Текст книги "Чужая невеста, или Поцелуй Дракона (СИ)"

Автор книги: Алиса Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Роуэн, – прямо перед ним из закрывшегося портала вышел друг.

– Не сейчас.

– Воронка.

– Подождет, а пока телепортируй меня домой…

– В черте города, – добавил Свейн.

Не имея времени на лишнюю болтовню, они вскоре шагнули на пустую мостовую. Хранитель развел руки в стороны и поморщился.

– Что с ней? – ужаснулся друг.

– Отправляйся в мою лабораторию и принеси оттуда пурпурные соцветия. Лежат на верхней полке. Быстро!

Свейн не заставил себя просить дважды и исчез, Роуэн обратился к магии. Воронка оказалась на редкость глубокой и очень узкой. Он исследовал ее с низу до верху, выпущенными под воду крупицами материи проверил, где заканчивалась – едва не доставала дна.

Плохо! Очень-очень плохо!

Покачав головой, пустил магию вокруг воронки и начал стягивать края как раз в тот момент, когда появился друг.

– Эти?

– Разве они пурпурные? Это фиолетовый! Скажи спасибо, что я тебе названия не сказал. Пурпурные, Свейн! На верхней полке в застекленном шкафу.

– Сразу бы сказал, что в застекленном.

Роуэн зашипел, посмотрел на пораженную руку. Яд уже двинулся вверх, плохо сдерживаемый заморозкой.

Сконцентрировавшись, он снова вернулся к воронке и потянул за созданное лассо. Пришлось поднапрячься. Вода бурлила, сопротивлялась, стремила увеличиться в размерах и затронуть ближайшие дома, которые не приспособлены к полету.

– Эти? – вновь вернулся друг.

– Розовый, – покачал головой Хранитель и, со злостью дернув на себя, захлопнув воронку. – Отправь меня.

– Заряд заканчивается.

– Вот меня одного и отправь, – остался непреклонен Роуэн, но, едва оказался в лаборатории, не устоял на ногах и сбросил вещи со стола.

Приложил немало усилий, чтобы подняться, сделал пару шагов, снова упал. Выдох. Выпущенная магия устремилась к нужному шкафу, открыла дверцу. Вот соцветия, уже летят…

Он не выдержал. Сознание унеслось в беспросветную тьму. Правда, в следующий миг появился голос. Его звали. Хранитель потянулся навстречу и, казалось, почти сразу же открыл глаза, но оказался не в своей лаборатории.

– Мой ангел, – произнес завороженно, глядя на восхитительное создание с рыжими завитушками, но тут же сглотнул из-за неприятной сухости во рту.

– Милорд, – облегченно выдохнула Каталина. – Вы очнулись. Мы все волновались.

Мгновение небывалой радости кануло в небытие, стоило вспомнить о насущном.

– Как Дилейла?

– Кто о чем, а вы все о работе? – усмехнулась она, однако быстро поджала губы. – Я пришла, чтобы поговорить о кое-чем важном.

– Что произошло? – начал подниматься он и глянул в окно, куда проникал скудный бледно-голубой свет.

– Я тут… кхм… Я тут познакомилась с вашей невестой, – прозвучало, едва Хранитель поднялся.

Открылась дверь. Роуэн разглядел защитный купол, искажающий небо, и обернулся, намереваясь задержать девушку. Вот только Каталина не собиралась уходить. Зато на пороге стояла другая, которой он недавно сделал предложение.

Глава 21

– Пациентка, – впорхнула в комнату Амалия, словно летний ветерок в знойный день, – я принесла вам чай.

– Ты такая заботливая.

– Это моя работа, – подметила девочка, наливая в кружку ароматно пахнущий напиток. – Мистер Орт никому не может доверить столь щепетильное дело. В нашем доме слишком мало ответственных людей.

Казалось, она сейчас цитировала лекаря, который сказал это лишь для того, чтобы занять девочку. Насколько же скучно ей?! Неужели у ребенка совершенно нет друзей? Или же подобные меры предприняты для отвлечения Амалии от чего-то более серьезного?

– Благодаря твоим стараниям мне стало значительно лучше, – приняла я у нее горячий чай и сделала маленький глоток. – Не чувствовала себя так хорошо с момента, как попала…

Рука потянулась к медальону. Пальцы очертили неровные края.

– Где твой дедушка?

– Уехал по делам, – дернула плечами Амалия и уселась в кресло. – Он последнее время очень часто уезжает.

– Наверное, какие-то проблемы на рынках, – задумчиво произнесла, мыслями блуждая в воспоминаниях.

Сложилось впечатление, что мое самочувствие напрямую зависело от магии. Стоило поглотить направленный в меня поток, как начиналось головокружение, разум заволакивало пеленой, а затем случался обморок. Вчера же все пошло по другому сценарию. Да, я на короткий миг потеряла сознание, но не смогла оставить Амалию одну и потому моментально очнулась, что далось с трудом и сказалось на общем состоянии. Потом долго терпела расспросы жандарма. Была на грани, но не позволяла себе дать слабину и потому ждала момента, когда окажусь в карете, чтобы расслабиться. Однако все закончилось раньше.

Стоило надеть медальон, как мне стало значительно лучше. Обрадовавшись внезапному возвращению маминого подарка, я не обратила на это внимание. Списала все на волшебство, ведь в этом мире его было предостаточно, и в приподнятом настроении вернулась с Вемундом домой.

Но теперь, глядя на утопающую в глубоком кресле Амалию, я кое-что поняла. Медальон был теплым. В камне ощущалась пульсация, словно чье-то крохотное сердце надежно спрятали внутри него. А еще сегодня утром я проснулась живой. Именно такое слово приходило на ум. Раньше меня изнутри что-то поедало, высасывая силы, наливало тело тяжестью, сдавливало его в кольцо усталости, к которой, оказывается, я даже привыкла. Но сейчас все это ушло.

– Мне нужно поговорить с лордом Горлэем, – встрепенулась я.

– Мне тоже.

– Если ты снова решила сокрушаться ему по поводу нашей свадьбы, то знай, что ее не будет. Я гощу в вашем доме до момента, пока не смогу попасть к…

– В свой мир? – деловито сложила руки на груди Амалия.

– Снова подслушивала?

– Я не виновата! – нахмурилась девочка. – Вы говорили очень громко. И я жду, не дождусь, когда вы исчезнете из этого дома и дадите нам спокойно пожить.

– За что ты меня невзлюбила?

– Ненавижу лжецов, – выдала она. – От них ничего хорошего не жди. И знайте, я за вами присматриваю. Не вздумайте морочить голову моему дедушке.

Я едва не улыбнулась, потому как забавно было наблюдать за воинственно настроенным ребенком. Однако пришлось сделать серьезное лицо, чтобы ответить:

– Согласись, что не тебе решать, с кем ему строить счастье.

– Нет, мне! Он просто не видит.

– А я думаю, что все он видит.

– Не видит! – дернула ногой малышка. – Дедушка ослеп от вашей красоты, но я все замечаю. Вы не только лживы, но и двуличны.

– Какое серьезное обвинение. И в чем же это проявляется?

– Не делайте вид, будто не понимаете, – сморщила носик она и, спрыгнув с кресла, покинула комнату.

Нет, с ней невозможно найти общий язык. Стоило подумать, что Амалия смягчилась и готова со мной дружить, как начинался поток обвинений и заявления о дикой неприязни, если не ненависти. Понятно, она считала, что из-за меня Горлэй передумал брать в жены настоящую Каталину, которую она по-прежнему обожала. Вот только я не спешила ее разубеждать. В будущем ей еще предстоит много в ком разочароваться.

Повертев в руках медальон, я легла обратно на подушку и долго размышляла. Сопоставляла факты. Искала логические объяснения. И мне не хватало Вемунда, ведь он многое знал и очень помог бы в этом мозговом штурме. К тому же я хотела поделиться с ним своим сном, который раз за разом повторялся, но сегодня приобрел новые краски.

– Силуэт стал четче, – пояснила я мужчине за обеденным столом, когда он все же вернулся и позвал меня составить ему компанию. – Теперь я ощущала приближение. И туман… туман был гуще, имел терпкий запах и… О, милорд, я до сих пор чувствую его прикосновение к коже!

– Сними медальон, – предложил Вемунд, и я вскоре отложила старую вещь на стол.

Подняла голову. Оторвала руку от маминого украшения.

– Холод… Снова появился холод.

Забегала глазами по белоснежной скатерти, остановилась ими на подаренном предмете и прислушалась к ощущениям. Титаническая тяжесть, давящая на плечи. Безграничная усталость. Что-то необъяснимое, высасывающее из меня силы, и непреодолимое желание опустить веки, чтобы просто поспать. Да, мне определенно хотелось спать.

Рука потянулась к медальону. Я мотнула головой, поняв, что все ощущения пропали, и поспешила надеть украшение.

– Интересно, – закивал Вемунд, стоило в мельчайших деталях рассказать ему обо всем. – Безусловно, эта вещь имеет определенную ценность, поэтому твоя мать наказала ее не снимать. Я на днях посещал городское книгохранилище, но не нашел там ничего стоящего по проклятым. Лишь упоминание в позабытых всеми легендах.

– Тогда нужно отправиться на утес Памяти. Вдруг мне снова удастся связаться с духом матери? Или… – я поправила салфетку, прочистила горло.

– Говори.

– Согласитесь, никто бы не хотел оказаться на моем месте. Быть проклятой – такое себе удовольствие. К тому же кто-то охотится на меня, скорее всего, из братства Змей. И Бариона не стоит списывать со счетов.

– Я сегодня озадачился этим вопросом и кое-что узнал.

– Да?

– В цветочную лавку позавчера наведалась жандармерия. Провели обыск, закрыли все. Схватили нескольких давно разыскиваемых преступников.

– Какое совпадение, – хмыкнула я.

– Теперь тебе желательно не гулять по улицам города без охраны, – промокнув губы, произнес мужчина. – У меня есть мысли, кто настолько бесстрашный и дал наводку стражам правопорядка о местоположении дома братства Змей, но я не стану пока ими делиться. Знай лишь, что на рынках о тебе снова спрашивали, притом не с благими целями.

– Возможно, мне вообще лучше покинуть этот мир? – осторожно сказала я. – Наверное, стоит попросить вашей помощи, раз уж мы с вами, скажем так, сдружились. Медальон вернула, нужно лишь достать артефакт Бариона и… – я щелкнула пальцами.

– Нет.

– Милорд, – протянула я с милейшей улыбкой и даже положила ладонь поверх его.

Он вдруг закашлялся. Приложил платок к губам, побелел и, с трудом втянув воздух, снова зашелся в приступе. Я вскочила, позвала прислугу, попросила послать за лекарем и живо принести воды.

Это оказалось тем еще испытанием. Кровь на белой ткани. Едва не выплевывающий легкие от бесконечного кашля Вемунд. Мои попытки сделать хоть что-то. Чувство полной беспомощности и страх внезапно потерять человека, сумевшим за короткий срок стать важным для меня.

Вскоре двери распахнулись. Мистер Орт ворвался в обеденный зал и, бросив на стул саквояж, насильно влил в рот задыхающегося Горлэя алую жидкость. Потребовал перенести его в комнату. Взял на себя руководство слугами, пока те выполняли его поручение, и не пустил меня внутрь, сказав, что зрелище не для глаз молодой девушки.

Хотелось заявить, что я вообще не леди, и меня мало чем удивишь, однако лекарь уже закрыл двери. Было волнительно. Я ходила из стороны в сторону, покусывала губы, прислушивалась к звукам. Изредка прикладывала ухо к дверному отверстию, но расслышать ничего не смогла.

– Что с ним? – бросилась навстречу лекарю, едва тот вышел из комнаты.

– Жить будет.

– Долго?

– Можете войти, – мистер Орт сделал вид, будто не расслышал вопроса.

Я застыла в дверях в нерешительности. Было страшно приблизиться к кровати и увидеть, что Вемунд на грани. Еще слишком рано, ему нельзя умирать. Лекарь тем временем принялся собирать в саквояж инструменты и пузатые бутылочки, затем пожелал нам хорошего дня.

– Что за болезнь сломила столь сильного человека? – спросила, едва мы с Вемундом остались одни.

– Кто сказал, что сломила?

– Но вы сдались. Я вижу. Думаете, не заметила, что вы все чаще вместо прописанных лечебных отваров пьете горячительные напитки, которые противопоказаны вам? Милорд… – вздохнула я, не находя правильных слов. – А в вашем мире нет подходящих лекарств, особого вида магии или чудодейственных редких цветов, которые растут лишь на закате в труднодоступных горах и охраняются стаей диких птиц?

– Не слышал о таких.

– Жаль, – не желая смотреть на бледного мужчину, я направилась к окну.

Обняла себя за плечи. Вдруг поняла, что не могу остаться в стороне и готова бороться за жизнь этого человека. Он первый отнесся ко мне, как к равной, выручил в сложный момент, позаботился и даже потрудился достать мой медальон. Как оказалось, сделал это благодаря одному пронырливому мальчику, сумевшему тайком пробраться в бывшую комнату Добряка. Теперь Горлэй нуждался в поддержке и моей помощи.

– Не принимай решения на горячую голову, чтобы не жалеть потом, – безжизненно произнес мужчина.

Я обернулась. Собралась заявить, что ничего подобного у меня и в мыслях не было, но поняла, что лучше не лукавить.

– Мне не нужна жалость.

– А что вам нужно? Чего именно вы хотите от меня? – развела руками. – В этом мире у меня даже нет имени, не говоря о чем-то более существенном.

Вемунд долго молчал. То ли не находил в себе сил, чтобы ответить прямо, то ли не хотел раскрывать правды, той самой, которая мне не понравится.

– Любви.

– Не смешно, милорд.

– Да, именно любви, но не такой, о которой ты подумала, девочка.

– И на том спасибо, – шутливо округлила я глаза. – Извините, но вы немного не в моем вкусе. Старость, и все такое. Вот были бы вы чуточку моложе, возможно, у нас что-нибудь и сложилось бы.

– Я не взглянул бы на тебя. Ты слишком неуправляема и своенравна, а мужчины в высшем обществе к таким не привыкли. Им подавай робких и послушных.

– Вот как?

– Именно! Поэтому сразу скажу, что тебе будет сложно. Хранитель твой времени даром не терял, уже нашел себе новую невесту и дату назначил.

– Он не мой! – возмутилась я, сжав кулаки.

– Другого достойного в ближайшем будущем ты вряд ли найдешь. Не в столице.

– Я все никак не возьму в толк, почему все считают, что мне нужен муж или покровитель?

– Не знаю, как в вашем мире, но у нас женщина не в состоянии выжить без мужской поддержки. Ты особенная, не спорю. В тебе чувствуется внутренняя сила, однако ее недостаточно, чтобы прочно встать на одну ступень с нами.

Я широко улыбнулась, уже собираясь оспаривать его слова, но Горлэй поднял руку.

– Девочка, прислушайся к себе, что шепчет сердце? Остановись. Не убегай от всего без оглядки и задумайся, а хочешь ли ты всем доказывать обратное? Может, именно крепкое мужское плечо и надежная защита сделают тебя счастливой?

– Но вы не сможете мне этого дать, – качнула головой, упрямо не желая даже пускать в себя подобные мысли.

Наверное, я не умела иначе. Привыкла во всем полагаться на себя, потому-то мне никто не нужен. Да, иногда хотелось побыть слабой, но это лишь временное явление, поэтому я со всем справлюсь сама, сколько бы ни пришлось приложить усилий. Пусть здесь все считали, что женщины беспомощны и бесправны, я не собиралась им уподобляться и превращаться в смеющуюся над глупыми шутками кокетку, у которой единственной целью в жизни было удачно выйти замуж.

– Я поеду с тобой на утес Памяти.

– Нет, в вашем состоянии…

– Хочу попрощаться с Диарой.

Я всмотрелась в бледное лицо мужчины. Приблизилась к кровати, взяла его холодную ладонь в свои.

– Сколько вам осталось?

– Недели две или три. Может, меньше.

– А что это за болезнь? Не говорите, что старость. В ее симптомах нет кашля с кровью.

Он похлопал по моей руке, снисходительно улыбнулся, как улыбается отец любознательной дочери.

– Говорите!

– Все просто, это отравление. После смерти супруги я долго убивался, курил запрещенные у нас травы и остановился лишь благодаря Диаре, этой светлой девушке, сумевшей протянуть руку старому дураку, проклинающему весь белый свет из-за давней утраты.

– Так вы хотели попрощаться с невесткой, а не с женой?

Горлэй сжал мои руки.

– Я многое потерял из-за неумения отпускать. Не повторяй моих ошибок. Живи умом, береги свое сердце и никогда не отталкивай тех, кто предлагает помощь.

– А вы не смейте умирать. Я не разрешаю!

– Я подумаю, – кивнул Вемунд. – Но теперь иди, мне нужно поспать.

– Набирайтесь сил, – пожелала я и вскоре с тяжелым сердцем оказалась в коридоре.

Мне не следовало ни к кому привязываться в этом мире. Все было предельно просто. Вернуть медальон, выкрасть у Бариона артефакт перемещения, найти способ подпитать его и активировать, а затем вернуться домой. Теперь же все стало гораздо сложнее. Я обернулась на закрытую дверь, обреченно покачала головой.

Но едва собралась отправиться в выделенную мне комнату, как различила крадущиеся шаги и по инерции спряталась за поворотом. Выждала время. Выглянула и заметила воровато оглядывающуюся Амалию.

– Куда это ты собралась? – прошептала одними губами и двинулась за девочкой.

Она прижимала к груди сверток. Перемещалась перебежками. Постоянно пряталась в темных углах, не желая быть замеченной. А едва оказалась за воротами, то быстро пересекла улицу и скрылась в ближайшем переулке, точно задумав неладное.

– Амалия, – вздохнула я, ускоряя шаг.

С меня хватило прошлого раза! Я не намерена потакать прихотям избалованного ребенка и терпеть подобные выходки. Безусловно, мы друг для друга никто, и чужая тетка не имела права лезть в дела девочки, однако в стороне тоже остаться не получалось.

– Только попадись мне, – бурчала я себе под нос, постепенно догоняя непоседливого ребенка.

Девочка на ходу накинула легкий плащ, спрятала волосы. Обернулась. Спрятавшись в последний момент, я выругалась, ведь не собиралась устраивать слежку, а просто хотела догнать малышку и вернуть домой.

Амалия спешила. Поглядывала на крыши домов, опасаясь приближения вечера и ядовитого тумана. Вела себя осторожно. Обходила скопления людей и все сильнее прижимала к груди сверток.

Я плохо ориентировалась в местности, однако вскоре поняла, что мы направлялись к окраине города. Из богатого квартала мы попали в торговый переулок, а затем к тихому месту с широким причалом, где не было видно ни одной лодки.

Девочка замедлилась, опустила руку. Она словно колебалась. Мотнула головой, расправила плечи и уверенно зашагала вперед по деревянному настилу. Остановилась у самого края возле круглых опор. Присев, начала разворачивать сверток, в котором оказалась одежда и подозрительный набор из мешочка, очков и длинной трубки, явно предназначенных для плавания.

Дальше было ждать нельзя. Решив уберечь Амалию от опрометчивого поступка, я направилась к ней, но с каждым шагом двигалась все медленнее. Не ради обычного купания она сбежала из дома. Здесь было что-то еще. Вот только я не находила ответов.

– Амалия, – позвала, когда девочка сбросила плащ и начала развязывать завязки на платье.

– Нет! – взвизгнула она, подпрыгнув на месте. – Уходите!

– Амалия, что ты собралась делать?

– Не ваше дело, – выставила она вперед руку, а на глазах заблестели слезы. – Уходите в свой мир и не возвращайтесь. Я сама спасу его!

Глава 22

Я решительно начала сокращать между нами расстояние. Испугавшись, Амалия бросила завязки, подхватила мешочек и прыгнула. Однако не успела она коснуться воды, как я вцепилась в ее юбку и дернула на себя, тут же поймав в плотное кольцо рук.

– Нет! – визжала она.

Брыкалась, пиналась, толкалась. Мне с трудом удавалось удержать малышку. Я терпела, стиснув зубы, но не могла позволить ей совершить глупость и рисковать своей жизнью.

– Отпустите меня! Ненавижу вас! Немедленно опустите!

– Тише, Амалия. Поговори со мной.

– Не хочу я с вами разговаривать! – кричала она не своим голосом, продолжая вырываться. – Мне очень надо!

– Мы все сейчас напуганы…

– Я ничего не боюсь, – прошипела девочка, шмыгнув носом, и уперлась локтями мне в грудь. – Убирайтесь! Забирайте свой медальон и исчезните из нашей жизни. Уходите! Уходите поскорее в свой мир, здесь вы никому не нужны.

Пришлось встряхнуть внучку Вемуда, чтобы она хоть немного успокоилась и посмотрела мне в глаза.

– Там я тоже никому не нужна, – произнесла вкрадчиво, намертво вцепившись маленькое тело. – Послушай меня…

– Не хочу!

– Послушай! – снова встряхнула. – Я тоже хочу помочь твоему дедушке. Ты сама все знаешь, потому что снова подслушивала.

Амалия упрямо поджала губы, однако больше не пыталась вырываться, обреченно опустив руки. Уперла взгляд куда-то мне в шею. Вроде бы не упиралась, однако всем своим видом давала понять, что мы с ней враги и к мирному соглашению не придем.

– Расскажи, что ты собралась делать.

– Ничего.

– Есть способ?

– Ничего я не скажу. Уходите!

– Может, я помочь хочу.

Всего на миг она подняла глаза. Правда, тут же опустила обратно и нахмурилась. Не верила.

– Амалия, давай с тобой договоримся, что будем честны друг с другом.

Она фыркнула, отвернулась.

– Хорошо, твое право мне не верить, но хотя бы послушай. Там, в моем мире, у меня нет семьи и кого-то, о ком я хотела бы заботиться. Родителей давно не стало, а дорогих сердцу людей еще не появилось. Есть друзья, но это все другое. Здесь же я нашла одного такого человека. Твой дедушка очень своеобразный, со своими тараканами в голове и немного забавными причудами, но у него есть удивительная способность находить подход к людям. Понимаешь?

– Нет.

– Все ты понимаешь, – усмехнулась и попыталась заглянуть девочке в глаза. – Я очень хочу ему помочь.

– Врете.

– Нет, не вру, – коснувшись ее подбородка, повернула голову Амалии к себе. – Мне не нужны его деньги, титул, поместье или плавающие рынки. Я до сих пор не собираюсь становиться его женой, так как это совершенно не то, что мне нужно. Вот только я готова на глупости ради спасения такого человека. За добро принято платить добром, и я хочу ему отплатить. Расскажи, что ты хотела сделать.

Она поддела носком сверток, и оттуда выкатился кинжал. Я выгнула брови. Перевела взгляд на Амалию и уточнила:

– Надеюсь, ты не в жертву себя приносить собралась. Что тогда?

– А вы не догадались?

– Скорее всего, догадалась, но хочу услышать это своими ушами.

– Драконья кровь исцеляет любые недуги и продлевает жизнь.

– Та-а-ак, – протянула я.

– Ну, я решила нырнуть и взять чуточку. У него все равно много.

Услышанное привело меня в замешательство. Я даже не нашла, что сказать. Любой другой на моем месте уже начал бы осаждать пыл маленькой героини своим скептицизмом, ведь в ее, казалось бы, простом плане имелось куча дыр. Еще появился вариант обратить все в шутку и пожурить ее.

– Ты уверена, что этим кинжалом удастся проткнуть кожу дракона?

– А я в глаз!

– И плавать хорошо умеешь?

Амалия глянула на синюю гладь воды, пожала плечами.

– Хорошо, давай я нырну вместо тебя. Но не обещаю, что вернусь с трофеем. Все же это дракон, который спит много веков на самом дне реки. Вдруг он высох и превратился в корягу? Договорились?

Во взгляде девочки появилось недоверие. Я наклонилась к ней и заговорчески произнесла:

– Не сомневайся во мне. Я тоже хочу помочь твоему деду.

Амалия закивала. Я же не успела до конца осознать, что собралась сделать, и только сейчас ужаснулась собственной идее, ведь совершенно не верила в успех. Кровь… она ведь растворится в воде, и собрать в пузырек ее не удастся. Тем более, если бы этот способ был действенным, то Вемунд рассказал бы о нем и раньше воспользовался бы шансом продлить жизнь. Значит, все это детские сказки. Выдумка маленького ребенка, которую в моем случае не стоило беспощадно уничтожать.

– Хорошо, – сказала я, едва сняла платье и осталась в одной сорочке. Ветер колыхал ее низ, лизал голые стопы. По поверхности Дилейлы шла мелкая рябь. – Что мне еще нужно знать? Зачем этот мешочек?

– Там порошок. Если вдохнуть через нос, то тогда удастся дольше продержаться под водой.

– Как давно ты вынашивала этот план? – повертела я в руке кинжал и засунула его за повязанный вокруг талии пояс. – Уверена, что ткнуть нужно именно в глаз? А как же закрытые веки? Ладно, на месте разберусь.

Нырну, проведу под водой несколько минут, а затем всплыву с видом, полным сожаления. Зато Амалия будет спокойна и впредь не станет делать глупостей. Нет, при других обстоятельствах, возможно, я попыталась бы воплотить идею в жизнь, но точно не с подачи девятилетнего ребенка.

– И еще, – протянула руку девочка.

– Зачем?

– Мой дар: призывать удачу. Папа пользовался им, чтобы выигрывать ставки и в карты… Там было… там… – Амалия нахмурилась, мотнула головой. – Дедушка запретил ему так поступать и наказал мне никому не рассказывать об этой способности. Но сейчас другой случай.

– Удача не помешала бы, но на меня не действует магия.

– А мы тихонько, – улыбнулась малышка.

Я коснулась ее ладони. Приготовилась впитывать очередные потоки чужеродной силы и терпеть последствия, однако ничего подобного не произошло. То ли медальон тому виной, то ли Амалия сделала все ювелирно. Пожав плечами, я попросила держать за меня кулачки, вдохнула чудодейственный порошок и без заминки прыгнула в воду.

Тело пронзило холодом. На миг захватило дух. Я открыла глаза и вдруг задалась вопросом, на какую сейчас похожа рыбу. Увидь меня здесь Роуэн, с какой из описываемых ранее сравнил бы? Губ коснулась улыбка. Я вспомнила тот обед в компании Хранителя, его приятный голос, изучающий мое лицо взгляд.

«Вика, что за глупости тебе лезут в голову?»

Отбросив прочь пустые мысли, я направилась вниз, всматриваясь в темную толщу воды. Плыла, пока руки не устали. Замедлилась, огляделась. Меня окружала беспросветная синева, полная неизвестных обитателей, которые скрывались где-то в глубине. Я словно зависла между светом и тьмой, привычным мне миром с тенями домов и неизвестностью, таящей в себе много нового и опасного. Усмехнувшись, посмотрела вверх и решила возвращаться, как почувствовала давление на шею. Не сразу поняла, что произошло, как различила блеск голубого камня на медальоне, внезапно ставшим очень тяжелым. Я устремилась к поверхности, начала усиленно грести, но ничего не смогла поделать. Уже шла ко дну. К поверхности убегали срывающиеся с моих губ пузыри воздуха. Я кричала. Звала на помощь, хотя ее ждать было неоткуда. Лихорадочно придумывала, как спастись, не позволяла панике завладеть разумом, отчаянно боролась. Хваталась за цепочку, пыталась расстегнуть, разорвать…

Миг – и все прекратилось. Меня окутал мрак. Глаза не сразу привыкли к густой тьме, поселившейся на глубине. Я видела лишь черные очертания неровного дна, мысленно благодарила Амалию за чудодейственный порошок и сжимала медальон онемевшими пальцами.

Ничего не происходило. Вокруг не было рыб, они словно вымерли. Я не находила в себе сил пошевелиться, или же попала под внешнее воздействие, так как краем глаза видела пульсацию нагревающегося камня. В какой-то момент разум озарила догадка, что дно – это не дно вовсе. Его очертания напоминали безразмерную змею, покрытую слоем песка и подводных растений.

Сердце пропустило удар. Я сжала сильнее мамин подарок и медленно повернула голову. Этого не может быть. Дракон?

Всматриваясь в неподвижную тушу огромного создания, я все еще надеялась, что это неровное дно, являющееся подножием горы, а не тело мифического существа, которое валялось здесь более тысячи лет. Немыслимо! Невозможно...

Нет же! Вон определенно камень. Острый изгиб, округлый бок. А вот это насыпь. Да, насыпь. И здесь…

Глаз?!

Сердце остановилось. Воздух вмиг покинул легкие. Меня оглушило пониманием, что я видела совсем рядом мерцающий голубыми пылинками глаз с вытянутым зрачком, которого пару мгновений назад здесь точно не было.

Глаз…

Я встрепенулась, закричала, начала отплывать, приложила все свои силы, чтобы подняться на поверхность, но не двигалась с места. Словно погружалась в транс. Меня засасывало в бездну пустоты. Тело стало непослушным, однако я продолжала бороться. Гребла, вырывалась, сопротивлялась. Затем, словно пробку от шампанского, меня вытолкнуло вверх и выплюнуло рядом с Амалией.

– Пациентка! – завизжала она и бросилась мне помогать.

Я с трудом встала на четвереньки, начала плеваться водой, которая жгла легкие, дышала и не могла надышаться. Все еще видела перед внутренним взором большой глаз и не верила самой себе. Ведь если это правда, если мне не показалось, если там были не неровности дна и не насыпь камней, а дракон…

– Нужно найти Хранителя, – прохрипела я, чувствуя боль в горле, и подняла голову.

– Леди… Виктория? Пациентка, что с вами? – сквозь вату доносился до меня встревоженный голос Амалии. – Что случилось под водой? Вы такая бледная. Ох, мамочки, вам плохо? Пойдемте домой. Скорее!..

– И рассказать ему, – посмотрела я на девочку. – Нужно рассказать.

– А куда пропал кинжал? Вы его потеряли? Ой, у вас кровь. Что произошло? Не молчите. Пожалуйста, леди Виктория, – встала передо мной на колени малышка и обняла. – Что там случилось? Вас очень долго не было. Я испугалась. Знаете, пока я ждала вас, то многое обдумала. Простите, что наговорила гадостей, я больше не буду. И в воду не полезу. Обещаю, буду вести себя подобающим образом и перестану грубить.

– Рассказать, что проснулся, – перенесла я центр тяжести с рук на ноги и села, увлекая за собой уже плачущего ребенка.

– Я просто очень сильно не хочу терять дедушку. Он один у меня остался. И к папе не хочу, он снова будет напиваться, водить меня в ужасные места и… ругать, если что-то выйдет неудачно. Дедушки ведь скоро не станет, он отправится к маме, и больше не вернется, уйдет навсегда. Я не хочу к папе!

Я оторопело повернулась к Амалии и погладила ее волосы. Не сразу поняла, что происходит, а едва до меня дошел смысл ее слов, то обняла малышку крепко и поцеловала в висок.

– Никто не отдаст тебя отцу, тише. Все обойдется.

– Но он приходил за мной, – уже истерила малышка. – Он откуда-то узнал, что дедушка скоро умрет от своей неизлечимой болезни, поэтому появился. Он знает! Он заберет меня. Папа заберет… – выдавала через всхлипы.

– Ну, погоди убиваться, – я начала покачиваться взад-вперед, чтобы успокоить ребенка. – Тише, маленькая моя. Садись. Да, вот так, ко мне на колени. А теперь посмотри на меня.

Она мотнула головой, уткнулась в мою шею и еще что-то говорила, сбиваясь, всхлипывая, рыдая. Казалось бы, набор бессвязных слов, но то, что мне удалось различить, не очень понравилось. Нет, отец не избивал ребенка, однако много пил, водил ее по кабакам, игорным домам, тавернам, иногда захаживал в дома утех, считая, что она маленькая и ничего не понимала. А она понимала. И все помнила… Боялась кому-то рассказать. Даже от дедушки оставила в секрете, пока он сам не увидел все своими глазами и не забрал ее к себе. А сейчас его не станет. И все те ужасы повторятся!

«Любовь», – вспомнились мне слова Вемунда. Вот о чем он говорил, вернее, о ком. Я вскользь подумала тогда, что лорд имел в виду свою внучку, а не себя, однако точно догадалась бы, насколько в ее случае все сложно и запущено.

Сердце болезненно сжалось от жалости. Я не представляла, могу ли что-либо исправить в данной ситуации. Горлэю осталось недолго, притом он перестал бороться, а лекарства не найти, к тому же рядом уже бродил папаша. Однако все это меркло по сравнению с открытым глазом дракона. И я разрывалась на части от желания предотвратить катастрофу и помочь девочке. Но не все сразу!