Текст книги "Чужая невеста, или Поцелуй Дракона (СИ)"
Автор книги: Алиса Хоуп
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
– Бешеная!
– Неа! Прививка от столбняка имеется! – оскалилась я, показывая всю степень своей ненормальности. Вдруг испугается.
Мужчина встряхнул меня, да так сильно, что дыхание перехватило, а в уголках глаз защипало от слез. Лопатку прострелило болью, та разрядом тока понеслась к плечу, опалила локоть и под конец разлилась по лодыжке. Воспользовавшись заминкой, Барион завел мои руки над головой, крепко обхватил запястья.
– Я не приверженец насилия, но с тобой иначе нельзя, – с победным видом навис он надо мной. – Вижу, в детстве тебя плохо воспитывали. Но ничего, я знаю хороший способ, как укротить женщину. С вами только так и надо…
Грудь сковало холодом страха. Я потеряла былой запал и даже растерялась, что случалось со мной крайне редко. Задели не слова, а то, что он собрался сделать. Словно я вправду ни на что, кроме постельных утех, не годна – приятная подстилка на вечер. Правда, пришлось совладать с эмоциями и со всей силы ударить гада в причинное место. Он застонал, откатился в сторону. Но не успела я вскочить на ноги, как мужчина схватил меня за поврежденную лодыжку и потянул на себя.
Я вцепилась в стул. Тот последовал за мной, с жалобным скрипом оставляя за собой светлые полосы – тоже не хотел к Бариону. А мужчине, видимо, быстро надоел устроенный цирк. Встав на колени, он резко дернул меня к себе, а после швырнул на пол. Крик вырвался непроизвольно. Разум заволокло жгучим ощущением боли. Перед глазами все превратилось в размытые пятна.
– Не собирался ведь… Сама напросилась!
Навалился сверху, перевернул меня. Сдавил пальцами мой подбородок и с остервенением впился в губы.
Пожалуйста, не надо!
Я поддалась панике. Ощутила всю тяжесть свалившейся на меня безысходности – или это Барион внезапно потяжелел? С трудом сдержала всхлип, чувствуя жгучую обиду, и схватила первое, что попалось под руку – стул! Вернее, ножка.
Размах не задался. Удар пришелся на голову. Слабый, ничего не решающий…
Мужчина почему-то не шевелился. Стараясь не дышать от вспыхнувшей надежды освободиться, я сбросила его с себя. Не теряя ни секунды, вскочила на ноги и побежала к двери. А стоило ее открыть, как внутрь ввалилась подслушивающая нас Каталина.
Она приподнялась на руках, уперлась взглядом в своего брата и… закричала.
Кровь схлынула с лица. Я не нашла в себе сил обернуться и выбежала в коридор. Помчалась к лестнице. Перескакивая через ступени, едва не скатилась вниз, а после бросилась к входной двери, надеясь на отсутствие ядовитого тумана.
Благо, его еще не было. Вечерний холод лизнул оголенные участки кожи. Я сделала шаг и пошатнулась на вновь напомнившей о себе лодыжке. Все те раны, которые я успела получить за два дня, вновь дали о себе знать. Неужели ни целебный отвар, ни исцеляющая магия Хранителя не добились должного результата? Вот и верь теперь в волшебство – везде обман!
Не прошло и пары минут, как мостовая потемнела. На меня обрушилась тишина. Хлопнули ставни закрываемых окон. Я сглотнула, ощущая сухость в горле, и подняла голову.
Отсюда открывался вид на пики гор. Они сливались с серостью вечернего неба и уже клубились туманом. Густым, темным, точь-в-точь как в моем сне, таким же опасным и таящим в себе тени.
Цепенея от неприятной перспективы умереть по собственной глупости, я посмотрела на дверь дома Бариона, но вместо того, чтобы вернуться, побежала в противоположную от тумана сторону. Еще оставалась надежда, что меня приютит кто-нибудь другой. Здесь обязательно должны найтись добрые люди. Главное, не сдаваться. Правда, я добралась до ближайшего поворота и наткнулась на широкоплечего мужчину в кожаной куртке.
– Куда спешишь, красавица?
– А разве не ясно?
Бровь рассечена, на широком подбородке белел шрам. Обветренная кожа, черствые руки с грязными ногтями и торчащие в разные стороны волосы. Ох, не к добру наша встреча.
– Ясно, крошка, все ясно. Ко мне, к кому же еще?
– Уберите свои руки! – прорычала, однако не смогла даже сдвинуть его ладони.
– Как могу? Такая милочка не должна бегать по улицам Ричмонда без присмотра. Вдруг на тебя нападут? Я себе этого не прощу, дорогуша. И Добряк не простит. И твой братец тоже не простит.
Я смотрела на него, не в силах справиться с учащенным дыханием. Сердце лихорадочно билось в груди, в голове гудела мысль, что не могут столько неудач одновременно свалиться на мои плечи. Это вселенский заговор, не иначе!
– Пожалуйста, – прошептала отчаянно.
Он продемонстрировал кривизну своих зубов и потащил за собой. По дороге приговаривал, что мне не причинят зла. Советовал не сопротивляться. Тем временем заламывал мои руки, толкал в бок, не обращал внимания на стоны и целенаправленно вилял по узким улочкам.
Туман уже полз по воде, когда мы вошли через черный ход в бесконечно длинный двухэтажный дом. В нос дохнуло запахом табачного дыма и дешевого алкоголя. Глаза заслезились. В горле запершило.
Взгляд уперся в пьяного мужчину, скромно спящего в углу на двух стульях в обнимку с наполовину опустошенной бутылкой. В ближайшей комнате происходила бурная игра в карты. В конце темного коридора задержалась женщина в цветастом чепце.
– Спрячься, Клара, здесь не на что глазеть!
Недовольно покачав головой, она скрылась за дверью. Однако я успела заметить ряды живых цветов в вазах и даже уловила их тонкий аромат. Зачем ей столько?
– Обожаю магов, – различила я фразу через смех из ближайшей комнаты. – Они полагаются только на свою ма-а-агию, но стоит ее отключить вот этим…
– Чего встала?
Разглядев в руках говорившего непонятную штуку черного цвета, напоминающую электрошокер, я недовольно посмотрела на своего сопровождающего и стиснула зубы. Лодыжка не давала о себе забыть. Она гудела болью, в то время как этот тип не давал мне и секунды передохнуть.
Мы свернули на плохо освещенную лестницу. Поднялись на второй этаж и, миновав ряд плотно прикрытых дверей, остановились у дальней. Подмигнув, этот неприятный человек втолкнул меня в комнату.
– Добряк, тебе подарочек.
Из-за резкой боли в ноге я упала на липкий пол. Поморщилась, посмотрела на хозяина тяжелых сапог, перед которыми оказалась.
Мужчина восседал в высоком кресле и курил сигару. Вверх летели плотные клубы дыма. Лысая голова блестела в свете толстых свечей, стоявших на подвесной полке за его спиной. Глубоко посаженные глаза взирали со скукой, будто ему каждый день преподносили подобные подарки в виде девушек.
– Кого ты мне привел, Моряк? – голос был под стать виду, раскатистый, низкий.
– Это сестра щуплика, что задолжал братству огромную сумму. Вот, подвернулась под руку.
– Хорошо подвернулась.
– Куда ее?
– Зря стараетесь, – встряла я в разговор. – Вы не получите за меня ни гроша. Лучше сразу отпустите и ловите вашего должника.
– Разговорчивая попалась, – хохотнул Моряк и пнул меня сапогом в плечо, заставив едва не лечь на пол. – Запомни, красавица: нужно молчать, когда взрослые разговаривают.
Я увернулась от очередного пинка. Опалила его гневным взглядом. Вздох, лучезарная улыбка, направленная на восседающего в кресле человека.
– Господин Добряк, – почему Добряк-то? По нему не скажешь, что это его отличительная черта характера. Назвался бы Бугай, Скала, Громила или, на крайний случай, Лампочка… – Вы ведь здесь главный? Дайте слово сказать.
– Пусть, – отмахнулся тот, едва Моряк схватил меня за шиворот.
Затянулся. Выпустил несколько колец дыма, которые осели на мою голову. Оперся на колени, теперь разглядывая «подарочек» внимательно.
– Я не виновата в прегрешениях Бариона. У нас с ним вообще натянутые отношения. Посудите сами, зачем мне вечером сбегать из дома, подвергая себя опасности? Это нелогично, – посмотрела я на мужчину, с которым мы неудачно столкнулись. Кто же знал, что нужно бежать к туману, а не от него? – Мы поссорились. Теперь он не желает меня видеть и, уверена, даже пальцем не пошевелит, стоит вам пригрозить моей жизнью.
– Это все? – скучающе откинулся на спинку кресла Добряк. Нет, ему точно эта кличка не подходила.
– Нет, – поспешно ответила я. – Мы можем заключить сделку. Я помогу вам!
Враг моего врага пусть станет другом. Не то чтобы я планировала мстить Бариону – мне всего лишь нужно попасть домой. От него нужен артефакт, тот самый, которым воспользовалась Каталина. Если его раздобыть, а потом найти способ подзарядить, то я покину это проклятое место с драконами, ядовитым туманом и разговаривающими собаками. Все проще, чем полагаться на слово похотливого ублюдка, который вряд ли сдержал бы его. К тому же зачем изобретать велосипед и искать другой способ возвращения? Если такой имелся, конечно же. Для выполнения задуманного мне нужен тыл, хотя бы временный. Да, эти представители не лучшей прослойки общества – не самый хороший выбор, однако другого не имелось. Лезть в постель к Хранителю ради достижения своей цели я точно не собиралась, а других знакомств в этом мире у меня, можно сказать, и не было.
– Добряк, – ворвался в комнату щупленький мальчишка лет двенадцати, едва я собралась озвучить суть сделки, – к тебе клиент…
– После заката? – удивился мужчина, видимо, визиты в подобное время случались крайне редко. – Хм… Моряк, брось ее в подвал, – приказал и обратился ко мне: – Красиво поешь, детка, но слов песни не слышно.
– Погодите, – запротестовала я, стоило бандиту взять меня за шиворот. – Я могу быть полезной. Вы просто не знаете…
Моряк даже не обратил внимания на мое сопротивление. Вытолкнул за дверь. Прикрыл ту, отрезая путь к возможному спасению. Однако и я не стала впадать в панику и слезно умолять его, чтобы позволил вернуться. Да, они не захотели слушать, но это не повод отчаиваться. Еще подвернется шанс, уверена.
Вернув ему не менее противную улыбочку, я двинулась к лестнице и наткнулась на мужчину в черном плаще со скрытым в тени капюшона лицом. Отпрянула в сторону. И проводила бы его взглядом, если бы не Моряк.
– Идем, крошка, покажу твои гостевые покои.
Ох, напрашивается… Он ведь не знал, на что я способна. Да, был крепким, однако не видел во мне угрозу, скорее всего, принимая меня за мягкотелую особу, не способную за себя постоять.
Мы спустились в тот же темный коридор. Через играющих в карты мужчин, с ног до головы измазавших меня грязью своих похотливых взглядов, добрались до другой лестницы и там уже отправились в сырую темноту, с трудом рассеиваемую прихваченной Моряком свечой.
– А там что? – не сдержала я любопытства, едва мы миновали тяжелую металлическую дверь со сложным замком.
– То, что тебе и не снилось.
Он толкнул меня в плечо. Усмехнувшись, забросил в пустую комнату и шагнул обратно.
– Я вправду могу быть полезной.
– Располагайся, ни в чем себе не отказывай, миледи, – напоследок поиздевался он и скрылся в коридоре.
– Барион не станет вас слушать! – закричала, постучав по закрывшейся перед моим носом двери. Прижалась к ней лбом. – Вот попала.
Нужно было сразу предлагать что-то дельное, а не ходить вокруг да около. Кто же знал, что так не вовремя появится важный клиент. А он бесспорно таковым являлся, ведь пользовался телепортацией, что требовало много магической энергии и средств, судя по словам одного гнусного типа с фамилией Фолис.
Я выудила из лифа платья медальон, который все же успела вырвать из рук Бариона. Прошлась пальцами по простенькой гравировке на краях. Коснулась теплого камня в центре и прижала мамин подарок к груди. Села на пол, откинулась на холодную стену и провела в таком положении несколько минут.
– Зачем ему неработающая безделушка? – донесся до меня далекий голос.
– А кто ему сказал, что она не работает?
– Точно, подпитать-то не сможет.
Смех, громкий скрип открываемой двери. Тишина.
Я поднялась, всмотрелась в темноту перед собой. Начала прохаживаться взад-вперед, надеясь, что здесь нет ничего опасного. Решив отвлечься от гнетущих мыслей и воспоминаний о разговоре с мамой, оторвала от подола нижней юбки длинный лоскут, обвязала его вокруг бедер и спрятала туда медальон, чтобы уж точно не потерять.
Время тянулось беспощадно медленно. Сколько прошло часов? Позади лишь ночь или уже сутки? Может, больше?! Я продрогла до самых костей, и не помогало обычное растирание. Успокаивала себя негромким бормотанием, уговаривала смотреть на ситуацию позитивно. Так или иначе, здесь ядовитого тумана нет…
Из тревожной дремы меня вырвал далекий рокот. Я встрепенулась, вскочила на ноги. Прислушавшись, прижала руку к груди, где лихорадочно билось сердце. Сверху доносились торопливые шаги. В горле стало сухо от чувства надвигающейся опасности…
– Кто ты? – спросила робко.
В ответ тишина. Спустя долгие минуты бездействия слуха коснулся шум воды. Близко, совсем рядом. Я потопталась на месте, присела. Приложила ладони к холодному полу, подползла к противоположной от двери стене и прижалась к ней ухом.
Река!
– Ты там? Я тебя слышу!
Что-то происходило. Я не могла дать определение этому, просто чувствовала окружающее не только меня, но и всю комнату, а также пространство за пределами ее напряжение. Такое нематериальное. Сильное… Старое!
Правда, все прекратилось так же резко, как и началось. И лишь спрятанный под платьем медальон нагрелся. Помедлив, я все же задрала юбки и начала развязывать свой тайник. Взяла мамин подарок в руку. Ощутила нарастающее жжение в ладони и, едва тот блеснул ярким синим светом, бросила на пол.
Потух. Спрятался от меня в толще беспросветного мрака.
Услышав далекие шаги, я встала на колени и начала поиски. Знала точно, что медальон где-то неподалеку, однако нащупать не могла. Везде был каменный пол, в некоторых местах влажный, однако нигде не находилось мое украшение.
– Какая приятная поза, – раздалось вместе с задребезжавшим светом свечи, на миг резанувшим глаза. – Главное, очень правильная!
Я отползла в сторону, внимательнее всмотрелась перед собой. Где же он?!
– Ты была права, твой братец не захотел спасать сестренку. Представляешь, даже предложил использовать тебя на наше усмотрение.
Мамин подарок словно растворился. И сколько бы я ни прощупывала все под ногами, никак не могла отыскать медальон. Паника нарастала. Времени попросту не оставалось, ведь Моряк пришел не забавы ради. Потому я поднялась и отступила к дальнему углу, продолжая внимательно исследовать взглядом пол. Почему не видно? Что с ним произошло?
– Не бойся, – по-своему истолковал мое поведение мужчина. – Добряк не обижает женщин.
– Посвети сюда, – продолжала я поиски.
– Идем, – поманил он, пропустив просьбу мимо ушей, и схватил меня за руку.
Лишь сейчас я посмотрела ему в глаза. Вырвала свечу, бросила на пол и, заметив синий блеск у противоположной стены, ринулась туда. Да только Моряка моим поведением не удалось сбить с толку. Дернул меня назад, вдавил в неровную поверхность стены.
– Тише, крошка, не дергайся.
Он не оставил пространства для маневра. Заломил руку, заставил согнуться пополам и едва не застонать от причиненной боли. Я лишь сейчас поняла, насколько ослабла. Столько времени провела без еды и воды, однако все равно думала лишь о медальоне. Нельзя его потерять!
Собрав последние крупицы сил, я оттолкнула мужчину и бросилась на пол. Мамин подарок уже был в моей руке, когда Моряк выругался и сгреб мое тело в охапку, а затем перекинул через плечо. Так и вынес из помещения. Направился по темным коридорам на второй этаж, но в другую, жилую комнату.
– Жди здесь, – бросив меня на кровать, ткнул он пальцем и вскоре сердито хлопнул дверью.
За окном стоял день. Я смотрела через грязное стекло на ясное небо и не могла прийти в себя после утомительных часов в кромешной тьме. Желудок уже давно скрутился в тугой узел. Глаза слипались от усталости, хотя почти все время я провела в спасительной полудреме. Тело знобило, но уже не от холода. А мысли ворочались подобно черепахе, выползшей на сушу. Миг – и пришло просветление.
Я спрыгнула с кровати, но не успела приблизиться к двери, как та распахнулась, и передо мной во всей своей ужасающей красе предстал Добряк.
– Эх, подарочек, – упер руки в бока главарь братства. – Обертка красивая, но внутри дешевка.
Сил не нашлось даже на простую злость или удивление. Я отступила обратно и села на жесткую перину. В таком состоянии лучше не вести диалог, ведь заплетались сами мысли, так что уж говорить о языке?
– Щуплик сказал, что сестренка-то у него подпорченная, – вошел в комнату Добряк. – А так сладко пела…
– Я предупреж... – Пришлось прочистить горло, чтобы говорить внятно. – Я предупреждала, что он не захочет торговаться.
– Ты слишком плохо знаешь своего брата, – медленно двинулся ко мне мужчина, нагло разглядывая свой улов. – Он готов доплатить, чтобы мы с тобой всласть поиграли.
– И вы пойдете у него на поводу? – леденея, спросила я. Даже разум прояснился. Каков гад! – Разве не понимаете? Он через вас хочет отомстить мне.
Ком встал поперек горла. Для меня не было тайной, что Барион из числа не самых порядочных и честных людей, однако подобного от него я точно не ожидала. Возможно, тот инцидент с поцелуем являлся следствием нашей борьбы. Разозлился. Перепутал влечение с обычным адреналином, который появляется во время драки. И так как ударить попросту не мог, ведь где-то глубоко внутри оставался знатным и воспитанным лордом, поэтому решил пойти по пути наименьшего сопротивления. То есть, подчинить по-своему. Однако это все равно не повод оставлять «сестру» среди отпетых головорезов, которым только дай полакомиться свежим мясцом.
Добряк остановился возле моих ног, опасно возвышаясь. От него несло горечью табака, веяло дикой силой и давило аурой животного спокойствия.
– Вы не такой, – прошептала, чувствуя головокружение лишь потому, что приходилось смотреть вверх. – Вы не станете плясать под чужую дудку.
Мужчина не шелохнулся. Бык-тугодум, который видел перед собой красную тряпку, но не понимал, почему его отговаривают на нее бросаться. Хорошо хоть из носа не валил пар. Это верный признак, что еще есть шанс воззвать к здравому смыслу.
– Повторюсь, давайте заключим сделку. Я знаю, что у него есть очень любопытный артефакт, который вам точно понравится. По своему действию похож на телепортацию, но срабатывает на огромные расстояния. Требует подзарядки, однако при должных связях…
– Магия, – поморщился Добряк.
Что ж, попытка не пытка. Хотя было бы очень хорошо заполучить браслет, подзарядить с чужой помощью, а потом самой воспользоваться.
– Без сделок. Ты слишком сладкая, чтобы отказаться от такого десерта. Нечего было красивой рождаться… – с этими словами он, рванув юбку платья в разные стороны, да так, что ткань разошлась сразу до бедра, вдавил меня своим телом в перину.
Стало нечем дышать. Я даже не смогла шелохнуться под весом этого человека. Кровать жалобно заскрипела. Я начала лихорадочно подбирать весомые аргументы, ведь против тяжелого быка, уже бросившегося на жалкую и ни на что не способную тряпку, у меня не было шансов отбиться.
– Главное, не сопротивляйся, – прохрипел он и, словно вправду решил меня попробовать на вкус, припал к моим губам.
Я замычала. На глаза навернулись слезы. Уже который раз в этом мире накатывало чувство полной беспомощности. Такое сильное, что до хруста ребер давило грудь и разрывало разум на части. Я привыкла полагаться на себя. Всегда думала, что со всем справлюсь…
«Вкусно», – прозвучало отголоском в сознании. Не правда! Противно и даже мерзко.
Стало невыносимо от усиливающегося запаха, но уже не табака, а чего-то другого. Я открыла глаза и, рывком оттолкнув посеревшего мужчину, завизжала.
В комнату ворвался один из местного братства. Подбежал к кровати, схватил меня за ворот платья и, вжав в стену, рыкнул в лицо:
– Что ты с ним сделала?
Прибежал второй. Поспешил к Добряку, начал его тормошить. А я смотрела на неподвижного человека, который еще пару минут назад не просто разговаривал, а попросту источал бесконечное здоровье, и не могла поверить, что в его кончине виновата я.
– Каким ядом опоила? – завопил первый, сжав мое горло. – Говори, шлюшка!
– Не знаю… – с трудом выдавила я, хватаясь за его запястье.
Воздух заканчивался. Взгляд метался от одного мужчины к другому – лишь бы не к Добряку, который на глазах превращался в высохший труп. Сознание вопило. Меня едва не выворачивало. В комнату прибежала женщина в цветастом чепце и истошно завизжала.
Я словно очнулась. На меня навалилось понимание, что сейчас произойдет. Они не спустят мне с рук эту выходку. Будут не просто издеваться… Этого мало! Ведь что жизнь какой-то девушки, которую за пару дней они даже не удосужились покормить, по сравнению с главарем их братства? Меня уничтожат!
Ноги уже не доставали до пола, когда я решилась на отчаянный поступок. Сейчас или никогда. Больше возможности не будет. Ударила сжимающего мое горло мужчину в самое слабое место. Едва почувствовала свободу, бросилась к двери и дальше без оглядки на улицу.
Воздух со свистом вырывался из легких. Я бежала так быстро, как не бегала никогда. На пределе своих возможностей. Толком не разбирая дороги.
Дома сменяли друг друга. Неподалеку постоянно плескалась река. Мосты, улочки… Я видела лица, слышала голоса, один раз оступилась и чуть не ушла под воду, если бы меня вовремя не поймал за руки два паренька.
– Осторожнее, дамочка.
Это стало последней каплей. Захотелось сесть прямо посреди многолюдного рынка и больше не сдвинуться с места. Просто я устала. У меня закончилось желание бороться. И все потому, что я…
– Вот, прикройся, – накинул на меня плащ проходивший мимо старичок.
Вытерев слезы, я посмотрела на него и попросту не нашла, что сказать. Вокруг безостановочно двигались люди. Те парни, что не позволили мне упасть в воду, уже скрылись в толпе. Рядом молчаливо за нами наблюдала торговка специй.
– Спасибо.
– Не отчаивайся, деточка, – беззубо улыбнулся дедуля. – Все будет.
– Спасибо, – еще раз поблагодарила я и снова двинулась в путь.
Не время останавливаться, нужно найти укромное место и переждать. А потом уже действовать по обстоятельствам. У меня хватит сил. Я смогу. Еще немного потерпеть, и станет легче.
Я заметила Моряка в компании нескольких крепких мужчин. Вновь побежала. Старалась не выходить на открытую местность. Перемещалась перебежками. А едва увидела деревянный мост, то сразу же отправилась туда, намереваясь спрятаться.
Чего точно не ожидала, так это появления лорда Моддана собственной персоной. И вроде бы беспокойство плескалось в его глазах, а мне стало тошно. От контраста образа богатого мужчины и этого места, от непоколебимой уверенности в голосе, от воспоминания его предложения стать любовницей. И, особенно, от слов о смертнике.
Я убила… Добряк был цел и невредим до того, как поцеловал меня. А перед этим Барион тоже как-то странно потерял сознание, и ведь это случилось опять же после поцелуя. Я проклята? Со мной что-то не так? Теперь я… убийца?!
Меня мутило и знобило. Я злилась и едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Чувствовала опустошение. Должна была не показать свою слабость очередному похотливому самцу, который в любой момент тоже решит, что мое мнение не особо важно, и начнет приставать. Я даже высказаться до конца не успела, как появился Моряк с дружками.
Роуэн окутал мое тело магией, поднял над землей. Однако до того, как опуститься на лошадь, я заметила знакомый «электрошокер». Точно такую же безделушку демонстрировал один из их банды, когда говорил о…
Сорвавшееся с моих уст имя лорда перебило ржание лошади. Она помчалась вперед, увлекая меня в неизвестном направлении. А я ведь не предупредила. Они сейчас заблокируют магию Хранителя, и ему придется худо.
– Стой! – кричала я, вцепившись в поводья. – Надо вернуться. Погоди!
Животное меня не слышало. Мы едва не сбили женщину. В спину мне понеслась дикая брань.
– Твой хозяин в беде, да остановись ты!
Лошадь тряхнула головой, из-за выехавшей из-за поворота кареты сменила направление бега, а потом и вовсе встала на дыбы. Я не удержалась. Съехала по крупу и упала на мостовую перед коваными воротами.
Удар. Звон...
– Тетечка, что с вами?
Я запомнила девочку в зеленой шляпке с торчащим пером. Круглое личико, губки бантиком. Она наклонилась ко мне и позвала…
Через заволакивающую разум боль и собственные стоны. Через зверский холод и дикий жар. Через невнятные мужские разговоры. Звала и звала.
Но стоило снова открыть глаза, как я увидела строгого лорда Горлэя с идеально зачесанными назад волосами, прямым убийственным взглядом и тростью, на которую он упирался двумя руками. Притом стоял у изножья кровати, на которой лежала я. И находились мы далеко не на улице, а в уютно обставленной небольшой комнате.
– Вы не Каталина Фолис, – заявил он. – Попрошу объясниться.
Глава 12
Я едва не поседела. Он знал… Он знал! Откуда? Когда успела ошибиться и чем выдала себя? Чем мне грозит разоблачение?
Стоп, нужно немедленно отвлечься.
Взгляд уперся в нижнюю, расстегнутую пуговицу на, несомненно, дорогом коричневом жилете. То ли Вемунд торопился… То ли длинные пальцы уже плохо слушались старика, поэтому не смогли с ней справиться. Хотя велика вероятность, что одевался он не сам. Конечно, у богатеев принято, чтобы им помогали слуги. Значит, камердинер не выдержал нудного ворчания и отомстил мужчине таким неординарным способом. А Горлэй не заметил, ибо не гоже важным лордам, вроде него, опускать голову, вдруг кто подумает, что он не так уж высокомерен, каким должен казаться для окружающих.
– Помнится, я предлагала вам все объяснить, но вы слушать не стали, – попробовала я сесть в кровати, собираясь стойко держать оборону. Правда, почувствовала сильную слабость и утонула в мягкой подушке. – Что со мной?
– Судя по вашей настойчивости в то утро и маниакальному притворству лорда Фолиса, с ваших уст не сорвалось бы и доли правды, – проигнорировал мой вопрос Горлэй. – Иные люди не склонны к честности. И вы относитесь к таковым, поэтому я сделаю вид, что не расслышал вашего выпада, и повторю свою пока еще просьбу объясниться.
Я прижала пальцы к виску, не понимая, откуда головокружение. Тело было вялым. Чувствовался холод, который будто прижился и не хотел меня покидать. Засел глубоко внутри, вытягивал дополнительные силы. Кое-как справившись со слабостью, я все же села и посмотрела в упор на мужчину в годах. Такой не спустит с рук промашку. Уничтожит, а затем обглодает кости. Видно же, что с приемами пищи у него туго. Поди не кормят его в собственном доме, печально. Наверное, поэтому на старости лет решил приобрести жену, чтобы хоть кто-то заботился об этом ходячем скелете.
– Быстро же вы составили обо мне мнение, милорд.
– Одного взгляда было достаточно.
– Но тем не менее наргис опустили в чашу.
Минута промедления. Существовала бы возможность уничтожать взглядом, то Вемунд обязательно бы ею воспользовался. Мне даже неуютно стало. И без того острые черты лица стали более резкими. Кожа показалась неестественно бледной, даже пальцы на миг побелели.
– Кто вы и зачем назвались Каталиной Фолис?
– Замечу, что ни разу своего имени не называла. Поэтому ваши выводы на мой счет…
Он ударил тростью о пол, заставив вздрогнуть. Шагнул к кровати. Подался вперед, и на его лице заплясали тени, делая Горлэя зловещим подобием себя. У меня внутренности сжались от страха. Может, передо мной вампир? Вдруг в этом мире и такие подарочки водятся? Вон как крылья носа раздувались. Сейчас, небось, боролся с собой, чтобы не наброситься на меня и не высосать всю кровь. Даже взгляд странный. Ненормальный, пронзительный. Ледяной.
Щелкнула ручка двери. Мы одновременно посмотрели в ту сторону. В образовавшейся щели появилось детское личико, именно ее я видела перед погружением в бессознательный омут.
– Я запретил тебе сюда являться! – направился к девочке Вемунд.
– Как пациентка? – попыталась выглянуть из-за мужчины она. – Лоб больше не горит? Мистер Орт наказал следить за состоянием пациентки, чтобы жар снять. Я водички холодной принесла и отваров.
– Амалия, – вздохнул Горлэй, едва она просочилась между ним и дверью и поспешила ко мне.
– Здравствуйте, тетенька, – с широко распахнутыми большими глазами обратилась ко мне девочка, опустив на туалетный столик поднос с блюдцами разных размеров и цветов.
На вид ей было лет восемь-девять. Нежная фарфоровая кожа. Пшеничного цвета волосы заплетены во множество кос, которые на затылке образовывали причудливую вязь. На щеках от широкой улыбки красовались забавные ямочки. Нежно-голубое платье делало из нее настоящую куклу, к которой страшно прикоснуться. Вдруг разобьется.
– Амалия!
– Ой, простите. Доброго дня, миледи, – поправив себя, присела она в неглубоком реверансе, и спросила с важным видом: – Как самочувствие? Мистер Орт наказал до конца недели лежать в постели и не вставать, поэтому ложитесь. Да-да, ложитесь, – надавила она на мои плечи, заставив вновь утонуть головой в подушке. – После жара рекомендован покой, – подняла она палец с видом знатока. – Мистер Орт попросил ухаживать за вами. Вот…
Я в непонимании посмотрела на протянутую в ее руках мокрую ткань зеленого цвета, от которой тянуло травами, и перевела взгляд на Вемунда, с непроницаемым лицом наблюдающего за девочкой. Вампир и фарфоровая кукла – необычная компания.
– Это нужно приложить к лопатке, – шепотом подсказала Амалия. – Там у вас самая большая рана. Мистер Орт сказал…
– Хватит. Мистер Орт сам осмотрит пациентку и выдаст рекомендации. Ступай к себе.
– Но дедушка! – поджала губы девочка.
Вступила с Вемундом в молчаливую схватку и проиграла. На глазах появилась влага. Она захлопала ресницами. Осторожно опустила на поднос лоскут, сложила руки впереди, потупила взгляд и медленно зашагала к двери. Мне стало жалко ребенка. Казалось, ей не хватало общения, а много раз упомянутый лекарь являлся единственным человеком, с которым можно в этом доме нормально поговорить. Неспроста ведь часто его упоминала.
– Амалия, – позвала я и, взяв пропитанную травами ткань, приложила к локтю, а потом тихо спросила: – Сюда?
Девочка просияла. Отрицательно покачала головой, прошептала, что нужно на лопатку, но после глянула на дедушку и, приняв вид знатной леди, покинула помещение.
После ее ухода воцарилась звенящая тишина. Я пыталась соединить паззл из этого чуда и надменного старика, в то время как Вемунд смотрел на дверь. Он преобразился. Всего на секунду его лицо изменилось, однако этого было достаточно, чтобы заметить смесь теплых чувств по отношению к внучке. Правда, лорд быстро надел маску строгого человека и перевел взгляд на меня.
– Милая девочка, – заговорила первой. – На вас похожа… А что случилось с ее мамой?
Горлэй прочистил горло, словно я попала точно в цель. И ведь всего лишь прозвучала догадка.
