Текст книги "Чужая невеста, или Поцелуй Дракона (СИ)"

Автор книги: Алиса Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– Ее вовсе нет или сильно болеет? – спросила, не надеясь на ответ.

Вемунд не снизойдет до откровенности. Сейчас снова начнет обвинять во лжи и допытываться, кто я на самом деле. И тогда придется врать… Все же я не могла рассказать правду, ведь Барион обмолвился, что к иномирянам здесь относились плохо и отлавливали их, словно скот. Значит, лучше держать свое происхождение в секрете. Особенно с таким человеком, как Горлэй.

– Умерла.

– Давно? – оживившись, отложила я ткань на поднос. Возможно, удастся снизить уровень его презрения ко мне с помощью разговора о той, кого он явно любит. – Простите за любопытство, но моей матери тоже рано не стало, поэтому я знаю, как детское сердце ищет замену в окружающих людях.

– Не льстите себе.

– Я не про себя говорю, а про вашего лекаря, мистера Орта. Сколько раз она упомянула его за короткий разговор? Вы присмотритесь к этому человеку, а то глазом моргнуть не успеете, как уведет вашу девчушку из семьи. Взрослые мужчины коварны…

– Ему шестьдесят, – недовольно произнес Вемунд.

– У нас с вами примерно такая же разница в возрасте, однако это не остановило вас от покупки молодой невесты.

Я улыбнулась бы, если бы снова не закружилась голова. Навалилась слабость. Во рту пересохло. Глаза начали сами закрываться. Пришлось приложить немало усилий, чтобы тотчас не провалиться в очередной сон, лишающий меня шанса узнать хотя бы, где я нахожусь и как здесь оказалась. Но, видимо, не суждено. Усталость взяла верх и набросила на меня одеяло блаженного забытья, где не было мужских притязаний на мое тело, никто не сравнивал меня с грязью и не обвинял во лжи. Лишь неприятное шуршание внизу и неподъемная тяжесть окружающего мрака.

– Дедушка, – расслышала я сквозь дрему, – пациентка не сменила повязку. Мистер Орт будет недоволен моей работой. Твои важные разговоры ее утомили. Как теперь расспросить о самочувствии?

Мимолетное прикосновение к моему лбу. Желание повернуть голову, улыбнуться Амалии. Я попыталась выбраться из липких лап сна, но что-то холодное продолжало вытягивать из меня силы.

В следующее пробуждение Вемунд оказался в кресле слева от кровати. Он задумчиво смотрел в окно. Впервые выглядел не жестоким кровопийцей, который сдерживается от того, чтобы броситься на жертву, а уставшим от бренности бытия стариком. Плечи опущены. Сеточка неглубоких морщин в уголках губ и глаз. Даже волосы сейчас выглядели не до тошноты идеально, а расстегнутая пуговица на жилете подчеркивала образ повидавшего много плохого за свою жизнь мужчину.

Он раскашлялся. Достал платок, прижал ко рту и, едва приступ прошел, с грустью взглянул на него. Тихо скрипнула дверь. Горлэй спешно спрятал платок, а я закрыла глаза, вдруг почувствовав себя неуютно, ведь стала свидетельницей чего-то важного, о чем Вемунд вряд ли рассказал даже внучке.

– Дедушка, мистер Орт желает проверить пациентку, – прошептала Амалия.

Я выждала время. Сделала вид, будто лишь сейчас проснулась. Притворяясь сонной, посмотрела на Вемунда, который уже принял вид надменного лорда.

– Так-так, наша юная леди Горлэй, показывай, как ты позаботилась о ней, – с широкой улыбкой вошел в комнату лекарь.

Низенький мужчина в теле осветил пропитанное болезненной серостью помещение своим приподнятым настроением. Приблизился вслед за девочкой к кровати. Поставил на туалетный столик пузатый саквояж и щелкнул замком.

– Смазывала раны, – начала отворачивать согнутые пальцы Амалия, – протирала их края. Ай, нет, сначала протирала, а потом смазывала. Вот! Проверяла лоб. Если бы был жар, то прикладывала бы… А жара не было, – уронила она руки и с испугом на лице повернулась ко мне. – Жара ведь не было?

– Это хорошо, – хохотнул Орт и, потерев ладони, прикоснулся к моим вискам.

Я вздрогнула от проникшего мне под кожу тепла. Попыталась отстраниться.

– Не шевелитесь, – строго наказала Амалия. – Нужно проверить ваше состояние. А то как знать, что с вами делать? Жара-то нет!

– Не надо, – я все же не вытерпела и отодвинула руку лекаря. От его воздействия желудок сводило спазмом. – Мне лучше.

– Вижу, – встревоженно закивал Орт. – Тяжелый случай.

– Да? – оживилась девочка.

– Да? – вторила ей я, но менее воодушевленно. – И что со мной?

– Магическое истощение.

Вемунд громко хмыкнул. Амалия едва не подпрыгнула на месте. Лекарь же выудил из саквояжа монокль и приложил к глазу. Наклонился. Внимательно осмотрел меня с ног до головы, больше не делая попыток дотронуться.

– Определенно тяжелый случай, – нахмурил кустистые брови. – Пик болезни позади, но еще промучаетесь с ней долго. Над ранами я поработал, хотя было бы куда проще, будь вы восприимчивы к целительной магии. Отвары слабо помогают. Я выпишу рецепт, но не знаю, где вы возьмете некоторые редкие ингредиенты…

– Выписывайте, – кивнул Горлэй.

– А конкретнее, что за болезнь? – не на шутку встревожилась я. – Она лечится? Где я ее успела подхватить? Это все из-за поцелуя? – пораженная догадкой, прикоснулась я к губам и задрожала от вспыхнувшего перед внутренним взором образа быстро умирающего Добряка.

Амалия запищала от восторга, прикрыв рот ладошками. У девочки точно не хватало развлечений, поэтому моя реакция и ситуация в целом ей понравились. Не потому, что желала мне смерти. Просто слишком мало впечатлений.

– Скажу так, с подобным недугом я раньше дела не имел. Истощение – лишь следствие ее и случается у сильнейших магов, а у вас даже наргиса нет и ауры не видно. Но вы безусловно одарены, иначе не смогли бы противостоять целительной магии.

– Наргис – это обычный кулон или определенным образом зачарованное украшение? Как отличить его от, к примеру, старого медальона? – воодушевленная догадкой, поинтересовалась я.

Вдруг мама говорила беречь его, потому что он имел определенную ценность. Являлся не просто памятью, а чем-то большим, о чем я не догадывалась. Неспроста ведь нарекла никогда его не снимать. А тот поцелуй… Возможно, именно так проявил себя мой спящий дар.

Я потянулась к груди, где в лифе должно находиться мое украшение, однако не обнаружила ни платья, ни медальона. Плотная сорочка была надета на голое тело.

– Где он?

– Все ваши вещи здесь, – указал Вемунд на ровную стопку у изножья кровати, сложенную на софе.

Укутавшись в одеяло, я поднялась на ноги. Приблизилась к той, однако увидела лишь белье, платье и чужой плащ.

– А медальон где?

– Это все.

– Где он?! – едва не села я на пол от мысли, что снова его потеряла. – Где мамин подарок? Где?..

– Тише, – подоспел ко мне лекарь. – Вам нельзя волноваться.

Я дышала через раз. Вновь осмотрела вещи, даже перевернула вычищенные сапожки. Проделывала одни и те же действия по кругу, не желая верить в свою неудачу. Как можно? Он уже был в моих руках. Я ведь точно его держала. Сжимала в ладони, когда Добряк навалился…

Перед глазами поплыли серые пятна. Я почувствовала прикосновение чужеродной магии, повернулась к сосредоточенному Горлэю, выставившему вперед руку, и двинулась к нему. Ступала босыми ногами по полу, словно вела отсчет. Пять, четыре… Злость вилась множеством колючих плетей между ребер, мешала дышать. Три, два… Я не знала, что сейчас сделаю, да хоть поцелую этого надменного лорда, посмевшего воздействовать на меня силой.

Один!

Сознание ускользнуло. Я запомнила невесомость и темноту, а когда очнулась, то снова оказалась в кровати. Долго смотрела в белый потолок. Не хотела поворачивать голову и видеть человека, который сидел в кресле. Злилась. На себя, на этот мир, на проклятый медальон.

Наверное, если бы это был не мамин подарок, то давно махнула бы на него рукой. Но ведь не могу. Слишком ценное украшение. В нем таилась частичка души дорогого сердцу человека. И поэтому я мысленно ругала себя за оплошность, так как точно знала, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы отыскать его, где бы он ни находился. Да хоть в гробу с Добряком!

Озноб прошелся по коже. Волоски на руках встали дыбом. Я сглотнула горечь еще не развернувшихся в полную силу душевных терзаний, ведь мужчина лишился жизни из-за меня, и все же посмотрела на Горлэя.

– Все рынки столицы находятся под моим контролем, – глядя на меня в упор, произнес старик. – В последние дни некий мужчина, называющий себя Моряком, рьяно разыскивает Каталину Фолис. И мне ничто не мешает отправить ему весточку, что искомая девушка находится в моем доме. Так назовите же свое имя, миледи. Или вообще мисс?

Я молчала. Должна была придумать, как выкрутиться из сложной ситуации, однако в голову не приходила ни одна дельная мысль. К тому же Вемунд больше не внушал ужаса. После подсмотренного откровения, увидела в нем умирающего старика, который вынужден держать лицо и отгораживаться от окружающих, тем временем нуждаясь в поддержке. И как мне следовало поступить? Выдумать на ходу легенду или сказать правду? Довериться незнакомому человеку?

– Виктория, – все же произнесла, однако продолжать не стала.

– Уже лучше, – закинул ногу на ногу мужчина.

– И что вы планируете со мной делать? Скажу сразу, свадьбы с вами я не хотела, поэтому сбежала из храма. Если желаете обвинить кого-то, то, пожалуйста, не меня, а сразу Бариона. Он все это затеял, так пусть сам расхлебывает. А то как-то нечестно получается: заварил кашу он, но винят во всем меня. Я не пойму, у ваших мужчин это считается в порядке вещей, сваливать все свои промахи на посторонних?

– Ваших мужчин? – прищурился Вемунд. – Ваш говор весьма необычен, Виктория, из каких вы краев?

Я попыталась вспомнить провинцию, которую называла Каталина, но, как назло, напрочь забыла название.

– Вы хоть из Азалийской империи или приехали с Юга?

– С Юга.

– Но южнее только ледники.

– Я неточно выразилась…

– Безусловно, Виктория, никто не спорит, – поднялся Вемунд и, опираясь на трость, направился к выходу. – Я загляну к вам завтра. И уж тогда не потерплю лжи. Отдыхайте.

Глава 13

– Сколько тебе лет?

– Почти десять, – заявила Амалия, с важным видом смачивая лоскут ткани в противно пахнущем отваре. – Перевернитесь на живот.

– Уже такая большая.

– Да-да.

Пришлось подавить улыбку и выполнить поручение. Почему-то дети постоянно пытаются казаться взрослее, чем есть на самом деле, и не ценят прелесть детства. Понимаю, одним попросту некогда быть маленькими, нужно сразу взрослеть, как это произошло в моем случае. Но ведь у нее есть все: семья, дом, будущее.

– А как долго я у вас гощу?

– Уже неделю.

Я повернула голову, однако девочка недовольно поджала губы, потому пришлось лечь ровно и просто ждать, когда она обработает раны. Поразительно, как быстро пролетели дни. Казалось, я пробыла без сознания пару часов. Что произошло за это время? Все ли в порядке с Роуэном?

Не то чтобы меня тревожила судьба Хранителя, просто, он помог и оказался в ловушке. Я ведь точно видела в руках одного из бандитов вещь, которая отключала магию. И вряд ли стоило волноваться. Лорд Моддан не из тех, кто даст себя в обиду, но все же как он?

– Твой дедушка дома? – спросила, едва Амалия закончила проводить долгий ритуал с моей спиной.

Она словно боялась сделать что-то неправильно. Делала все медленно. Часто смачивала ткань в отваре. Потом неторопливо покрывала лопатку желтой мазью, недовольно цокая языком, стоило мне шевельнуться.

– У него дела.

– А дома ли он?

– От моего дедушки не удастся сбежать, леди Виктория, – вытерла руки девочка и вздернула подбородок. – Я все знаю, вы выдали себя за леди Каталину. Это низко с вашей стороны!

– Ты знакома с Каталиной?

– Да, мы с ней прятались от… Не важно! Я не обязана ничего вам рассказывать. Хорошего дня, пациентка.

Амалия взяла поднос и с идеально ровной спиной покинула комнату. Мне же ничего не оставалось, как задаваться вопросами, которые накапливались с невероятной скоростью.

Но больше всего волновало, что за болезнь свалила меня. Я всегда считала себя крепкой и выносливой, но после побега из дома Бариона вдруг стала настолько слабой, что самой тошно. Тянуло подняться с постели. Встать, прильнуть к окну, вырваться на свободу. Стать той самой птичкой, которой меня часто называла в детстве мама. Но вместо этого я подтянула теплое одеяло и улеглась поудобнее, ожидая неминуемого разговора.

– Не спите? – спустя полчаса заглянул ко мне Вемунд.

– Нет, чувствую себя значительно лучше, поэтому и сна ни в одном глазу. Скажите, всему виной те редкие ингредиенты?

Горлэй пересек комнату, остановился у изножья кровати. Принял позу грозного хозяина дома, готового расправиться с самозванкой. Вот только эффект уже не тот. Я не испугалась.

– Зачем вы все это делаете? Милорд, я ведь вижу.

– Не принимайте мои поступки на свой счет. Я преследую сугубо личные цели и в небольших растратах ради их достижения не вижу особых проблем. Так что, да, помогли редкие травы.

– Не только об этом я говорила.

Мы схлестнулись взглядами. Молчали, не нарушали напряженной тишины. Словно ждали, кто первый сдастся. И как бы мне ни хотелось утаить все от этого скрытного и совершенно постороннего для меня человека, я уже готова была рассказать если не все, то многое. Просто потому, что нуждалась в поддержке, и он мог ее дать. Казалось, такой мужчина в состоянии разрешить мои проблемы, хотя внешне показывал, что горд, упрям, груб и уж точно не снизойдет до разговора с обычной девушкой. Однако он уже это сделал. Приютил, вылечил, раздобыл редкие ингредиенты из рецепта лекаря, хотя мог остановиться на том, что просто подобрал на улице. Барион точно прошел бы мимо.

Или же я просто хотела видеть хоть в ком-то хорошее? Может, я обманывалась? Вдруг все мои наблюдения и догадки – это вымысел и огромная ошибка?

Но нужно быть смелой. В этой жизни сложно полагаться лишь на себя. Я усвоила урок, мне не справиться в одиночку.

– Меня зовут Виктория Левина, и я из другого мира, – сказала, и сразу легче стало.

– Не боишься о таком говорить? – взгляд Вемунда стал более колючим, испытывающим.

– Если бы все боялись неизвестности, то не было бы прогресса и вы, как и мы, до сих пор оставались бы первобытными людьми и палками убивали бы животных ради пропитания. Но это комнату сложно назвать пещерой, а ваш наряд – необработанной кожей.

– Право, девочка, ты покорила меня своей смелостью, – вмиг преобразился мужчина.

Обошел кровать, опустился в кресло и расслабился. Превратился из высохшего вампира в старика, которого потрепала жизнь. Остались тени под глазами, да и черты лица не стали менее резкими – изменились взгляд, движения и сама подача.

– Вы меня испытывали?

– Зачем же?

– Не знаю, забавы ради. Мне далеко до понимания местных развлечений. Если интересно, я в вашем мире чуть больше недели, попала сразу на свадьбу и находилась под контролем разума хорошо нами знакомого лорда Фолиса. Неприятная штука, скажу по секрету. Возле статуи с богиней что-то произошло, и Барион потерял надо мною контроль.

Плотину прорвало. Я все рассказала. Не собиралась утаивать прегрешения Фолиса, который пытался обвести вокруг пальца Вемунда и манипулировал мной при помощи маминого медальона. А пусть Горлэй знает! Мне нечего терять. Раз уж Барион решил отыграться на мне и перевести в стан врага, то пусть теперь плоды пожинает. Я не стану молчать и защищать его своей грудью. Даже если иномирян здесь недолюбливают, то я без зазрения совести заявлю, что попала сюда не по собственной воле и попрошу отправить обратно.

– Единственное не могу понять, как вы, с виду проницательный мужчина, заключили сделку с Барионом и не удосужились взглянуть на будущую невесту.

Вемунд промолчал. Он отвлекся на вошедшего Орта, который изъявил желание проверить пациентку, а после увел хозяина дома для важного разговора, оставив за мной присматривать Амалию. И она почему-то оказалась на редкость сдержана. Словно злилась на меня. Но сколько бы я ни пыталась разузнать, чем же я успела провиниться, девочка не отвечала.

Прошла еще одна ночь. Лекарь посоветовал постепенно вставать с постели и расхаживаться, но ни в коем случае не переутомляться. Видите ли, магическое истощение – коварный недуг. Иным хватало обычного отдыха, а состояние других наоборот ухудшалось без движения. Поэтому следующее утро я провела на ногах. Стояла у окна, сидела в кресле, снова спала…

– Зачем я вам? – спросила вечером, едва Вемунд навестил меня.

– В высшем свете не ценят прямолинейность и честность, Виктория, – заметил он, едва опустился в излюбленное кресло. – Старайтесь не спрашивать то, что вас интересует, а выверено подводите к нужной для вас теме. Тогда и шансы, что вам ответят, увеличатся в разы.

– Допустим, – свесила я ноги и в упор посмотрела на хозяина дома. – Но согласитесь, я рассказала вам о Барионе и ни разу не солгала. Так поделитесь же и вы своими планами. Не поверю, что приютили навязанную невесту по доброте душевной. Ничто не мешало вам отправить весточку Бариону, чтобы он забрал сестру. К слову, еще на горе Памяти вы считали меня Каталиной, но как и когда именно поняли, что я – не она?

– Сколько вопросов.

– Поверьте, это малая часть того, что мое сердце жаждет узнать. – Ух, красиво прозвучало! Я старалась говорить более сложно, чем привыкла, чтобы не сильно выбиваться из элитного общества, в которое по стечению обстоятельств меня закинула судьба. Нет, иногда замечала за собой чужеродные для этого мира словечки, но продолжала сдерживать себя. Мысленно усмехнувшись, продолжила: – Однако вы молчите. Ваша внучка тоже последнее время замкнулась. Мистер Орт ограничивается лишь тем, что дает наставления и советует отдыхать. А я словно в заточении.

– Не желаете отужинать со мной? – внезапно предложил Вемунд.

Дверь отворилась. В комнату впорхнула молоденькая служанка с платьем в руках, словно ждала с ним в коридоре определенного знака, позволяющего войти. Она разложила его на кровати, две других занесли сюда ширму и растянули в углу. Не успела я ответить Горлэю согласием или отказом, как была подхвачена настойчивостью местной прислуги и оказалась одета в скромное сиреневое платье с оборками на юбке.

– Что вы предпочитаете на ужин? – подставил согнутый локоть Вемунд, едва я была готова.

– Милорд, вы не обманите меня этим напускным радушием.

– Мой повар сегодня приготовил отменную форель. Уверен, вы в своей жизни такой не пробовали.

Смирившись с его твердолобостью, настороженно опустила ладонь на руку мужчины. Последовала за Горлэем на первый этаж, а затем в небольшой обеденный зал с круглым столом с зажженными на нем свечами.

– Вы меня пугаете.

Вемунд дернул бровью, отодвинул для меня стул. Правда, не успела я сесть, как он закашлялся, но через минуту пришел в себя и занял место напротив.

– А ваша болезнь не лечится чудодейственными редкими ингредиентами, что входили в состав моих мазей и отваров?

– Увы.

Он махнул кистью, и перед нами поставили тарелки с горячими блюдами. Я смотрела на эту красоту и все не могла понять, ради чего устроено представление. Меня не отпускала мысль, что Горлэй что-то задумал, однако намеренно не спешил раскрывать карты. Завел разговор о сортах вина, о рыбе, советовал провести время в нашем мире с умом и порадовать себя экскурсией по Дилейле. Плавно перешел к перечислению своих владений. Упомянул, что в Шианоке – Западной провинции империи – имеется скромное имение с дивными садами, это помимо довольно большого дома в столице. Затем речь неведомым образом зашла о работе. Рынки Ричмонда принадлежали этому мужчине. Он контролировал поток товаров, ставил ограничения на продажу, запрещал определенные продукты и тщательно наблюдал за теми, кто эти запреты нарушал. Словно был всевидящим оком, строгим, отчасти справедливым и очень продуманным.

– Это все интересно, но для чего?..

– Вы знали, что главарь братства Синих Змей умер? – вдруг завел сложную тему Вемунд. – Поговаривают, слег от страшной болезни, и его ребята не успели ничего сделать. Случайно не слышали, что с ним произошло? – сделал глоток воды мужчина и протер белоснежной салфеткой рот.

Я отложила вилку, выпрямилась по струнке, словно мне всадили кол в спину. Поджала губы, чувствуя нарастающее в комнате напряжение. Если за попадание в этот мир я не несла ответственность, то несомненно виновата за оборванную жизнь другого человека. И пусть его можно назвать плохим, моя вина от этого не становилась меньше. От одного воспоминания о том моменте тело покрывалось липким потом, а руки леденели – мне не искупить своего поступка, хоть произошел он по незнанию.

– Кто ваши родители? – вдруг спросил Горлэй.

– Обычные люди.

– Хоть вы утверждаете, что прибыли к нам из другого мира, однако дар у вас все же имеется. К тому же ваша защита от магии впечатляет. Скажу прямо, не будь этой особенности, мы с вами распрощались бы уже на второй или третий день, но вы до сих пор здесь, не до конца излечены от редкого недуга, скрашиваете мой вечер своей интересной компанией.

Мне вспомнились слова мамы.

«Уходи, птичка моя… Мы с отцом сбежали не просто так. Они придут, едва узнают о твоей сути, и заберут, как не смогли в прошлый раз.»

Она поняла, что я в другом мире, и потребовала бежать отсюда, опасаясь кого-то. Ее наставления не давали покоя. Возникали догадки одна поразительнее другой. Хотелось бы понять суть каждой сказанной ею фразы, однако я не представляла, как снова встретиться с той, которая уже ушла в мир духов. Только если снова отправиться на гору Памяти.

– Родители умерли, когда я была маленькая. Мне нечего о них сказать.

Мужчина откинулся на спинку стула, сцепил руки в замок.

– Расскажу вам занятную легенду, Виктория. Что вы слышали о драконах?

– Ничего. В нашем мире такие особи не водятся. Лишь в выдуманных книгах и фильмах можно встретить, но вряд ли те образы схожи с вашей реальностью.

– Весьма вероятно, – кивнул Горлэй. – Некогда люди не были наделены магическими способностями и не могли управлять невидимой глазу материей. Но все мы стремимся к совершенству. Первыми магами стала группа смельчаков, которые заключили сделку с самым древним драконом. Однако все оказалось не просто, ведь если появляется сила, то должна образоваться и противодействующая ей.

Внутри до предела натянулись струны. Я слушала, не смея лишний раз вздохнуть, ведь подозревала, что его рассказ очень важен. Казалось, вот-вот прольется свет на все странности, окружающие меня последнее время.

– Законы природы нельзя нарушать. Чаша весов всегда должна находиться в равновесии, и, раз кто-то смог даровать, то обязательно появится тот, кто сможет отнять. Их называли проклятыми. Те, на кого не действовала магия, но кто мог высасывать ее у одаренных, притом делали это интересным способом, получившим название «поцелуй Дракона».

– Поцелуй Дракона, – едва слышно повторила я и коснулась губ подушечками пальцев.

– Будьте осторожной, Виктория, – подытожил Вемунд. – О проклятых давно никто не слышал, думаю, неспроста.

Я нервно сглотнула. Посмотрела на тарелку перед собой, осмысливая услышанное.

– Считаете, их намеренно уничтожают? Чтобы обезопасить себя?

– Этого не знаю. Я лишь рассказал отрывок из легенды, одной из многих, и не обязательно правдивую. Пейте вино, Виктория, оно поднимет вам настроение.

– Спасибо, но откажусь. Знаю, насколько коварен бывает алкоголь. А также знаю, какие непорядочные встречаются мужчины.

– О, не беспокойтесь, этого мне точно от вас не надо.

– А что тогда надо?

– Станьте моей женой.

– Нет! – ворвалась в комнату Амалия. – Ты обещал! Это нечестно! Ты говорил, что выйдешь за Каталину Фолис, а не за эту обманщицу.

– Подслушивать чужие разговоры не достойно юной леди, – разозлился Вемунд.

– И пусть, – топнула ногой девочка. – Я не желаю видеть в доме эту лгунью. Ты сам говорил, что я могу выбирать, и я выбрала. Хочу Каталину Фолис!

Горлэй встал и сократил между ними расстояние, возвысился над внучкой. Сейчас давил на нее своим авторитетом, что вряд ли шло на пользу.

– Отправляйся в свою комнату. Я скоро поднимусь, и мы обсудим твое возмутительное поведение.

Амалия развернулась на пятках, махнув распущенными волосами, и быстро зацокала маленькими каблучками по полу. Вемунд помедлил. Плотно прикрыл двери и вернулся за стол.

– Амалия выбрала вам супругу? Поэтому вы заключили договор, не взглянув на Каталину?

– Неоднозначная ситуация, однако вывод вы сделали верный. Мне семья Фолисов подходила тем, что Барион показался хватким молодым человеком, который не упустит своей выгоды и сделает все от него зависящее, чтобы добиться поставленной цели. Я узнал о его прошлом и был впечатлен достижениями. Упорный, не знающий преград, горячо любящий свою сестру. Другого мне и не надо.

– Вы словно его в себе в жены выбирали, а не саму Каталину.

Вемунд нахмурился. Подозвал колокольчиком служанку. Попросил ее подлить мне вина и сказал принести десерт.

– Не спешите отказываться от моего предложения, Виктория. Мне понравилось, что вы не остались равнодушной к сбежавшей собачке, хотя большинство девушек стояли бы и охали, не в состоянии что-либо сделать. Вы же отправились за ней и готовы были рискнуть ради спасения, можно сказать, обычного животного. Как я выразился ранее, вы покорили меня своей смелостью.

– Хоть кто-то оценил, – невольно усмехнулась я, вспомнив слова Роуэна, посчитавшего мою выходку верхом глупости.

Горлэй замолк на время, пока на столе меняли блюда. Попросил налить ему чаю. Бросил туда несколько кубиков сахара и в воцарившейся тишине размешал его ложечкой. Постучал о край. Отложил на блюдце. А я следила за каждым движением, до конца не понимая его мотивов. При чем здесь спасение Фо-фо?

– Вы не себе жену подыскиваете, а подбираете мать для Амалии? – прозрела я.

– Браво, Виктория. Вы не только смелы, но и сообразительны. Что ж, всего понемногу. Вечер, несомненно, оказался приятным, однако мне придется вас оставить, чтобы поговорить с одной не в меру любопытной юной особой. Надеюсь, это чудное безе поднимет вам настроение и поможет принять верное решение. Всего хорошего, – кивнул на прощание он и, не притронувшись к чаю, покинул обеденный зал.

Глава 14

~ Роуэн ~

– С чего все началось? – полюбопытствовал Роуэн, глядя на плотную кладку пустого бассейна.

Хранитель стоял над местом, где некогда бушевали песчаные завихрения. Раньше энергия била здесь ключом, но пару лет назад полностью иссякла. Акор, центр Южной провинции, как и Ричмонд, разросся благодаря бесконечному источнику используемой магами материи, который вдруг обмельчал, а после окончательно пропал.

– С песчаных бурь, – ответил бывший Хранитель пустыни, Атрашир Виосс, проведя ладонью по загорелой шее. – После начали образовываться упругие воронки. Я не сразу понял, но они выстраивались по линии, постепенно приближаясь сюда. Потом произошел взрыв сырой материи.

Роуэн поморщился, представив последствия. До них дошли лишь слухи о том, как много магов обожглись собственной аурой, а ведь словами не передать, как ужасающе это выглядело на самом деле. Гореть, не видя огня и не имея возможности ослабить жар. На улицах этого всегда солнечного города явно творился хаос.

– Затем источник высох, словно по щелчку пальца.

Арташир повернулся к своему собеседнику, надежно спрятав затаенную в глубине глаз печаль, и протянул в распахнутой ладони плоский осколок камня.

– В нем сохранен отпечаток случившегося. Можешь забрать.

– Благодарю, – кивнул Роуэн и, задав еще несколько уточняющих вопросов, вскоре уже ехал по тракту в столицу.

История повторялась. Моддан чувствовал изменения, однако в меру своих не до конца открытых способностей и отсутствия толкового опыта не мог дать им определения. Первое время опасался самого ужасного, что дракон проснется, но вдруг понял, что причина в другом. Вскоре Ричмонд постигнет та же участь, что и Акор, здесь исчезнет магия. Многовековое создание, отдыхающее на дне реки, испустит последнее дыхание и покинет этот мир. Для него сон закончится небытием, и Роуэн потеряет все, начиная от смысла жизни и заканчивая своим даром.

Поэтому нужно действовать. Следует предпринять меры, чтобы не допустить неизбежного. Но что он мог? Сколько Хранителей до него пытались сохранить источники, однако потерпели поражение? Видимо, пришел его черед бороться.

Лишь на следующий день он увидел спокойные воды родной Дилейлы. Заставлял себя в который раз обдумать услышанное от Арташира, но невольно мыслями возвращался к недавним событиям.

Каталина, которую удалось усадить на лошадь, и свора бандитов, решивших поразвлечься за его счет. Роуэн передернул плечами, вспомнив ощущение звенящей пустоты и собственной беспомощности в момент, когда потерял связь с магией, а также внезапно обрушившееся на него понимание, что он бессилен против троих мужчин, движущихся на него с мерзкими улыбками. Ему не выиграть схватку.

– Зря заступился за шлюшку? – смешок, выпад…

Хранитель отвлекся на нарастающий гомон от плавающего рынка, мимо которого проезжала его карета, и потер уже зажившую ногу. Выглянул в окно. Улыбнулся привычным видам столицы и откинулся назад, в очередной раз проклиная такой способ перемещения. На коне было бы гораздо быстрее. Однако ему не удалось полностью восстановиться после заведомо проигрышной драки, так как бандиты использовали особые артефакты и зачарованное оружие, препятствующее быстрому заживлению ран.

Шум нарастал. Раздались крики. Роуэн снова выглянул и уже приказал остановить карету. Горожане в панике бежали навстречу, толкаясь, спотыкаясь, падая. И не было видно причины всеобщего волнения.

Неужели воронка? В черте города?

Хранитель спрыгнул на мостовую, скосил взгляд на спокойную гладь воды, отражающей разрастающуюся суету. Кони беспокойно били копытами. Кучер с трудом удерживал их на месте. Ряды бегущих людей постепенно начали редеть.

И только маг увидел мелкую рябь реки, способную дать ответ на происходящее, как заметил рыжеволосую девушку. Она опасливо шагала к нему. Озиралась, словно единственная не понимала причины всеобщего волнения, прижимала что-то к груди.

Ее задела плечом грузная женщина, ведущая за собой двоих детей. Выдала несколько нелицеприятных слов. Поспешила дальше. Каталина же поджала губы, проводила горожанку хмурым взглядом, прижавшись к стене, и лишь тогда заметила Роуэна.

Улыбка коснулась его губ. Снова мелькнула хищная мысль, что птичка попалась в клетку. В прошлый раз она выскользнула из рук. Вместо того, чтобы послушаться и поехать к нему домой, пропала на несколько дней, и даже Барион не дал внятного ответа по поводу местонахождения сестры. И вот Каталина перед ним. Не шевелилась, смотрела на него широко распахнутыми глазами, когда вокруг творился хаос.

Ему следовало отправиться на устранение причины. Он сильный маг. И хоть проблема не в Дилейле, – река в такие мгновения вела себя иначе, – однако умения Хранителя определенно были бы к месту. Но эта девушка… Стоит отвернуться, и снова исчезнет из поля зрения, а ведь ее вещей, с помощью которых удалось бы настроить поиск, у него не имелось.