Текст книги "Отбор огненного дракона. Путь в столицу (СИ)"

Автор книги: Алиса Ганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 21

С трудом дождалась, пока Нилья уйдет, и заметалась по комнате.

Я готова была бежать искать заколку сейчас же, но моё волнение воспримут как слабость. А если отложу поиски, потеряю шанс найти дорогую сердцу вещицу...

Внутренняя борьба была недолгой. Прикидывая в уме, как бы добраться до Малого Сада без лишних глаз, я торопливо сменила платье.

Переоделась в простенькое, бледно-зеленое. Цвет совершенно не подходил мне, но в случае необходимости позволит быстрее затеряться среди листвы.

Бросив быстрый взгляд на зеркало и убедившись, что мой внешний вид вполне достойный, я вызвала магического светлячка. Когда он завис в воздухе, я попросила:

– Миленький, пожалуйста, проведи до сада так, чтобы меня видело как можно меньше придворных!

Светлячок завис в воздухе, как будто обдумывал, не опасна ли моя просьба для дворца, а потом сверкнул и плавно поплыл по коридору…

Я бежала за ним пустынными галереями, служебными лестницами, петляя по этажам. Служанки, попадавшиеся по пути, шарахались от меня и с любопытством смотрели вслед, но мне было все равно. Главным было – найти скорее заколку.

В сад я попала со служебного входа. Чтобы не заблудиться, ориентировалась на высокий фонтан. И так обходными дорожками пробралась к месту, у которого встретила франта и обронила мамину заколку.

Однако обшарив все близлежащие кусты, ничего не нашла.

Не сдаваясь, я продолжала искать, а пока обыскивала все возможные места, солнце поднялось высоко, стало жарко, и сад совершенно опустел.

Растерянная и оглушённая жарой и громким пением цикад, я стояла одна среди кустов, дурманящих сладко-терпким ароматом.

Не в силах признаться, что мамина любимая заколка утеряна навсегда, я прошлась заново по пути, который проделала после завтрака, а потом вернулась повторно. Но, увы, поиски так и не увенчались успехом.

Опустошённая осознанием о невосполнимой потере, едва сдерживая слезы, я не могла вернуться в комнату. Не хотела, чтобы Нилья видела меня такой. Поэтому бездумно шагая по опустевшим мощеным дорожкам, вышла к журчавшему фонтану на окраине парка.

Малый Сад, занимавший большую террасу, возвышался над столицей.

Сжимая до боли белоснежные мраморные перила, я смотрела на маленькие, с высоты кажущимися игрушечными, дома. Но горечь из-за потери единственной ниточки, связывающей меня с мамой, не проходила.

Стояла я долго, позабыв об обеде. А когда устала, присела на край фонтана и стала бездумно смотреть на спокойную водную гладь.

Мне хотелось слиться с чистой, прохладной водой, выбросить из головы все беды и печали. Подставив руку под струйку воды, я представила себя мелкой серебристой рыбкой, которая сейчас нырнёт в самую глубину фонтана, и счастливо заживёт в спокойствии и умиротворении… И совершенно не ожидала, что чьи-то руки опустятся мне на плечи…

– Цвето-ок моей души-и! Ты пришла-а! – Рядом со мной опустился наглый франт. В этот раз он был одет в другой яркий сюртук, но выглядел так же нелепо. – И даже принаряди-илась… М-м-м!

Тип потянулся ко мне.

– Я жда-ал тебя, ягодка-а моя…

От приторной лести мне стало так отвратительно, что я боднула его локтем.

– Перестаньте говорить глупости и оставьте меня в покое! – потребовала я и попыталась встать, но франт вцепился в мою руку, не позволяя подняться. Но хуже всего, он продолжал тянуть ко мне свои омерзительные, напомаженные губы.

– Что вы себе позволяете!

– Пе-ерсик! Я-ягодка моя! Я подарю тебе ра-ай!

Его руки оказались на моей груди, а мокрые губы негодяя впились в шею. От шока и гадливости я резко дёрнулась, вцепилась ногтями в бесстыжую руку, продолжающую блуждать по лифу, и, вывернув её, толкнула поганца.

Потеряв опору, мерзавец попытался ухватиться за меня, но, получив коленом в спину, тоненько ойкнул и камнем упал в воду.

Я вскочила, хотела убежать, пока он не выбрался из воды, однако… тишина и пузыри, расходившиеся по водной глади, насторожили меня.

«Ничего с ним не случилось. Фонтан не глубокий!» – попыталась успокоиться, однако мерзавец всё не показывался.

Я остановилась и, сцепив руки на груди, томительно ждала, когда его голова появится над водой.

Неужели убила? Утопила? Или он придуривается, выжидая, когда я подойду ближе? Или ударился о камень и теперь без сознания лежит под водой, пока остатки воздуха выходят из него? Ведь пузырей становилось всё меньше!

Я не знала, что делать. Быть застигнутой в саду наедине с подлецом, в мокром платье… – это конец моей репутации! Но и бросить тонуть родовитого лиера прямо в королевском дворце – ничуть не лучше!

Моя душа металась, наблюдая за фигурой, растянувшейся на дне фонтана.

Время шло, мерзавец так и не поднимался…

Тогда, понимая, что ситуация моя безвыходная, что в случае гибели навязчивого кавалера по моей вине я себя никогда не прощу, я скинула туфельки и, задрав платье до колен, взобралась на бортик фонтана. Чуть помедлив, ступила в воду и, ухватившись за ногу мерзавца, потянула его на себя…

Он оказался тяжелым, неподъемным. Пока перевернула его, пока пыталась вытащить, платье промокло до нитки. А я убедилась, что франт действительно тонул… Или уже утонул…

Не зная, что делать, я закричала:

– Кто-нибудь! Помогите!

И тут, как из потревоженного улья, стали появляться люди…

Распорядительница, ее помощницы, претендентки, какие-то незнакомые мужчины…

Увидев меня, стоящей в воде, они возмущенно загудели, раздались злорадные смешки…

Лишь один мужчина в строгом темном костюме подошел ближе, заглянул в фонтан и, увидев франта, скривил лицо в странной усмешке.

– Варто, – процедил он презрительно сквозь зубы. А потом тело франта стало подниматься в воздухе. Через мгновение он лежал на траве. Бледный и жалкий. К нему кинулась одна из помощниц распорядительницы.

– Варторен! Варторен! – закричала она, схватив за руку франта.

Высокородная лиера Веримея подошла ко мне и, грозно нахмурив красивые брови, отчеканила, как будто обращалась к преступнице:

– Вы опорочили себя!

– Тем, что спасла человека, упавшего в воду? Нужно было пройти мимо и дать ему утонуть?

– Уверяю, поступи вы так, кое-кто бы только возликовал, – раздался за спиной мужской басовитый голос. – Одним разгильдяем стало бы меньше.

– Вы все завидуете Варторену! – сквозь слезы отозвалась помощница Веримеи, которую, кажется, звали Терлия. – И это все она! – Ткнула в меня пальцем. – Она виновата! Негодяйка, как ты заманила его сюда? Что ты ему наговорила? Чем угрожала брату, что он пошёл за такой, как ты?

Только сейчас я уловила некоторое, очень даже отчетливое сходство в их чертах…

О, Светлая! Куда же теперь я угодила!

– Помылся Варто хорошенько. На мужчину стал почти похож, – отозвался еще один мужской голос за спиной. В отличие от лиер, незнакомцев в темных одеждах ситуация забавляла, и за франта они не переживали.

– Варторен! Братик! – продолжала завывать Терлия, пока радостно, с облегчением не воскликнула, – ивой, живой!

– Вы опозорили себя! – вновь накинулась на меня распорядительница отбора. – Только посмотрите на свой вид! Вы… вы отвратительны! Вы… грубы! Вы приносите неприятности. Такая претендентка, как вы, не должна приближаться к королевской семье! Вокруг вас бесконечные дрязги, ссоры, несчастные случаи!

– Я защищала свою честь, – ответила я. Вышло спокойно и четко, хотя меня потряхивало от волнения и стыда. Люди смотрели на меня, не отпуская переодеться, а претендентки ликовали, радуясь моей неудаче.

– На отбор были приглашены только самые достойнейшие, воспитанные, приличные девушки. Ничего этого в вас нет! Покиньте отбор!

После последней реплики Веримеи в толпе воцарилась тишина. Понятно, что придворные не привыкли к столь категоричным заявлениям. И от кого? Я, конечно, всего не знаю и знать не могу, но даже мне понятно, что такие решения зависят не от распорядительницы, будь она хоть бесконечно уважаема.

– Если меня пригласили, значит, посчитали достойной. И не вам решать. Вы всего лишь распорядительница отбора, а не король и, тем более, не принц, ради которого этот отбор организован. – Оставив за собой последнее слово, я в полной тишине, под колючими взглядами претенденток развернулись и зашагала по дорожке.

Мне было так плохо, что каждый шаг давался с трудом.

Я старалась, была осторожной, но на меня навалилось столько бед, что врагу не пожелаешь. И ведь совершенно понятно, что моей вины нет никакой, однако меня обвинили в непристойном поведении.

Больше не осталось сил. Эти испытания мне не по плечу. Простите, родные, но, похоже, я не справилась.

Я шла почти вслепую из-за слез, застилавших глаза. Свернула с дорожки и… натолкнулась на мужчину.

Пытаясь проморгаться, сообразить, что еще обрушилось на меня в этот раз, я подняла глаза вверх вдоль ряда металлических пуговиц на темном сюртуке и ахнула. Передо мной стоял Шатильен, статный, красивый. Солнце сияло на его в голосах, собранных в хвост, а я не могла поверить, что это правда он.

– Вы? – изумилась и так растерялась, что застыла с приоткрытым ртом. А потом радость встречи сменилась стыдом. Неужели он тоже видел то, что произошло у фонтана? Какой стыд.

– Знаете, – я сглотнула, пытаясь справиться с бушевавшими эмоциями. – Вы были правы. Во всем правы.

– И все же ты пожелала приехать, – вопреки разговору, маг говорил мягко, по-доброму, как будто жалел меня.

– Мне очень надо было приехать. Не из-за отбора… – я закусила губу и опустила голову, изо всех сил стараясь сдержаться и не разрыдаться. Но слезы уже текли по щекам.

Неожиданное прикосновение платка к лицу, с таким знакомым ароматом, от которого екнуло сердце, стало для меня ударом молнии. Прежде я бы смутилась, однако сейчас только и смогла, что ответить:

– Благодарю!

– Ника, не надо печалиться, – вздохнул Шатильен, продолжая вытирать мои щеки, как ребенку. – Валторен – омерзительный тип. Все это знают. Просто ты во дворце удивила придворных своей смелостью.

– Безрассудностью? – улыбнулась я вопреки грусти. Шатильену мне хотелось улыбаться.

– Где ты остановилась?

Рассказывать мужчине про свою комнату, где бы то ни было, а особенно на отборе, неприлично, но мне уже нечего терять.

– Вон там, под крышей, – указала пальцем. И увидела, как взметнулись удивленно брови Шатильена.

– Там удобно, – заверила его, задирая нос, наверно, покрасневший из-за слез. – Извините, мне надо спешить, чтобы собраться и покинуть резиденцию, иначе мне помогут, вышвырнув вещи.

Я хотела скорее уйти, но Шатильен остановил меня, взяв за руку.

– Ника… – Он чуть сильнее сжал мои пальцы. – Я во дворце недавно и занимаю незаметный пост, но слышал, что Веримея отходчива.

Если он хотел утешить меня, то зря старается. Я знала, что моё участие закончилось.

– Возможно, – кивнула. – Но не для меня. Такие, как я, ей не по душе!

Я вырвала руку и зашагала быстрее.

Отчаянно хотелось обернуться, взглянуть на мага ещё раз. Спиной чувствовала, что он стоит и смотрит мне вслед.

А когда я с горечью осознала, что этот знакомый до боли подбородок, упрямо поджатые губы, задорные лучистые и такие родные глаза Шатильена больше никогда не увижу, сердце ёкнуло, и слёзы снова потекли по щекам.

Глава 22

Я торопливо складывала вещи, с горечью допуская: троица помощниц лиеры Веримеи снова перетрясут мои вещи, шумно обвиняя меня в том, что, уезжая, я прихватила чужие вещи.

Упаси Светлая. Я никогда не брала чужого, но если они захотят обвинить, смогу ли я защититься?

Хранитель выбрался из-под кровати, запрыгнул на колени и потерся о меня мордочкой.

– Тучка, что мне делать? – я крепче обняла его.

Он заглянул мне в глаза, лизнул руку. Увы, это всё, что хранитель мог сделать. Да и никто сейчас не мог помочь мне, кроме Эйнера Огнерожденного. Но ему или принцу до меня не было никакого дела.

После того, как собрала вещи, решила умыться. И когда вытирала лицо, в комнату влетела довольная Нилья.

– Ты ещё тут? – Она надменно прошагала через комнату и встала у окна. В злорадстве её мелкие черты лица обрели сходство с крысой. Даже мелкие зубки так же выглядывали из-под тонкой губы.

– Что, не помогла тебе твоя магия, да? – Ей доставляло удовольствие глумление, нравилось упиваться моим безысходным положением. Но я не доставлю ей радости.

– Я ни на что и не надеялась, поэтому со спокойной душой покидаю резиденцию. – Заставила себя улыбнуться через силу. – А вот ты, Нилья, строишь планы. Только им не суждено сбыться. Тебя так же подставят и будут над тобой потешаться.

Не нужно быть провидицей, чтобы предугадать это. Соседке по комнате отвели в королевской резиденции такое же незавидное положение, как и мне. А что случай с франтом произошел не просто так, мне подсказывала интуиция. Пусть доказательств не было, но я это чувствовала.

– У меня всё сложится удачно! – зарычала Нилья, злясь и подтверждая догадку. – Я нашла подруг, в отличие от кое-кого, слишком заносчивой. И пусть принц не для меня, я заведу знакомства и даже… – Она победно вскинула голову. – Смогу претендовать на должность фрейлины.

– Скорее, можешь претендовать на должность новой жертвы. Тебя же со мной поселили.

– Ты завидуешь мне! – лицо Нильи перекосилось от злобы. – Правильно девочки говорили: ты коварная гадина! Ничего, сейчас придут слуги и с позором вышвырнут из дворца.

Пока я перепроверяла, не забыла ли чего, Нилье убежала к «подругам». Я же стала ждать слуг.

В тишине время текло мучительно медленно. Я прислушивалась к каждому шороху, к любым шагам, но никто не приходил… Пока не щелкнул замок.

Я приняла царственную позу в кресле, однако, оказалось, это вернулась соседка.

– Ты почему ещё здесь?! – грубо спросила она, оглядывая мои сундуки.

– Можешь пойти и узнать.

– Я тебе не служанка!

Теперь слуг мы ждали вместе. Я, чтобы покинуть отбор, а сытая и довольная Нилья, чтобы насладиться зрелищем и моим унижением.

Однако время шло, а никто так и не приходил, чтобы вынести вещи или хотя бы сообщить, что я должна покинуть резиденцию.

Я не понимала, почему про меня позабыли. Лишь слова Шатильена, что лиера Веримея быстро отходит, давали крохотную надежду. И все же я была склонна думать, что слуги сейчас заняты. Ведь сегодня на отборе появились основные фаворитки – девушки из самых знатных и влиятельных родов, с большим количеством багажа.

Когда за окном начало смеркаться, терпение Нильи лопнуло. Она выбежала из комнаты в коридор и раздраженно, громко поинтересовалась у кого-то:

– Тут одна опозорившаяся претендентка должна покинуть отбор. Ещё долго ждать, когда её выставят из комнаты? Мне дорога моя репутация! А я вынуждена находиться рядом с ней!

Я не видела лица соседки, но живо представила, как она брезгливо скривилась, говоря обо мне.

Горничная в белом, аккуратном чепце заглянула в комнату, спокойно посмотрела на меня, на сундуки и сообщила:

– Лиера Веримея ничего не говорила. А без её указаний ни одна из претенденток не может покинуть отбор.

– Что?! – ошарашенно переспросила Нилья, багровея на глазах. У неё даже кончик носа подрагивал. – Что значит, ничего не говорила? Был скандал, о котором все слышали! Даже видели!

Разъяренная соседка громко захлопнула дверь.

– Тебе просто повезло. Сейчас лиера Веримея хлопочет, принимая претенденток, но потом ты вылетишь. На тебя будут указывать пальцами, смакуя твой позор!

Разговаривать с ней было неприятно, поэтому я открыла книгу и стала рассматривать картиллюзы.

Солнце давно скрылось, темная ночь сменила вечер. Нилья заснула в платье, а я всё ждала. Но ни лиера Веримея, ни её гадкие помощницы, ни слуги так и не пришли, а потом я провалилась в сон…

– …Лиера Арника! Лиера Арника! – кто-то осторожно тряс меня за плечо. – Вам нездоровится?

Я мигом проснулась, села на постели, пригладила волосы, поправила платье.

Передо мной стояла горничная, уже немолодая приятная женщина, и с сочувствием рассматривала меня.

– Почему вы пропустили вчера обед и ужин, а сегодня завтрак? Я принесла вам бодрящего отвара и лёгкие закуски.

– Мне? – переспросила я. Этого не могло быть. Однако запах стоял такой соблазнительный, что я сглотнула слюнки. – Я же должна покинуть отбор.

– Ничего не знаю, не придумывайте. Давайте-ка помогу вам умыться. Потом вы позавтракаете… – Мягкими уговорами женщина успокоила меня и уговорила поесть.

Когда Нилья вернулась и увидела служанку, с подносом покидавшую комнату, то застыла у порога истуканом.

– Надеюсь, хоть сейчас её выставят? Она опозорилась, ей не место на отборе!

Горничная проигнорировала замечание. Нилья желчно возмутилась:

– Неужели она предстанет перед королевской четой?! Это же невозможно! Это просто возмутительно!

– Все прибывшие претендентки сегодня соберутся в тронном зале, – ответила горничная, не поворачиваясь к соседке.

От злости Нилья пнула один из моих сундуков и выбежала из комнаты.

Я же замерла, прижимая руки к груди, к быстро бьющемуся сердцу, и не могла поверить, что тоже пойду в тронный зал.

Наряд, что достала из сундука, тщательно осмотрела. К счастью, обошлось без мятых заломов и случайных пятен. Теперь нужно вспомнить сложные правила этикета, чтобы в волнении ничего не напутать и произвести хорошее впечатление.

В дверь постучали. Я вздрогнула и едва не умерла от страха, но в комнату заглянула Мэллу.

– Вот ты где! А я искала тебя…

Войдя, она оглядела комнату и чуть не налетела на сундуки. Разобрать их я так и не решалась, а оттащить в гардеробную не хватало сил.

– Девочки готовятся к приему, а ты почему сидишь без дела?

– Разве ты не слышала, что случилось со мной?

– Брось! – отмахнулась Мэллу. – Если ты ещё здесь, значит, всё в порядке. Ты выбрала наряд? Покажешь? – И достала из-за спины красивую коробочку. – Я рада, что ты осталась.

Пока мы угощались вкуснейшими пирожными, Мэллу рассказала, что франт – заядлый повеса, ветреный брат заносчивой Терлии.

– …Он возомнил себя роковым ястребом, лучшим охотником за девичьими сердцами, да нарвался не на простушку. Ты молодец, Ника! Так ему!

Слова поддержки взбодрили меня, и я улыбнулась.

– У тебя есть горничная? – вдруг озадачилась Мэллу, изящно вытирая края губ кружевным платочком. – Если нет, могу прислать свою.

– Не надо, благодарю.

– Ты не смущайся. У меня их две… – Она взглянула на настольные часы и ахнула: – Надо поторопиться, иначе не успею! Извини, вынуждена покинуть тебя, но завтра мы ведь увидимся?

– Надеюсь.

Я привыкла сама одеваться, рассчитывать на собственные силы, но предложение помощи подарило надежду, что с Мэллу мы можем подружиться. Хоть с кем-то я смогу общаться в неприветливых стенах королевской резиденции.

После ухода Мэллу, я почувствовала необычный душевный подъем, легкость. Печаль и сомнения как рукой сняло, а потом пришло время готовиться ко встрече с королевской семьей.

Нилья в наряде, щедро украшенном рюшами, выглядела настолько несуразно, что сразу бросалось в глаза: платье с чужого плеча. Она стыдилась его, злилась.

Конечно, я в едва ли лучших условиях, но я больше не чувствовала себя одинокой, ведь у меня появилась подруга. И Шатильен!

Одна мысль, что маг где-то рядом и больше не держит на меня зла, окрыляла.

Наконец, настольные часы торжественно отбили семь раз, и перед нами в воздухе появляется магический светлячок.

Пора!

Следуя за ним, я и Нилья дошли до колонны девушек, собравшихся в одной из зеркальных галерей.

Участницы отбора волновались, то и дело поправляли прически, юбки, кружева. Лишь я и соседка старались лишний раз не смотреться в зеркала, чтобы не расстраиваться. Зато я с удовольствием любовалась нарядами претенденток.

Те, что прибыли сегодня, выбрали для торжественного приема строгие, изысканные наряды, минимум украшений. Наряды же заносчивых девушек, что показали себя в трапезной зале, так и кричали о богатстве их родов.

Задумавшись над этим, я подумала, что мой строгий наряд не так уж и плох.

Мы томились в ожидании, пока не распахнулись белые с золотом двери. Пары девушек стали входить в огромный торжественный зал…

Чтобы увидеть потолок – купол, украшенный фресками с драконами, мне пришлось задрать голову. Но вспомнив об этикете, я заставила себя опустить взгляд. А вот моя соседка засмотрелась и наступила на подол. Мы замыкали колонну участниц отбора, но промах Нильи заметили придворные. Послышались смешки.

К потолку тянулись высокие белоснежные столпы. Их обвивали хвостами и лапами хрустальные драконы с магическими светляками в зубастых грозных пастях.

Свет отражался куполом и мягким светом окутывал пространство, придавая тронному залу сказочную торжественность.

По периметру зала в парадной белоснежной форме с серебряными галунами и такими же пуговицами, стояли гвардейцы – высокие, красивые и неподвижные, как статуи.

Несмотря на сверкающую роскошь, приемный зал мне очень понравился, и только собравшиеся придворные, не сводившие с участниц отбора оценивающих взглядов, портили светлое впечатление.

Людей собралось много. Негромко беседуя, они не спеша передвигались от одной группы придворных к другой, поглядывали на нас.

Когда участницы отбора заняли свои места, выстроившись полукругом, я взглядом пробежалась по залу в поисках Шатильена. И, увы, не нашла.

Возможно, его здесь и вовсе не было, но мне больше нравилось думать, что маг здесь, рядом. Так было спокойнее и теплее на душе.

Вдруг ропот набрал силу и неожиданно стих. Придворные, что стояли у входной арки, в тишине расступились.

Я почувствовала, что все присутствующие затаили дыхание. Неужели? Неужели я сейчас увижу короля?

Будто в подтверждение гулко разнеслись три стука, после которых, зычным торжественным голосом герольд с золотым посохом объявил:

– Властелин северных и южных земель, владыка вольных городов Зеленого Дола, Вечного Предгорья и Драконьей гряды. Владетель Артийского Полесья, Светлого Междуречья. Король Драколии – Эйнер Огненнорожденный. Королева Лавиара и наследный принц Арвирен.

Я перестала дышать.

Королевская чета, самая могущественная пара королевства, вошла в зал.

Эйнер оказался высоким, крепким и неожиданно молодым мужчиной. Только седина серебрила виски благородного лица. В темно-изумрудном костюме, в темном плаще, стелящимся за спиной по полу, король выглядел грозным, великолепным.

У меня от волнения задрожали ноги. Но и королева Лавиара была под стать королю.

Высокая для женщины, она едва доставала до плеча венценосного мужа, изящная, царственная, женственная и даже хрупкая. Лавиара расположила руку на локте супруга, однако мягкость её была, бесспорно, обманчивой. Это читалось во взгляде.

Много слухов ходило о королевской семье, но самые невероятные были о королеве. Мне хотелось понять: счастлива ли она рядом с таким мужчиной, в окружении фрейлин, придворных… – однако взгляд мой упал на того, благодаря кому я оказалась в столице и, более того, во дворце. На принца!

На миг перестало биться сердце, что-то внутри дрогнуло. Видимо, сказывалась бессонная ночь, события последних дней, мучительное ожидание. Наверно, поэтому я дрожала и, утратив хладнокровие, так бурно реагировала на происходящее.

Девушкам, склонившимся в поклоне, разрешили подняться. Я думала, что королевская чета подойдет к трону, однако они стали обходить участниц отбора…

От одной мысли, что сейчас я увижу Эйнера Огненнорожденного совсем близко, стало страшно и так волнительно, что я едва устояла на месте.

Пожалуй, впервые в жизни я заволновалась, как бы не упасть в обморок, а королевская чета всё приближалась.

Сердце забилось так часто, что меня бросило в жар. Но хуже стало, когда они остановились передо мной, а я, не совладав с нахлынувшим волнением, лихорадочным переживанием, вместо того, чтобы присесть в низком реверансе, нервно засмеялась.

Я зажала рот ладонью, потом второй, однако не могла остановиться. И вот мой звонкий, оглушительный смех заполнил тронный зал.

Великан Эйнер грозно свел брови. Девушки, что стояли рядом, отступили от меня, а я, не отрывая взгляда от короля, продолжала хохотать.

Взгляд Огненнорожденного обжигал лавой, вырвавшейся из горла вулкана. Но даже когда он пророкотал басом:

– Вон! – я не могла остановиться.