Текст книги "Я (не) буду твоей (СИ)"

Автор книги: Алиса Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 29

Я вылетела из кабинета, плотно закрыв за собой дверь, и с силой выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце. Возмущению моему просто не было предела! Опять раскомандовался! Принеси, подай, шевелись…

Почему он вообще считает нормальным втихаря проверять мой график на второй работе?! Это уже ни в какие рамки не лезло. Тотальный контроль какого-то маньяка, а не начальника. И ведь даже глазом не моргнул, наглец.

Я подошла к стойке ресепшена, стараясь выровнять дыхание и нацепить на лицо невозмутимое выражение. Лера увлеченно стучала по клавиатуре, периодически поправляя идеальную укладку.

– Лера, а где у нас тут кофемашина? Марк Васильевич просил кофе сделать, – стараясь звучать максимально спокойно, спросила я.

Секретарша удивленно вскинула на меня глаза, оторвавшись от монитора.

– Давай я сама сделаю, – она уже было привстала со своего места. – Это вообще-то моя обязанность.

– Нет-нет, не отвлекайся от дел, – я натянула самую дружелюбную улыбку, на которую только была способна в данный момент. – Мне не сложно. Заодно ноги разомну. Где кухня?

Лера пожала плечами и неопределенно махнула рукой куда-то вглубь коридора.

– Прямо и направо. Марк Васильевич пьет черный, без сахара.

Идеально. Черный и без сахара.

Я быстрым шагом направилась на кухню. Внутри всё кипело от злости и странной, горькой обиды. Сначала эта блондинка с ногами от ушей, потом приказной тон, а теперь еще и свидание, на которое он меня тащит, без спроса узнав мое расписание.

Подойдя к навороченной кофемашине, я взяла чашку. Нажала кнопку двойного эспрессо. А потом, немного подумав, убавила подачу воды до минимума и увеличила крепость помола на максимум. В кружку полилась густая, черная как смоль жидкость. Просто чистый, убойный концентрат кофеина, больше похожий на нефть.

Взяв горячую чашку, я вернулась в приемную и толкнула дверь в кабинет босса.

Марк всё так же сидел за столом, уткнувшись в ноутбук. Я подошла и с отчетливым стуком поставила кружку прямо перед ним.

– Ваш кофе, Марк Васильевич, – сухо процедила я.

Он неспеша оторвал взгляд от экрана, посмотрел на меня, потом на чашку. Медленно взял её в руки и сделал большой глоток. Я затаила дыхание, ожидая, что он сейчас скривится, закашляется или потянется за водой.

Но Вольский даже бровью не повел. Он абсолютно спокойно сглотнул, поставил кружку обратно на стол и удовлетворенно кивнул.

– Отличный кофе, Лебедева. Крепкий, горький. С характером.

Он поднял на меня потемневший, насмешливый взгляд, в котором откровенно плясали черти.

– Прямо как ты. В моем вкусе.

Я едва не подавилась воздухом. Хотелось возмутиться, но я вовремя прикусила язык. С ним бесполезно воевать в открытую. Даже если этот кофе ему сейчас невыносимо вяжет язык, он и виду не подаст. Крепкий орешек. Но ничего, я еще найду, в чем смогу с ним потягаться.

– Рада, что вам понравилось, Марк Васильевич, – ледяным тоном отрезала я, намеренно выделив его имя.

Развернулась на каблуках и направилась к выходу.

* * *

Остаток первой половины дня пролетел в суете, и как только время приблизилось к обеду, я решила воспользоваться перерывом. Мне жизненно необходимо было сбежать из офиса, проветрить голову и заскочить в ближайший торговый центр. Я забежала к своему рабочему месту в опен-спейсе, бросила на стол папку с документами по командировке и пулей вырвалась на улицу.

Весенний воздух немного остудил пылающие щеки. Я быстрым шагом дошла до обувного магазина, молясь лишь о том, чтобы мои истертые в кровь пятки выдержали этот марш-бросок.

Спустя пятнадцать минут я уже расплачивалась на кассе за стильные, невероятно мягкие бежевые лоферы из натуральной кожи. Они стоили приличную часть моей отложенной заначки, но когда я переобулась прямо в магазине и сделала первый шаг... Боже. Это было лучше любого свидания.

Ноги словно оказались в мягких облаках. Лодочки-орудия пыток отправились в пакет, а я, наконец-то чувствуя себя нормальным человеком, пошла обратно к бизнес-центру, по пути захватив вкусный капучино в пекарне.

Пока я стояла на светофоре, ожидая зеленый сигнал, рука сама собой потянулась к телефону в кармане.

Я снова открыла ночное сообщение.

«Не смей трогать мое».

Строчка зловеще чернела на экране. И чем дольше я на нее смотрела, тем более жутко мне становилось. Кто это мог быть?

Я заблокировала экран, задумчиво прикусив губу. Стоп. Я же работаю в передовой IT-империи. Здесь точно есть хоть кто-то, кто сможет мне помочь.

Вернувшись в здание компании, я не поехала на свой этаж, а решительно нажала кнопку технического отдела.

Там царила своя, особая атмосфера: приглушенный свет, ровный гул мощных серверов, стойкий запах энергетиков и тихое щелканье десятков клавиатур. Мне нужен был Денис – приветливый, лохматый парень в очках, который в мой первый рабочий день помогал мне настраивать доступ к корпоративной почте.

Я нашла его в самом углу опен-спейса. Он сидел в огромных наушниках, напряженно вглядываясь в два монитора, по которым бесконечным потоком бежали строчки кода.

– Денис? – я осторожно похлопала его по плечу.

Он вздрогнул, поспешно стянул наушники и, узнав меня, расплылся в улыбке.

– О, Катя! Привет. Что-то с компом? Почта не грузится?

– Привет. Нет, с компом всё отлично.

Я неловко переступила с ноги на ногу в новых лоферах, воровато оглядываясь, не греет ли кто уши.

– Слушай... а ты умеешь пробивать людей по номеру телефона? Ну, если номер неизвестный…

Денис заинтересованно приподнял бровь, поправив сползающие очки на переносице.

– Ну, технически – да. Если человек не использует серьезные системы шифрования или это не разовая симка из перехода, то можно вытащить привязки к соцсетям, банковские переводы, иногда даже геолокацию, – он чуть понизил голос, подавшись вперед. – Но вообще-то это прямое нарушение конфиденциальности. СБшники за такое по головке не погладят. А тебе зачем? Сталкер завелся?

Глава 30

Денис деловито забрал у меня телефон и вбил цифры в какую-то черную консоль на своем втором мониторе. Пальцы айтишника запорхали по клавиатуре с такой скоростью, что сливались в сплошное размытое пятно.

Я затаила дыхание, переминаясь с ноги на ногу. Новые лоферы приятно облегали стопу, даря невероятное облегчение после пыточных лодочек, но внутреннее напряжение всё равно заставляло плечи каменеть.

Сначала лицо Дениса было расслабленным, на губах даже играла легкая полуулыбка профи, для которого нет невыполнимых задач. Но чем дольше по его темному экрану бежали бесконечные зеленые строчки кода, тем сильнее он хмурился. Улыбка исчезла, сменившись сосредоточенным, почти хищным прищуром.

– Интересно... – пробормотал он себе под нос, поправив очки на переносице.

– Что там? Маньяк? – нервно усмехнулась я, хотя внутри всё неприятно похолодело.

– Хуже. Умный маньяк.

Денис откинулся на спинку кресла и потер подбородок, не сводя глаз с экрана.

– Слушай, Кать, это не обычная симка из перехода, которую покупают за сто рублей у метро без паспорта. И это не номер скучающего бывшего парня.

– А что это?

– Номер виртуальный. Использована SIP-телефония с хорошей такой маршрутизацией через несколько зарубежных серверов. Плюс, тут стоят мощные «глушилки» на определение конечного узла. Кто бы тебе это ни написал, он явно не хотел, чтобы его быстро вычислили. Чувак либо профи, либо параноик, который всегда так шифруется, даже когда пиццу заказывает.

Из слов Дениса я поняла только одно – это не кто-то из моих друзей. И вообще я вряд ли знаю кого-то, кто так бы заморочился с номером телефона.

Мое сердце ухнуло куда-то в желудок. Кому я могла понадобиться на таком уровне? Итальянцам? Да ну, бред. Зачем им такие шпионские сложности ради обычного переводчика? Обиженной фаворитке Марка? Звучало реальнее, но откуда у какой-нибудь инста-модели такие познания в кибербезопасности?

– Значит... ты не сможешь пробить? – с надеждой и одновременным разочарованием спросила я.

Денис возмущенно фыркнул, словно я нанесла ему личное, кровное оскорбление.

– Лебедева, ты кого сейчас недооцениваешь? Я тебе хоть сервер Пентагона вскрою, если там будет хороший кофе в награду. Просто с наскока эту стену не пробить. Мне понадобится чуть больше времени, чтобы покопаться в логах, поднять кэш и обойти эти их зеркала. Дай мне сутки. Завтра к вечеру скину тебе всю инфу. Идет?

– Идет, – с огромным облегчением выдохнула я. – Кофе и круассаны с меня, как и договаривались. Спасибо, Ден! Ты меня спасаешь.

– Обращайся, – он подмигнул и снова надел свои огромные наушники, моментально отключившись от реального мира и погрузившись в работу.

Остаток рабочего дня в офисе пролетел быстро. Я механически переводила документы по нижегородскому контракту, вбивала правки, сверяла термины, а в голове упрямо крутились мысли о Марке, о странном ночном сообщении и о том, что моя жизнь буквально за пару дней превратилась в какой-то сериал. Жанр я пока так и не определила. Может, мелодрама, в которой я играю второстепенную роль?

Ровно в шесть вечера я выключила рабочий компьютер и привычным маршрутом поспешила на вторую работу.

В кофейне пахло корицей, свежей выпечкой и сиропами. Я переоделась в униформу, повязала фирменный фартук и встала за кассу. Обычно эта работа была для меня лучшим способом отключить мозг.

Шум кофемашины, звон керамических чашек, дежурные улыбки посетителей – всё это заземляло, возвращало в понятную, простую реальность. Туда, где нет миллиардеров с их извращенными условиями, нет многомиллионных долгов и сталкеров с зашифрованными номерами.

Правда, сегодня заземлиться категорически не получалось.

Каждый раз, когда я вспенивала молоко питчером, перед глазами всплывало лицо Марка. То, как он невозмутимо сделал глоток того отвратительного, горького до одури концентрата, который я ему принесла. И ведь даже не поморщился! Вот же выдержка у человека.

«Отличный кофе, Лебедева. С характером. Прямо как ты. В моем вкусе».

Его низкий, вибрирующий голос, казалось, въелся мне под кожу. От одного воспоминания об этом потемневшем, насмешливом взгляде низ живота сводило странным, пугающим спазмом. Я злилась на него до дрожи в руках.

Злилась за то, что он бесцеремонно влез в мою жизнь, погасил долг перед соседкой, лишив меня права выбора и гордости. Злилась, что он влез в мое расписание даже здесь, чтобы встроить в свои планы.

Но еще больше я злилась на саму себя. За то, что сквозь эту ярость пробивалось что-то еще. Что-то горячее, запретное и тянущее.

Домой я приползла уже ближе к полуночи. Новые лоферы действительно спасли мои ноги от кровавых мозолей, но общая моральная усталость от этого сумасшедшего дня все равно меня добивала.

Стянув пропахшую кофе одежду, я приняла прохладный душ, надеясь смыть с себя напряжение. Вытерлась жестким полотенцем и в изнеможении рухнула на свою скрипучую кровать.

За окном глухо шумела ночная Москва. В комнате было темно и прохладно, но долгожданный сон не шел. Я ворочалась с боку на бок, в который раз взбивая непослушную подушку и сминая простыню.

Завтра. Всё случится завтра.

Мое первое свидание с Марком Вольским. С моим боссом. В голове этот бред не укладывался.

«Оденься во что-то спортивное и удобное».

Что он задумал? Куда он меня повезет? Я перебирала в голове варианты, один бредовее другого. От какой-нибудь элитной тренировки по сквошу в закрытом клубе до ночных прыжков с парашютом. С этого властного, непредсказуемого адреналинового маньяка станется!

Мой липкий страх перемешивался с острым, щекочущим нервы предвкушением. Я до безумия боялась этого вечера. Боялась остаться с ним наедине вне офиса, где не будет спасительной субординации, стеклянных перегородок и Леры за стенкой. От его пронизывающего взгляда все мои мысли плавились, а хватку его горячих рук кожа до сих пор помнила. Тот вечер в тире мне даже... понравился?

Глава 31

Не успела я переступить порог своей тесной квартиры после работы, как на телефоне угрожающе провибрировало напоминание. Пора собираться на первое свидание с Марком Васильевичем. Точнее, на первую принудительную отработку моего долга.

«Надень что-то простое и удобное. Желательно спортивное», – эхом пронеслось в голове его указание.

Окей. Спортивное так спортивное.

Я распахнула дверцы своего скромного шкафа и критически оглядела вешалки. Выбор был, прямо скажем, невелик. Я достала единственные приличные спортивные джоггеры светло-серого цвета на широкой резинке внизу и базовую белую футболку. На дне шкафа сиротливо дожидались своего часа старые, немного потрепанные белые кроссовки. Ничего, сейчас я приведу их в божеский вид.

Скинув рабочий кардиган, я быстро переоделась. Отражение в зеркале совершенно не вязалось со словом «свидание». Особенно со свиданием с владельцем IT-компании. Я выглядела так, словно собралась на пробежку в соседний парк или на генеральную уборку.

Я решила не смывать легкий утренний макияж. Даже если этот непредсказуемый маньяк потащит меня на кроссфит или заставит таскать штанги, на мне был только тонкий слой пудры и тушь на ресницах – растекаться особо нечему. Волосы я туго зачесала назад, собрав в высокий, гладкий хвост.

Вооружившись влажными салфетками, я тщательно оттерла подошвы кроссовок, возвращая им приемлемый вид. Зашнуровала их и выдохнула. В принципе, готова.

До приезда водителя оставалось минут двадцать, и я решила закинуть в себя легкий перекус. Наедаться перед встречей с Вольским было чревато. Зная его извращенную фантазию, он мог придумать всё что угодно, и не дай бог меня начнет тошнить прямо посреди его хваленого «интересного вечера».

Я, может, и не рвусь с ним на эту встречу, но и портить себе желудок и нервы окончательно не планирую. Постараюсь просто выжить, а в идеале – назло ему насладиться моментом. Хотя в глубине души я, конечно, предпочла бы остаться дома, забраться с ногами на диван и банально выспаться. Из-за этих двух работ я вообще перестала чувствовать себя живым человеком, не говоря уже о личной жизни.

Телефон коротко завибрировал в кармане штанов.

«Водитель ожидает».

Сердце предательски екнуло. Я подхватила небольшую поясную сумку, бросила туда ключи и телефон, и выскочила на лестничную площадку.

Спустившись вниз, я снова замерла у подъезда. Огромный, сияющий черным глянцем внедорожник смотрелся в нашем обшарпанном дворе как инопланетный корабль. Наверное, я выглядела донельзя нелепо в своей спортивной форме рядом с таким автомобилем премиум-класса. Ну и ладно. Сам просил одеться проще.

Задняя дверь плавно открылась. Молчаливый водитель в строгом костюме коротко кивнул мне. Я забралась на роскошное кожаное сиденье, вдыхая дорогой аромат салона. Внутри было тихо и прохладно.

Мы ехали довольно долго. Я смотрела в тонированное окно, пытаясь угадать маршрут, но когда мы свернули на какое-то широкое шоссе в сторону окраины, бросила эту затею. Индустриальные пейзажи за окном сменились большими, современными ангарами.

Машина плавно затормозила у огромного здания. Водитель открыл мне дверь.

Я вышла на улицу и сразу же почувствовала специфический, резкий запах. Пахло жженой резиной, бензином и чем-то неуловимо техническим. Из недр здания доносился приглушенный, но мощный рев моторов.

Картодром. Закрытый, элитный картодром.

Я неуверенно толкнула стеклянную дверь и оказалась в просторном холле с панорамными окнами, выходящими прямо на извилистую гоночную трассу. И она была абсолютно пуста. Ни очередей, ни шумных компаний подростков, ни других посетителей. Только пара механиков в фирменных комбинезонах копошились у выстроенных в ряд низких, хищных картов.

Он снял всю трассу ради одного вечера.

– Нравится?

От этого низкого, бархатистого голоса, раздавшегося за спиной, по коже мгновенно побежали мурашки. Я резко обернулась.

Марк.

Все колкие фразы, которые я готовила всю дорогу, мгновенно испарились из головы. Я просто застыла, не в силах оторвать от него взгляд. Он был не в своем привычном строгом костюме и даже не в том расслабленном поло, в котором я видела его утром.

На нем был профессиональный гоночный комбинезон. Плотная красная ткань с белыми вставками сидела на его высокой фигуре как влитая, подчеркивая ширину плеч и узкие бедра. Верхняя часть комбеза была небрежно расстегнута до середины груди и спущена на пояс, открывая вид на обтягивающую белую майку, сквозь которую угадывался каждый рельефный мускул.

Он выглядел настолько горячо, опасно и притягательно, что у меня моментально пересохло во рту. Это было нечестно. Запрещенный прием.

Марк стоял, расслабленно скрестив руки на груди, и наблюдал за мной с откровенной, самодовольной ухмылкой. Его темно-серые глаза сканировали меня с ног до головы, задерживаясь на обтянутых трикотажем бедрах и высокой линии хвоста. И, судя по его потемневшему взгляду, мои старые штаны и отсутствие каблуков нравились ему ничуть не меньше, чем то сапфировое вечернее платье.

– Готова погонять? – усмехнулся он, подходя ко мне хищным, неспешным шагом. – Если страшно, не стесняйся, говори. Я тебе сегодня покажу настоящий гоночный спорт.

Он был абсолютно уверен в своей победе. Уверен, что сейчас покатает испуганную, трепещущую девочку, которая будет визжать на поворотах, вжиматься в кресло и молить о пощаде. Думал, что раздавит меня своим превосходством, адреналином и контролем.

Но он сильно ошибался. Глядя на эти крутые виражи и блестящие машины, я испытывала не страх, а тихий, всепоглощающий щенячий восторг. Я обожала драйв, просто в моей жизни никогда не было на него лишних денег.

Однако показывать ему свою радость и ломать его сценарий прямо сейчас я не собиралась.

– Немного боязно, Марк Васильевич, – я опустила глаза, старательно изображая легкую робость, хотя губы так и норовили растянуться в счастливой улыбке. – Я вообще не уверена, что справлюсь с управлением...

Глава 32

Тяжелый шлем непривычно давил на плечи, а жесткая защита для ребер непривычно сковывала движения. Я неуклюже забралась в низкое сиденье карта, вцепившись побелевшими пальцами в прохладный руль. Сердце колотилось где-то в горле.

Марк подошел ко мне, уже полностью экипированный, но шлем пока держал под мышкой. Он склонился над моим картом, проверяя ремни безопасности. Его лицо оказалось в непозволительной близости, и я снова уловила этот дурманящий микс его терпкого парфюма и запаха бензина.

– Газ справа, тормоз слева. Обе педали одновременно не нажимай, – с издевательской заботой проинструктировал он, затягивая ремень на моей груди так, что я тихо выдохнула. – Если станет слишком страшно, просто подними руку, и техники остановят заезд. Я постараюсь тебя не сильно пугать, Катюша.

Ну-ну, Марк Васильевич. Посмотрим, кто кого будет пугать.

Он удовлетворенно хмыкнул, шагнул к своему карту и плавно опустился на сиденье, надев шлем.

Зажегся красный сигнал светофора. Затем желтый. В ушах нарастал оглушительный, вибрирующий рев моторов. Запах жженой резины ударил в нос, распаляя кровь. Зеленый!

Марк сорвался с места первым, уверенно и красиво входя в первый поворот. Он явно чувствовал себя здесь хозяином трассы. Первые пару кругов я ехала осторожно, приноравливаясь к жесткому управлению и чувствительным педалям. Карт дергался, вилял, и я видела, как Марк впереди расслабленно сбавляет скорость, позволяя мне не отстать окончательно. Он играл со мной, как кот с мышкой.

Но с каждым новым виражом страх отступал. На его место приходил чистый, слепящий адреналин. Скорость выдувала из головы всё. Остались только трасса, рев мотора и черная спина его карта впереди.

Я вжала педаль газа в пол. Мотор хищно взревел.

Расстояние между нами начало стремительно сокращаться. Марк, заметив это краем глаза, прибавил скорости, но я уже поймала кураж. Мы влетели в затяжную «шпильку» – самый сложный поворот трассы. Марк взял чуть шире, готовясь прижаться к внутреннему краю трассы, уверенный, что я заторможу.

Но я не стала тормозить.

Я резко вывернула руль, пуская карт в контролируемый занос, и по внутреннему радиусу буквально втиснулась между его машиной и отбойником. Наши пластиковые бамперы соприкоснулись с сухим стуком. Я вырвалась вперед!

Громкий, искренний смех сам собой вырвался из моей груди. Я смеялась во весь голос, чувствуя себя абсолютно, невероятно свободной. Бросив быстрый взгляд через плечо, я увидела, как шлем Марка резко дернулся в мою сторону. Даже сквозь темный визор я физически ощутила его взгляд.

Остаток заезда превратился в настоящую, дикую гонку на выживание. Мы подрезали друг друга, шли бампер в бампер, выжимая из машин всё, на что они были способны. Я не хотела ему уступать. В тире он победил меня, потому что у меня не было опыта. А водить я умела. Меня папа учил с подросткового возраста. Поэтому не похвастаться своими навыками просто не могла.

Когда взметнулся клетчатый флаг, мы влетели в зону для обслуживания авто практически одновременно. Я ударила по тормозам, заглушила мотор и, не дожидаясь механиков, сорвала с головы шлем.

Волосы, выбившиеся из хвоста, влажными прядями прилипли к лицу и шее. Я тяжело дышала, грудь часто вздымалась, но на губах играла широкая, сумасшедшая улыбка. Я чувствовала себя живой до кончиков пальцев.

Соседний мотор стих. Я повернула голову и встретилась взглядом с Марком.

Он уже снял шлем. Его темные волосы были растрепаны, на скулах проступил легкий румянец, но улыбки на его лице не было. Он смотрел на меня так, словно видел впервые в жизни. Словно я только что сорвала с себя маску, которую он так долго пытался разгадать. В его потемневших, расширенных зрачках плескалось не просто удивление. Там бушевал настоящий, первобытный пожар.

Марк медленно выбрался из карта. Стянул с рук гоночные перчатки и отбросил их прямо на сиденье. Не сводя с меня этого тяжелого, расплавленного взгляда, он шагнул в мою сторону.

Я инстинктивно отступила назад, пока лопатки не уперлись в прохладную стену ангара. Отступать было некуда.

Он подошел вплотную. Оперся одной рукой о стену прямо над моим плечом, нависая надо мной темной скалой. От него исходил невероятный жар, запах адреналина и мужского пота. Воздух между нами мгновенно загустел, превратившись в вязкий сироп. Дышать стало катастрофически тяжело.

– Откуда такие навыки, Лебедева? – его голос звучал ниже обычного, с хриплой, вибрирующей ноткой, от которой по спине побежали толпы мурашек.

– А вы думали, что я всю жизнь только словари листала?

Я с вызовом вздернула подбородок, всё еще не в силах стереть с губ улыбку. Адреналин всё еще бродил в крови, лишая меня инстинкта самосохранения.

Его взгляд медленно, обжигающе скользнул по моему раскрасневшемуся лицу, задержался на пульсирующей жилке на шее и спустился ниже, к ключицам.

– Ты полна сюрпризов, Катя, – хрипло выдохнул он.

Его свободная рука медленно поднялась. Горячие пальцы коснулись моей щеки, заправляя влажную прядь волос за ухо. Моя кожа вспыхнула в том месте, где он ее задел.

– Сначала она покоряет тир, теперь это... Да под этой маской прилежной ученицы прячется настоящая дьяволица.

– Осторожнее, – мой голос дрогнул, когда его большой палец невесомо очертил линию моей нижней губы. – Я могу и укусить.

Марк шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Его глаза потемнели до состояния черной бездны.

– Ты играешь с огнем, Лебедева.

– А вы боитесь обжечься? – бросила я, сама не понимая, откуда во мне взялась эта сумасшедшая дерзость.