Текст книги "Я (не) буду твоей (СИ)"
Автор книги: Алиса Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 21
Мои руки дрожали. Пуля вылетела из ствола с оглушительным грохотом, который больно ударил по ушам даже сквозь плотные защитные наушники. От неожиданно мощной отдачи я инстинктивно зажмурилась и пошатнулась назад, всем телом впечатавшись в твердую грудь Марка.
Голова слегка кружилась – то ли от едкого запаха сгоревшего пороха, то ли от терпкого аромата его парфюма. Моё тело мелко подрагивало в его стальных объятиях. Он не давал мне отстраниться, намеренно контролируя каждое мое движение. Во рту пересохло.
Прямо над моим ухом раздался его низкий, раскатистый смех, от которого по спине побежала новая волна мурашек.
– Ну, почти, – с легкой насмешкой заключил он.
Я осторожно приоткрыла глаза и сфокусировала взгляд. Пуля пробила самый край бумажного листа. Еще пара сантиметров – и она бы вообще ушла в «молоко», в бетонную стену.
Я недовольно поджала губы от досады. Первый раз – и так позорно! А как же байки про то, что новичкам везет?
Марк наконец отпустил мои руки и шагнул назад. Без тепла его тела меня тут же пробрал холодный озноб. Он взял со стойки второй пистолет, небрежно отошел к соседнему рубежу и, быстро приняв идеальную стойку, выстрелил.
Я снова вздрогнула от резкого звука. Было до одури страшно находиться с этим непредсказуемым мужчиной в закрытом помещении, полном боевого оружия. Но, с другой стороны... ну не привез же он меня сюда пристрелить и закопать, правда? Хотел бы убить – нашел бы способ потише. Надеюсь.
Я изо всех сил постаралась задвинуть паранойю на задний план и просто сосредоточиться на моменте.
Марк делал выстрел за выстрелом, пока не опустошил весь магазин. Затвор сухо щелкнул, встав на задержку. Я прищурилась, глядя на его мишень. Идеальная кучность. Каждая пуля легла точно в «десятку», выбив рваную дыру в самом центре бумажного силуэта. Это впечатляло. Чертовски впечатляло.
Злость на собственную неловкость и внезапный азарт вытеснили остатки страха. Я упрямо вздернула подбородок, желая хоть немного утереть нос этому самоуверенному мистеру Совершенство. Снова встала в позу, которой он меня только что научил, крепче перехватила тяжелую рукоять и начала стрелять.
Громко. Зло. Далеко не так успешно, как Марк, но с каждой выпущенной пулей я чувствовала, как из меня уходит свинцовое напряжение этого проклятого вечера.
По телу разливалась странная, приятная немота. Каждая мышца была напряжена до предела, но это была правильная, рабочая усталость. В ушах звенело, в носу стоял резкий запах пороховых газов, ставший вдруг почти родным.
И как только последняя пуля с сухим щелчком вылетела из дула и – о чудо! – впечаталась ровно в «восьмерочку», меня накрыла волна чистейшего, детского восторга.
Победно вскинув руку с тяжелым пистолетом над головой, я даже подпрыгнула на месте, наплевав на все правила безопасности и приличия.
Всё тело приятно ломило, мышцы моментально окатило горячей волной онемения. Но дышать вдруг стало невероятно легко. Глубокий вдох, еще один. Легкие словно пропитались чистым кислородом, вытесняя страх и унижение последних часов. Я чувствовала себя живой. Сильной. Способной постоять за себя.
Счастливая, сияющая, я перевела свой торжествующий, ищущий одобрения взгляд на Марка. И застыла на месте, словно врезавшись в бетонную стену. Весь мой восторг испарился за долю секунды.
Он стоял у соседнего огневого рубежа, небрежно опершись о стойку, и прожигал меня хищным, немигающим взглядом. Его зрачки расширились так сильно, что почти полностью поглотили серые радужки, превратив глаза в два бездонных, темных омута.
Лицо было пугающе сосредоточено на моих движениях, на моей вздымающейся груди, на моих растрепанных волосах. Каждая мускула под тонкой черной рубашкой была напряжена до предела, словно он готовился к броску.
От этого взгляда, полного звериного желания, у меня подкосились колени. Воздух вокруг нас стал густым, тяжелым, пропитанным статическим электричеством. Я физически ощущала исходящий от него жар.
Марк медленно оттолкнулся от стойки.
– Пиздец я тебя хочу, Катюша, – низко, угрожающе прорычал он, сделав один резкий, уверенный шаг в мою сторону.
– Вы чего это, Марк Васильевич… – растерянно пролепетала я, отшатываясь.
Я медленно отступила назад. Ноги подкашивались то ли от нахлынувшей усталости, то ли от резко накатившей паники. Низ живота скрутило тугим, пугающим спазмом. Я инстинктивно сжала бедра, стараясь максимально дистанцироваться от своего босса, отгородиться от этой волны первобытной, давящей энергетики.
Но Марк в два шага преодолел расстояние между нами. Он навис надо мной темной скалой, полностью перекрывая кислород и загоняя в невидимый угол. Я сделала судорожный, рваный вдох и крепко зажмурилась, втягивая голову в плечи. Жар его тела окутал меня с ног до головы, подавляя волю.
Я уже приготовилась оттолкнуть его. До побеления костяшек сжала в руках рукоять пистолета, выставляя его перед собой, словно последний щит. Правда, я понятия не имела, чем бы он мне сейчас помог. Оружие было полностью разряжено. Да и не то чтобы я реально планировала стрелять в живого человека. Это было не просто страшно, мне даже представить такое было физически невозможно.
Я замерла, не дыша. Ждала грубого захвата. И неосознанно опустила взгляд на его приоткрыте губы.
Но Марк плавно потянулся к моим рукам. Его длинные горячие пальцы скользнули по моим ледяным ладоням, обжигая кожу, и он ловким, почти небрежным движением выкрутил тяжелый ствол из моей хватки.
Я распахнула глаза.
Марк стоял недопустимо близко, но в его лице больше не было той хищной, пугающей одержимости. На губах играла легкая, издевательская полуулыбка.
– Чего шарахаешься? – его голос зазвучал абсолютно спокойно, с хриплой усмешкой, разбивая повисшее напряжение вдребезги. – Давай перезаряжать научу.
Мои милые читательницы!❤️
Если вам нравится книга, пожалуйста, поддержите ее лайком (звездочкой) и комментарием!
Глава 22
– Что вы только что сказали?
Голова совсем опустела. Не могла же я ослышаться? Он точно это произнес. И смотрел на меня так, словно прямо тут съест и ни кусочка не оставит.
– Пистолет, говорю, давай.
Марк остановился напротив меня и требовательно протянул раскрытую ладонь. Я, как под гипнозом, медленно вложила в нее рукоять тяжелого оружия. Он крутанул его в руке и шагнул обратно к столу со снаряжением.
– Нет, до этого, – упрямо уточнила я.
Осторожно сделав шаг в его сторону, я из-за его плеча наблюдала за быстрыми, выверенными движениями. Марк нажал какую-то кнопку сбоку, и из рукоятки с сухим стуком вывалилась пустая черная коробочка. Он небрежно отбросил ее в сторону, тут же подхватил со стола новую, тяжелую от патронов, и резким движением вогнал ее обратно снизу.
Раздался громкий металлический щелчок. Затем он с силой оттянул верхнюю часть пистолета на себя и отпустил. Железо лязгнуло, загоняя патрон в ствол. В его больших руках этот смертоносный кусок металла казался игрушкой.
– Говорю, зацепила ты меня, Катя, – просто и обыденно произнес он, не отрываясь от оружия. – Хочу тебя до одури.
Я снова замерла. Будто, притворись я мертвой или каменной статуей, он поверит и трогать меня не будет. Хотя он вроде и так не посягал на меня сейчас, а просто лениво осматривал заряженный пистолет.
– Вы зачем такое говорите? – возмущенно вспыхнула я, отступая на шаг. – Это же... это совершенно неприлично! Вы снова мне хамите.
– Да кто же тебе хамит?
Марк развернулся, приблизился ко мне и протянул пистолет рукоятью вперед. А я даже смотреть на оружие боялась. Мой взгляд намертво завис на лице Марка. На грубой линии его челюсти, на жестких, красиво очерченных губах. В голове предательски вспыхнули неприличные картинки и мысли о том, какими эти губы могут быть на вкус.
С огромным усилием воли я смахнула это наваждение и гневно вздернула подбородок.
– Так с девушками не разговаривают! Это пошлость и неуважение.
– Это честность, Катюша. Зачем ты себя ведешь, как ханжа? – Марк усмехнулся, и в его серых глазах мелькнули опасные искры. – Тот, кто вбил тебе в голову эту чушь про «неприличия», в корне растоптал твою женскую сексуальность. А она в тебе просто бешеная. Рвется наружу так, что искры летят.
Я открыла рот, чтобы возмутиться, но он не дал мне вставить ни слова.
– Ты потрясающе красивая девчонка, Лебедева. Но шарахаешься от мужских комплиментов, как от удара хлыстом. Как это на вашем, женском языке?
Он насмешливо изогнул бровь.
– Ждете, что мы будем восхищаться вашим богатым внутренним миром? Открою тебе страшный секрет, Катя: нормальные мужчины не меряют женскую красоту формой родинок, изгибом ресничек или трогательными венками на запястьях. Мы примитивны. Мы видим главное – грудь и жопу. А фигура у тебя просто охуительная.
Всё мое лицо мгновенно залилось жгучей, пунцовой краской.
– Зачем вы всё это мне сейчас говорите?
Я обхватила себя руками, сильнее укутавшись в его пиджак. Сейчас эта вещь, пахнущая его терпким парфюмом, казалась мне единственным спасением от раздевающего, откровенного взгляда босса. Я словно пряталась в его же доспехи.
– Вы меня сюда притащили, чтобы… чтобы переспать со мной? – дрогнувшим, но отчаянным голосом выпалила я, кидая обвинения ему в лицо
Марк от неожиданности даже брови вскинул. В его темно-серых глазах проскользнула откровенная смешинка, а через секунду тишину тира разорвал его низкий, бархатистый смех. Он смеялся искренне, раскатисто, и от этих глубоких вибраций я даже замерла, сбитая с толку.
– Нет, Лебедева. Я тебя сюда притащил, как и сказал ранее, скинуть стресс. И, как видишь, весьма успешно.
Отсмеявшись, он настойчивее протянул мне перезаряженный пистолет. Я нехотя, с опаской взяла его в руки. Тяжелая, холодная сталь приятно легла в ладонь. Я тут же опустила ствол дулом в пол – подальше от греха. Чтобы точно случайно не навести на человека. Может, это и глупости, но меня с детства учили, что даже игрушечное оружие нельзя направлять на людей – накличешь беду.
А сейчас у меня в руках была настоящая пушка. А Марк стоял напротив, расслабленный, насмешливый, и совершенно не боялся вручать такую опасную игрушку взвинченной женщине.
Адреналин, еще бродивший в крови после моей удачной стрельбы, внезапно толкнул меня на дерзость.
– А вы не боитесь, Марк Васильевич, что я этот нерастраченный стресс сейчас прямо в вас спущу? – прищурилась я и, сама от себя не ожидая, сделала осторожный, провокационный шажок ему навстречу.
Марк не шелохнулся. Он посмотрел на меня. Прямо в глаза. Вся его насмешливость испарилась в одно мгновение, лицо резко преобразилось, став хищным и пугающе серьезным.
– Не боюсь, Катюша, – ровно ответил он.
– И почему же такая уверенность? – я упрямо вздернула подбородок, хотя сердце уже забилось где-то в горле.
– Потому что вижу, что ты тоже меня хочешь.
Последние слова он произнес с легким придыханием, с такой обжигающей, порочной хрипотцой, что меня снова пробило крупными мурашками. Всю показную смелость как ветром сдуло. Низ живота стянуло тугим, невыносимо жарким спазмом, а в легких моментально закончился кислород.
Как вам такая визуализация этой сцены?
Глава 23
– Давай по новым целям теперь.
Марк кивнул в сторону расстрелянных мишеней. Нажал на какую-то кнопку сбоку от стола, и бумажные листы со скрежетом уехали в сторону. А на их месте из полумрака выплыли объемные маникены.
– Так интереснее, – подмигнул он мне.
И мы вернулись к огневому рубежу.
Не знаю, сколько еще времени мы там провели. Но когда мы направились к выходу, сил у меня уже не осталось. Руки дрожали так, что не удержали бы даже пустую чашку кофе, не то что пистолет. Казалось, что к концу вечера он весил пару тонн.
Ноги тоже предательски подкашивались от усталости и долгого стояния в напряженной позе. Я даже скинула свои туфли и последние десять минут ходила по холодному бетонному полу босиком.
Увидев это, Марк тихо, но сочно выругался. Сказал, что пора сворачиваться и что ему только воспаления легких у личного переводчика не хватало.
А я была словно пьяная. То ли от пороховых газов, то ли от бешеного адреналина, то ли от его внимания и заботы, спрятанной за грубыми словами. Послушно села в прогретый салон машины и с облегчением забралась с ногами на мягкое кожаное сиденье, забившись в угол. Мое платье немного помялось, но сейчас мне было абсолютно всё равно.
Тело гудело. Глаза слипались.
Марк сел рядом, и внедорожник плавно покатился по ночной Москве. В салоне играла тихая, обволакивающая музыка.
– А вы всех своих помощниц возите в лес по манекенам стрелять? – вдруг вырвалось у меня.
Язык развязался, а внутренний фильтр субординации благополучно уснул.
– Или это у вас такой своеобразный тимбилдинг для избранных?
Марк посмотрел на меня. В полумраке салона его глаза поблескивали насмешливо и тепло.
– Меньше глупых вопросов, – он отмахнулся, но в голосе не было злости.
Он откинулся на подголовник, не сводя с меня внимательного взгляда.
– Лучше ты мне расскажи, почему у такой сексуальной девушки до сих пор нет мужчины?
Вопрос застал меня врасплох. Я поерзала на сиденье, обхватив руками колени. Вся моя адреналиновая легкость начала медленно испаряться.
– Потому что у этой девушки нет на это времени, – честно и немного грустно ответила я, глядя на мелькающие фонари за окном. – Чтобы строить отношения, нужны силы. А когда ты разрываешься между двумя работами, чтобы выжить и оплатить счета... романтика как-то отходит на десятый план. Мужчинам же нужно внимание. А я прихожу домой и просто падаю замертво. Какая уж тут личная жизнь.
Марк промолчал. Лишь как-то странно, тяжело скользнул взглядом по моему лицу, словно обдумывая мои слова.
Тишина в салоне показалась мне слишком интимной, давящей. Остатки смелости всё еще бурлили в крови, подталкивая к краю обрыва.
– А у вас? – тихо спросила я, повернув к нему голову. – У вас есть девушка?
В воздухе повисла пауза. Марк едва заметно нахмурился. Расслабленная полуулыбка мгновенно стерлась с его лица. Он отвернулся, мазнув холодным взглядом по ночной улице за окном.
– Я не завожу отношений, Катя, – сухо, почти отстраненно ответил он.
– Почему? – не унималась я.
Мой внутренний голос вопил, что я лезу не в свое дело, перехожу все возможные границы, но остановиться я уже не могла.
Марк снова перевел на меня взгляд. В его серых глазах засквозил прагматичный, жесткий цинизм. Тот самый, которым славился владелец IT-империи.
– Зачем усложнять себе жизнь? – он криво усмехнулся. – Какой смысл добровольно сажать себя на цепь, когда вокруг полно красивых женщин? Отношения – это глупые рамки, взаимные претензии и обязательства, на которые у меня нет ни времени, ни желания. Я предпочитаю брать от жизни удовольствие без лишних драм и условностей.
Эти слова вдруг неприятно, остро кольнули где-то под ребрами.
Ну конечно. Чего еще я ожидала от владельца огромного бизнеса? Что он ждет ту самую, единственную и неповторимую? Губы сами собой сжались в тонкую линию. Это было очередным, болезненным подтверждением того, что для него я – просто мимолетный каприз. Красивая, строптивая игрушка, которую он захотел на время добавить в свою коллекцию.
Но я не собираюсь пополнять его имена в списке. Я здесь только по работе.
Машина свернула в знакомые переулки и плавно затормозила.
Я посмотрела в тонированное окно, и остатки моего «опьянения» слетели окончательно, словно их сдуло ледяным ветром. Перед глазами стояла моя обшарпанная пятиэтажка с облупившейся краской на подъездной двери. Моя серая, унылая реальность, в которую я вернулась из роскошного итальянского ресторана и закрытого стрелкового клуба. Сказка закончилась.
Я начала торопливо обуваться. И вдруг замерла, так и не застегнув ремешок на туфле. Сердце пропустило удар.
– Подождите... – я медленно повернулась к Марку, чувствуя, как по спине ползет липкий холодок. – А откуда вы знаете мой адрес? Я же не говорила его водителю. Мы просто выехали с полигона, и всё.
Марк не отвел взгляд. Наоборот, он подался чуть вперед, и его лицо снова стало непроницаемой, жесткой маской начальника. Тот мужчина из тира окончательно исчез.
– Ты работаешь в моей компании, Лебедева. А я знаю о своих сотрудниках всё. Особенно о тех, кто ездит со мной на важные переговоры.
Он выдержал паузу, явно наслаждаясь моим замешательством и тем, как округлились мои глаза.
– Спокойной ночи, Катюша. Увидимся завтра на работе. И постарайся на этот раз не опаздывать.
Глава 24
Я медленно поднялась на свой этаж. Ноги ужасно гудели, напоминая о каждом шаге, сделанном на шпильках. Первым делом я скинула туфли прямо на пороге и прошла в спальню. В окне мелькнул свет фар – машина Марка сорвалась с места, как только за мной закрылась дверь подъезда.
Его слова всё еще вибрировали в голове. Это что же получается, в комплекте с должностью я подписалась на тотальный контроль?
Ладно, Катя, выдохни.
Он правда мог узнать адрес из моей анкеты, в этом нет ничего криминального. Но всё равно внутри зудело неприятное чувство уязвимости. Он знал обо мне слишком много, в то время как я знала о нем лишь то, что писали в деловых газетах и шептали в офисных курилках.
Я замерла перед старым зеркалом в спальне. Несмотря на дикую усталость, я выглядела... потрясающе. Это сапфировое платье, чуть растрепанные волны волос и, к удивлению, идеально сохранившийся макияж. Визажисты в салоне сотворили чудо. Впервые в жизни я чувствовала себя настолько красивой.
Тишину разорвал звонок. Я вздрогнула, выуживая телефон из сумочки. На экране светилось фото мамы.
– Привет, Катенька, – раздался её тревожный голос. – Не разбудила?
Я вся напряглась. Полночь. Она никогда не звонила так поздно, если только...
– Привет, мам. Что-то случилось? С папой?
– Нет-нет, всё в порядке, – поспешно отозвалась она, но я услышала, как её голос предательски дрогнул. – Просто... Катюш, я зашла в аптеку, а лекарства для папы... они снова подорожали. У нас осталось всего на пару дней. Я не хотела тебя дергать, но до пенсии еще неделя...
Сердце болезненно сжалось. Мама уже битый год мотается с папой по больницам, чтобы выбить выписку на получение лекарств от государства. А им постоянно не хватает каких-то анализов и документов.
– Мам, успокойся, – твердо пресекла я её начинающиеся извинения. – Завтра я переведу тебе деньги. Мне как раз должны выдать аванс на новой должности.
– Ох, доченька... – она всхлипнула. – Прости меня. Я тебе всё верну, как только смогу, честное слово. Мне так неловко, я ведь знаю, как тебе одной тяжело…
– Перестань, мам. Всё хорошо. Я вас очень люблю. Купи всё, что нужно, и ни о чем не переживай. Постараюсь скоро приехать в гости. Обними за меня папу.
Положив трубку, я еще долго стояла в темноте, глядя на свое отражение. Красивая обертка, а внутри – всё тот же комок нервов и долгов. Аккуратно сняв платье и повесив его на плечики, я рухнула в кровать. Сон пришел мгновенно – тяжелый, без сновидений, пахнущий сандалом и порохом.
* * *
Утро в офисе началось с приятного сообщения в телефоне.
Я замерла с кружкой кофе в руках, глядя на экран. Сумма аванса была... пугающей. Почти в три раза больше того, что я получала в АХО за месяц. Пальцы задрожали. Этого хватит и папе на лекарства, и на первый взнос соседке снизу.
Волна облегчения окутала меня с ног до головы.
Первым делом я перевела деньги маме, а затем, решив покончить с унижениями, набрала номер Валентины Ивановны – той самой соседки, чью квартиру я залила.
– Алло, Валентина Ивановна? Доброе утро, это Катя из сорок восьмой. Я звоню по поводу...
– А-а, явилась, – грубо перебила она, и я прямо представила, как она поджимает губы. – Что, совесть проснулась? Или хахаль твой велел позвонить?
Я опешила, остановившись посреди коридора.
– О чем вы? Я звоню, чтобы номер карты спросить. Хочу перевести вам первую часть денег за ремонт...
В трубке раздался едкий, каркающий смех.
– Ты, Лебедева, дуру-то из себя не строй! Прикидывалась тут бедной овечкой, слезы лила, а сама с таким богатеем спишь. Могла бы сразу сказать, я бы тебе нервы не мотала.
– При чем тут... вы о чем вообще? – внутри всё похолодело.
– Да твой этот, Вольский! Вчера вечером приехал его человек, юрист в костюме. Привез все бумаги, наличку и еще сверху накинул, чтобы я претензий не имела и в суд не подавала. Всё до копейки оплачено, так что не разыгрывай тут комедию, святоша. Могла бы и не ломаться, раз такие деньги под тобой лежат!
Короткие гудки ударили по ушам, как пощечина.
Телефон едва не выпал из рук. Марк. Он влез в мои дела. И оплатил мой долг перед соседкой. Но вместо облегчения я чувствовала, как внутри закипает ярость.
Он не имел права. Не имел права лезть в мою личную жизнь и делать меня обязанной еще и ему!
Я развернулась и на негнущихся ногах направилась к лифтам. Я должна была посмотреть в его бесстыжие серые глаза прямо сейчас.
