Текст книги "Я (не) буду твоей (СИ)"

Автор книги: Алиса Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

У меня внутри всё похолодело, а потом взорвалось жаркой волной гнева. Какая противная двухсмысленная фраза! Я резко вскинула голову, встречаясь с его торжествующим взглядом. Он специально это сделал. Проверял меня на прочность, мешая профессионализм с откровенной грязью.

– Я покажу вам отличные знания лингвистики, Марк Васильевич, – отчеканила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – А всё остальное – не в моей компетенции.

– Посмотрим, – бросил он, уже теряя ко мне интерес и возвращаясь к телефону. – Свободна. Завтра в восемь утра жду в приемной. В нормальной обуви.

И что всё это значит? Меня повысили или просто решили публично унизить?

Я поднялась со стула на негнущихся ногах. Марк Васильевич больше не обращал на меня внимания, мгновенно переключившись на свой телефон. Это было почти возмутительно. Разве можно так просто выбрасывать человека из фокуса внимания, будто я – предмет мебели, который только что передвинули в удобный угол?

Внутри всё клокотало от злости. Я медленно пошла к выходу, но у самой двери резко развернулась на каблуках.

– Подождите. Я вообще-то не давала своего согласия на перевод, – зачем-то ляпнула я, хотя знала, что это звучит по-детски.

Марк поднял на меня заинтересованный взгляд. На его губах заиграла издевательская усмешка.

– Катюша, – вновь повторил он моё имя, приторно растягивая гласные, – я не спрашивал твоего согласия, если ты не заметила. Либо ты завтра здесь в восемь утра на рабочем месте, либо на улице. Выбирай.

Я почувствовала, как лицо горит от возмущения. Он вообще умеет нормально общаться, без ультиматумов? Настоящий хам!

Но я не могла не отметить, что от него было тяжело оторвать взгляд. Его мужская привлекательность просто зашкаливала. И я начинала злиться на себя, за то что от его голоса подгибались колени.

– Всё, свободна, – он небрежно махнул рукой в сторону выхода.

Ну что за гад! Можно было бы и повежливее. Я ему, между прочим, компанию спасла, а он со мной как с... да я даже слов не подберу!

Я вылетела из кабинета, едва не вписавшись в высокую блондинку. За ней тянулся шлейф тяжелого, селективного парфюма. Девушка профессионально вышагивала на шпильках, а её короткая юбка балансировала где-то на грани приличия. Я на всякий случай одернула свою скромную классику, чувствуя себя рядом с ней замарашкой.

– Извините, – я отступила в сторону, пропуская её.

Красотка мазнула по мне пренебрежительным взглядом сверху вниз, будто я была грязным пятном на ковре, картинно вскинула идеально нарисованные брови и вошла в кабинет, словно меня и не существовало.

– Доброе утро, Марк Васильевич, – долетел до меня её елейный голос.

Наверное, это и есть та самая Валерия – помощница Марка. Что ж, ну и славно. Пусть теперь она развлекает босса. Может, он с утра такой злой был, потому что она опоздала. А сейчас раздобрится и забудет обо мне? Было бы славно.

С одной стороны, перспектива была заманчивой: оклад, статус, реальный опыт. С другой – работать на этого хама?

Твое рвение учиться тебя же и погубит, Катя.

Тяжело вздохнув, я спустилась на свой этаж. У лифта меня уже поджидал Евгений Николаевич. Вид у него был такой, будто он провожал меня на эшафот.

– Катенька, – траурно начал он, – слышал, тебя переводят. Очень жаль расставаться с таким ценным сотрудником.

Господи, ну кто еще сегодня исковеркает моё имя? Катюша, Катенька... Хватит! Я – Катя! Но я лишь выдавила вежливую улыбку.

– Рано расставаться, Евгений Николаевич. Этот вопрос еще не до конца решен.

Да я лучше заявление по собственному напишу. Буду месяц сидеть на одних макаронах, перебьюсь случайными подработками, но не сломаюсь. Зато ко мне не будут относиться, как к удобной игрушке.

Остаток дня прошел как в тумане. Я доделала все свои дела и вернулась в раздевалку. Опустилась на жесткую лавочку и со стоном вытянула ноги. Пальцы гудели от неудобных запасных туфель, в висках пульсировала тупая боль от стресса. Я прикрыла глаза, мечтая только об одном: добраться до своей уютной съемной комнатушки, залезть под горячий душ и смыть с себя этот бесконечный, сумасшедший день.

Нужно будет по дороге домой зайти в какой-нибудь недорогой магазин и купить новую обувь. Утренние туфли уже не спасти. А ходить в чем-то нужно.

Я осторожно покрутила головой, разминая затекшие плечи, и начала переодеваться обратно в брюки и кофту.

Неожиданно мобильник завибрировал в руке. На экране высветилось имя тети Нины, хозяйки квартиры, в которой я сейчас жила и которая стала мне здесь единственным близким человеком. Я быстро смахнула зеленую трубку, прислоняя телефон к уху.

– Катенька, – раздался срывающийся, панический голос по ту сторону телефона.

На заднем фоне кто-то громко ругался, и, кажется... отчетливо плескалась вода.

– Срочно приезжай. Тут беда. Нас сейчас разорвут...

И по ее голосу я поняла, что она ни капельки не преувеличивает.

Глава 6

– Что случилось?

– Катя, это катастрофа! Тут такой потоп! Квартира сейчас уплывет. Давай бегом.

Связь оборвалась. В динамике запищали короткие гудки, а я так и осталась стоять посреди раздевалки, чувствуя, как внутри всё обрывается.

Какая вода? Какой потоп?! Я же точно помню, что утром перекрыла оба крана, когда чистила зубы!

Я в ту же секунду сорвалась с места. Кое-как закинула вещи в сумку и вылетела из офиса. Запасные шпильки, которые я так и не успела снять, безжалостно впивались в пятки, но боль сейчас волновала меня меньше всего.

Полчаса на метро до моей станции – для Москвы это смешное расстояние. Но сегодня эти тридцать минут показались мне изощренной пыткой. Я нервно отсчитывала остановки, гипнотизируя взглядом темное стекло вагона.

Господи, лишь бы не залило первый этаж... Теперь бы только рассчитаться за то, что там случилось, пока меня не было.

Выскочив из подземки, я помчалась к дому, не разбирая дороги. Настолько быстро, насколько вообще позволяли туфли.

Крики я услышала, едва переступив порог подъезда. И чем выше я поднималась на свой третий этаж, тем громче становилась ругань. А еще появился запах – тяжелый, удушливый запах сырости и мокрой штукатурки.

Площадка перед моей дверью напоминала поле боя. Тетя Нина, всегда такая добрая и собранная, сейчас стояла прислонившись к стене, бледная как мел, и горько плакала, держась за сердце. А над ней коршуном нависала хозяйка квартиры снизу.

Под ногами противно хлюпало. Мутная вода сочилась прямо из-под моей входной двери, растекаясь по бетонному полу.

– Тетя Нина... – задыхаясь от бега, позвала я. – Что...

– Что?!

Соседка снизу мгновенно переключила прицел на меня. Ее глаза метали молнии.

– А вот и наша катастрофа ходячая! Я сейчас полицию вызову, ясно?! У меня внизу итальянские обои от стен отваливаются! Натяжной потолок в спальне пузырем висит, того и гляди лопнет! Мы там плаваем! Боюсь представить, что на первом этаже!

У меня потемнело в глазах.

– Но я закрывала воду... – пролепетала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Мне плевать, что ты там закрывала! Вы мне до конца жизни этот евроремонт оплачивать будете! Обе! – рявкнула соседка, наступая на меня.

– Так, давайте успокоимся, – я выставила руки в примирительном жесте. – Воду уже перекрыли?

– Конечно перекрыли! Успокоимся давайте! Кто возмещать всё будет?

– Я всё возмещу. До последней копейки. Только дайте время всё убрать.

Я трясущимися руками вставила ключ в замок. Осторожно приоткрыв дверь, я обалдела. Они ни капли не преувеливали. Если у меня здесь мебель уже плавает, то внизу ситуация явно не лучше.

– Так, давайте я сейчас это всё соберу, чтобы вода к вам не продолжала литься, а потом приду и уберусь у вас, хорошо? И мы с вами посчитаем, сколько... денег я вам должна.

Женщина нахмурилась, ее лицо, казалось, только сильнее покраснело. Она явно хотела продолжать скандалить, но тетя Нина быстро прошмыгнула в квартиру.

– Я ее еще ждать должна, вот нахалка!

– Поймите, если я это не уберу, то у вас же только хуже будет. Поэтому да, придется подождать.

Я тяжело вздохнула, зашла в квартиру и закрыла за собой дверь, отсекая возмущения соседки. И сразу оказалась чуть ли не по щиколотку в воде. Спасибо, что не кипяток. Не представляю, что бы мы тогда вообще делали.

Нужно было быстрее браться за дело. У тети Нины не было дубликатов ключей, поэтому этот потоп покорно ждал моего появления. Я бросилась в ванную, схватила ведро и принялась буквально вычерпывать воду с пола.

Голова мутилась от паники. Я даже думать не хотела, на какие долги попала. Речь явно шла не о пяти тысячах рублей. А больше у меня и не было. Это просто катастрофа.

Запах сырости ужасно раздражал, дышать было тяжело из-за резко повышенной влажности. Я распахнула окна настежь и вовсю орудовала тряпкой. Вздутый линолеум хлюпал под ногами, мебель из ДСП явно расквасится через пару часов.

Тетя Нина пыталась помогать, несмотря на то, что я умоляла ее присесть. Она была женщиной в возрасте, и такие нагрузки, да еще и после стресса, ей были ни к чему.

Когда мы наконец устранили основные лужи, я тяжело выдохнула, утирая мокрый лоб.

– А вы мастера вызвали? Чтобы трубы починили?

– Да, да, конечно, – залепетала она, прижимая руки к груди. – Должен через пару часов на месте быть.

– Вы тогда его подождите, а я вниз пойду, помогать соседке.

– Ох, Катенька, что же делать... – ее голос сорвался на плач.

– По ходу дела разберемся, – заверила ее я, стараясь звучать уверенно. – Всё в порядке будет. Отдыхайте, я скоро вернусь.

Что делать? Да я сама не знала. Искать деньги, и срочно.

Мне как раз сегодня предложили высокооплачиваемую работу. Видимо, теперь улизнуть не получится, и завтра ровно в восемь утра придется стоять в кабинете нахального босса. Не об этом я мечтала, когда хотела занять пост переводчика.

Голова кружилась от нервов, перед глазами плавали темные пятна. Я спустилась на этаж ниже и перешагнула порог соседской квартиры, вооружившись тряпками и ведром. И тут я окончательно обалдела.

Соседка ни разу не преувеличивала. Отдавать долги за такой ремонт мне придется еще очень долго. Теперь мне точно никуда не деться от Марка. Видимо, я пожизненно буду прописана в его кабинете, лишь бы рассчитаться за этот проклятый потоп.

Глава 7

Сегодня я встала на два часа раньше обычного. Спать всё равно толком не могла – стоило закрыть глаза, как перед ними начинали плавать вздувшиеся куски линолеума.

Весь вчерашний вечер я посвятила уборке своей и соседской квартир. А потом отпаивала тетю Нину успокоительными. Она не могла и двух слов связать от шока, и я за нее безумно переживала.

Я понятия не имела, как так вышло, что прорвало эту чертову трубу, но вешать огромный долг на пожилую, одинокую женщину было просто кощунством. У нее самой никого из близких не осталось, и поэтому я считала себя обязанной ей помочь.

А счет там вышел более чем приличный. Я бы сказала – бешеный. Возмещение ущерба тянуло больше, чем на миллион. И я не представляла, что мне с этим делать.

Соседка снизу истерила и настаивала на том, чтобы я принесла деньги уже завтра. Но у меня их попросту не было. Кое-как, едва не валяясь у нее в ногах, я выбила временную рассрочку. Я должна выплатить ей весь долг меньше, чем за полгода. И я понятия не имела, как это сделать.

Поэтому утром я, скрепя сердце, зашла в круглосуточный масс-маркет и выбрала самые дешевые черные лодочки. Жесткий кожзам неприятно сдавливал пальцы, но я уговаривала себя, что без этой покупки просто не смогу пойти на работу. Что было правдой. Долго на высоченных запасных шпильках я бы не продержалась.

Пока я ехала в метро на работу, параллельно мониторила сайты с вакансиями. И одна ночная подработка мне очень приглянулась: уютная кафешка недалеко от офиса, смена начиналась как раз после моей основной работы. Придется пахать до часу ночи и ужасно не высыпаться. Но это было ничего, лишь бы быстрее раскидаться с долгом.

Я прошла сквозь стеклянные вертушки офиса. В голове не укладывалось, что мне всё-таки придется пойти на поводу у этого хама и работать на него. Но это была вынужденная мера. Иначе мне просто не выжить.

Голова гудела, в глазах будто насыпали песка. От нервов пальцы мелко подрагивали, а реакции были какими-то заторможенными.

Я зашла в лифт и нажала кнопку последнего этажа. Спустя минуту шагнула на сверкающий мраморный пол приемной. За массивной стойкой сидела Лера. В воздухе витал аромат свежесваренного дорогого кофе и сладких духов. Секретарша лениво помешивала напиток ложечкой с длинной ручкой.

– Здравствуйте.

Она медленно подняла на меня сканирующий взгляд, задержалась на туфлях и брезгливо прищурилась.

– Доброе утро. Марка Васильевича еще нет на месте. Зайдите позже, – быстро отчеканила она, снова переключая свое внимание на экран смартфона.

– Он сказал мне вчера быть ровно в восемь в его кабинете, – глухо оправдалась я, чувствуя себя школьницей.

– Зайдите позже, – металлом в голосе повторила Лера.

Я тяжело вздохнула и опустилась на невысокий кожаный диванчик в зоне ожидания. Лера нахмурилась, выразительно цокнула языком, но прогонять меня не стала. И на том спасибо.

Я нервно терзала ремешок сумки. Сверилась со временем, выглянула в панорамное окно. Марка даже близко не было. И сколько мне еще его ждать?

Хотелось бы уже приступить к работе. И узнать, во сколько этот дьявол оценил мою душу.

Наконец створки лифта бесшумно разъехались, и в приемную шагнул Марк. Не снимая темных очков, он мазнул по мне равнодушным взглядом и кивнул на свою дверь.

– Давай, шевелись, – бросил он на ходу.

Я подскочила со своего места и прошла за ним в кабинет. Марк еще перекинулся парой слов с Лерой и только после этого захлопнул тяжелую дверь. Я мялась недалеко от стула для посетителей и не знала, куда деть руки. Нервное напряжение зашкаливало.

– Садись, чего мнешься.

Я опустилась на краешек стула и уставилась в пол. Жгучая злость смешивалась с липким пониманием того, как сильно мне теперь нужна эта работа.

– Почему ты в этом?

Марк стянул очки и посмотрел на меня, выразительно изогнув темную бровь.

– В чем? – не поняла я.

Утром в раздевалке я, как всегда, переоделась в униформу компании – классическую белую блузку и черную юбку-карандаш. Так ходили все сотрудники АХО, поэтому я не поняла его претензии. Или ему туфли не понравились?

– Одежда твоя. Это что вообще за вид?

– Униформа, – растерянно моргнула я.

– Униформа обслуживающего персонала, – поправил он.

Я нахмурилась и медленно кивнула. Ну да, это была униформа отдела АХО. Обычная блузка и юбка, ничего особенного. Вечно ему что-то не нравится. Лишь бы придраться. Типичный начальник.

Марк неторопливо откинулся на спинку кресла. Его тяжелый, сканирующий взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по моей фигуре. От дешевых туфель вверх, по ногам, задерживаясь на бедрах чуть дольше положенного, и выше, к пуговицам блузки.

У меня от этого взгляда мгновенно пересохло во рту, а по спине пробежала стайка мурашек. Не понравилась мне реакция собственного тела. Что-то со мной было не так

– Должен признать, – вдруг негромко произнес он, и в его бархатистом голосе проскользнули хриплые нотки. – Эта узкая юбка сидит на тебе просто чертовски хорошо.

Я вспыхнула, чувствуя, как краска заливает щеки вплоть до кончиков ушей. Мои пальцы нервно скомкали край сумки. Что за сомнительные комплименты, да еще так не вовремя. Вроде отчитывать собирался. Захотелось даже огрызнуться, но я удержалась от высказываний.

Катя, тебе очень нужна эта работа.

– Но с завтрашнего дня ты это не наденешь, – отрезал Марк.

Наваждение спало, и в его тоне снова зазвучал металл бескомпромиссного генерального директора.

– Ты больше не на побегушках у завхоза, Катя. Ты мой личный помощник и переводчик. Ты – лицо компании, потому что теперь всегда и везде будешь находиться рядом со мной.

Он подался вперед, опираясь мощными предплечьями о столешницу, и пригвоздил меня к месту своим темным взглядом.

– Завтра жду тебя в нормальном деловом костюме. Требования к дресс-коду скинет Лера. А сегодня... сегодня, так и быть, можешь радовать мой взгляд этой юбкой.

Глава 8

Меня мгновенно бросило в жар. Что он вообще себе позволяет? Отпускать такие комментарии просто неприемлемо!

– Марк Васильевич, – я вскинула голову, стараясь, чтобы голос звучал твердо, – я сюда работать пришла, а не на конкурс красоты.

– Спешу тебя огорчить, Катюша, но не была бы ты красивой, это место бы тебе не досталось даже за самые выдающиеся знания. Женщина в поле зрения должна не только умничать, но и глаз радовать. И тебе повезло, что ты подошла по всем параметрам.

Мое лицо покрылось красными пятнами. А он отошел к своему массивному столу и небрежно оперся на него бедрами, скрестив руки на груди.

Я еле удержалась от того, чтобы не вступить с ним в спор. Вроде и отметил мою красоту, а вроде так это сделал, что почти унизил. Держалась из последних сил. И как мне с ним уживаться эти полгода, что буду долг отрабатывать? Молчать все время я точно не смогу. Радовало лишь то, что работа действительно интересная.

Обновлять гардероб мне было абсолютно не на что. Поэтому я решила, что просто приду в том, что есть. Надену свою самую дорогую кофту и брюки. Но если ему и это не понравится, то опять придется выкручиваться.

Марк достал из ящика плотную папку и небрежно швырнул её на полированную поверхность перед моим носом.

– Подписывай.

– Что это?

– Твой новый трудовой договор.

Я открыла папку. От недосыпа и нервов черные буквы слегка плыли перед глазами, но цифры... Цифры я увидела сразу.

В графе «Оклад» стояла сумма, от которой у меня перехватило дыхание. Цифра была до неприличия огромной. Раньше я бы обрадовалась этому и даже удивилась. А сейчас мозг лихорадочно рассчитывал, как быстро я смогу такой зарплатой закрыть долг. Но даже с этими деньгами за полгода всё равно не выйдет. Хорошо, что я уже нашла подработку.

– Это ошибка? – я подняла на него растерянный взгляд. – Здесь слишком много нулей.

– Я ценю профессионализм, – сухо отозвался Марк, уже достав телефон и что-то в нем печатая. – И молчание. И готовность работать сверхурочно. Считай, что это плата за твои... сожженные нервные клетки.

– Я не могу это подписать, – начала я, почувствовав подвох. – Это огромная ответственность. Давайте обсудим... Может, начнем с испытательного срока и меньшей суммы?

Он наконец оторвался от экрана и посмотрел на меня так, словно я предложила ему продать компанию за мешок картошки.

– Ты пытаешься торговаться со мной в минус? – в его голосе сквозило искреннее удивление. – Лебедева, ты уникальна. Подписывай и не трать мое время.

Я до боли закусила губу. Деньги были нужны. Жизненно необходимы. Рука сама потянулась за ручкой.

– Хорошо, – выдохнула я.

Я быстро поставила размашистую подпись на последней странице. И только после этого мой взгляд зацепился за пункт, где мелким шрифтом были прописаны «Дополнительные условия».

«В случае расторжения контракта по инициативе Сотрудника до истечения 12 (двенадцати) месяцев, Работник обязуется выплатить Компании неустойку в размере...»

Я моргнула, надеясь, что мне показалось. Но цифра не исчезла.

– Марк Васильевич, – мой голос предательски дрогнул. – А это что? «Неустойка в размере трех миллионов рублей»?

Я подняла на него глаза, полные первобытного ужаса. Не хватало еще в один долг вляпаться.

– Стандартная практика для топ-менеджмента, – равнодушно пожал плечами он, плавным движением забирая у меня подписанный экземпляр. – Компания вкладывает в тебя ресурсы, делится конфиденциальной информацией. Мы должны быть застрахованы от того, что ты не сбежишь через неделю, испугавшись сломанного ногтя или тяжелого графика.

– Но я не топ-менеджер! И у меня нет трех миллионов! Я не могу... верните! Я не буду это подписывать!

Я в панике потянулась к папке, но Марк перехватил мою руку. Его длинные пальцы стальным капканом сомкнулись на моем запястье.

– Поздно, Катюша, – он хищно улыбнулся, и от этой улыбки у меня по спине пробежали мурашки. – Ты уже подписала. Добро пожаловать в команду.

Я сидела, гипнотизируя взглядом чертову синюю папку на столе, и четко осознавала – это конец. Капкан захлопнулся. Я только что своими собственными руками подписала себе приговор.

Теперь я физически не смогу уволиться, потому что таких денег я не заработаю и за десять лет. Как так вообще вышло?! Не успела я разобраться с одним гигантским долгом, как с размаху вляпалась в другой, в три раза больше!

Дыши, Катя. Просто дыши. Всего лишь год. Нужно стиснуть зубы и отработать эти двенадцать месяцев, чтобы уйти спокойно. Как раз закрою долг за потоп и не получу новый.

Марк отпустил мое запястье, словно потеряв ко мне всякий интерес.

– Работать будешь с международниками, – сухо скомандовал он. – Телефон свой дай.

Я была как в густом тумане. Зачем ему мой телефон? Но спорить сил уже не осталось. Я покорно достала мобильный из сумки и протянула ему. Марк быстро вбил в него какие-то цифры и положил аппарат обратно на стол.

– Мой личный номер. Буду звонить или писать тебе, как только понадобишься. После моей эсэмэски у тебя есть ровно тридцать секунд, чтобы материализоваться в этом кабинете. Уяснила?

– Ага, – севшим голосом выдавила я.

Я шумно выдохнула, чувствуя странную смесь отчаяния и облегчения. Спасибо и на том, что я хотя бы не буду сидеть с ним в одном помещении целыми днями! Международный отдел – это открытый опен-спейс, там кипит жизнь. Я буду видеть нормальных, адекватных людей. А работать с их текстами и контрактами – вообще моя мечта.

Марк смерил меня подозрительным взглядом, явно заметив проблеск радости на моем лице.

– Что это ты сегодня тихая такая? – он недовольно скривился. – Вчера бросалась на меня, как бешеная кошка. ПМС закончился?

– Чего?!

Я густо залилась краской и едва не вскочила со стула. Дешевые туфли болезненно скрипнули. Ну что за невыносимый хам!

Но не успела я открыть рот, чтобы высказать ему всё, что думаю о его воспитании, как он достал с полки увесистую стопку документов и с глухим стуком припечатал ее к столешнице прямо передо мной.