Текст книги "Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Алина Пылаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Должно быть Бьёрн рассчитывал на то, чего опасалась я. Сколько бы не пыталась совладать со своей маной, мне все еще трудно было ее контролировать. Что уж говорить о том, чтобы использовать магию времени. Вот только мы оба ошиблись.

– Должно быть проклятый медальон вам сильно мешал, – процедил маг, буравя взглядом вновь цельный сосуд. Казалось, он даже блестел ярче прежнего, словно появился здесь прямо из рук мастера.

– Это все равно… чертовски сложно… – прошептала сквозь тяжелое дыхание. – Кажется, я истратила все свои силы на эту мелочь.

– Нужно убедиться, так ли это. – безжалостно заявил Бьёрн, вновь смахивая вазу для слез на пол.

Он измучил меня, но сорваться с губ недовольству я не позволила. Стойко держалась вплоть до тех пор, пока в какой-то момент не закрыла глаза, а открыла их к неожиданности для себя уже в своей спальне на кровати.

– Госпожа! Вы пришли в себя! – вполголоса обрадовалась Рене, забирая с моего лба влажное полотенце. – Из-за этого бесстыжего раба у вас жар!

– Не говори так о нем, – слабо возразила я. – Бьёрн делал то, что требовалось. Как ты сделаешь завтра все, чтобы я не шла на суд шатаясь и с помятым лицом.

– Поэтому я его прогнала! – вздернула подбородок Рене, и ее серебряный хвостик запрыгал из стороны в сторону от резких движений.

Ответить я ничего не успела, прохлада влажной ткани вновь оказалась на лице, а пространство заполнил тонкий аромат благовоний. Он быстро погрузил меня в крепкий сон, что не тревожил сознание игрой сновидений.

Должно быть благодаря этому утро выдалось бодрым, хотя поздний подъем тоже сыграл не последнюю роль. Завтрак, сборы, а затем и дорога до императорского дворца не давали сомнениям разгуляться в сердце. И только оказавшись в малом зале заседаний, я почувствовала прошедший по спине озноб.

То, что мне были нигде не рады, чувством являлось совершенно не новым. И все же настолько откровенная враждебность во взглядах тех, кто по-хорошему был обязан мне своим будущим, слишком раздражала мое самолюбие и чувство справедливости. А потому мысль закончить все мирно и без манипуляций я отринула, даже не попытавшись.

Как и не пожалела, что отказалась от полностью светлого, невинного платья без излишеств, какое предлагала Рене. Все же судили, к счастью, сейчас не меня. А потому выбор пал на нежные кремовые юбки, что струились множеством складок и перекрывались длинным подолом и лентами, такими же черными, как и тугой корсет, перчатки и рукава из невесомой ткани. Золотые узоры и россыпь жемчуга не слишком спасали ситуацию, ведь стоило мне сесть, и начинало казаться, что я пришла вовсе не на суд, а на самую настоящую казнь.

– Ее Высочество Кларисса Морел дель Турин. – объявил один из рыцарей, что стояли на дверях зала заседаний, и присутствующие вынуждены были встать для приветствий.

Герцог Хелдер, который успел стать мне сватом, пока я выжимала из себя магию в подземелье, проявил учтивость первым. Пока помолвка наших детей была лишь закреплена на бумаге и требовала подписей двух глав домов. Официальная церемония и пышное празднество этого события были отложены до достижения юной Летиссией четырнадцати лет, а свадьба и вовсе могла состояться лишь после восемнадцатилетия и официального дебюта в высшем обществе. Тем не менее наши семьи уже были крепко связаны обещанием, как бы кому это не нравилось.

– Ваше Высочество, – процедил сквозь зубы секретарь Атила, что направился ко мне, едва завидев в дверях. – Мы не ожидали вашего присутствия…

– Прискорбно слышать. – перебила его я так же грубо, как он не склонил передо мной головы ни на дюйм. Я больше не могла игнорировать всеобщее пренебрежение, ведь от этого зависело мое положение в обществе и сила влияния на окружающих людей. – О своем твердом намерении быть здесь я заявляла вам лично, барон Бенуа. Если в столь юном возрасте память подводит вас, стоит задуматься о том, чтобы вести записи своего рабочего дня.

– …в свете последних событий. – мрачно закончил свою мысль он.

– В свете последних событий у Его Величества не осталось времени на подобные проблемы. А значит я обязана закрыть вопрос своей безопасности лично. – ничуть не смутилась своему поспешному выпаду.

– Обязанность возглавить это заседание Его Величество оставил на герцога Хелдера. – настаивал барон, который по всей видимости помнил наш разговор и боялся, что желание заменить главенствующую роль в этом вопросе вместо императора было серьезным с моей стороны.

– Неужели вы не доверяете нам, Ваше Высочество? – вмешался Тейран Редман, что тоже не обделил меня хотя бы видимостью почтения. – Безопасность королевы Турина вопрос государственной важности, он волнует каждого из нас.

Его холодная улыбка напрягала, а от прямого изучающего взгляда хотелось физически закрыться. Но внешне я никак не проявила свои инстинктивные порывы, не доставила этому мужчине подобного наслаждения.

– Без сомнений. – сухо ответила я. – И все же кого, кроме меня самой, это заботит столь же остро? Разве что Его Величество неустанно оберегает мой покой.

– Неужели слухи правдивы, Ваше Высочество? – растянутые в улыбке губы Тейрана надломились напряжением. – Его Величество и впрямь провел ночь в вашей спальне?

– Дела моей личной спальни останутся за ее массивными дверьми, лорд Редман. – отмахнулась от него веером, как от назойливого жука. – Сплетни вам не к лицу, оставьте их для утомленных своей невинностью девиц.

– Поддерживаю Ее Высочество. Должно быть впервые – гаркнул старик с военной выправкой в плечах, что не пожелал обозначить и капли почтения моему присутствию. – Заканчивайте праздные беседы, ужин я намерен провести в своей резиденции.

Густая белоснежная борода была аккуратно стрижена и переходила в бакенбарды и добротную для его возраста шевелюру. Белесые глаза не желали даже смотреть в мою сторону, а весь его вид выказывал глухое раздражение надобности тратить время на подобные вопросы. Должно быть держал его здесь только приказ Атила. И цепкая рука пожилой леди, что точно так же находилась здесь не зря.

Маркиз Мортейн и Леди Тибесса были руками Его Величества, как и герцог Хелдер. Должно быть с их помощью Атил хотел быть уверен в справедливости приговора, а еще давал шанс исполнить его приказ. Он прекрасно знал, что я не пропущу этот суд, и что до леди Тибессы, которая отвечает за всех горничных пятерки дворцов, не доходят мои письма. Но прямо сейчас, находясь со мной лицом к лицу, даже она бы не посмела отвергнуть просьбу о встрече.

Вот только я не торопилась с этим. Леди Тибесса, вырастившая двух монархов и отвечающая за Каэля до недавнего времени, была не просто любимой няней императоров. Вздор. Быть может она и правда была хорошей женщиной и заменяла им мать, но ценность ее была совершенно в ином. Леди Тебесса являлась Эскама. Хозяйкой снов, что могла видеть будущее. И находится рядом с ней мне было опасней всего. Я боялась, что она может почувствовать открывшуюся мне силу, и тогда уже ничто не спасет мой секрет.

– Леди Кларисса. – все же вымолвила она, когда я направлялась к своему месту.

– Леди Тибесса. – ответила так же отстраненно я, стараясь не смотреть в пронзительные зеленые глаза.

Когда все расселись за длинным узким столом, в двери малого зала заседаний завели служанок под конвоем рыцарей, что было определенно излишним, и в сопровождении командира императорской стражи. Кристоф Веймарн был сильно похож на сестру – такие же серебряные волосы и льдистые глаза, как у Сильвии. Возрастом чуть старше Атила и крепче в плечах, он был похож на огромную ледяную глыбу, которой в любой момент меня могло придавить с концами.

Мысль о личном рыцаре вновь уколола сознание.

– Разжалованные служанки королевского дворца обвиняются в покушении на жизнь Ее Высочества королевы Клариссы Морел дель Турин.

Нам не раздали материалов дела, не дали бумаги и пера. Да что уж, барон даже имен служанок не назвал, что было явным сигналом – бедняжек уже приговорили. Происходящее же сейчас являлось пустой формальностью.

– Жанна, Лаура, Мери, приказываю говорить только правду, какой бы она не была. – удачно вклинилась в паузу между монотонной речью Бенуа.

Служанки дрогнули, должно быть впервые услышав от меня свои имена. Присутствующие за столом наградили недовольными взглядами за вмешательство в такой гладкий процесс. Помолчи я еще немного и мы бы перешли к приговору к удобству многих.

– Что это значит, Ваше Высочество? – с фальшивой любезностью поинтересовался наследник Редманов. – Вы собираетесь заставить нас слушать всю стенограмму допросов, да еще и дать этим мерзавкам шанс на ответ?

– Вы тоже торопитесь отужинать дома, лорд Тейран? – удивленно вскинула брови, плохо скрывая веером кривую улыбку. – Несколько мгновений назад вы заверяли меня, что собираетесь решать вопрос государственной важности. Теперь же моя жизнь вдруг скинула в цене?

Тяжелые вздохи возмущения наполнили все пространство, и пока наследничек силился придумать достойный ответ, вмешался маркиз Мортейн, которого своими речами я зацепила по касательной.

– Чего вы хотите добиться этими манипуляциями, Ваше Высочество? Приговор за покушение на вашу жизнь будет в полной мере суров.

– Хочу добиться правды. – выдержала прямой взгляд некогда золотых, а теперь уже выцветших глаз маркиза. – Что касается манипуляций, я еще даже не начинала.

– Сомневаетесь в работе императорской канцелярии, Ваше Высочество? – бросился на амбразуру барон Бенуа, и я медленно перевела на него взгляд.

– Когда дело касается моей жизни, мне нужно нечто большее, чем ваши заявления, барон Бенуа. И об этом я говорила вам лично. Не моя вина, что вы не уведомили судейский совет о моих сомнениях в виновности этих служанок. – небрежно махнула веером в сторону женщин, что так и не посмели поднять головы. – Предоставьте результаты своих расследований, а я предоставлю свои. Верю, что только так мы найдем истину.

– Ваше Высочество! – прогремел старик Мортейн, с грохотом поднимаясь из-за стола.

– Те, кто не желает ужинать в императорском дворце, могут его покинуть. – не дав ему закончить мысль, отрезала я.

– Нахальная девка! Ты не возглавляешь этот совет, ты даже не имеешь в нем места! Как смеешь…

Сдержать лицо, пока кто-то разоряется в мою сторону бранью, было делом трудным, но я стойко молчала, уговаривая себя не переходить черту как этот сумасбродный дед. Неудивительно, что он растерял всю родню, и теперь некому было передать маркизат.

– Его возглавляю я. – вынужденно повысил голос герцог Хелдер, поднимаясь со своего места. – От имени Его Величества я, Александр Хелдер, допускаю Ее Высочество королеву Клариссу как равноправного члена судейского совета. Ее требование о рассмотрении всех деталей обвинения будет удовлетворено. Несогласные могут покинуть малый зал прямо сейчас.

Неожиданная помощь весьма удивила. Я уже готовилась достать из рукава пару угроз и настоящих манипуляций, но герцог позволил их приберечь. Пока я разглядывала симпатичное лицо своего свата и светлые волосы, что были на пару тонов темнее, чем у императора, возникшую тишину никто не нарушил. Маркиз грузно опустился обратно в кресло с кислым лицом, и по всей видимости собирался продолжить как ни в чем не бывало.

– Что ж, начнем слушание сразу после того, как маркиз Мортейн принесет Ее Высочеству извинения. – заявил герцог Хелдер, который такими темпами мог окончательно покорить мое сердечко. Но к большому сожалению он был глубоко женат и счастлив в браке.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, за мою несдержанность. – после затянувшейся паузы бросил маркиз. – Привычки старика, прожившего жизнь на поле боя среди солдат и проливавшего кровь за вашу страну, сложно держать в узде.

Он даже тут не преминул уколоть меня происхождением из маленького ненавистного им королевства, которое для маркизата Мортейн всегда было занозой в заднице. Граничащая с Орсой территория всегда первой выступала в ее защиту и отражала нападки других королевств своей кровью. Я могла понять его недовольство таким раскладом вещей, но вернуть ему шпильку была просто обязана:

– Моя страна – Турин. И как ваша королева я великодушно забуду вопиющую грубость. На этот раз. Давайте начинать.

Селестин Бенуа мельком посмотрел на герцога Хелдера, и только после его кивка начал зачитывать обвинения, которые строились на свидетельствах других служанок. По их словам Мэри часто уходила в город, а потому имела возможность незаметно пронести яд, ведь ее муж был рыцарем и часто стоял на воротах ведущих ко дворцам. После чего она сговорилась с Лаурой, которая спрятала его в своих вещах. Она и добавила его при заваривании чая в тот злополучный вечер. Жанну же обвиняли в том, что она подала мне чай, не проверив его как следует серебром.

– Вам есть что сказать на эти обвинения?

– Невиновны, Ваше Высочество! – разом взвыли они мне в ответ.

– Говорите по одной, – с хлопком закрыла веер, отчего служаки вновь опустили головы. – Справа налево. И не заставляйте нас ждать.

– Я не могла подать вам тот чай, Ваше Высочество, – Жанна сминала короткими пухлыми пальцами тряпку, которая называлась тюремной одеждой. Ее голос дрожал и срывался. Она понимала, здесь нет никого на ее стороне. Вот только в этом она ошибалась. – В то время меня не было в королевском дворце с неделю, Ваше Высочество! Знахари залечивали мо… мой недуг.

– Мы не смогли найти никого из них в том месте, куда она указала, – тут же вмешался Бенуа. – А десятки свидетельств других служанок королевского дворца говорят об обратном. Они утверждают, что именно эта женщина подавала вам чай.

– Вы опросили десяток служанок, но не потрудились найти времени ни для меня, ни для управляющего моего дворца.

– Прошу меня простить, Ваше Величество… – сощурился этот рыжий жук, и от его слов повеяло холодом, – …но раз вы сами заговорили об этом, я буду вынужден упомянуть, что по этим же свидетельствам мне известно о вашем отношении к слугам. Все служанки вашего дворца носили одно и то же имя по вашему приказу. Это так?

– Верно. – не стала отпираться я.

– Похвально, что к слушанию вы пересилили себя и выучили имена этих троих, но это не отменяет того факта, что вы неблагонадежный свидетель. Что касается вашего раба…

Стоило маркизу услышать про Бьёрна и ничего другое его уже не волновало:

– Королевским дворцом управляет раб?! Это возмутительно! – кряхтел старик, и на его лице проступали вздувшиеся вены.

– Оставьте свои возмущения для суда надо мной, если такое удовольствие в вашей жизни когда-нибудь случится, маркиз, – пресекла пожар его пятой точки я. – А вы барон Бенуа бросаетесь слишком громкими заявлениями для того, кто даже со мной о произошедшем не говорил. Я, может, и не утруждала себя запоминанием имен, но вот на лица у меня память отличная. Потому я уверена, что эта женщина не могла подавать мне чай. Не могла физически, потому что незадолго до этого подверглась наказанию за другой проступок и была высечена розгами.

Мое заявление было встречено холодным молчанием, но притвориться, что меня не расслышали, никто не посмел. Только маркиз Мортейн что-то пыхтел себе под нос, явно оставшись в своих возмущениях. А вот герцог Хелдер заинтересовался моими словами.

– Вы не знали об этом, барон? – спросил он, пригвождая Бенуа взглядом.

– Она ничего не говорила… – растерялся было он, но тут же направил всю энергию в гнев: – Почему умолчала об этом? Отвечай!

– Простите меня, господин! – взмолилась несчастная женщина. – Я клялась вам, что была больна!

– Жанна была верна мне до конца, – удачно вплела свою ложь. Думалось мне, причина ее молчания была в том, что вера и устои не позволяли некогда благородной женщине обнажаться перед мужчиной и рыцарями в допросной. Даже под страхом смерти. Но мне надо было сплести красивую историю преданности, в которой не было места предательству. – Расскажи она все, какая бы молва пошла о ее госпоже?

Большого, большого труда мне стоило оставаться спокойной, когда все присутствующие в раз одарили меня тяжелыми взглядами. Нужно было видеть их лица и плотно сомкнутые губы, что не давали сморозить лишнего, а потом, как маркиз, извиняться перед такой, как я.

– Будто вашу репутацию можно сильнее испортить! Тц! – старикан не изменял себе. Видать думал, что раз извинившись, получил возможность весь вечер сыпать издевками. – Все это дурно пахнет, леди! Зачем выгораживаете мерзавку, что покусилась на вашу жизнь?

– Я уже говорила, маркиз. – вздохнула устало, словно вся тяжесть мира держалась на моих плечах. – Мне нужна голова настоящего преступника, а не случайных жертв.

– И кто же по вашему настоящий преступник? – перетянул на себя внимание лорд Тейран.

– Хотелось бы знать. – лениво развела руками я. – Но если сегодня будет установлено, что этих женщин оклеветали, подозрения падут на того, кто за этим стоит.

– Так вот зачем вы здесь. – скривил лицо наследничек Редманов. – Хотите устроить охоту на ведьм среди слуг нашего дома? Моя сестра была любезна к вам…

– И я премного благодарна ей. А потому не могу допустить, чтобы пару гнилых яблонь заразили весь сад. Разве можно оставлять потенциальных преступников рядом с леди Айрис?

Моим капканом оттяпало Тейрану ногу. На этот вопрос не могло быть второго ответа, любая попытка увильнуть насторожила бы каждого сидящего за столом. И потому он попытался зайти с другого угла.

– Мы даже не знаем наверняка, была ли эта девка действительно выпорота!

– Обвиняете меня во лжи, лорд Тейран? – елейным голоском протянула я, улыбаясь во всю ширину улыбки.

– Выражаю обоснованные сомнения. – процедил он, а затем хлопнул ладонью по столу, приказывая: – Пусть разденется.

– Этого не будет. – отрезала я быстрее, чем остальные успели осознать сказанное.

– Отчего же вы протестуете, Ваше Высочество? – теперь ядовитая улыбка растянулась на губах Тейрана. – Это самый быстрый способ подтвердить ваши слова.

– Я не позволю подвергнуть женщину подобному унижению на глазах пятерых мужчин. – упрямо вздернула подбородок.

– Тогда предлагаю не брать во внимание заявления королевы. – махнул рукой Редман, теряя ко мне интерес и обращаясь к герцогу Хелдеру.

– Я не договорила, лорд. – мой голос лязгнул металлом. Он порядком мне надоел, и потому я тоже устремила свой взгляд на герцога и председателя совета. – Вношу предложение отвести Жанну в ближайшие свободные залы, а затем пригласить туда леди Тибессу. Думаю, ни у кого не возникнет сомнений в правдивости ее слов. Леди подтвердит наличие шрамов и степень их заживления.

– Для чего такие сложности? – хотел было вмешаться Бенуа, но был мной проигнорирован:

– А затем, прошу привести служанок, чьи слова легли в основу обвинений. У меня к ним много вопросов.

Впиваясь взглядом в герцога Хелдера я давала ему понять, что отказ мне принесет лишь больше головной боли. К тому же мои слова заложили справедливое семя сомнений в его сердце, и после короткой паузы он обратился к леди Тибессе:

– Что скажете на предложение королевы, леди?

– Принимаю. – коротко кивнула та, даже не взглянув на меня.

Что, впрочем, меня порадовало, как и следующий приказ герцога.

– Сэр Кристоф, приведите служанок, на которых вам укажет барон Бенуа.

Первый барьер был пройден, а потому я позволила самодовольной улыбке скользнуть по губам. Это было в духе Клариссы, ждать от выигрыша в маленькой битве приза за целое сражения. Я же понимала, что настоящее противостояние еще впереди. И даже в этот маленький перерыв нашего заседания не могла дать себе передохнуть.

– Рене, оставь. Я выпью чай позже.

Как и многие другие слуги Рене вошла в зал с тележкой легких закусок и чайным сервизом. Промочить горло хотелось, но у меня возникла идея, как использовать сложившиеся обстоятельства в свою пользу. Пусть я и была уверена в том, что леди Тибесса подтвердит наличие ран у Жанны, очередной аргумент был не лишним. И раз уж я была в этой истории злодейкой, свою роль собиралась отыграть до конца.

– Да, госпожа.

Рене сделала шаг назад, оставаясь за моей спиной. Мы вынуждено наблюдали за тем, как лорд Тейран опрокидывает в себя янтарь из граненого стакана, не сводя глаз со служанки, что наполняла его вновь, а старый маркиз кряхтит, недовольный предложенными закусками вместо полноценного ужина. Им обоим перерыв показался слишком коротким, но сэр Кристоф уже привел служанок из главного дворца, и заседание возобновилось.

– Пусть каждая еще раз подтвердит свои слова.

Мой приказ приглушил копошение, и все взгляды вновь ввинтились в меня прежним снисхождением. Непонятные слухи, что витали вокруг нас с императором, и отчаянный поступок во время нападения гидры не давали им меня просто послать, как делали это прежде. Я знала, что эта растерянность не продлиться долго, и очень скоро все вновь поймут, что за моей спиной никого. Но до этого момента я хотела спасти эти несколько жизней.

Пока Бенуа зачитывал основные тезисы из обвинения, служанки дома Редман с готовностью со всем соглашались. Я понимала, что в жесткой иерархии этого мира каждый жил с мыслью, что либо ты, либо тебя. Но так бессовестно лгать зная, что этим ты оборвешь чужую жизнь… Такое меня все еще злило, а значит душа Клариссы все еще не полностью слилась с моей. Так мне казалось.

– Ты, которая с унылой косой на башке, – небрежно махнула веером в сторону служанок, что стояли шеренгой. Такой они привыкли видеть свою госпожу, и раздражение ее чувствовали всей своей кожей. И боялись до стука зубов, а это сейчас мне и было нужно.

– Да, Ваше Высочество! – с готовностью ответила та.

– Скажи-ка, сколько горничных во дворце подавали мне чай. – отыгрывать стервозину оказалось не так сложно, как я ожидала. Тем более все вокруг только и раззадоривали, пихая палки в колеса:

– Нельзя ли сразу перейти к главному, Ваше Высочество? – вновь вмешался маркиз Мортейн.

– Нельзя. – отрезала я, а затем обернулась к нашему председателю. – Это важно, герцог Хелдер. И я всё равно закончу начатое, но пустые препирательства сильно отвлекают и только увеличивают время нашего заседания. Не понимаю, почему все вдруг решили, что я наслаждаюсь обществом людей, которые даже мнимого уважения не могут оказать королеве империи.

– Продолжайте, Ваше Высочество, – процедил герцог прежде, чем кто-то успел оскорбиться моими словами вслух. – Совет выслушает ваши доводы до конца.

– Благодарю. – коротко кивнула, а затем вновь прожгла взглядом служанку. – Отвечай на мой вопрос.

– Во всем дворце служили пять горничных, которые допускались подавать вам чай.

– И какая тому причина?

– Изысканный вкус Вашего Высочества требовал… особого ритуала подачи чая. Обучение нового штата слуг шло медленно из-за занятости вашей личной служанки.

Девчонка и без того говорила дрожащим голосом, а последнюю фразу вовсе проглотила, понимая, что может вызвать мой гнев. Рена всегда была единственной, к кому Кларисса относилась как к человеку. И обвинять ее не стоило, даже если все в действительности было так.

– Однако ты входила в это число. Так ли это?

Впервые видела, как человек побледнел прямо на глазах. Ужас в ее глазах был столь неподдельным, что мне на мгновение стало ее жаль. Но она вновь выбрала ложь, не давая себя иного шанса:

– Я бы никогда! Ваше Высочество, в тот день ваш чай подавала Жанна! Клянусь!

– Жанна, которая за пару дней до того получила десять ударов розгами за разбитое ожерелье? – моя холодная улыбка пугала больше любых слов. Та, что отвечала мне, натурально дрожала, другие же опустили глаза в пол и не смели их поднимать. – Готова ли ты утверждать, что несмотря на боль от ран она смогла подать мне чай без единой ошибки? Ведь иначе я бы даже не притронулась к чашке, а она бы получила новую порцию плетей.

– Клянусь, Ваше Высочество! – взмолилась она. – Жанна была самой опытной из нас, и она подавала вам чай еще до того, как штат слуг королевского дворца сменился.

– Жанна вдвое опытней тебя, а ты вдвое поворотливей и проворней, – я очертила сложенным веером ее стройную фигурку. – А значит, если прямо сейчас тебе всыпят пять ударов плетей, то ты сможешь повторить ее подвиг. Мой чай как раз остывает.

– Смилуйтесь, Ваше Высочество!

Она рухнула лбом в пол, что совсем меня не радовало. Внешне оставаясь холодной, я сжимала одну из ладоней на подлокотнике. И надеялась, что мне не позволят сделать этого в действительности, ведь я хотела лишь напугать.

– Я не позволю изувечить служанку нашего дома, чтобы насытить вашу жестокость, леди! – стремительно отреагировал лорд Тейран, разгоряченная кровь которого снимала шлейф надменного безразличия. Все и без того знали, что он вошел в судейский совет лишь за тем, чтобы отбить любые намеки на его семью. Но демонстрировать это так открыто было определенно лишним.

– Тогда этот вопрос остается открыт. Ни один из вас не может с уверенностью сказать, кто из них лжет. – удачно подхватила я. – Голосу этой девчонки придает веса имя семьи Редман. А словам Жанны моя уверенность в том, что это не могла быть она. Остается надеяться, что с остальными двумя у императорской канцелярии будут хоть какие-то доказательства, помимо слов.

Не будет. Я это знала, и барон тоже. А потому мы лишь обменялись насквозь фальшивыми улыбками.

– Не уверен, что налить чашку чая настолько непосильная задача для слуг любого ранга. – выплюнул маркиз Мортейн, который порядком утомился.

– Рене, будь добра. – тут же махнула я, не собираясь разоряться на слова.

В перерыве никто бы не обратил внимания, а сейчас у присутствующих не было выбора и они следили за каждым движением. Рене подняла на одну руку чайную пару, удерживая блюдце подушечками пальцев. Склонилась на тридцать градусов к тележке с идеально ровной спиной и положила в чашку кусочек сахара. Наполнила ее чаем на две трети, не пролив ни капли и не позволив маленькой фарфоровой крышке заварочного чайника упасть. Затем бесшумно провела серебряной ложкой три раза по часовой стрелке и два раза против, размешивая сахар. Отложила ложку, не запачкав каплями чайную пару и взяла небольшие щипцы, чтобы украсить чай цветами и мятой. Я так и не поняла до конца, было ли это каким-то суеверием или Кларисса так развлекалась, но узор из цветов на каждый день недели был разным, а к тому же вечерний чай отличался от обеденного и утреннего.

В завершении Рене бесшумно поставила передо мной чашку, поворачивая ручку под левую руку.

– Занимательный спектакль. – бросил маркиз Мортейн.

– Если намекаете на то, что мы разучили этот занимательный спектакль специально для слушания, то по возвращению Жанны я прикажу ей снова подать мне чай. Или допускаете мысль, что она могла тоже практиковаться этому находясь за решеткой?

– Чайная пара только одна, госпожа… – тихо заметила Рене, склонясь к моему уху.

– Не вопрос.

Подхватив чашку, я поднялась и направилась к тележке. Сняла маленькую крышку с чайничка и залила обратно такой ароматный и манящий чай. Не без грусти в душе, но с безразличием на лице.

– Госпожа!.. – воскликнула моя служанка, широко распахнув большие глаза.

– Не переживай, Рене, – ободряюще ей улыбнулась. – Слова королевы Турина нуждаются в безусловных доказательствах. То ли дело слова служанок семьи Редман.

Мое ядовитое ехидство заставило Тейрана побагроветь, но первым подал голос барон Бенуа:

– Почему вы все это делаете, Ваше Высочество?

Он был неожиданно спокоен и должно быть впервые говорил со мной без уверенности, что получит лишь тонну лжи в ответ. Что могло бы тронуть меня, но статус возможного предателя, что еще висел над рыжей головой, не дал мне так просто смягчиться.

– Кому как не вам, барон Бенуа, понимать, каково это быть виновным лишь устами вышестоящего.

Лишь с коронацией Атила Селестин получил фамилию Бенуа и титул барона. Ему повезло попасться на глаза принцу, когда тот был лишь одним из десятка претендентов на престол. И повезло, что именно его господин одержал верх над всеми. И потому его возможное предательство Атила или его сына в будущем так царапало душу.

– Вы можете сколь угодно выставлять меня злодейкой, быть может я ей и являюсь на самом деле – вряд ли многие из вас секут служанок за пролитый чай. Однако когда речь заходит о жизни и смерти, почему-то только меня волнует истинна ли их вина.

– Должно быть потому, что от этого зависит и ваша дальнейшая жизнь, Ваше Высочество. – вмешался в наш разговор герцог Хелдер. – Если преступник не будет найден, вы снова окажетесь в опасности.

– Не без этого. Но я не уверена, что в случае пересмотра дела, барона будет ждать успех. – развела руками я. – Без обид, лорд Бенуа, но ценное время уже было упущено. Независимо от исхода сегодняшнего суда вы сможете попытать счастье в следующий раз.

– Ваше Высочество… – Бенуа вновь нахмурился и набрал полные легкие воздуха, но я не дала ему зайти на новый виток бессмысленных споров:

– А кто из вас клялся, что Лаура была той, кто заварил для меня отравленный чай?

Мой вопрос встретили дружным молчанием. После истории с Жанной пыл служанок поубивался да так, что барону пришлось лезть в бумаги, чтобы назвать имена.

– Сесиль и Дора были первыми.

– Подтверждаете? – потребовала я, опасно сощурившись.

– Д-да, Ваше Высочество. – пробормотали они, прижимаясь плечами друг к другу.

– Раз знаете о таком, то видели как она делала это лично. А значит видели и того, кто допустил до этой работы девчонку, лицо которой я увидела лишь после ареста. Так кто это был?

– Жанна! – выпалила одна из служанок зажмурившись. Вторая еще сильней напряглась, явно не рассчитывая на болтливость подруги.

– Жанна? И почему она не сделала это сама? Зачем понадобилось просить другую служанку?

Чувствовала себя так, словно тщательно затачиваю клинок, медленно и методично. И они разделяли со мной эти ощущения, начиная опасаться за свои шеи.

– Из-за…

– Из-за того, что она была больна! – вновь не выдержала одна из служанок, на что получила короткий гневный взгляд от второй.

– А, так боль не позволила ей заварить чай, но подать его мне она все же нашла в себе силы? Любопытно. – хмыкнула, расплываясь в опасной улыбке. – Но любопытней другое, как и когда вы узнали о том, что Лаура хранит в своих вещах яд? До моего отравления или после?

– После! – хором заверили они, другой ответ мог стоить им жизни.

– И каким образом? По вашим словам о яде могли знать только двое. И будь они даже самого недалекого ума, болтать направо и налево сразу после отравления королевы…

– Яд нашли при обысках вещей этих мерзавок!.. – вновь в один голос завыли они.

– Обыск был после допросов, поправьте меня, барон Бенуа, если это не так. – глянула в сторону Селестина лишь мельком и, не дождавшись ответа, вернулась к жертвам своего допроса: – Так как вы узнали? Или лучше спросить почему Лаура до обысков вместо избавления от улик растрепала о месте их нахождения вам? Лаура, ты была близка с этими служанками?