Текст книги "Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Алина Пылаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

– Все изменилось, – отвел глаза он.

– У меня приказ. – лицо Рене заледенело маской. – После обряда призыва души никто не должен его получить. Даже сама госпожа.

– Твоя госпожа сейчас прямо перед тобой, – рыкнул Бьёрн, и мне даже пришлось придержать его ладонью. Ведь еще немного и они бы сцепились. – И от твоего решения зависит ее жизнь.

– Что происходит, Бьёрн? – попыталась поймать его взгляд, но Рене меня отвлекла:

– Прошу, следуйте за мной. – коротко поклонившись, она достала из-под воротничка маленький кулон и подула в него, но никакого звука я не услышала.

Когда же мы подошли к шкафу, я перестала что-либо понимать. Уже грешным делом успела подумать, что попала в не просто в книгу, а в мир всех когда-либо исписанных страниц, и сейчас мы через шкаф начнем путешествовать по мирам…

Все оказалось до банального просто. Рене спешно поставила передо мной обувь, в которую я с готовностью нырнула. И предложила теплую шаль вместо чужого мундира. С удовольствием скинула тяжесть со своих плеч, пусть мягкая гладкая ткань уже успела напитаться теплом, и закуталась скорее от тревоги, чем от успевшего лизнуть кожу холода.

Этого времени хватило, чтобы в распахнувшееся окно запрыгнул незнакомый мужчина окутанный тусклыми всполохами маны. В темных одеждах и маске, что скрывала все, кроме глаз, он учтиво склонился прежде, чем я испугалась. А когда Рене подошла ближе, мужчина достал из-за пазухи маленькую черную шкатулку с выпуклым белым узором в форме змеи.

Исчез он так же внезапно, как появился – прошел через портал. А затем мне оставалось только удивляться скрытой в одной из стен моей спальни потайной двери. И тому факту, что под дворцом королевы находилось подземелье. Подземелье размером с пару футбольных полей. Одна часть которого оказалась на удивление жилой – высоченные стеллажи заставленные книгами, длинные столы, один из которых был завален свитками и множеством записей на пожелтевших листах, а вот на втором соблюдался порядок. Склянки с неведомой жидкостью выстроенные в ряд, баночки с порошками и какой-то жутью, различные инструменты, керамические и деревянные чаши с пестиками для перетирания всего этого добра. Одним словом – ведьмино логово, не иначе. Не хватало только булькающего зеленой жижей котла и разговаривающего кота.

Вторая часть подземелья была отделена толстой каменной стеной и оказалась совершенно пустой. Голые стены и пол без единого намека на способ применения этого огромного пространства. Разве что запереть здесь какое-то чудовище…

– Проходите, хозяйка, – поторопил меня Бьёрн, и честно признаюсь, я впервые в нем усомнилась.

Но зря. Они с Рене зашли следом, и только потом Бьёрн отрезал нас от всего остального мира магией. Затем сотворил полупрозрачный куб, на который меня усадил. И судорожно выдохнул, не торопясь с объяснениями.

– Бьёрн, я седею с каждой минутой твоего молчания, – растерянно улыбнулась я, но маг на мое очарование не поддался.

– Мне нужно коснуться вашего духовного камня, хозяйка. – напряженно выдал он.

– Это неприемлемо! – возразила Рене, но я остановила ее взмахом ладони.

– Хорошо, если это необходимо. – согласилась легко. Если не Бьёрну, то кому мне было довериться? – Но почему здесь?

– На случай, если не смогу сдержать вашу силу. Стены укреплены магическими печатями. Должны выдержать и не допустить утечки вовне.

Решила не тратить больше времени на расспросы, Бьёрн все равно ничего не хотел объяснять. Кивнула, позволяя ему коснуться духовного камня, и в то же мгновение перед глазами вдруг стало темно.

Страх даже тенью меня не коснулся. Кромешная мгла очень скоро расползлась по углам, испуганная ярким светом золотой сферы. Словно солнце спустившееся с небес она ослепляла и грела. А затем ровный круг пришел в движение, перетекая в мощное тело с длинным шипастым хвостом и необъятными крыльями. Передо мной явился золотой дракон, и именем ему было…

– Закария…

Он исчез, стоило только позвать. Видение растворилось, являя мне пустое подземелье и Бьёрна, чьи ошарашенные глаза на мгновение стали совсем человеческими и голубыми, как прежде.

В безмолвии маг рухнул рядом со мной на колени и крепко сжал ладони своими, будто цеплялся за ускользающую от него нить спасения, нить надежды и давно утраченной веры.

– Хозяйка… – тихо выдохнул он и вскинул голову. Его глаза вновь полностью заволокла фиолетовая дымка, да так, что начинало казаться, что секунду назад мне все померещилось. – Ваша сила все это время была ложью. На вашем духовном камне отчетливая метка Бога, и имя ему не Морел. Вы… никогда не были его воплощением, только сейчас я смог разглядеть. Вы отмечены золотой чешуйкой дракона. Вы Эскама. Третий потерянный генерал Закарии. В вашей власти не смерть – река времени.

Глупо таращилась на мага и с трудом переваривала сказанное. Сомнения в правдивости этого заявление захлестнули неудержимой волной, и я отрицательно мотнула головой.

– Нет, Бьёрн, – грустная улыбка окрасила губы. – Этого просто не может быть. Ты ошибся. Посмотри еще раз, давай.

Маг упрямо надул щеки, набирая полные легкие воздуха, а Рене, что безмолвно наблюдала за нами вдруг опустилась на колени рядом с ним, чем пробила потолок моей неловкости окончательно.

– Я всегда знала, что наша госпожа особенная, – ликующе выдохнула она.

– Так, перестаньте, – попыталась поднять обоих потянув за ладони, но куда там. – Вставайте. Немедленно.

Мои уговоры не работали, а потому выбор оставался только один и я воспользовалась этой манипуляцией без зазрения совести. Легко соскользнула с куба, располагаясь на полу напротив этих двух несговорчивых чудиков, решивших слепить из меня какого-то идола. И взрыв негодования свершился в этот же миг:

– Хозяйка! – взвыли они в два голоса. – Да как же вы?!.. Поднимайтесь!

– Нет, все. – хмыкнула я. – Дальше будем вести разговор так. Вы двое самые близкие мне люди, только вам я могу доверять. А потому всему должен быть предел. Коленопреклонство я не потерплю, это понятно?

Бьёрн кивнул первым и тут же щелкнул пальцами, поднимая каждого на новый куб. Затем полупрозрачные стенки из маны перестроились в настоящие стулья, и можно было с комфортом опереться о спинку, ведь разговор обещал быть долгим и напряженным.

– Я не ошибся, хозяйка, – настаивал Бьёрн. – Должно быть из-за медальона метка на вашем духовном камне была скрыта, а часть сил запечатана. Точнее даже сказать, эту часть как будто что-то постоянно поглощало, не давая накопиться хоть капле.

– Ты же сам видел, Бьёрн, от моей магии все умирает. Рассыпается в пыль и исчезает бесследно.

Поверить в такую удачу было слишком сложно. Точнее, я боялась обрадоваться, чтобы потом вновь окунуться в проблемы, что ждали за каждым углом. Тогда, стоя перед гидрой, я была готова явить миру разрушительную магию столь схожу с силой темного бога, но сейчас эта решимость испарилась. И мной вновь завладел страх за собственную жизнь. Отдавать так просто свой второй шанс я не хотела.

– То-то и оно. – кивал своим мыслям маг. – И как мы не заметили раньше? Черный клинок, в который Закария запечатал силу Морел, что способна разрушить что угодно, превращает все живое в пепел. И только.

– И только? – обескураженно уточнила я.

Сколько здесь нахожусь, только и слышу, что моя сила грозит плахой мне, моим людям и моему сыну. А теперь она, получается, и внимания не стоит? Возмущение тихо поднималось в груди волной.

– Ваша сила действует на все сущее. – Бьёрн очертил руками невидимый круг. – Вы способны не просто разрушить все в пыль, сама пыль исчезает под вашей рукой.

– Звучит не слишком обнадеживающее. – криво улыбнулась я.

– Это просто ускорение естественного хода времени. Когда-нибудь все – люди, монстры, каменные замки, и возможно даже сами боги обратятся в ничто. Ваша сила заставляет это случиться здесь и сейчас.

Понемногу до меня доходил смысл его слов. И это откровение в миг потушило все негодование, заставляя надежду распустить свои нежные лепестки. Улыбка сама тронула губы, пусть и Бьёрн, и Рене радоваться не спешили.

– Хочешь сказать, я могу изничтожить и Морел? – спросила так тихо, будто боялась, что звук моего голоса достигнет каждого уголка империи прямо сейчас. А затем моя улыбка сникла. – Я пробовала, ничего не вышло.

Маг посмотрел на меня осуждающе, а Рене обеспокоенно вздохнула, то и дело поглядывая на него. Они вдвоем все сильнее нервничали, и это мне абсолютно не нравилось.

– Вы едва не погибли, еще и император отравил вас своей маной. В таком состоянии вы бы не смогли рассеять даже самую ничтожную вещь. К тому же тот медальон что-то делал с вами. Мне нужно будет время, чтобы как следует его изучить.

Он хмурился и явно медлил. А я за эти минуты открыла для себя столько всевозможных путей, что не знала, какому последовать. Сила, что шла от бога света и надежды Закарии, столько многое могла изменить, что я в один и тот же момент хотела порадоваться за себя и пожалеть Клариссу, которая и не ведала, что таится у нее внутри.

– Будь осторожен. – выдохнула негромко. Знала, Бьёрн все равно поступит так, как посчитает нужным, и я мало на что могла повлиять. – Тогда те зелья восстановились не сами собой? И не по велению высшей руки?

– Именно. Ваша сила вернула их в момент целости. – продолжал отвечать маг, с большой осторожностью подбирая слова.

– Но само по себе время не обернулось вспять.

– Как и не пролетели в миг тысячи лет, за которые запущенный в меня подсвечник превратился в ничто. – резонно заметил он. – Ваша сила способна воздействовать на отдельные предметы или людей.

– Это же… замечательно?.. – спросила прямо, ведь по лицам напротив так сказать было совсем нельзя.

– Это ставит вас под большой удар, госпожа. – честно ответила Рене, не отводя взгляда.

– Вынужден согласиться. – тут же подхватил Бьёрн. – Никогда не думал, что скажу это, но лучше бы у вас были силы Морел.

– Я не понимаю. – рвано вдохнула и почувствовала, как по щекам плеснули кипятком смятения. – За черную магию Морел меня могли в любой момент лишить головы, но оказалось, моя сила может помочь…

Сердце билось в груди пойманной птицей. Хотелось верить, что они ошиблись, что эти волнения напрасны, и я смогу все разрешить. Но головой понимала, они лучше меня знают мир, и никогда бы не стали рушить мои надежды без непримиримой причины.

– Хозяйка. Император ищет эту силу с десяток лет. Как и другие до него искали не переставая. Думаете, он поверит, что вы скрывали все от незнания?

– Разве моя ценность не перевесит его гнев? Я сделаю все возможное, чтобы помочь…

– Госпожа. – Рене пригвоздила Бьёрна взглядом и выложила все, как на духу. – За тысячу лет священный клинок Закарии поглотил столько монстров, что приобрел глубокий черный цвет от острия до самой рукояти. И сила его сводит с ума владельца, каким бы сильным он ни был. Его Величество жаждет ваших сил, чтобы очистить клинок. Чтобы вернуть былую силу Слезы Бога и одолеть им Морел. Но клинок имеет собственную волю и выбирает себе хозяина сам. Он ни за что не позволит изничтожить накопленную в лезвии черную ману. Если вы попытаетесь, он сменит владельца. И станет им принц Каэль.

– Что это меняет? – спросила чуть слышно. Тревога сжалась в груди, и я не могла нормально вздохнуть.

– Все. – припечатала Рене. – Это меняет все, госпожа.

– Хозяйка, – перевел на себя мой невидящий взгляд Бьёрн. – В духовном камне принца заключен осколок ваших сил. Ни один маг не может воздействовать на себя своей силой. И вы не можете. Ни на себя, ни на принца Каэля.

Прикрыла глаза, придавленная этими словами словно бетонной плитой. Величайшая радость, что едва расцвела в груди, в один миг обратилась величайшей скорбью. Мое сердце рвалось на куски, и все двери, что, казалось, передо мной открылись – исчезали с громким хлопком.

– Если клинок окажется в руках принца раньше времени, мы обречены. – вновь подала голос Рене. – Поэтому, госпожа, Его Величество ни за что не должен узнать о ваших силах!

Горькая усмешка окрасила губы. Поверить не могла, что я снова должна скрываться. Как и в то, что Атил оказался прав – я лишаю его всяких надежд. Для него я и правда воплощение темного бога Морел, иначе не скажешь.

– Что если… если я поверну время вспять? – хрипло спросила, прикрыв ладонью лицо. Выдержать вес этого знания оказалось выше моих сил. – Вернусь в момент, когда осколок залатал трещину в духовном камне Каэля и просто восстановлю его?

– Вы умрете, даже не приблизившись к тому моменту, – сразу же ответил Бьёрн без колебаний. – Как целитель, вылечивший смертельный недуг больного, не может за раз покрыть своей силой всю деревню. Как провидец, заглянувший в будущее, не может узреть каждое мгновение приведшие в него. Так хозяин реки времени не может иссушить ее до самого истока, подобное подвластно разве что самому Закарии. А у вас лишь малая крупица его сил.

Меня начало потряхивать от понимания собственного бессилия. Должно быть настоящая Кларисса сейчас бы просто сошла с ума. Она могла спасти сына, могла стать незаменимой для любимого мужчины, но сама, пусть по незнанию, разрушила все. В моих руках оказалась величайшая сила, а я вынуждена была скрывать ее еще тщательней, чем мнимую силу темного бога Морел.

– Хозяйка, вы должны понимать. Наполнив свой духовный камень маной вы сможете изничтожить замки и, возможно, даже все сердца Морел. Разбушевавшаяся река может снести на своем пути любую плотину. Но заставить ее течь к собственному истоку – на это требуется невозможно много сил. Расход маны на возвращение будет в десятки раз превышать тот, что требуется для ускорения. Будьте предельно осторожны с этим, сейчас ваш духовный камень…

– Что? Что еще?!

Нервы не выдержали, и я сорвалась на того, кто больше всех того был не достоин. Сделав пару глубоких вдохов и отвесив себе мысленную оплеуху, я подняла на мага свой взгляд.

– Цел. Будто никогда и не разрушался. В нем нет заплатки души, словно вы всегда были частью этого тела. Словно ваша душа была поделена надвое, а теперь просто вернулась на свое место.

Это уже было слишком. Перед глазами был белый лист, а в ушах раздавался звон. Мозг отказывался принимать даже крупицу новой информации, и я просто выставила ладонь, останавливая мага от нового витка объяснений.

– Достаточно. Ничего больше не хочу слышать. Мы можем отсюда уйти?

Глава 2

Мозг с запозданием доставлял в сознание мысли о происходящем вокруг. Только оказавшись в спальне, я поняла, что мы еще пару мгновений назад поднимались по высоким ступеням в полном молчании, а когда поймала себя на том, что пялюсь в неподвижную гладь благоухающей маслами воды – вспомнила, как соглашалась на горячую ванну, предложенную Рене.

За этим потянулся и следующий наш разговор, когда я просила привести в мой дворец принца. По словам императора Каэль сильно переживал, ну еще бы. Позволить ему увидеть, как мать едва не отдает себя громадному свирепому монстру, было травмирующе и жестоко. Но тогда я думала о его жизни, и лишь теперь могла позаботиться о раненых чувствах. Но сперва нужно было как-то прийти в себя.

Справится с этой задачей оказалось не просто. Мозг буксовал, а тело даже в горячей воде по глади которой струился пар мелко потряхивало. Я прижимала колени к груди и лежала подбородком на мокром предплечье. Моргала медленно, и с каждым разом тяжелые веки поднимались трудней и трудней.

Хотелось закричать или зайтись в рыданиях, хотелось снести с тележек все склянки, а лучше разбить каждую по отдельности о стену. Хотелось устроить настоящий погром по всей купальне во все горло проклиная богов, но вместо того я продолжала неподвижно сидеть и пялиться в одну точку невидящим взглядом. А в груди разливалось опустошение.

Принять жестокость, насмешливую издевку судьбы я упрямо отказывалась, пусть и знала, что это не имело для богов никакого значения. Все уже свершилось. Во мне пробудился великий дар, который делал меня еще бесполезней, чем прежде.

Все мои планы – снизить накал страстей, не попадаться на глаза императору и окружить Каэля заботой рассыпались в пыль. Как и желание отказаться от роли злодейки. Жить и не отсвечивать, тихо, без склок и вражды невозможно, когда за твоей силой охотится темный бог боли и тлена.

Я понимала, бегством от него не спастись. Как и то, что я была той самой стеной стоящей между Морел и Каэлем. Ведь если тому нужна моя сила, он придет за каждой ее частью, и даже той малой, что заключена в душе моего сына.

Выход был только один – нарастить броню, да потолще, и ринуться в бой. Отыскать каждое сердце Морел и развеять силу темного бога по ветру. Только так я могла по-настоящему помочь и себе, и Каэлю. И даже невозможному черту, что никак не хотел оставить меня в покое.

–…ше Высочество…

Дернулась, не сразу сообразив, что Рене уже какое-то время настойчиво меня зовет.

– Мне нужно еще немного времени. – хрипло отозвалась я, только сейчас замечая мерцающие магические камни на дне ванны, что поддерживали тепло.

– Но госпожа… Его Величество прибыл.

Возвела глаза к потолку и сжала бортики ванной ладонями. Атил был последним человеком, которого я сейчас хотела бы видеть. С хаосом на душе сдержаться в словах и реакциях было поистине непосильной задачей.

– Настаивает на встрече, – снова подала голос Рене, так и не дождавшись распоряжений.

– Скажи, что после утомительного дня я изволила насладиться ванной. Если желает, он может дождаться меня или прийти в другой раз. А если ему совсем неймётся, то пусть присоединяется, я не против.

– Да, госпожа.

Злость опалила грудь и щеки, и я зачерпнула ладонями воды, чтобы умыться. Атил, конечно, предупреждал, что нагрянет с проверкой и новым допросом. Но я рассчитывала на то, что он за эти дни достаточно устал от моей компании, и будет удовлетворен докладами слуг. Или рыцарей, которых прислал. А потому даст хоть небольшую передышку.

Но куда там.

Тем не менее я была уверена на все сто, что мое предложение присоединиться в купальне остудит его прыть. Даже надеялась, что он вовсе уйдет не дождавшись, ведь я изо всех своих сил старалась не торопиться, тщательно натирая кожу махровым платочком.

Затем просушивала полотенцем густую копну волос, что завивались, едва тяжесть воды спадала с прядей. Долго выбирала сорочку и тонкий халатик – останавливаясь на первом приглянувшимся мне. Темный кофейный оттенок приятно подчеркивал все изгибы и заставлял забыть о всей той наигранной невинности, что несли в себе большинство белоснежных комплектов.

Закончив я неторопливо зашагала к дверям, и те едва меня не зашибли. Злой как самый настоящий черт император, влетел ураганом и замер, награждая удивленным взглядом. Он будто не ожидал меня тут увидеть, а теперь не мог даже высказать своего недовольства. Мы продолжали молча стоять, смотря друг другу в глаза, пока к нему, наконец, не вернулся дар речи.

– И почему ты здесь одна? – потребовал он, задирая подбородок.

– Потому что в безрадостной жизни королевы нет даже такой маленькой отдушины как собственный гарем? – ответила ему в тон, вскидывая бровь.

Судя по тому, как стремительно алые пятна поползли по его щекам и шее, мою иронию он воспринял всерьез. И пришлось срочно исправлять свое положение, вот только без Бьёрна под боком, что гасил мое упрямое сумасбродство, получилось это не слишком хорошо:

– Это шутка, Ваше Величество. – натянула извиняющуюся улыбку, за которой раздавался скрежет зубов. – Усталость не позволяет держать сарказм в узде. Прошу, войдите в мое положение. Если змея время от времени не будет сцеживать яд, то вскоре ненароком отравит сама себя.

– Никогда о подобном не слышал. – отрезал Атил со всей серьезностью, и я едва сдержала смешок, что так и просился наружу.

– Конечно, я же только что это придумала. Не хотела снова оскорбить Ваше Величество своей ничтожной искренностью и сельской прямолинейностью.

– Это неприемлемо… – прогремел было он, и я все же склонила голову:

– Нижайше прошу прощения…

– … королеве Турина не пристало принимать ванну в одиночку! – Атил так неожиданно вернулся к теме своего недовольства, что я так и замерла в полупоклоне. – Даже твоя единственная личная служанка прохлаждается за дверью.

– Рене и без того работает за десятерых. – распрямилась я. – А мне хотелось побыть в тишине

– В этом дворце было больше слуг, даже когда он не имел хозяйки.

– Полагаю леди Айрис слишком остро отреагировала на неудачную попытку меня оскорбить, и оскорбилась сама.

Для меня ситуация казалось забавной, и я почти успела расслабиться, вот только гнев Атила был настоящим и никак не хотел утихать.

– Ничего не желаю слышать! Леди Айрис это или леди Тибесса, или кто угодно другой – найди того, кто поможет устранить плачевное состояние королевского дворца. А не сможешь, займись этим сама. Я более не желаю испытывать мигрень всякий раз, как получаю почту от герцога Бертольда.

Упоминание отца Клариссы в который раз отдалось неприятным покалыванием на кончиках пальцев. И это сильно нервировало, ведь и без того проблем хватало по горло.

– Вы могли бы избавить себя от мигрени одним росчерком пера.

Глаза, что драгоценные аметисты, вспыхнули таким неудержимым гневом, что я пожалела о своей попытке обличить истинного виновника проблем. Каждый во дворце подчинялся его руке, и слуг мне могли прислать в любую минуту, если бы Атилу было до этого дело. Однако он так по всей видимости не считал.

– Неужели, леди? – его голос был обманчиво спокоен и мягок, а вот тон снова стал приторно официальным. И означало это только одно, мы вновь вернулись на баррикады титулов и прочей аристократической фигни от которой уже я ловила мигрени. – Я делал это. Дважды.

Ну каков герой! Атил сказал это так, словно совершил попыток двести, не меньше. И я молча стояла, мысленно уговаривая себя не язвить ему в ответ.

– А затем выслушивал стенания дворян у подножия трона. – продолжил он, не дождавшись возражений. – Для такой благородной леди, как вы, должно быть дочери и другие юные родственницы мелких аристократов ничем не отличаются от простолюдинов. Но от вашего недовольства они не перестают быть благородными леди. И их смерти, увечья или душевные болезни создают большое напряжение в высшем обществе. И полностью лишают других желания отправить к вам своих дочерей.

Тут уж аргументов не имелось. Воспоминания Клариссы были обрывочными, но я допускала мысль, что Атил не приукрашивает масштаб катастрофы. Скоре, он выразился довольно скупо, хотя мог бы еще пару часов безнаказанно пилить мне мозги.

– Приму это к сведению, Ваше Величество. – смиренно ответила я.

– Чтобы в следующие три дня вы взяли во дворец прислугу, леди Кларисса. Это императорский приказ.

Он продолжал давить, внимательно вглядываясь в мое лицо. А я судорожно думала о том, как мне справиться за такое короткое время. Но просить большего не поворачивался язык – Атил бы взорвался окончательно, а мне потом дворец оттирай от ошметков его величия. Или моей безрассудной храбрости – одно из двух.

– Да, Ваше Величество.

– А что касается ваших опасений, – вдруг вспомнил он. – Избавьте меня от лести и лжи. Я здесь с твердым намерением узнать правду.

Это был отличный момент постелить соломку, и я тут же поймала его на крючок:

– Раз так, обещаю говорить только правду, даже если она не придется Вашему Величеству по душе, искренне веря, что моя откровенность не станет поводом свести наши старые счеты.

От приторной вежливости сводило скулы, а вот прямой взгляд не давал Атилу усомниться в том, что я воспользуюсь его дозволением со всем присущим мне рвением.

– Можете быть уверены, леди, на подобную низость я не пойду.

– После ваших слов я чувствую облегчение. – довольно выдохнула я. – Но позвольте узнать, Ваше Величество, вы продолжите допрашивать меня прямо тут?

Атил моргнул, будто только увидел в каком виде я перед ним стою. Выпрямился и отошел на шаг. А затем и вовсе отвернулся. За этим было забавно наблюдать. Взрослый мужчина, который уже видел все изгибы этого тела, вел себя так, словно это я ворвалась к нему в купальни.

– Если вам нужно время, чтобы привести себя в надлежащий вид, я могу дать вам его.

Мягко улыбнувшись, а заправила тяжелую прядь за ухо и зашагала на выход, оказываясь в королевских покоях. Комната была погружена в приятный полумрак, что рассеивался от двух дюжин свечей, а на длинном кофейном столике уже ждали закуски и чай на двоих, что предусмотрительно подала Рене.

– Я в надлежащем виде для той, кто готовится ко сну в собственной спальне. Ваше Величество может не обращать на меня внимания. Как делал это всегда.

С комфортом расположившись на софе, я с удовольствием наблюдала за тем, как Атил перебарывает себя и старается лишний раз не смотреть в мою сторону. Но все же упрямством боги его не обделили, и он сел напротив, делая глубокий медленный вдох.

И пока он собирался с мыслями или же просто уговаривал себя не выдавать инстинктивный животный интерес мужчины, что пытался жить праведником, к женщине, которую однажды уже держал в руках, я могла понять, почему сердце Клариссы всякий раз трепетало при виде его.

В Атиле чувствовалась стать, сила и властность. Упрямство, что не оставляло в сердце места для трусости. Его глаза обрамленные густыми ресницами переливались от бликов свечей и манили своей опасной красотой. Ведь глубокий фиолетовый цвет радужке предавала сила, что плескалась внутри. Великая сила, и великое бремя, что он нес в одиночестве.

– Мне доложили, что принц сейчас находится в вашем дворце. Как вы это объясните, леди Кларисса?

Вновь со мной разговаривали так, словно я совершила все из возможных грехов. Тон Атила не был таким, даже когда он спрашивал о моей причастности к нападению на императорские сады. Подобное лицемерие порядком раздражало, но я изо всех сил уговаривала себя держаться. Сейчас многое было поставлено на карту, и действовать стоило с холодным сердцем. Иметь в своих врагах самого императора та еще головная боль. И пора было принять от нее пилюлю.

– Спасибо, что сообщили. – ровно ответила я, будто подобное было в порядке вещей. – Мой сын слишком взволнован случившимся, и я пригласила его к себе.

– И ради этого столь поспешно сбежали из императорского дворца?

Я знала, что подобная отговорка не принесет Атилу удовлетворения, но мне нужно было время подумать. Сейчас я словно играла в сапера, пытаясь вести разговор таким путем, чтобы обогнуть главную правду. Историю о том, что Морел охотится за моей головой и силой, требовалось скрыть любой ценой, но с этим подозрительным мужчиной справиться было ой как не просто.

– Сбежала? Я лишь вернулась в свои владения…

Спешка вылилась в первую ошибку, и Атил сразу же ее обнажил:

– Леди. – сталь в его голосе пробирала холодом до самых костей. – Не вы ли желали избежать практики в красноречии? Не испытывайте мое терпение. Еще недавно вы проникли на мою территорию сквозь барьеры лучших магов империи. Затем настояли на том, чтобы оставить принца рядом с собой, и бездна разверзлась под вашими ногами. В ваших руках активировался проклятый артефакт, а только я пожелал задать об этом вопросы, как вы вознамерились сбежать. Я не верю в подобные совпадения. Если прибавить ко всему скопившиеся за семь лет прегрешения…

– Минуту назад вы дали слово, что не станете вспоминать прошлое, Ваше Величество, – резко оборвала его тираду, что было довольно грубо с моей стороны. Но позволить загнать себя в угол я никак не могла.

– Я дал слово не наказывать вас за старые проступки. Но то, что происходит сейчас – вышло за любые границы. Не желаю слышать отговорки, не увиливайте.

Было весьма неприятно стать жертвой чужой репутации. Но кто сказал, что будет легко? Не могла же я заявить: “Эй, ты знаешь, старой Клариссы больше нет, так что заканчивай с бездоказательными обвинениями!”. И не оставалось ничего другого, как переупрямить этого упрямца своим собственным упрямством. И правдой, которую повторять из раза в раз было легче всего.

– Хорошо, Ваше Величество. – мой прямой взгляд был встречен подозрительным прищуром. – Правда в том, что мне было страшно. Я хотела защитить себя, и лучшее для этого место – дворец королевы, вы и сами знаете почему. И потому же я послала за Каэлем. Сейчас нам с моим сыном безопасней всего здесь, вместе.

– Нелепо. – разражено фыркнул Атил, взлохмачивая тяжелые светлые пряди ладонью. – Императорский дворец полон рыцарей, магов и лекарей всех рангов. Это моя резиденция в конце концов. И нет для любого последователя черной магии ничего страшней, чем черный клинок. Его близость не дает покоя любому, кто следует пути Морел.

– Вы правы, Ваше Величество. Императорский дворец полон рыцарей и магов, лучших из лучших. Именно тех, кто допустил происшествие на вашей тренировочной площадке, а затем и появление гидры в императорском саду. А потому никому из них я доверить свою жизнь не готова. Как и вам, желающем обвинить во всем происходящем меня.

– Я спас вашу жизнь, леди Кларисса.

Длинные пальцы сжались в кулак, а на лбу вздулась синяя вена. Атил был оскорблён, и даже скрыть этого не пытался. Должно быть требуя от меня откровенную правду, он был не готов услышать подобное. Но я не желала его щадить. Не сегодня.

– А я хотела ее сохранить. Чтобы бы вы обо мне не думали, я не знаю, откуда последует новый удар. А потому мне и моему сыну…

– С каких пор?.. – хрипло выдохнул Атил, прерывая мою настойчивую тираду. – Вы стали называть Каэлиуса своим сыном? Вы никогда не уставали напоминать миру, что он мой. Мой наследник, мой сын.

Признаю, мы зашли в тупик в нашем споре, но подобная смена темы стала для меня неожиданностью. Последнее время я и не замечала за собой перемены, но стоило уже признать, что Каэль перестал быть для меня любимым персонажем книги, которого я обещала себе защитить. Чем больше времени утекало, чем сильнее меня пронизывала душа Клариссы, ее воспоминания и остатки чувств, тем отчетливее я понимала, как дорог мне этот малыш с большими сияющими глазами. Такими же фиолетовыми, как те, что прожигали меня в этот самый момент.

– С тех пор, как решила взять на себя полную ответственность за его жизнь. Было глупо рассчитывать на благосклонность с вашей стороны к нежеланному ребенку – признаюсь, эта мысль с трудом проникла в мою голову. Но теперь я полностью осознала реалии нашего с ним положения.

– Что бы это могло значить? – прогудел император, едва удерживая себя на месте.

– Не ожидая, не прося, не беспокоя Его Величество я возьму жизнь в свои руки. Мою и моего сына.

Атил пару мгновений молчал. Его ожидания от нашего разговора раз за разом разбивались о новую меня, о которой он даже не подозревал. И судя по его напряженному лицу, это злило Атила больше, чем привычный порядок вещей, где я падаю ему в ноги с мольбами. И это можно было понять – Кларисса изводила его своей любовью долгих семь лет, и все мои нынешние попытки исправить ситуацию казались лишь наглой ложью.