Текст книги "Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Алина Пылаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

– Рене, сегодня тоже не было писем?

У нас с Бьерном был перерыв в тренировках по контролю над маной. И пока маг развалился на скамье пребывая без сил, я обернулась к наблюдающим за нами Райлону и Рене. Ожидаемо между ними все еще сквозило напряжение даже когда они казалось бы молча стояли рядом друг с другом.

– Мне жаль, госпожа. От леди Ариэллы хороших новостей нет… никаких новостей нет.

Я подняла лицо к потолку подземелья и прикрыла глаза. Ариэлла была до невозможного упрямой и не, разумеется сомневалась во мне. Поэтому я не была удивлена, когда после моего предложения вместо ответа я получила волну дикого необузданного пламени и понятливо ретировалась с ее территории.

Благодаря барьерным артефактам, разработка которых теперь занимала львиную часть времени Бьерна, мне удалась уйти без потерь. Но все же я надеялась, когда эмоции поулягутся, она сможет понять, что я ее единственный шанс.

Хотя… возможно так бы оно и случилось, но я ведь подложила ей еще одну маленькую свинью. Нет, ну а как? Я ведь тоже хотела подстраховаться. И отправила графу Арвину письмо с координатами груза, украденного у Ариэллы и спрятанного наемниками Рене. Думалось мне, его содержимое прояснит между ними некоторые детали, которые Ариэлла пыталась от графа скрыть. Оставалось надеяться, что он не позволит ей совершить трагическую ошибку и все же доверится мне.

– Но есть по другому! – звонкий голос Рене вывел меня из бесконечного вихря мыслей. – Мы выяснили все об охране Его Высочества Каэлиуса.

Тут уж она выглядела воодушевленной, отчего и я воспряла духом.

– Есть шанс?

– Для выхода из дворца есть две проблемы: личный рыцарь принца, – начала Рене, и я сощурилась, прикидывая, как мне справится с мешающимся медведем, однако мои мысли оборвались отличной новостью. – Но к счастью сэр Эдвард взял отгул на следующие два дня…

– К счастью для него, – кровожадно ухмыльнулась я, – иначе пришлось бы опять вдарить по несчастному порчей на понос.

После моих слов Бьерн ожил и подскочил на ноги, гневно сводя белые брови к переносице:

– Хозяйка! Как вы можете?!.. Мы ведь едва поставили вам речь!

У меня аж мурашки побежали от воспоминаний об усердных уроках Бьерна, призванных выбить из меня разговорный стиль двадцать первого века. Нужно сказать справились мы худо-бедно, изменить сознание не так уж легко, но все же кое-какой прогресс был, и Бьерн очень боялся потерять даже его.

– А что там со второй проблемой? – повернулась к Рене, делая вид, что ничего предосудительного не прозвучало, и тут ее выражение лица стало серьезным:

– Как вы знаете, в тени Его Величества несет службу особый отряд из ста одиннадцати рыцарей, подчинающийся императору напрямую. Они все дали клятву верности маной, посвятив свои жизни короне. Так вот семерых из них Его Величество передал принцу, как только он начал проходить обучение наследника.

– Передал? – удивилась я. – Разве это возможно?

– На это способна магия наследников крови Вальмиера. – подал голос Райлон. – Когда Его Величество вложил свою ману в слова, отдавая приказ хранить жизнь и здоровье принца любой ценой, он поставил Его Высочество выше себя самого, изменяя носителя печати клятвы. Для этого требуется чудовищный запас сил и контроля над маной, а еще… подобное делают только для самых близких. Любая ошибка при передаче может сильно ударить по изначальному носителю печати.

Звучало слишком хорошо. С каких пор Атил так проникся сыном, я не знала, хотя могла и предположить. Все же он был не настолько бездушным человеком, чтобы после нападения гидры оставить пусть и нежеланного сына с одним лишь личным рыцарем.И пусть мне это доставляло проблем, в глубине души исчезла часть тревоги.

– Так, и что нам это дает? – спросила уже не так воодушевленно, как раньше.

Семь элитных рыцарей– защитников это вам не один бегающий по кустам медведь.

– Райл… сэр Райлон уже обучил Его Высочество дыханию маны. – под моим пристальным взглядом Рене поспешила поправить себя. – Если принц прикажет вывести его за пределы замка, а затем вернуться на свои позиции и стереть произошедшее из памяти навсегда, рыцари будут уверены, что ночь принц провел в своих покоях, а они доблестно охраняли его чуткий сон.

От удивления мои брови поползли вверх. В такие моменты я понимала, сколько еще не знаю об этом мире и магии, пронизывающей каждую его часть. Мне бы и в голову не пришло использовать таким образом печать клятвы Райлона.

– Думаешь, я стану учить ребенка подобному? – сощурилась и пристально посмотрела в глаза Рене, которая заметно стушевалась:

– Госпожа…

Непривычная робость выглядела забавно, и я тихо рассмеялась:

– Конечно, стану.

Рене испустила вздох облегчения и удивила меня еще больше:

– Порой вы пугаете меня даже больше, чем раньше, госпожа.

А я начинала привыкать к тому, что все складывается так, как мне того хотелось. Разумеется у меня была сильная поддержка талантливых людей, но все же уверенность, что я на верном пути, крепла во мне с каждым днем. И потому я заранее позаботилась обо всем, что могло нам понадобиться для конспирации и побега.

Духовные камни высочайшего класса, способные менять облик человека, едва не разорили мой дворец и получить удалось лишь две штуки – для меня и Каэля. Поэтому единственный, кого мы могли хоть как-то замаскировать, это Райлон, хорошо знающий улицы города, куда мы должны были отправиться.

Но для начала мне предстояло подговорить ребенка на побег из дома. Насколько хорошая из меня выходила мать, можете посудить сами.

– Каэлиус!

Пришлось притвориться, будто я следую указаниям императора. Взяв с собой лишь Райлона и Рене, я отправилась на тренировочную площадку императорского дворца. Время мы подгадали так, чтобы тренировка подходила к концу, но Каэль еще не успел отправится в раздевалку. И уже издалека мне открылась картина, как он орудует деревянным мечом под надзором назначенного на это императорского рыцаря, а Роджер, брат Райлона, сидел недалеко от них на скамье, погруженный в какие-то книги.

Образ худого мальчишки, вцепившегося в толстую обложку так, будто это его главная драгоценность, заставил сердце сжаться. Я знала, что Роджеру приходится тяжело. Никто во дворце не позволял ему сделать вдоха без напоминания о том, что он лишь бродяжка, которой несказанно повезло.

Ему недоставало знаний и навыков, которые недоступны на улицах города, и лишь то, что Райлон начал тренировать его задолго до появления здесь, давало Роджеру хоть какую-то соломинку, за которую можно ухватиться. Все же физическая выносливость и навыки рыцарства сильно ценились, не даром даже простолюдины при должном таланте могли стать рыцарями императорского дворца.

Вот только они шли этим путем прекрасно осознавая каким он будет, а Роджера кинули в этот омут не спросив, чего он на самом деле хочет. И хоть Райлон пытался, ребенку было сложно объяснить, что быть изгоем среди напыщенных обитателей дворца его самая лучшая возможность в этой жизни.

– Матушка!.. – Каэль поднял ладонь и улыбнулся мне шире обычного.

Он тяжело дышал, его виски потемнели от пота, но он бодро махал мне рукой, несмотря на косые взгляды прислуги, что всегда сопровождала его.

– Мой милый, я не слишком отвлекаю тебя? – не обращая ни на кого внимания, я смотрела Каэлю в глаза и протянула две ладони, которые тут же с готовностью подхватили маленькие ладошки. – Мне есть, что тебе сказать. Позволь украсть всего пару минут твоего времени.

– Его Высочество еще не закончил…– начал было тренер, но Каэль обернулся и внимательно на него посмотрел:

– Я сделал то количество повторений, о которых вы просили, сэр.

В его голосе не было строгости, не было высокомерия или каприза. Каэль еще не чувствовал в себе силу, какой должен обладать единственный принц империи от рождения, а потому о призывал к справедливости, которую пытались похоронить под грудой лжи.

– Пять минут и я уйду, – вмешалась в это безобразие я. – Или полчаса споров и истерик, которые дойдут до всех уголков дворца.

Разумеется, выбор был очевиден.

Мы с Каэлем отошли на приличное расстояние и разместились на скамье в тени большого дерева, где разгоряченного принца могло остудить дуновение теплого ветерка. Райлона я оставила рядом с братом, им не так часто удавалось поговорить, потому каждый такой момент был ценен.

– Как ты поживаешь? У тебя все хорошо? – под моим пытливым взглядом Каэль заметно стушевался. —Все ли хорошо со здоровьем?

– Вам не о чем беспокоиться, матушка, – он скромно улыбался мне и сжимал ладонь в своей, ведь так и не отпустил мою руку. – А вы в добром здравии?

– Разумеется. Я берегу себя, чтобы беречь тебя.

Поддавшись порыву я протянула руку и осторожно сдвинула пальцами каштановую челку, что лезла Каэлю в глаза. От неожиданности он невольно дернулся, но затем замер и прикрыл веки, чтобы я могла закончить.

– Магия? Не доставляет тебе проблем?

– Нет, – Каэль с силой мотнул головой и челка вновь растрепалась. – Благодаря вашему подарку, все остается под контролем.

– Это хорошо, но вскоре его нужно будет заменить. Сдерживающая магия постепенно ослабевает. Я найду возможность, чтобы передать тебе новый медальон.

Я старалась не показывать своего беспокойства, но этот вопрос меня тревожил. Из-за подлянки Атила, я не могла пригласить принца в свой дворец из-за чего было трудно заменить медальон на его шее скрытый сильной барьерной магией. Однако у нас еще было время, чтобы что-то придумать с этим.

– А как тебе Роджер? Удалось подружиться или тебе хотелось видеть на месте оруженосца кого-то другого? Прости, что не спросила о твоих желаниях раньше и решила все сама.

– Нет, все в порядке, матушка, – обеспокоенно затараторил Каэль. – Роджер мне нравится, с ним… просто.

Думаю, я понимала, что стоит за этим просто. Каэль может и рос в высшем свете, но пока не заразился снобизмом, которым был пропитан каждый угол и житель императорских владений.

– А еще он так интересно рассказывает про жизнь за стеной!..

Это «за стеной» означало за воротами дворцовых земель. Он никогда не видел даже столицу, не говоря уже о чем-то другом.

– Да? – волнение сделало мой голос немного выше и я склонилась, подзывая Каэля придвинуться поближе. – А ты бы хотел… увидеть его своими глазами?

Удивление на лице Каэля быстро сменилось испугом, и я поспешила заверить:

– Это будет наш с тобой секрет. – прошептала я. – Если хочешь, я расскажу тебе способ.

* * *

Беспокойство одолевало меня целый день и достигло своего пика к закату, когда мы с Райлоном отправились на место встречи, куда, если все сложится удачно, зомбированные рыцари сопроводят Каэля.

– Не волнуйтесь, Ваше Высочество, – заговорил Райлон, наблюдавший мои метания из стороны в сторону на протяжении получаса. – Контроль маны принца находится на высоком уровне, у него все должно получится.

– Знаю, но ему недостает уверенности в себе. – вздохнула я. – В любом случае, Каэль умный мальчик, он не станет подвергать себя опасности. Я сказала ему, что ничего страшного не случится, если он передумает и захочет остаться в замке. Сказала, чтобы он не шел против собственных чувств.

– Наемники Белого Аспида сообщат нам, если не будет замечено никакого движения. – напомнил он мне, чтобы заполнить тревожное молчание.

– Да, я..

Осеклась, ведь со стороны послышался шорох, а затем и топот ног. Из своего укрытия мы видели, как Каэль в сопровождении трех мужчин выходит из тени высоченных стен оградительной стены и подходит к нужному месту. Там они останавливаются, склоняют головы и оставляют принца одного. Тот с опаской озирается, и только когда замечает нас, наконец, выдыхает.

– Так, а теперь условимся, что с этого момента и до рассвета обращаемся друг к другу по именам. Думаю, даже лучше если мы сократим их до Лары и Эль?

Одежду, чтобы не выделяться из толпы, Рене заранее для нас подготовила, и я помогла Каэлю переодеться. Затем надела на его руку браслет и активировала магию, которая искажала черты лица, делала волосы и глаза сильно темнее, и мой браслет делал тоже самое.

Вот только кровь вальмиера все равно пробивалась фиолетовым оттенком радужек, но заметно это было лишь на свету, а потому мы надели на Каэля плоскую мужскую кепку, которая бы придавливала челку и та падала на глаза. Не слишком удобно, но рисковать было нельзя.

– Ваше Высочество, это неприемлемо…– начал было противиться моему предложению Райлон.

– Тебе придется пойти на эту жертву ради моей безопасности. – я легко хлопнула его по плечу, шутливо подбадривая. – Иначе смысла в смене внешности не будет и нас поймают на первом же охранном посту.

С этим сложно было поспорить, но и согласиться со мной он не мог. А потому большую часть дороги до города мы преодолели молча. Пока не вышли на одну из улиц, которая, как и многие другие, вела к центральному фонтану и являлась частью ярмарки.

Шум голосов и переливы музыки мы услышали заранее, а потому в душе зародился трепет предвкушения. И он разлился настоящим водопадом, когда перед глазами появились первые левитирующие камни дающие улицам мягкий свет и будто бы волшебное мерцание во мраке ночи.

С каждым шагом людей становилось все больше, и Каэль крепче сжимал свою ладонь в моей. Но вместе с тем его глаза были широко распахнуты, а рот слегка приоткрыт. Он крутил головой по сторонам и с интересом разглядывал торговые лавки, что располагались все кучней, людей, которые позволяли себе галдеть и смеяться в голос, не заботясь о манерах и правилах, одиночных артистов, показывающих свое мастерство в надежде на щедрость проходящих мимо, и просто совершенно другую жизнь, сильно отличающуюся от его.

– Если хочешь чего-то, просто скажи, – я склонилась к Каэлю и приобняла его за плечи, уводя от столкновения с прохожими. – И мы подойдем ближе.

Поначалу он не решался последовать моему совету, а потому я взяла все в свои руки. Мы подходили к разным лавкам, разглядывая товары от простых бытовых мелочей, украшений сделанных своими руками и утвари для дома, до настоящих артефактов с камнями маны, которые были достаточно дорогими для простого обывателя.

А еще нас заманили запахи еды, которые, нужно сказать, были довольно аппетитными вопреки моим ожиданиям. Больше всего продавалось выпечки и пирогов, а также вяленого мяса и различных похлебок, рагу и, разумеется, вина самых разных сортов.

Мы взяли пироги с капустой и сахарные крендельки, отправляясь за Райлоном по направлению к амфитеатру, где совсем скоро начиналось представление странствующих артистов. Заплатили за вход и с удобством расположились на самых верхних местах подальше от сцены, чтобы не тесниться в толпе. И нужно сказать еще до начала представления съели самые вкусные крендельки ни в какое сравнение не шедшие с выпечкой во дворце.

– Эль, у тебя пальцы все еще сладкие, – я протянула Каэлю платок слегка смоченный в нашей питьевой воде, но не спешила отдавать. – Позволишь?..

– Я могу сам, матушка, – стушевался он, немигающим взглядом уткнувшись в мою раскрытую ладонь с платком.

– Знаю, – улыбнулась неловко. – Это просто… маленький жест заботы. Но если не хочешь…

Пока я давала заднюю, Каэль вложил свои пальцы в мою ладонь. Я мягко улыбнулась ему и неспеша вытерла каждый палец, вместе с тем как бы невзначай поглаживая его ладонь. быть может в тот момент мне так казалось, хотелось казаться, будто эти простые прикосновения возвращали нам важную нить, что соединяла два сердца.

– Дамы и господа! Мы начинаем наше представление! Позвольте рассказать вам историю храброго юноши, который в битве с богами выковал корону, по сей день защищающую народ!

Пьеса рассказывала о первом императоре, выжившем в битве богов и основавшем Турин на выжженных сражениями землях. О смелости и отваге, о доблести и чести, которые продолжают течь в крови наследников Вальмиера.

Пьеса прославляла подвиг, но была настолько живой, и благодаря магам работающим в труппе до того реалистичной, что в отличие от ликующих зрителей, Каэль смотрел за происходящим со смятением на лице.

В образах огромных тварей, желающих растерзать все и вся, он видел будущее, которое ждет его одного. Чувствовал, какая ответственность возляжет на его плечи и тревожился, что не вынесет ее.

Единственный принц, от которого зависело будущее не только страны, но и всего континента.

– Матушка?.. – робко позвал Каэль, и я обернулась. – Однажды и я стану таким? Тем от кого зависят жизни этих людей.

Мое сердце сжималось от вида маленького мальчика, который больше всего боялся показать свой страх. Страх перед будущим, которое уготовано ему судьбой.

– Да, ты станешь их надеждой.

Я мягко сжала прохладные ладони в своих и мягко улыбнулась.

– Что, если я не справлюсь? – едва слышно вымолвил он и тут же закусил губы, будто запрещая себе говорить.

– Справишься. Обязательно. – без сомнений ответила я. – А если вдруг оступишься или устанешь, знай, у тебя всегда будет мое плечо, на которое ты сможешь опереться. И, поверь, когда повзрослеешь вокруг тебя будет еще много людей, которые так же тебя поддержат. Искренне и всем сердцем. Я обязательно позабочусь об этом.

Каэль поначалу опустил взгляд, а затем с осторожностью подался вперед, и я поняла его без слов. Притянув в свои объятия, я крепко сжала его, давая почувствовать, что он под защитой.

– Слышите музыку? – обратился к нам Райлон, и прислушавшись, я действительно уловила переливы мелодий. – У центрального фонтана начались танцы, почему бы нам не пойти туда?

Я благодарно улыбнулась ему. Райлон придумал отличный повод покинуть представление без лишних слов и волнений. А когда из-за плотности толпы он посадил Каэля на свои плечи, и вовсе растаяла от этого вида.

Всего одна ночь нормальности, в которую Каэль мог почувствовать себя обычным ребенком была для него очень важна. И даже если наш побег вскроется и меня настигнет императорская кара, я ни о чем не буду жалеть.

Глава 14

Ночь вступала в свои права, а вместе с ней приходила и долгожданная тишина, которая с каждым днем переставала быть утешением. Ведь в ногу с ней шла и боль.

Обжигающая грудь, раздирающая шею. Тупая ноющая боль пульсировала, мучила и ломала. Ее все труднее было терпеть,даже гордость отступала под этим напором, уступая желанию посетить королевский дворец. Должно быть все дело было в погребенном под ним крыле Закарии, как еще объяснить, что последняя спокойная ночь прошла именно там?

– Ваше Величество!

В распахнутое окно вместе с порывом прохладного ветра влетел ворон – посланник одного из рыцарей, что совсем недавно были приставлены к принцу. И Атил не сомневался, это недобрый знак. Никто не смел тревожить его после заката, если не хотел лишиться пары конечностей, а то и головы.

– Что с принцем? – потребовал Атил, когда ворон уселся на его стол и раскрыл клюв, из которого стали доноситься слова:

– Королева-мать и ее рыцарь вывели принца в город. Их путь сопровождают наемники Белого Аспида, а часть осталась на территории императорских дворцов. Его Высочество и королева сейчас смотрят представление в амфитеатре и не похоже, что планируют убегать, но я не спущу с них глаз.

Загривок зашевелился, словно вставая дыбом как у дикого зверя. Ладонь сжалась на рукояти черного клинка, и Атил уже готов был поднять на уши весь императорский дворец на поимку беглянки, как голову вдруг пронзила отрезвляющая мысль – а как вообще подобное стало возможным?

– Куда смотрит охрана? – Атил сощурился, а мысли в голове запрыгали с бешеной скоростью, только усиливая боль от проклятия черного клинка. – Почему их пропустили без моего дозволения?

Подобное происшествие не имело шансов. Такого просто не могло произойти, ведь после нападения гидры Атил потратил много собственных сил на проверку, перераспределение и усиление охраны дворцов. Рыцари, придворные маги,крупные и мелкие чиновники, слуги… казалось, он проверил всех.

– Принц использовал на нас приказ маной.

Эта новость стала очередным ударом. Он и понятия не имел, на что способен его сын. Атил много лет шел к тому, чтобы держать всю империю под жестким контролем и был уверен, что ему удалось. Но эта женщина… все поднимала с ног на голову и раз за разом заставляла его ощущать те гадкие чувства, которые одолевали его во времена правления отца. Когда ты не знаешь, какой подлянки ждать за очередным углом, и как бороться с угрозами, которые даже не можешь предугадать.

– Находясь под долгом клятвы мы вывели Его Высочество из дворца, а затем вернулись на свои места и должны были забыть обо всем произошедшем. Алекс и Джек поддались приказу, а я в последний момент смог пересилить себя, чтобы сесть им на хвост.

Мозг отчаянно не желал принимать действительность и пытался убедить, что это оно – проклятие добралось так далеко, что просто сводит его с ума.

– Кто еще знает об этом? – процедил Атил, поднимаясь из-за стола, и получил ответ, который интуитивно ожидал:

– Никто, Ваше Величество.

– Я выдвигаюсь, пусть твой посланник покажет путь.

Давно забытое чувство легкости и свободы окутывало словно большим одеялом и даже заставляло боль отступить. Когда последний раз Атил покидал дворец в одиночку, скрыв свою личность тяжелым плащом с глубоким капюшоном и спрятав магией невидимости меч, уже и не вспомнить.

Аура позволяла ему передвигаться по крышам домов намного быстрее, чем было пробираться на лошади сквозь толпу. И все время пути Атил никак не мог оформить мыслью чувство, которое не давало ему покоя. Что-то казалось неправильным, неверным, словно ложь притаилась в тени, и ее никак не удавалось найти.

– Амфитеатр на соседней улице, – раздраженно бросил Атил, спрыгнув в темный переулок, где его ждала знакомая фигура.

Музыка играла во всю, люди голосили и смеялись, проверяя его нервы не прочность. И единственным желанием было как можно скорее отсюда уйти.

– Королева отвела Его Высочество к фонтану, – поспешил оправдаться рыцарь. – Смотрите, вон там, под артефактом иллюзий.

Атил сделал пару шагов вперед, оказываясь перед полоской света, что отделяла освещенную площадь с фонтаном и его, поглощенного мраком ночи. Артефактом иллюзий Атила было не обмануть, он сразу же нашел взглядом негодяйку, посмевшую бросить вызов ему и ослушаться приказа.

Музыка становилась все громче, множество ног отбивали ускоряющийся ритм. А он стоял и смотрел, не в силах пошевелить и пальцем. Ведь увиденное болью отозвалось в груди.

Эта была вовсе не та боль, которую приносило проклятие. Нет, это было что-то свое, живое, хотя казалось уже ничто и никто не способен обнажить его старые раны. Никто и ничто, кроме нее.

Ноги будто приклеились к полу, во рту пересохло и невозможно было вздохнуть. Глаза загорелись, словно тело в миг обуяла лихорадка, а в ушах стояли глухие удары сердца, заглушающие весь остальной звук.

Атил жадно впивался взглядом в хрупкие фигуры, что забрались на каменный бортик фонтана и кружились под музыку так, будто мир вокруг них просто исчез. Свободные движения, легкие шаги, искрящиеся улыбки и звонкий смех. Атил впервые видел принца таким.

Каэль крепко держался за ее ладони и наверняка в этот самый момент забыл обо всем. О статусе, о крови, о долге и чести. Об интригах и всей грязи начищенных до блеска дворцов. На этот короткий миг он был лишь мальчиком. Сыном, которого купали в любви.

Любовь. Он смотрел на нее и не верил, что возможно так отыграть. Не верил, что все это какой-то хитроумный план, ведь никто ни о чем не должен был знать. Лучше бы и он не знал. Не видел то, о чем сам никогда не мог и мечтать.

– Скажи, Малькольм, – голос Атила был глухим, он все еще не мог оторвать взгляда от площади, но мысли наконец обрели форму. – Почему ты не отправил за ними отряд, как только прозрел?

– Как бы я посмел решать что делать без вашего приказа. – послышалось из-за спины. – Вы давно ждали возможности убрать королеву-мать со своей дороги, но лишняя шумиха только навредит и вам, и принцу.

Звучало так складно, что Атил очень хотел в это верить. У него почти не осталось никого, кто был рядом со времен, когда голову не венчала корона.

– Предлагаешь устранить ее по-тихому тут? – устало усмехнулся он. – Думаешь ее рыцарь отойдет в сторонку, если его вежливо попросят?

– По возвращению во дворец. – обнажил свои планы Малькольм. – Сколько еще вы будете терпеть к себе такое неуважение. Это измена короне. Измена вам. Оставьте рыцаря на меня, Ваше Величество. Вы же знаете, что я исполню любой ваш приказ.

– То то и оно. – выдохнул Атил, прикрывая веки. – Как же так вышло, что ты не исполнил приказ принца, которого я доверил тебе ?

Атил верил своему чутью, как верил и разуму, которые никогда не обманывали его в отличие от сердца. Этот урок он выучил очень давно, когда его жизнь несколько раз едва не оборвалась руками братьев и сестер, которым когда-то он бесконечно верил.

– Принц нервничал и как только первые слова слетели с его губ, я направил всю накопленную в духовном камне ману на защиту печати верности. – голос Малькольма был ровным, однако Атил не чувствовал в нем привычной уверенности. – Должно быть навыки принца еще недостаточно хороши, раз мне удалось сохранить разум.

Атил медленно выдохнул и положил ладонь на рукоять черного клинка.

– Вас больше сотни, но доверять как себе я могу только лишь десяти. И ты был одним из них, Малькольм.

Горечь раздирала горло, а сердце глухо билось о ребра. Молчание затянулось и за спиной послышалось неуверенное:

– Ваше Величество?..

Черное лезвие клинка рассекло воздух. Атил развернулся, останавливая выпад в миллиметрах от чужой шеи, но Малькольм отпрянул так резво, что не рассчитав приложился спиной о стену, что была позади.

Один из лучших мечников империи не смог совладать с пространством. Это просто смешно.

– Видишь ли, Малькольм, никакая сила воли и накопленная в духовном камне мана не способны сопротивляться приказу хозяина контракта. В этом вся его суть. – Атил говорил медленно, почти лениво, и точно так же сокращал расстояние до рыцаря, который неуклюже встал, опираясь рукой о стену. – Ты посвящаешь другому свою душу и тело. И служишь ему до конца своих дней.

Атил видел, как тот бросает взгляд то в одну сторону, то в другую. Ищет пути отступления, но их нет. Атил может и покинул дворец один. Но его теневая стража никогда бы не выпустила его из виду без прямого на то приказа. И сейчас они с Малькольмом были окружены.

– Или до того момента, как найдешь себе нового хозяина. – Атил вновь рассек воздух, чтобы черный клинок мог сверкнуть в бликах волшебных камней. Чтобы он еще раз смог увидеть животный страх в глаза напротив и понять, что обратного пути не найти. – Знаешь, как зовут дрянь, что ты впустил в свое сердце в обход силы Вальмиера?

– Ваше Величество! – потеря самообладание Малькольм и сверкнул шальным блеском глаз. – Я был рядом с вами с юных лет! Вы же знаете!..

Атил знал, и оттого не мог тянуть дольше.

– Бог боли, разрушения и тлена.

Он приближался, а тот вжимался в стену хребтом.

– Я бы никогда…

– Князь крыс. – чеканил Атил.

– Я не раз спасал вашу жизнь во время борьбы за трон! – взвыл Малькольм, позволяя гневу и страху исказить лицо.

– Я почувствовал могильный холод в тот момент, когда твой посланник залетел в окно, – тихо сказал Атил, а затем добавил: – Морел.

И в этот момент глаза Малькольма заволокло фиолетовой дымкой.

– Не произносите это имя так легко! Кха-а!..

Он дернулся, а черный клинок уже пронзил его сердце и камень души. Атил сжимал рукоять до судороги и заставлял себя смотреть, как некогда доверенный рыцарь распадается в прах.

И только когда ветер унес последние серые хлопья, Атил тихо позвал:

– Гейл.

Тень спрыгнула с крыши и выросла перед ним в тот же миг.

– Да, Ваше Величество.

Рыцарь склонил голову, а Атил коснулся острием клинка подбородка, заставляя того посмотреть себе в глаза.

– Все видел?

– Да.

И не раздумывая не секунды, Атил полоснул по шее, оставляя на коже не слишком глубокий разрез.

Гейл не дрогнул, он продолжал смотреть Атилу в глаза, готовый к любым проверкам. И эту он успешно прошел.

– Завтра же на тренировочной площадке я проведу сто девять спаррингов. – черный клинок вернулся в ножны, а Атил бросил беглый взгляд на фонтан, где все еще кипела счастливая жизнь. – Если кто-то не выйдет на ринг, позаботишься об этом сам. А сейчас… проследи, чтобы они без лишних препятствий вернулись во дворец.

– Как прикажете, Ваше Величество.

Это было произнесено ему вслед, ведь Атил поспешил накинуть капюшон и удалиться, чтобы избежать соблазна вновь посмотреть на фонтан. Нельзя было поддаваться чувствам. Уж точно не сейчас. Темные силы раз за разом проникали все ближе и ближе, уже ничего не страшась. Шныряли по императорским владениям, как в своих собственных зловонных канавах, и каждый раз являли себя рядом с ней.

Эта женщина и правда сводила с ума.

– К счастью, у вас осталось сто десять рыцарей, Ваше Величество, – Селестин протянул полотенце, которое Атилу не слишком могло помочь после сотни поединков.

– Сто четыре, – поправил он, вытирая взмокшее лицо и волосы. – Шестеро остались с принцем. Это не изменится.

Атил тяжело дышал, его разгоряченное тело блестело от пота, а черная метка, клубящаяся на сердце и струящаяся по шее, пусть и пугала всех вокруг, его беспокоила меньше. Все же хорошая битва всегда успокаивала черный клинок, и за неимением лучшего, Атил пользовался этим, чтобы дольше оставаться в душевном равновесии, что давалось ему все трудней и трудней.

– Что касается Ее Высочества… – замялся Селестин, совершенно не скрывая своего отвращения к названной.

Порой Атилу казалось, что его друг испытывает намного больше негативных чувств к этой женщине, чем он сам, будучи обманутым ею. Селестин слишком переживал о его благополучии, порой даже больше, чем о себе самом.

– Что с ней? – поторопил Атил, направляясь в купальни.

– Она прибыла во дворец. Собирается присутствовать на уроках танцев с принцем и его нареченной, леди Летиссией.

– Хорошо, я тебя понял.

Атил так и не решил, как ему лучше поступить. Разумеется, когда Селестин обо всем узнал, он долго бубнил, что леди нужно схватит, отправить в темницу, выслать на родину, а то и вовсе казнить. Это все звучало заманчиво, но не слишком реалистично. Последнее время Атил все меньше понимал, чего от нее можно ждать, и это к неожиданности связывало руки.

Когда она бесконечно требовала – признания, золота, трона, а самое главное его расположение и, не приведи боги, любви, с ней было намного легче не иметь никаких дел.

Теперь же мысли то и дело возвращались к той тишине, что зловеще клубилась над королевским дворцом, и бесконечно утомляли.