Текст книги "Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Алина Пылаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Ваше Высочество… – в звенящей тишине раздался голос Мелиссы, и я, развернувшись, направилась к ней.

– Идемте, леди Мелисса. Мне не хотелось бы укорачивать нашу встречу из-за нелепых ссор. – мягко улыбнувшись ей, я обвела столпившихся рыцарей взглядом. – Есть желающие нам помешать?

Разумеется останавливать нас никто не стал. Гудеж за спиной быстро стих, а мы ступили во смутно-знакомое мне крыло. Я не сразу поняла, почему в груди неприятно сжалось, а затем воспоминания Клариссы мягко всплыли в памяти. Когда-то эта часть дворца принадлежала ей, как третьей наложнице императора.

– П-простите, в моем распоряжении не так много слуг и лишь небольшая часть сада.

Мелисса чувствовала себя неловко и скованно рядом со мной. Она с осторожностью поглядывала за моими эмоциями, то и дело переводя взгляд на скромный стол сервированный на двоих и окруженный цветущими кустарниками.

Стоило увидеть это скрытое от чужих глаз место, и на душе завыла тоска. Воспоминания о беременности Клариссы были туманны, но то, как она проводила здесь одинокие летние дни, тревожась о будущем, отчетливо отразилось в сознании.

– Ваше Высочество?..

Мое затянувшееся молчание навевало тревогу. На Мелиссе уже не было лица, она смотрела на меня с каким-то смирением, будто ожидая, что я буду злиться или кричать.

– Вам не стоит извиняться. Вы сумели предугадать мое настроение – сегодня мне хочется провести время в тишине.

Мелисса не смогла скрыть удивления и растерянно посмотрела мне прямо в глаза, будто пытаясь отыскать в них правдивые чувства. Но наткнувшись на мою мягкую улыбку, робко улыбнулась сама, приглашая к столу.

– Это большая честь для меня иметь возможность разговаривать с вами, Ваше Высочество.

Райлон отодвинул для меня стул, а Лаура налила чай особым способом. Я все еще поддерживала видимость, что чайный ритуал для меня очень важен, хоть суд над служанками прошел, стоило проявить осторожность. Глаза и уши были повсюду, а сплетни разносились словно пожар по сухой листве.

– Когда я покидала этот дворец, вы только вошли в его двери. У нас не было шанса узнать друг друга, и я подумала, что пора это исправить. Думаю нам, прибывшим издалека на чужие земли, не составит труда понять друг друга.

Чувствовала себя немного неловко. Нет, меня разъедало изнутри от вранья, в котором я щедро купала эту кроткую леди с глазами невинного ягненка. У меня не имелось желания заводить дружбу, на это попросту не хватало сил. И я отчетливо понимала, что использую Мелиссу как ступень на пути к своей цели. Понимала, что ее положение может ухудшиться из-за связи со мной. И все же я продолжала вежливо слушать ее.

Слушать и все старательней отмахиваться от чувства вины, которое с каждым новым словом поднимало голову все выше и выше. Я даже на секунду не хотела задумываться над тем, что бы делала, окажись я в ее теле. Без семьи, без друзей и соратников, со слабой позицией в чужом холодном дворце, который прочил одиночество до конца ее дней.

– Честно признаюсь, на брачном рынке Лограйта я не имела особого веса. Но когда наш дом получил приглашение во Дворец Роз, впервые улыбка отца была обращена ко мне и взгляд преисполнился одобрением. Жаль, что теперь я совсем ничего не знаю о нем. Я все жду письма или какой-то весточки из дома, но… должно быть папенька очень занят.

Для отца Мелисса была лишь разменной монетой в сделке всей его жизни. И это напоминало отзывалось глухой болью в той части души, откуда волнами приходили воспоминания Клариссы.

– Лишь бы у него все было хорошо. – Мелисса нежно гладила край чашки пальцем и гипнотизировала золотистую жидкость взглядом, а мыслями наверняка вернулась в родные края. – С тех пор, как я здесь, отец больше не появлялся в империи, ведь мое родное королевство было не радо выбору Его Величества. Моя семья не имеет никакого влияния, но и разорвать всякие отношения с нами значит потерять призрачный шанс крови Лограйта войти в династию Вальмиера.

Для Атила она была очередным инструментом, которым он пользовался как внутри империи, так и во вне, заключая сделки с соседним королевством, которому оказал такую непомерную честь. И каково быть пешкой в большой игре между странами тоже могла прекрасно понять.

– Ах, но я прекрасно знаю свое место! – Мелисса вдруг встрепенулась и лицо ее исказилось страхом. – Я бы никогда не посмела и мечтать, что Его Величество обратит на меня свой взгляд. Но леди Айрис и леди Сильвия слишком огорчены своим проигрышем вам и боятся, что подобное может повториться. Н-но, разумеется, это не так, Ваше Высочество.

Для других наложниц она была самым настоящим бельмом на глазу. Они не могли выместить на мне свою злость, и потому мучили ту, что не могла ответить и отдаленно походила на меня. Такая же чужачка без реальной поддержки семьи. К тому же без магии, без острого языка и желания выбить себе место под солнцем. Идеальная мишень для нападок.

Я больше не спрашивала себя, почему Мелисса так упорно ходит к Ребекке, которая находясь в добром здравии вела себя ничуть не лучше остальных. Нет, даже хуже. Ведь это ее руками и ртом управляли Айрис и Сильвия, которые считали себя выше всех знатных девиц континента.

Человеку нужен человек. И Мелисса проводила много времени с той, кто просто не мог ее выгнать. Пустоту внутри и вовне она заполняла иллюзиями важности и значимости своих походов к Ребекке, которая могла никогда не очнуться. А теперь она с робким блеском в глазах разговаривала со мной, потому что я позволяла ей это.

– Я всегда…

Она замешкалась, раздумывала, стоит ли говорить. Но затем ее глаза загорелись решимостью продолжить:

– … всегда восхищалась вами издалека. Хотела хоть немного… быть похожей на вас. Но после того страшного дня… после того, как вы спасли мою жизнь… стыдно признаться, но я захотела иметь такую же силу, что способна противостоять даже богам. Тот день… навсегда останется в моей памяти.

Мелисса смотрела на меня не только с неподдельным восхищением, от которого становилось неловко, но и будто бы с ожиданием, что я знаю какой-то страшный секрет об источнике с невероятной силой, которую мог бы заполучить каждый.

– Вы мне льстите. – дернула уголком губ, скрывая свое сожаление. Я не могла ей помочь и облегчить существование в этом дворце, мне и самой предстояло еще многое сделать для своего положения. – Все знают, что Его Величество сразил гидру, а магия принадлежит вовсе не мне. Но как бы искусно я ею не управляла, какой бы статус не имела – все пустое. Меня не слишком жалуют при дворе, это известно.

Мелисса удивленно вскинула светлые тонкие брови:

– А мне казалось, это вы не жалуете двор.

Тут уж удивление завладело мной. Эта юная леди казалась простой и невинной, но тонко чувствовала куда дует ветер. Пока Атил искал в мои словах и делах очередной маневр ради того, чтобы вновь кинуться в объятия, Мелисса видевшая меня второй раз оказалась на удивление точна.

– Ваше Высочество смогли подарить империи наследника, а для страны и всего континента нет ничего важнее. Есть ли что-то, что способно пошатнуть ваше положение? К тому же последнее время Его Величество все чаще ищет с вами встреч…

На этих словах я по всей видимости слишком резко помрачнела, вспоминая блондинистого чертилу, отчего и без того бледная Мелисса стала белой, как полотно.

– Ах, вы не п-подумайте… я не разн-ношу сплетни… – вновь стала запинаться она. – Х-хотя мне до смерти интересно, правда ли Его Величество взял вас в свой отряд на осеннюю охоту? Об этом говорит весь двор!..

Новости были пренеприятные. Я не знала, кто и зачем распространяет подобную ложь, но была уверена, что это только привлечет лишнее внимание и подсветит мои злодейские делишки. Думать об этом я вынуждена была на всем обратном пути, пока совершенно случайно свернула не туда, оказавшись во владениях второй наложницы.

– Ваше Высочество! – в ужасе воскликнули служанки, которые первыми попались на моем пути. – Как вы?.. Вам не следует…

Я сощурилась и они замолчали. Черноволосые смуглые девушки с толстыми косами определенно были нардианками, как и сама Ариэлла. Райлон и Бьерн за моей спиной одним своим видом не давали им сорваться и позвать стражу на помощь, чем я и воспользовалась.

– Идите и скажите своей госпоже, что я желаю с ней встречу немедля. – требовательный голос давался мне не так уж и просто, но, казалось, производил нужное впечатление на служанок, втянувших головы в плечи. – А если поступит отказ – учиню под ее покоями такой скандал, что слухи о нем разойдутся по всей столице и даже до седьмых ворот оборонительных стен.

Только эти слова и были важны. Упоминание седьмых ворот не позволит Ариэлле так просто отмахнуться. Ведь именно через них шла контрабанда во дворец под ее рукой, и именно там люди Рене ее перехватили, а теперь удерживают в соседних трущобах.

– Ваше Высочество, – раздался пожилой голос, когда я смотрела в окно комнаты ожидания.

За мной вернулись не те служанки, что бежали сверкая пятками, а низенькая женщина с густым серебром в некогда черных волосах, глубокими морщинами и твердым взглядом полным враждебности и тревоги за свою госпожу.

– Госпожа примет вас, – служанка явно говорила через силу. – Одну.

– Это невозможно, – первым отрезал Райлон, чем удивил даже Бьёрна, который привык заступаться за меня в подобных делах, но сейчас попросту не успел.

– Все в порядке. – вскинула руку я, слегка оборачиваясь к своему рыцарю. – Нам с Ариэллой есть что обсудить наедине. Ждите тут. Бьерн, передай мне письмо.

Нужно было видеть, как исказилось смуглое лицо пожилой женщины, когда я назвала ее принцессу по имени. Но таковы уж были порядки этого места. Став наложницей во Дворце Роз Ариэлла потеряла все прошлые титулы, как и все остальные. Но я уже имела свой вес и, в отличие от Клариссы, не боялась об этом напоминать, лишь бы не прогневать Его Величество.

Несмотря на свой возраст провожающая служанка убежала далеко вперед, я же не торопилась. Каблуки мерно стучали по паркету из красного дерева, а опустевшие коридоры заливало теплыми лучами послеобеденного солнца, отчего в груди разлилось какое-то странное умиротворение.

Нужно было отметить, у Ариэллы имелся вкус. Картины и статуи, мимо которых я проходила, цепляли взгляд и будь у меня возможность, я бы обязательно остановилась, чтобы рассмотреть все это великолепие поближе. Но сейчас нельзя было забывать, что я оказалась в самом сердце логова принцессы скорпионов из Нарди.

Письмо, в котором теперь уже не было нужды, нагрелось меж пальцев, и я едва не смяла его, войдя в двери гостиной и попав под пронзительный взгляд алых глаз. Внешне я оставалась спокойной, но Ариэлла, стоит признать, умела внушать трепет.

Привычное черное платье, не оставляющее открытым ни единого клочка кожи кроме лица и ладоней, было своеобразным немым протестом против этого места. Прибыть во Дворец Роз будучи ведомой рукой мужчины, которого она всем сердцем любила, стало очередной трагедией, коих этот дворец повидал бесчисленное множество раз.

И все же она не сломалась. О, нет, она даже умудрилась скрыть настоящую измену короне, и жить так, как жила. Ариэлла лишь молча сидела на софе с высоко поднятой головой, а от нее веяло такой силой, что внутри само собой зарождалось глубокое уважение.

Ведь речь шла вовсе не о магии, а о внутреннем стержне. О характере, который читался в глазах, в том, как она держала себя, и решимости биться за свое до конца. И я хотела себе такого союзника больше всего на свете, ведь она, как никто, могла бы понять меня.

– С вами не просто увидеться, леди Ариэлла. – от дежурной улыбки веяло холодком, ведь я тоже собиралась говорить с позиции силы. – Мои письма отправленные со слугами не доходили дальше ворот Дворца Роз. Что ж, я принесла еще одно лично.

В плотной вибрирующей тишине треск от пламени свеч становился все громче. Я отчетливо видела как алые глаза наливаются неистовым пламенем, и в тот же момент письмо в моей руке вспыхнуло, словно облитое горючим маслом.

– Ожидаемо. – я стряхнула пепел с пальцев, и он разлетелся по комнате легкими серыми хлопьями. – Ну раз уж я все равно здесь, почему бы вам не быть более гостеприимной?

Вскинув бровь я смотрела на Ариэллу в упор и она отвечала мне тем же. Стоять в дверях не будучи приглашенной не доставляло мне хлопот, я и без того ворвалась в чужие владения без спросу. Стоило оставить Ариэлле хоть призрачную возможность контроля над ситуацией.

– У меня нет времени на пустые любезности с вами. – бросила она, вот только за словами не было действий.

Служанки и рыцари стоящие позади Ариэллы казались восковыми статуями не смея двинуться или заговорить без разрешения своей госпожи. Но время неумолимо бежало, а разрешения все не слетало с алых губ.

– Придется его найти. – озвучила то, что мы обе знали. – Вокруг вас сжимается кольцо врагов, и лишь я хочу протянуть руку помощи.

Тут уж Ариэлла не сдержала кривой усмешки. Ее злило происходящее, мое появление здесь и намеки на слабости, которые она так отчаянно пыталась скрыть. Злило то, что она не может просто подпалить подол моего платья, чтобы я бежала от нее не оглядываясь. И я понимала ее – беспомощность одно из самых отвратительных чувств.

– Мое положение многим прочнее вашего.

Я отзеркалила ее усмешку, а затем махнула пальцами активируя одно из колец с маной Бьерна. В пространстве тут же образовался небольшой разрез размером с ладонь и я вытащила из подпространства довольно внушительный сверток.

– Если это так, почему подобное было отправлено в императорскую канцелярию?

Я протянула светрок в сторону служанок, а те перевели взгляд на свою госпожу. Ариэлла сощурилась, и ее радужки снова наполнились искрами.

– Советую посмотреть содержимое прежде, чем сжигать. – с нажимом предупредила я. – Несмотря на печальное завершение последнего чаепития леди Айрис, художники успели набросать портреты кандидаток в невесты принца Каэлиуса. На днях их закончили и отослали во дворец, пусть Его Величество и принял решение. Мне показалось это весьма странным, что скажете?

Когда я впервые увидела портрет малышки Рудбекии, признаться, даже у меня в венах вскипела кровь и захотелось вывалить все грязное белье Айрис на глаза общественности. А его было предостаточно, чего, к моему большому сожалению, нельзя было сказать о неоспоримых доказательствах оному. Да и касалось это дело вовсе не меня.

Ариэлла все же кивнула, и одна из служанок передала ей сверток. Это был вырезанный из рамы холст, и стоило лишь взглянуть на изображение, как лицо Ариэллы потеряло всякую сдержанность, и она нервно махнула рукой отпуская всех слуг и рыцарей. Я видела как шок сменяется гневом, а затем самым настоящим животным ужасом. Ведь дочь графа на портрете была не слишком похожа на себя.

Зато в ней было много от Ариэллы.

Никаких тонких манипуляций, это была грязная игра. Рудбекия Арвин на портрете была изображена в удивительно знакомом черном платье, со сложной прической нардианок которую венчали украшения подозрительно похожие на диадему – символ монархии каждой страны. К тому же молочная кожа девочки была изображена намного более смуглой, отчего пронзительные красные глаза будто наливались особым огненным блеском.

Руки сжимали портрет, а вот взгляд Ариэллы перестал быть осмысленным. Она наверняка погрузилась глубоко в свои мысли, и должно быть из их глубины в ее сознание хлынули старые сплетни:

«У юной леди глаза совсем как рубины…

… и волосы чернее, чем сама ночь.»

«И все же… кто ее мать?»

«Говорили, одна из нардианок…»

«Истинно так. Ведь на родине второй наложницы граф провел большую часть своей жизни…»

«Это ведь он представил леди Ариэллу ко двору…»

Атил мог долго игнорировать проблемы Дворца Роз. Но если бы люди Рене не перехватили портрет и поток сплетен хлынул волной – все могло закончиться крайне трагично. И потому это был мой подарок. Даже если Ариэлла не встанет на мою сторону, я не пожалею, что отдала ей этот портрет.

– В отличие от четвертой я мать. И не стану использовать ребенка в политических играх. Даю слово. – разрезала давящую тишину я, напоминая о себе. – Если желаете, я покину вас прямо сейчас. Желаете?

После подобного Ариэлла не могла так просто меня отпустить. И вот мы сидели, сверлили друг друга взглядами и не решались заговорить. Она – потому что не знала, как много мне известно, я – потому что оказалась в меньшинстве. Пусть ее свита покинула гостиную, но та пожилая служанка наоборот встала подле своей госпожи.

– Почему бы нам не поговорить наедине? – когда молчание затянулось, я все же нарушила его первой. – Отбросив формальности? Они навевают тоску.

Ариэлла моргнула, будто только сейчас по-настоящему замечая меня. Она мельком глянула на свою служанку, а затем откинулась на спинку софы, скрестив на груди руки.

– Тайра моя кормилица. Должно быть ей известно обо мне больше, чем мне самой. Это так, Тайра?

Тон Ариэллы сочился ядом, глаза сверкали огнем. Должно быть я была в числе последних, перед кем она рассчитывала обнажить свои слабости, но контролировать грядущее никому из на не дано.

– Да, госпожа. – склонила голову служанка.

– Странно, почему же тогда даже ей неизвестно, с чего ты решила, будто мне есть хоть какое-то дело до графской дочки?

Предложение отбросить формальности было принято, а я сидела напротив, так что этот вопрос был риторическим, и мы обе это понимали.

– Ариэлла, я тоже ценю свое время. – перешла в наступление я. – А потому скажу сразу – я знаю все.

И чтобы не осталось сомнений, я неспешно подняла руку, как бы поправляя сбившуюся прядь волос с плеча. И в этот самый момент крупный браслет из белого золота пришел в движение на моем запястье.

Вначале он пошел рябью, искажая гладкую поверхность, и та покрылась чешуйками. Затем распался на несколько колец, которые кружились по руке, пока в один из оборотов не показалась голова змеи с драгоценными камнями вместо глаз.

Она разрослась от самых пальцев, один из которых оплела хвостом в виде кольца, и до локтя, крепко обхватив мою руку. Белоснежная змея, которую не забудешь, увидев лишь раз, а в Белый Аспид обращалась вся высшая знать империи и не только, давала Ариэлле ответы на многие вопросы, что не давали покоя.

Черные брови сошлись на переносице, а взгляд стал ее жестче. Ариэлла узнала змею, и понимала, что я не блефую. Она старалась оставаться спокойной, но я видела, происходящее ломает и без того хрупкую опору под ногами. Наверняка ей было тяжело справится с Айрис, узнавшей ее тайны, а теперь объявилась еще и я.

– Мне известно о том, как ты воспользовалась моим положением, чтобы скрыть свое.

Нужно признать, я до сих пор была под впечатлением. Как бы не гудел двор о беременности Клариссы в ожидании первого наследника империи, скрыть еще одни роды во Дворце Роз – на это нужно было иметь не только силы и влияние, а несгибаемую волю.

– О том, что дом Редман знает, и, похоже, ваши договоренности увядают, а их аппетиты растут.

Ариэлла смогла спрятать дочь, отправив ее к отцу сразу после рождения. Но страх ее не покидал, и она лишила жизни не многочисленную прислугу, не разбирая что и кому известно. Такой жест не мог остаться незамеченным и семья Айрис начала копать. Они узнали обо всем не сразу, лишь пару лет назад, когда малышку впервые вывели в свет. И пазл начал складываться.

– Ты не спрашивала моего мнения, но все же скажу – Айрис не станет долго доверять свои секреты чужачке. Она долго ждала повода, чтобы убрать тебя. И вот он настал. Айрис найдет пустоцветы скельориса и без тебя.

Ариэлле повезло, что она узнала слабости Айрис намного раньше, чем та разнюхала о ее положении. Им обеим было, что терять. И обе не могли доверять друг другу.

– Седьмые ворота… – процедила Ариэлла, принимая реальность. – Твоих рук дело?

Я видела, что еще немного и мою софу обуяет пламя, а потому поспешила миролюбиво поднять раскрытые ладони:

– Вынужденная мера.

– Ложь. – прошипела она. – Пришла мне помочь? Ха… Так помоги – уйди с моей дороги!

Ариэлла теряла остатки самообладания и причина тому была намного страшней.

– И что тогда? – мой голос был тихим, но твердым. Я сделала глубокий вдох, а затем озвучила то, что не давало ей спать по ночам. – Возьмешь одну из шкатулок пустоцветов скельдориса для себя? Правда не хочешь искать другой выход?

Лицо Ариэллы исказилось. Гнев и раздражение схлынули, оставляя место лишь животному страху. Ее служанка и вовсе пошатнулась, чудом осталась стоять на ногах. А я давала им время осмыслить.

Пустоцветы скельдориса много столетий были запрещены к свободной продаже и в небольшом количестве имелись у лекарей самого высокого ранга. Тем не менее Дворец Роз видел множество трагедий из-за настоя этих трав. Одни наложницы не могли забеременеть, другие теряли детей. А третьи, как Ариэлла, пытались исправить случившееся.

– Я же говорю, я знаю все. Не ровняй нас. Айрис лишь повезло застать тебя в момент слабости. Но я сильно отличаюсь от нее.

Не могла сказать наверняка, для чего Айрис брала пустоцветы с завидной регулярностью, ведь существовало множество других трав, способных предотвратить нежеланные последствия ночных увеселений. Но гильдия выяснила, что Ариэлла заказала подобное для себя впервые. И это могло означать только одно.

– Да брось. Никто не предавал тебя. – я заметила, какой взгляд Ариэлла бросила на Тайру. – Всей империи известно – если за дело берется Белый Аспид, никому не укрыться от их глаз.

Ариэлла на мгновение прикрыла веки и сделала глубокий вдох, возвращая лицо бесстрастное выражение.

– Ха… ты не можешь позволить себе нанять достойную прислугу во дворец, но вдруг купила гильдию, за которой безуспешно охотится сам император?

Ее сомнения были понятны, но факты говорили сами за себя. Слишком много правды разлилось по гостиной с моим появлением.

– А это уже мои секретики. – усмехнулась беззлобно. – Прости, но мы пока не настолько близки, чтобы их тебе раскрывать. Ты ведь не думаешь, что это блеф? Я могу сказать все, что знаю, прямо, без словесных реверансов.

Даже в личных владениях у стен есть посторонние уши, иначе я так бы ни о чем не узнала. А потому говорить вслух, что Ариэлла беременна и не тешит себя надеждой спасти и этого ребенка, было попросту опасно.

– Чего ты хочешь? – процедила она, в глазах отразилось смирение.

– Хочу сразить гидру и спасти мир от зла. – выдохнула я, чем вновь разозлила хозяйку огня, и тот полыхнул в опасной близости от меня.

– Ладно, ладно. У меня много желаний, но пожалуй начну с того, что я могу дать.

Пришло время начать торги. Ведь Ариэлла еще не знала, что я пришла не ради того, чтобы бросаться угрозами и требовать что-то за молчание. Я пришла, чтобы обрести союз, который поможет нам обеим начать новую жизнь.

– Я могу провести графа Арвина в логово гидры в числе первых. Могу помочь его отряду одержать победу в охоте и получить главное – желание, которое император будет обязан исполнить.

Лицо Ариэллы медленно вытянулось в удивлении смешанном с непониманием и скепсисом. Должно быть она ждала от меня чего угодно, но не этого.

– Белая роза из императорского сада – шанс просить о такой чести больше не представится. Никогда.

Повисло молчание. Ариэлла смотрела на меня какое-то время как на городскую сумасшедшую, а затем ее маска треснула и она заливисто засмеялась. Смех был звонким и нервным, он отражался от стен и освобождал ее от накопившегося напряжения.

– Ты должно быть сошла с ума, раз думаешь, что можешь подобное предлагать. – отсмеявшись она сощурилась и смерила меня взглядом. – Граф не самый искусный рыцарь империи, да он даже не входит в десятку.

– Ты видела силу моего личного рыцаря в битве с Его Величеством, а мою в тот день в саду. Мы увеличим шансы отряда и уж точно вернемся живыми.

Тут уж она окончательно поняла, что я говорю всерьез. Что это не шутка, не дурацкий сон и не горячка с температурой тридцать девять. А потому и сама стала предельно серьезной.

– Если ты так уверена в победе, почему не заберешь ее сама? Шанс выцарапать корону императрицы больше не представится. Никогда.

– Потому что то, чего я хочу не корона, а клятва верности моему сыну. Дом Арвинов будет предан Каэлиусу Вальмиера дель-Турин и не вступит в коалиции других домов. – я говорила твердо, смотря прямо в алые глаза, не позволяя Ариэлле усомниться. – И еще кое что по мелочи для меня самой. Но это мы обсудим после. А пока, как насчет того, чтобы в этот раз все было иначе, Ариэлла?

Мы были разными во всем, но кое что очень важное не мог понять никто кроме нас двоих. И я обратилась к чувствам Клариссы, обнажая их в надежде достучаться до Ариэллы.

– Я нечасто вспоминаю те времена, ведь это причиняет мне боль. Носить под сердцем дитя и не иметь возможности дать его отцу ощутить первые шевеления. Испытывать бесконечный страх за его судьбу, которая наверняка наполнится испытаниями с самого первого дня. Чувствовать себя одинокой… нет, разумеется за мной ухаживало множество слуг, ведь я носила под сердцем драгоценное наследие Вальмиера. И все же чувство холодного одиночества не покидало меня.

– Занятно слышать подобное от тебя. Для тебя сын – ступень к трону.

Колкая насмешка была попыткой остановить меня, ведь слова задевали Ариэллу за живое. А меня ее – нет. Ведь это было неправдой. Все что я делала сейчас было ради будущего Каэля.

– Вот только все это можно пережить множество раз, лишь бы не потерять. Я знаю, тебе кажется, что оставив все как есть, ты подвергаешь опасности и юную леди Арвин, и ее отца. Но я здесь, чтобы сказать тебе – в этот раз все может быть иначе.

Ладонь медленно, но крепко сжимала черные складки платья. Ариэлла держалась, но я знала, ее сердце отзывалось на каждое мое слово.

– Без страха, без траурных платьев и бесконечных угроз. Есть шанс разделить одно ожидание нового счастья на двоих. Еще не поздно позволить себе наблюдать, как растет твой ребенок. Еще не поздно стать частью жизни, о которой ты не могла и мечтать.

Выйти замуж за мужчину, которого она долгое время любила, стать матерью для дочери, которая росла без нее, уехать в теплые замли, намного больше похожии на родные природой и бесконечным теплом, родить еще детей без страха за семью… От всего этого Ариэлла давно отказалась. И я ломала ее, давая призрачный шанс, за которым ее сердце рвалось.

– Ариэлла, в этот раз все может быть иначе, просто позволь мне помочь. – повторила, вырывая ее из мыслей, которые наверняка переполнились картинами недосягаемого счастья. – Иначе ты пожалеешь. Иначе ты потеряешь все.

Моргнув, она вымученно улыбнулась.

– Думала уже не дождусь угроз.

– Это не угроза. – я вновь вскинула руку, оплетенную белой змеей. – Предупреждение. Я знаю больше, чем могу сказать прямо сейчас.