Текст книги "Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Алина Пылаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Возраст совсем не портил статную женщину, что сидела передо мной с прямой спиной и высокоподнятой головой. И если белоснежная седина волос, паутинки глубоких морщин и нависшие веки напоминали, сколь многое она видела в этом мире, то ее глаза сияли столь ярким и живым огнем, будто в глубине души она все еще была моложе меня.

Впору бы восхититься, но во мне рождалась тревога. Леди Тибесса смотрела на меня с решимостью, какая бывает у генерала, что ведет свою армию в последнюю битву. Прямой режущий взгляд был полон непонятного мне в тот краткий миг смирения.

– У меня осталось не так много времени, – первой заговорила она. – Позволишь, перейти сразу к сути?

Окатили почестями и хватит. Мне сразу стало понятно, кто научил Атила подобной манере речи, когда по велению левой пятки можно скакать с уважительного тона на неформальный и обратно, выказывая свое отношение к собеседнику.

– Разумеется, – сдержанно улыбнулась я. – У меня запланирована еще пара встреч после.

Должно быть мне просто почудилось. Не могла же столь пожилая леди позволить себе усмешку в ответ на мои слова. Жаль из-за убытка моих сил нельзя было поддерживать нормальную связь с Бьёрном и мысленно спросить, заметил ли он, что начинает попахивать очередными неприятностями.

– Знаешь, как ты стала женой императора и королевой Турина? – внезапно спросила леди Тибесса, я ответила ей в тон:

– Родила Его Величеству сына.

Это было неоспоримо. Все интриги императорского дворца, нежелание самого Атила не имели значения. Так было заведено и исполнялось тысячи лет до нас, и возможно, если я не дам Морелу разрушить мир, то будет исполняться и после. Традиции и наследие империи наделяли матерей принцев властью, которая могла их защитить. И никак иначе.

– Он пошел на это по моему наставлению. – ее голос сорвался на хрип, и леди Тибесса наполнила свою чашку чаем.

Не предложив мне присоединиться, она промочила горло и вновь уставилась на меня немигающим взглядом. А я будто должна была кланяться в ноги за оказанную ею честь.

– Поздновато для благодарностей за это, не находите? – усмехнулась одним уголком губ и остановила ладонью Бьёрна, который хотел налить чай и мне.

– А знаешь, как ты получила вторую фамилию “Морел”?

Я замерла с чайником в руке над собственной кружкой. И уже не стеснялась усмешки, что расплывалась по губам.

– Нужно думать, что и тут не обошлось без вашей руки.

Моего веселья леди Тибесса явно не разделяла, становясь все мрачней т мрачней с каждой минутой нашего разговора.

– Рада знать, что твоя голова не совсем пуста.

– Приму ваш комплимент с благодарностью. – я картинно склонила голову вторя своим словам.

– Раз так ты знаешь, кто я.

А вот теперь улыбка растворилась, а тело наполнилось напряжением. Я знала ответ, но давала возможность себе ошибиться. Мне бы очень хотелось этого.

– Воспитывающая монархов, хозяйка императорского дворца, какой из ваших титулов вам более по душе?

– Я Эскама.

Испуг уколол сердце. Я не знала, увидела ли его леди Тибесса в моих глазах, но перемену в настроении заметить было не сложно. Оставалось надеяться, что она не чувствовала во мне силу Эскама, лишь догадывалась о ней и пыталась вывести на чистую воду. Если так, у меня был шанс увернуться от этого копья.

– Я хозяйка снов. – ее голос стал тверд и раскатист. – И в своих снах я видела тебя множество раз. Но недавно твое будущее стало туманным.

– Звучит как самое настоящее шарлатанство… – моя нервная усмешка не смогла ее перебить.

– А значит пора.

Сухие пальцы словно из воздуха вытащили духовный камень размером с кулак. И стоило только леди Тибессе подбросить его вверх, как он словно примагнитился к потолку в самое сердце проступающей магической печати. Она вспышкой озарила пространство, мигом запечатывая комнату непробиваемой броней. Я множество раз видела барьеры Бьёрна, но никогда плотность маны в его стенах не была настолько высокой.

– Бьёрн! – обернулась я, замечая растерянность на лице друга.

Стоило только посмотреть мне в глаза, и сомнений не оставалось – он понятия не имел, как вытащить нас из магического капкана чудовищной величины.

– Этот раб не поможет тебе. – спокойно говорила леди Тибесса. – Его сила полна зла, но этот барьер исполнен истинно верующими и напитан мной. Моей силой Эскама.

На мгновение проскользнула мысль воззвать к своему духовному камню и гори оно все огнем. Но тут же осеклась, вовремя сдерживая себя. Быть может таков и был план, чтобы я показала себя?..

– Вам стоит объясниться, терпение не моя добродетель. – процедила, ощетиниваясь и не скрывая угрозы. – Мой личный рыцарь может неправильно все понять и разрушить половину дворца в поисках меня.

– Ты все уже понял, бог боли, разрушения и тлена Морел. Я вижу тебя насквозь

Повисла плотная тишина, в которой со свистом сдувался мой страх быть пойманной и раскрытой. Несколько мгновений мне потребовалось, чтобы осознать ее слова, а затем я несдержанно рассмеялась:

– Боюсь, зрение вас подводит, леди Тибесса.

Не рассказать, какое я почувствовала облегчение, когда она выдала этот бред. Так я хотя бы поняла, что она ни черта не знает о моей силе и даже не догадывается о ней. Тем лучше.

– Ты не обманешь меня. – продолжала яростней настаивать она. – Я видела в своих снах, как ты открываешь свое сердце для темной силы. Как Морел наполняет тебя и твоими руками сжигает императорский дворец дотла.

– Какая нелепость.

Я потерла пальцами ноющие виски, а затем позволила себе выпить чаю. Надо сказать, вкус был отменный.

– Тебя нарекли именем темного бога, чтобы не упустить первые семена зла. Я знаю, что как бы не прятался Морел по углам и канавам, какие бы личины не принимал, услышанное им имя всегда возгорится фиолетовым маревом в глазах его сосуда.

– Поэтому Его Величество так ненавидит меня? – я прикрыла глаза и позволила себе усталую улыбку. – Из-за ваших снов, что были посланы то ли богом, то ли снадобьями от потери ума?

– Если бы Атилиус узнал о пророчестве, он не пощадил бы ни тебя, ни своего сына. Я не могла позволить запятнать его руки кровью невинного ребенка. Принц Каэлиус не виноват в том, кто его мать. Я должна была защитить их обоих от той тьмы, что клубится в твоем сердце.

Я потеряла всякий интерес к этому разговору и если бы не барьер, который не выпускал нас, то ушла бы прямо сейчас.

– Кстати об этом. – небрежно махнула рукой, указывая на себя. – Почему бы вам не раскрыть пошире свои глаза и еще раз не заглянуть в мои, леди?

– Излишне. – лицо леди Тибессы исказилось отвращением. – Ты еще не успела стать сосудом Морел. Но это время близится. Ведь его имя ты уже приняла. Смеешь стоять с высоко поднятой головой, каждый раз, стоит его услышать.

Значит весь этот цирк случился из-за того, что я перестала рвать волосы на глашатаях, всякий раз когда они объявляли меня полным именем? Вот так сюрприз. Оказалось быть злодейкой намного проще, чем можно было себе представить.

– И что? Будете держать меня здесь, пока бессмертный бог не умрет? – злая усмешка расцвела на губах.

Я не видела иного выхода. Доказательств моей вины, как собственно и ее самой, еще не было, а причины не рассказывать о пророчестве Атилу все еще оставались сильны. Так к чему же леди Тибесса вела весь этот до абсурдного неприятный разговор?

– Я слишком для этого стара. – устало выдохнула она, а затем в ее руках блеснул маленький бутылёк. – Мало какое тело может стать сосудом Морел, и если для уничтожения одного из них черным клинком мне придется отдать свою жизнь, я готова. Ради этого момента Закария сделал меня хозяйкой снов. Ради защиты империи и ее наследников. Я в это верю.

С этими словами жидкость из склянки окрасила чай в черно-пурпурный цвет, и Бьёрн сразу же воздвиг вокруг меня три плотных барьера. Вот только явно отравленная жижа коснулась других губ. Леди Тибесса выпила всю чашку одним большим глотком и прямо на глазах потеряла сознание.

Ее сухое тело покачнулось и стало заваливаться, грозясь свалиться на пол мешком. Я не успела подумать, как рванула вперед подставляя руки. Чудом поймала, не два ей разбить голову об пол и тяжелые веки слегка распахнулись.

– За… мою смер…ть, Ат-тилиус казнит те-бя на месте…

– С ума сошла, старая?!. – неверяще выдохнула я, в ужасе наблюдая, как изумрудные глаза постепенно тускнеют. – Бьёрн! Барьер начинает рушиться! Продержится его сколько сможешь, выиграй мне время.

– Хозяйка! Вы же не думаете…

– Бьёрн, я говорила тебе, Кларисса погибла от лезвия черного клинка! Думаю мы подошли к той самой точке, но я отказываюсь умирать!

Эти мысли уже давно витали в моей голове. Чем дольше я жила в этом теле, чем чаще встречалась с Атилом лицом к лицу, тем больше становилось непонимание того, что такого еще должна была сделать Кларисса, чтобы ее голову снесли с плеч черным клинком.

Атил хоть и был невозможным упрямцем, но назвать его импульсивным тираном я никак не могла. Он уже стерпел слишком многое, а на остальное и вовсе предпочел закрыть глаза. Но если представить, что я все еще стояла на пути оригинала, в котором любимая словно родная мать няня императора умерла вот так, все вставало на свои места. За подобное Атил и правда мог казнить без суда. А бывшая хозяйка этого тела спасти себя никак не могла. Ведь она не знала своей истинной силы.

– И нашла же ты время для своих выкрутасов, бабка! – пыхтела от негодования я.

Духовный камень отзывался ничтожными импульсами на мой требовательный зов. Руки немели, а на грудь словно положили кусок льда, но я все равно продолжала изничтожать яд и его разрушительное воздействие на пожилой организм. Это давалось мне все трудней, перед глазами начинало темнеть, и в этот самый момент меня отрезвил раскатистый грохот за дверью. Казалось, в нее бьется таран с десятком рыцарей по обе стороны от него. И эта сила только нарастала с каждым ударом.

– Его Величество пытается пробить барьер! – сквозь зубы процедил Бьёрн, которому было тяжело сдерживать чудовищный напор божественной силы.

– Кто бы сомневался, – зло фыркнула я, продолжая свое дело.

– И похоже он не один…– обреченно добавил маг, а я усмехнулась:

– Привел с собой рыцарский орден?

– Нет, вашего рыцаря… – недовольство в голосе Бьёрна достигло своего апогея. – Не думаю, что смогу долго продержаться против этих чудовищ, хозяйка.

Впервые слышала такие слова в сторону императора от Бьёрна, наверняка мое дурное влияние все же начало сказываться и на него. Но я давно поняла, что в этом мире смогу выжить лишь с девизом – “слабоумие и отвага”, а потому закончив с уничтожением любых следов яда, глянула на Бьёрна с холодной решимостью.

– На сколько хватит барьера?

– Минута, может быть две.

– Тогда иди сюда. Живо! – приказала так резко и требовательно, что маг поспешил ко мне раньше, чем успел осознать, что делает. – Нельзя позволить ей болтать о случившемся.

– Но я не могу влиять на разум Эскама… – растерялся Бьёрн.

– Мой духовный камень почти пуст. Влей свою силу и помоги мне поставить барьеры в ее разуме, направь меня своей рукой.

– Вы уверены?..

Бьёрн был ошарашен. Нет, в теории он знал, что я ему безгранично доверяю, но истинный шанс показать свою искренность делом выдался только сейчас. Получив доступ к моему духовному камню, который я не смогла бы прервать из-за нехватки сил, маг был способен разорвать свой рабский контракт, уничтожить клятвы сэра Райлона или Рене, а может и вовсе вырвать его из груди, получив в свои руки не сравнимый по силе с другими камень Эскама. Но я знала, что он сделает только то, о чем я попрошу.

Яркая вспышка на миг ослепила, и скрежещущее звуки мечей бьющиеся о барьеры из маны вдруг стихли. Я оказалась в каком-то поместье с бесконечно длинными коридорами, стены которых были увешаны картинами, следующими одна за одной. Уже через несколько шагов я поймала себя на мысли, что они напоминают мне кинопленку, где события плавно перетекают одно за другим, превращаясь в истории чьих-то жизней.

И свернув в один из коридоров, я увидела знакомый силуэт. Леди Тибесса стояла на другом конце, вглядываясь в одну и ту же картину. Я же было подумала, что вижу на своем пути изображения сына, вот только пшеничные волосы и безмерная совершенно незнакомая боль в больших фиолетовых глазах не давали обмануться – передо мной оказался маленький Атил.

Совсем крошкой он терялся на фоне огромной семьи. Но чем дальше я шла, тем меньше становилось принцев и принцесс, наложниц и королев предыдущего правителя. Затем с картин исчезла его мать, и руку Атила, которую она всегда крепко сжимала, наполнила сталь рукоятки меча. Ковры под ногами императорской семьи становились все красней с каждой просмотренной картиной, а люди на них продолжали исчезать, пока Атил не остался один, пока не почернел его меч, а на голове не засияла корона.

Ком застрял в горле от тревоги, что наполняла все мое тело. До леди Тибессы оставалось пройти еще столько же, но я едва не повернула назад. Вот только взгляд зацепился за следующую картину, которая была словно напоминанием для меня. На этот раз сомнений не оставалось. В кроватке лежал Каэль. Маленький и беззащитный. С разрушающимся камнем души.

– Он должен был умереть еще тогда. – проскрипел голос леди Тибессы, когда я решительно дошагала до нее больше не оглядываясь по сторонам. – И зная будущее, я решила, что ты заключила сделку с Морел – жизнь сына обменяла на свое тело.

Она была странной, словно погруженной в глубокий транс. Стеклянный взгляд был направлен на улыбающегося Каэля, каким я видела его совсем недавно. Вокруг тела леди Тибессы едва заметно мерцал знакомый барьер из маны, и я поняла, что в этот самый момент, Бьёрн ставит запрет на ее память.

– Вы сами сказали, мое будущее туманно, – беззлобно фыркнула я. – Но даже видя сквозь время вы продолжаете оставаться в неведении обо всем, что случилось с нами за эти годы. Пусть так будет и впредь. Хоть подумаете о том, чтобы кому-то рассказать и Каэль пострадает, а может даже погибнет. А если хоть волос с головы моего сына упадет, Атилиус никогда не получит моей силы, я лучше отдам ее Морел. Всю. Целиком. Не знаю кого из них вы желаете защитить больше, но своим молчанием спасете обоих.

Вязкая вспышка никак не желала отпускать сознание. До ушей долетал шум голосов, которые сливались в один сплошной гул, и я не могла разобрать ни слова. Но вместе с тем всей кожей отчетливо ощущала, что людей вокруг стало до неприличия много.

– Леди Тибесса!.. – прогремел голос Атилиуса, и я почувствовала, как мои руки, что продолжали поддерживать безвольное тело, откидывают, и вместе с тем Бьёрн мягко оттягивает меня за плечи в сторону.

– Ваше Высочество! – Райлон подхватил меня под второй локоть, помогая встать на ноги.

Зрение постепенно приходило в норму, и я смогла разглядеть не только Атила в окружении служанок, которые пытались привести леди Тибессу в чувства, но и четверых стражников во главе с командующим императорской гвардией Кристофом Веймарн и личным секретарем императора Селестином Бенуа. Компания, скажу я вам, пренеприятнейшая. И совершенно не предполагающая разойтись без склок.

– Зови придворного лекаря, Сел, – скомандовал своему близкому другу Атил, а затем повернулся к сэру Кристофу. – Раба взять под стражу!

– Нет! Не смейте его трогать! – возмущенно воскликнула я, но слова королевы в этой империи ничего не стоили. Райлон придержал мой порыв вцепиться в одного из рыцарей, и мага заломали как распоследнего преступника, выкручивая руки и заламывая их за спину, заставили встать на колени. – Бьёрн!..

– Все в порядке, хозяйка…

– Закрой рот! – гаркнул один из рыцарей, не давая ему поднять головы. – За препятствование Его Величеству Императору ответишь головой.

– Дайте сказать хоть слово!.. – начала было я, но была грубо прервана.

– Что ты с ней сделала?! Отвечай! – Атил с горящими гневом глазами вздернул меня за левый локоть так, что едва не вырвал его из сустава. На мой глухой скулеж от внезапной вспышки боли он внимания не обратил, и стал требовать ответа: – Это яд или магия?!

– Ваше Величество!.. – я задергалась, пытаясь хотя бы ослабить хватку, но чужая ладонь сжималась все сильней.

– Госпожа, отдайте приказ, – без страха за свою жизнь Райлон схватился за рукоятку меча.

– Посмеешь обнажить свой меч, – сэр Кристоф приблизился, не стесняясь обнажить свой клинок. – И тебя не на северную стену отправят, а следом за сгинувшей в огне мамашей!

Эти безжалостные слова, полные яда и злобы, стали апогеем боли и ругани, которая била по моим нервам наотмашь. И не совладав с собой, я отвесила Кристофу такую звонкую пощечину, что на мгновение воцарилась долгожданная тишина. И чем дольше длилось всеобщее молчание, тем сильнее щеки наливалась жаром от осознания того, что произошло.

– Не смей говорить подобное моему рыцарю, – прошипела я, прожигая побагровевшего Кристофа взглядом. А затем тихо добавила: – Сэр Райлон, не вмешивайся.

Всю свою жизнь я считала насилие низостью, слабостью того, кто не мог решить проблемы иным путем. Но сказанное Кристофом сорвало какую-то резьбу, и похоже, отрезвило всех присутствующих в комнате.

– Ты переходишь черту… – Атил сбавил тон и расслабил хватку на моем локте, и я задергалась с новой силой.

– Мне больно!.. Пустите!

– Сначала ответь! – продолжал напирать он, нависая коршуном над издыхающей добычей. – Что ты сделала с леди Тибессой?

– Ничего… – голос дрогнул неожиданно для меня самой. И сорвался. – Я ничего не сделала! За что вы так со мной?..

Должно быть я сильно перенервничала и сама не поняла, как от обиды и боли дала волю чувствам. Слезы сами побежали по щекам, не спросив моего разрешения. В горле запершило, и я часто заморгала, не желая выглядеть жалко и уязвимо. Но именно такой я и предстала перед множеством глаз.

– Ты не добьешься снисхождения слезами.

Слова расходились с тоном голоса, который выдавал растерянность Атила. Я была уверена, он повидал много женских слез за свою жизнь, но мои вдруг сбили его с толку. Он, наконец, отпустил мою руку и распрямился, но отходить не спешил.

– Знаю! Знаю, что ваша ненависть сильна, и я заслужила ее, но сейчас все нет так! – полным обиды взглядом я уставилась в аметистовые глаза. – Вы даже не дали шанса объясниться, Ваше Величество. А я лишь… лишь попыталась удержать леди Тибессу от падения, когда она стала терять сознание! Это что, чудовищное преступление? Тогда казните меня прямо сейчас!

– С чего бы ей терять сознание? – недоверчиво сощурился Атил, а затем глянул в сторону служанок, которые уложили его няню на софу и суетились вокруг в ожидании лекаря.

– Из-за пророчества! Разве вы не чувствуете магию Эскама, разлитую по всей комнате так, что невозможно дышать? Ах, да, ваша сила ведь защищает вас. Но я, я другая! Вспышка маны леди Тибессы сбила меня с ног, и я, я до сих пор не могу прийти в себя!

Ловко смешивая ложь и правду, я надеялась только на то, что барьер в сознании леди Тибессы выстоит, и меня не обезглавят за ложь императору, когда эта сумасшедшая бабка очнется. Ничего другого мне не оставалось, и я уже свела все ниточки в своей голове так удачно, что сама себе поражалась.

– Тогда почему твой раб возвел барьер и не давал никому попасть в гостиную? Будто пытался выиграть время для твоих злодеяний.

"Вот же не обделенный интуицией чертила! " – подумала я, ощущая как тело бросило в холодный озноб.

Пока Атил продолжал свой допрос, он жестом пригласил запыхавшегося лекаря внутрь, а затем огляделся в пространстве комнаты, будто только сейчас замечая, что сказанное мной правда. Сила Эскама оставляла заметный след, и мне несказанно повезло, что ее природу можно было скинуть на леди Тибессу, выгораживая тем самым себя.

– Этот барьер возник из-за артефакта леди Тибессы. Должно быть она не могла допустить, чтобы пророчество вышло наружу. Потому и заперла нас внутри. – я смотрела на Атила самыми честными и до ужаса несчастными глазами, прекрасно видя, как с каждым моим словом ему становится все более не по себе. – Поэтому, Бьёрна!.. отпустите. Прошу.

Последнее я почти прошептала, убитая своим горем наповал. Атил с силой сжал пальцами виски, будто словил мигрень от моего театра одного актера, а затем вместо ответа отправился к софе, где лекарь уже закончил с осмотром. Судя по ровному тону их разговора, с ядом я справилась на отлично. А потому временную передышку от императора я потратила на то, чтобы наградить Кристофа и Селестина убийственным взглядом в ответ на них пренебрежительные.

И если братец Сильвии уже отхватил и даже не думал вступать со мной в перепалку, то едва вернувшийся барон Бенуа несколько раз поджимал губы, будто вот-вот зайдет на новый круг обвинений в мою сторону. Благо Атил ему такой возможности не дал.

Или я порадовалась слишком рано?

– Леди Кларисса. – Атил одарил меня слишком уж холодной улыбкой, протягивая раскрытую ладонь. – Подойдите ближе. Леди Тибесса приходит в себя.

Мое сердце забилось в глотке, не давая нормально вздохнуть. Я уже видела, как белесые брови сводятся к переносице, лоб наполняется глубокими морщинами, а мутный взгляд фокусируется на мне. И если во время нашего маленького разговора в ее подсознании леди Тибесса была вынуждена безропотно принимать мои слова, то сейчас на дне ее зеленых глаз бурлило слишком много эмоций.

И среди них я видела неверие и отчаянное отрицание всему, что между нами произошло. Должно быть она даже забыла о своем пророчестве, где в моем теле по империи разгуливает Морел. Ведь моя сила теперь была перед ней как на ладони. И я не знала, смогу ли сохранить свой секрет.

– Как вы себя чувствуете, леди Тибесса? – впервые голос Атила потерял всю сталь и наполнился нежностью. – Помните, что случилось до того, как вы потеряли сознание?

Я стояла чуть позади императора, и он не мог видеть моего лица. Слуги слишком боялись подать голос, наверняка воображая, что я тут же сживу со свету их и всю родню до седьмого колена. А потому я хищно всматривалась в леди Тибессу, пытаясь мысленно послать все угрозы, которые были озвучены в ее подсознании и парочку новых в придачу.

– Ваше Величество, вы нашли время, чтобы навестить такую бесполезную старушку, как я?

Эти их любезности играли на нервах. У меня тут решалась судьба, а они со своими светскими разговорами с совершенно ненужным принижением себя. Как же раздражало! Я едва сдерживала себя, чтобы не начать вздыхать на всю комнату от нежелания участвовать в этой пьесе для двоих.

– Не говорите так. Благодаря вам живет весь дворец, вы выбраны Закарией, вы Эскама.

– Но моя сила уже не может вам помочь. Закария больше не посылает своего благословения, не показывает пророчеств который год.

Я прикрыла глаза на мгновение, едва справляясь с волной адреналина, хлынувшего в кровь от этих слов. И заставила себя избавиться от паники на лице до того, как Атил медленно обернулся.

– Вот как. – мягкий тон его голоса резал не хуже ножа. В нем отчетливо слышался скрип капкана, который вот-вот должен был оттяпать мне ногу. – А леди Кларисса заявила об обратном.

У меня не было времени на раздумья. И я поддалась первому порыву, что наполнил грудь вместе с отчаянным желанием выбраться из захлопнувшегося капкана, пусть даже с потерей для себя.

– Ах, леди Тибесса, прошу простите меня! – взвыв и рухнув перед софой на колени, я обхватила сухие руки в свои ладони и сжала так крепко, что ясно давала понять – утопить лишь меня одну, не позволю. – Я дала вам слово оставить случившееся в тайне, но Его Величество так давил на меня! Я так испугалась, что выболтала все про пророчество снизошедшее на вас, хотя поклялась, что мы обе унесем его с собой в могилу. Мне нет прощения!..

Намерено переигрывая в своей искусственной истерике, я топила всех присутствующих в неловкости и заставляла ослабить бдительность. И торопливая, сбивчивая речь не давала Атилу вставить хоть слово.

– Леди… – пытался он, но я уже поставила на кон все.

– Но я не раскрыла сути! – преданно заглядывая в глаза леди Тибессы, которая могла лишь нервно подергивать уголком губ от такого представления, я горячо попросила ее: – Леди Тибесса, Его Величество поверит вам, если вы скажете, что пророчество не должно быть раскрыто. От этого зависит судьба всей империи и монаршего рода.

Последнюю фразу я сказала намного спокойней, и взгляд мой обрел прежнюю твердость. И прикрыв на мгновение глаза, леди Тибесса чуть заметно кивнула. Она помнила мое обещание отдать себя Морел, и восприняла его всерьез. А может, барьеры Бьёрна не давали ей раскрыть рот. В любом случае во мне вновь подняла голову надежда на хороший исход.

– Ваше Величество Атилиус… – начала было она, и император тонко почувствовал в ней перемену.

Что Атила совсем не устроило. Он не привык сдаваться, продолжал подозревать меня, что совершенно не удивляло, и не мог просто уйти отсюда в неведении.

– Все вышли вон! – прогремел приказ, и я уже было открыла рот в новом требовании отпустить Бьёрна, как он обернулся ко мне: – Вас это тоже касается, леди Кларисса.

– Но я не могу покинуть вас. – хоть Атил и пугал, я замерла на месте, а затем обернулась к Райлону: – Проследи, чтобы Бьёрна никуда не увели и обращались по-человечески. Это приказ.

Пока все покидали комнату, меня прожигали таким взглядом, что вспыхни платье – и я бы вовсе не удивилась. Леди Тибесса приподнялась, принимая сидячее положение, а Атил тихо процедил:

– Смеете ослушаться слов императора?

Он был в бешенстве. И мое секундное молчание сорвало резьбу терпения, а потому Атил подхватил меня под руку и силой потащил на выход.

– Ваше Величество! – вновь заголосила я. – Постойте! Нет! Ваше Величество! Пророчество было обо мне!

Видели бы вы лицо леди Тибессы, когда я проорала это в самое ухо Атила, откуда чудом не пошла кровь от наверняка лопнувшей перепонки. Он медленно повернул голову, отчего невыносимо прекрасное лицо оказалось совсем близко. Смерил меня подозрительным взглядом, но не дождавшись протестов со стороны софы, процедил:

– И о чем же оно?

– Позвольте оставить это в секрете. – предприняла последнюю попытку, на которую совсем не осталось надежды.

– Нет. – отрезал Атил.

Глубоко вздохнув и собравшись с духом, я уверенно вздернула подбородок, приосанилась и распушила самолюбование, которым часто грешила прежняя Кларисса.

– Что ж хорошо. – бросила с циничным безразличием. – В том пророчестве я предстала в пурпурном платье и короне из аметистов.

Нет, ну а что еще я могла соврать, чтобы оправдать свое поведение последних пятнадцати минут? Ничего лучше в голову не пришло, и я решилась. Со стороны софы послышался судорожный вздох то ли ужаса, то ли восхищения моей смекалке… Нет, думалось, первый вариант все же был реалистичней.

– И я должен поверить, что сделаю вас своей императрицей?

Его тон, взгляд и выражение лица оскорбляли до глубины души. Но я продолжала давить самоуверенную улыбку. И все же обозначить свою позицию стоило еще раз, а то каждый раз расставаясь со мной Атил забывал, что я больше не желала идти с ним по жизни рука об руку. Никто ведь не говорил, что я должна стать именно его императрицей, верно? Но заикнуться о подобном было слишком опасно, хотя страсть как хотелось щелкнуть этого невозможного мужчину по носу.

– Пророчества Эскама сбываются не всегда, Ваше Величество. Давайте постараемся, чтобы этого никогда не случилось.

Атил медленно втянул носом воздух, наверняка раздумывая над тем, стоит ли вступать со мной в новые препирательства. Но вместо них все же решил обернуться к той, кому он доверяет больше всего.

Леди Тибесса сидела с лицом, что было белее мела. Она смерила меня тяжелым взглядом, который к ее большому сожалению не мог убивать, и стиснув зубы ответила:

– Прошу меня простить, Ваше Величество, но я бы лучше отдала жизнь, чем рассказала вам обо всем. Пророчества опасны, ведь чем яростнее мы пытаемся избежать грядущего, тем ближе становимся к нему.

– Значит все сказанное леди правда? – как-то обреченно заговорил император, не сумевший поймать меня за хвост.

К моей удачи Атилиус повторил все мои объяснения произошедшего, с чем леди Тибесса охотно согласилась. Вот только все время их разговора я была вынуждена стоять подле этого взрывоопасного чертилы, который никак не хотел выпускать мою руку из цепкой хватки.

– Ваше Величество, – тихо мяукнула я, напоминая о своем присутствии и глубоких душевных и не только страданиях, что обрушились здесь на несчастную меня. И не будем показывать пальцем по чьей все это случилось вине. – Могу я идти?

Атил строго глянул на меня, а затем вновь обернулся к своей няне. Убедился, что лучшее, что он мог для нее сделать, это оставить отдыхать в заботливых руках служанок и придворных лекарей, и наконец удостоил меня ответом:

– Да, можете идти. – и не успела я выдохнуть, как добавил: – За мной. Это приказ.

Под дверью гостиной леди Тибессы продолжалась возня и ругань на пониженных тонах, но стоило нам выйти, как все стихло. Лицо присутствующих были напряжены, и каждый ждал приказа своего господина. Особенно Райлон, в глазах которого отчетливо читалось желание навалять хоть самому императору, если понадобится. Уж не знаю, о чем эти двое говорили наедине, но враждебность моего рыцаря я чувствовала всей своей кожей.

– Раба отпустить. – бросил Атил, не скрывая своего недовольства.

– Ваше Величество… – начал было секретарь, но Атил его осадил.

– Сел, сдвинь мое расписание на час.

Видели бы вы глаза Селестина Бенуа, который представил себе масштаб работы, при этом искренне не понимая, ради чего он идет на подобные жертвы. А когда Атил еще раз приказал мне следовать за ним, с молодого лица и вовсе схлынула кровь.

Бьёрн и Райлон тоже были весьма озабочены тем, что опасность все еще не миновала. Каждое мое столкновение с императором могло стать последним в глазах мага, ведь я все еще не научилась молчать и соглашаться со всем безропотно, как и подобает любому подданному.

– Оставьте нас. Все вон.

Куда бы вы думали, этот чертила меня привел? В больничную палату, разумеется. Поняла я это не сразу, ведь первой увидела одинокую кровать в довольно просторном светлом помещении. Но затем неловкую уединенность разбавил пожилой лекарь с чемоданчиками, полными всяких непонятных склянок и устройств.

– Проверьте ее состояние. – Атил скрестил на груди руки и явно не собирался никуда уходить на время осмотра. – Особое внимание уделите разуму. Поведение королевы стало меня беспокоить.

Издевку я пропустила мимо ушей, ведь беспокоилась лишь о том, чтобы лекарь не почувствовал отголоски моей силы. Конечно после всего случившегося она вновь была почти на нуле, но опасность все равно оставалась. К тому же я не представляла, как далеко может зайти осмотр, и уже готовилась протестовать во весь голос. Но к счастью ничего выходящего за рамки пожилой лекарь не делал, если не учитывать неловкого моменты когда мы с десяток минут молча держались за руки.