Текст книги "Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Алина Пылаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Этого никак нельзя было допустить. Не просто так Эскама могли чувствовать друг друга. Природа их силы исходила из света Закарии, и духовный камень одного из них мог срезанировать с силой моего осколка души. Нельзя было этого допустить.

– Но позвольте, Ваше Величество. – проблеял кто-то из толпы. – Право пройти за барьерные камни есть лишь у наследников крови Вальмиера. Вы хотите лишить принца… принцев и принцесс Вальмиера возможности доказать свое право владеть Слезой Бога и наследовать трон?

По лицу Атила скользнула тень, и, казалось, воздух в огромном зале просто заледенел.

– А вы хотите, чтобы дети моего рода и дальше гибли у подножия гор ради возвышения ваших? Этого не будет.

Он сказал это с холодным спокойствием, но я видела, как сложно ему далось оставить черный клинок в ножнах. Атил не скрывая презирал путь, который вел каждого потомка императорской крови к трону. И этот его несгибаемый вид заставлял мое сердце разогнаться до предела.

В сухой истории императорской семьи, которую в меня старательно вбивал Бьёрн, было слишком много крови и горя. По обыкновению наследников при живом императоре было довольно много, и аристократия привыкла выбирать, кем будет играть и как. Принцы и принцессы нуждались в поддержке и защите благородных семей. А те пытались любой ценой усадить опекаемых на престол, не заботясь о том, потеряют ли одного из них по дороге. Интриги, заговоры, нападения – все это меркло по сравнению с тем, что никто из принцев и принцесс, отправившихся в северный лес за сердцем Морел, живым не вернулся.

– В день осеннего равноденствия магия барьерных камней будет развеяна. – не дожидаясь продолжения протестов, объявил Атил, чем вызвал новую волну негодования.

– Тишина! – вынужден был рявкнуть Селестин Бенуа, ведь гул поднялся нешуточный.

Казалось еще немного и прямо тут, в тронном зале, вспыхнет мятеж. А потому Атил перешел от кнута к прянику:

– Мы не знаем, какая из гор-близнецов стала домом для сердца Морел, а наши карты со входами и подземными лабиринтами давно и безнадежно устарели. Поход на гидру станет тяжелым испытанием, смертельно опасным, а потому добровольным. Каждому рыцарю, который решится возглавить отряд по поискам сердца Морел будет дарован Вальмьерийский Меч, даже если в его доме хранится подобный.

Перешептывание в толпе усилилось, наполняясь интересом и решимостью. Вальмьерийские мечи были редки и ценны, но, как оказалось, они шли лишь приятным бонусом.

– Тот, кто опередит меня и очистит сердце Морел, возвращая империи силу исцеления Закарии, будет вознагражден. Весь его отряд получит столько золота, сколько весит каждый его участник, а также титулы, земли и прочие блага по заслугам, которые определит командир. Командир отряда станет хозяином всего, что мы найдем на территориях северного леса после зачистки. А еще он будет волен обратиться ко мне с просьбой. Любой. И я выполню все, чего захочет ваше сердце.

Прикрыла глаза, стараясь совладать с собой и не думать, что в этот поход отправиться вся империя, не меньше. Пока Селестин Бенуа зачитывал условия набора отрядов, я становилась все мрачней и мрачней. Ледяная усмешка окрасила губы, стоило вспомнить Атила и его слова о моей слабости. Без поддержки и связей я была не способна собрать отряд, который бы пропустили на земли северного леса. Мне нужна была жертва. До того отчаявшаяся до победы, что решилась бы взять меня в свой отряд. Я окинула тяжелым взглядом взбудораженную толпу аристократов.

– Прошу, рассудите нас, Ваше Величество, – внезапно вышел вперед Тейран Редман, старший брат Айрис и наследник маркизата. – За победу даруется право озвучить любую просьбу, даже если она окажется непростительно дерзкой?

Я плохо видела происходящее, но на слух уловила едкую патоку улыбки, что наверняка растянулась на его губах. Айрис за спиной барона Бенуа приосанилась, жадно впиваясь в брата взглядом.

– Верно. – холодно ответил Атил, небрежно опускаясь на сидение трона. – Однако, если лорд Редман возжелает мою корону, это может оказаться затруднительным.

Настолько крамольная мысль заставила весь зал замереть и умолкнуть. Тейран в тот момент наверняка чувствовал, как лезвие черного клинка уже лижет его шею, но все же собрался с мыслями и нервно рассмеялся шутке своего правителя:

– Что вы, Ваше Величество, раз бы я посмел даже помыслить о таком? – наследнику маркизата пришлось глубоко поклониться. – У дома Редман есть все при вашей щедрой поддержке, и мое сердце желает лишь одного.

Атил махнул пальцами, и Тейран распрямился. Сделал пару шагов, приближаясь к лестнице ведущей к трону и без позволения продолжил делить шкуру неубитого медведя:

– Как любящий брат я желаю лишь счастья для своей сестры.

– Полагаю, леди Айрис слишком тесно во дворце роз?

Хоть в голосе его тлело безразличие, взгляд говорил – Атил раздражен. Он хорошо понимал, что этот разговор возник не просто так, и юный лорд пытается поймать его за горло. Начни Атил отказывать прямо сейчас, каким бы абсурдным не оказалось желание, и в итоге в поход не наберется и пары отрядов.

– Скорее тоскливо. Женщина, лишенная женского счастья, увядает слишком быстро.

Наглость, с которой этот мужчина пытался подложить свою сестру под императора, заставила даже меня разозлиться, представить себе не могла, как держался Атил и при этом находил нужные слова.

– Тогда возьмите в свой отряд достойного мужчину, для которого станет честью взять в жены белую розу из моего сада.

Лицо Айрис на секунду перекосилось, и она поспешила спрятать его за веером. Шепотки раздались за спиной Тейрана, смакуя только-только подтвержденные слухи – со дня вступления Айрис в гарем императора Атил ни разу не провел с ней ночь.

– Боюсь, сердце сестры принадлежит лишь Вашему Величеству, – совладав с собой, продолжил Тейран. – И успокоится, только когда под ним взрастет Ваше дитя.

Все замерли в ожидании ответа. А я наверно впервые прониклась к Атилу сочувствием. Несгибаемого и решительного императора все же загнали в угол. Откажи он сейчас – и слова, что прозвучали ранее, окажутся пустым трепом. Согласись – и каждый решит воспользоваться его телом. Ведь не было ничего важнее в империи Турин, чем кровные наследники императорской семьи. Аристократы давно ждали подобного шанса, и упустить его никак не могли.

– Королева Кларисса.

Только когда взгляды присутствующих обратились ко мне, я запоздало поняла, что прозвучало мое имя. Подняв голову и дрогнув под пристальным вниманием блестящих от раздражения аметистов, я неуверенно ответила:

– А? Да?..

– Подойди.

Приказ прозвучал неожиданно. Я замешкалась, но все же расправила плечи, приказала Райлону оставаться на месте, и неторопливо прошагала до подножия трона, равняясь с лордом Тейраном, который ровно так же не понимал намерений императора. Лицо его было напряжено и сильно походило на то, каким ее пару минут назад его награждал Атил. С предчувствием той самой свиньи, которую положат под нос и ты будешь обязан вкусить все прелести ее аромата.

Что, собственно, и произошло.

Первым делом Атил ожидающе вскинул бровь, прожигая меня взглядом. Его было понятно без слов, и я направилась вверх по ступеням горделиво задирая подбородок. Пусть Атил и решил каким-то образом прикрыться своим любимым щитом, я тоже собиралась взять свою плату. Наверняка неожиданное внимание императора ко мне позволит таки облапошить какого-нибудь бедолагу, чтобы тот взял меня с собой на осеннюю охоту.

– Ваше Величество, – расплылась в приветственном реверансе.

– Сколько ночей Вам понадобилось, чтобы обрести женское счастье, королева Кларисса?

Этот вопрос разрезал давящую тишину и словно хлыст стегнул по позвоночнику каждого. Я невольно зарделась, поспешив спрятать половину лица за веером, а затем услужливо ответила, расплываясь в улыбке:

– Одна, Ваше Величество.

– Что ж, полагаю этого и правда достаточно. – в никуда ответил тот, ставя точку в этом раздражающем диалоге. – Следующий.

Пока Тейран обтекал, а я не знала, куда себя теперь деть, голос подал командующий императорской стражей:

– Ваше Величество…

Тут нервы у Атила сдали окончательно и он, обернувшись через плечо, огрызнулся:

– Сэр Веймарн, неужели и ты в беспокойстве о своей сестре покинешь мой отряд, с которым я отправлюсь на поиски наравне со всеми?

Уж не знаю, чего там хотел сказать Кристоф, но после удушающей волны из ауры императора, сразу же пошел на попятную:

– Нет, Ваше Величество… Но полагаю леди Сильвия достаточно сильна и одарена магически, чтобы…

– Исключено. Наложницам запрещено участвовать в осеннем фестивале. Так было со дня основания империи.

– Какое счастье. Меньше народу – больше кислороду. – пробормотала я в веер, все еще исполняя роль стены между императором и гудящим залом аристократов.

Вот только Атил не пропустил это мимо ушей.

– Королева Кларисса? – процедил он, вынужденный продолжить одаривать меня почестями, которых я была недостойна.

– Да, Ваше Величество. – приторно улыбнулась я.

– Вы же не собираетесь всерьез принять участие в этом? – усталость на его лице вновь сменилось мраком.

– Отчего нет? – прикидывалась распоследней дурой я.

– Меч может получить только рыцарь. Я не позволю неподготовленному отряду со слабым командиром…

– О, разумеется я не собираюсь брать на себя такую ответственность. – затараторила, обмахиваясь веером. – А у сэра Райлона уже есть достойный меч. Предпочту украсить собой чей-нибудь отряд.

– Ха, – Атил прикрыл глаза ладонью и вымученно рассмеялся. Мне даже показалось, что его каменные плечи наконец расслабились. – Желаю удачи в поисках дурака, который взвалит на себя настолько проблемную ношу. Скажу сразу – я отказываюсь.

– Благодарю Ваше Величество, – пропустила этот выпад мимо ушей я и до оскомины мило промурлыкала: – Верю, что с вашим благословением у меня все получится. Могу я вернуться на свое место?

Убрав от лица руку, Атил как-то странно глянул на меня, а затем хмыкнул:

– Твое место здесь. Сэр Кристоф, два шага назад.

Была ли я рада натирать золотой подлокотник своим платьем? Нисколько. Как и видеть перекошенные лицо семейки Веймарн. Думала, Сильвию удар хватит от того, что ей вновь пришлось уступить мне место рядом с желанным мужчиной.

– Ваше Величество… – продолжались сыпаться вопросы дворян.

Глава 11

Никогда не думала, что допущу подобное признание, но все же я бессильна умолчать о том, что всю неделю провела в восхищении Атилом.

Нет, это ж надо было устроить такой концерт, что даже я поддалась стадному инстинкту и вместе со всем высшим обществом сочувственно решила, будто император оказался в настолько безвыходном непроглядном тупике, что в отчаянии дал обещание, способное изменить судьбы империи.

Конечно, конечно. Так оно и было, это вовсе не массовые галлюцинации. Вот только то, что случилось потом вызывало во мне лишь одно желание – выразить Атилу свое злодейское почтение.

Приз оказался слишком желанным. И каждый поспешил примерить его на себя. От того в высшем свете Турина разлилась волна первобытного хаоса. Старейшие союзы семей, коалиции, негласные договоренности и даже кровные узы не смогли удержать жадность и здравый смысл в узде. Каждый хотел использовать эту возможность во благо себе и не готов был идти на уступки.

Какая уж там ночь с императором… Нет, разумеется и это обсуждалось. Как и возможность навязать собственных детей в наследники маркиза Мортейн, у которого не осталось своих по крови. Там одна идея была лучше другой, и из-за споров большинство из них выплывало на поверхность.

А значит Атил не только получил желанную тишину – псы, что не оставляли попыток укусить его за подол императорской мантии, теперь грызли глотки друг друга, но и залез к каждому в голову, выявляя тайные желания и пороки. К тому же усилил свои собственные позиции.

Союзы рушились, а отдельные отряды росли как на дрожжах. Они были намного меньше по рыцарскому составу, и никто из них не выбивался по силе настолько, чтобы заранее прочить себе победу. Что было хорошо не только для Атила, но и для меня.

Жертву… нет не так. Капитана отряда я себе уже выбрала. И готова была начать вершить свои злодейские дела. Ведь как нельзя кстати из Дворца Роз пришло приглашение на чаепитие от Мелиссы. Еще бы немного и я потеряла контроль над махинациями, которые под покровом ночи проводились руками гильдии Рене, и разрушила свой безупречный план. Но удача оставалась на мой стороне.

Что касалось Рене, ее мне дико не хватало. Жанна, Мери и Лаура пытались всеми силами ее заменить, но я все равно чувствовала их внутренний страх перед собой, и это огорчало. Легко быть злодейкой для своих врагов. Легко быть мечом, который висит над их шеей. Но в глазах своих хотелось быть мощным щитом, а на этим предстояло еще много работать.

И я работала.

Вместе с младшей Райлона Самантой и портнихой, которую она рекомендовала, мы разработали особый костюм, где можно было спрятать столько магических камней, сколько у меня даже не находилось в тайниках. Но этот вопрос я собиралась решить позже. Важнее всего был сам пошив, который должен был отвлекать нежные мужские сердечки от того, что спрятано в складках ткани. С этим так же помогали несколько членов гильдии Белый Аспид. Кому как не наемникам знать о способах пронести что угодно и куда угодно ради поставленной цели.

Королевские портнихи переживали это тяжело. И даже порывались уйти из дворца, но я мило напомнила им, что отсюда увольняют только вперед ногами. На этот раз сработало, но я не знала, сколько еще маска злодейки будет спасать меня. Память о прошлой Клариссе была глубока в сердцах многих, но рано или поздно люди начнут замечать, что за словами больше не следуют дела. И к этому моменту мне нужно было обзавестись другой силой влияния. А пока королевские портнихи корпели над платьем для предстоящего бала в честь осенней охоты.

Я же проводила время в библиотеке, восполняя пробелы знаний в магии, которая должна была защитить меня в гуще сражений. Ведь рядом со мной будет лишь Райлон. Бьёрну и Рене вход в северный лес запрещен. Один – раб чувствительный к черной магии Морел, другая – служанка, скрывающая свое настоящее я. И нельзя было допустить, чтобы правда о гильдии Белый Аспид всплыла на поверхность.

Усмехнулась, переворачивая страницу и представляя с каким усердием придется убеждать Рене, чтобы она осталась во дворце в дни сражений. И совсем не заметила тихие приближающиеся шаги.

– Хозяйка.

Я еще не успела вскинуть взгляд, а все тело уже сковало напряжением. В груди потяжелело, а волосы на загривке зашевелились. Голос Бьёрна был полон тревоги. Словно дрожащий нерв, который было не скрыть за ледяным спокойствием.

– Что случилось?

Глянув на мага, я лишь убедилась, что он принес дурную весть. И всеми силами глупо оттягивал неизбежное.

– Бьёрн…

– Через пять дней в императорский дворец прибудет лорд Бертольд.

От одной фамилии липкие мурашки растеклись по телу, но я была спокойна. Ведь я не она. Несмотря на сны, в которых воспоминания прошлой Клариссы медленно проникали в мое сознание, я четко разделяла ее и себя.

– Лорд? – холодно переспросила я.

– Да. Старший брат вашего отца. – Бьёрн говорил, тщательно подбирая слова. – Несмотря на то, что он не унаследовал дом Бертольд, Кристиан остался правой рукой герцога, как было при их отце.

– Так, и что нам…

– Хозяйка, – Бьёрн перебивал меня так редко, что я сразу же замолчала. – Он уже здесь.

– Что? – удивленно выдохнула я, а затем заметила как судорога прошла по смуглому лицу. – Что с тобой? Бьёрн?..

Рывком поднялась на ноги и успела придержать мага, который покачнулся и невольно схватился ладонью за плечо. Только оказавшись лицом к лицу я заметила холодный пот, что бежал по вискам и каким прерывистым было дыхание.

– Садись быстрее!.. – я, как могла, подавляла панику, пока помогала Бьёрну опуститься на стул. – Скажи мне, что случилось. Где Райлон?!

Я дернулась в сторону выхода, желая позвать стражу, но Бьёрн перехватил мою руку.

– Райлон тренирует рыцарей на заднем дворе. Пусть так все и остается. Ему нельзя встречаться с лордом.

Пока он с трудом выдавливал из себя слова, я осторожно отодвинула белоснежную челку, что всегда скрывала печать Морел вокруг глаза мага. И ужаснулась, увидев, как от нее растекается черная паутина, что спускалась на шею и наверняка дальше по телу.

– Почему контракт не дал мне знать в каком ты состоянии? Что случилось с твоей маной? Ты же на грани!..

– Нет! – Бьёрн перехватил мою руку, не давая влить свою ману в его камень души. – Вы не можете сейчас растрачивать свои силы. Я в порядке, хозяйка. Это магия Кристиана Бертольда. Он может управлять потоками чужой маны, если ее меньше, чем у него самого. Он развеял большую часть моей маны, но не изничтожил ее всю. Я смогу прийти в себя самостоятельно. Вы…

Даже слушать не стала. Отбросив ослабевшую руку мага, я положила ладонь на его духовный камень и восстановила баланс, пока поглощенный осколок Морел не взял над ним вверх, и Бьёрн не потерял контроль над разумом и телом.

– Где он сейчас?! – рявкнула я, но Бьёрн уже крепче схватил запястье, не давая мне безрассудно кинуться в бой.

– Послушайте меня внимательно, хозяйка. Кристиан очень опасен. Он здесь, чтобы исполнять волю герцога. Противостоять ему, значит противостоять вашему отцу, а сейчас у вас на это нет сил, хозяйка. Я прошу вас, молчите, слушайте и со всем соглашайтесь. А после мы подумаем…

– Хорошо. – холодно оборвала его я, прикладывая пальцы ко лбу и убеждаясь, что маг начал приходить в себя. – Побудь здесь. Я сама со всем разберусь.

– Хозяйка!..

– Это приказ, Бьёрн.

Это было впервые. Впервые я воспользовалась нашим контрактом, чтобы не дать Бьёрну последовать за мной. Позже, я обязательно об этом пожалею, но сейчас красная пелена застилала глаза. Внешне я оставалась холодной и сдержанной, но внутри… внутри меня разрастался гнев.

Здесь. В моем доме кто-то решил, что может поднимать руку на моих людей. Как тут оставаться спокойной?

Уже и не вспомню, как оказалась у дверей моей личной гостиной. Там, как и на всем моем этаже не нашлось ни единого рыцаря, и я рывком распахнула двери сама. Сквозь пелену гнева я смогла разобрать лишь высокую худую фигуру мужчины, что стоял опираясь на трость, и не сбавляя шага направилась к нему.

– Я не получала письма и не ждала в своем доме гостей… – начала было я, но договорить не сумела.

Едва расстояние между нами сократилось, как мужская ладонь в грубой перчатке ударила меня по щеке наотмашь. Хлестко и с такой неистовой силой, что я не смогла удержаться на ногах. Рухнула к начищенным до блеска ботинкам и никак не могла глотнуть воздух. Будто невидимая рука сжала мне горло. Тело лишилось чувств, я даже не могла поднять ладонь, чтобы приложить ее к горящей щеке.

– Вижу слухи не лгали, ты и правда сошла с ума, раз смеешь разевать на меня рот. – глухой презрительный тон разрезал тишину гостиной. – Герцог будет весьма разочарован, если я расскажу ему все, как есть.

Страх. Животный страх, разгоняющий панику и ледяную дрожь в каждой клеточке тела. В один миг он завладел мной. Вышел из самых глубин души, из осколков, которые скрепила в одно целое моя собственная душа и начал поглощать с такой силой, что я едва не потеряла себя.

Тело помнило – сопротивляться нельзя. Иначе его снова сломают. И чтобы остудить мой воспаленный разум, отчаянно бьющийся в попытке вернуть над собой контроль, в голову бушующим потоком хлынули воспоминания.

Они больше не щадили, они пришли ко мне разом. И я утопала в них, не различая, где боль Клариссы, а где моя.

Я больше не понимала, это ее заперли в темноте, или мои детские руки сбивались в кровь о закрытую дверь, а голос от криков сипел? Это ее тело сгорало в агонии боли, пропуская магию дяди сквозь себя, или я лишенная маны и сил протестовать раздирала гордо медальоном, что создал отец для уничтожения пугающей силы?..

Это меня лишали еды и сна за любую провинность? Перед моими глазами казнили всех тех, к кому могло привязаться детское сердце? Меня держали взаперти как зверушку, пока не смогли подчинить?..

– Слышал ты наконец смогла привлечь императора? – голос словно раздавался сквозь толщу воды, а я не издала ни звука, когда грубые пальцы сжали щеки и вздернули голову, чтобы смотрела наверх. – И чем же? Неужели туринец любит поживших женщин, а глупые лорды продолжают слать девиц, едва те потеряли детские черты?

Ядовитая усмешка, искренние неверие, презрение – эмоции смазывались на строгом сухом лице с полосами глубоких морщин, но я нутром чувствовала каждую из них. Они словно ледяные змеи забирались под ребра и душили, душили, душили…

– А может из-за проблем с головой ты и ему стала дерзить? Понимаю, иногда подобное веселит. Особенно последствия. Как сейчас. Когда за эту дерзость ты стоишь на коленях.

Да, должно быть так. Должно быть я заслужила все это. Я ослушалась, воспротивилась, посмела решать сама за себя. А ведь знала, что никогда не буду достаточно хороша.

Мне не доставало ума, не доставало красоты, недоставало способностей. Я была бесполезна. Я лишь разочаровывала, разочаровывала и вновь разочаровывала отца.

Слишком много ела – испоганила фигуру. Если бы не власть дома Бертольд, никогда бы не вошла в императорский гарем Турина. Да на меня не посмотрел бы и конюх…

Слишком много времени тратила на изучение элементарных вещей – учителя сбивали в кровь руки, наставляя меня. Но мое тело могло иметь цену лишь без изъянов. И отец постарался, шрамы на коже исчезли. А их руки сохранили память о скудном уме единственной герцогской дочки.

Как сохранили память надгробные плиты всех тех, в ком я пыталась сохранить свою слабость. Моя мама, родившая меня такой бесполезной, не сумевшая с достоинством воспитать. Моя первая няня, посмевшая поставить жалость выше герцогского приказа. Служанка, что тайком приносила еды. Сын пекаря, посмевший подарить полевые цветы.

Первая кобыла, с которой я упала сломав руку при обучении верховой езде. И даже щенок, которого я случайно нашла и тайком пронесла мимо стражи.

Все они стали напоминанием, к которому дядя раз за разом меня приводил. Сжимал руку на плече до фиолетовых пятен и заставлял смотреть на каменные скульптуры, чтобы я не смела забывать о том, что бывает, когда я разочаровываю отца.

– Нет… – губы с трудом выдохнули слабый протест. – Я не она.

Груз воспоминаний был для Клариссы слишком велик, но я готова была использовать их как топливо для борьбы. За себя, за Каэля, за Бьёрна, за Райлона и Рене. Быть может и за Атила, если тот будет себя хорошо вести. И за нее. За Клариссу, подарившую мне собственную жизнь.

– Что ты там бормочешь? А, Кейт?..

Кончики пальцев дрогнули, я почувствовала как заново завоевываю свое тело. Но первым вернулся слух. Я отчетливо уловила чужое имя, которое случайно сорвалось с его губ.

Кристиан был удивлен поболее меня. Строгое лицо вдруг налилось эмоциями, а глаза будто заново посмотрели на меня. Пытливо и жадно… жаждуще. Но в следующее же мгновение потухли, будто и не было той искры.

– Ха…ха-ха-ха… – тихо прошелестел сиплый смех. Он отпустил мое лицо и распрямился. Поднял голову к потолку и прикрыл веки ладонью. – Ты стала так похожа на мать, что я и забылся.

Пока он предавался собственным воспоминаниям, я смогла сжать кулаки. Тело поддавалось мне неохотно, но все же сдавалось под натиском упорного желания встать и вернуть достоинство, которое этот человек привычно топтал.

– Похожа даже тем, что из-за чертовой магии выскользнула из моих рук. – в его голос вернулся жалящий яд, а глаза сверкнули праведным гневом. – Сначала она стала женой младшего братца лишь потому, что он унаследовал род. Затем и ты, которую он стал готовить на ложе туринца. Если бы магия смерти не выбрала тебя, ты могла бы стать моей. Моим воспоминанием о Кетрин.

Тело дрогнуло, но я отрезала сознанию все попытки начать разматывать гниющий клубок желаний ублюдка стоящего надо мной. Все было не важно. Я оставила себе лишь одно пульсирующее в сердце негодование:

– Ты знаешь о моей магии, и все равно так беспечно тянешь свои грязные руки?..

Мой голос завибрировал силой, но в ответ послышался лишь заливистый гогот.

– И ты и правда сошла с ума, раз решила мне угрожать… – вытирая невидимую слезу с глаз, Кристиан снисходительно дернул уголками губ. – Ну ничего. Приручить тебя еще раз будет не так весело, зато многим легче.

Едва он дернулся в мою сторону, я приготовилась использовать свою силу, а там будь что будет. Но Кристиану повезло отвлечься на хлопок распахнувшихся дверей. Если бы в гостиную не вывалились Райлон и Бьёрн, самое малое он бы лишился руки.

– Госпожа!

– Хозяйка!

Их голоса слились в один возмущенный рев, едва они заметили меня сидящей на полу. Райлон обнажил меч, лезвие которого в миг вспыхнуло скрежетом маны, а Бьёрн хотел было приблизиться ко мне, но густое багровое марево поглотило их фигуры в то же мгновение.

– Набрала безродных шавок себе под стать. – выплюнул Кристиан, управляя своей магией одной ладонью. Он постепенно сжимал пустой кулак, а Райлон и Бьёрн задыхались от боли, которая забирала их ману. – И те не знают своего места.

Я видела, он наслаждался. Наслаждался властью, которая с легкостью подавляла других. Даже Райлон не мог сдвинуться с места, тогда как Бьёрн и вовсе рухнул на колени без сил. Я коротко выдохнула, возвращая контроль над телом, и сорвала одну из заколок, что с недавнего времени не снимая носила в волосах.

Она глухо прокатилась по коврам и со слабым щелчком ударилась о начищенные туфли. Резной куб размером с фалангу большого пальца прятал внутри себя небольшой камень маны с энергией Бьёрна и печатями, которые были выгравированы на его гранях. Это был прототип, но едва он заискрился моей собственной маной, как полупрозрачные стены выросли, запечатывая Кристиана внутри. И не позволяя его магии вырваться на свободу.

– Что ты… – задохнулся от возмущения он и с силой саданул тростью по одной из стен, но та даже не дрогнула. – Что ты сделала?!

Под визгливый рев и попытки Кристиана прорваться сквозь поглотивший его барьер я неторопливо поднялась на ноги. Глянула на Райлона, дыхание которого приходило в норму, и Бьёрна, посмевшего нарушить прямой приказ.

Он не мог последовать за мной, а вот за Райлоном, которому он поспешил все рассказать – пожалуйста. Хитрый жучара. Под моим режущим взглядом, Бьёрн поспешил отвести свой, но на лице его не было никакого раскаяния.

– Глупая дрянь!.. – напомнил о себе виновник происходящего хаоса. – Когда я выберусь отсюда…

– Закрой свой поганый рот, пока не лишился языка. – мой голос был полон силы и вибрировал откровенной угрозой. – Спрашиваешь, что я сделала? Не догадался сам? Я вернула себе магию. И она оказалась сильнее твоей. Тебе ли не знать свою главную слабость?

Я посмела смотреть на него свысока, отчего побагровевшая морда Кристиана все сильнее искажалась гневом, что доводил его до безумия. Он раз за разом пытался прорвать барьер, но тот ни в какую не поддавался.

– Невозможно! Лживая!…

Ругательствам не суждено было вновь вырваться из его рта. Мгновением раньше я почувствовала приближение знакомой энергии со стороны балкона и щелчком развеяла куб, который свое уже отработал.

Но не успел Кристиан сориентироваться, как тень стремительно скользнула в комнату, и в его макушку вцепилась ладонь, повалила на пол и впечатала лицом в пол, заламывая руку.

– Ты как раз вовремя, Рене. – улыбнулась я и тут же слегка сморщилась, ощутив боль в ушибленной щеке.

– Простите меня госпожа! – Рене шустро заковала запястья Кристиана в магический артефакт, что не позволял ему использовать магию. – Как же так! Ваше лицо!

– Я в порядке. – соврала, и разумеется мне никто не поверил.

Рене не спускала с меня глаз, что были полны тревоги. А за спиной послышалось шевеление и тихие шаги, что привлекло внимание моей боевой белочки, которая готовилась включить режим Берсерка. Закончив связывать Кристиана, Рене шустро вскочила на ноги и обрушилась на Райлона и Бьёрна с потоком брани:

– А вы чем занимались, бесполезные тряпки?! Так и знала, что на вас нельзя оставлять госпожу! Лентяи! Слабаки! Тунеядцы! Да вас казнить будет мало!..

Пока Бьёрн с Райлоном слушали нелестные комментарии, я окончательно выдохнула и смогла унять дрожащее сердце. Рене поспешила сделать для моей щеки холодный компресс и поставить кресло, перед которым Райлон поставил на колени Кристиана, чьи глаза горели безумием и гневом.

Я смотрела на него сверху вниз пристально, почти не моргая. Желание разорвать этого мерзавца на куски было так сложно подавить, что я едва ему не проиграла. Меня остановила лишь мысль о Каэле ради которого я должна была двигаться по намеченному пути и не привлекать к себе лишнего внимания. А отец Клариссы был сейчас лишним, Бьёрн все сказал верно.

– А теперь, пока я не начала развеивать твои части тела, начинай говорить.

Внешняя маска спокойствия дрожала от каждого слова, в которое я вкладывала весь гнев за прошлое Клариссы, что навсегда останется в памяти и сердце.

– Ты не посмеешь! – прошипел Кристиан, раз за разом пытаясь распрямить спину, но ладонь Райлона нещадно давила, заставляя его склоняться передо мной. – Я почетный гость императорского дворца!

– Аудиенция у Его Величества через пять дней. Уверен, что хочешь провести их здесь?

Лениво вскинув свободную руку, я зажгла на кончиках пальцев темно-лиловое марево маны, что угрожающе потрескивало в желании развеять сущее в ничто.

– Тронешь меня, и Лестер тебя уничтожит.

Кристиан храбрился, но моя магия пугала его. Он не мог отвести глаз от маны, что играла легкими потоками вокруг моих пальцев. Он боялся, и в то же время я видела зависть на дне его глаз.

– Думаешь, твоя ценность настолько велика? – вскинув брови я усмехнулась. – Герцог давно изучил тебя и наверняка создал пару артефактов на замену.

В этом была сила отца Клариссы, которая позволила младшему сыну стать наследником герцогства и обрести еще большую власть. Как маг он был абсолютной посредственностью, а вот его ум мог изменить этот мир. И он менял. Жаль, что лишь ради себя.

На всем континенте давно не рождалось столь одаренного человека, который создавал настолько сложные артефакты, что однажды вполне мог превзойти первого хранителя магической башни, чего еще не происходило за прошедшую тысячу лет.

И более всего герцог Бертольд был искусен в подчиняющих и копирующих артефактах. Первые делали даже из сильных магов как Кристиан его рабов. А вторые… меняли представления обо всем мире магии.

Использовать чужую силу всегда можно было лишь двумя способами – через магический камень напитанный самим магом, который служил мало и был намного слабей. Или через духовный камень извлеченный из его тела мага после смерти. Но герцог Бертольд много лет работал над артефактами способными из обычного магического камня взрастить магию, что превзошла бы даже ее хозяина.