Текст книги "Железный конь (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12
Электрические эксперименты

Проснулся я в половине шестого утра от шума дождя по крыше. Апрельская оттепель набирала силу, и с водосточной трубы падали тяжелые капли, отбивая монотонный ритм в железное ведро под окном. За стеклом, запотевшим от тепла в доме, угадывались первые проталины на полях совхоза.

Встал с деревянной кровати, застеленной байковым одеялом в красно-синюю клетку, и подошел к окну. Термометр за стеклом показывал ноль градусов, первый раз за весну температура поднялась до таких высот. На дороге виднелись темные пятна асфальта, освободившегося от снега, а в воздухе пахло весной и талой водой.

Умывшись холодной водой из алюминиевого рукомойника, я побрился опасной бритвой «Нева» перед треугольным зеркалом в деревянной раме и надел чистую белую рубашку из хлопчатобумажной ткани. Поверх нее натянул шерстяной свитер темно-синего цвета, связанный местными мастерицами, и завершил утренний туалет ватной телогрейкой.

На завтрак разогрел вчерашнюю гречневую кашу и заварил крепкий чай в эмалированном чайнике с отбитым носиком.

Сидя за столом, покрытым клеенкой в красно-белую клетку, я изучал вчерашние расчеты энергопотребления совхоза. Цифры были впечатляющими. Малая ГЭС на реке Чумыш вырабатывала сто пятьдесят киловатт электроэнергии, а совхоз потреблял в среднем восемьдесят-девяносто киловатт. Оставалось шестьдесят киловатт избыточной мощности, которая просто терялась.

В голове зрела дерзкая идея. Знания из будущего подсказывали, что электрификация транспорта неизбежна. В 2023 году электромобили уже завоевывали рынки, но в 1973-м это казалось научной фантастикой. А что если попробовать создать электрический трактор?

Я достал из ящика стола толстую тетрадь в клеенчатом переплете и начал набрасывать первые расчеты. Трактор МТЗ-80 потреблял в среднем пятнадцать литров дизельного топлива в час, что эквивалентно примерно сто пятидесяти киловатт-часам энергии.

Электродвигатель с КПД восемьдесят пять процентов потребил бы около пятидесяти-шестидесяти киловатт. Вполне в рамках возможностей нашей электростанции.

К семи утра я был уже в НИО. Здание встретило меня привычным запахом машинного масла, паяльной кислоты и свежезаваренного чая.

За своим рабочим местом у микроскопа МБИ-6 уже сидел Петр Васильевич Кутузов в чистом белом халате поверх обычной одежды. На носу у него были очки в металлической оправе, а рядом лежал самодельный паяльник, собранный из медного стержня и электронагревателя от утюга «Москва».

– Доброе утро, Петр Васильевич, – поздоровался я, снимая телогрейку и вешая ее на крючок у двери.

– Доброе утро, Виктор Алексеевич, – отозвался лаборант, поднимая голову от микроскопа. – Рано сегодня. Что-то срочное?

– Есть одна идея, – ответил я, подходя к своему столу. – Хочу с вами посоветоваться по электротехнике.

Я развернул на столе лист ватмана и начал рисовать схему. Кутузов отложил работу и подошел ко мне, заинтригованный необычным чертежом.

– Электрический трактор? – удивился он, изучая мой набросок. – Виктор Алексеевич, это же… это же фантастика!

– Почему фантастика? – возразил я, показывая расчеты мощности. – Электродвигатель, аккумуляторы, система управления. Все это существует и применяется в промышленности.

Кутузов поправил очки, наклонился над схемой:

– Понимаете, электромотор это одно дело. А аккумуляторы? Чтобы обеспечить работу трактора хотя бы четыре часа, нужна батарея весом в полтонны!

– А что если использовать автомобильные аккумуляторы? – предложил я. – 6СТ-190, по 50 килограммов каждый. Двадцать штук дадут нам ёмкость сто девяносто ампер-часов при напряжении двести сорок вольт.

Лаборант быстро произвел расчеты в уме:

– Сто девяносто умножить на двести сорок… получается около сорока пяти киловатт-часов. При потреблении пятидесяти киловатт – меньше часа работы.

– Не совсем так, – поправил я. – Трактор работает не на полной мощности постоянно. При средней нагрузке потребление будет двадцать пять-тридцать киловатт. Значит, полтора-два часа гарантированно.

В НИО вошел Вацлав Новак. Аспирант был в темном костюме поверх белой рубашки с накрахмаленным воротничком, поверх длинная шерстяная шинель темно-серого цвета. В руках он держал кожаную папку с переведенными документами и холщовую сумку с книгами.

– Доброе утро, – поздоровался он, снимая очки и протирая запотевшие стекла платком. – Что-то интересное обсуждаете?

– Вацлав Йозефович, как раз вовремя, – обрадовался я. – А есть ли в чешской документации что-нибудь об электрических системах на тракторах?

Новак повесил шинель на крючок, поправил галстук и подошел к нашему столу:

– Электрических системах? Вы имеете в виду электрооборудование? Фары, стартер, генератор?

– Нет, я имею в виду электрический привод вместо дизельного двигателя, – объяснил я, показывая схему.

Аспирант внимательно изучил чертеж, затем открыл папку с переводами:

– Знаете, есть одно упоминание… – он полистал страницы, нашел нужную. – Вот, в разделе о перспективных разработках. «Experimentální elektrický traktor pro práci v uzavřených prostorách» – экспериментальный электрический трактор для работы в закрытых помещениях.

– А подробности есть? – заинтересовался Кутузов.

– Немного, – ответил Новак, сверяясь с переводом. – Мощность электродвигателя шестьдесят киловатт, батарея свинцово-кислотных аккумуляторов, время работы три-четыре часа. Предназначен для работы в теплицах и животноводческих помещениях, где выхлопные газы недопустимы.

Я почувствовал прилив воодушевления. Значит, идея не такая уж фантастическая, если в Чехословакии уже проводят подобные эксперименты.

– А где можно взять подходящий электродвигатель? – спросил Кутузов практично.

– На складе списанной техники, – ответил я. – Помните экскаватор ЭО-4121, который списали в прошлом году? У него электродвигатель постоянного тока П-21 мощностью семьдесят пять киловатт. Как раз то, что нам нужно.

– А трактор для переделки?

– МТЗ-80 с разбитым двигателем стоит в дальнем углу мастерской, – вспомнил я. – Ходовая часть исправна, кабина целая, только мотор требует капитального ремонта.

Кутузов встал и прошелся по НИО, обдумывая техническую сторону проекта:

– Виктор Алексеевич, понимаете, электромотор гораздо проще дизеля. Никаких топливных насосов, форсунок, турбокомпрессоров. Включил, и работает.

– И никаких выхлопных газов, – добавил Новак. – В чешской документации особо подчеркивается экологическая чистота.

– А шума? – поинтересовался я.

– Электродвигатель работает практически бесшумно, – подтвердил Кутузов. – Только легкое жужжание вентилятора охлаждения.

Я представил картину. Электротрактор бесшумно движется по полю, не отравляя воздух выхлопами, не пугая скот ревом дизеля. В кабине тишина, оператор может слышать каждый звук работающих механизмов.

– А система управления сложная? – спросил я.

– Для постоянного тока довольно простая, – объяснил лаборант. – Контактор для пуска, реостат для регулировки скорости, амперметр и вольтметр для контроля режима работы.

Новак листал чешскую документацию:

– Здесь есть схема управления… «Ovládání rychlosti pomocí odporového regulátoru» – управление скоростью с помощью реостатного регулятора. Довольно простое решение.

– А зарядка аккумуляторов? – практично поинтересовался Кутузов.

– От сети совхоза, – ответил я. – Триста восемьдесят вольт трехфазного тока, через понижающий трансформатор и выпрямитель на полупроводниковых диодах.

Я начал набрасывать схему зарядного устройства. Трансформатор ТС-1600 мощностью десять киловатт, выпрямительный мост на диодах Д243А, сглаживающий фильтр на конденсаторах К50−6. Все это можно собрать из стандартных элементов, которые есть на любой базе «Сельхозтехники».

– А сколько времени займет зарядка? – спросил Новак.

– При зарядном токе двадцать ампер около десяти часов, – подсчитал я. – Поставили на зарядку вечером, утром полностью готов к работе.

Кутузов вернулся к столу, достал из жестяной коробки несколько электронных компонентов:

– А вот эти диоды как раз подойдут для выпрямителя. Д243А, рассчитаны на ток десять ампер каждый. Поставим четыре штуки параллельно, получим нужные сорок ампер.

За окнами НИО дождь усилился, но настроение от этого не портилось. Наоборот, чем больше мы обсуждали технические детали, тем реальнее казался проект.

– Знаете что, – сказал я, откладывая карандаш, – попробуем. Что нам мешает? Списанный трактор все равно никому не нужен, электромотор тоже пылится на складе.

– А разрешение на переделку? – осторожно спросил Новак. – Это же государственное имущество…

– Переделываем списанную технику для экспериментальных целей, – ответил я. – В рамках научно-исследовательской работы НИО. Все законно.

Кутузов воодушевился:

– Виктор Алексеевич, а ведь это может быть революцией! Представляете, никаких выхлопов, никакого шума, экологически чистая техника. Через двадцать лет вся сельхозтехника станет электрической!

– Возможно, – кивнул я, хотя знал из будущего, что это произойдет не через двадцать, а через пятьдесят лет. – Но кто-то должен быть первым.

Новак сверился с чешской документацией:

– В описании экспериментального трактора указаны преимущества: мгновенный запуск при любой температуре, высокий крутящий момент с первых оборотов, точное регулирование скорости, минимальные затраты на обслуживание.

– А недостатки? – практично поинтересовался Кутузов.

– Ограниченное время работы, большой вес аккумуляторов, высокая стоимость батарей, – честно перечислил аспирант.

– Недостатки есть у любой новой технологии, – философски заметил я. – Надо просто доказать принципиальную возможность.

В этот момент за окном послышался знакомый звук: тарахтение двигателя УАЗ-469. Я выглянул в окно и увидел знакомую машину болотного цвета с районными номерами.

– Хрущев приехал, – сообщил я остальным. – Рано сегодня.

– А может, не стоит пока рассказывать ему о наших планах? – предложил Кутузов. – Степан Григорьевич консервативный человек, может не понять.

– Конечно, не стоит, – согласился я. – Сначала сделаем работающий образец, а потом будем демонстрировать.

Я аккуратно свернул схемы и убрал их в ящик стола. Новак закрыл папку с чешской документацией, Кутузов вернулся к микроскопу. Когда через несколько минут в НИО зашел Хрущев, мы занимались обычной работой.

– Доброе утро, товарищи, – поздоровался главный механик района, снимая шапку-ушанку. – Как дела с освоением чешской техники?

– Доброе утро, Степан Григорьевич, – ответил я, не показывая особого энтузиазма. – Потихоньку разбираемся. Вацлав Йозефович переводит документацию.

– Ну и хорошо, – кивнул Хрущев, но я заметил в его глазах что-то настороженное. – А что это за чертежи у вас были? Новая техника?

– Схемы модернизации дождевальных машин, – соврал я без зазрения совести. – Повышаем надежность гидравлики.

– Понятно, – Хрущев не стал углубляться в детали. – Ладно, работайте. Но помните, никакой самодеятельности без согласования с районом.

Когда главный механик ушел, мы переглянулись. Было ясно, что работать над электротрактором придется тайно, по крайней мере на первом этапе.

– Когда начинаем? – спросил Кутузов.

– Сегодня же, – решительно ответил я. – После обеда съездим на склад, посмотрим на электромотор. Завтра начнем демонтаж дизеля с МТЗ.

– А помощники? – поинтересовался Новак.

– Володя, конечно. Федька с Колькой тоже подключим. Молодые, не боятся экспериментов. А вот дядю Васю и Семеныча пока не посвящаем. Они могут проговориться.

За окном дождь постепенно стихал, тучи расходились, показалось апрельское солнце. Хорошая погода для начала революционного эксперимента.

Я достал из ящика чистый лист бумаги и начал составлять детальный план работ. Демонтаж дизельного двигателя, установка электромотора, монтаж аккумуляторного отсека, создание системы управления, изготовление зарядного устройства. Работы на месяц, если не возникнет непредвиденных сложностей.

– Петр Васильевич, – обратился я к лаборанту, – вы сможете собрать систему управления? Контакторы, реостаты, измерительные приборы?

– Конечно, – уверенно ответил Кутузов. – У меня есть все необходимые схемы в справочниках. Плюс практический опыт работы с промышленными электроустановками.

– А я помогу с переводом технических решений из чешской документации, – добавил Новак. – Там довольно подробно описаны принципы работы электрического привода.

Мы работали до обеда, детализируя каждый этап проекта. К половине первого у меня был готов подробный план создания первого в совхозе электрического трактора.

Амбициозный план. Революционный план. План, который мог как прославить нас, так и окончательно скомпрометировать в глазах районного руководства.

Но знания из будущего говорили мне, что электрификация техники неизбежна. Лучше опередить время и стать пионером, чем потом догонять прогресс.

– Товарищи, – сказал я, аккуратно складывая схемы, – мы стоим на пороге технической революции. И у нас есть шанс стать ее частью.

К половине десятого утра мы уже были в мастерских МТМ. Володя Семенов появился в рабочем комбинезоне темно-синего цвета поверх теплого свитера, в руках у него была кожаная папка с техническими расчетами и толстый блокнот для записей.

Молодой инженер выглядел взволнованно. Вчера вечером я посвятил его в детали нашего эксперимента.

– Виктор Алексеевич, – сказал он, открывая блокнот, – я всю ночь проверял расчеты. Если использовать двадцать аккумуляторов 6СТ-190, то при напряжении двести сорок вольт получим емкость сорок пять целых шесть десятых киловатт-часа. Этого хватит на три-четыре часа работы при средней нагрузке.

– Отлично, – кивнул я, направляясь к дальнему углу мастерской, где под брезентовым чехлом стоял злополучный МТЗ-80. – А электромотор смотрели?

– Смотрел. П-21 в хорошем состоянии, обмотки целые, подшипники без люфта. Только почистить и смазать.

Мы сдернули брезент с трактора. МТЗ-80 образца 1969 года выглядел печально: капот открыт, из-под него торчали шланги и провода, на полу лужи масла и охлаждающей жидкости. Дизель ЯМЗ-240 требовал капитального ремонта после того, как в цилиндр попала вода.

– Жалко машину, – вздохнул Володя. – Ходовая-то в порядке, кабина новая…

– Именно поэтому и переделываем, – ответил я, залезая под капот. – Как донор для экспериментов самое то.

К нам подошли Федька и Колька, два молодых механизатора лет двадцати, которых я решил привлечь к проекту. Парни были в рабочих комбинезонах, держали в руках набор гаечных ключей и переносную лампу-переноску на длинном шнуре.

– Виктор Алексеич, – обратился Федька, снимая с головы вязаную шапку, – а правда, что мы трактор на электричество переделывать будем?

– Правда, – подтвердил я. – Но это пока секрет. Никому ни слова, пока не сделаем и не испытаем.

– А че секретить? – удивился Колька, молодой парень с честными глазами и веснушчатым лицом. – Дело же хорошее.

– Потому что многие не поймут, – объяснил Володя. – Скажут, что государственное имущество портим.

Мы начали демонтаж дизельного двигателя. Работа оказалась сложнее, чем ожидалось. ЯМЗ-240 весил около восемьсот килограммов, и поднять его можно было только подъемным краном КС-2561, который стоял во дворе мастерских.

– Федька, съезди за Иваном Степановичем, – попросил я. – Пусть крановщик поможет двигатель снять.

Пока Федька ездил за крановщиком, мы отсоединяли все системы дизеля: топливную, охлаждения, электрооборудование, выхлопную. Колька работал аккуратно, складывая болты и гайки в отдельные коробки, подписывая каждую.

– А электромотор тяжелый? – поинтересовался он.

– Килограммов шестьсот, – ответил Володя. – Легче дизеля на двести килограммов.

– Значит, трактор станет легче? – обрадовался Колька.

– Нет, тяжелее, – поправил я. – Аккумуляторы весят по пятьдесят килограммов каждый. Двадцать штук целая тонна. Плюс зарядное устройство.

Иван Степанович, крановщик лет сорока пяти с седеющими висками, приехал на КС-2561 и умело подцепил дизель стропами.

Двигатель медленно поднялся над трактором, покачиваясь на крюке. Затем кран перенес его к стене мастерской и аккуратно поставил на деревянные бруски.

– А что дальше с ним делать будете? – поинтересовался крановщик, осматривая снятый двигатель.

– В капитальный ремонт отдадим, – ответил я уклончиво. – Может, еще пригодится.

Теперь моторный отсек МТЗ выглядел пустым и странным. Только рама двигателя, коробка передач да радиатор охлаждения напоминали о том, что здесь когда-то стоял мощный дизель.

– Володя, а крепления для электромотора готовы? – спросил я.

– Чертежи есть, – молодой инженер показал схему переходной плиты. – Нужно сварить из стального листа толщиной двадцать миллиметров. Федька сможет.

Федька, который неплохо варил электросваркой, изучил чертеж:

– Сделаю. Только металл где взять?

– На складе есть листы из разобранного ангара, – ответил я. – Попросим у завхоза.

Пока Федька занимался изготовлением переходной плиты на сварочном посту ТД-500, мы с Володей и Колькой поехали на склад списанной техники за электромотором. Склад располагался в километре от мастерских, в старом деревянном сарае, где громоздились остатки тракторов, комбайнов и другой техники.

Надо добраться туда, по возможности не попавшись на глаза Хрущеву.

Глава 13
Электротрактор

К счастью, Хрущева нигде не было.

Электродвигатель П-21 стоял в углу сарая, покрытый пылью и паутиной. Цилиндрический корпус темно-зеленого цвета, массивный вал с фланцем, табличка с техническими характеристиками: мощность семьдесят пять кВт, напряжение двести двадцать вольт, ток триста восемьдесят ампер.

– Тяжелая штука, – заметил Колька, пытаясь сдвинуть мотор.

– На тракторной тележке повезем, – решил Володя. – МТЗ-82 как раз рядом стоит.

Мы загрузили электромотор на прицеп и привезли в мастерские. К этому времени Федька уже сварил переходную плиту, аккуратную конструкцию из стального листа с отверстиями для крепления.

– Теперь самое сложное– совместить валы, – сказал Володя, изучая соединение электромотора с коробкой передач. – Нужна переходная муфта.

Я помнил из будущего, что такие соединения делаются через упругую муфту, но в 1973 году пришлось импровизировать. Решили использовать резиновую муфту от списанного компрессора, подогнав ее под наши размеры.

К обеду основная работа по установке электромотора была завершена. Мотор стоял на своем месте, соединенный с коробкой передач через самодельную муфту. Выглядело непривычно, но солидно.

– А теперь аккумуляторы, – сказал я, вытирая руки промасленной тряпкой. – Нужно сделать отсек на месте топливного бака.

Володя достал из папки чертеж аккумуляторного отсека, металлического ящика размером метр на полтора на полметра, рассчитанного на двадцать аккумуляторов.

– Где аккумуляторы брать будем? – поинтересовался Федька.

– На базе автозапчастей в райцентре, – ответил я. – 6СТ-190 стоят по восемьдесят рублей за штуку. Двадцать штук тысяча шестьсот рублей.

– Тысяча шестьсот рублей! – присвистнул Колька. – Это же как годовая зарплата!

– Эксперимент дорого обходится, – признал я. – Но если получится, окупится многократно.

Мы обедали в мастерской, не желая прерывать работу. Зинаида Петровна принесла нам борщ и котлеты в алюминиевых мисках, накрытых чистыми полотенцами.

– А что это вы тут творите? – поинтересовалась повариха, заглядывая под капот МТЗ. – Двигателя нет, а какая-то железяка стоит.

– Эксперимент проводим, – уклончиво ответил Володя. – Новые технологии осваиваем.

– Ну-ну, – покачала головой Зинаида Петровна. – Только бы не наделать беды с этими экспериментами.

После обеда мы занялись изготовлением аккумуляторного отсека. Федька резал металл газовой горелкой, Колька помогал с разметкой, а мы с Володей продумывали систему крепления и вентиляции.

– Аккумуляторы при зарядке выделяют водород, – предупредил я. – Нужна принудительная вентиляция, иначе может взорваться.

– Поставим вентилятор от списанного автомобиля, – предложил Володя. – И трубки для отвода газов наружу.

Работа спорилась. К трем часам дня аккумуляторный отсек был готов и установлен на место бывшего топливного бака. Выглядел он солидно, стальной ящик с откидной крышкой и вентиляционными отверстиями.

Но тут случилось непредвиденное. За окном мастерской послышался знакомый звук, тарахтение УАЗ-469. Я выглянул наружу и увидел не только машину Хрущева, но и черную «Волгу» ГАЗ-24 с областными номерами.

– Проверка приехала, – тихо сообщил я остальным. – И не простая. Лаптев с областными.

Через минуту в мастерскую вошли Степан Григорьевич Хрущев и Николай Павлович Лаптев. За ними следовал незнакомый мужчина в дорогом костюме и кожаном пальто, явно из областного руководства.

– Товарищи, что здесь происходит? – строго спросил Хрущев, окидывая взглядом разобранный трактор.

Лаптев подошел ближе, изучая электромотор под капотом:

– Виктор Алексеевич, что вы делаете с государственной техникой?

Незнакомец в дорогом костюме молча наблюдал, но было видно, что он все внимательно изучает.

– Проводим эксперимент по созданию электрического трактора, – честно ответил я. – В рамках научно-исследовательской работы.

– Электрического трактора? – Хрущев побледнел от возмущения. – Вы что, издеваетесь? Исправную машину портите!

– Машина была списана из-за неисправности двигателя, – возразил Володя. – Мы даем ей вторую жизнь.

– Вторую жизнь! – воскликнул Лаптев. – Это же порча государственного имущества! МТЗ-80 стоит пятнадцать тысяч рублей!

Федька и Колька притихли, прижавшись к стене. Чувствовалось, что парни начинают сомневаться в правильности происходящего.

– Степан Григорьевич, – попытался объяснить я, – это экспериментальная работа. Если удастся создать работающий образец…

– Если не удастся, кто отвечать будет? – перебил Хрущев. – Вы за свои фантазии заплатите?

Незнакомец в костюме наконец заговорил:

– Александр Иванович Петров, заместитель начальника областного управления сельского хозяйства. Товарищ Корнилов, а есть ли у вас разрешение на подобные эксперименты?

– Работаем в рамках полномочий НИО, – ответил я. – Научно-исследовательские разработки не требуют специальных разрешений.

– Не требуют? – Лаптев достал из портфеля какой-то документ. – А вот согласно инструкции от 1971 года, любые изменения в конструкции сельхозтехники должны согласовываться с Минсельхозом.

Петров обошел трактор кругом, заглянул в аккумуляторный отсек:

– И сколько это будет стоить? Электромотор, аккумуляторы, переделка…

– Около трех тысяч рублей, – честно ответил Володя.

– Три тысячи рублей за игрушку! – возмутился Хрущев. – А знаете, сколько запчастей можно купить на эти деньги? Сколько исправных тракторов отремонтировать?

Федька не выдержал:

– Виктор Алексеич, а вдруг товарищ Хрущев прав? Может, не стоит рисковать?

– Рисковать чем? – спросил я. – Списанным трактором, который все равно никому не нужен?

– Рисковать репутацией совхоза, – жестко сказал Лаптев. – Что скажут в области, когда узнают, что здесь занимаются техническим авантюризмом?

Колька тоже заколебался:

– Я-то думал, мы просто ремонтировать будем, а тут такое…

Атмосфера в мастерской стала гнетущей. Рабочие сомневались, руководство критиковало, перспективы эксперимента туманились.

– Товарищ Корнилов, – сказал Петров официальным тоном, – предлагаю приостановить работы до получения официального заключения экспертной комиссии.

– Какой комиссии? – удивился я.

– Которую мы создадим для оценки целесообразности ваших экспериментов, – пояснил Лаптев с едва скрываемым удовлетворением.

Хрущев записал что-то в блокнот:

– А пока составим акт о нецелевом использовании государственного имущества. Для передачи в прокуратуру.

– В прокуратуру? – ахнул Федька.

– А как же! – кивнул главный механик района. – Порча государственной техники – это уголовно наказуемое деяние.

Я понял, что ситуация становится критической. Нужно что-то предпринимать, иначе эксперимент закроют, не дав ему начаться.

– Товарищи, – сказал я как можно спокойнее, – предлагаю не торопиться с выводами. Дайте нам неделю закончить переделку и провести испытания. Если эксперимент провалится, я беру на себя всю ответственность.

– А если удастся? – неожиданно спросил Петров.

– Если удастся, то совхоз получит уникальную технику, а область получит приоритет в освоении электрических машин, – ответил я.

Петров задумался. Видно было, что областного работника заинтересовала возможность прославиться на всю страну.

– Неделя, говорите? – уточнил он.

– Неделя на завершение переделки и первые испытания, – подтвердил я.

Лаптев попытался возразить:

– Александр Иванович, это же…

– Неделя срок небольшой, – перебил его Петров. – Посмотрим, что получится. Но с условием. Если эксперимент провалится, проект закрывается навсегда.

Хрущев поджал губы, но спорить с областным начальством не стал.

– Ладно, – буркнул он. – Неделя так неделя. Но учтите, я буду каждый день проверять, как идет работа.

Комиссия ушла, оставив нас в тяжелом молчании. Федька и Колька переглядывались, явно сомневаясь в правильности происходящего.

– Ну что, товарищи, – сказал я, стараясь воодушевить команду, – у нас есть неделя, чтобы совершить маленькую революцию.

– А если не получится? – тихо спросил Федька.

– Получится, – твердо ответил Володя. – Самое важное работать без ошибок и не терять времени.

Но в глубине души я понимал, что теперь ставки поднялись до предела. Провал эксперимента означал не только техническую неудачу, но и административную катастрофу.

И времени на исправление ошибок больше не было.

* * *

К шести вечера мы закончили основную работу по установке электромотора.

Неделя, данная областной комиссией, пролетела как один день. Последние три дня мы работали до поздней ночи, монтируя систему управления, подключая аккумуляторы и настраивая зарядное устройство.

Володя Семенов стоял возле самодельного пульта управления с блокнотом в руках, записывая последние параметры системы. На его лице была смесь усталости и волнения. Молодой инженер понимал всю важность момента.

– Виктор Алексеевич, все готово, – доложил он, закрывая блокнот. – Аккумуляторы заряжены на девяносто восемь процентов, система управления проверена, контрольные приборы показывают норму.

Кутузов склонился над самодельным амперметром, который мы врезали в приборную панель трактора. Лаборант был в рабочем халате поверх теплого свитера, на носу очки в металлической оправе запотели от волнения.

– Напряжение двести сорок четыре вольт, ток покоя ноль целых пять десятых ампера, – доложил он, протирая стекла очков. – Все в пределах нормы.

Электротрактор выглядел необычно. Вместо привычной выхлопной трубы только небольшая вентиляционная решетка аккумуляторного отсека.

Капот закрыт, но из-под него не доносится характерного тарахтения дизеля. Только легкое жужжание вентилятора охлаждения и тихое потрескивание контакторов.

– А народу-то собралось, – заметил Федька, указывая на дверь мастерской.

Действительно, несмотря на поздний час, возле мастерских собралась небольшая толпа любопытных.

Семеныч в чистой телогрейке поверх праздничной рубашки, дядя Вася в овчинном полушубке и валенках с калошами, несколько молодых механизаторов в рабочих комбинезонах. Все переговаривались вполголоса, изредка бросая взгляды на наш трактор.

– Виктор Алексеич, – подошел ко мне Семеныч, – а правда, что трактор без горючего работать будет?

– Правда, Александр Михайлович, – подтвердил я. – На электричестве.

– А как же он поедет без мотора? – недоверчиво спросил экскаваторщик.

– Мотор есть, только электрический, – объяснил Володя. – Принцип тот же, что у троллейбуса или трамвая.

Дядя Вася подошел ближе, внимательно осматривая трактор:

– А заводится как? Стартером крутить?

– Нет, сразу включается, – ответил Кутузов. – У электромотора нет холостого хода, как у дизеля.

К нам присоединилась Галя. На ней был строгий темно-синий костюм с белой блузкой, волосы аккуратно уложены, в руках папка с документами. Выглядела она немного отстраненно, как будто наблюдала за происходящим со стороны.

– Привет, Витя, – поздоровалась она сдержанно. – Слышала, что у вас сегодня испытания чудо-трактора.

– Привет, Галя, – ответил я, стараясь не показать, как мне не хватает ее поддержки. – Хочешь посмотреть?

– Интересно, конечно, – кивнула она, но в голосе слышалась какая-то грусть. – Очередной технический прорыв.

Я заметил, что в ее папке лежат документы с гербом СССР. Видимо, бумаги для поступления на московские курсы. Сердце сжалось, но времени на выяснение отношений не было.

– Ну что, товарищи, – обратился я к собравшимся, – начинаем испытания. Федька, включай зарядное устройство.

Федька подошел к самодельному пульту зарядки, стальному ящику с трансформатором, выпрямителем и контрольными приборами. Нажал красную кнопку «Пуск», и загорелась зеленая лампочка «Готов».

– Аккумуляторы отключены от зарядки, – доложил он. – Система готова к работе.

Я забрался в кабину электротрактора. Привычная обстановка МТЗ-80: мягкое сиденье, рулевое колесо, педали сцепления и тормоза. Только вместо рычага газа поворотная рукоятка реостата скорости, а на приборной панели дополнительные вольтметр и амперметр.

– Включаю главный контактор, – сообщил я, нажимая большую черную кнопку на панели.

Раздался щелчок, загорелась красная лампочка «Высокое напряжение». Вольтметр показал двести сорок четыре вольта, амперметр два ампера тока покоя.

– А звука-то никакого нет, – удивился дядя Вася. – У дизеля сразу тарахтеть начинает.

– Электромотор работает бесшумно, – объяснил Кутузов. – Звук появится только при движении.

Я выжал сцепление, включил первую передачу и медленно повернул рукоятку реостата. Амперметр показал рост тока до пятидесяти ампер, и…

Ничего не произошло.

Трактор стоял неподвижно, только амперметр показывал потребление тока. Я добавил «газу», ток вырос до ста ампер, но движения по-прежнему не было.

– Что-то не так, – констатировал Володя, заглядывая под капот.

Собравшиеся зашумели. Слышались скептические замечания:

– А я говорил, что ерунда это все!

– Электричество и трактор несовместимые вещи!

– Зря только время тратили!

Я выключил систему и вылез из кабины. Нужно быстро найти неисправность, иначе престиж эксперимента окончательно упадет.

– Володя, проверь контакторы, – распорядился я. – Кутузов, смотри электрические соединения. Федька, проверь муфту между мотором и коробкой.

Мы лихорадочно искали причину неисправности. Собравшиеся постепенно начали расходиться, разочарованно покачивая головами. Остались только самые верные: дядя Вася, Семеныч, Федька с Колькой.

– Виктор Алексеич, – подошел ко мне экскаваторщик, – а может, в коробке передач что-то заело?