Текст книги "Железный конь (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

– Не видели, – честно признался дядя Вася. – Вы человек справедливый.

– Тогда поверьте мне и сейчас, – попросил я. – Никто из вас не понесет ответственности за эксперименты. Все риски беру на себя.

– А если что-то случится? – настаивал Кротов. – Если машина сломается или, не дай бог, кого-то током ударит?

– Тогда я отвечаю перед районом, областью, прокуратурой, – твердо сказал я. – Письменно, документально. Хотите, оформим это как приказ по совхозу?

Механизаторы переглянулись. Мое предложение их явно удивило.

– А Хрущев что скажет? – тихо спросил Семеныч.

– Хрущев много что говорит, – ответил я. – Но решения в нашем совхозе принимаем мы, а не он.

В этот момент к нашему столу подошел Федька с Колькой. Молодые рабочие выглядели решительно.

– Виктор Алексеич, – обратился Федька, – а можно мы тоже поговорим?

– Конечно, садитесь, – пригласил я, освобождая места.

– Мы тут с ребятами обсуждали, – начал Колька, поправляя рукава комбинезона. – Электрический трактор это же прогресс. Почему от прогресса отказываться?

– Молодо-зелено, – проворчал Кротов. – Опыта мало, а амбиций много.

– Михаил Степанович, – возразил Федька с юношеским пылом, – а когда первые тракторы появились, старики тоже говорили, что лошади надежнее. Но ведь прогресс не остановишь.

– Прогресс прогрессом, – вмешался дядя Вася, – а головой думать тоже надо. Не все новое обязательно хорошее.

Новак, который до сих пор молчал, неожиданно подал голос:

– Позвольте, я скажу несколько слов. Вацлав Новак, переводчик технической документации.

Все повернулись к аспиранту. В столовой стало тише, любопытные взгляды устремились на нашу группу.

– В чешской документации я встречал упоминания о подобных экспериментах, – продолжил Новак, поправляя очки. – В Чехословакии, в ГДР, в Польше. Везде пытаются создать экологически чистую сельхозтехнику.

– И что, получается у них? – поинтересовался Семеныч.

– По-разному, – честно ответил аспирант. – Но направление перспективное. Через двадцать-тридцать лет электрическая техника может стать обычным делом.

– Через двадцать-тридцать лет… – протянул Кротов. – А что делать сегодня?

– Сегодня изучать, осваивать, готовиться к будущему, – ответил я. – Кто-то должен быть первым. Почему не мы?

Зинаида Петровна подошла к нашему столу с подносом пустых тарелок:

– Что-то вы, товарищи, серьезные сегодня. Поспорили о чем?

– Да тут некоторые думают, что старые методы лучше новых, – сказал дядя Вася с легкой усмешкой.

– А я думаю, что испытанные методы надежнее экспериментов, – возразил Кротов, вставая из-за стола.

– Зинаида Петровна, – обратился к поварихе Федька, – а вы как считаете? Стоит пробовать новое или лучше по-старому?

– Милый мой, – улыбнулась она, поправляя косынку, – я всю жизнь новые рецепты осваиваю. Сначала страшно, а потом привыкаешь. Главное, с душой делать.

– Вот видите, – обрадовался Колька. – Тетя Зина за прогресс!

– Прогресс дело хорошее, – согласился дядя Вася, тоже поднимаясь. – Только осторожность не помешает.

Обед закончился, люди начали расходиться по рабочим местам. Я заметил, что коллектив действительно разделился. Молодежь в основном поддерживала эксперименты, опытные работники относились с осторожностью, но открыто не протестовали.

Новак тихо спросил меня, когда мы остались почти одни:

– Виктор Алексеевич, может, мне не стоит больше здесь оставаться? Чувствую, что создаю дополнительные проблемы…

– Наоборот, Вацлав Йозефович, – ответил я твердо. – В трудные времена важно не терять союзников. К тому же ваш опыт и знания сейчас особенно ценны.

– А что будет дальше? – спросил Федька, задержавшись у нашего стола. – Как работать, если одни за, а другие против?

– Будем работать по результатам, – ответил я. – Докажем делом правильность наших идей. Спорить с фактами сложно.

Выходя из столовой, я думал о том, что Хрущев действительно умело провел операцию по расколу коллектива. Но он допустил одну ошибку, недооценил молодежь. Федька, Колька и их товарищи оказались более открытыми к новому, чем рассчитывал главный механик района.

А это давало надежду на будущее. Рано или поздно молодые заменят старых, и тогда прогресс победит консерватизм.

Глава 18
Прощание

К половине седьмого вечера в НИО царила непривычная тишина. За окнами сгущались сумерки, и я зажег настольную лампу с зеленым абажуром, создавая круг теплого света на рабочем столе.

Кутузов сидел за микроскопом МБИ-6, изучая структуру металла от перегоревшего контактора, но работал рассеянно, время от времени поглядывая на входную дверь. Новак переводил последние страницы чешской документации, аккуратно записывая технические термины в толстую тетрадь в клеенчатом переплете.

Дверь НИО тихо скрипнула, и в помещение вошел Володя Семенов. Молодой инженер опять приоделся в лучший костюм темно-синего цвета, белой рубашке и темном галстуке, волосы аккуратно причесаны, но лицо бледное и напряженное. В руках он держал знакомую кожаную папку с документами и сложенный лист бумаги.

– Добрый вечер, товарищи, – поздоровался он тихо, останавливаясь у порога.

– Володя! – поднялся я из-за стола. – Как дела? Принял решение?

– Принял, – кивнул он, подходя ближе. Протянул мне сложенный лист. – Виктор Алексеевич, вот заявление об увольнении. По собственному желанию, с переходом на новое место работы.

Я развернул лист машинописной бумаги с гербом СССР. Стандартная форма заявления, заполненная аккуратным почерком синими чернилами: «Прошу уволить меня с занимаемой должности инженера-исследователя НИО в связи с переходом на работу в областное управление сельского хозяйства». Подпись, дата, сегодняшнее число.

– Хорошо, – сказал я спокойно, складывая заявление пополам. – Завтра подам директору на подпись.

Кутузов отложил работу с микроскопом, снял белый халат и подошел к нам. Лаборант выглядел расстроенным, но старался не показывать этого.

– Володя, – сказал он, протягивая руку для прощания, – хорошо, что все рассчитал, проверил. Если что, всегда рады увидеть. Может, из области нам поможешь.

– Конечно помогу, Петр Васильевич, – ответил молодой инженер, пожимая руку лаборанта. – Как смогу.

Новак тоже поднялся со своего места, аккуратно закрыл папку с переводами:

– Владимир Иванович, удачи в новой должности. Было очень приятно работать вместе, учиться у вас техническим вопросам.

– И мне тоже, Вацлав Йозефович, – ответил Володя, слегка краснея. – Жаль только, что не увижу завершения наших проектов.

Он подошел к своему рабочему столу у окна, достал из ящиков папки с чертежами, блокноты с расчетами, техническую литературу. Все аккуратно подписано, пронумеровано, готово к передаче.

– Вот все мои разработки по электротрактору, – сказал Володя, складывая документы в стопку. – Схемы зарядного устройства, расчеты потребления энергии, чертежи модернизации. Все проверено, перепроверено.

Я взял папку с надписью «Электрическая схема системы управления», полистал аккуратно вычерченные чертежи:

– Отличная работа, Володя. Все документировано как надо. Спасибо.

– А вот расчеты по аккумуляторным батареям, – продолжил он, показывая толстый блокнот. – Ток зарядки, время работы, температурные режимы. И сравнительный анализ разных типов аккумуляторов.

Кутузов взял блокнот, пролистал страницы с формулами и графиками:

– Володя, это же огромная работа. Сколько времени потратил?

– Месяца полтора, – ответил молодой инженер, убирая личные вещи в небольшую сумку. – По вечерам в основном. Хотелось все правильно рассчитать.

Он достал из ящика стола логарифмическую линейку в кожаном футляре, авторучку с золотистым пером, несколько карандашей разной твердости. Простые инструменты инженера, но для него они значили многое.

– А это мой справочник по электротехнике, – сказал Володя, показывая потертую книгу в темном переплете. – Может, пригодится кому-то. Основные формулы, характеристики материалов, таблицы.

– Оставьте себе, – предложил я. – В новой работе понадобится.

– Там выдадут новые, – покачал головой Володя. – А здесь может пригодиться.

Он положил справочник на стол, рядом с папками документов. Потом встал, обвел взглядом НИО, словно запоминая каждую деталь.

– Знаете, товарищи, – сказал он тихо, – это было лучшее время в моей жизни. Здесь я понял, что значит настоящая работа. Не просто выполнение инструкций, а творчество.

– В области тоже будет творчество, – утешил его Новак. – Другого масштаба, но не менее интересное.

– Может быть, – неуверенно ответил Володя. – Только там я буду руководить чужими проектами, а здесь создавал свои.

Он подошел к окну, посмотрел на вечерний пейзаж совхоза. За стеклом виднелись огни домов, силуэты ферм, дальние поля, укрытые весенними сумерками.

– А помните, как электротрактор первый раз запускали? – спросил он, оборачиваясь к нам. – Как волновались, что не заведется?

– Помню, – улыбнулся Кутузов. – Ты тогда сказал: «Если не получится, придется к дизелю возвращаться».

– А получилось, – добавил я. – И теперь у нас есть работающий образец электрической техники.

– Виктор Алексеевич, – серьезно сказал Володя, – обещайте, что продолжите работу. Не дадите проекту заглохнуть.

– Обещаю, – твердо ответил я. – Мы доведем дело до конца.

Володя кивнул, взял свою сумку с личными вещами. На рабочем столе остались только служебные документы и справочник по электротехнике. Стол выглядел пустым, но аккуратным.

– Ну что ж, – сказал он, направляясь к двери, – пора. Завтра в девять утра должен быть в областном управлении.

– Володя, – окликнул я его у порога. – Держи связь. Звони, пиши, приезжай когда сможешь.

– Обязательно, – пообещал он. – И вы не стесняйтесь обращаться, если что-то понадобится из области.

Дверь за ним закрылась. В НИО стало очень тихо. Кутузов вернулся к микроскопу, но работать не стал, просто сидел в кресле, глядя в окуляр. Новак аккуратно сложил переводы в папку, но тоже не торопился уходить.

– Жаль терять такого работника, – сказал лаборант, снимая очки и протирая стекла.

– Жаль, – согласился я. – Но каждый имеет право на свой выбор.

– А мы справимся без него? – поинтересовался Новак. – Проектов много, а людей стало меньше.

– Справимся, – ответил я уверенно. – Главное не потерять энтузиазм.

Я подошел к опустевшему столу Володи, взял оставленный справочник по электротехнике. Книга была потертой, много раз читанной, с заложенными закладками и пометками на полях.

Открыл на случайной странице. Таблица сопротивлений различных материалов, аккуратно подчеркнутые строчки, записи карандашом.

– Петр Васильевич, – обратился я к Кутузову, – берите этот справочник. Вам пригодится для работы с электроникой.

– Спасибо, Виктор Алексеевич, – ответил лаборант, принимая книгу. – Буду изучать.

За окнами НИО окончательно стемнело. Включились фонари уличного освещения, где-то загудел дизель-генератор на электростанции. Обычная вечерняя жизнь совхоза продолжалась.

А мы потеряли одного из лучших сотрудников и должны продолжать работу в сокращенном составе.

Дома в своем рабочем кабинете я сидел за письменным столом, сколоченным из сосновых досок и покрытым зеленой клеенкой. На столе горела лампа с матовым стеклом. Сейчас на настенных часах-ходиках с маятником было уже половина одиннадцатого.

Передо мной лежала толстая тетрадь в клеенчатом переплете, в которую я записывал важные мысли и наблюдения. Страница была разделена на две колонки: «Союзники» и «Противники». Простой карандаш, отточенный перочинным ножиком, лежал рядом.

В колонке «Противники» список получился внушительным:

'Хрущев главный механик района. Влиятельный, опытный, имеет связи в области. Активно критикует эксперименты, настраивает против них опытных механизаторов.

Лаптев заместитель директора по кадрам. Умен, хитер, хорошо знает административные методы борьбы. Переманил Володю, может переманить и других.

Кротов слесарь с большим стажем. Пользуется авторитетом среди рабочих. Скептически относится к новшествам, боится ответственности.

Часть опытных механизаторов поддаются влиянию Хрущева, опасаются сложной техники'.

В колонке «Союзники» записей было меньше:

'Кутузов лаборант, хорошо разбирается в электронике. Предан делу, но не лидер по характеру.

Новак переводчик, эрудированный, но временный работник. Может уехать в любой момент.

Федька и Колька молодые рабочие, энтузиасты. Но мало опыта, легко поддаются давлению.

Дядя Вася колеблется. Может быть как союзником, так и противником.

Семеныч тоже колеблется, но скорее нейтрален'.

Я отложил карандаш, встал из-за стола и прошелся по комнате. За окнами стояла тихая майская ночь, слышались только далекие звуки: лай собак, мычание коров на дальней ферме, изредка гудок поезда на железнодорожной ветке.

Ситуация была сложной. Лаптев оказался умным противником. Он понял, что с техническими идеями бороться бесполезно, электротрактор работал, показывал свои преимущества. Поэтому он переключился на людей, начал разрушать команду изнутри.

Володя ушел, я потерял главного технического помощника, человека, который мог самостоятельно рассчитать любую схему, проверить любой расчет. Теперь вся техническая нагрузка ложилась на меня.

Галя готовилась к отъезду в Москву, я терял личную поддержку, человека, который верил в меня не только как в специалиста, но и как в мужчину. А в сложных ситуациях моральная поддержка не менее важна технической.

Коллектив механизаторов расколот. Молодежь в основном за эксперименты, но молодежи мало, и у нее нет достаточного влияния. Опытные работники настроены скептически или враждебно. А именно от них зависит практическое внедрение новой техники.

Я вернулся к столу, взял карандаш и начал записывать план противодействия:

'1. Сосредоточиться на технических результатах. Довести электротрактор до полной работоспособности, показать его эффективность на конкретных работах.

2. Найти новых союзников среди молодых специалистов. Привлечь студентов-практикантов, выпускников техникумов. Они более открыты к новому.

3. Использовать Новака не только как переводчика, но и как аналитика. Его знание зарубежного опыта может быть очень ценным.

4. Укрепить техническую команду. Обучить Федьку и Кольку более сложным операциям, сделать их полноценными участниками проектов.

5. Подготовиться к административному давлению. Лаптев наверняка попытается найти формальные нарушения, использовать бюрократические методы'.

Последний пункт был особенно важен. В советской системе любой проект можно заблокировать через формальные процедуры: отсутствие согласований, нарушение инструкций, превышение бюджета. Нужно было быть готовым к такой атаке.

Я перевернул страницу и начал записывать технические приоритеты:

'Первоочередные задачи:

– Увеличить время работы электротрактора до 6–8 часов

– Сократить время зарядки до 4–5 часов

– Повысить надежность системы управления

– Создать запас аккумуляторов и комплектующих

– Подготовить техническую документацию для серийного производства'

Задачи были сложными, но выполнимыми. Самое важное не распыляться, сосредоточиться на главном направлении.

Лампа начала мигать. Ложась в постель, я думал о Володе. Интересно, как он сейчас себя чувствует?

Радуется новым возможностям или жалеет о решении? Время покажет. Но в любом случае он сделал свой выбор, и нужно его уважать.

* * *

К половине восьмого утра я был уже в НИО. Майское утро выдалось ясным и теплым, термометр за окном показывал плюс пятнадцать градусов, настоящая весенняя погода. Я растопил печь-буржуйку, хотя особой необходимости в отоплении уже не было, но по привычке хотелось создать уютную рабочую атмосферу.

За микроскопом МБИ-6 уже сидел Петр Васильевич Кутузов в чистом белом халате поверх обычной одежды. Лаборант изучал структуру нового образца металла, кусочка контактора от электротрактора, который перегорел во время вчерашних испытаний. На носу у него были очки в металлической оправе, а рядом лежал блокнот с записями наблюдений.

У своего стола работал Вацлав Новак в темном костюме поверх белой рубашки с накрахмаленным воротничком. Аспирант переводил последние разделы технической документации, время от времени сверяясь с толстым чешско-русским словарем в потертом переплете. Работал он методично, аккуратно записывая переводы четким почерком в толстую тетрадь.

Стол Володи у окна стоял пустым. Вчера вечером я убрал оставленные им документы в шкаф, но рабочее место так и не переоборудовал для кого-то другого. Пока что не хватало духу.

– Доброе утро, товарищи, – поздоровался я, снимая легкую куртку и вешая ее на крючок у двери.

– Доброе утро, Виктор Алексеевич, – отозвался Кутузов, поднимая голову от микроскопа. – Сегодня хорошая погода, работать приятно.

– Доброе утро, – добавил Новак, не отрываясь от перевода. – Заканчиваю последний раздел по техническому обслуживанию. К обеду будет готово.

Я сел за свой стол, достал из ящика толстую тетрадь с планами работ и раскрыл ее на чистой странице. Вчерашние размышления привели к пониманию: нужно кардинально пересмотреть организацию работы, распределить обязанности заново.

– Товарищи, – обратился я к коллегам, – давайте проведем планерку. Ситуация изменилась, нужно перестроить работу.

Кутузов отложил наблюдения за микроскопом, снял белый халат и подошел к моему столу. Новак аккуратно закрыл папку с переводами и тоже присоединился к нам.

– Как видите, команда у нас сократилась, – начал я, указывая на пустой стол Володи. – Володя ушел в область, получил хорошее предложение. Желаем ему удачи, но работать придется без него.

– А справимся? – осторожно спросил Кутузов, поправляя очки. – Проектов много, а людей стало меньше.

– Справимся, – уверенно ответил я. – Но каждому придется взять на себя больше ответственности. И, возможно, освоить новые области знаний.

Я встал и подошел к доске, на которой были развешаны схемы электротрактора, чертежи зарядного устройства, планы модернизации аккумуляторного отсека.

– Вот наши основные направления работы, – сказал я, указывая на документы. – Электротрактор нужно довести до полной готовности. Время работы увеличить до восьми часов, надежность повысить, систему управления упростить.

– А кто будет заниматься электрическими расчетами? – поинтересовался Новак. – Этим ведь занимался Володя.

– Петр Васильевич, – обратился я к лаборанту, – вы готовы взять на себя электротехническую часть проекта?

Кутузов задумался, снял очки и протер стекла чистым платком:

– Готов попробовать, Виктор Алексеевич. Теоретические знания есть, справочник Володи оставил. Только практического опыта маловато.

– Опыт приобретается в процессе работы, – успокоил я его. – Прежде всего желание учиться. А у вас оно есть.

– А я могу не только переводить, но и анализировать зарубежный опыт, – предложил Новак. – В чешской и немецкой литературе много интересных технических решений.

– Отлично, – одобрил я. – Вацлав Йозефович, вы становитесь нашим аналитиком по передовым технологиям. Изучайте зарубежный опыт, ищите идеи, которые можно применить у нас.

В этот момент дверь НИО скрипнула, и в помещение заглянули две знакомые фигуры, Федька и Колька в рабочих комбинезонах темно-синего цвета. Молодые механизаторы выглядели немного неуверенно, словно не знали, стоит ли входить.

– Федор, Николай, проходите, – пригласил я их. – Как раз обсуждаем планы работы.

– Виктор Алексеич, – обратился Федька, снимая вязаную шапку и обнажая русые волосы, – мы хотели спросить… А правда, что Володя Семенов ушел в область?

– Правда, – подтвердил я. – Получил хорошее предложение, согласился.

– А как же наши проекты? – забеспокоился Колька, поправляя рукава комбинезона. – Электротрактор, новые разработки?

– Проекты продолжаются, – ответил я твердо. – Но теперь каждый из нас должен взять на себя больше ответственности.

Федька и Колька переглянулись. В их глазах читались и интерес, и некоторая тревога.

– Виктор Алексеич, – сказал Федька после паузы, – а нас учить будете? Чтобы не просто по указаниям работать, а понимать, что делаем?

– Конечно, – обрадовался я такому вопросу. – Более того, предлагаю вам стать полноценными участниками проектов, а не просто помощниками.

– А что это значит? – поинтересовался Колька.

Я подошел к доске с чертежами, взял указку:

– Это значит, что каждый из вас будет отвечать за определенное направление работы. Федька, ты хорошо варишь, разбираешься в механике. Берешь на себя всю механическую часть проектов: изготовление деталей, сборку узлов, механические испытания.

– А я? – спросил Колька.

– А ты будешь заниматься испытаниями и доводкой, – объяснил я. – Проверять работу систем, выявлять неисправности, предлагать улучшения. Это очень ответственная работа.

Молодые рабочие выпрямились, в их глазах загорелся интерес.

– Виктор Алексеич, – сказал Федька с волнением, – а мы справимся? Образования-то у нас только ремесленное училище.

– Образование можно получить, – ответил я. – Лишь бы было желание учиться и работать. А у вас оно есть.

Кутузов поддержал:

– Ребята, не переживайте. Мы все вместе будем учиться. Я тоже многого не знаю в электротехнике, но изучаю.

– А книги где брать? – практично спросил Колька. – Техническую литературу?

– В районной библиотеке есть неплохой фонд, – ответил Новак. – Плюс я могу переводить современные зарубежные статьи. Там много интересного.

– А зарплата? – осторожно спросил Федька. – Если ответственности больше…

– Поговорю с Михаилом Михайловичем о доплатах, – пообещал я. – Дополнительная ответственность должна оплачиваться дополнительно.

– Виктор Алексеич, – сказал Колька, – а когда начинаем по-новому работать?

– Прямо сейчас, – ответил я, показывая на схемы электротрактора. – У нас есть конкретная задача: довести машину до полной работоспособности. Федька, нужно усовершенствовать крепления аккумуляторного отсека. Колька, займешься испытаниями новых режимов зарядки.

– А я продолжу изучение зарубежного опыта по электрическим машинам, – добавил Новак. – Может найдутся интересные технические решения.

– А я займусь расчетом оптимальных характеристик зарядного устройства, – сказал Кутузов, доставая справочник по электротехнике, оставленный Володей.

Атмосфера в НИО заметно изменилась. Вместо уныния от потери коллеги появился деловой настрой, желание работать. Люди получили конкретные задачи и почувствовали свою важность для общего дела.