Текст книги "Железный конь (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

– Семеныч, Колька уже выехал к вам с запчастями, – сообщил Федька в свою радиостанцию. – Будет через полчаса. Пока можете работать в щадящем режиме, без больших нагрузок на гидросистему.

– Понял, спасибо, – ответил экскаваторщик. – Переключаюсь на планировку, это полегче для гидравлики.

К нашему полевому стану подошел Петрович, бригадир полеводческой бригады. Мужчина лет пятидесяти пяти в рабочем комбинезоне поверх белой рубашки, с обветренным лицом и натруженными руками жесткими, как наждачная бумага. На голове была кепка с длинным козырьком, на ногах кирзовые сапоги.

– Виктор Алексеевич, – обратился он ко мне, снимая кепку и обнажая лысеющую голову, – невероятное дело! За два часа больше дел переделали, чем обычно за полдня.

– Как так получается, Григорий Петрович? – поинтересовался я, указывая ему на свободный стул под навесом.

Петрович сел, достал из кармана комбинезона помятую пачку папирос «Беломорканал» и самодельную зажигалку из гильзы патрона:

– Да вот, представьте. Раньше если нужно было что-то согласовать, я пешком бегал по полям. Час туда, час обратно, потерянное время. А теперь по радио, и готово!

Он прикурил папиросу, глубоко затянулся:

– Дядя Вася закончил участок три, я ему сразу передал – переходи на участок семь. Семенычу сказал, не планируй пока нижнее поле, там трактора работают. Все быстро, четко, без беготни.

Федька гордо улыбнулся, поправляя кепку:

– А мне нравится как генералом себя чувствовать. Командую армией машин!

– Точно как генерал, – согласился Петрович с восхищением. – Видишь всю картину сразу, можешь быстро решения принимать. Вон дядя Вася говорил, что грунт твердый, я сразу понял, что на соседнем участке то же самое будет. Заранее предупредил, пусть регулировку плуга поменяет.

В динамике радиостанции снова послышался голос:

– Диспетчерская, говорит борона номер два. У нас диск треснул, продолжать работу нельзя. Прием.

Федька быстро нашел в блокноте информацию о запчастях:

– Борона номер два, понял. Диски есть на складе. Николай сейчас свободный, заедет к вам после ремонта экскаватора.

– А сколько времени это займет? – спросил тракторист по радио.

Я взял микрофон:

– Минут сорок на замену диска, плюс дорога. Максимум час простоя. Можете пока заправиться и проверить остальные узлы.

– Понял, спасибо за информацию.

Глава 23
Система связи

К нам подошел еще один человек, механизатор Иван Сергеевич, пожилой мужчина предпенсионного возраста с седыми висками. На нем была заштопанная в нескольких местах рабочая куртка защитного цвета и старые валенки с калошами. В руках он держал эмалированную кружку с чаем.

– А что это за новшество? – поинтересовался он, указывая на радиостанции. – По всему полю антенны торчат, как в военном штабе.

– Это система координации работ, Иван Сергеевич, – объяснил я. – Все машины на связи, можем быстро помочь друг другу, координировать действия.

– А не сложно освоить? – осторожно спросил механизатор, отпивая глоток горячего чая. – Мне вот радиотехника непонятна, все эти кнопки, частоты…

Федька подошел к нему с радиостанцией:

– Иван Сергеевич, да тут ничего сложного. Смотрите, эта кнопка для вызова, эта для приема. Говорить нужно четко, в конце фразы добавлять «прием». Попробуйте!

Пожилой механизатор неуверенно взял радиостанцию в натруженные руки:

– А с кем говорить-то?

– С дядей Васей, – предложил Федька. – Он на участке три работает.

– Василий Петрович, – неуверенно проговорил Иван Сергеевич в микрофон, – это Иван Сергеевич говорит. Как дела? Эээ… прием.

Ответ прозвучал почти сразу:

– Иван Сергеич! Откуда у тебя радио? Хорошо слышу, как рядом стоишь. Работаю нормально, участок почти готов. Прием.

– Слышу, слышу! – обрадовался пожилой механизатор. – Действительно как рядом! А я думал, это все сложности одни.

В этот момент к полевому стану подъехал УАЗ-469 болотного цвета. Из машины вышел Колька в рабочем комбинезоне, на плече у него была сумка с инструментами, а в руках ящик с запчастями.

– Виктор Алексеич, – обратился он ко мне, – еду к Семенычу ремонтировать гидравлику. А что потом делать? К бороне номер два?

– Правильно, – подтвердил Федька, сверяясь с записями в блокноте. – Там диск треснул, нужна замена.

– А где запасной диск взять? – поинтересовался Колька.

Я взял радиостанцию:

– Складская, складская, говорит диспетчерская. Нужен диск для бороны БДТ-3. Есть в наличии? Прием.

Ответил кладовщик Михаил Андреевич:

– Диспетчерская, диски есть. Два штуки на стеллаже номер пять. Сейчас подготовлю к выдаче. Прием.

– Отлично, – сказал Колька, садясь в УАЗ. – Заеду на склад после ремонта экскаватора. Все организовано, красота!

Петрович затушил папиросу о металлическую урну, встал со стула:

– Виктор Алексеевич, а можно предложение? Такую систему нужно на весь совхоз распространить. Не только на полевые работы, но и на ферму, на автотранспорт.

– Интересная мысль, – согласился я. – На ферме тоже много координации требуется. Кормовоз, навозовывоз, ветеринар, все должны работать слаженно.

– А на транспорте вообще необходимо, – добавил Федька. – Машины по всему району ездят, где какая находится, неизвестно. А так всегда на связи.

Иван Сергеевич, который все еще держал в руках радиостанцию, неожиданно подал голос:

– А знаете что, товарищи, может и правда освоить эту технику стоит. Вижу же, что дело полезное. Только научите как следует.

– Научим, Иван Сергеевич, – пообещал я. – Устроим курсы радиосвязи для всех желающих. Теория и практика.

В радиостанции снова зазвучал голос Семеныча:

– Диспетчерская, Колька приехал, начинаем ремонт гидравлики. Примерно час работы. Прием.

– Понял, Александр Михайлович, – ответил Федька. – Работайте спокойно, мы контролируем ситуацию.

Петрович посмотрел на часы, старые «Победа» с потертым металлическим браслетом:

– Два с половиной часа прошло с начала работы, а столько дел переделали! Обычно к этому времени только разбирались бы, кто где что делает.

– А теперь представьте, – сказал я, указывая на карту с отмеченными позициями техники, – к вечеру у нас будет точный отчет. Сколько каждая машина проработала, сколько топлива потратила, какую площадь обработала. Никаких приписок, все честно.

– Это да, – кивнул Иван Сергеевич. – Раньше тракторист мог сказать, что восемь часов работал, а на самом деле шесть. Теперь такой номер не пройдет.

Федька поправил настройку радиостанции, устраняя помехи:

– А мне нравится, что все под контролем. Если что-то случится, сразу помощь пошлем. Безопасность намного выше стала.

Солнце поднялось еще выше, температура воздуха достигла двадцати градусов. Легкий ветерок колыхал брезентовый навес полевого стана, а в динамиках радиостанций звучали голоса людей, координирующих свою работу на большой территории совхоза.

– Василий Петрович, участок три закончен, – передал дядя Вася. – Переключаюсь на участок семь, как вы говорили. Прием.

– Отлично, – ответил Петрович, взяв у меня микрофон. – Участок семь готов к обработке, препятствий нет. Работайте спокойно.

В этот момент радиостанция зазвучала на частоте экстренной связи:

– Всем, всем! Говорит трактор К-700. Задымление в моторном отсеке, останавливаюсь для проверки! Прием!

Все присутствующие напряглись. Задымление двигателя могло означать серьезную поломку или даже пожар.

– К-700, сохраняйте спокойствие, – передал я в радио. – Заглушите двигатель, откройте капот, определите источник дыма. Помощь уже в пути.

Федька схватил вторую радиостанцию:

– Николай, Николай! Срочно к К-700, задымление двигателя. Берите огнетушитель и инструменты. Прием!

– Понял, еду! – отозвался Колька. – Семеныча оставляю, у него все нормально. Буду через десять минут.

Петрович забеспокоился:

– А серьезно? К-700 дорогая машина, если сгорит…

– Не сгорит, – успокоил я его. – Скорее всего, масло на коллектор попало или прокладка потекла. Но лучше перестраховаться.

Через несколько минут голос тракториста прозвучал спокойнее:

– Диспетчерская, ложная тревога. Прокладка клапанной крышки потекла, масло на горячий коллектор капало. Заменю прокладку, и все будет нормально.

– Отлично, – облегченно вздохнул Федька. – Колька, у К-700 течь прокладки. Прокладку с собой взяли?

– Взял на всякий случай, – ответил молодой слесарь. – Через полчаса машина будет в строю.

Петрович встал, собираясь ехать дальше по участкам:

– Виктор Алексеевич, а когда на всем транспорте такую связь установите?

– Через месяц-два, – ответил я. – Сначала полностью отработаем систему на полевых машинах, устраним детские болезни, а потом расширим.

– А обучение кадров? – поинтересовался Иван Сергеевич. – Не все сразу освоят радиосвязь.

– Организуем обучающие курсы, – пообещал Федька. – Я уже почти все изучил, могу других научить.

Солнце начало склоняться к западу, рабочий день в самом разгаре. По радиосвязи продолжали поступать сообщения о ходе работ, просьбы о помощи, координирующие команды. Система работала как часы, обеспечивая эффективное взаимодействие людей и машин на большой территории.

– Товарищи, – сказал я, собирая карты и блокноты, – первый день испытаний можно считать успешным. Производительность выросла процентов на тридцать, время реагирования на проблемы сократилось в разы.

– А главное, – добавил Петрович, – люди чувствуют себя увереннее. Знают, что в любой момент могут получить помощь или совет.

Автоматизация входила в жизнь совхоза, делая работу более эффективной, безопасной и комфортной для людей.

Однако не все прошло гладко.

К шести часам вечера в мастерских МТМ царила обычная предвечерняя суета. Механизаторы заканчивали рабочий день, убирали инструменты, мыли руки у алюминиевых рукомойников. Воздух наполнен запахами машинного масла, металлической стружки и керосина от моечных ванн.

Я стоял возле новой диспетчерской станции, стола из сосновых досок, на котором разместились три радиостанции Р-105 в металлических корпусах защитного цвета, карта совхозных полей с отмеченными позициями техники и журнал учета переговоров в клеенчатом переплете. Над столом висела самодельная схема частот радиосвязи, нарисованная тушью на листе ватмана.

Федька в рабочем комбинезоне темно-синего цвета поверх клетчатой рубашки сидел за диспетчерским столом с микрофоном в руках. На голове у него были наушники ТОН-2 от армейской радиостанции, а перед глазами лежал блокнот с записями о движении техники. Молодой слесарь-сварщик выглядел сосредоточенным и важным, осознавая ответственность новой должности.

– Василий Петрович, рабочий день закончен, – передавал он в микрофон. – Возвращайтесь на базу. Итого за сегодня: семь часов двадцать минут чистого времени работы, расход топлива сорок два литра, обработано двенадцать гектаров. Прием.

– Понял, Федька, – отозвался голос дяди Васи из динамика. – Еду домой. День хороший получился, все четко работало. Прием и конец связи.

За широкими воротами мастерских послышался знакомый звук, тарахтение УАЗ-469. Я выглянул наружу и увидел машину болотного цвета, из которой выходил Степан Григорьевич Хрущев. Главный механик района был в рабочей куртке защитного цвета и кепке с длинным козырьком, в руках держал потертый блокнот и авторучку. За ним следовали еще несколько человек.

Михаил Степанович Кротов, слесарь с сорокалетним стажем, в рабочей куртке и очках в металлической оправе, выглядел настороженно. Рядом с ним шли двое механизаторов среднего возраста, Петр Николаевич и Владимир Степанович, оба в комбинезонах и кепках, с лицами, выражающими скептицизм.

– Товарищ Корнилов, – обратился ко мне Хрущев, входя в мастерские и окидывая взглядом диспетчерскую станцию, – слышал, что у вас тут новые эксперименты. Автоматизация, радиосвязь, всякие технические новшества.

– Добро пожаловать, Степан Григорьевич, – ответил я спокойно, указывая на стулья у верстака. – Проходите, посмотрите, как система работает.

Хрущев подошел к диспетчерскому столу, внимательно осмотрел радиостанции, карту с отмеченными позициями техники, журнал переговоров. Взял в руки микрофон, повертел в руках, словно изучая незнакомый предмет.

– И сколько это все стоило государству? – спросил он, записывая что-то в блокнот.

– Четыреста рублей на всю систему, – честно ответил я. – Радиостанции получили списанные из военкомата, датчики сделали из автомобильных запчастей, остальное монтажные материалы.

– Четыреста рублей… – протянул главный механик района. – А результат какой? Кроме того, что теперь за каждым трактористом следят, как за заключенным?

Федька снял наушники, обернулся к гостям:

– Степан Григорьевич, никто ни за кем не следит. Мы помогаем людям работать лучше.

– Помогаете? – скептически переспросил Хрущев. – А по-моему, подрываете роль механизатора. Что же это получается, машины за людей думать будут? А механизатор что, просто кнопки нажимать?

Кротов, который до сих пор молчал, подошел к диспетчерскому столу:

– Степан Григорьевич, а я вот сегодня наблюдал. Дядя Вася за день столько сделал, сколько раньше за два дня делал. И устал меньше.

– Михаил Степанович, – удивился главный механик района, – вы же всегда были против всяких новшеств.

– Был, – признал слесарь, поправляя очки. – Но когда вижу реальную пользу, то и мнение могу поменять. Сегодня К-700 задымился, так через десять минут помощь приехала. Раньше полдня стоял бы.

Петр Николаевич, один из пришедших с Хрущевым механизаторов, возразил:

– А что, раньше люди хуже работали? Без всех этих радиостанций и автоматики? Дедушка мой на лошадях пахал, и ничего, хлеб вырастил.

– Петр Николаевич, – терпеливо ответил я, – никто не говорит, что раньше плохо работали. Но техника развивается, появляются новые возможности. Зачем от них отказываться?

Хрущев записал что-то в блокнот, затем указал на радиостанцию:

– А если эта штука сломается? Или батарейки сядут? Что тогда делать будете?

– То же самое, что и раньше, – спокойно ответил Федька. – Работать без связи. Радио это дополнительная возможность, а не замена человеческих навыков.

– Дополнительная возможность! – воскликнул главный механик района. – А я вот что думаю: приучите людей к автоматике, а потом что? Сами работать разучатся!

В мастерские вошел дядя Вася в рабочем комбинезоне поверх праздничной рубашки, с медалью «За трудовую доблесть» на груди. Старый механизатор снял кепку, обнажив редеющие седые волосы, и поздоровался с присутствующими.

– Добрый вечер, товарищи, – сказал он, подходя к группе у диспетчерского стола. – О чем беседуете?

– Да вот, Василий Петрович, – обратился к нему Хрущев, – обсуждаем вашу новую автоматизацию. Как вам работается под постоянным контролем?

Дядя Вася задумался, почесал затылок:

– Знаете, Степан Григорьевич, сначала непривычно было. Думал, действительно следят за каждым шагом. А потом понял, это же помощь, а не контроль.

– Как это помощь? – поинтересовался Владимир Степанович.

– А вот как, – объяснил старый механизатор, присаживаясь на табурет у верстака. – Сегодня плуг разрегулировался, пашу плохо. Раньше бы до конца дня мучился, портил работу. А тут по радио Федьке сказал, он сразу Кольку прислал с инструментами. За полчаса все исправили.

Кротов поддержал:

– И с запчастями так же. Раньше сломается что, беги в мастерские, объясняй что нужно, жди пока найдут. А теперь по радио сказал, и через час готово.

Хрущев попытался возразить:

– Но ведь это создает зависимость от техники! А если радио сломается? Если электричество отключат?

– Степан Григорьевич, – вмешался я, – а если у трактора двигатель сломается, мы что, к лошадям возвращаемся? Любая техника может сломаться, но это не повод от нее отказываться.

В мастерские вошел еще один человек, Семеныч в чистой телогрейке поверх белой рубашки. Экскаваторщик курил папиросу «Беломорканал», время от времени стряхивая пепел в самодельную пепельницу из консервной банки.

– А, Степан Григорьевич, – поздоровался он с главным механиком района. – Про радиосвязь разговариваете? Хорошая штука, скажу я вам.

– И вас тоже уже успели соблазнить автоматикой? – с иронией спросил Хрущев.

– Да что вы, – усмехнулся Семеныч, затягиваясь папиросой. – Я человек практичный. Если вижу пользу, то и поддерживаю. Сегодня гидравлика у экскаватора барахлила, так мне через полчаса помощь прислали. Раньше полдня простоял бы.

Федька встал из-за диспетчерского стола, подошел к группе:

– Товарищи, а давайте цифры посмотрим. За сегодня обработано на тридцать процентов больше земли, чем вчера. Расход топлива на гектар снизился на пятнадцать процентов. Простои техники сократились в три раза.

– Откуда цифры? – недоверчиво спросил Петр Николаевич.

– Из журнала учета, – ответил молодой диспетчер, показывая записи. – Каждая машина докладывает о начале и окончании работы, о расходе топлива, о проблемах. Все фиксируется.

Хрущев взял журнал, полистал страницы с аккуратными записями:

– И что, теперь каждый тракторист обязан отчитываться поминутно?

– Не поминутно, а по делу, – возразил дядя Вася. – Утром сказал, что на работу выехал. Вечером, что закончил. Если проблемы, сразу сообщил. Никого не принуждают.

В этот момент в мастерские вошел Михаил Михайлович Громов в парадном костюме темно-синего цвета с орденскими планками. Директор совхоза выглядел торжественно, в руках держал папку с документами.

– Добрый вечер, товарищи, – поздоровался он, окидывая взглядом собравшихся. – Степан Григорьевич, не ожидал вас увидеть. По каким делам?

– Михаил Михайлович, – ответил главный механик района, поднимаясь с табурета, – знакомлюсь с вашими новшествами. Радиосвязь, автоматизация, всякие эксперименты.

– И что думаете? – поинтересовался директор.

– Думаю, что это подрыв роли человека в производстве, – прямо сказал Хрущев. – Машины людей заменяют, создают зависимость от техники.

Громов подошел к диспетчерскому столу, взял журнал учета:

– А я вот что думаю. Результат налицо, производительность выросла, люди довольны. Что еще нужно?

– Михаил Михайлович, – обратился к директору Кротов, – я сначала тоже сомневался. Но когда увидел, как система работает, понял, это правильно.

– А что конкретно правильно? – спросил Владимир Степанович.

– Быстрое реагирование на проблемы, – перечислил слесарь. – Координация работы, экономия времени на поиск неисправностей, точный учет расхода топлива.

Семеныч потушил папиросу, подошел ближе:

– Степан Григорьевич, а вы сами попробовали с радиосвязью работать?

– Нет, – признал главный механик района.

– А зря, – сказал экскаваторщик. – У нас в армии связь была святое дело. Без связи, как слепой в бою.

Хрущев попытался возразить:

– В армии одно дело, а в сельском хозяйстве другое. Здесь люди должны самостоятельно думать, а не команды по радио ждать.

Дядя Вася встал с табурета, прошелся между верстаками:

– Знаете что, товарищи, я сорок лет в хозяйстве работаю. Всякие новшества видел. Одни полезные оказывались, другие вредные. А эта радиосвязь дело полезное. Потому что работать стало легче. Не проще, а именно легче. Меньше беготни, меньше простоев, больше дела сделаешь. А устаешь меньше.

Федька гордо выпрямился:

– И безопасность выше стала! Если что случится в поле, помощь сразу пришлют. Раньше могли часами не знать, что с человеком беда.

Петр Николаевич, который все время молчал, неожиданно подал голос:

– А знаете что, может и правда попробовать стоит? Если дядя Вася говорит, что хорошо, значит, не все так плохо.

Владимир Степанович поддержал:

– И Семеныч хвалит, и Михаил Степанович. Люди опытные, зря говорить не будут.

Хрущев почувствовал, что теряет поддержку:

– Товарищи, но подумайте о будущем! Сегодня радиосвязь, завтра роботы, послезавтра люди вообще не нужны будут!

– Степан Григорьевич, – спокойно ответил я, – прогресс не остановить. Можно либо его возглавить, либо отстать навсегда. Автоматизация не заменяет людей, а помогает им работать эффективнее.

Громов закрыл папку с документами:

– Товарищи, дискуссия интересная, но факты упрямая вещь. За день с радиосвязью сделано на треть больше работы. Есть возражения против фактов?

Хрущев понял, что спор проигран:

– Фактов нет. Но посмотрим, что будет через месяц-другой.

– Посмотрим, – согласился я. – И если система покажет свою эффективность, распространим на весь совхоз.

Главный механик района направился к выходу, за ним последовали Петр Николаевич и Владимир Степанович. У ворот мастерских Хрущев обернулся:

– Виктор Алексеевич, надеюсь, вы понимаете ответственность. Если что-то пойдет не так…

– Понимаю, Степан Григорьевич, – твердо ответил я. – И готов отвечать за свои решения.

Когда критики ушли, в мастерских стало тише. Дядя Вася, Семеныч и Кротов остались, продолжая обсуждать прошедший день.

– Ну что, товарищи, – сказал Громов, – первый день испытаний можно считать успешным. Система работает, люди довольны, результаты налицо.

Автоматизация прошла первый тест, доказав свою необходимость и эффективность.