Текст книги "Стальной кулак (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

– Что ж, – я достал визитную карточку, – буду рад побеседовать с вашим племянником. А пока, может быть, взглянете на «Полет-Д»? Он действительно здесь недалеко.

Святополков поднялся с явным интересом:

– С удовольствием. Знаете, – добавил он, направляясь к выходу, – очень приятно встретить человека, который понимает и Чайковского, и технический прогресс.

На улице нас ждал сверкающий темно-зеленой краской «Полет-Д». Высокая кабина с хромированной решеткой радиатора, мощные колеса, просторный кузов с новеньким брезентовым тентом – машина выглядела впечатляюще.

– Позвольте продемонстрировать… – я открыл капот, показывая дизельный двигатель. – Расход топлива вдвое меньше обычного, тяговые характеристики выше, ресурс больше. Идеально для строительных работ.

Святополков с видом знатока разглядывал машину:

– А документы? Регистрация?

– Все готово, – я достал заранее подготовленную папку. – Можно хоть завтра начинать эксплуатацию.

Святополков внимательно изучал документы, время от времени поправляя пенсне:

– А ведь действительно, очень своевременное предложение… – он помолчал. – Кстати, о кадрах. Мой племянник, Платон Георгиевич, как раз разрабатывал проект реорганизации управления крупным производством. По американской системе.

– Вот как? – я сделал вид, что задумался. – Знаете, как я говорил, у нас действительно планируется создание отдела перспективного развития. Более того, это будет руководящая должность.

В глазах Святополкова мелькнул явный интерес:

– Руководящая, говорите? А что конкретно?

– Заместитель начальника планово-производственного управления. С перспективой роста, разумеется. Штат, кабинет, персональный автомобиль…

Святополков задумчиво постукивал пальцами по капоту «Полета-Д»:

– Любопытно, любопытно… А что если нам обсудить все эти вопросы в более спокойной обстановке? Скажем, завтра вечером? У меня дома, в кругу единомышленников…

Ну и отлично. Рыбка клюнула. Я согласился на встречу, попрощался с Святополковым и ушел.

Вернувшись из «Метрополя», я сразу вызвал Мышкина. Он появился через десять минут, неслышно проскользнув в кабинет с потертым портфелем.

– Ну что, Алексей Григорьевич, какие новости? – спросил я, разливая чай.

Мышкин достал блокнот:

– После вашей встречи Святополков звонил племяннику. Разговор длился около часа. Судя по всему, идея с должностью их весьма заинтересовала.

– А что в ОГПУ?

– Рожков передал, – Мышкин понизил голос, – что Святополков уже интересовался возможностью приостановить дело Сурина. Якобы «появились новые обстоятельства».

Величковский копошился в папке документов:

– Леонид Иванович, я подготовил приказ о создании отдела перспективного развития. Прописал все полномочия, персональный автомобиль, отдельный кабинет… – он разложил бумаги на столе. – И еще, взял на себя смелость заказать визитные карточки для Велигорского. С новой должностью.

– Отлично, – кивнул я. – Что с американскими журналами?

– Договорился через торгпредство, – Величковский достал еще один документ. – Годовая подписка на «Industrial Management» и «Factory Management». Плюс возможность получать технические каталоги.

Мышкин откашлялся:

– А я тут узнал интересную деталь. Оказывается, Велигорский давно мечтает встретиться с американскими специалистами по управлению. Даже пытался организовать поездку в США.

– Вот как? – я задумался. – А ведь у нас через неделю приезжает Фредерик Митчелл с лекциями по организации производства…

– Именно, – Мышкин понимающе кивнул. – Можно организовать «случайную» встречу.

Мышкин продолжил:

– Леонид Иванович, – голос его звучал приглушенно, – по моим данным, Святополков очень доволен утренней встречей. Особенно его впечатлил «Полет-Д». И еще… он наводил справки о вашем КБ через своих людей в наркомате.

– Отлично, то, что надо. Что-нибудь еще?

– Да, – Мышкин помедлил. – На вечер он пригласил нескольких влиятельных людей. Будет заместитель наркома строительства, кто-то из Госплана…

Я усмехнулся:

– Значит, Феофилакт Аркадьевич решил устроить смотрины. Что ж, не будем его разочаровывать.

Следующие два часа мы детально прорабатывали план действий. Котов готовил документы, Мышкин собирал последние данные об участниках вечерней встречи, а я продумывал каждый шаг предстоящего разговора.

«Полет-Д» уже ждал Святополкова – новенький, сверкающий темно-зеленой краской. В кузове аккуратно уложены образцы строительных материалов – небольшая демонстрация возможностей машины.

Без четверти семь я вызвал Степана:

– Готовь «Бьюик». Поедем на Пречистенку.

Глава 13
Вот теперь башни

Особняк Святополкова на Пречистенке встретил меня теплым светом высоких окон. У парадного подъезда уже стояло несколько автомобилей, среди которых я заметил «Паккард» заместителя наркома строительства. Полезные связи здесь можно приобрести, однако.

Я повесил пальто в шкаф и прошел в просторную гостиную. Потолки с лепниной, старинная мебель красного дерева, на стенах – картины передвижников. У рояля негромко беседовали несколько человек.

Святополков, увидев меня, поспешил навстречу:

– А, Леонид Иванович! Рад, что вы смогли присоединиться к нашему скромному вечеру.

Он подвел меня к группе гостей:

– Позвольте представить: Дорошевский Аполлон Викентьевич, заместитель наркома строительства, – высокий мужчина с седыми висками чуть склонил голову. – Чернышев-Изборский Валериан Платонович из Госплана, – полноватый человек в пенсне приветливо кивнул. – И мой племянник, Платон Георгиевич Велигорский.

Молодой человек лет двадцати восьми, в отлично сшитом костюме, энергично пожал мне руку:

– Наслышан о ваших проектах, Леонид Иванович! Особенно интересны ваши подходы к организации производства.

– Кстати, о производстве, – вмешался Дорошевский. – Ваш «Полет-Д» произвел настоящий фурор. Видел его у подъезда, это впечатляющая машина.

– Да-да, – подхватил Святополков. – Представьте, товарищи, – поправился он, – расход топлива вдвое меньше обычного! А какая грузоподъемность…

Велигорский подался вперед:

– Леонид Иванович, а правда, что вы используете американскую систему организации конвейерного производства?

– Не совсем, – я улыбнулся. – Мы разработали собственную методику, учитывающую нашу специфику. Кстати, на следующей неделе к нам приезжает Фредерик Митчелл с лекциями по организации производства. Было бы интересно обменяться опытом…

Глаза Велигорского загорелись:

– Тот самый Митчелл? Автор «Modern Industrial Management»? Я читал его работы!

Я кивнул, с удовольствием заметив, как восхищенно замер Велигорский.

– Товарищи, прошу к столу, – пригласил Святополков. – Продолжим за ужином.

За столом разговор тек неспешно. Дорошевский рассказывал о планах нового строительства, Чернышев-Изборский делился соображениями о развитии промышленности. Велигорский то и дело вставлял замечания об американских методах управления.

– Кстати, о планах развития, – я дождался подходящего момента. – Мы как раз создаем новый отдел перспективного планирования. Нужен человек с новым и незаурядным мышлением, знанием самых смелых методов управления.

Святополков многозначительно взглянул на племянника. Тот подобрался, как охотничья собака, почуявшая дичь.

– И какие… перспективы у этой должности? – осторожно поинтересовался Чернышев-Изборский.

– Заместитель начальника планово-производственного управления, – я сделал паузу. – С прямым подчинением руководству. Широкие полномочия, возможность внедрять новые методы работы.

– Весьма заманчиво, – протянул Дорошевский. – А что думает товарищ Велигорский? У него, помнится, были интересные идеи по реорганизации управления.

Когда ужин подошел к концу, Святополков предложил перейти в кабинет. Дорошевский и Чернышев-Изборский откланялись, а мы втроем – хозяин дома, его племянник и я – расположились в уютном кабинете с дубовыми панелями.

– Итак, – Святополков снял пенсне и принялся протирать стекла батистовым платком, – думаю, нам стоит обсудить некоторые… деликатные моменты.

Велигорский подался вперед, но дядя жестом отправил его в соседнюю комнату:

– Платон, будь добр, посмотри там документы по новой должности, которые принес Леонид Иванович.

Когда племянник вышел, Святополков продолжил:

– В Гипромезе сейчас сложилась несколько щекотливая ситуация с инженером Суриным.

– Да-да, – негромко вставил я, разглядывая янтарный коньяк в хрустальной рюмке. – Очень неприятная история.

Потом я выдержал паузу:

– Насколько мне известно, товарищ Сурин – талантливый специалист. Было бы жаль потерять такого работника для промышленности.

– Вот именно, – Святополков надел пенсне. – Полагаю, если бы нашлось подходящее место… более соответствующее его квалификации…

– У нас как раз открывается лаборатория металлоконструкций, – я достал папку с документами. – Полная творческая свобода, интересные проекты…

– В таком случае, – Святополков взял со стола телефонную трубку, – я сейчас же позвоню кому следует. Думаю, недоразумение с Суриным можно считать исчерпанным. Я сейчас же позвоню своему человеку в наркомате. Есть определенный порядок в таких делах…

Он набрал номер:

– Добрый вечер, Николай Дмитриевич. Простите за поздний звонок… Да-да, по поводу того дела, о котором мы говорили… Появились новые обстоятельства. Я подготовил докладную записку для товарища Агранова… Да, инженер Сурин переходит на другую работу, более соответствующую его квалификации… В первом управлении уже в курсе… Конечно-конечно, все документы будут у вас завтра с утра… Благодарю вас, Николай Дмитриевич.

Положив трубку, он повернулся ко мне:

– Через пару дней все будет оформлено по всем правилам. В таких делах главное – соблюсти установленный порядок. Ну что ж, считайте, что этот вопрос решен. Теперь о назначении Платона.

– Да все без проблем. Я уже сегодня подписал приказ. И кстати, «Полет-Д» уже ждет у подъезда, – я протянул ему комплект документов на машину. – Завтра же можно начать перевозку материалов для дачи.

– Превосходно, – Святополков довольно кивнул. – Знаете, Леонид Иванович, мне кажется, это начало очень плодотворного сотрудничества.

Когда я выходил из особняка на Пречистенке, часы пробили одиннадцать. В кармане лежали все необходимые документы, а главное, что дело Сурина было закрыто.

Теперь предстояло многое сделать: оформить перевод талантливого инженера, устроить молодого Велигорского, наладить поставки для строительства дачи… Но мне удалось найти решение, устраивающее всех, вот что лучше всего

Степан уже ждал у «Бьюика». Нужно срочно связаться с Мышкиным, пусть предупредит Сурина, что опасность миновала.

К тому же, выйдя от Святополкова, я не поехал домой.

– Степан, в Хлебный переулок, – распорядился я, садясь в машину.

Рожков, несмотря на поздний час, был у себя. Его маленькая конспиративная квартира на втором этаже старого доходного дома всегда производила странное впечатление – аскетичная обстановка, занавешенные окна, и только запах хорошего табака выдавал привычки хозяина.

– Ну как? – спросил он, раскуривая неизменную «Герцеговину Флор».

– Вроде бы все сложилось, – я устало опустился в потертое кресло. – Святополков позвонил своему человеку, Велигорский получает должность…

– А Скворцов? – Рожков выпустил струйку дыма. – Следователь из ОГПУ? С ним-то как быть?

– Потому и приехал к вам. Нужно проконтролировать, чтобы все прошло гладко. И насчет Скворцова.

– Знаю-знаю, – Рожков выразительно посмотрел на меня. – Он молодой следователь, мечтает о мотоцикле. Как раз на днях жаловался, что никак не может достать новый «ИЖ-7».

– Организуем, – кивнул я. – Главное, чтобы с документами все было в порядке.

– Не беспокойтесь, – Рожков стряхнул пепел. – Прослежу лично. К завтрашнему вечеру дело будет закрыто по всем правилам.

Когда я вышел в промозглую московскую ночь, на душе было спокойно. Теперь, когда за дело взялся Рожков, можно было не сомневаться, что все будет сделано как надо.

– Домой, в Архангельский, – сказал я Степану, садясь в машину.

Завтра предстоял важный день – нужно было запустить в дело документы для нового отдела Велигорского и лаборатории Сурина. Но механизм запущен, и теперь все должно сработать как часы.

Через два дня, ранним утром, в моем кабинете появился Мышкин:

– Леонид Иванович, Сурин здесь. Только что привез его наш человек.

Я взглянул в окно. У входа стоял неприметный черный «Форд».

Рядом с машиной переминался с ноги на ногу высокий худощавый человек лет сорока пяти, в потертом пальто и видавшей виды шляпе. Даже издалека в его осанке чувствовалась какая-то надломленность, следы пережитого напряжения последних дней.

– Пригласите его ко мне. И вызовите Зотова.

Когда Сурин вошел в кабинет, я увидел запавшие глаза, осунувшееся лицо. Но во взгляде за стеклами очков в простой металлической оправе светился острый ум.

– Михаил Петрович? Присаживайтесь, – я указал на кресло. – Чаю?

– Благодарю, – он говорил тихо, но твердо. – Признаться, не совсем понимаю…

В этот момент в кабинет влетел Зотов, как всегда взъерошенный, с папкой чертежей подмышкой:

– Леонид Иванович, вы звали? А, – он заметил Сурина, – так это тот самый…

– Василий Николаевич, – перебил я его, – мы сейчас едем к Владимиру Григорьевичу. Машина готова?

Сурин вздрогнул при упоминании имени Шухова.

– К Владимиру Григорьевичу? – переспросил он. – Но…

– Да-да, – я взял со стола папку с документами. – Он ждет нас. Поедем прямо сейчас.

«Бьюик» мягко катил по утренней Москве. Сурин сидел молча, время от времени нервно поправляя очки. Зотов на переднем сиденье перебирал чертежи.

– Михаил Петрович, – начал я, – полагаю, вам уже сообщили о переводе в наше конструкторское бюро?

– Да, вчера вечером… – он замялся. – Признаться, все произошло так неожиданно. Еще позавчера…

– Понимаю, – мягко перебил я его. – Но у нас действительно острая нужда в специалистах вашего уровня. Мы создаем новую лабораторию металлоконструкций. Полная творческая свобода, современное оборудование…

Зотов обернулся:

– У нас потрясающие задачи! Представляете, новые типы промышленных перекрытий, уникальные конструкции… А какие приборы! Недавно получили спектрограф «Цейс», последняя модель.

В глазах Сурина мелькнул интерес:

– А правда, что у вас есть новая разработка по высокопрочным сплавам?

– Более того, – я достал из портфеля папку, – вот предварительные результаты испытаний. Хотели как раз показать их Владимиру Григорьевичу.

Сурин склонился над документами, на минуту забыв о своих тревогах. Видно было, как профессиональный интерес берет верх над пережитыми волнениями.

– Поразительно, – пробормотал он, изучая графики. – А вы пробовали применить метод холодной калибровки?

– Именно об этом и хотели посоветоваться с Владимиром Григорьевичем, – кивнул я.

Машина уже сворачивала в переулок, где стоял дом Шухова. Я заметил, как Сурин выпрямился, расправил плечи. Встреча с учителем явно придавала ему сил.

Степан остановил «Бьюик» у знакомого подъезда. В утреннем свете старинный особняк выглядел особенно величественно.

– Идемте, – я первым поднялся по ступеням. – Владимир Григорьевич ждет нас.

В кабинете Шухова все оставалось неизменным: чертежные столы с аккуратно разложенными инструментами, стеллажи с техническими журналами, на стенах – чертежи его знаменитых конструкций.

Владимир Григорьевич встретил нас в дверях. При виде Сурина его строгое лицо мгновенно преобразилось, глаза увлажнились, руки слегка задрожали:

– Миша! – он шагнул вперед и крепко обнял своего ученика. – Слава богу… – пробормотал он, на секунду забыв свою обычную сдержанность.

Сурин тоже был растроган:

– Владимир Григорьевич…

Шухов отстранился, поправил пенсне, пытаясь скрыть волнение:

– Ну-ну, проходите, проходите все… – он жестом пригласил нас в кабинет, но руку с плеча Сурина не убрал.

Когда мы расселись у небольшого столика, домработница принесла чай в старинных фарфоровых чашках. Шухов все поглядывал на ученика, словно не веря своим глазам.

– Что же, – произнес он наконец, откашлявшись, – слышал, вы теперь работаете у Леонида Ивановича?

Он снова бросил на меня быстрый, понимающий взгляд, в котором читалась глубокая благодарность, но я сделал вид, что полностью поглощен изучением чертежа на стене.

– Да, Владимир Григорьевич, – Сурин заметно приободрился в присутствии учителя. – Леонид Иванович предложил возглавить новую лабораторию металлоконструкций.

– И правильно сделал, – Шухов налил еще чаю. – Давно пора вам заняться серьезными проектами. А то в Гипромезе… – он осекся, но быстро продолжил: – В общем, ваши способности достойны большего размаха.

Зотов, едва сдерживая нетерпение, разложил на столе чертежи:

– Владимир Григорьевич, мы тут разрабатываем систему дальней связи. Нужны особые конструкции, высотные, с минимальным весом…

Шухов мгновенно подобрался, профессиональный интерес загорелся в его глазах:

– Покажите-ка… – он склонился над чертежами, машинально доставая карандаш из-за уха.

Сурин тоже придвинулся ближе, его природная инженерная любознательность взяла верх над недавними тревогами:

– А если использовать гиперболоидную конструкцию? – предложил он. – По принципу башни на Шаболовке.

Владимир Григорьевич одобрительно хмыкнул:

– Не забыли мои уроки, Миша. Правильно мыслите…

– Видите, – Зотов развернул карту страны, – нам нужно связать все ключевые промышленные центры. Ленинград, Урал, Поволжье…

Шухов внимательно изучал схему, время от времени делая пометки карандашом:

– Интересная задача… Очень интересная. Тут ведь важно учесть рельеф местности, розу ветров… – он поднял глаза на Сурина. – Помните нашу работу по нефтепроводам? Тот же принцип.

– Да-да, – оживился Сурин. – И ведь можно использовать вашу систему секционной сборки! Это значительно упростит монтаж в полевых условиях.

– А если сделать унифицированные элементы? – предложил Зотов. – Чтобы можно было быстро развернуть сеть…

Шухов встал и достал из ящика стола свои расчеты:

– У меня есть кое-какие наработки… – он помедлил. – Я как раз размышлял над усовершенствованием конструкции. Новый тип соединений, более легкий и прочный.

– Владимир Григорьевич, – я осторожно вступил в разговор, – а что если начать с пилотного проекта? Скажем, построить несколько башен для связи Москвы с Нижним Новгородом?

Сурин мгновенно подхватил идею:

– Это отличный полигон для испытаний! И расстояние подходящее, и рельеф разнообразный…

– И главное, там наша производственная база, – добавил Зотов. – Сможем быстро организовать изготовление конструкций.

Шухов задумчиво постукивал карандашом по столу:

– А знаете… Это действительно разумно. Михаил Петрович мог бы возглавить проект. У него есть и опыт, и понимание принципов…

Он склонился над чистым листом бумаги:

– Смотрите, для надежной связи на таком расстоянии нам понадобятся башни высотой не менее ста пятидесяти метров. Диаметр основания – порядка сорока метров…

Он быстро набросал характерный гиперболоидный силуэт.

– А вес конструкции? – Сурин уже доставал логарифмическую линейку.

– При использовании новой стали и усовершенствованных соединений можно уложиться в двести сорок тонн, – Шухов сделал несколько пометок. – Главное – правильно рассчитать сетчатую оболочку. Каждый элемент должен работать на растяжение-сжатие, никакого изгиба.

Зотов разложил свои схемы:

– А что с антенным оборудованием? Мы планируем установить передатчики мощностью до двадцати киловатт.

– Значит, нужно усилить верхнюю площадку, – Сурин уже делал расчеты. – Владимир Григорьевич, помните ваш метод распределения нагрузки через промежуточные пояса?

– Именно! – Шухов оживился еще больше. – И обязательно двойная система вант для гашения колебаний. На такой высоте ветровая нагрузка серьезная.

– А если сделать секции по тридцать метров? – предложил Сурин. – Тогда монтаж можно вести методом подращивания, как на Шаболовке…

– Для секций нужно использовать уголки специального профиля, – Шухов чертил детали соединений. – Смотрите: если взять сталь марки «М-1» и сделать толщину стенки семь целых с половиной миллиметров, получим идеальное соотношение прочности и веса.

Сурин быстро считал на линейке:

– При таком сечении каждая секция будет весить около сорока тонн. Вполне реально для монтажа существующими кранами.

– А крепление к фундаменту? – Зотов придвинулся ближе.

– Здесь нужен особый подход, – Шухов достал еще один лист. – Бетонное основание глубиной не менее восьми метров, анкерные болты диаметром восемьдесят пять миллиметров, с двойной системой контргаек…

– А система молниезащиты? – спросил Сурин. – На такой высоте это критически важно.

– Я думал об этом, – кивнул Шухов. – Предлагаю установить молниеотводы высотой десять метров над верхней площадкой и сделать тройной контур заземления.

Наконец, изучив все детали, Владимир Григорьевич откинулся в кресле:

– Что ж, технически все выполнимо. Михаил Петрович, вы готовы взяться за это дело?

Сурин распрямил плечи:

– С вашим руководством, Владимир Григорьевич…

– Нет-нет, – Шухов мягко улыбнулся. – Руководить будете вы. А я… буду консультировать. Когда потребуется.

Я заметил, как в глазах Сурина загорелся прежний инженерный азарт:

– В таком случае, предлагаю начать с детальной проработки конструкции первой башни. Василий Николаевич, – он повернулся к Зотову, – нам понадобится полный расчет нагрузок от передающего оборудования…

Шухов снова бросил на меня быстрый взгляд, полный невысказанной благодарности. Я сделал вид, что полностью поглощен изучением чертежей.

Когда мы прощались, Владимир Григорьевич проводил нас до дверей.

– Леонид Иванович, – тихо сказал он, задержав меня на пороге, – не знаю, как вам это удалось, но спасибо!

– Что вы, Владимир Григорьевич, – я пожал плечами. – Просто наше КБ нуждается в хороших специалистах. Ничего больше.

Он понимающе кивнул. Мы оба знали, что недосказанное иногда красноречивее слов.

Сурин уже увлеченно обсуждал с Зотовым детали будущего проекта. Видно было, что все пережитое отступило перед захватывающей технической задачей.

Возвращаясь в КБ, я думал о том, как удачно все сложилось. Теперь у нас был не только талантливый инженер, но и уникальный проект, который мог изменить всю систему связи в стране.