Текст книги "Благородный вор (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19
Передвижения

Я тоже заинтересовался. Мне ведь еще любопытнее.

Как бы увидеть этого Атамана? Кличка соответствующая. Глава группы, надо полагать. Тот, кто может выходить из конспиративного укрытия, когда вздумается и возвращаться, когда придется.

Этого типа надо обязательно зафиксировать. Вот только сделать это весьма проблематично. Меня могут увидеть в щелку между створками ставней.

Ну, не меня всего, а движение. Эти люди сейчас настороже. Они как будто в засаде сидят и поэтому видят любое подозрительное изменение обстановки. Слышат любой шорох.

Так что, пока я остался на месте. Лежал почти распластанный на земле под окном. Слушал, о чем пойдет разговор внутри.

– Эге, какие люди! – это незнакомый голос Атамана. Сильный, громкий и звонкий. Чувствуется, что это энергичный человек. Знает себе цену. – А ты как здесь оказался? Почему не отправил кого-нибудь вместо себя? Или что-то случилось? Тебе нежелательно тут появляться без крайней необходимости.

Да, я же говорю, в самом деле Атаман. Не успел прийти, а уже Лаврушей командует и предъявляет ему претензии. Сильный духом человек.

– Ты же знаешь, я не пришел бы просто так, – ответил управляющий. Сколько их в комнате, интересно? Я слышал дыхание нескольких людей. – Случились неполадки, у нас самая настоящая угроза провала.

Атаман не испугался. Жестко усмехнулся.

– Угроза провала всегда есть. От этого никуда не денешься. Вся наша жизнь такая. По краю ходим. Для того, чтобы другие могли вздохнуть свободно. Так что нас этим не удивить. Что там стряслось?

Эти люди чертовски опасные. Готовые умереть в любой момент. Если их не остановить, они сделают то, что задумали. Атаман даже не поморщился, судя по голосу.

– Есть такой фартовый вор Тень, – громко сказал Лавруша. Этот тоже постарался взять себя в руки. Разговаривал спокойно, хоть и тоже громче, чем обычно. Это выдавало его волнение. Обычно когда такие люди тревожить, они повышают голос. Стараются идти в атаку. Непроизвольно. – Может, слышали про него? Грабит богачей. Раздает деньги беднякам. Эдакий благородный воришка. Так вот, недавно он обворовал сейф Кошкина в ссудной кассе. Ему в руки попали наши письма. Он как-то расшифровал их. Потом не успокоился и полез к Кошкину уже домой. Я приказал к тому времени уничтожить идиота, но вор и наши люди как раз столкнулись там. В итоге, он обезвредил наших людей. И нашел другие письма. Видимо, узнал очень много, потому что при встрече с идиотом Томским намекнул на Слесаря.

Его слушали молча. Я ожидал реакции. Но её не было. Просто молчание.

Мне еще больше захотелось узнать, сколько их там. Почему все умолкли? Будто воды набрали.

– Что значит, при встрече? – наконец, спросил Атаман. Только теперь понял, о чем идет речь. – Когда он успел встретиться? Вы что, знаете, кто такой Тень? И где сам Томский?

Ну-ка, что там Лавруша? Скажет, как все было? И почему умер Томский.

– Знаем, – тут же ответил Лавруша. Особо не колебался. – Это некий Виктор Горский, потомственный дворянин. Точно не доказано. Но это именно он на официальной встрече с Томским делал намеки.

Снова молчание. Присутствующие ждали, что скажет Атаман.

У них, как я смотрю, железная дисциплина. Плюс ничего не боятся. Опасные, очень опасные.

– Где сам Томский? – снова спросил Атаман. Видимо, почувствовал, что с купцом что-то не так. – Куда он подевался? Надеюсь, он не выдал нас?

Управляющий ответил после небольшой паузы. Видимо, думал, что сказать.

– Томский скончался. Сердце не выдержало. Недавно. Он очень перепугался, когда Горский намекнул ему.

Опять молчание. Долгое молчание. Наконец, Атаман сказал:

– Ну что же. Так даже лучше. Он мог все разболтать. Кто это сделал?

Снова молчание. Я опять пожалел, что не вижу их лица. Наверное, на них все написано.

Атаман, судя по всему, не очень доверяет торговым людям. А Слесарь не очень хорошо относится к боевикам.

Что-то между ними есть эдакое. Какая-то кошка пробежала. Это надо использовать. Себе на благо.

– Если бы кто-нибудь это сделал, я бы сообщил, – ответил Лавруша. Ему никто ничего не сказал. Тогда он продолжил: – Я знаю, что вы и так осторожные. Но теперь вы должны еще больше усилить бдительность. Связь только экстренная. Я предлагаю использовать не основной, а запасной вариант. На основном вас может ждать засада.

Ого, это уже интересно. У меня затекли ноги. Но я не менял позу.

Боялся упустить хоть слово. Потому что началось самое важное. То, ради чего я сюда пришел.

– Нас везде может ждать засада, – резко ответил Атаман. Как бы увидеть его лицо? Может, воспользоваться зеркальцем? Нет, тоже могут заметить. Надо ждать. Я почти в шаге от успеха. Терпение, только терпение. – И если ты призываешь нас к осторожности, тогда мне непонятно, зачем ты пришел. Чтобы подставить нас? Чтобы выдать наше убежище? Ты понимаешь, что теперь мы должны уходить отсюда? На конспиративную квартиру.

Мне надо дождаться, когда они начнут сваливать отсюда. Тогда я всех увижу. И еще, конечно, надо узнать, куда они уйдут.

– Я пришел, чтобы сообщить вам все новости, – не менее резко ответил Лавруша. Представляю, как он нахмурил густые брови. – Да, уходите отсюда. Прячьтесь. Не высовывайтесь. Обрываем все связи. Общаемся только по запасной почте. Но я предлагаю запасной вариант атаки. Не основной. Там нас точно будет ждать сюрприз.

Я услышал, как кто-то засмеялся. Скорее всего, Атаман. Издевательски так рассмеялся.

– Спасибо за совет, Слесарь. Но теперь мы обойдемся без тебя. И точно тебе не скажем. Что решили делать. Это уже наши дела. Тебя мы сюда впутывать не будем.

Скрип половиц. Кто-то прошелся по комнате. Стук каблуков сапог. Это Лавруша задумался. Прикидывает, как теперь быть.

– А вы не забыли, что я назначен для связи с Невидимым комитетом? – спросил он. Остановился, задав вопрос. – Что вы предлагаете написать Кузнецу? Что Красный Хаос залег на дно? Что у меня нет связи с ним? Что я не знаю, где и когда произойдет акция? Как вы думаете, что Кузнец скажет на это? Обрадуется и будет хлопать в ладоши?

На этот раз остальные зашумели. Возмущенно заворчали. Но Атаман властно прикрикнул:

– Ша, вороны! Ишь раскаркались! Я говорю.

И они сразу затихли. Как послушные дети. Впрочем, я уже разобрал звуки. Их там еще трое.

– Передай комитету, что мы залезли на дно, – подтвердил Атаман. – Так и есть. У меня договор с Кузнецом. За мной последнее слово. В случае опасности. Где я решу, там и пройдет. Понятно, Слесарь? А теперь уходи. Если тебе нечего больше сказать. Кстати, что ты сделал с Митяем? Он жив-здоров?

Тут уже Лавруша не делал пауз. Так и ответил сразу:

– Цел и невредим. Схоронился в укромном месте.

Ага, Рит о нем позаботится. Если уже не позаботится. Так что насчет Митяя можете не спрашивать.

– Лучше бы он отправился вслед за Томским, – пробормотал Атаман. Потом повысил голос: – Позаботься об этом, Слесарь. Если и вправду не хочешь нашего провала.

Лавруша не возражал. У меня затекли не только руки-ноги. Но и шея. Я слегка пошевелился, разминая конечности.

Но пришлось терпеть. Скоро все закончится. Судя по всему.

– Хорошо, – я не удивился. Лавруша теперь без проблем сольет Щедровитого. Если тот не дурак, ему надо сваливать. Подальше из города. – Я сделаю это.

Они не прощались. Просто я снова услышал топот сапог. Скрип половиц. На этот раз в коридоре.

Управляющий вышел, хлопнул дверью. Быстро прошел по земляной дорожке. Стукнул калиткой. Ушел мимо забора.

Я остался на месте. Однозначно придется тусоваться тут. Я знаю, кто такой Слесарь. Где он живет. Не уйдет, в случае чего.

А вот группа Красного Хаоса гораздо важнее. Я наконец-то вышел на них. И не собирался упускать. Тем более, что они готовятся уйти отсюда.

– Что делать будем? – спросил кто-то у Атамана. Сиплый тонкий голос. – Менять будем логово? Уходить надо, Атаман. Только куда? Это же и так последняя хата.

Атаман не смутился.

– Вестимо куда. Есть у меня убежище на примете. Там тихо и спокойно.

Отлично. Как раз туда и пойдем.

– А где это? – спросил другой. Голос трубный. Как у коровы. Или у бычка. – Долго идти? А там леденцы будут? А пастила яблочная? Атаман, ты обещал принести. Где, принес?

Остальные недовольно заворчали. Атаман раздраженно ответил:

– Ероха, не леденцов было. Потом куплю.

Тот же бычок недовольно ответил:

– Ты в прошлый раз так же говорил. И так и не купил.

Кто-то заворчал на него:

– Ероха, заткнись уже. Видишь, какие напасти. А ты все о леденцах печешься.

В комнате послышалась возня. Двигались стулья, шуршали одеждой. Снова стук по половицам.

– Уходим через пять, нет, семь минут, – приказал Атаман. – Быстро собирайте вещички.

Теперь никто не возражал. Я тоже начал собираться. Мне тоже надо уходить.

Я встал. Отскочил в сторону. Скользнул за кусты. Старался не шуметь.

Быстро отбежал к забору. Перепрыгнул через него. Посмотрел по сторонам. Где-то неподалеку тявкнула собачка.

Я отбежал дальше. Через улочку. Там тоже невысокий забор. В доме напротив.

Окна там черные. Не светятся. Весь забор зарос кустарником. Я перемахнул через него. Спрятался.

Застыл на месте. Ждал, когда выйдут анархисты.

Они вышли через пять минут. Я наблюдал за ними через щелочку в заборе.

Ну-ка, ну-ка, посмотрим, кто такие. Приятно познакомиться.

Первый Атаман. Высокий и крупный. Широкоплечий, с пронзительным взглядом. Толстый расплющенный нос. Светлая кожа и длинные кудри.

Второй меньше ростом. Бочкообразный, выпуклое брюхо. Короткие пухлые ручки и ножки. Он быстро двигал конечностями при ходьбе. При этом не сонное желе. Наоборот, живчик.

Третий обычный работяга. Я тоже таким люблю принарядиться иногда. Штаны, рубаха, картуз. Телосложением тоже обычный. Среднего роста, слегка горбится. Глазу не за что зацепиться. Типичный. Встретишь на улице и не подумаешь, что бомбист.

Четвертый самый большой. Выше Атамана на голову. Большая голова и широкие плечи. Похож на откормленного теленка. Этот травоядный как угодил в это сборище хищников? Видимо, по глупости или лени.

Кажется, это и есть Ероха. Я узнал голос. Он пару раз спросил, далеко ли идти.

Я проследил за ними. Посмотрел, как вышли со двора. Пошли по улочке. Гуськом, а потом выровнялись. Пошли шеренгой.

Так, это не дело. Они сейчас могут уйти. Если Атаман быстро возьмет повозку и ускачет. Я подождал, пТока группа Красного Хаоса исчезнет из поля зрения.

Вскочил, перемахнул через забор, рванул в другую сторону. Надо поторапливаться.

Задумка в том, чтобы успеть выскочить к Каменному мосту, найти там Фролку. Или другого извозчика, если мой куда-то подевался.

Мимо мелькнули заборы и другие дома. Вернее, домики. Одноэтажные и темные.

Кстати, на улице уже прилично стемнело. Фонари здесь почти не светили. Только местами, но очень мало, через сотню шагов. Все остальное пространство погружено в темноту.

Больше всего я опасался, что наткнусь на подопечных. Выскочу на них в темноте и выдам себя с головой. Конечно же, Атаман тут же догадается, что я не просто случайный прохожий.

Поэтому я бежал осторожно. Поглядывал вперед и по сторонам. Эта тактика принесла результат.

Оказывается, анархисты шли по соседней улице. Я успел их заметить, когда перебегал проулок.

Вовремя остановился. Застыл на углу, возле забора, тяжело дыша. Посмотрел, пока они пройдут переулок. Только потом бросился дальше.

Надо же, они тоже двигаются быстро. Я и в самом деле могу не успеть.

Поэтому я усвоил скорость. Потому что теперь примерно знал, где они находятся. Не боялся, что теперь напорюсь на них.

Выскочил к мосту. Вернее, к дороге, ведущей на Каменный мост. Тут народу гораздо больше.

Я быстро осмотрелся. Где мои парни? Неужели куда-то подевались? Должны же быть здесь. Времени прошло немало, но я их никуда не отпускал.

Улица мощеная булыжниками. Ехать по ней на повозке сомнительное удовольствие.

По обочине шли прохожие. Обычные местные обитатели. Вдали проехала повозка. За ней телега. Небо пасмурное и фиолетовое.

Ближе к мосту я приметил скопление телег и карет. Рванул было к ним. Уж там кто-нибудь найдется подходящий. Тем более, что мои клиенты тоже, скорее всего, подойдут сюда.

Но когда пробегал мимо соседней улочки, выходящей на основную, меня кто-то окликнул:

– Эй, почтенный!

Голос знакомый. Я обернулся. Ну да, а кто же еще. Это Фролка.

Сидит на переднем сиденье, как и полагается. А из-за спины выглядывают Якунчик и Рит.

О, это другое дело. Они мне и нужны. Я подскочил к «фаэтону».

– Вашблагородь, тебя не узнать, – Фролка пыхтел папироской. – В темноте не заметить. Черный, невидимый. Лица не видно. Говорят, за морями есть такие страны. Там все люди черные. Все черное, и кожа, и руки, и ноги. Даже язык и внутренности.

Я уселся на заднее сиденье. Приказал своим людям спрятаться в возке. Рит тут же возразил:

– У них внутренности не черные. А такие же красные, как у других.

Фрол хладнокровно возразил:

– Молчи уж. Ишь, знаток выискался. Я уж боюсь подумать, что у ихних баб делается. Там тоже наверняка все черное.

Рит не унимался.

– Ничего подобного. У женщин там тоже все обычное. Поверьте мне. Мы там были. Знаем, как обстоят дела.

Фрол продолжал сидеть на месте. Смотрел вперед.

– Еще что придумаешь? Ни за что не поверю, пока не увижу.

Я прекратил дискуссию.

– Тихо. Я вышел на их след. Фрол, выезжай на дорогу. Мы должны их видеть. Четверо человек. С виду обычные. Они хотят перебраться на другое место. Якунчик и Рит. Сходите. Возьмите другую повозку. Будем чередоваться во время слежки. А то их главарь очень бдительный. Сразу засечет. Только осторожно, умоляю вас. Они сразу уйдут.

Мои помощники сразу поняли, в чем дело. Слезли с «фаэтона», один за другим. Быстро растворились за поворотом.

Фрол чмокнул губами. Лошади покивали большими головами. Потрясли гривами и фыркнули. Пошли вперед.

Выехали на дорогу. И почти сразу натолкнулись на группу бомбистов. Они шли по нашей стороне.

– Эй, «ванька», берешь людей? – спросил один из группы. Тот, что обычный, похожий на рабочего. – Нас четверо, до Кулижской площади.

Они столпились возле повозки. Я вжался в кузов, пытаясь остаться незамеченным. Помогло, что одежда темная. Трепетал, что меня увидят.

Фрол молодец, ответил правильно.

– Нет, не поеду. Устали лошадки, спать хотят.

Группа Красного Хаоса пошла дальше. Фрол остановился. Выкинул папироску.

– Это точно они? Вроде обычные работяги. Заводские пахари.

Я переживал, что Атаман увидел Фрола. Как теперь следить за ними? Хорошо, что я отправил Рита и Якунчика за еще одной повозкой. Эх, надо было взять две.

И еще. Пора подключать полицию.

Извернувшись, я поглядел назад. Четверо мужчин шли по улице. Быстро шли, причем Ероха отстал.

– Так, Фрол, давай, гони к площади, – сказал я. Сам слез с повозки. – Ты их видел теперь, жди меня там. Я на другом извозчике приеду. Ты там спрячься где-нибудь подальше. Но не слишком сильно. Чтобы можно было найти.

Фрол кивнул.

– Я буду возле трактира «Калужский». Там обычно ломовики отдыхают.

Это хорошо. Отличная примета.

– К тебе подойдет кто-то из наших, – продолжил я. – Или я сам. Но это вряд ли. Они уже скажут, куда ехать дальше.

Фрол тронулся с места. Я подождал, пока он уедет. Перешел улицу на другую сторону. Отправился по дороге к мосту.

Когда почти подошел к скоплению извозчиков, мимо меня проехала повозка. Группа Красного Хаоса уже погрузилась внутрь.

Я отвернулся. Тоже подождал, пока пройдут. Потом помчался дальше.

Чуть не упустил своих парней. Они тоже успели нанять извозчика. Уже готовились рвануть в погоню. В слежку за бомбистами.

– Эй, ребята, – я подскочил к повозке. – А ну, стоять.

Извозчик выругался и замахнулся кнутом. Но Якунчик крикнул:

– Все в порядке, он с нами!

Повозка остановилась. Я забрался внутрь.

– Значит так, планы изменились. Я знаю, куда они собрались. Примерно. Их надо брать. Рит, бери другую повозку. Езжай к жандармам. Помнишь Потапова? Вот, к нему. Он тебя помнит. Объясни ситуацию. Скажи, что дело срочное. Пусть берет команду и едет на Кулижскую площадь. А там я уже подскажу, куда дальше. Понял?

Рит кивнул. Соскочил с повозки, бросился бежать. Кстати, как он тут очутился? Узнал, где Митяй? Разобрался с ним?

Я кивнул Якунчику.

– Ты езжай за ними. Сильно не дави. Не торопись. Я возьму другую повозку. Иногда будем меняться. Ну все, давай. С Богом!

Приказчик кивнул. Поехал дальше. Я рванул к другим повозкам. Быстро нанял еще одну. Не торгуясь.

Вслед за тем мы помчались за группой Красного Хаоса.

Глава 20
Засада

Извозчик оказался любопытный. Сразу все понял. Ехал неторопливо. Не отставал сильно, но и не приближался.

Но все ерзал на месте. Оглядывался на меня. Наконец, не выдержал.

– А вы что же, из этих будете? – спросил он. – Из служивых? В мундирах? Слежку ведете за душегубами?

Я сначала помолчал. Следил за экипажем Якунчика. Тот подъехал слишком близко к боевикам. Надо бы сбавить обороты.

Потом с облегчением увидел, что приказчик отстал. Молодец, соображает. Уф, можно выдохнуть.

– Да, мы из охранного ведомства. Ведем очень важного преступника. Так что, прошу вас соблюдать все требования. Не торопиться.

Извозчик забоялся.

– Слушаюсь, ваше благородие. А я что, я знаю. Уже работал как-то с вашими. Было дело. Вели как-то тоже наблюдение.

Он ненадолго замолчал. Мы поменялись с Якунчиком. Проехали пару кварталов.

Чтобы не попадаться на глаза, я спрятался в глубине повозки. Старался, чтобы меня не было видно спереди. Чтобы широкая спина извозчика меня закрывала.

Две повозки позволили отработать другую тактику. Мы просто ушли на параллельные улицы. Чтобы не маячить за спинами у группы Красного Хаоса.

Зато всегда могли контролировать, когда те повернут. Впрочем, эта тактика чуть не привела нас к провалу.

Неподалеку от Китайгородской стены подрывники свернули вправо. В той стороне ехал Якунчик.

Я не увидел группу на следующем перекрестке. Чертовски запаниковал. Приказал извозчику разворачиваться.

Мы поехали обратно. Проверили все окрестные улицы. Никого нет.

Я отчаялся. Думал, уже свернуть на Кулижскую площадь.

– Наверное, они свернули влево, – наконец, догадался я. – За ними уже должны отправиться другие. Мои помощники. Ну-ка, давай вон туда.

И точно. Вскоре я увидел впереди мерно тарахтящую повозку. Мои подопечные сидели на скамейках, все четверо. Один оглянулся, кажется, Атаман.

– Сворачивай! – приказал я «ваньке». Сам пригнулся и спрятался на дне повозки. Старался превратиться в невидимку. – Сворачивай скорее!

Извозчик послушался. Тут же свернул вправо и даже прибавил хода. Я опасался, что группа Красного Хаоса все-таки нас опознала.

На следующем перекрестке мы снова свернули. Чтобы ехать параллельно преследуемым.

А потом я заметил, что там едет еще и Якунчик. Спокойно следует за нашими клиентами.

Молодец, парнишка. Не потерялся.

Мы проехали еще минут десять. Так, меняясь, выехали к Кулижской площади. Несмотря на позднее время, я узнал очертания.

Эге, да ведь это Покровские ворота. Я узнал очертания домов.

Потом, конечно, за полтораста лет тут все застроили. Место полностью преобразилось. Но каким-то необъяснимым чутьем я узнал его.

Надо же, как все выглядит по-другому.

Впрочем, наслаждаться видами нет времени. Мы выехали на площадь по очереди.

Сначала группа Красного Хаоса. За ними Якунчик. И потом уже я сам. Выехал на площадь и огляделся.

Тут не сказать, что прям так просторно. Площадь окружена двухэтажными зданиями. Рядом Чистопрудный бульвар и Покровка.

Конечно же, всюду торговые лавки. Раньше были деревянные. Сейчас каменные. Есть и жилые дома с большими садами.

Вон там лавка купца Смирнова. Рит покупал там краски, масла и клей. Хорошие сейчас трудно найти. А вот в этой лавке всегда имеется.

Еще справа Златоустовский монастырь. Рядом казармы и еще плац.

Эх, зря отправил Рита к жандармам. Можно было и сюда отправиться. Поговорить с начальством, взять солдат.

Правда, для этого нужны полномочия. Могли и послать куда подальше. Я же не должностное лицо.

Вдоль плаца небольшая аллея. Ведет к Покровскому бульвару.

В дальнем конце большое четырехэтажное сооружение. Как раз рядом с аллеей. Приглядевшись, я увидел, что это гостиница «Гусевская».

Повозка с группой Красного Хаоса, не останавливаясь, отправилась прямо к гостинице. Странно, однако. Они что, собираются жить прям там?

На виду у всех? В этом есть смысл, конечно. Но не слишком ли они рискуют?

Нет, скорее всего, ребята едут в доходный дом. Туда, дальше от площади.

Там же, рядом с гостиницей я увидел трактир «Кулижский». Это уже хорошо. Там нас должен дожидаться Фролка.

Я тормознул кучера. Пусть не торопится. Как я заметил, повозка Якунчика тоже замедлила ход.

Между тем, повозка с группой доехала до гостиницы. Остановилась у ворот. Боевики вылезли.

Я глядел во все глаза. Как же так? Они что, действительно идут в гостиницу? Получается, я ошибся в расчетах.

Но нет. Оказывается, парни только остановились у гостиницы. Видимо, изначально договорились ехать только туда.

Вышли, пошли в сторону. Отправились вдоль забора. Быстро и не оглядываясь по сторонам.

Мы с Якунчиком почти сравнялись повозками. Я кивнул помощнику. Все, отлично. Дальше можно и на своих двух.

– Ну, спасибо, дружище, – я остановил извозчика. Щедро расплатился. – Ты нам сильно помог.

Особо дальше распространяться не стал. Хватит слишком много болтать.

Извозчик и так мной заинтересовался. Не хватало, что сейчас побежит к приставу ябедничать.

Якунчик тоже отпустил экипаж. Подошел ко мне. Я дал ему еще пять рублей на расходы.

Мы отошли в тень дуба, растущего на краю площади. Тут фонарей достаточно. Вся площадь освещена.

– Что теперь, ваше благородие? – спросил Якунчик. Глаза сверкали, рот приоткрыт. Чуть ли язык не высунул. Охотничья лихорадка. Заразная и трудноизлечимая болезнь. – Дальше за ними? Позвольте, я с вами.

Четверка бомбистов прошла за угол. Мы пошли вперед.

Сначала я хотел оставить парня тут. Потом решил иначе. Пусть ходит со мной.

Узнает, где убежище боевиков. Потом бежит сюда, за полицией. Которую приведет Рит. А я останусь наблюдать за анархистами.

Да, так даже лучше. Тем более, что Рит еще не прибыл.

Я кивнул.

– Хорошо. Пошли вместе. Только держись за мной. Не высовывайся.

Мы торопливо добрались до гостиницы «Гусевской». Прошли мимо ворот, освещенных фонарями.

Внутри толпился народ. Подвыпившие постояльцы вышли из ресторана при гостинице. Люди гуляют и веселятся.

Мы тоже свернули за угол. Вот они, голубчики. Боевики шли гуськом. Один за другим.

– Тихо, не высовывайся, – предупредил я помощника. Тот уже хотел вылезти вперед. – Куда это они идут? Я знаю эти места.

Да, точно. Только теперь я вспомнил.

Тут в двух шагах доходный дом «Рачки». Двухэтажное здание, расположено в укромном месте. В конце улицы.

У меня же там одно из убежищ. Нумер восемнадцатый. Как там владельца кличут? Вроде бы Степка Шерстобитов.

Анархисты свернули в переулок. Мы отправились за ними. Потом еще поворот и еще.

Наконец, вышли к улочке Спиридонова. Тут неподалеку ручей Черторой, протекал через подземный коллектор. Левый приток Москвы-реки.

К моему удивлению, боевики отправились как раз к «Рачкам». Достигли конца улицы.

Вошли внутрь. Эге, а ведь это удобно.

Я могу пробраться в свой номер. Оттуда уже посмотреть и подслушать за нашими бузотерами.

– Слушай сюда, Якунчик, – я схватил парнишку за плечо. – Я знаю этот клоповник. У меня тут есть знакомый. Я сейчас пойду туда. А ты оставайся тут. Если они останутся здесь, я тебе подам знак. Или выйду сам. А ты побежишь на площадь. Там Рит должен привести охранку. Ты их тащи сюда.

Якунчик послушно кивал. Сам глядел на доходный дом.

– Понял, ваше благородие. Оформлю самым лучшим образом.

Я оставил его на улице. Сказал, чтобы спрятался. Сам тоже вошел в «Рачки».

Перед этим подождал минут пять. Чтобы боевики ушли в свой номер. Не маячили на входе. Чтобы не увидели меня.

– Если придешь с полицией, то дай знак петушиным криком, – напомнил Якунчику. – Рит умеет кричать. Не отличить от настоящего.

Дверь обычная и одностворчатая. Но тяжелая, дубовая, по краям обита железом. Только ломом вывернешь.

Я снял капюшон с головы, пихнул дверь и вошел внутрь. Тут все, как обычно.

Прихожая, затем стойка для приема посетителей. У стены кресла и диванчик. На стене картина. Натюрморт, рыба под соусом.

Облик гостиниц почти не изменился с незапамятных времен. В двадцать первом веке все точно так же.

За стойкой незнакомый субъект. Парень лет двадцати. Усатый и тонкий. Слегка согнутый от привычки кланяться.

Мгновенно оценил меня. Глаз наметанный. В руке тряпка.

– Мест нет, – буркнул он и принялся вытирать тряпкой поднос. – Уходите.

Какой невежливый. Я подошел ближе. Посмотрел на него. Молча ждал, пока парнишка соизволит обратить на меня внимание.

– Я же сказал, нет мест, – он наконец, повернулся ко мне. – Рядом есть еще доходный дом. Пожалуйте туда.

Я положил мешок на поднос. Заставил его остановиться. Парень поднял голову.

Мне нумер восемнадцатый, – тихо попросил я. – Снят на имя Гермеса. Надеюсь, там нет затруднений?

В глазах парня мелькнула паника. Эх, вот чего я боялся больше всего.

Здесь тоже проблемы с моим номером. Ну что ты будешь делать. Ни на кого нельзя положиться.

У меня есть убежища за городом. В лесах и под мостами. Вот где надо прятаться. Или устроить другое убежище в клетке со львами. Там точно никто не тронет.

– Э-э, там вообще-то неприятности случились, – проблеял парнишка. – Мы не думали, что вы придете. Мы там перестановку устроили. Сейчас там невозможно проживать, к сожалению. Может, завтра придете?

Любопытно, очень любопытно. Я даже не разозлился. А еще больше заинтересовался.

– Там кто-то живет? – я пристально смотрел на парня. – Быстро говори. Кто там живет? Степка Шерстобитов ведает? Или это только твои проделки?

Если это сам помощник шалит, еще можно что-то решить. А если сам Степка, дело плохо.

С ним уже не договориться. Явка тоже провалена. Придется искать другое убежище.

– Только не говорите хозяину! – парнишка панически замотал головой. – Пришибет ведь. Он не ведает. Я сам. Думал, ваши нумера стоят который день пустые. Ничего не будет. Сказал как-то знакомому. А тот прислал клиентов. Вот и сегодня тоже. Недавно пришли. Заселились. Прямо перед вами.

Да ладно. Неужели такая удача? Он поселил боевиков в мое убежище? Туда, где я знаю каждый уголок? И там, где я устроил тайник?

– Что за люди? – я сделал вид, будто раздумываю. – Кто такие?

Пронырливый слуга сам наклонился ближе. Прошептал заговорщицки:

– Они приличные люди, сударь. Рабочие, опрятные, без выпивки. Сказали, тут поживут с неделю. Потом уедут на заработки в шахты.

Так, самого главного не сказал.

– Сколько их? – спросил я.

Слуга заискивающе посмотрел в глаза.

– Всего четверо. Я же говорю, приличные люди. Не серчайте, сударь. Хотите, я любую другую комнату вам дам? Из свободных?

Ага, четверых в двухместный номер. Додумался.

Я опять сделал вид, что размышляю. Хотя, уже давно знал, что делать.

Атаман немного простоват. Я такого от него не ожидал. Схорониться в доходном доме, вместо надежной квартиры. Здесь же в первую очередь искать будут.

Впрочем, они наверняка пришли именно в мой номер. Видимо, из-за того, что он долго стоит незаселенный, все решили, что номер снимают для любовных утех.

Какой-нибудь чинуша. Для любовницы. Видимо, уже давно забыл. А значит, можно воспользоваться.

Наверное, расчет Атамана на этом и строился. На том, что тут удобно.

Есть запасной выход. Все пути просматриваются. О проверке полиции загодя предупредят.

Поэтому глава Красного Хаоса решился перекантоваться в доходном доме. Рискнуть.

– Знаешь что, давай-ка мне нумер восемь, – ответил, наконец, я. – На первом этаже который. Я туда заселяюсь. Надеюсь, он не занят?

Парень тут же замотал головой.

– Он свободен, конечно же, свободен. Вы туда можете заселиться в любое время. Пожалуйста, когда угодно, сударь.

Надо же, он уже почуял во мне аристократа. По белым ручкам догадался, что ли? Хотя они у меня в царапинах и со сломанными ногтями. От работы в спортзале и с инструментами.

– Давай тогда ключи, – кивнул я. – Времени нет. И не беспокоить потом. У меня важные дела.

Слуга кивнул. Отдал мне ключи. Вернее, обычный ключ. Похожий на тот, которым открывают сундуки.

Уходя, я показал на него пальцем.

– Чтобы никому ни слова про меня. И еще. Я тебе даю последнюю возможность. Чтобы больше никаких шалостей с моим номером. Ты понял?

Слуга кивнул. Кажется, понял, что отделался малой кровью.

Я отправился к себе. Быстро прошел по узкому коридору. Деревянные половицы скрипели под ногами.

Тут всего два светильника. В начале и в конце коридора.

Мой номер посередине, слева. Как я и ожидал. Я открыл плотную дверь из сосны и вошел внутрь.

Номер точно такой же, как и мой наверху. Тоже двухместный.

Обстановка спартанская. У стены кровать. Сверху картина. Возле окна столик и пара табуретов.

Я закрыл дверь. Подпер замок табуретом, чтобы не открыли. Потом открыл ставни и высунулся наружу. Только осторожно.

Окна с этой стороны как раз выходили на ручей Черторой. Снаружи пахнуло сыростью.

Напротив рос клен. Листья шелестели на ветру. Из-за ствола появился Якунчик. Вопросительно посмотрел на меня.

Я не стал ничего говорить. Номер с боевиками находился прямо надо мной. Я ведь не зря взял именно восьмой.

Группа Красного Хаоса сейчас сверху. Я не могу шуметь и разговаривать, чтобы не привлечь их внимания.

Поэтому я просто показал жестами Якунчику. Чтобы бежал за полицией и Ритом. Потому что ребята здесь сидят.

Приказчик кивнул. Мол, все понял. Бесшумно исчез.

Честно говоря, из него наверняка получился бы отличный вор. Надо просто натаскать парня.

Хотя, работая приказчиком можно украсть еще больше. Если будешь ушлый и сообразительный.

Я закрыл ставни. Посмотрел наверх. Пододвинул стол в угол комнаты, рядом с кроватью. Старался не ударить ножками о пол.

Залез на стол. Осмотрел потолок. Тоже деревянный. Я разобрал дощечки в углу.

Передо мной открылось отверстие в потолке. Сверху посыпалась солома и щепки. Я углубил отверстие и вскоре убрал еще доски.

Действовал осторожно и потихоньку. Вверху сплошная темнота. Я пошарил там и нащупал мешок. Аккуратно достал его. А потом услышал знакомый голос:

– Атаман, мы опять леденцы не купили.

Совсем рядом, будто Ероха сидел на стуле в моем номере. Я замер на месте.

На самом деле я отлично понимал, что Ерохи тут нет. Он наверху.

Просто я добрался снизу до тайника. Взял свои вещи.

Тайник расположен под шкафом в комнате наверху. Сейчас на досках стоит шкаф. Поэтому я не вижу света. Но вот голоса новых постояльцев отлично слышу.

– Ох, Ероха, после операции я тебе самолично мешок леденцов куплю, – это голос уже не Ерохи. Того, второго, худого и согнутого. – Чтобы ты уже замолчал. Чтобы ты ими до предела наелся. Сказано же тебе, нельзя пока. А ты о своем брюхе только думаешь.