Текст книги "Благородный вор (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Благородный вор

Глава 1
За полтора столетия

Очень тяжелая и неблагодарная это профессия – труд вора. В двадцать первом году двадцать первого века и вообще низкооплачиваемая.

Сейчас везде кризис. В нашей древней и многоуважаемой профессии – тем более.

Воровать уже смысла почти нет. Ломать особняки. Везде видеокамеры. Везде частная охрана. Везде «умные» дома.

Разве что, если по мелочам работать. Хапнуть барахлишко. Уносить ноги, пока менты не приехали. Или ЧОП.

С другой стороны, грех жаловаться. Раз на раз не приходится. Иногда коллеги берут нехилый куш. Недавно кореш Яша Таганский подломил хату на пятьдесят кусков. В долларах.

Впрочем, у меня другой размах. Я вор новой школы. Другой формации. Использую все достижения научно-технического прогресса.

Кстати, позвольте представиться. Александр Лаптев. Прошу любить и жаловать. Тридцать шесть лет, не женат, не судим, не служил. Вырос в приюте. Официально работаю программистом в аудиторской компании. Кстати, вполне легально устроился.

Впрочем, насчет судимости я слегка приуменьшил. Но у меня сейчас новые документы. Новая биография. Потому что я работаю по-новому.

После некоторых трагических обстоятельств я решил ломать хаты только отдельных людей. Скажем так, экспроприировать незаконно нажитое. Искупить грехи свои тяжкие.

Половину похищенного отдавал на благотворительность. Детдомы, лечение тяжело больных детей, помощь неимущим. Деньги приносил анонимно, в маске.

За это СМИ и блогеры прозвали меня «Робин гуд в маске». Коллеги усмехались и говорили, что я идиот. Друзья называли «Серебряный лис».

Но я продолжал упорно ломать только «плохих» клиентов. Вот как сейчас, например. Люксовый район, новый коттеджный городок «Moscow art tower». В двадцати километрах от МКАД на запад.

Великолепный ландшафтный дизайн. Райский уголок. Все есть, даже поле для гольфа и искусственный водоем для любителей рыбалки. Само собой, теннисные корты, фитнес-центр, вертолетная площадка. В шаговой доступности детские сады и частные школы, магазины и рестораны.

Земельные участки от тридцати соток до двух гекторов. Минимальная стоимость дома – полторы сотни лимончиков.

Конечно же, немеряно охраны. Ходят вооруженные патрули. Всюду камеры.

Казалось бы, тут невозможно хлопнуть хату. Но нет. Я уже присмотрел тут объект.

Готовился три недели. Достал через знакомых хакеров список жильцов. Пробил через налоговую состояние каждого владельца. Выбрал наиболее перспективных.

Иногда я ориентируюсь на интуицию. В нашем деле самое главное.

А иногда действую по наводке. Но только через проверенных людей. Через цепочку знакомых, чтобы на меня не вышли. Так надежнее.

В этот раз тоже нашел слабое звено. Горничная из Кении. Анисса. Лет тридцати двух.

Неплохо говорит по-русски. Когда-то училась в РУДН. Устроилась на работу из-за моды на экзотичных гувернанток.

Мой знакомый встретился с ней на курсах бачаты. Познакомился и соблазнил. Узнал, что хозяин особняка хранит крупную сумму наликом. В тайнике в спальне.

Я договорился с ней на кругленькую сумму в зелени. Через знакомого, само собой. Сам не светился. За это она уволилась. Уехала в родную страну.

Обещала вернуться только через пару лет. Для надежности я заблокировал ей въезд через связи в миграционке. Тоже на срок.

Через нее же узнал распорядок дня владельцев особняка. Впрочем, и сам тоже изучил. Дом находился на окраине поселка. Я замаскировался на дереве. Сидел в камуфляже.

Послушал, о чем говорят. С помощью микрофона направленного действия. Как раз окна спальни выходили на лес.

Владелец особняка Бураков Михаил из числа скороспелок. Богатенький Буратино.

Поднялся на махинациях с ценными бумагами. Мошенник из «белых воротничков». Связан с преднамеренным банкротством компаний. Еще с финансовыми пирамидами и с сетью ломбардов.

Ну да бог с ним. Мне главное, что в разговорах подтвердилось. У Буракова нехилая сумма в валюте и рублях, в золоте и драгоценностях. Лежит в тайнике.

Вот и отлично. Я решил действовать. Операцию назначил на ближайшую ночь с пятницы на субботу. Бураков с женой как раз уехал за границу. На выходные.

Перед выходом зацепился за порог дома. Чуть не упал. Плохая примета.

Задумался. Идти или не идти. Интуиция подсказывала повременить. Но я уже два раза и так откладывал до этого. По другим наводкам. Сколько можно?

Ладно, поехали. Авось, прокатит.

Хорошо, что дом у окраины городка. Я отключил камеру разрядом электрошокера.

Вырубил кабель, соединяющий камеру с видеорегистратором. Обычно, чтобы предотвратить такое, ставят изолирующие трансформаторы. Но тут такого не было.

Вроде элитный поселок. А вот на видеокамеры поскупились. Вернее, на оборудование. Пусть теперь пожинают плоды жмотства.

Время уже вечернее. На дворе темно. Я держался в тени.

Быстро перелез через забор. Подошел к дому. Копия ключей уже готова. Я открыл дверь, быстро зашел внутрь.

Постоял чуток. Прислушался к ощущениям. Все тихо и спокойно. Дом погружен в темноту.

Я пошел на первый этаж. Добросовестно обыскал все комнаты. Вывернул ящики. В том числе, холодильник, шкафы, комоды и ящики.

Надо создать впечатление, что работали залетные. Не по наводке. Забрать всю мелочь.

Поэтому пришлось взять ноутбуки и планшеты. Я от них потом избавлюсь. Но сейчас надо взять.

Потом поднялся на второй этаж. Тоже обыскал все комнаты. Вывалил вещи на пол. Добрался до тайника.

Быстро открыл сейф. Комбинацию тоже подсмотрела Анисса. Внутри деньги и драгоценности в мешочках. Даже навскидку видно, что только долларов тут минимум на полмиллиона. А еще евро и рубли в пачках.

Я сгреб все в рюкзак. Захлопнул сейф. Закрыл тайник.

Быстро вышел из дома. Но сначала проверил частоту охраны и полиции. Нет, все тихо. Никого.

Теперь до забора. Камера так и не работала. Я незаметно перепрыгнул на другую сторону. Пошел в лес.

Там меня ждал серый «Ниссан Кашкай». Тут много девушек на таком катаются. Так что внимания особо не обратят. Номера с другого авто.

Теперь ходу отсюда. В мое загородное убежище. Машину сжечь. Самому сесть в другую.

Надо свалить отсюда. За рубеж. На полгода. Чтобы все улеглось. Потом осторожно вернуться.

К утру я был на даче. «Ниссан Кашкай» сжег в лесу. Прошел тайными тропами. Вышел далеко в другом месте. Поймал попутку. Приехал на дачу.

Теперь надо отправить деньги. Безналом на оффшорные счета за границей. Сегодня же займусь.

Умелый лис должен не только украсть курицу. Но и еще сохранить ее от зубов других хищников.

Сел в машину. Тоже неприметная «Лада Калина». Завел движок. В эту же секунду кто-то позвонил на телефон. Странно.

Все смартфоны я тоже уничтожил. Оставил только кнопочный. Вот этот. Для экстренной связи. Номер знали единицы.

Так. Абонент неизвестен. Кто это? Я нажал кнопку вызова. Молча поднес к уху. Ждал, что там скажут.

– «Робин гуд в маске»? – язвительно спросил смутно знакомый голос. – «Серебряный лис»? Не слишком ли много имен?

Нет, я так и не узнал, кто это. Но голос знакомый.

– Что молчишь? Затаился? – продолжал насмехаться голос. – Ладно, можешь ничего не говорить. Я сам скажу. Тебе привет от АИОЛ.

Что за чертовщина?

– Какой такой АИОЛ? – спросил я.

Он тут же ответил:

– Ассоциация Избавления Общества от Лиса. То есть от тебя. Ты уже многим людям дорожку перешел. Задолбал всех уже. А заказ пришел через Горыныча. Так что давай, распишись в получении.

Я уже все понял. Рванул дверцу. Хотел выскочить наружу. Но не успел.

Взрыв. Вспышка пламени. Дикая боль. Меня отбросило в сторону.

Потом полная темнота.

* * *

Очнулся я быстро. Ну, или мне так показалось.

Боли нет. Хотя нет, затылок ломит. Неплохо так ломит.

Я хотел застонать, но услышал неподалеку голоса.

– Однако ж будет дождь, как пить дать, – выговор странный. Будто с акцентом. – Хотя ведро стоит всю неделю. Может, минует нас немилость небесная…

Я хотел открыть глаза. Но не получилось. Веки как будто слеплены.

– Да-с, – вздохнул другой. – Погода ни к черту. Опять ветра задуют. Промокну до костей. Уже озяб.

Да, я тоже почувствовал холод и сырость. Тем более, что лежал на полу. На каменном полу. Местами чувствовал лужи. Как я оказался тут?

Хотел позвать на помощь. Но горло не слушается. Только писк еле слышный.

– Вона мышь скрипит, – посетовал первый голос. – Не иначе, как к дождю. Мои косточки тоже ломит. Пошли, чай попьем. Чего тут стоять, на холоде?

Шум шагов. Вскоре все затихло. Я наконец, смог открыть глаза. Огляделся.

Сел. Потер затылок. Снова осмотрелся.

Что за дьявольщина? Вокруг тьма. Хоть глаза выколи.

Рядом дом. Каменный, двухэтажный. Старинный, с колоннами и лепниной. Поздний классицизм. Желтые стены и белые потолки.

Я в архитектуре и искусстве разбирался по долгу службы. Чтобы знать, какие картины дорого стоят.

Возле фундамента небольшие выемки. Подвальные оконца со ставнями и решетками. Я как раз туда и свалился. Очутился возле окна.

Как я здесь оказался? Где моя тачка? Кстати, про АИОЛ я тоже догадался. Были слухи, что люди, сейфы которых я обчистил, поклялись меня поймать.

И про Горыныча я знаю. Это страничка в Даркнете. Называется оказание услуг по убийству по заказу.

Можно оставить заявку, чтобы замочить кого-то. Оплата в крипте. Гарантия исполнения. Все по-чинному.

Так что, тут все ясно. Меня заказали. И исполнили. Все грамотно.

Непонятно другое. Где это я очутился? И почему я целый более-менее? Ни ожогов, ни ушибов, ни переломов.

Ах да, я же пришел на дело. Ограбить ссудную кассу купца второй гильдии Лунина. Купца с недоброй репутацией, кстати. Недалеко от Кузнецкого моста.

Стоп. Что это значит? Какого, нахер, купца?

Я сидел, почесывая затылок. А потом едва не завопил от дикой боли.

В мозг хлынул поток новой информации.

Я же теперь вовсе не Александр Лаптев. Я ныне Виктор Горский, потомственный дворянин.

Одновременно таинственный благородный «шнифер». То есть, взломщик сейфов. Работаю в маске. Похищаю имущество банкиров, купцов и аристократов. Раздаю деньги беднякам. За это они меня боготоворят.

Это у меня развлечение от скуки. Родители скончались несколько лет назад от тифа. Тетушка тоже. Оставили немалое наследство.

Поэтому я достаточно обеспечен, чтобы лежать на заднице. Ничего не делать. Играть в карты, волочиться за красавицами, стреляться на дуэлях.

Но мне этого мало. Захотелось большего. Захотелось риска и благородных дел.

В итоге, на моем счету уже около десятка ограблений банков и нечистых на руку дельцов. На общую сумму почти под полмиллиона рублей.

Немало так. Или, как сейчас говорят, недурственно-с.

Выгляжу я тоже соответствующе. Высокий молодой человек. Пронзительные синие глаза, тонкий ноздреватый нос, доставшийся от выходцев из гор по материнской линии. Упрямая складка у рта. Квадратный подбородок.

Широкие плечи, тонкий стан. Рельефная мускулатура, как у античных героев.

С детства я обучался военному делу. Умел фехтовать и стрелять на скаку. Само собой, еще и светское образование в пансионе рядом с нашим поместьем.

Помимо языков и танцев, учил арифметику, фортификацию, артиллерию и рисование. Любил римскую историю. Еще изучение богословия и искусства светской беседы.

Меня, впрочем, больше привлекали светские науки, чем военные. Хотя постоять за себя тоже умел.

Вот оно что. Теперь понятно. Я угодил в прошлое. В тело какого-то сумасшедшего аристократа. Хотя, он тоже Робин Гуд. Только от скуки.

Голова еще болела. Но я уже все понял. И принял. Даже сам удивился, насколько спокойно.

Время сейчас какое? Примерно я догадался. Я попал полтора века назад. Тысяча восемьсот семьдесят первый год от Рождества Христова.

На дворе середина весны. Апрель месяц. Уже тепло, но еще прохладно.

Я помнил, как обитатель этого тела незадолго до полуночи перелез через забор. К зданию подобрался со стороны переулка.

Там, где особняк графа Тильманова. Я у него был на балу в прошлом месяце. А сейчас проскользнул мимо по узкой улочке.

Со стороны фасада дорога чистая и мощеная булыжником. А тут, в переулке, грязь и глина. Зато народу нет.

Сторожей двое. Это их голоса я слышал, когда валялся рядом с подвалом.

А вот туда я свалился по случайности. Хотел забраться на второй этаж.

Там Карманов Гриша оставил окно приоткрытым. Это мой сообщник. Конторский служащий.

Оставить-то оставил. Да только стены скользкие после дождя. Вот я с них и навернулся.

Сам виноват. Давно надо поменять туфли с каучуковой подошвой из Голландии. Они уже стерлись, плохо держат.

Плюс крючья не взял. Понадеялся на обезьяньи навыки.

Навыки не помогли. Я звезданулся вниз, ударился головой. Хорошо, провалился в балкончики перед окнами подвала. К счастью, сторожа в темноте не увидели.

Зато я хорошенько приложился головой. С этого момента уже ничего не помнил.

Теперь ясно, что случилось. Погиб, а моя сущность из двадцать первого века вселилась в это тело.

Так, теперь надо решать. Что делать дальше. Уходить отсюда? Или продолжить так неудачно начатую операцию?

Несмотря на больную голову, я решился. Нельзя отступать. Воровской фарт такого не потерпит. Надо рискнуть.

Поэтому я огляделся. Проверил, нет ли кого вокруг. Нет, все тихо.

Здание ссудной кассы окружено забором. Вокруг газон. Перед главным входом площадка с клумбой роз посередине. Скамеечки по кругу.

В подвальных помещениях окна. Вдоль всего фасада. На первом и втором этажах тоже. По фронтону колонны. За ними лестница, ведущая к главному входу.

Мне туда не надо. Я сейчас находился у западной стороны здания. Вон окно. Наверху, стоит только задрать голову.

Лезть предстоит метров пять по гладкой стене. Ну, не совсем гладкой.

В стене есть щели. Вертикальные и горизонтальные. Типа границы плит. За них можно держаться кончиками пальцев. Цепляться носками ботинок.

Я так и сделал. Пальцы у меня тренированные. Сильные и крепкие. Как и все руки.

Ну, еще бы. Его благородие Горский, то есть я, тщательно готовился к операциям. Укреплял мышцы рук. Брал пример с обезьян.

Ползал по деревьям в усадьбе. Потом по крышам и стенам домов. Мог подняться по канату на одной руке.

Я уже и сам вижу. Руки и ноги у меня мощные и накачанные. Как у орангутанга.

Поэтому я стащил с себя обувь. Сложил в плечевой мешок. Остался босым.

В мешке, кстати, позвякивали фомка, отмычки и нож. Еще моток веревки. Сменная одежда и еще по мелочам.

Закинул мешок обратно за плечи. Уложил поудобнее. Полез наверх. Цепляясь за каждую щелочку и трещину.

Как обычно, использовал базовые принципы восхождения. Всегда опора на три конечности. Четвертая конечность тянется вверх. За новой опорой.

Все прошло благополучно. На этот раз я добрался до второго этажа. Правда, не без приключений.

Однажды чуть не сорвался. Все-таки, почти гладкая стена – это не шуточки.

Со стены отломился кусок извести. Как раз на который я наступил левой ногой.

Упал с шумом. Прямо подо мной. Разлетелся на обломки.

Я удержался. Вцепился в трещинки двумя руками. Не упал. Что еще хорошо, на месте, где откололась стена, теперь глубокая трещина. Я вставил туда ногу. Очень удобно.

Полез дальше. Когда до окна осталось совсем чуть-чуть, внизу опять послышались голоса.

– Вот я же и так пытаюсь втолковать бабе, и эдак, – говорил тот же голос. – А она никак не поймет. Его благородие Попов тогда что говорили? Баба не может по своей натуре заменить мужика. Лес валить или дома ставить. Куда ей? А она туда же. Хочу, говорит, дохтуром стать. Не хочу, говорит, дома сидеть и отроков плодить. Сам, говорит, иди и плоди.

Вот зараза. Как бы не заметили. Я оглянулся. Возле клумбы перед фасадом опять две фигуры. Одеты в зипуны.

Наклонились друг к другу. Болтали.

– Ну, где это видано, – прогудел второй голос. Его обладатель погладил густые усы. – Чтобы баба да врачом! А срам у мужиков тоже смотреть будет? Это кто ж дозволит? Не бывать этому! Пока стоит белокаменная Москва, тут всем мужики заправлять будут. А бабы вот где!

И показал огромный кулак. Я воспользовался их спором против равноправия полов. Тихонько подтянулся на пальцах. Отворил окно. Бесшумно нырнул внутрь.

Глава 2
Ссудная касса

Сторожа так и не заметили меня. Озабочены, как бы не упустить женщин. Я перелез через окно. Пригнулся, чтобы не увидели снаружи. Осмотрелся.

Я очутился в типичной комнате банковского служащего. Она ничуть не изменилась за двести пятьдесят лет.

Все так же столы и стулья. Шкафы со стопками бумаг. Голые стены. Хотя нет, кое-где репродукции картин.

Вместо компьютеров – деревянные счеты. Все аккуратно разложено по местам. Так и пахнет педантизмом.

Согласно плану прежнего Горского, надо обчистить сейф в комнате управляющего директора. Это тоже на втором этаже. Через три двери налево. Мне надо выйти отсюда.

Я надел обувь. Тихонько прошел по каменному полу к двери. Поправил мешок за спиной.

Так, что у нас с дверью? Карманов сделал копию ключей от этого кабинета. Но еще он слезно просил взломать дверь. Сымитировать вскрытие замка. Чтобы потом не заподозрили про сообщника.

Наивный. Любое успешное ограбление банка невозможно без помощи изнутри. Это знают в двадцать первом столетии. Знают и сейчас.

Я с Гришей уже договорился. Пятьсот рублей компенсации. Билет на поезд сообщением Москва – Вена. С пересадками. Новые документы.

Дальше до швейцарских кантонов. Работа в торговой компании «Нотенштейн», специализирующейся на банковских операциях. Это в Санкт-Галлене, имперском городке недалеко от Боденского озера. Директор, мой любезный знакомый Конрад Цили, согласился принять нового работника. По моей рекомендации.

Надо же. Горский открылся для меня с новой стороны. Заботливый, черт побери. Молодец. Не дает своих в обиду.

Еще обладает многочисленными связями по всему миру. Потому что в юности совершил кругосветное путешествие. Чтобы выиграть пари. Правда, не за девяносто дней, а за два года.

Он большой оригинал, этот Горский. Даже обидно, что погиб. Ладно, часть его натуры все равно осталась. Хотя бы в воспоминаниях.

Сейчас мне двадцать лет. Вокруг света он ездил в шестнадцать. Еще жить и жить. Тело совсем молодое.

Я достал отмычки. Тоже почти не изменились за два с половиной столетия. Хорошие и качественные. Помнится, их сделал кузнец Савелий в папенькином подворье.

Пошуровал в замке. Тут несложно, обычная конструкция. Я даже без запасного ключа бы справился. Дверь открылась. С легким скрипом.

Впереди открылся коридор, погруженный в полумрак. Я прислушался. Тишина. Можно двигать дальше.

Осторожно высунул голову. Никого. Я вылез из кабинета. Пригнувшись, пошел по коридору. Первая дверь, вторая и третья.

А вот и кабинет управляющего. Позолоченная табличка «Кошкинъ Галактiонъ Юрьевичъ». И должность.

Я остановился перед дверью. Достал отмычки, снова пошуровал в замке. Тут уже запасного ключа нет. Придется обходиться своими силами.

Замок особой сложности не представил. Точно такой же, как в предыдущем кабинете. Откуда я вышел.

Работать пришлось почти наугад. Фонариков сейчас еще нет. Я отлично видел в темноте. Зачем использовать вонючую керосиновую лампу?

Вскоре дверь открылась с тихим лязгом. Я вкатился в кабинет. Дверь аккуратно прикрыл за собой. С тихим щелчком запер на замок.

Глаза уже привыкли к полумраку. С улицы через большие окна проникал тусклый свет фонарей. Хотя им мешали тяжелые бархатные портьеры. Прямо как в театре.

Кабинет, конечно же, роскошнее, чем у обычного служащего. Больше и просторнее. На полу ковры. В углу тихонько постукивали старинные часы с маятником.

Стол у дальней стены. Тяжелый и дубовый. Массивная столешница украшена резьбой. На краю чернильница и футляр с перьями. Рядом счеты. Тоже стопка бумаг и папок.

Стул тоже соответствующий. Солидный и тяжелый, с подлокотниками и мягкой подкладкой. На спинке гравировка торгового знака компании.

Рядом стол для посетителей. Сейфа нигде нет. Видимо, он там, во второй комнате. Туда вела еле заметная дверь в углу.

Я подошел и проверил, закрыта ли. Нет, открылась с легким стуком. Я вошел внутрь.

Эге, а тут комната отдыха. У стены кушетка с атласной обивкой, тоже стол, стулья. Шкаф с хрустальной посудой. А где сейф, про который говорил Карманов?

Я обошел комнату. Заглянул за шкаф. Ага, вот он ты где.

В углу комнаты стоял толстый и пузатый сейф. Метр высотой, в полметра шириной.

Я наклонился к нему. Ну, привет, малыш. Кто ты тут у нас?

Это сейф производства немецкой фирмы «Меллер». Добротное немецкое качество. С ним придется повозиться.

Я погладил сейф по крышке.

– Ну что, малыш, мы с тобой подружимся? Расскажешь свои тайны?

Сейф молчал. Я исследовал запорный механизм. Тут ключевой замок, но отверстий для ключа нет. Так, как решается эта задачка?

Ага, теперь понятно. Если сильно потянуть вот эту ручку, на верхней поверхности крышки поднимается специальная пластина. А вот и замочная скважина.

Канал в рабочей части ключа выполнен с ювелирной точностью. Я достал отмычку и подобрал ключ.

Ого, тут есть сигнализация. Я знаю эту конструкцию. Тренировался на вскрытии. Если взломать замок или неправильно повернуть ключ, может сработать мощный запирающий ригельный механизм. Тогда раздастся громкий звон.

Четырнадцать таких прямоугольных ригелей запирают сейф по всему периметру. Крышка тоже не простая стальная плита. Тут коробчатое исполнение. Это затрудняет применение фомки при вскрытии.

Я достал остальные инструменты. Приступил к работе. Пришлось попотеть.

Дважды я замирал на месте. Казалось, будто в коридоре раздались шаги. И голоса.

Но когда прислушался, понял, что это слуховые галлюцинации. Снаружи никого. Сторожа спят.

За окном заметно посветлело. Я устал, как собака. Вспотел. Но продолжал работать.

Наконец, крышка сейфа открылась. Я вздохнул с облегчением. Пришлось хорошенько поработать.

Внутри пачки ассигнаций, вексели и золотые слитки. Драгоценности в мешочках. Хороший куш. Я достал все с полок. Смел в мешок.

Вытер пот со лба. Сложил инструменты. Оглянулся на окно.

Как отсюда выходить? Сразу нырнуть в окно или вернуться в другой кабинет? Я решил не рисковать. Лучше уйти тем же ходом.

Надо спешить. Уже почти утро.

На всякий случай снова осмотрел сейф. Ничего не забыл? Нет, вроде забрал все, что надо.

Отвернулся. Потом застыл. Снова вернулся к хранилищу. Ух ты, а сейф-то с секретом.

Нижняя полка явно выше нормы. Неужели тут двойное дно и тайник? Я осмотрел дно. Постучал. Да, тут явно что-то есть.

Я снова достал фомку. Начал орудовать. Быстро поддел край днища. Раздался треск и гул. Я думал, что достиг дна, а там стучат.

Внизу и в самом деле тайник. Вот только никаких денег, ценных бумаг или бриллиантов.

Только конверт с запиской внутри. Я сунул ее в мешок, не читая. Если это так ценно, чтобы держать в тайнике сейфа, то наверняка можно будет продать. По меньшей мере, изучить.

Я закрыл дверцу сейфа. Взял мешок, упаковал инструменты и золотые слитки, чтобы не громыхали. Вернулся в кабинет управляющего.

Открыл дверь, осторожно высунул голову. Все тихо. Я вышел в коридор, закрыл дверь в кабинет управляющего. Быстро вернулся к двери, откуда проник в здание.

Открыл и запер за собой. Подошел к окну. Выглянул потихоньку. Оказывается, уже и в самом деле рассвет. Надо поторапливаться.

Сторожей нет. Я вытащил веревку. Перекинул через выступ рядом с подоконником. Связал концы, бросил вниз.

Спустился с помощью веревки. При этом обхватывал руками сразу обе веревки одновременно. Когда очутился внизу, развязал узел. Стянул веревку к себе, потому что не хотел оставлять ее здесь. Окно пришлось оставить приоткрытым.

Теперь к забору. Ходу, ходу! Тем более, что с противоположной стороны здания опять послышались голоса. Сторожа шли на очередной обход.

Я забежал за угол здания. Рванул к забору. Чуть не поскользнулся на скользкой земле.

Зацепился за забор. Хорошо, что невысокий. Два с половиной метра. Перелез. Тут же очутился в переулке.

Резиновые туфли немедленно завязли в грязи. Так, это непорядок. Отпечатки слишком специфические. По ним могут выйти на меня.

Я достал из мешка тряпки. Намотал на ноги поверх туфель. Почапал дальше.

В сторону от ссудной кассы. Поверх натянул плащ с капюшоном. Согнулся, скрючился.

Теперь надо замести следы. Желательно, через речку.

Я отправился к Неглинной. Тут как раз и Кузнецкий мост неподалеку.

Там на берегу всегда ошивается народ. Легко можно затеряться. Тем более, что уже на улицах появились горожане.

Я шел по улицам старинной Москвы. Дивился на пейзажи. На кареты и повозки, тарахтящие по мостовым. На лошадок, быстро тащивших их. На бревенчатые и каменные здания.

Утро постепенно наступало на город. Вдали послышался звон колоколов. Погода пасмурная. Я старался идти по камням. Чтобы не оставлять следов.

Еще часа два плутал по Москве. Прошелся по Трубной площади и через Неглинный проезд. Пересек речку пару раз.

После дождя речка вышла из берегов коллектора. Местами затопила двери магазинов и нижние этажи домов.

Нечищенная подземная клоака не вмещала воду. Так было везде. Она шла от Самотеки под Цветным бульваром, Неглинным проездом, Театральной площадью и Александровским садом вплоть до Москвы-реки. Всюду в этих местах происходили подтопы.

Правда, сейчас уже получше. Раньше, говорят, река заливала чуть ли не весь город.

Меня принимали за обычного работягу. Всадники, проезжавшие мимо, кричали, чтобы посторонился. Хорошо, очень хорошо.

Я шел, наклонив голову. Мешок испачкал грязью. Теперь надо домой.

В усадьбу. На Большую Никитскую, рядом с доходными домами графа Казакова. Изрядно намаялся за ночь. Теперь отдыхать.

Ах да, чуть не забыл. Надо зайти в еще одно убежище. На постоялый двор. Чтобы переодеться. Для предосторожности.

Там у меня одна из запасных нор. У меня таких штук пять по всей Москве. И три в Подмосковье. На всякий случай.

Я постарался вспомнить, где ближайшее. Да, точно, на Сапожном лавках. В Средних торговых рядах. Со стороны Варварки. Тут недалеко идти.

Я торопливо пошел дальше. Вообще-то дворяне предпочитали ездить верхом. Пешеходство – удел низших слоев общества.

Но Виктор Горский – необычный дворянин. С довольно передовыми взглядами. Когда был на Кавказе, наблюдал за горцами.

Понял, что секрет выносливости заключается в ходьбе. Поэтому умел передвигаться на двух. А не на четырех.

Через десять минут прибыл на место. Торговцы уже суетились в лавках. Открывали витрины.

Я прошел через торговый ряд, свернул направо. Вышел к трехэтажному трактиру. Несмотря на низкие потолки и крыши, тут держали шестьдесят номеров.

Толкнул неказистую дверь, очутился внутри. Подошел к замызганной стойке.

– У меня шестнадцатый номер. На имя Гермеса.

Половой за стойкой поглядел на меня. Кивнул. Наклонился, звякнул ключами. Отдал мне.

– Извольте-с!

Я поднялся на второй этаж. Прошел в конец коридора по дощатому полу.

На первом этаже харчевня. Оттуда доносились ароматы простецкой пищи. Солянка с расстегаями. Жареная рыба или поросенок. Калачи, ситнички, каленые яйца, кисель гороховый. Пироги с капустой и пирожные с почками.

У меня заурчал желудок. Когда я ел в последний раз? Кажется, вчера в полдень. Надо бы подкрепиться.

Но это потом. Когда приду домой. Сейчас надо преобразиться.

Мой номер возле черного выхода к наружней лестнице. Это на случай экстренной эвакуации.

Я открыл дверь, вошел внутрь. Тщательно заперся. Осмотрелся. Шкаф с двумя дверками. Столик у окна. Кровать. Все из дерева.

Я достал фомку, выдернул пару досок у кровати. Достал оттуда сверток. Внутри оливково-зеленый сюртук. Длинный, однобортный, с бархатные воротником.

Еще светлые брюки в полоску. Вместо галстука шелковая косынка. Вместо туфель сапоги. Костюм приказчика торговой конторы. Честно говоря, поношенный и засаленный. Но зато убедительный.

Еще парик. Черные волосы. Искусственные усы. Эх, жаль тут нет зеркала. Не посмотреть, какой красавец получился.

Я сложил старую одежду в мешок. Он получился пузатый и скосился набок. Доски сложил на место.

Когда закончил, в коридоре послышались тяжелые шаги. Двое человек. Идут в мою сторону.

Идут и не останавливаются. Я застыл на месте. Только не сюда. Неужто я прокололся?

Окно закрыто ставнями. Я тихонько отодвинул засов. Распахнул их.

Шаги загрохотали перед моей дверью.

– Эй, открывай! – в дверь забухали кулаком. – Открывай, быстро!

Говор простонародный. Скорее всего, это не полиция. Значит, коллеги по цеху. Грабители или мошенники.

Я выглянул в окно. Никого. Пара повозок возле поилки для лошадей. Рядом сено. Колодец.

Туда-сюда бегают прохожие. Из первого этажа тянет жареными грибочками. М-м-м, вкуснятина.

– Открывай или я дверь выломаю!

Ну что же, под окнами засады нет. Уже хорошо. Но лучше не рисковать.

Теперь надо действовать резво. Без промедления.

– Иду, иду, любезный! – закричал я. С грохотом отодвинул шкаф к двери. Прислонил под углом. Чтобы мешал открыть дверь. Сверху закинул два стула. Мешок закинул на спину. Перелез через подоконник. – Уже бегу. Минуточку!

Присел, держась за подоконник. Сейчас надо аккуратно спрыгнуть вниз. Не сломав ноги.

– Он тута, Емеля! – закричал молодой голос снизу. – Через окно сигает! Давайте сюда!

Ага, вот оно что. Коррекция обстановки. Оказывается, у бандитов сообщник. Нет, к нему прыгать нельзя.

Как только я окажусь внизу, он огреет меня палкой. Или доской. Сразу видно, что не побрезгует.

Я его уже заметил. Низкорослый парень в пузырчатых коричневых штанах, кармане и черном картузе набекрень. Взволнованно мечется туда-сюда.

Дверь затрещала под нажимом снаружи. Шкаф, молодец, не давал ее открыть.

Я быстро полез в сторону. Вдоль окон второго этажа. Держался за бревенчатые стены. Тут удобно. Много щелей и отверстий.

– Он уходит! – истошно завопил парень. Он следовал снизу за мной. Вот ведь какой настырный. – Емеля, ты где⁈

Я цеплялся за бревна и за ставни. Прополз мимо очередного окна. В моей комнате послышался стук и грохот. Крепкие и забористые ругательства.

Эге, кажется, это опрокинулся шкаф. И еще стулья упали на голову ворвавшихся недругов. Хоть какой ущерб.

Я тем временем почти выполз на запасную лестницу. Как раз рядом с моим номером. Можно было уйти по ней.

Если бы только не настырный парнишка. Он быстро взбежал наверх.

Стоял на площадке лестницы, щерил щербатый рот. В руке финка.

Ай-яй-яй. Он может понатыкать во мне лишние отверстия. Нежелательно.

Я застыл на фасаде. Руками цеплялся за стену и ставень окна.

– Ну, иди сюда, Гермес, – он поманил меня. – По-людски прошу, по-божески. Тогда оставлю в живых.

Я сразу понял две вещи.

Первое. Утечка прошла через полового. Доложил своим нечистым на руку друзьям о странном постояльце. О том, что у него деньжата водятся. Вот они и пришли проверить, так ли это. Все ясно.

Второе. Драться с ним не могу. Я не сторонник насилия. У меня есть слуга, вот тот смог бы. Риттхи Кхем Пхечсупхапхан. Я привез его из королевства Сиам после кругосветки. Называл просто Рит.