Текст книги "(Не) Единственная (СИ)"

Автор книги: Алена Московская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 41

Наталья

Я буквально вылетела из такси, не обращая внимания на Катю, которая, казалось, пыталась удержать меня за локоть.

Голова пылала от злости, сердце колотилось, а внутри клокотала буря.

Но вся моя ярость будто замерла, когда я увидела Александра Александровича.

Он стоял недалеко, у входа в клинику, абсолютно спокойный, в своём безупречно дорогом костюме.

Как всегда блин, пижон.

Рядом с ним – высокий мужчина с тяжёлым взглядом.

Когда Александр заметил меня, его лицо озарилось лёгкой улыбкой.

– Наталья Николаевна! – воскликнул он, будто рад меня видеть. – Какая приятная встреча, а мы к вам.

– Взаимно, я тоже рада вас видеть, но...

Он меня перебил.

– Надеюсь, вам понравились мои розы?

Я замерла на месте, чувствуя, как к лицу приливает кровь.

Так это он?

Он отправил все эти цветы?

Я хотела что-то сказать, но язык словно прилип к нёбу.

– Неловко? – продолжил он, его взгляд насмешливо блеснул. – Не переживайте, просто знак внимания красивой женщине.

Я попыталась собраться, но он уже повернулся к мужчине рядом с ним.

Катька сзади меня и слово не вставила.

Стояла как и я. Истуканом.

– Позвольте представить: это Виктор. – Александр махнул рукой в сторону своего, видимо, друга, – Мы с ним... работаем. Хотя я чаще называю его "Бычарой". – Он усмехнулся, и его тон стал чуть мягче. – Но вы можете звать его просто Виктор. Пройдём?

– Здравствуйте, – серьезно произнес Виктор, сжимая челюсти.

Ох... За что мне это все-то? Я ж блин уже улетела бы... Была бы на пути... В теплые края.

– Александр Александрович, клиника временно не работает, – выдавила я, еле как.

Неловко ужасно. Вот теперь точно неловко. Я его даже за цветы еще не поблагодарила.

– Временно не работает? – переспросил он с лёгким прищуром, – А мне казалось, она закрыта... временно... в вашу пользу.

Не успела я ничего ответить, как дверь позади нас открылась.

Вышел Костя.

Ох, еп твою мать. Приплыли. На миллионе алых роз.

Его лицо было жёстким, взгляд – колючим.

Он остановился, оглядел всех нас и чуть прищурился, увидев Александра.

Странная реакция.

– О, как там тебя... Костик, – протянул Александр с явно наигранной любезностью, – Ты тоже пришёл подлечить свои молочные зубки?

Они знакомы?

Стоп. Подождите? Они знакомы?

Я обернулась на мгновенье на Катьку, у нее глаза тоже по пять рублей.

Ясно, мне не показалось.

Костя шагнул ближе, глядя прямо на него.

– А тебе что здесь нужно?

– Что надо, то и забыл, а тебе чего? – с видимым спокойствием ответил Александр, хотя взгляд его стал холоднее. – А вот ты, Костик, похоже, забыл, как вести себя.

– Клиника закрыта, – заявил мой муж, игнорируя его слова. – А мне нужно поговорить с моей женой. Лично.

Александр неожиданно вскинул брови, перевёл взгляд на меня, будто только сейчас осознавая, о чём речь.

– Жена? – он насмешливо качнув головой, – Наталья Николаевна, он серьёзно? Это правда?

Я замерла, чувствуя, как ситуация становится всё более напряжённой.

И что сказать?

Что в таких ситуациях говорить кроме правды?

– Кольца я не вижу, – продолжил Александр, глядя на мою руку, – А раз кольца нет, выходит, и мужа нет? Разве не так?

– Муж. Муж, – резко ответил Костя, шагнув вперёд.

Злой уже. Как бы до драки не дошло.

Я видела, как его руки сжались в кулаки, как напряглись плечи.

В воздухе повисло напряжение, которое можно было резать ножом.

Нет, топором рубить не поможет.

– Наталья, может, пояснишь? – обратился ко мне Александр, его взгляд был одновременно насмешливым и настороженным.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь удержать себя в руках.

Моя злость на Костю смешалась с неловкостью от того, что Александр оказался втянут в этот спектакль.

Стыдно, очень стыдно.

– Я поговорю, – тихо сказала я, глядя на Костю. – Только быстро.

– Хозяин-барин, – усмехнулся Александр. – Но знайте, Наталья Николаевна, я буду здесь, если вдруг решите, что вам потребуется... другая компания. Мы пока тут с вашей подругой, пообщаемся.

Он сделал шаг назад, кивнув Виктору, и они отошли чуть в сторону, оставив нас с Костей в напряжённой тишине.

– Что тебе нужно? – бросила я, пытаясь справиться с гневом.

– Мне нужно, чтобы ты прекратила это цирк, – выпалил он, сверля меня взглядом. – Мы поговорим сейчас. И решим всё.

– Решим? – я усмехнулась, чувствуя, как внутри меня снова закипает ярость. – Ты решил за меня всё, закрыв клинику, а теперь хочешь решать дальше?

– Да, потому что кто-то должен поставить точку, если ты сама не в состоянии! – огрызнулся он.

Я сжала кулаки, чувствуя, что разговор обещает быть ещё более сложным, чем я думала.

– Я подала на развод Костя.

– Никакого развода не будет, Наташа, если ты хочешь видеть свое дело и своего сына. Я тебя люблю и цветочки, – он оглянулся в сторону Александра, который делал вид, что не слышал, – не помешают этому. Или ты все-таки нашла себе... Парня?

Глава 42

Наталья

– Угрозами ты ничего не добьёшься, Костя, – я резко выпалила, чувствуя, как злость буквально растекается по всему телу. – Ты грязный изменщик, который сам угробил наш брак. Так что пошёл ты... нахер из моей жизни!

Костя прищурился, его лицо перекосило от ярости.

На секунду я подумала, что он просто развернётся и уйдёт, но вместо этого он шагнул ко мне.

– Ты у меня ответишь за эти слова, Наташа, – прошипел он и резко схватил меня за локоть, сжав так сильно, что я вздрогнула.

– Отпусти меня! – выкрикнула я, пытаясь вырваться.

– Нам нужно поговорить. Без зрителей, – огрызнулся он, игнорируя мои попытки освободиться.

Он начал тянуть меня к клинике, но не успел сделать и двух шагов, как его руку перехватили.

Я подняла взгляд и увидела Александра Александровича.

Его лицо было спокойным, но глаза горели холодной сталью.

– Она сказала, чтобы ты пошёл нахер. Значит, иди, Костик, пока можешь ходить.

Прежде чем Костя успел среагировать, Александр внезапно ударил его.

Удар был быстрым, точным, прямо в челюсть.

Костя отшатнулся, его рука разжалась, и я инстинктивно отступила назад, уперевшись в Катьку, которая теперть сама меня сжала и к себе прислонила, оттаскивая от них.

– Ты... ублюдок, – Костя замахнулся, собираясь ответить, но его остановили.

– Спокойно, – холодно сказал Виктор, крепко схватив Костю за лопатки и удерживая его на месте.

Александр снова шагнул вперёд, его кулак снова встретился с лицом Кости.

На этот раз удар был сильнее.

Костя рухнул на колени, а из его разбитой губы и носа потекла кровь.

– Перестаньте! – закричала я, чувствуя, как паника поднимается внутри.

Сердце заколотилось так сильно, что я едва могла дышать.

Костя лежал на асфальте, тяжело дыша, кровь капала с его лица.

Божеки.

Божечки.

Я никогда не видела его таким.

Александр Александрович наклонился над ним и ударил в лицо снова. Потом в пах. После в живот. Снова в лицо.

Меня дрожь охватила.

– Хватит! Вы убьёте его! – закричала я, бросившись вперёд, но Катя схватила меня за плечи и удержала.

– Наташа, не надо! – шептала она, пытаясь успокоить меня.

А я как успокоюсь? Его ведь бьют, сильно....

Александр обернулся...на меня.

– Когда захочешь нормального мужика, а не обоссанного придурка, – холодно бросил он, глядя прямо в мои глаза, – позвони. Я на связи.

Я не смогла ничего ответить, просто кивнула, едва понимая, что делаю.

Он махнул рукой Виктору, и тот отпустил Костю, отступив назад.

Александр с другом направились к своим машинам, и больше не смотрели на меня.

Жесть какая. Какой ужас. Меня трясет вс… От этого вида от ситуации...

Мамочки. Руки холодные и не от морозного ветра.

Я опустилась на колени рядом с Костей. Его лицо было в крови, дыхание сбивчивым.

– Костя... Костя! – я потрясла его за плечо, но он только глухо застонал, – ты живой?

Он лишь харкался кровью.

– Катя, принеси перекись из клиники! Быстро! – выкрикнула я, не отрывая взгляда от мужа.

Катя бросилась к дверям, а я сидела на холодном асфальте, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

– Почему ты это делаешь, Костя? – прошептала я, едва сдерживая всхлипы.

Я ненавидела его за всё, что он сделал.

За все его предательства, угрозы, манипуляции.

Но сейчас, глядя на него, израненного и слабого, я чувствовала только боль и страх.

Как бы я его ни презирала, он был частью моей жизни.

И я не могла позволить, чтобы он умер или оказался в ещё большей беде.

– Сука, – я выхватила перекись и полила на его лицо, – сволочь ты.

Я почти кричала, но замазывала его раны, пока мое сердце само кровью обливалось.

Глава 43

Наталья

Мы приехали домой поздно. Костя спал на заднем сиденье машины, его лицо всё ещё было побитым, но хотя бы дышал он ровно.

Катя настояла, чтобы помочь донести этого борова до квартиры. Я не стала сопротивляться.

Я бы не справилась одна.

Точно. Или как минимум сорвала бы себе спину, упала бы с ним по пути ободрала бы колени. Благо мы хоть додумались чемоданы в клинике оставить.

– Наташа, ты уверена, что хочешь с ним оставаться под одной крышей? – шепнула Катька, когда мы затаскивали его в гостиную.

Тяжелый, сил нет, идти толком сам не может, говорит голова кружиться.

Ну, а что я его брошу что-ли? Нет. Ну там на земле холодной не оставлю. А то если оставлю, его потом под толстый слой на три метра и зароют. Моему сыну еще отец нужен. Как ни крути.

Димка сейчас в шоке будет.

– Нет, – ответила я тихо, чуть ли не отмахнулась, – Но пока я не могу оставить его в таком состоянии.

Катя ничего не ответила, только кивнула, оставив нас с Костей вдвоём.

Ушла. Тихонько дверь прикрыла и ушла.

Я уложила его на диван, накрыла пледом и задержалась на мгновение, смотря на него.

Даже во сне его лицо было напряжённым, а на губах застыла складка, будто он продолжал спорить со мной даже сейчас.

Если бы так и было и я просто оглохла, я бы не удивилась.

Я отвернулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

Просто от того, что я дура.

От слов Александра.

От слов Кости.

От того, что с сыном время не провела.

Скучаю ведь. Материнское сердце сжимается.

А он... А они все. И я. Тот еще кадр.

В спальне сына было тихо.

Дима сидел на кровати, скрестив ноги, и играл на планшете. При виде меня он отложил его в сторону и внимательно посмотрел.

– Привет. Что случилось, мама? – спросил он с осторожностью в голосе.

Мама.... Он меня так… Сердце, в общем, екнуло.

– Привет, что не спишь? Уже поздно, – вместо ответа сказала я, приживаясь рядом с ним.

– А как тут спать, когда папа свихнулся? – резко сказал он.

Я замерла, не зная, как сразу ответить.

– Что ты имеешь в виду? – мне хотелось услышать его теорию. Что ему Костя там уже наговорил?

– Он… Он стал другим, – Дима посмотрел на свои руки, словно не мог подобрать слов. – Раньше он был просто строгим. А теперь... злой. Придурок.

Сердце сжалось от его слов.

Мой мальчик, мой умный, чуткий сын, сидел рядом и говорил вещи, которые не должен был говорить.

Возможно стоило осечь его, что так нельзя говорить об отце. Что вообще так нельзя говорить, но черт возьми, как он прав.

– Мне грустно это видеть, – продолжил он, поднимая на меня глаза. – Я не хочу каникул. Они заканчиваются через шесть дней, а я думал, что это будут хорошие дни, но папа всё портит. Ты еще уехала.

Я прижала его к себе, поглаживая по голове.

– Прости, что так получилось, – прошептала я. – Прости, что ты видишь это.

– Это не твоя вина, – ответил он, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза, – папе стоило бы поучится у тебя терпению. А пока он ведет себя как мудак, мама. Мне это не нравится.

Я сглотнула, чувствуя, как в горле застрял ком.

Так... Значит, все-таки, сын на моей стороне?

Как бы странно не прозвучало, но я аж спину выпрямила, окрылилась. Я ведь думала он себя так ведет, потому что его уже против меня настроил его родной отец.

А он, характерный просто...

– Знаешь, – сказала я, пытаясь сменить тему, – ты же говорил, что хочешь куда-то полететь. Куда?

Его глаза загорелись.

– В Лондон! Я бы хотел провести остаток каникул с другом, а не видя, как папу волочат в дом две хрупкие женщины, – он замолчал, явно переживая, что просит слишком много.

– Тогда собирай чемодан, – мгновенно выпалила я.

Пока Костя не перетянул его на свою сторону, я выполню желание сына.

Заберет он его у меня! Ага-ага, грушу скушай, да не подавись, муженек любименький.

Димка распахнул глаза, не веря своим ушам.

Он улыбнулся широко и я вновь увидела в нем себя. Похож. На меня. Как две капли воды, только в штанах. Сын мой.

– Правда? – сейчас голос был тише.

А что, думает я шучу?

Нет, сынок, мамка совсем уже умом тронулась.

– Да. С утра ты улетаешь, – я улыбнулась, гладя его по щеке. – Я хочу, чтобы у тебя остались хорошие воспоминания об этих каникулах. А не вот такие вот, как есть сейчас. Я пока тут с твоим отцом разберусь.

Его лицо озарилось широкой улыбкой, и он бросился мне на шею.

Впервые за долгое время, прижался ко мне, как тогда, когда был совсем еще пупсик маленький.

Хоть одна радость за этот стрессовый день.

Фуф, надо бы свежим воздухом подышать.

– Спасибо, мама! Спасибо! – прошептал он.

Я знала: ради него я сделаю всё, что угодно.

Даже если для этого мне придётся разорвать все узы, которые связывали меня с Костей. И с его друзьями и даже с этой чертовой драной клиникой. Пусть подавиться ей, да зубки ненароком не сломает, чинить некому уже будет.

Глава 44

Наталья

Мы с Димой стояли в аэропорту у выхода на посадку.

Толпа вокруг двигалась бесконечным потоком – незнакомые лица, чемоданы на колёсиках, голоса, объявляющие рейсы.

Но для меня весь мир сжался до одного человека: моего сына.

Мой мальчик.

Мой единственный.

Он смотрел на меня с такой серьёзностью, которая совершенно не подходила его возрасту.

Этот взгляд, полный понимания, почти обжигал.

– Ну вот, – он вздохнул, поправляя рюкзак на плече. – Пора.

Я кивнула, хотя внутри всё кричало: «Нет! Не сейчас! Ещё хоть пару минут!»

– Ты всё взял? – спросила я, чувствуя, как голос предательски дрожит. – Паспорт, билеты? Зарядку для телефона?

– Мам, всё взял, не первый раз, – он улыбнулся, но в его улыбке не было той лёгкости, которая обычно зажигает его лицо.

Это была улыбка для меня – чтобы я не волновалась, чтобы я могла отпустить его.

Хотя, я ведь сама предложила.

Просто фраза его меня добила. Не хочу, чтобы он видел....

– А ты точно уверен, что всё будет хорошо? – спросила я, хотя знала, что вопрос больше для меня, чем для него.

– Мама, я всё понимаю, – тихо ответил он, и его взгляд вдруг стал ещё глубже. – Я на твоей стороне.

Моё сердце на мгновение остановилось.

Эти слова были такими важными, такими нужными, что мне захотелось тут же крепко обнять его и больше никогда не отпускать.

Но отпускать надо.

Не надо ему видеть как отец совсем по миру пойдет.

– Ты действительно так думаешь? – едва выдохнула я, стараясь удержать рвущиеся наружу слёзы.

Он кивнул, беря меня за руки и слегка их сжимая.

– Да. Если вы с папой решите развестись, я хочу остаться с тобой. С тобой, мама.

Внутри зажглась какая-то странная смесь боли и благодарности. А потом стыда.

Я ведь думала он меня бросил.

А нет.

Я не хотела, чтобы он видел или чувствовал это всё.

Он не должен был принимать такие решения. Но я знала, что в его словах – правда.

Я уже не отступлю.

Шагнула к нему и обняла, крепко, так, словно это был наш последний миг вместе.

Его руки обхватили меня в ответ, и я почувствовала, как он поглаживает меня по спине.

– Спасибо, мой хороший, – прошептала я, пряча лицо у его макушки.

– Мам, всё будет хорошо, – тихо сказал он. – Мы справимся. Ты справишься. Устрой папе взбучку.

Я чуть отстранилась, чтобы посмотреть на него.

Я улыбнулась, слабо, но искренне.

Утрою, Дим. Еще какую. Еще какую. Он пожалеет, что когда-то предал меня. Нас. Свою семью.

– А ты... звони мне, хорошо? Каждый день. – Мой голос дрожал, но я старалась говорить уверенно.

– Конечно. Каждый день. – Он кивнул, и его улыбка стала чуть теплее.

Затем он подтянул рюкзак на плечо, и я поняла, что момент настал.

Он повернулся, чтобы идти, но вдруг обернулся и бросился обратно ко мне.

– Я люблю тебя, мама, – прошептал он, уткнувшись в меня.

– И я тебя люблю, мой мальчик, – ответила я, прижимая его к себе ещё раз.

Но время неумолимо двигалось вперёд.

Он повернулся и направился к выходу на посадку, мельком оглянувшись, чтобы махнуть мне.

Я стояла, стиснув руки, пытаясь запомнить его каждое движение.

Когда он исчез за дверью, я почувствовала, как внутри всё рушится.

Я подошла к большому окну, глядя на взлётно-посадочную полосу. Его самолёт уже готовился к вылету.

– Ты мой сильный мальчик, – прошептала я, едва сдерживая слёзы.

Я смотрела, как самолёт медленно начинает движение, набирает скорость, отрывается от земли.

Он становился всё меньше и меньше, пока не исчез в сером небе.

Слёзы текли по моим щекам, горячие и обжигающие.

В груди сжалось так, что я едва могла дышать.

Ради него я готова выдержать любую боль, любую борьбу.

А она будет адовая. Есть мысли. Надо воплотить.

Глава 45

Константин

Я проснулся на диване, чувствуя, как боль от вчерашнего дня накатывает волнами.

Всё тело ломило, лицо саднило, особенно губа, а нос пульсировал так, будто его разбивали кувалдой.

Чёрт, вчерашний вечер…

Воспоминания всплывали кусками: Наташа, Александр, его этот здоровяк Виктор. А потом кулаки. Их проклятые кулаки.

Я потрогал губу – больно, чертовски больно.

Посмотрел на руки, сжал их в кулаки, снова разжал.

Гребаный Александр. Этот надменный, самодовольный ублюдок.

Как он вообще оказался в нашей жизни? Зачем ему понадобилась моя жена?

Моя Наташа.

Я встал, покачнувшись, подошёл к зеркалу.

Разбитая губа, синяк под глазом.

Выглядел жалко, как побитый пёс.

Нет, как человек, которого унизили. Падлы блять.

Но Наташа… Она осталась.

Она была здесь, рядом. Она не бросила меня, хотя, наверное, должна была.

Я попытался собрать мысли.

Как это вообще произошло?

Что этот Александр делает в моей жизни? Сначала цветы. Теперь кулаки.

Думает, что может отобрать у меня всё, что я люблю? Думает, что такой умный? Нихуя.

Чёрт, я должен держать себя в руках. Я должен быть спокойным. Нельзя сорваться снова.

Я услышал запах кофе. Наташа.

Она была на кухне.

Я зашёл, стараясь выглядеть спокойно.

Она сидела за столом с чашкой в руках, листала какой-то журнал, словно ничего не произошло.

– Наташа, – начал я, осторожно подбирая слова. – Спасибо тебе… что осталась.

Она подняла глаза на миг, холодные и равнодушные, и ничего не сказала.

– Я… я понял, – продолжил я, чувствуя, как голос дрожит. – Я был неправ. Я справлюсь, Наташа. Правда. Больше никаких выходок, никаких угроз. Всё будет по-другому.

Она кивнула, но её взгляд говорил больше, чем слова.

Она не верила мне. Зря.

Мне нужно было что-то сделать, чтобы доказать ей, что я могу измениться.

Увидев остатки продуктов в холодильнике, я решил приготовить ужин.

Это было бы начало.

Я стоял у плиты, нарезая овощи и помешивая пасту, вспоминая вчерашнюю драку.

Этот Александр… Как же эта сука меня калит.

И это унижение, которое я чувствовал, когда его кулак врезался в моё лицо. Отомщу.

– Она сказала, чтобы ты пошёл нахер, – его голос до сих пор звучал у меня в голове.

Я стиснул зубы, руки задрожали.

Кастрюля закипела, и я почти вылил кипяток себе на руку.

Этот гад.

Думает, что может забрать у меня жену? Моего сына? Нет, я этого не позволю. Никогда. Кстати где Дима?

Хотя, если Наташа такая спокойная, значит с ним точно все в порядке.

Позже я постучал в дверь её комнаты. Ответа не было.

– Наташа, – осторожно сказал я, открывая дверь. Она сидела на кровати с книгой в руках, даже не взглянув на меня.

– Ужин готов, – произнёс я.

– Я не голодна, – ответила она, перевернув страницу.

– Ну хотя бы попробуй. Я старался, – сказал я, чуть тише, словно боялся её реакции.

– Старался? – она наконец подняла взгляд, но в её глазах читалось лишь презрение. – Ты тоже старался, когда разрушал нашу семью?

Я опустил голову.

– Я ошибался. Прости меня.

– Ошибался? – повторила она, её голос был холодным. – Костя, это не ошибка. Это выбор. Выбор, который ты сделал.

Её слова резали по живому.

– Наташа, пожалуйста, дай мне шанс, – прошептал я, чувствуя, как теряю её окончательно.

Я опустился на колени перед ней.

– Прости меня. Наташа, я не могу без тебя.

Она посмотрела на меня сверху вниз. Унизительно.

– Уходи, Костя.

Только ее тихий шепот разрезал секундную тишину.

– Наташа, я люблю тебя. Ты – моя жизнь, – попытался я, но она уже отвернулась, подняв книгу.

– Уходи, – повторила она, но на этот раз её голос был твёрже.

Я вскочил, чувствуя, как внутри закипает гнев.

– Да что же ты за баба-то такая? – выкрикнул я, не в силах сдержаться.

Она подняла глаза, снова посмотрела прямо на меня.

– Какую ты выбрал, Кость. Какую ты выбрал, – произнесла она тихо, затем снова уставилась в книгу, словно моего существования больше не было.

Я стоял, не зная, что делать.

В голове снова всплыло лицо этого Санька, его насмешка, его взгляд, как будто он уже победил.

Чёрт, я этого так не оставлю.

Но сначала нужно вернуть Наташу. Любой ценой.