Текст книги "(Не) Единственная (СИ)"

Автор книги: Алена Московская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25

Наталья

Все следующие три дня я общалась с юристом. Никак не могла отпустить этот вопрос. Мне нужно точно знать, что со мной будет, когда я разведусь.

Как и предполагалось, не в такой – то я и заднице, и Косте все не забрать. Нужно только подойти к вопросу грамотно.

Подготовить документы на свое имущество, прочитать брачный договор, все нужно изучить. Самое главное вопрос с клиникой.

Все остальное уйдет на второй план, если он заберет мое детище, в которое вложено слишком много сил и очень. Очень. Очень много денег.

Я сидела на полу, на мягком ковре и слушала джаз. Сегодня выходной, нужно бы разобрать старые полки, поменять гардероб на зимнее. А то совсем холодно стало.

Катя позвала прогуляться, но у меня ночью занятие поважнее, я встречаю сына из аэропорта. Соскучилась сильно. Безумно. Хочу прижать его к себе, поцеловать, почесть его волосы.

Он хоть уже и взрослый, но все равно, ребенок для матери всегда остается ребенком. Мне так мама говорила, когда я в восемнадцать заявляла, что взрослая.

Эх.

Я тяжело вздохнула и провела тряпкой под телевизором. Настроение спокойное, хорошее, даже можно сказать.

Постепенно я от истерик прихожу к взвешенным действиям. Знаю, чувствую в душе, что это все к лучшему. И развестись я решила.

Ком еще к горлу стоит и колит в сердце, но так будет лучше для нас всех. Пусть он живет свою жизнь, а я буду жить свою.

Не хочу, чтобы меня заботил запах его любовниц на одежде и то, кого он так хочет привести домой.

Пусть они ему глядят, стирают и готовят, пусть они его ублажают. Я правда, честно, не хочу вариваться в этой каше дерьма.

Все-таки не на помойке себя нашла.

И выбрала, я значит, тактику – быть спокойной и сдержанной женой, может, даже пойду на хитрость. Юрист меня уже подбивает. Но я не хочу грязных дел и мести. А как будет дальше, будет видно.

Костя вернулся рано. Трезвый и с большим букетом цветов. Я позволила себя поцеловать, а после под предлогом умыться пошла и помыла рот.

Противный он мне. Пахнет от него. Другими...

Не знаю, правильно ли поступаю и может, правда стоило быть мудрее и его прощать. Но... Я не хочу.

Моя жизнь еще не закончилась, и это моя «не» единственная попытка стать счастливой.

Возможно.

Скорее всего.

Я поставила цветы в вазу и пригласила его ужинать.

Сегодня у нас запечённая утка с картошкой и жена-хозяйка, но не на десерт. А просто, как данность, как факт.

– Ты сегодня особенно светишься, – Костя резал вилкой мясо, поднимая брови и всей мимикой показывая, как же ему вкусно.

– Просто успокоилась, все нормально, ты был прав, отпустило.

Но я не стала договаривать, что отпустило к нему. Не стала снова прижимать его яйца, как он выразился.

Пусть ест себе спокойно, имеет кого хочет. Я, значит, буду жить свою жизнь.

– Ну раз так, – начал он, протирая губы салфеткой, – тогда я бы хотел пригласить тебя на вечеринку. Меня пригласили, как и тебя. Пойдем вместе, просто посомтрим, как люди отдыхают, развлекаются.

Снова он о своём.

Я же понимаю, о чем речь.

– Ты хочешь сказать, ты хочешь просто посмотреть как люди трахаются? Такая у тебя потребность, быть куколдом? Ах да, прости, это другое, – я не выдержала. Вставила вилку в картофелину и уставилась на него.

Спокойный взгляд, ровное дыхание, он смотрит и его глаза говорят, что все правда серьезно.

Ясно.

– Ну почему сразу так грубо, Наташ, просто развлекаются, там ведь и говорят, знакомятся.

– ммм, – протянула я и встала из-за стола.

Минута молчания, я поправляю домашний халат, чтобы куда-то деть руки и не врезать ему.

Хорошо.

Он меня уже достал со своей похабщиной.

– Включи фильм для взрослых, – я сегодня крайне раскрепощенная, – ты ведь уже взрослый, Костик.

Он смутился от такой формулировки своего имени. Вижу, поправил галстук и мотнул головой.

– Это не то, Наташ, просто посмотрим, не понравиться – уйдем.

– Хорошо, значит, мы идем. Хочешь смотреть на это? Значит посмотришь. Только не ной потом, когда я себе там кого-нибудь и найду. Например, мужа нового.

Глава 26

Наталья

– Ну что ты несешь такое Наташ? Какого еще нового мужа? У тебя есть я и я тебя люблю. Безусловно, – он выдержал паузу, – Ты начинаешь. Опять. Я ведь просто предлагаю повеселиться, посмотреть как это делают люди со стороны.

Я максимально возмутилась.

Ну он, точно, не больной? Не психопат? Ну как я с таким-то столько лет жила. С какой это стати последние года он стал таким уродом? Мерзким уродом.

Я понимаю.

Это все влияние его друзей. Друзей– подонков. Хотя, как там говорят, таких друзей.... Слать надо далеко и надолго.

А с другой стороны, у ннего должна быть и своя голова на плечах. Почему он так наивно, как дурачок-студент поддается влиянию своих «пацанов»? Причем не хорошему? А плохому. Очень – очень плохому.

Хотя... Наташа, плохое всегда интереснее хорошего.

Врятли бы он лучше стал играть в шахматы, это ведь скучно. А вот иметь кучу баб и чувствовать себя альфа самцом– очень даже интересно.

– Все, иди Миш, – выпалываю я и делаю вид, что ничего не произошло.

Перекрещиваю приборы на тарелке. Словно ставлю крест. Символично.

А вот он хмуриться. Смотрит на меня подозрительно и приподнимает брови от удивления.

Его спина выпрямляется.

– Как ты меня назвала? – рычит.

Громко.

Затем спрашивает еще раз.

– Как ты меня назвала?

– Костя, – я вру и не краснею.

Ну, а как тут краснеть, когда ты хочешь сделать ему больно.

Да, понимаю, наши отношения превратились в детский сад, но пока я не дождусь полной подготовки от юриста, я не уйду.

Если с этого можно остаться не с голой задницей. Я не останусь.

А любовь. Любовь она вянет. Особенно осенью, когда все остальное тоже меркнет.

– Ясно, Юля, хорошего вечера, – он оправляет рукава рубашки.

Отворачивется от меня.

– Никакого хорошего вечера, Кость, – я встаю из-за стола, ухмыляюсь, – уже ночь на дворе.

Такая ответная издевка ничуть меня не задела.

Я наоборот, расслабилась.

Это все как игра. Шашки, нарды, но скорее догонялки. Сначала, когда он все это предложил я пыталась его догнать, но теперь. Теперь, когда я коснулась его, водит он. И тут уже, когда я набралась сил и надела скоростные сапожки, это сделать будет очень трудно.

– Что еще за приказы? – Костя хотел бы уже накричать. Это слышно по тону его голоса.

Но я улыбнулась во все тридцать два.

– Мы едем за сыном, дорогой, или ты забыл, что сегодня наш ребенок прилетает домой?

Он прикусил губу, мотнул отрицательно головой.

– Помню, – фыркнул и пошел в коридор.

Такое невероятное чувство очищения внутри. Просто полноценное. У меня больше не сжимаются легкие и я могу дышать полной грудью. Я могу не сглатывать скопившийся в горле ком и не сжимать пальцы в кулаки, потому что я отпускаю. Медленно, постепенно. Выдыхаю и на набираю нового воздуха – ядовитого.

Ушел, испарился, скрылся. Убежал от стандартного разговора. Ну как и обычно. Года идут, дни летят, жизнь проходит, а ничего не меняется. И наверное, уже никогда не измениться.

Ну да, а посду мне мыть? Как обычно.

Посмотрим как он себя будет вести перед глзаами ребенка.

Посмотрим, как он будет вытворять свою пошлятину, когда на него будет смотреть ни одна пара глаз.

Глава 27

Наталья

Я пошла к кухонному гарнитуру, стараясь собраться с мыслями.

В голове всё ещё звучали его слова, а внутри загорался восторг от моей смелости. Я могу. Я все-таки могу противостоять ему.

Возможно, я наконец-то открываю новую страницу своей жизни, где не будет места для всевозможных манипуляций и унижений. Точно не будет.

Скоро Дима вернется, и это придаёт мне сил.

Я представила, как он будет рад видеть мать, которая не прячется за маской притворства.

Он не должен видеть, как его отец превращает наше единственное убежище в поле битвы.

Взяв стакан воды, я сделала глоток и почувствовала, как легкость наполняет грудь. Оно как теплая лампочка внутри. Грет.

Я никогда не считала себя сильной, настолько уж точно. Но сейчас что-то в глубине души подсказывало, что всё может измениться.

Дверь открылась, и Костя вернулся с неким подобием хмурого выражения на лице.

Он, видимо, всё ещё не мог поверить, что я была готова бросить все весы его мирка.

– Мы чёртовы угнетенные – максимум, что нас связывает сейчас, – это наш сын, – проговорил он, бросая взгляд на часы.

Да уж. А как же твоя любовь и мы должны быть рядом? Он переобувается чаще, чем я дышу.

Вот смотрю на него и вижу – гавнюк. Сколько можно нервы трепать и бессмысленные диалоги вести, поехали уже.

– Мы не на враждебной территории, Костя, – я выбрала спокойный тон. – Мне больше не страшно. Я хочу, чтобы наш сын увидел, что мы оба можем быть счастливы. Хотя бы каждый по-своему. Он так редко у нас появляется и так редко, действительно, приводит с нами время, а ты хочешь потратить каникулы нашего единственного сына на что? На свои свингер-тусовки. Ты нормальный?

Он казался растерянным, но и это меня радовало. Я не собиралась просто закрываться в своей скорлупе и позволять ему оставаться в зоне комфорта.

– Я вижу, ты приняла решение, да? – произнес Костя, не снимая недовольного выражения с лица.

– Да. Надоело притворяться, что всё, как прежде, все эти "весёлые" вечеринки. Мы оба знаем, что этим всё закончится. Ты вот только с каждым словом словно только больше сходишь с ума. Очнись ты Кость уже. Очнись, в себя приди. Ты берёшь огромную кувалду и просто рушишь нашу семью.

Он озлобился. Нахмурился. Напрягся.

– А может, это виновата, дорогая жена, что как бревно себя ведешь, встала бы хоть раз на колени, в красивом белье, поцеловала бы меня страстно и жарко. А ты что? Вечно в своем халате, Наташ, вечно в своих каких-то обычных вещах. Я хочу сексуальности, Наташ, чтобы ты просто была как женщина. Открытая, раскрепощенная, мы ведь столько лет вместе, чего ты меня еще скажи, стесняешься?

– А что ты сделал, чтобы не стеснялась? – я сложила руки на груди, пытаясь разгадать пазл его намерений, – может, это тебе стоило уделять мне больше внимания? Чаще дарить эти твои веники, – я обернулась на букет цветов, который он подарил мне сегодня, – я люблю цветы, Кость. Как и любая другая женщина. И внимание люблю, и ласку и любовь. Все люблю. Только ты как чурбан неотесанный, вечно аахха, друзья баня, ахахах, как круто быть на рыбалке, ахахаха, я заебался на работе. Кость, – не знаю, зачем я это говорила и зачем я все еще пыталась достучаться.

Мы просто мусолим одно и тоже. Все по кругу. Все однотипно.

– Ты вот говоришь, что тебе внимания не хватало? да ты вечно на своей проклятой работе. То у тебя больница, ой такой сложный пациент, то у тебя. Ой, Костя, поставка пришла, надо с девочками разобрать. То, ой. У Катьки день рождения. Я пойду туда, отдохну, посижу с девочками. А со мной кто посидит? тоже только друзья. Мы отдалились намного раньше, чем ты думаешь и твоя вина в этом тоже есть, Наташа. Тоже есть

Костя вздохнул и отвернулся, будто бы искал поддержку самоугнетением.

Моя вина да, может он прав и я была плохой женой.

– Ну ты встань, поговорим. Скажи, что не так, ты сразу идешь по самым плохим путям, – я сжала в руках мокрую кухонную тряпку, после протерла ей стол.

Пока он молчал, поправила букет цветов. Нежно коснулась лепестков белых роз. Пахнет вкусно. Запах на весь дом. Даже еда не сбивает.

А внутри снова ком. Вернулось это чувство противное.

Если это вина, я хочу его вырезать. Пусть что-то вколют и избавят меня от угнетения себя. Уже не молодой, но взрослой, красивой и успешной женщины. У меня душа не грешная. Я плохого глобального никому никогда не делала. Помогаю только.

Но кто бы мне помог.

– И что ты молчишь? – выбил из мыслей Костя.

Подошел к стулу, обхватил руками спинку. Сверлил меня злостным взглядом.

Костя, Костя, будешь так много злиться, у тебя будет много морщин.

– А что я тебе скажу? Что твои друзья меня бесят и я не понимаю, зачем ты идешь на их поводу как собачка.

– То есть я еще и псина? – он приподнял бровь.

– Я не это имела в виду, – я поняла, что слегла перегнула палку. Я не должна его так оскорблять. Иначе мы совсем превратимся в дикарей.

– А твои друзья святые, думаешь?

Я мутилась, вернула тряпку на место и развернулась к нему.

– Что ты имеешь в виду? У меня только Катя.

– А рассказала тебе твоя Катя, что я с ней... По пьяни. На даче. На дне рождении у ее мужа. Целовался. Она, между прочим, моя наивная, Наташа, и не против была. Подруга твоя.

Глава 28

Константин

Последняя моя фраза дала надежду на то, что она станет рвать, метать и ревновать меня к своему самому близкому человеку. Но никаких намеков на это просто не поступало.

В тусклом свете люстры становилось совсем темно.

Я смотрел на нее, а она улыбалась. Приподнимая уголки губ и манила меня взглядом, подобно игривой кошечке.

Чего?

То, что я был от такого в шоке, это ни хрена не сказать. Чего, дорогая жена? Как так то? Я тут тебе такое выдал, а ты? Нонсенс.

Больше похоже на истерику, конечно, но. Но я вижу, как ее это задело. Она расправила плечи, чтобы казаться увереннее и подмигнула мне.

– А я целовалась с ее, у нас тогда спор был, я знаю Кость, поцелуй – это не измена и вообще ничего не измена, – Наташа подошла ко мне ближе, похлопала меня по груди и прикусила губу, – мы ведь просто люди. Мы принадлежим только себе. А ты лучше следи за своим языком. В какие рты ты его суешь, или не только рты.

Теплые пальцы скользнули мне под одежду. После она провела мо моему животу нежно и поцарапала как хищница пах. Нежно и медленно.

У меня аж привстал на нее.

И она как почувствовала. Отвела руку вниз и сжала мой член. Крепко. Дерзко. Мощно.

При этом кровь прилила и я схватил ее за плечо.

Она расстегнула ширинку и залезла под трусы.

Схватила меня за уже стоячий колом член и после спустилась к яйцам.

Пока я расслабился, всего лишь на пару мгновений, допустил мысль, что сейчас между нами что-то будет, она сдавила мое яйцо и оскалилась.

– Если ты, дорогой, будешь себя вести как мудила, ты пожалеешь, что вообще на свет родился, понял, – грубый тон, но при этом улыбка.

Я аж растерялся.

– Наташ, ты не так поня....

А она меня перебила.

– Поняла я, как поняла. Изъясняться нужно яснее, Костик, а то когда твоя жена злая, она может тебя наказать, знаешь как мне понравилось, недавно пробовала, с любовником, пальчик поглубже засовываешь, а после пальчика в попку еще что-нибудь еще. Знаешь как говорит, приятно?

– Наташ, – я аж отскочил от нее.

Она рассмеялась и подняла подбородок. Выпрямила спину и протерла руки о штаны.

– В аэропорт я одна поеду. А ты тут, подумай, кого будешь потом еще целовать.

Она испарилась в коридоре. После послышался стук двери.

А я как стоял в ступоре с расстегнутой ширинкой, так и стоя. Что это только что было?

Она такой... Точно давно не была.

Ну я ее точно не видел с давних времен.

Ай, Наташа. А такой вы мне нравитесь, только без всяких там покусительств на мое мужское.

Отошел к винному шкафу. Застегнул штаны. Налил вина.

Сделал глоток, уставился в окно.

Вау.

Я даже подумать не мог, что она... Может во всех смыслах так надавить на мои яйца. Блять, ну и Ната.

Я пил, вдыхал глубоко, до боли в легких и выдыхал воздух.

Надо бы позвонить Михалычу и узнать, какого там числа вечеринка. Теперь, почему-то именно теперь я уверен, что ей там понравиться.

– Да, – друг тут же поднял трубку, – Костян, ну что там у тебя?

– Хотел попросить приглашение, добудешь?

– Конечно, сейчас администратору позвоню, только имей в виду, вход нормальных денег стоит и никаких камер и полная конфиденциальность. Ну ты понимаешь, Костян. Все должно быть в секрете.

– Конечно, понимаю, не вопрос. Самому бы не хотелось без трусов быть на первой странице какого-нибудь журнала.

– Ну все, добро, Наташка согласная? – он спрашивал, как будто сам хотел с ней там и увидеться.

Жук похотливый. Я сначала со своей женой буду. Сначала я, а она и мне не дает. Так что, надо это самое, подумать.

– Будет, согласна она, ты прав был, все нормально. Видишь, время пришло и прошло, и отошла и хорошо себя чувствует. И в общем, ведет себя как киска, я даже ошеламлен, давно ее такой цветущей не видел. Поплакала да перестала.

– Огонь, братан, давай, созвонимся завтра. Приглашение вышлю в сообщениях. Лично потом отдам бумажное.

– Добро, – я нажал на красную кнопку на экране и сбросил трубку.

Все мысли о жене. Я хочу положить ее на спину, раздвинуть ее ноги. Провести языком по ее киске, приласкать. Одурманить. Войти в нее и трахать так, чтобы кричала. Я. Сам. Хочу ее.

Вот это да.

Отхлебнул еще вина и допил стакан.

Не знаю, сколько там прошло, минут пять или десять, но я уже себе напредставлял всякого. Пора бы пойти немного разогреться, штаны сейчас лопнут о мыслях, о ее сисюшках. Да. Сейчас ее сиськи меня заводят.

Жена моя. Страстная, боевая! Люблю ее.

На телефон пришло сообщение. Характерный пиликающий звук и вибрация в руках.

Михалыч.

Я открыл приглашение и пробежался по нему глазами. В целом все стандартно. Имя, приглашаю. Тогда-то туда-то.

Только вот одно меня в шок повергло.

Я спустился глазами вниз по «открытке»... Мгновенно разозлился и крепче и снова набрал другу.

Он долго не отвечал, заставлял меня нервничать и уже буквально сжимать стекло до боли в пальцах.

– Да Костян, что такое у тебя? Я занят.

Я тебе сейчас дам, занят, сука ты такая. Мудак.

– Ты почему не сказал, что эти вечеринки организовывает этот Морозов А.А.?!?

Глава 29

Наталья

Я ехала в аэропорт одна, просто потому, что хотела выдохнуть.

Целовался с моей подругой7 С моей подругой? Бухой?

Ясно.

Не изменял, говорит.

Хер там плавал, Костик. Хрен.

Злость захлестывала волной, накрывала с головой, да так, что в ушах гудит.

Я сжимала пальцами руль. Но. Но. Не помогало.

Снова та мартышка в ушах.

Дзынь. Дзынь. Дзынь.

Козлина паршивая. Ненавижу уже его.

Казалось, что у нас еще может быть шанс и вдруг мой любимый муж одумается, но не факт. Далеко не факт.

Я просто не понимаю, действительно. Что ему правда не хватало в отношениях со мной?

Чего?

Мда.

Я видела, как трасса постепенно пустела, когда выехала в сторону Домодедово.

Тут потише. Можно расслабиться. Выдохнуть. Поговорить.

Я быстро пробежалась пальцами по экрану, посматривая то на яркий дисплей, то на дорогу. Наконец-то натыкала Катьку.

Она взяла трубку практически сразу и сразу же зевнула.

Протяжно, сладко, да так, что я тоже зевнула. Следом за ней.

– Наташа, прости, что случилось? Ты звонишь в такой поздний час. У тебя все в порядке?

Голос ее сонный, и, казалось, она уже лежит на подушке и смотрела на экран одним глазом. Ее длинные черные ресницы слипаются, и она поправляет подушку. Но тут на тебе, подруга звонит.

– Скажи мне, зачем ты мужа моего целуешь? – спросила я вполне серьезно.

А после последовала тишина. Секунд на десять.

Я включила поворотник и перестроилась вправо.

Замедлим ход.

А огни фар пролетали так же наверное, как и мысли в голове моей лучшей подруги.

– Наташ, это было давно я отбивалась от него. Он схватил меня за плечи и прижал к себе, но я была так пьяна. Тогда же было день рождения и... – она выдержала паузу, и я услышала, как она взбодрилась. Только теперь, чувствую, ей плакать хочется, – прости меня, что я тебе не рассказала. Я подумала, что негоже мне в чужие отношения лезть. Но больше такого никогда не повторялось и Костя в мою сторону даже не смотрел. Я тебе клянусь. Я просто не хотела остаться крайней в вашей ссоре. Да и мне с мужем ссориться... Прости. Наташ.

– Все, хватит, – все еще грубо прервала я, но затем выдохнула, – успокойся.

Не знаю почему, но на Катьку я вообще не злюсь.

Знаю я теперь истинное лицо этого блядуна. Нет в нем святого да и мужского с горошинку.

Даже не с яйцо.

Такую штуку у него отняли. И это не я. Наверное.

– Наташ, – Катька та вся вспотела, кажется, зато спать перехотела.

– Угомонись, я тебя не виню, все понимаю, такое бывает, и понимаю, почему не сказала, успокойся, – я перестроилась снова влево.

Прибавила газу. Терминал второй. Подождём прилет возле въезда.

Написала сыну сообщение точку. В12. Там и заберу. А пока, а пока доехать надо.

Тяжелый вздох по ту сторону трубки. Второй.

Как взбодрить сонного человека без смс и регистрации. И бесплатно причем.

– Тот тип мерзкий, завтра придет? – решила я сменить тему, как его там?

Я вспомнила его лицо. Его голос и манеру общения. Не хочу его принимать. Но не стажерке же с ним говорить? Нет.

Вот ив се. Быть взрослым человеком, значит делать то, что не нравиться и не делать того, чего не надо. А это не нравится, но надо.

– Александр, – проинформировала подруга.

– Ну вот. Александр. Молодец, будет чистый ротик у Сашеньки, а у меня голова вскипит, чувствую, – решила пожаловаться я, чтобы скрыть причины своего истинного волнения.

– Ты за сыном едешь, да? – но Катька знала, почему я переживаю

– Угу, – коротко ответила я, заворачивая в сторону аэропорта, – за сыном.

А у самой руки снова холодеют. А я уже печку дважды прибавляла. Дважды.

– Все нормально будет, сейчас увидит тебя и обрадуется. Обнимет тебя, и вы поедете домой.

– Кать, – прервала я, – я уже знаю, что это будет не так.

– Ты себя настраиваешь уже, заведомо на негативную ноту, – она говорила нежно и тихо.

Но я еще слышала ту искру недоверия и страха. Да. Страха. Я думаю, она боитсья, что разозлилась и что накричу на нее.

Но на нее не накричу. Я люблю ее, как самого близкого человека, который у меня есть не по крови.

Это она. И тот факт, что муж к ней приставал, не значит, что я должна поставить крест на человеке. Которая моя единственная опора сейчас.

– Настраивай не настраивай, Кать, все будет как будет, я же не спутниковая антенна. А чувство да, неприятное, как к чужому человеку еду, после последнего диалога.

– Бодрись, моя хорошая, и как встретишь, напиши, я буду переживать.

– Отдыхай лучше, завтра на месте переговорим. Но да, – я поставила на паркинг, – я напишу. Спокойной ночи.

– Спокойной, – ответила она коротко и сбросила.

А я осталась одна в машине. Одна. В тишине, пронзающей сердце и разрывающей ушные перепонки.

Тошнота подкатывала к горлу, а горячий воздух не помогал.

Боже. Что еще сегодня меня добьет? Задницей чувствую, ждет меня еще выход. И это не из-за подогрева сидений.

Это из-за моей жизни. Просто, потому, что она у меня одна. Единственная.