Текст книги "(Не) Единственная (СИ)"

Автор книги: Алена Московская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10

Наталья

Следующий день на работе протекал медленно.

Я сидела в стоматологическом кабинете, погруженная в свои мысли, и думала о том, что, возможно, стоит поговорить с мужем. Нормально поговорить, высказать уже наконец к другу все претензии, все недовольства. Все вообще. Это ведь не дело.

Последние оказалась полными недомолвок и напряжения, и я понимала, что без серьезного разговора дальнейшее существование нашего брака становится невозможным. Правда. Сейчас, вроде бы, я трезво оцениваю ситуацию.

Отношения зашли в тупик, мне раньше не хватало мужской поддержки, понимания и любви, а сейчас не хватает еще и уважения.

Ко мне пришел пациент, и я сосредоточилась на работе, пытаясь на время отвлечься от собственных переживаний на шум дрели.

После процедуры я направилась в кабинет к Кате, чтобы попить чай и немного пообщаться. Надеюсь, сегодня, точно удастся это сделать нормально. Без всяких «незваных водителей».

– Наташа, а давай мы с тобой слетаем куда-нибудь? Только вдвоем, – предложила Катя с задорной улыбкой, подмигнув, – Перенесем клиентов на других, отдохнем от всего этого. Правда, надо. Смотри, какие у тебя мешки под глазами уже.

Я усмехнулась, но в душе чувствовала, что это не лучший вариант.

Мысль о том, что я могу оставить всё и уехать, казалась заманчивой, но одновременно страшной.

Все ещё не могу представить себя без семьи, даже на короткое время.

– Не могу, у меня скоро каникулы у сына. Он прилетит, – ответила я, отмахиваясь от её предложения.

Я была слишком занята мыслями о том, что меня ждет впереди, чтобы принимать сейчас такие спонтанные решения. Тем более работа, на кого я оставлю всех больных? Только на себя и могу положиться, мало ли, что случиться.

Не хочу.

– Да ладно, Наташа! Один разок, всего лишь на выходные! Это поможет тебе перезагрузиться, – Катя продолжала настаивать, но я понимала, что даже мысль о заброшенных детях и обязанностях заставляет меня испытывать вину. Эта ответственность была слишком велика, чтобы взять и забыть о ней.

Не получается у меня, я ответственный, трудоголик. Тем более... Сейчас. Только тут могу от мозгового штурма. Который меня изнутри разрушает, уйти.

Катя вздохнула, но больше не настаивала.

Мы поболтали о делах и других мелочах, и вскоре я снова погрузилась в свой рабочий ритм.

За окном светило солнце. День на уменьшение пошел. Скоро снова холодная зима. И, видимо, не только за окном. Но и у меня. Внутри.

Когда я вернулась домой, было уже совсем темно.

Я устроилась на диване с книгой, погрузившись в сюжеты, которые позволили мне ненадолго отвлечься. Снова. Вся жизнь теперь как попытка убежать от реальности. Хреновая попытка. Без шанса на выигрыш.

Жесткие страницы шуршали, пальцы их переворачивали. Все как обычно. Почти.

Тишина в квартире была нарушена, когда я услышала, как хлопнула дверь.

Я подняла взгляд и увидела Костю, который, мягко говоря, выглядел совсем неопрятно: без галстука, с расстегнутой сверху рубашкой, а от него пахло шумным вечерним отдыхом. Его шаги были неуверенными, а лицо – не слишком трезвым.

– Привет, – произнес он с легкой ухмылкой, подходя ближе к дивану.

Я почувствовала, как в груди зашевелилось неприятное ощущение. Меня в сердце иглой кольнули. А если есть такая большая, как у прялки, то вот ей вот. Пронзили и заставили забыть как дышать.

Я смотрела сейчас на него по-другому. Что-то изменилось. Что-то весомое.

Это было хуже, чем тогда в ресторане, это было хуже чем за всю мою жизнь. Я ведь женщина. Я все вижу. Я все понимаю. Я неглупая, не наивная, просто не такая смелая, как могла быть. Но ведь... Не тупая.

– Где ты был? – спросила я, стараясь не выдать своего волнения в голосе.

Неприятный осадок возникал с каждой секундой, пока он увалился на диван рядом с грохотом.

Выхватил моментально мою книгу и отложил ее на журнальный стол.

– В бане, с мужиками. Надо было расслабиться.

После этой фразы рухнуло все.

Его взгляд. Мой пульс. Моя последняя нить надежды разорвалась.

Мысли закрутились в голове.

– Посмотри на меня, – я повернула за подбородок его лицо, ощущая, как щетина колит мне пальцы.

Глаза горят, улыбка на лице, но лживая. Лживая...

Я резко встала, подошла к окну. Отвернулась к ночному городу.

Нет. Нет. Нет.

Нет.

Нет.

Нет.

Нет.

– Кость, – едва в силах говорить, прошептала я., уставившись на поток машин по проспекту.

– Да, Наташ, – как ни в чем не бывало, спросил он, встав с дивана и подойдя ближе ко мне.

Его горячее дыхание обожгло мою шею, а тяжелые руки коснулись талии.

Сердце ушло в пятки, и голова опустела.

– Скажи мне правду. Пожалуйста, Кость, скажи мне правду. Ты сделал это? Ты мне изменил?

Глава 11

Наталья

– Скажи мне, ты мне изменил? – повторила я снова, но уже четче, ярче, яснее.

Костя стоял передо мной, его взгляд был непроницаем, как стенка из стекла.

Я чувствовала, как в груди холодеет сердце, наполняется растерянностью и разочарованием. Стало тяжело дышать.

В его глазах не было ни капли раскаяния – они выглядели так, словно я и не существовала. Словно он смотрит в окно за моей спиной.

В этот миг я осознала, как сильно я была привязана к этому человеку, и как легко он смог уничтожить нашу любовь.

Я стою, смотрю на него и чувствую. Это не запах перегара. Это запах секса. От него пахнет другой женщиной.

Воняет ее прикосновениями, ее телом, ее духами. Воняет так, как воняют протухшие яйца, которые оставили на неделю сырыми в сковородке.

Воняет.

А может, это так горит мое сердце. Он сжег его. И любовь нашу сжег. Сейчас. На большом костре. Как на сигнальном. И сигналом было – беги, Наташа, беги.

– Ты ведь знаешь, что я всегда была рядом, – произнесла я, пытаясь говорить ровно, но в голосе слышалась дрожь, которую я не смогла сдержать.

Как же можно так легко разрушить то, что годы строилось с такой заботой и теплом?

Я ведь, я ведь наивно полагала, что он не будет. Что может еще обойдется. Но нет.

Не обошлось, не отвело. Ударило. В сердце. Самым тупым на свете ножом.

Он лишь кивнул, не отрывая взгляда.

– Мы с тобой обсудили, что нет измен, ты разве не помнишь? – он нанес мне очередной удар. Поддых.

Да так, что я сейчас осознание потеряю.

Я почувствовала, как ледяные иглы пронизывают мою душу, заставляя её смиренно капитулировать.

Внутри меня затаилась буря – гнев, предательство и жгучая боль. Я не понимала, как можно было предать, просто отмахнуться от всего, что мы строили вместе. Растоптать. Вбить в грязь и сверху пройтись бульдозером.

– Это не измена, Наташа, а просто развлечение, ты бы почитала правила в серьезных отношениях, вникла бы, форму есть всякие, а то ведешь себя, – произнес он, словно это было нормально,

Так, словно все это вообще норма. Обычное дело. А это была прихоть. Его. Пошлая. Прихоть.

Он остановился, но затем добавил:

– Как истеричка.

Я обомлела. Отвернулась на мгновенье к окну и сделала глубокий вдох, такой, что до боли в ребрах.

А больно было. Адски. Он играл со мной будто какую-то безобидную игрушку. Куколку. На полочке стоит, глаз радует. А в нашем случае – у плиты.

Мда. Будь я и правда фарфором, возможно, было бы легче.

– Развлечение? – переспросила я, снова поворачиваясь на него – У нас сын, Костя! Если ты не забыл, хотя по тому, как ты его против матери настраиваешь, не забыл. У нас есть семья! Это не игра, это наша жизнь!

Я чувствовала, как острая волна гнева поднимается во мне, готовая вырваться наружу.

Поднеси спичку ко мне сейчас, точно все взорвётся.

Я хотела закричать, упрекнуть его за все, что он сделал, за все моменты, когда он подводил меня, но вместо этого лишь быстрые, прерывистые вздохи вырывались из моего горла.

Костя, казалось, стремился к разрыву, и его попытки оправдать предательство разрывали моё сердце.

– Наташа, у нас свободные отношения, – произнес он с ухмылкой и расположился на диване, закинув ногу на ногу.

Его слова были как нож, который медленно протыкал мою грудь.

– Ты выбрал путь, а не я, – тихо, но твердо сказала я.

А он лишь улыбался довольной мордой и стучал пальцами по деревянному подлокотнику.

Каждый звук был похож на удар по барабанной перепонке, отзываясь болью в моем сердце.

Я не знала, куда деваться от этой боли, от чувства, что меня предали.

Меня предали.

Меня предали.

Предали...

Меня...

– Завтра у нас совместный ужин с Михалычем и его женой, надень что-нибудь понаряднее, может то самое красное платье, тебе идет, – он продолжал говорить, а я все больше словно воды в уши наливала.

– Ты думаешь, я с тобой пойду? – я не могла осознать пределы его наглости.

– Пойдешь, пока твоя больница финансирования не лишилась, а то я твою шарашкину контору-то быстро прикрою, – неожиданно ошарашил он.

– Что ты сказал? Прикроешь? – я подошла и схватила его за руку, – я вот этими, своими руками там поахала днями и ночами.

– И что тебе медаль выдать? Ветеран труда и хуевая жена?

Я сглотнула накопившуюся в горле слюну.

Что?

– Ты как вообще смеешь? Ты совсем охренел, Костя?

Он резко схватил меня за руку и встал. Сделал со мной несколько шагов к стене, прижимая меня к ней с ударом.

Я задрожала.

В его пьяных глазах только ярость. Всепоглощающая.

– Хватит истерить, завтра в семь вечера я заберу тебя из больницы, и мы поедем на ужин. А вякать будешь, я твою жизнь в ад превращу. Лучше сиди себе спокойно. Ты сама согласилась, сама, Наташа. Никто тебя за язык не тянул, но ты не беспокойся, я предохраняюсь. Ребенка на стороне не будет.

Он говорил, а у меня та самая мартышка снова на ухо присела.

Дзынь.

Дзынь.

Дзынь.

Дзынь.

– Нашла бы себе кого-нибудь уже, – он провел рукой по моему бедру и выше, залез под мой халат и оттянул лямку моих трусов.

Та с треском ударила по коже.

Я прошипела и хотела вырваться, ударить его по груди и закричать ему в лицо, какой он мудак.

Но при первой же попытке он прижал меня к стене сильнее, так чтобы я ударилась спиной.

Не узнаю его. Не узнаю...

– Можешь, трахнулась бы разок, – он провел ниже, залез мне в трусы и опустился к моей промежности.

Я сжала ноги, стиснула зубы.

Мерзкий. Мерзкий. Гадкий и противный.

Ненавижу его так же, как и еще люблю.

– Раскрепостилась бы, может, улыбалась бы хоть, а не только с грустной рожей думала о работе, – он достал руку и провел у носа, – пахнешь-то ты вкусно. Приведи себя в порядок, хочу, чтобы ты завтра была со мной красивая.

Глава 12

Константин

Я не стал сомневаться. Пора бы и попробовать другую женщину. Никого, кроме Наташи у меня еще не было.

– Эту, – я показал рукой на ту, чьи соски уже стояли маячили перёд моим лицом.

– Добротный выбор, – Михалыч шлепнул ее по сиськам, и та покорна пошла в сторону комнаты для уединения.

Я был в предвкушении. Ну давай, покажи мне того, чего я не видел.

По пути я достал из кармана пиджака презервативы и улыбнулся мужикам.

– Давай, зажигай Костян, – добавил Федька, притягивая к себе голую блондинку.

У меня привстал.

Я открыл дверь и прошел прямо, привел на кровать, пока девушка стягивала с себя трусики.

Взгляд похабный, горит от желания.

Она отодвинула мое полотенце, а после вообще его стянула.

Ее пухлые губы в то же мгновенье обхватили головку моего члена, всасывая кожу внутрь рта.

Я аж блять, за простынь схватился, как это было неожиданно.

Ее карие глаза смотрела на меня, пока она открыла рот и принялась брать член глубже. Вдалбливала его в свою глотку, лишь на мгновенья прерываясь, чтобы кислорода вдохнуть.

Я, недолго думая, собрал ее волосы с плеч и свернул их в жгут.

Хороша. Сосет так, что душу сейчас вывернет.

Трогает мои яйца руками, сжимает их, а после облизывает, да так, что и яички всасывает.

Водит языком, рот слюнявый, плюёт и будто еще просит.

Когда она снова взяла мой член в рот до предела, я сжал ее волосы крепче и подтолкнул да так, чтобы она задыхалась.

Мне понравилось.

Ее всхлипы, ее слюни. Ее подчинение.

Такого у меня еще не было.

Она упиралась руками мне в колени и сосала. Сосала так, что я готов был голову от удовольствия запрокидывать.

Какая у нее глубокая и прочная глотка и ведь не морщится, и заглатывает меня, как бездонная и просит ведь еще. Еще. Не стесняется, не то что Жена.

– да детка, бери глубже, – легкий шлепок по ее щеке. Затем второй. Третий.

А она и улыбается, хоть и рот занят.

Вскоре она поднялась с колен, я натянул презик и когда она легла передо мной, широко раздвинув ноги, я проник пальцами в ее мокрую киску. Течет сучка, вся течёт мне на пальцы.

Я ритмично теребил пальцами между стенок, а после вошел.

Нихера себе. А ты детка узенькая.

Я опустился и жестко прикусил ее сок, она обхватила руками мою шею и принялась меня царапать, как я одернул ее и ударил по лицу.

Она протерла треснувшую губу и улыбнулась.

– Без ногтей, детка.

А когда принялся набирать темп, опустил руки на ее шею. Течет, стонет, почти кричит, сжимает пальцами простынь и почти задыхается.

Я душил ее и трахал. Трахал и придушивал.

Стонет, вопит, почти кричит. Раскрепощенная, молодая, влажная сучка.

Она верещит и подмахивает. Сотрясаясь в сладких конвульсиях вперемешку с болью и меня это заводило еще сильнее.

Оставляю смачный шлепок на ее заднице. Увидел, как отпечаток ладони краснеет на бледной коже, и слышу:

– Еще, еще. Мой господин. Сильнее.

Господин...

От этих слов взрываюсь, беру ее за бедра, насаживаю на себя чаще, быстрее, реще и реже. Вхожу глубокими толчками и слышу ее крики.

Рычу и долблю до громких шлепков яиц по ее влажной пизде.

А она раздвигает руками булки и намекает на анал.

Я немедля покидаю прошлую дырку и ввожу медленно член в ее жопу.

Тугая, дикая сука.

Хвата. Ее за руки, прижимаю тело к кровати, шлепаю, погружаюсь.

Ебать.

Она подчиняется, развязная, и кричит.

Сам вижу, как кайфует и не могу остановиться.

Так и долблю ее в зад. Кайфую, да так, что во рту пересохло.

– Ах ты шлюха, – шлепаю еще раз, сильно, – грязная шлюха!

Продолжаю до того момента, как дверь открывается и я вижу там ту самую блондинку.

Она зажимает между пальцев сосочки и смотрит на меня оленьими глазами.

– Я присоединюсь.

А я и не возражал.

Уже не возражал.

Такого жаркого секса у меня еще не было.

Пока одна вылизывала другую, теребила ее языком и после принимала мой член в рот в перерывах, пока трахал ее подружку, я жестко кайфанул.

Бил по лицу одну, трахал теперь их обоих в жопу, высовывал из одной, вставлял в другую, пока они ласкали друг друга.

Перед пиком, я снял презик и они встали на колени. Блондинка вылизывала мои яйца, пока другая принимала в глотку мою сперму.

Приняла, проглотила, и я поощрительно шлепнул ее по щеке.

Вот это да, конечно, с Наташей мне такого точно не видать. Ей все больно, то стыдно, там стесняется, а в попу никогда. Я мужик. Я хочу ее всю, а не эту... приевшуюся вагину каждый раз наблюдать.

Это вам не банальный секс, это безумие.

Сумасшествие, мать его.

Глава 13

Наталья

Грусть перед принятием важных решений вполне оправдала. Особенно, когда она полностью переворачивает твою жизнь.

С ног на голову. С головы на ноги. На руки, вбок. Наперекосяк.

Я сидела в рабочем кабинете, рисовала на листах бумаги косички. Такие, которые рисуют в школе, сидя за партой в светлом кабинете на скучном уроке.

Выводила линии, пачкала чернилами белый листок. А меня, казалось, испачкал собственный муж.

Я боялась с ним развести. Просто нажать кнопку на этом сайте и отправить чертово заявление.

Да, я его уже заполнила.

Но оборачиваясь на кабинет, переводя взгляд на фоторамку, где мы счастливо обнимаемся втроём. Я, Костя и сын...

Мешкала.

Не знаю, зачем он позвал меня на проклятый ужин, но я пойду.

И пойду я красивая. Может, это будет прощальный вечер, а может, я открою на кое-что глаза. На что-то, что еще не открыла.

Катя постучала. Я узнаю ее по стуку. Трижды по деревянной двери. Глухой и тихий.

Тук-тук-тук.

– Катя, я тебя слышу! – крикнула я так, чтобы она наверняка услышала.

Она зашла, а я не отрывалась от рисунка.

Мы немного поговорили, и после я взглянула на часы, которые показывали, что пора собираться домой.

– Справишься тут сама? – спросила я, уже зная ответ.

Она кивнула. А я подошла и обняла ее.

– Спасибо, Кать.

– Наташ, не говори так, тебе не за что меня благодарить, – она провела теплой рукой по моей спине, и я отпрянула, пока на глаза не накатили слезы.

Мне сегодня не до них. Хватит уже плакать.

А то если так продолжится, на планете появится еще один океан. Море, как минимум.

Дома, открыла шкаф, в котором висело то самое красное платье.

Я его ненавидела.

Просто. Чувство, что оно тоже виновато в моих проблемах. Всегда ведь легче на кого-то спихнуть. Даже на кусок ткани с блестками лучше, чем на саму себя.

Уложила волосы, нанесла макияж. Костя сказал, что будет ждать меня там. Это к лучшему.

Остановившись в прихожей у зеркала, поправила цепочку с подвеской, которую он мне подарил когда-то в знак любви.

Хотела ее снять, но оставила. Не знаю почему.

Просто еще не решила.

Разрушить все можно всегда. В моем случае вообще в любой момент. Можно, но нужно ли?

Когда решу – сделаю.

А пока я ехала в потоке машин, которые так же как и я, спешили куда-то. Ночная столица, огни, люди, туристы. Все как всегда. Ничего не изменилось.

Ничего снаружи, но так много внутри.

– Всего доброго, – водитель открыл мне дверь, я ступила каблуками на асфальт после дождя. Мокрый.

А мои каблуки цокали по лужам до самого входа.

Красная вывеска, украшенный вход.

Красиво.

Светится.

На входе встретил Костя, помог снять пальто.

Это было настолько инстинктивно, что я просто машинально развернулась и позволила ему снять с меня.

Все машинально, кроме того, что больше я не целую его невинно в щеку при встрече. Теперь не хочу. Он для меня холодный. Чужой.

– Ты красивая, – подметил он и прикусил губу.

Я кивнула, а он подал мне руку. Я подхватила его под локоть, так, чтобы он шел слева, как и подобает джентльмену.

Пахнет от него сегодня, как обычно. Не перегаром, не другими женщинами, не сексом.

Ну и на этом спасибо. Сегодня меня не предавали, уже вроде бы хорошо.

Михалыч уже сидел с супругой Валерией за столом в полумраке ресторана.

– Рады видеть, – почти синхронно поприветствовали они.

Я приобняла его жену в знак приличия.

На самом деле, мы никогда не общались особо. Она, как бы сказать, очень холодный, своеобразный человек.

Всегда сдержана, малообщительна.

Да и мне в ее подруги набиваться смысла нет. Зачем?

У меня есть Катя, больше мне не надо.

Банальная беседа, все о делах, все о семье. Как дети. Как то, как се, пятое, десятое.

Ничего необычного.

Только комплимент Михалыча выбился из этой серой, тоскливой болтовни.

– Вы сегодня, Наталья, крайне привлекательно, такая сияющая жена у моего друга.

– Благодарю, – единственное, что ответила я, даже не поднимая на него глаз.

Просто ковырялась в тарелке, наматывая пасту на вилку.

Ароматная, с креветками и сливочным соусом.

Красивая подача, зелень по краям.

Комплименты эти... Мне не льстит. Мне неприятно. Мне вообще, ровным счетом, плевать.

Он на моего мужа годами не самое приятное влияние оказывает, и сколько бы я ни старалась с Костей говорить, ему с Михалычем дружба всегда была важнее. Видите ли он влиятельный мужчина и крутой бизнес-партнер. На которого можно положиться.

Ну вот пусть и ложится. Хоть на него, хоть под него. Мне тоже плевать.

– Перекурим? – спросил Костя, подзывая своего дружка.

– Конечно, дамы, не скучайте, – усмехнулся мужчина в сером костюме и поцеловав жену в макушку, удалился вслед за Костей.

Пусть идут. Убивают себя этит дымом.

Когда мы остались с Валерией вдвоём, я думала мы продолжим беседу, от которой я скоро усну в этой самой тарелке с макаронами.

Но нет.

Она меня... Мягко сказать, удивила.

– До меня тут дошли слухи, – она положила сверху на мою свою теплую ладонь, в другой в руке держа бокал с вином.

Я насторожилась, подняла на нее взгляд, нахмурила брови.

Она слегка приподнимала уголки губ и после облизнулась.

Эм. Что с ней? Помада вкусная?

– Какие слухи?

Крайне интересно узнать.

– Что вы с Константином тоже вышли на новый уровень отношений.

Глава 14

Наталья

– То есть это вы считаете нормальным? – решила уточнить на всякий случай я.

– Ну а как же? Все мы люди взрослые, и наши тела, как и отношения весьма жаждут экспериментов. Что нам стоит несколько часов слабости в неделю, чтобы оставаться счастливыми всю жизнь? Они ведь такие похотливые, эти мужчины. ПОдобно животным, тиграм, – она показала рукой, как лапкой, изображают когти котят, – их нужно уметь приручить. Это не для всех. Но соблюдая правила, в этом можно найти свое наслаждение. Все просто – они получают удовольствие и мы. Какой бешеный запал можно получить в постели после того, как твой уже зачахший потели, муж, пришел от молоденькой красотки, разъярённый, возбужденный, пылкий и жаркий, готовый радовать всю ночь теперь и тебя.

Сказать, что я была удивлена, не сказать ничего.

Настольно быть в этом убежденной и так это проповедовать, как секту, нужно иметь талант.

И вообще...

То есть, это среди этих, как я назвала их, неандертальцев, совершенная норма?

В голове бы не укладывалось, если бы я не видела по-истине ее серьезное лицо.

Они собираются компаниями, мужчины обмениваются женами, а жены мужьями, ах да, забыла, просто партнёрами. Они выходят, на новый уровень отношений.

– Совершенно верно подметили, – я взяла в руки сумку и привстала, – рада была поболтать, всего доброго.

– Наталья, куда? – уже хотела остановить меня эта высокомерная особа, познавшая дзен, но я не собиралась поддаваться ее манипуляциям.

Туда, куда надо.

– Я совсем забыла, что меня ждет любовник, уровень поддерживать стоит, – под цоканье своих каблуков, я направилась на выход.

Злость. Теперь я была не только разбита, раздавлена, я была пуста и желала одного – мести.

Плохое, наверное, это дело, но и мне ничего хорошего эти дни не принесли.

Шла, сжимала пальцы в кулак одной рукой, другой же вальяжно покачивала сумкой и пальто.

В коридоре, в темном, где был только неяркий теплый свет, встретилась с парочкой. Парочка. Гусь да гагарочка.

Костя и Михалыч, пропахшие табаком, уже шли в мою сторону, улыбались. Смеялись, а Михалыч даже стучал по его плечу.

И почему я хочу ударить их сумкой по морде? Ах да, снова забыла. Есть причины.

Я пылала внутри, у меня даже горел желудок и еще чуть-чуть вспотеет лоб.

Бестактность, безкультурщина и полное, как сейчас говорят, днище, эти его друзья, с их женами.

Ну теперь я точно выяснила, кто на моей территории был врагом.

Они.

Константин удивился, когда увидел меня. Распахнул глаза, сгорбил спину. Уже не тот, орел-покоритель женщин дырочек, каким он был еще вчера. Или, может, уже и сегодня. Однако, от него все также пахнет алкоголем. Только уже не едким перегаром дешевого пива, а элегантным запахом пива. Растет. Молодец.

– Что случилось, дорогая? – он тут же примкнул ко мне, показывая другу глазами, чтобы тот шел дальше.

– Понял, у вас тут свое, ждем вас за столом, – этот «друг семьи» испарился в коридоре.

А я продолжила смотреть мужу в глаза.

Блестят. Светятся. Действительно. Почти как у хищника.

– Все в порядке, просто утомилась, был тяжелый день, – я не вырывалась из его объятий и на этот раз даже хотела, чтобы он мог меня так вот приобнять.

– Ну тогда давай посидим еще часок, поедем домой, отдохнем, – его рука проскользила к моему бедру и пока то было прикрыто платьем и пальто, сжал мою ягодицу в руках.

Он наклонился к моему уху и облизнул его, прикусил мочку, на котором и без того была сережка.

Теперь у меня есть хотя бы одна смоченная дурочка. ПРозаично.

– Я, пожалуй, поеду сама, желаю вам хорошо отдохнуть, – я поцеловала его в щеку.

Медленно, нежно, почти чувственно. Почти, как было раньше.

– Наташ, я..

Я его перебила.

– И знаешь, я передумала. Ты был прав, свободные отношения имеют место быть, я вспылила. Нам стоит обсудить правила. Они ведь все-таки есть, – я похлопала пару раз его по горячей груди. Которая чувствовалась даже через рубашку и улыбнулась.

А как запылали его глаза. По-новому. Как-то даже удовлетворенно.

Отлично. Пусть сияет.

Недолго размышляя, я, распылённая от злости, направилась на выход, где меня уже в скором времени, ожидало такси.

Я села на заднее сиденье автомобиля с белым салоном, справа и оглянулась на вход в ресторан.

Та самая светящая вывеска и теперь еще мое горящее, поглощенное огнем сердце.

– Посмотрим, Кость, как тебе понравится, когда я сегодня не приеду домой.