Текст книги "(Не) Единственная (СИ)"

Автор книги: Алена Московская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Алёна Московская
(Не) Единственная

Глава 1

Наталья

Я сидела и гадала. Зачем ему это надо?

Неужели он решил вывести наш брак из затянувшегося кризиса? Не знаю.

– Как ты думаешь, зачем он позвал меня в ресторан? – спросила я подругу, которая суетилась возле меня с утюжком в руках.

– Хочет сделать тебе сюрприз, это же очевидно, – она улыбнулась и погладила меня по плечу, – Наташка, я бы такую, как ты, каждый день в ресторан водила. Жаль, замужем, да и не мужчина.

Я прикрыла рот от смеха и отрицательно закивала головой.

Ой, любит она преувеличивать, конечно.

– Лучше расскажи, как там стажерка, справляется? – мне было крайне интересно.

Все-таки хорошего стоматолога найти сейчас непросто.

Много тех, кто работать не хочет, а много и прохиндеев, которые свои дипломы купили.

– Наташа, – возразила уже грубо Катя, приложив на мгновенье плойку к моему плечу.

– Горячая, ты чего творишь! – вскрикнула я, подскочив с кресла.

– Сидеть! – Она надавила на мое плечо, – у тебя вечер с мужем. Ужин. Только ты и он. Когда такое последний раз бывало? Помнишь? Хватит уже думать о работе. Она, как говорят, не волк, в лес не убежит. Успокойся.

Я тяжело выдохнула и посмотрела на нее через большое зеркало напротив.

– Ладно, не буду о работе.

Хотелось уже руки развести. А о чем мне еще говорить? Дома все хорошо. Мы с Костей живем нормально.

Ссоримся иногда по мелочам, когда у него подгорит яичница или когда он снова разбросает носки по разным углам.

Все как у всех, ничего необычного.

Наш сын учится заграницей и уже через четыре года окончит школу.

У меня своя частная стоматология, которую мне муж помог открыть. У него строительный бизнес.

После переезда в столицу три года назад, его бизнес идет только в гору. Много влиятельных друзей, в кругу которых я, конечно, бываю редко, но на то они и его друзья. Нечего мне туда соваться.

Я сидела, смотрела на свое отражение.

На розовую помаду, которой зачем-то Катя мне накрасила губы.

Смотрела на румяные розовые щеки и длинные ресницы.

А я, правда, вроде бы ничего.

Костя мне комплименты делает, но с годами их становится все меньше.

Сначала часто, в самом разгаре отношений очень много, а после, с каждым годом все становится настолько обыденно, что и не до комплиментов.

Поцелует меня в лоб, и я довольна. Обнимет ночью, прижмет к себе, я уже свечусь от счастья.

– Ты такая красивая, – снова принялась хвались меня подруга, закручивая последний и расчесывая после волосы руками.

Я обернулась на нее и поняла, что она серьёзно. Стоит, умиляется и губы поджимает, смотря на меня.

– Да ладно тебе, обычная я женщина.

– Всем бы быть такими обычными женщинами, – произносит она на тяжелом выдохе, – готово, Наташ, принимай работу.

– Спасибо, дорогая, – я взяла ее за теплую ладонь и крепко ее сжала, – спасибо.

Сегодня особенный вечер.

Я переоделась. Вечернее платье, которое пылилось в шкафу уже несколько лет, пришлось к стати.

Красное, блестящее. Прямо по талии. Благо еще в него влезла. А то последние года, как ближе к климаксу, набрала пару килограмм.

– Не слишком ли вульгарно? – спросила я уже саму себя, поглаживая шершавые блестки.

Не слишком.

Я взрослая женщина, можно себе один раз позволить быть нарядной, а не ходить только в белом халате.

Такси приехало быстро. Я спустилась и села на заднее сиденье, покрытая мурашками.

Ох, надо же. Прямо как в начале отношений. Еду куда-то. На самое настоящее свидание.

Бабочки в животе и тревога в желудке. А точно ли нет причин волноваться?

Вечер точно пройдет хорошо?

Странное предчувствие. Меня мотает из стороны в сторону. Хоть бы ничего плохого не произошло.

Последние пару лет я все реже вижу мужа. Он пропадает то на работе, то на встречах с друзьями.

Пытаясь прогнать все плохие мысли, сама не заметила, как приехала.

Костя встретил меня на входе, в костюме, холеный.

Он помог снять пальто и нежно поцеловал в лоб, проводя к нашему столику.

– Как добралась, красавица? – спросил он, и у меня внутри все засияло.

Было безумно приятно. Все-таки мы так старались над моим образом.

– Все хорошо любимый, ты как?

Банальная беседа о делах, принесенное вино уже было разлито по бокалам. Теплый свет люстры и тихий гул людей за соседними столиками в этот выходной день.

А дальше то, что повергло меня в шок.

– Я долго думал, – муж подливает мне вино и садится обратно на свое место.

Вид серьезный, с глаз пропал блеск.

А у меня мурашки по коже.

– О чем? – я поправила подол вечернего платья, а после подняла голову на него.

– Я хочу попробовать, – настойчиво произнес он, и я совсем растерялась.

– Попробовать что?

– Свободные отношения. Я хочу, чтобы ты знала, что у меня будут другие женщины.

Глава 2

Наталья

– Что ты сказал? – я пыталась прийти в себя.

Меня ошарашило так, что я чуть не уронила бокал, который держала в руках.

– Что ты сказал? Какие еще другие женщины? Ты разнообразия захотел? – я искренне сдержалась, чтобы не облить его этим же вином, – ты что? Шутишь?

– Я совершенно серьёзно. Шутка – это когда всем смешно. Видишь на моем лице улыбку? – произнес он, нанеся еще один удар в мое сердце.

– Я не понимаю тебя, – я растерянно качала головой, не собиралась признать реальность.

Да нет. Ну о таком не говорят ведь? Что еще за бред такой? Какие «свободные отношения»? Мы двадцать лет женаты. У нас сын. Взрослый. Семья, бизнес. Как это можно? Боже. Я не понимаю

У меня слов нет.

– Наташ, – продолжил он более спокойным голосом, – ну посмотри, у тебя грудь подвисла, маленькие сисюшки и то теперь. Смехота. Вот они реально как шутка, как и кожа твоя, уже постаревшая. Ты же мудрая женщина. Сама посуди у моих друзей рядом модели-красотки. Я ведь тебе предлагал сделать пластику, импланты поставить, покачественнее, чтобы нормально смотрелись. Подтяжку, лицо выровнять, морщины твои у губ убрать, возле глаз. Возраст-то выдают, не молодая ты уже. Нет в тебе той былой приятности, задорности. Что тебе там потерпеть не так много. Ну а красота до конца жизни. И муж рад. Я.

– Кость, – выдавила из себя я и после сделала большой глоток красной жидкости.

Больно. Однозначно больно.

Он равняется на друзей?

Друзей???

Да как он смеет? Где его друзья были, все эти года?

Я с ним и в огонь, и в воду и через медные трубы. И проблемы – я рядом. И не получается – я рядом. А он меня за подвисшие сиськи променять хочет? Любовь нашу? В голове не укладывается, чем он мыслит.

Где его друзья были, когда ему было плохо или когда он болел? Кто к нему пришел после операции два года назад? Никто.

Только я.

Всегда я.

Рядом. С ним. Рука об руку, как мы у алтаря и клялись.

– И что ты предлагаешь? – я решила переспросить. Может, мне послышалось.

Мало ли.

– Свободные отношения, Наташ, я не хочу, чтобы между нами была та самая банальная сцена, когда жена застает мужа с любовницей в их общей пастели и после идет всех бить сковородкой. Мы ведь оба выше этого. И я признаюсь тебе честно, что такие мысли у меня есть. Я тебя уважаю, ты со мной давно. Знаешь меня. Я с тобой честен. Хочу быть честен и буду.

Мне хотелось рассыпаться на тысячу маленьких частиц и больше не собираться обратно.

Как он смеет?

– И это ты называешь честно?

Нет предела его наглости.

– А как еще? Прямо и в лоб, – он продолжал резать стейк.

А мне казалось, что это стейк из моего сердца.

Растоптал его, разрезал. Проглотил.

Как и я свою обиду. Тоже проглотила.

Оглянулась по сторонам. Куча народу. Элегантные женщины и взрослые мужчины. И что делать мне?

Не устраивать же мне скандал в таком заведении? Что люди-то скажут? Сумасшедшая?

Вот и сидела я молча, смотрела в тарелку. А в горле ком. Кусок не лезет.

Тяжело дышать, смотреть, двигаться.

Меня словно поместили в стеклянную коробку и залили бетоном.

Сдавило все внутри от тяжести и голова тяжелая.

Мутно все. Мутно и страшно.

А ему… ему хоть бы хны. Он так серьезен…

Почему я все еще надеюсь, что это шутка?

Наташа, очнись. Оглянись по сторонам еще раз и прислушайся к боли внутри тебя. Это реальность.

– И как будет выглядеть твоя любовница? Хочешь себе грудь побольше, чтобы упругая была и соски стояли так, что кружева протыкают? – я пыталась найти в его лице хоть морщинку сомнения.

Изучала его.

Словно первый раз вижу… такого человека.

– Ты не будешь знать как она или они выглядят, я в то же время не буду знать, как выглядит твой – он выдержал паузу, а дальше, без всяких сомнений, выдал, – любовник.

Я почувствовала, как сильно распахнулись мои глаза.

Да.

Почувствовала.

Аж кожу с висков стянуло, как я ошарашена была новым высказыванием.

Чего? Чего?

– Ты предлагаешь мне тебя тоже изменять?

– Не надо так к этому относится. Это не измена. А если быть честным, то измен вообще не существует. Я человек, ты человек. Мы друг другу не принадлежим. Мы не вещи.

Он говорил, а у меня в ушах звенело.

Та самая мартышка из мультика села мне на плечо и била в тарелки.

Дзынь.

Дзынь.

Дзынь.

Измен не существует.

Дзынь.

Дзынь.

Хреновые у тебя, женушка, сиськи.

Дзынь.

Дзынь.

Хочу другую женщину.

Дзынь.

Хочу, чтобы ты знала, что я тебе изменяю.

– Я все равно не собираюсь никого искать. И пусть измен не существует, тебе я изменять не собираюсь, – я почти вопила. От обиды. От слез, которые еле сдерживала.

Я не понимала, как сама это сказала.

Это звучало как мое разрешение на его действия.

Но я в растерянности.

Мои пальцы стали совсем холодными. Такими, что если рядом положить брикет с мороженым и он теплее будет.

А вот сердце огнем загоралось.

Я боюсь его потерять.

Смотрю. И боюсь.

Мы прожили в браке двадцать лет. Двадцать.

Он был моим первым и единственным мужчиной. Как мне без него жить? Я боюсь.

Он есть– отец нашего ребенка.

Он моя семья и опора. Поддержка и понимание.

Хотя.

Подниманием сегодня явно не пахнет.

Его, видимо, забыли включить в меню этого ресторана.

Минута тишины. Две. Три. Восемь.

Я смотрю на стрелку часов у себя на руке и считаю секунды.

Может, это сон? Может, я уснула, пока Катя рассказывала мне очередной рецепт песочного теста?

Да нет же.

Официант снова подливает вино.

Красное. Сухое.

В ресторане играет скрипка.

Моцарт.

Пары мило общаются, тихий гул, едва заметный уху.

И крик. Крик моей души.

Что мне ответить ему и что мне сейчас сделать?

Я не знаю.

Глава 3

Наталья

Есть пришлось.

Просто чтобы не пропадало мое любимое блюдо.

Я стучала вилкой и ножом по тарелке, пока мой муж разговаривал со своим другом по телефону.

Они обсуждали вопросы бизнеса, а я себя терзала изнутри.

Ровным счетом до того момента, пока он не задал мне роковой вопрос.

– Так что ты, дорогая, согласна?

Я задержала дыхание.

Дорогая? Да как ты, козел, смеешь-то?

Возразить ему сил не было. А что будет, если возражу? Я взвешивала в голове.

А выбора-то у меня похоже и нет... Не соглашусь, так он всё равно сделает это...

Уйти? Куда? В небытие? Что у меня без него есть-то? Я без него жить не умею. Всегда только с НИМ. Рука об руку. Даже в бытовых делах.

Сейчас я поняла, что, кажется, я нихрена не самостоятельная, сильная, обеспеченная. Я слабая. Я боюсь остаться одна.

Крепче сжала серебряный нож и резанув им мясо, тихо, едва заметно кивнула головой.

– Мне нужен твой ответ. Я хочу его слышать, – уже потребовал Костя.

– Да. Я согласна.

И еще. Сошла с ума.

Костя поднялся со стула и подошел ко мне ближе.

Опустился, вдохнул запах моих волос.

А я... А я дрожала, как осиновый лист не то что на ветру, а во время лютого вихря.

Он поцеловал меня в макушку. Нежно. Обычно. Как и всегда.

– Я тогда поеду, у меня дела, сама слышала, тут вопрос возник по тендеру, а ты доедай, увидимся дома, любимая.

Он ушел. Медленно, с прямой спиной и четкими, ровными шагами, пока я смотрела вслед ему.

Любит?

Это что за новый вид такой любви?

Я боюсь тебя потерять и соглашаюсь, ты меня не боишься и предлагаешь.

Замечательно. Я бы сказала просто прелестно. Куда уж лучше.

На что я только что согласилась?

Не знаю.

Осознание вроде и пришло, но трезвый ум точно меня покинул.

Оставшись сидеть одна. Посмотрела по сторонам.

Люди.

Много людей.

Домой пора.

Я допила стакан до дна.

Теперь хотелось пить.

Может, бы даже еще стакан выпила, но алкоголь не переношу особо. Только чуть-чуть, только по праздникам.

А в данном случае те на похоронах. На похоронах нашего брака.

Такси несло меня по ночному городу. Столице, которая светилась огнями.

А я смотрела не на них. На свое смутное отражение в стекле.

Думала. Много думала.

Он к любовнице поехал? Уже ее завел?

Костя... Режет меня без ножа и не проглатывает. Даже не боится подавиться.

А что я? Какой с меня прок? Вечно послушная, заботлива жена, которая и поцелует, и на груди пригреет. Ах да, не на груди. На сисюшках, которые обвисли.

Горячие слезы жгли кожу на лице.

Жгли. Как пламя. Лава из проснувшегося жерла вулкана.

Больно.

Больно, мать его.

Очень-очень больно.

Я плакала тихо. Привыкла скрывать свои слезы.

Водитель рулил, колеса стучали.

Сердце только мое не стучало, не билось. Только истошно разрывалось.

– Приехали, доброго вам вечера, – словно издевался надо мной таксист.

Но я понимала. Это только формальность и ответила взаимностью.

– И вам. Всего доброго, – со скрежетом прошептала я.

Добралась до дома и скинула пальто на входе.

Белое. Кашемировое.

Подняла его, повесила на крючок одной рукой. Вторая черная. Испачкалась потекшей тушью.

В этот момент тишина в квартире была убийственной.

Я никогда не замечала так ярко свое одиночество.

Ах, теперь какое.

Я ведь у мужа теперь не единственная буду. Мало ли, вдруг ему взбрендит привести свою любовницу к нам в дом?

Нет, Наташа, гони такие мысли. Гори, ссаной тряпкой.

Но я не могу.

Я зашла в спальню и остановилась в зеркала в пол.

Это до безумия красное блестящее платье, теперь меня бесило.

Я расстегнула молнию и сняла его, оставшись почти голой.

За ним полетел и бюстгальтер.

Неужели, я правда, такая страшная? Старая? Серьезно?

Я включила свет и подошла к зеркалу.

Бледные растяжки внизу живота. Подвисшая грудь. Немного целлюлита на бедрах.

Повернулась.

Может, стоит записаться в зал? Да когда мне. Я так много работаю, что даже выходной не всегда могу себе сделать.

Какой тут зал? Какая тут операция?

Смотрела на себя и хотелось ненавидеть цифру, которая была в паспорта. Тридцать девять лет. Приговор?

Для нашего супружества, видимо, да.

Соски привстали от холода. Я осмотрела себя еще раз.

Зациклилась на ямочках на щеках и на маленьких морщинках у глаз.

Старая... Нет во мне задора? Нет искорки? А что мне нужно сделать? Надеть чулки и скакать перед ним галопом в школьной форме? Извращение ведь. Позор какой-то.

Что мне сделать, чтобы просто быть любимой?

Ах да.

Растоптать себя. Свое сердце, любовь.

Позволить ему поиграться, чтобы он напитался былым молодым задором?

С уважением ко мне говорит? С честностью?

А по-моему только с болью.

Где вот он сейчас? Снова с друзьями? Или с новой. Новой молодой версией своей жены.

Представить больно и страшно, что будет, когда я узнаю.

А может? А может, когда запретно, тогда хочется, а когда можно, то уже и не надо?

Бред, Наташ. Взрослый мужик не просит разрешение на измену просто так. Не просит.

Продолжая смотреть на себя, спустила трусы. Растяжки и правда до сих пор видны. Но это от сына... От моего любимого дорого ребенка.

Куда мне их деть? Как мне время остановить то?

Не знаю сколько так простояла, изучая себя и смахивая слезы уже с черных от туши щек. Не смотрю я больше на стрелку часов.

Теперь время – мой враг.

А неизвестность пока что – мой друг.

Пока я не знаю точно. Значит, не изменил. Просто с ума сошел. Подначили его. Да так подначили. Что разрушить все для него теперь не потеря.

Скрип двери выбил меня из мыслей.

– Дорогая, я дома, – произнес Костя и появился в дверном проеме.

Глава 4

Наталья

Я развернулась к нему, прикрылась руками.

Чувствовала себя голой, как никогда. Хотя, что такого? Он ведь мой муж...

Он ухмыльнулся и оттянул с шеи галстук. Похабно и резко.

Его хищный взгляд пожил меня.

– Какая ты сегодня раскрепощенная, – он подошел ко мне вплотную и притянул меня за талию к себе.

Убрал налипшие на лицо, уже развалившиеся, залаченные локоны. Провел рукой по щеке.

Душа кричала. «Не трогай! Не прикасайся ко мне!»

– Не плачь, ничего ведь плохого не случилось, – он провел по моей спине выше. Прямо к лопаткам, – между нами просто будет больше доверия.

А каждое его прикосновение. Каждый сдвиг его руки по спине словно ломал мне ребра.

Боже...

Я пыталась задержать дыхание, чтобы не разреветься в его белую рубашку.

Я пыталась держаться, но получалось плохо.

Он держал меня за спину, другой рукой трогая мою грудь.

Противно.

И от него. И от себя.

– Прости, мне нужно умыться, – я выползла из его тисков и направилась в ванную, как он схватил меня за руку и притянул к себе.

Его горячие губы коснулись моих.

Дрожь по телу и полное отторжение.

Я уперлась в его грудь ладонью, пыталась оттолкнуть, но он только целовал меня сильнее.

Прикусывал мою губу в порыве страсти.

А когда я уже почти чтобы прокричала ему в губы свое возражение, отпустил.

– Буду ждать тебя в спальне, дорогая.

Легкая усмешка, словно между нами не было этого разговора. Этого противного, мерзкого разговора, когда он растоптал меня как женщину. Как свою жену.

И я. Потерянная и застывшая, подобно глыбе, только попятилась от него.

Боже.

Я словно наступила на мину, и если сделаю шаг – она взорвётся. Меня разнесет в щепки. Да так, что я не соберусь после обратно.

Минуту посмотрев в его глаза, я все-таки развернулась.

Нет там былых чувств.

Нет там былой теплоты и любви, которую я так отчаянно пыталась видеть раньше.

Все черное там. А глаза светлые. А душа черная.

Как и наше будущее.

Нет, казалось, в этом коридоре просвета. Нет.

Только светильник в ванной загорелся после того, как я прожала кнопку.

Ну хоть ты святи. Хотя бы ты...

Отражение было ущербным.

Размазанная тушь и та самая розовая помада.

Я достала гидрофильное масло и принялась пенить, водить по лицу, чуть ли не ударяя себя по щекам, для того, чтобы просто очнуться.

Наташа, уходи! Беги отсюда как можно дальше! Беги!

А сердце кричало – ты его любишь. Останься.

Не знаю, что дальше там, как мы это переживаем и переживем ли вообще, но пока я очень в этом сомневаюсь.

Мне нужно прийти в себя.

Просто прийти.

Я умылась ледяной водой. Такой, которая бодрит даже в самый жаркий.

Посмотрела на себя.

Уже лучше.

Уже бодрее.

Не тот гадкий утенок, средь белых лебедей...

Умылась еще раз. Достала расческу, еле как распутала волосы.

Пришлось чуть ли не вырвать клок.

Но это не так больно, как слова Кости...

Ладно, все, Наташ, выдохни, выдохни.

Минуту погодя, пока я продолжала копаться в своих мыслях, в дверь постучали.

– Любимая, тебе звонят, – голос кости и приоткрытая дверь с ходу.

– Спасибо, – я выхватила телефон из его рук и захлопнула дверь с треском.

Аж сама отпрянула, как это было громко.

Оглушительно.

Несколько секунд просто смотрела на фото подруги, а после провела пальцем по экрану.

– Да, Кать. Что случилось?

– Ну рассказывай, как прошло? Ты там не занята? Вдруг я вас отвлекаю от романтииик, – протянула она.

А я мысленно видела перед глазами ее улыбку. Светится и искренне за меня радуется, пока я голая в ванной. Пытаюсь снова не разреветься.

– Да, – я даже не знала, какое слово тут подобрать, – нормально, Кать. Завтра на работе расскажу, все хорошо.

Ком в горле. Руки снова холодные, и это, я уверена, не от воды.

– Ты что-то грустная подруга, точно все хорошо?

– Да, завтра увидимся, Кать. Уже поздно. Я отдыхать пойду, не переживай, ничего серьезного.

– Я тебя поняла, Натусь, до завтра, – она сбросила трубку.

Надеюсь, поняла, что хвалится мне нечем, да и говоришь не шибко удобно. Надеюсь, поняла.

Я выдохнула, накинула белый банный халат и коснулась дверной ручки.

Повернуть ее сейчас – как шагнуть на новую ступень. Посмотреть страху в глаза.

Выдохнула еще раз, закрыла глаза и услышала щелчок.

Ну, пора...

Глава 5

Наталья

На цыпочках, аккуратно, но с гордо поднятой головой, я направилась в гостиную. К камину.

Единственное место, способное меня сейчас согреть. И то, далеко не факт.

Но это мое любимое место в доме. Я часто тут сижу, когда просто хочу побыть одна или отдохнуть. Почитать и расслабиться. Это место подходит для всего.

Я прошла мимо стеллажей с книгами, провела пальцами, взяла первую попавшуюся. Хочу отвлечься, может, так и усну.

Представить не могу, что завтра буду говорить Катьке, она ведь меня будет пытать, а это такой позор.

«– Мой муж так и сказал, почти, ты должна знать, я буду тебя изменять.»

Лучше ничего не придумаешь. Позор. Стыд и позор. Что она обо мне подумает?

Я уже слышу эти вопросы: " А по щам ему надавать не забыла?"

Я села на диван, подогнула под себя ноги. Чувство было такое, что мне нужно как можно меньше места в доме. Настолько, чтобы меня не нашли. Стать бы сейчас букашкой и уползти куда-нибудь подальше.

Но, будем жить в том, что есть...

Развернула книгу, провела пальцами по шероховатой бумаге, принюхалась. Пахнет печатью, хоть уже и неновая.

Сейчас поймала себя на мысли, что хочу помыться полностью. Снять с себя ЕГО прикосновения. ЕГО запах. Вообще все, что с ним связано.

Вспомнишь солнце, вот и лучик.

– Наташ, ты чего тут? – Костя появился в дверном проеме, а после прошел дальше и сел в кресло-качалку у искрящего камина.

По телу пробежались мурашки и вместо тепла от «костра» ощутила холод. Будоражащий и заставляющий кровь в венах застыть.

– Хочу немного побыть одна, – произнесла я, не понимая на него головы.

Уйди. Пожалуйста. Уйди.

– Понял, я просто ждал тебя в спальне, думал, ты туда придешь.

Будь я немного смелее, подошла бы сейчас к нему и настучала бы ему этой книгой по лбу. Но я так и сидела, укутавшись в собственный халат.

– Думаю, нам сегодня лучше поспать раздельно, – выпалила я, решившись.

– Что это значит? Ты моя жена и будешь спать со мной рядом, что за штуки такие?

Он поправил домашние штаны на поясе, подтянул их к паху и вопросительно закачал головой.

– Кость, – не выдержала я, захлопнув книгу, – ты мне прямым текстом заявил сегодня такие гадкие вещи, а я должна рядом с тобой ложиться? Ты не понимаешь серьезно, что произошло?

– А по-моему это лишь отличная возможность проверить в нашем браке доверие. Я ведь не собираюсь от тебя никуда уходить, что ты себе в голову вдолбила-то?

Он говорил, а у меня было ощущение, что рядом бьют большим молотом, по самой большой наковальне. Удар. Удар. Еще один.

– Доверие? О каком доверии речь?

– О таком, дорогая, об обычном, самом банальном, я не собираюсь никого приводить в наш дом, в наше семейное гнездо, я не собираюсь с тобой разводиться, я просто хочу расслабиться, тебе тоже советую, полезно.

Я никогда не слышала, чтобы он говорил настолько безразлично. Словно человека подменили. Либо я и правда, закопалась в своей работе, что не заметила.

Подменили, испортили, изменился.

Может, у него, как у мужа, срок годности вышел?

ЧТо он мне вообще предлагает? Расслабиться? Я была расслаблена, когда собиралась с ним, на его паршивый ужин.

– Спасибо за заботу, доброй ночи, – я облокотилась о спинку, показывая взглядом ему, чтобы вышел.

Он ухмыльнулся, кивнул, направился на выход.

А у меня камень с души.

Маленький такой, покатился и дрожать заставил.

Теплый свет светильника, мягкий махровый халат и сухость в горле. Я потянулась к телефону, чтобы узнать, сколько времени, но после одернулась.

Сам факт этого времени теперь для меня как тремор.

Собралась с силами и нажала на чертов экран.

Полночь.

Я оглянулась по сторонам и тяжело выдохнула. Приложилась головой к стенке.

Время для книги и для сна. А поспать я отлично и тут смогу. Завтра рабочий день. Трудный, не только из-за завала клиентов.

Мне придется что-то предпринимать, но пока я решилась только на маленькую месть. Такую маленькую, каким бы насекомым я хотела стать. Ничего, начнем с мелочи. Может, что-то после и дельное придумаю.

Все, Наташ, дыши. Читай и дыши.

Стресса на этот день более, чем достаточно.

Посмотришь с утра, как ему понравится твой маленький «сюрприз».