Текст книги "(Не) Единственная (СИ)"

Автор книги: Алена Московская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 35

Константин

Я стоял у окна, наблюдая, как она садится обратно в машину и отьезжает от подъезда.

Сын вскоре зашёл в квартиру, бросил рюкзак у двери и, даже не сказав слова, направился в свою комнату.

Он выглядел усталым, но не раздражённым. Видимо, перелёт дался ему тяжело.

– Дима, будешь есть? – крикнул я, но он только что-то невнятно пробормотал и скрылся за дверью.

Я хмыкнул и закрыл дверь на замок. Ладно, пусть пока делает что хочет.

Главное, что он дома.

Наташи, как я и предполагал, не было. Не в магазин все-таки отлучилась.

Не то чтобы я ожидал её увидеть.

Она теперь, видите ли, вся такая занятая, независимая.

Ночует где-то, телефон выключен.

Ну и пускай.

Я ей не сторож.

Пока сын принимал душ, я медленно прошёлся по квартире.

Всё как обычно: кухня в порядке, только на столе крошки, в гостиной мои вещи разбросаны.

Надо бы Наташе напомнить, чтобы убралась, когда вернётся.

Хотя, зная её, она сейчас упёртая, как всегда, решит мне наперекор сделать.

Ладно, это всё мелочи.

Главное, чтобы она выдохнула. Пришла так сказать, в себя.

Женщинам иногда надо время, чтобы успокоиться.

Я подошёл к столу, где валялось несколько модных журналов, которые Наташка иногда листает.

Перебирая их, наткнулся на заметку о каком-то разводе звёзд. Смешно.

Все они одинаковые: чуть что – в суд.

А зачем? Семья – это же семья.

Ну подумаешь, проблемы.

У кого их нет?

Я бросил журнал обратно на стол и присел на диван, перекинув ногу на ногу.

Наташа вернётся.

Куда она денется?

У неё здесь всё: дом, семья, сын. Она что, всерьёз думает, что я её буду умолять? Ха!

Да мне это не нужно.

Я знаю её характер.

Сейчас она дуется, строит из себя жертву, а потом всё равно приползёт, потому что по-другому не умеет.

Слушай, я мужик.

Я ей условия создаю, деньги зарабатываю.

Она же ни в чём не нуждается! Клинику даже ей открыл. Не дешево, между прочим, нихрена не дешево.

А то, что она там жалуется, что устала...

Ну так всем тяжело. Мне тоже.

Думает, я в кайф горбатиться, чтобы этот дом держать на плаву?

Она просто не понимает, как всё устроено. Вроде взрослая баба, а херней мается.

Женщине надо быть мягкой, уступчивой, а она колючая, как ёж.

Как я должен с ней жить? Каждое слово через скандал, каждое движение – в штыки. Не то, что девки с которыми я развлекался, ай. Все!

Завязывай Костян, а то опять в баньку поедешь.

– Да ну её, – пробормотал я себе под нос, поднимаясь с дивана.

Прошёл в спальню. Здесь всё стояло на своих местах. Только кольцо её с полки пропало. Видимо, сняла. Ну и пускай. Пусть полежит, подумает.

Ей время нужно, это понятно. Подумает, как жить дальше. Как бы ей там ни казалось, а лучше меня она всё равно не найдёт.

Где она ещё такого найдёт, который и сына поддерживает, и дом держит? Как там говорят? Баба с прицепом. Вот.

Сын вышел из душа, молча. Странный какой-то стал в своей этой загранице. А я Наташке говорил, не надо его туда отправлять. Как дикий теперь.

Он бросил мне короткий взгляд и, ничего не сказав, пошёл в свою комнату.

– Дим, а как там у тебя? Всё нормально? – спросил я, надеясь, что он хоть немного пообщается.

– Нормально, пап, – отозвался он и захлопнул дверь.

Ну и ладно. Пусть тоже отдыхает.

Все в этом доме какие-то измотанные.

Видимо, всё на мне держится, вот и ходят такие нервные.

Наташе бы просто успокоиться.

Знаю я её: попсихует, повыпендривается, а потом вернётся, как миленькая. Женщины всегда так. Им надо драму устроить, чтобы напомнить, что они тут якобы тоже важны. Тоже мне, манипуляторша.

Я прошёл на кухню и налил себе чаю.

Смотрел на кружку и думал, как она сидела за этим столом, о чём-то бубня себе под нос.

Вот за это её и люблю.

Несмотря на всё её ворчание, она моя.

Моё.

И её место здесь, в этой квартире, рядом со мной и сыном.

Пусть хоть треснет от своей упёртости, но её место рядом с нами.

Я сделал глоток чая и снова усмехнулся.

Вернется. Ей без нас никуда. Сама соскучится и приползет.

Глава 36

Константин

Я сидел на диване, рассеянно листая сообщения на телефоне.

Один из них от нашего общего знакомого попал мне в глаза.

Простая фраза, но звучала как гром среди ясного неба:

"Слышал, Наталья подала заявление на развод. Ты что, серьёзно на это согласен?"

Я перечитывал сообщение несколько раз.

Что за чушь?

Какая ещё подача заявления?

Да она бы даже не додумалась до такого.

Или… додумалась?

Вскипая от раздражения, я отбросил телефон на стол и встал.

В голове сразу зазвучали обрывки мыслей:

"Что за бред? Почему она так решила? Да с чего вообще?"

Но чем больше я думал, тем сильнее становился холодный, тяжёлый осадок.

Если это правда, она зашла слишком далеко. Одно дело строить обидки, другое вот так вот. Отсудить у меня решила свою долю?

Оставить семью?

Меня?

Да кому она вообще нужна, кроме как дома, со мной? Своей независимостью она себе что доказать хочет?

Я прошёлся по комнате, остановился у окна.

Не хватало только, чтобы и сын принял её сторону.

Нет, этого я не допущу. Мы с Димой семья. Мы должны держаться вместе.

Он парень умный, всё понимает. Только поговорить надо.

Я быстро набрал сына.

– Дима, ты где?

– У Витька.

Его голос был как обычно отстранённым.

Всё время такой – короткие фразы, без эмоций. Подросток, чего тут удивляться.

Но сегодня мне было нужно больше.

– Я за тобой заеду. Дома поговорим, – сказал я и бросил трубку, не дожидаясь ответа.

Когда я подъехал к дому его единственного в России друга, Дима уже стоял у подъезда.

Грузный рюкзак висел на одном плече, он молча залез в машину и пристегнулся.

– Как дела? – спросил я, трогаясь с места.

– Нормально, – коротко отозвался он, глядя в окно.

Я чувствовал, что ему не хочется разговаривать, но мне нужно было это сделать.

Мы должны быть одной командой.

– Дим, давай заедем выпить кофе, поговорим. Есть кое-что важное, – предложил я, глядя на его профиль.

Он пожал плечами, не выражая особого энтузиазма.

Ой, чего ж вы все такие нежные то. Как сахарок в воде растворяетесь. Бесите.

Будь мужиком, сынок, мужиком!

Через пол часа, мы уже сидели в небольшой кофейне.

Я заказал капучино себе и латте ему, хотя знал, что он не фанат таких посиделок. Взял ему ещё пирожное, чтобы смягчить его настроение.

Тоже мне, пирожное блять. Для настроения. Смешно даже.

– Слушай, Дим, мы с тобой должны держаться вместе, – начал я.

Он поднял глаза от телефона, но выражение его лица оставалось равнодушным.

– Ты ведь понимаешь, что семья – это главное? – продолжил я. – А твоя мать, видимо, это забыла.

– Она что сделала? – его голос был ровным, но в глазах мелькнул интерес.

– Подала заявление на развод, – выпалил я. – Вот что. Она хочет всё разрушить. Семью. Наш дом.

Дима вернул взгляд к телефону, и я почувствовал, как меня начинает злить его безразличие.

– Ты понимаешь, что это значит? Она даже с тобой толком не поговорила, а уже всё решила. А я? А мы с тобой? Она думает только о себе.

– Может, ей так лучше, – сказал он тихо, не поднимая глаз.

Эти слова ударили, как пощёчина. Чего, блять?

– Лучше? – проговорил я, с трудом сдерживая раздражение. – Ты серьёзно? Ты считаешь, что лучше бросить семью? Вот что ты думаешь?

– Я не знаю, – пробормотал он, отодвигая чашку.

А я вот знаю. Сучка его мать.

– Послушай, Дим, мы с тобой... Я всегда за тебя горой стоял, и сейчас тоже стою. Она, может, и думает, что ей лучше одной, но это только сейчас. Пройдёт время – поймёт, что сделала глупость.

– Может быть, – сухо ответил он, всё так же глядя куда-то мимо меня.

Я замолчал, пытаясь понять, о чём он думает. Его лицо было отстранённым, будто я говорил о чём-то неважном.

Этот его холод...

Он напоминал Наталью в последние недели.

Точно ее сын. Наш. Мой.

– Дим, ты же понимаешь, что она делает неправильно? – наконец спросил я.

– Может, она просто устала, – сказал он так тихо, что я едва услышал.

Эти слова снова разозлили меня, но я проглотил свой гнев.

– Слушай, – сказал я более мягко. – Я не хочу, чтобы ты выбирал. Просто знай, что мы с тобой – семья. Мы должны держаться вместе. Кто бы что ни говорил.

Дима кивнул, но это движение было каким-то формальным, без настоящего согласия.

Возраст этот его. Нц.

Мы вернулись домой, и он снова закрылся в своей комнате. Я остался один на кухне, смотрел на кружку, которую он так и не допил.

Чёрт, Наташа. Что ты делаешь? Сына ты тоже хочешь оттолкнуть?

Но ничего. Я этого не допущу. Никакого развода тебе, женушка, я не дам.

Глава 37

Константин

Я стоял у своей машины, барабаня пальцами по рулю. Гудела голова. Эти мысли о Наталье, её выходки с разводом...

Чёрт возьми, да сколько можно! Нужен был свежий взгляд, совет. Куда идти? Кому ещё рассказать, как жена решила меня "обломать"? Только Михалычу.

Он всегда знал, что сказать. Грубоват, да, но всегда по делу. Решил, что заеду к нему – поговорим, обсудим, найдём выход.

Когда я подъехал к его дому, свет в окнах уже горел.

Звонок двери пронзил тишину подъезда, и через минуту передо мной появился сам Михалыч.

В спортивных штанах и майке, с лёгкой улыбкой на лице.

– Костян, здорово! – сказал он, пожимая мне руку. – Проходи, у нас тут весело.

Я вошёл в квартиру и сразу услышал смех. В гостиной сидели три девушки, раскрасневшиеся и оживлённые.

Одна держала бокал вина, другая курила что-то у окна, а третья, увидев меня, прыснула со смеху, будто услышала что-то невероятно смешное.

– Михалыч, давай на кухню, – сказал я, не обращая на них внимания.

– Как скажешь, – он подмигнул мне и хлопнул по плечу.

Мы прошли на кухню, где стояла открытая бутылка виски и несколько пустых стаканов. Я взял один, налил себе немного и залпом выпил.

– Что случилось? – спросил он, присаживаясь напротив.

– Наташа, – выдохнул я. – Представляешь, подала на развод. Думает, видимо, что я этого испугаюсь.

Михалыч хмыкнул, облокотившись на стол.

– Ну и что? Развод – это бумажка. Что ты из-за этого психуешь?

– Да не в бумажке дело, – я стукнул стаканом по столу. – Она разрушает всё. Семью, дом. Даже сына пытается на свою сторону переманить.

– Сына? А что он? – его взгляд стал серьёзнее.

– Пока молчит. Но это же подросток. Она ему наговорит всякой фигни, а он ещё не поймёт, где правда, где ложь. Я этого не допущу.

Михалыч кивнул, задумчиво крутя стакан в руках.

– Ладно, Костян, а ты что планируешь? Или так и будешь ходить злой, как собака, без толку?

– Я хочу оставить её с голыми ногами. Показать, что без меня она – никто. Поймёт, где её место, когда останется без всего.

Михалыч усмехнулся. Жук сам тот еще.

– Ну, это ты зря. Бабы у нас хитрые. Оставить без всего – себе дороже выйдет. Ты её знаешь, она такая, что грязью измажет, а потом ещё с тебя спросит.

Я хотел ответить, но в этот момент почувствовал, как чьи-то руки мягко легли мне на плечи.

– Костя, ты такой напряжённый, – услышал я тихий голос за спиной.

Я обернулся.

Это была Лера, жена Михалыча.

В домашнем халате, с лёгкой улыбкой.

Она провела рукой по моему плечу и коснулась щеки.

– Лера, ты чего? – отозвался Михалыч, глядя на неё с полуулыбкой.

– Ничего, – сказала она, не убирая рук. – Костя просто выглядит уставшим. Ему надо расслабиться.

Я ухмыльнулся, не отстраняясь. Её прикосновение было неожиданным, но почему-то совсем не раздражало.

– Ну что, Михалыч, так ты мне подскажешь, как всё это дело провернуть? – спросил я, возвращая внимание к другу.

Валерия опустила руки ниже, спускаясь к моей ширинке... Чертовка.

Она смотрела на меня, чуть склоняя голову, а я продолжил говорить.

Что ж, вечер, кажется, становится интереснее.

Глава 38

Наталья

Мы с Катей зашли в номер, и я сразу почувствовала, как на душе становится чуть легче.

Здесь не было ни Кости, ни Димы, ни надоедливых вопросов.

Только я, подруга и тишина.

Ну, почти тишина: Катя уже вовсю рылась в пакете, который притащила с собой, выкладывая что-то на стол.

– Я быстро в душ, – бросила я, снимая пальто и направляясь в ванную.

– Давай, а я пока тут порядок наведу. Ну и… кое-что принесу! – крикнула она вдогонку с загадочной улыбкой.

Горячая вода смыла с меня усталость и напряжение, накопившиеся за день.

Мозг наконец перестал судорожно перебирать мысли о разводе, Косте, суде.

Всё это осталось где-то там, за дверью ванной.

Когда я вышла, завернувшись в мягкий халат, Катя уже сидела на кровати с открытой бутылкой шампанского и двумя бокалами.

На столе стояли нарезанные фрукты, какой-то сыр и печенье.

Катя.....

– Ну что, Наташа, за новую жизнь? – с ухмылкой сказала она, протягивая мне бокал.

Я не смогла сдержать улыбки.

– За новую жизнь, – кивнула я, чувствуя, как эта идея начинает мне нравиться всё больше.

Мы чокнулись, сделали по глотку, и Катя, не теряя времени, начала:

– Вот объясни мне, Наташка, что этим мужикам надо? Вот у них семья, дети, дом, а они всё равно не могут жить нормально.

– Потому что они идиоты, – пожала я плечами, устраиваясь поудобнее на кровати.

– Идиоты – это мягко сказано! – Катя фыркнула. – Они сами всё портят, а потом делают вид, что это мы во всём виноваты. Костька твой – пример идеального... – Она замолчала, задумавшись. – Даже не знаю, как его назвать.

Я рассмеялась, чуть не расплескав шампанское.

– Катя, ну правда, зачем тебе мой Костя? Давай лучше расскажи, что там с твоими домочадцами.

Она махнула рукой.

– Один хуже другого. Муженек выпалил, что я много трачу. А я ему мокрой тряпкой по хребту. Козел. Я работаю, у меня свои деньги, свои планы. И что? Это тоже плохо?

Ой дурак. Дурак.

– Они просто не могут справиться с тем, что мы лучше, – поддакнула я. – Им надо чувствовать себя королями. А тут появляются мы и всё рушим.

Катя хмыкнула и отпила из бокала.

– Так вот, Наташа. Если они такие короли, то почему на троне сидим мы? А они – по углам, обиженные?

Мы обе рассмеялись. Чем дольше мы обсуждали их, этих "королей", тем больше становилось очевидным: они не понимают, как всё устроено. Сами всё портят, а потом ищут виноватых.

– Слушай, Наташа, – сказала Катя, немного наклонившись ко мне. – А может, махнём куда-нибудь? Ну вот прям сейчас?

– Куда? – я удивлённо посмотрела на неё.

– В отпуск! На море! Плевать, что там твой Костя, суды, разводы. Просто соберёмся и уедем.

Я задумалась. Эта идея звучала слишком спонтанно. Слишком… сумасшедше. Но чем дольше я смотрела на Катю, на её горящие глаза, тем больше мне хотелось сказать «да».

– Ладно, – сказала я, отставляя бокал. – Открывай телефон, посмотрим горячие туры.

– Вот это настрой! – Катя подскочила и схватила мобильник.

Мы быстро открыли сайт, перелистывая варианты.

Египет, Турция, Доминикана.

– Доминикана слишком дорого, – хмыкнула Катя. – Но вот Египет за три дня… Горящий!

– Берём, – сказала я, не веря, что это делаю. – Плевать. Всё равно мне нечего терять. Устала я уже.

Мы снова чокнулись бокалами, и на душе стало чуть легче. Впереди нас ждало море, солнце и немного свободы.

На мгновение я задумалась: а что скажет Костя, если узнает?

И тут же сама себе ответила: да плевать. У меня началась новая глава, и, кажется, я впервые готова её писать.

Глава 39

Константин

Я сидел в машине у клиники Наташи, стиснув руль так, что пальцы побелели.

Её машины на парковке не было.

Люди входили и выходили из стеклянных дверей, но её – нигде.

Ни следа.

Она просто взяла и исчезла.

Чёрт, Наташа. Что ты делаешь?

Ты думаешь, я позволю тебе уничтожить всё, что мы строили столько лет?

Думаешь, я просто посмотрю, как ты рушишь нашу семью и убегаешь, как будто ничего не было?

Я хлопнул дверью машины и направился к входу, чувствуя, как раздражение кипит внутри.

У ресепшена меня встретила девчонка, которая явно не ожидала моего появления.

Она подняла голову, замерев с растерянным выражением на лице.

– Добрый день, Константин, – пробормотала она, заметно нервничая.

– Где Наталья? – спросил я, даже не пытаясь скрыть раздражение.

– Она... она сегодня не выходит, – пробормотала девушка, глядя на меня как на разъярённого быка.

– Не выходит? Значит, решила отдыхать? Пока я тут пытаюсь всё удержать, она решила взять выходной? – усмехнулся я, но смех был холодным, безрадостны, – Катя Где?

– И ее нет, – пропищала девка.

Ясно.

– Хорошо, просто замечательно.

Девушка только кивнула, не находя, что сказать.

Я шагнул вперёд, игнорируя её попытки что-то объяснить.

В коридоре люди оборачивались, кто-то даже шептался.

Мне было плевать.

– Внимание! – резко произнёс я, останавливаясь посреди коридора. – Клиника закрывается на сегодня. Всем домой. Немедленно.

– Но... но у нас пациенты! – проблеяла какая-то ассистентка, явно не понимая, что происходит.

– Пациенты подождут до завтра, – отрезал я. – Сегодня все свободны. Это не обсуждается.

Тишина повисла, словно кто-то выключил звук.

Люди переглядывались, не зная, как реагировать.

Но когда я сделал шаг к ближайшему кабинету, никто не решился мне возразить.

Когда последний сотрудник покинул клинику, я остался один. Тишина была оглушающей, только иногда слышались мои шаги по кафельному полу.

Я обошёл кабинеты, разглядывая всё, что принадлежало Наташе.

Её кресло, её халат, висящий в шкафчике.

Вот стол, заваленный документами и её заметками.

Всё, чем она жила, было здесь.

Я остановился, посмотрел на её рабочее место.

На миг в голове вспыхнуло воспоминание: Наташа сидит за этим самым столом, поправляет волосы, поднимает взгляд и говорит мне что-то с лёгкой улыбкой.

Как давно это было?

Закрыл глаза, стиснув зубы.

– Ты думаешь, я тебя отпущу? Думаешь, ты можешь просто взять и уйти? – пробормотал я себе под нос.

Я достал телефон и набрал номер.

– Алло, Славка? – произнёс я резко. – Нужны ребята. Надёжные. Да, прямо сейчас. Скинь мне адрес, где они.

Через полчаса в клинику вошли трое мужиков.

Крепкие, угрюмые, с таким видом, будто готовы двигать горы, если их об этом попросят.

Они коротко кивнули, выжидая указаний.

– Задача простая, – сказал я, прохаживаясь перед ними. – Убрать всё. Документы, оборудование, мебель – всё грузите в машину. Работаем быстро, без лишних вопросов.

– Поняли, – ответил один из них.

Они разошлись по кабинетам, и вскоре клиника наполнилась звуками передвигаемой мебели, глухих ударов и шорохов упаковочного материала.

Я стоял в коридоре, глядя, как вещи, которые были частью её жизни, исчезают. Кабинеты пустели один за другим.

Её стол, её кресло – всё исчезало в грузовике.

Эта клиника была её гордостью, её "отдушиной".

Но если она решила меня бросить, разрушить нашу семью, то и я не дам ей сохранить это место.

Если она не хочет вернуться по-хорошему, значит, я заставлю её. Не отпущу.

Я прошёл в самый дальний кабинет, где стояли последние вещи.

Остановился у шкафа, в котором висел её халат.

Снял его с вешалки, провёл рукой по ткани.

Её запах всё ещё витал здесь.

– Наташа, ты вернёшься. У тебя просто не будет выбора, – сказал я, бросая халат в коробку.

Мне не нужно было ничего больше.

Я сделаю так, чтобы она поняла: она моя.

Её место здесь, рядом со мной.

Осталось только скинуть ей фото. Надеюсь, понравится.

Глава 40

Наталья

Мы сидели с Катей в зале ожидания, вцепившись в свои посадочные талоны.

Наш рейс объявили, и у нас было ещё минут тридцать, прежде чем начнётся посадка.

Я смотрела в окно на самолёты, чувствуя, как напряжение в груди наконец начинает отступать.

Море, солнце, новая глава.

Всё, что нужно, чтобы восстановить себя после всего, что было.

Я просто больше не могу бороться за семью, если семья не борются за меня. Не надо. Пусть, я буду самой последней эгоисткой, но я... Я ведь живая. Я человек. Я любви хочу, ласки, всего... Человеческого, что так нам людям необходимо.

Раз этого нет, значит оно придет, но мучать себя больше я не буду.

Итак...

Хватит.

Катя взволнованно крутила в руках свой телефон, сверяясь с табло вылета.

Боится летать, но все-равно предложила. Вот она сила, женская.

Боюсь, но делаю. Ха.

– Ну что, Наташа, готова к новой жизни? – спросила подруга, улыбаясь.

– Да, – выдохнула я, впервые за долгое время чувствуя, что могу сказать это уверенно, – готова.

Но этот момент длился недолго.

Телефон завибрировал в сумке, прервав мои мысли.

Я машинально достала его, ожидая увидеть что-то банальное – сообщение от банка или напоминание о рейсе.

Но то, что я увидела, заставило меня напрячься.

Сообщение было от Кости.

"Я закрыл клинику. Пациенты свободны, сотрудники по домам. Захочешь что-то вернуть – поговорим. Я здесь. И розочки твои... На мусорке. "

Мир вокруг будто остановился.

Это не он подарил. Сука.

Мои пальцы сжали телефон так, что казалось, ещё немного, и экран треснет.

Сволочь.

Минутку мне.

Подышать.

Еще секунду.

Еще.

Хана ему.

– Что? Что там? – спросила Катя, заглядывая мне через плечо.

Я не смогла ответить.

Ком в горле перерос в прилив ярости, от которого у меня перехватило дыхание.

– Этот... этот ублюдок закрыл клинику! – выдавила я наконец.

Катя посмотрела на меня, сначала не понимая, о чём я. Потом, когда смысл дошёл до неё, она ахнула.

– Ты серьёзно? Он что, совсем с ума сошёл?! Охуел, Наташа, этот Костик.

– Пациенты! Репутация! Моя работа! – Я встала, так резко, что моя сумка с кресла упала на пол. – Он что, решил меня уничтожить?

Я уже представляла себе, как сотрудники звонят пациентам, извиняясь за отменённые приёмы, как всё, что я выстраивала годами, рушится из-за его желания доказать своё превосходство.

– Наташа, спокойно! – попыталась остановить меня Катя. – У нас уже билеты, нам пора!

– Билеты? Да плевать я хотела на эти билеты! – крикнула я, поднимая сумку. – Этот... этот гад решает мою жизнь, как ему вздумается? Нет, Катя, так не пойдёт!

– Подожди! – Катя схватила меня за руку. – Ты что, серьёзно хочешь всё отменить?

– Да! – выкрикнула я. – Сына у меня забрал, под себя прогнул, так ещё и больницу? Нет, Катя, я ему морду расцарапаю! Я ему ногтями все глаза выколю.

Катя побледнела от моего тона.

– Наташа, тише, тут люди смотрят! – она огляделась, словно проверяя, не вызвали ли мы уже кучу лишнего внимания.

– Пусть смотрят! – бросила я, хватая её за руку. – Мы возвращаемся. Отменяем всё.

– Наташа, ну хоть подумай! – Катя пыталась остановить меня, но её слова были как мимо ушей.

Я рванула к стойке, где быстро отменила бронь.

Спасибо, что у нас была только ручная кладь – не пришлось возиться с багажом.

Мы вылетели из терминала, почти бежали к стоянке такси.

– Наташ, может, всё-таки сначала выдохнешь? – Катя пыталась уговорить меня. – Ну хоть немного остынь, а?

– Нет, Катя, я не остыну! – резко ответила я. – Если он думает, что может всё решить за меня, то я ему покажу, кто здесь действительно что-то решает!

Катя что-то пробормотала, но больше не спорила.

В такси я набрала адрес клиники, а потом откинулась на сиденье, стиснув зубы.

В голове крутился только один сценарий: ворваться туда, найти этого самоуверенного идиота и разнести ему всю его напускную власть.

Я уже видела, как врезаюсь в его пространство, как кричу ему в лицо, как он пытается что-то ответить, а я не даю ему ни шанса, потому что больше никто не имеет права рушить то, что я создала.

Я готовилась к бою, и в этот раз он меня точно не остановит.

Только вот когда мы подъехали, я увидела у входа еще две машины.

Дорогие. Кто-то из его друзей? Это была первая мысль, пока я не увидела того, кого вообще не ожидала.

Меня в дрожь. Тазиком с ледяной водой обкатило.

Александр Александрович и еще какой-о мужик, одновременно выходили из автомобилей и шли к дверям клиники.

– Быстрее, быстрее, – торопила я водителя, хотя он уже тормозил.

Что будет-то? Зачем этот сюда приехал?