Текст книги "(Не) Единственная (СИ)"

Автор книги: Алена Московская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30

Наталья

Сидя в машине напротив аэропорта, я вдруг ощутила, насколько я устала.

От всего – от этих бесконечных ссор с Костей, от его нападок и манипуляций, от одиночества, даже когда рядом кто-то есть. Последние три недели я будто плыла сквозь рутину, вцепившись в этот брак ради чего-то непонятного, и вот теперь… Неужели так будет всегда?

Ну не будет же? Не будет? Я не позволю себе так долго страдать.

Хотелось исчезнуть хотя бы на пару дней. Уехать куда-нибудь с Катькой, взяв детей и вырвавшись на природу.

Сбросить с себя этот груз – раз, и свободна.

Мы бы валялись на холодной траве, пили чай из термоса, делали шашлыки, смеялись до слез и рассказывали истории, которых раньше не решались друг другу открыть. Пусть всего несколько дней, но зато без всей этой драмы и бессмысленного чувства вины.

Да. Да. Оно меня тоже гложет. Я вздохнула и огляделась по сторонам, пытаясь переключиться, и тут заметила его – Дима, мой сын, вышел из дверей терминала.

Три месяца я его не видела. А как будто вечность пошла. Вырос то как....

Думала, вот он появится, а я обниму его так, что мы снова станем целым, что он вновь напомнит мне о том, каково это – чувствовать себя нужной.

Но, увидев меня, он не только не улыбнулся, он даже не поднял взгляд.

Холодный, отчужденный, сосредоточенный на своем чемодане, который тащил к машине, он выглядел как человек, с которым меня ничего не связывает.

А ведь это мой мальчик. Мой свет. Мой сын...

Он открыл дверцу и сел на переднее сиденье, хлопнув дверью так, что я почувствовала дрожь по всему телу.

Я собралась обнять его, но его поза, его взгляд, устремленный вдаль, всё говорило о том, что он не хочет этого. Он держался так, будто между нами выросла стена.

– Привет, Дим, – мягко произнесла я, стараясь не выдать своего разочарования. – Как долетел?

– Нормально, – коротко ответил он, не отрывая взгляда от окна.

Повисла неловкая тишина.

Сколько раз я представляла эту встречу, как он выйдет, улыбнется, обнимет меня крепко, и мы поедем домой, рассказывая друг другу обо всём, что случилось за эти месяцы.

Но сейчас… Сейчас я даже не знала, что сказать, и от этого внутри всё сжималось.

Я чувствовала, что теряю его, и мне было страшно это осознавать.

– Я так скучала, – сказала я, пытаясь завести разговор и разрядить напряжение. – Эти три месяца тянулись, как вечность. Ты… ты как там? Всё в порядке?

Он пожал плечами и едва заметно вздохнул, словно мой вопрос показался ему лишним.

– Всё нормально, мам, не надо, – ответил он спокойно, но с какой-то невидимой преградой в голосе.

Эти слова резанули меня, словно ножом.

Я пыталась оставаться спокойной, но внутри накатывала волна обиды и тревоги. Почему он так со мной? Почему так холодно? Что я сделала не так?

Где тот Дима, который всегда искренне радовался встрече, который крепко обнимал меня и рассказывал обо всём?

Я вдруг почувствовала, что вот-вот расплачусь, но сдержалась, лишь сжала руль крепче. Наташа... не надо.

– Дима, – чуть тише сказала я, пытаясь поймать его взгляд, – что случилось? Почему ты так себя ведёшь? За что ты на меня обижен?

Он вздохнул, и на его лице мелькнуло что-то вроде усталости, но взгляд остался холодным. Он отвернулся и замолчал, будто не хотел даже объяснять.

– Мам, – сказал он, наконец, раздражённо и всё так же, глядя в окно, – просто отвези меня домой, ладно? Я устал.

Эти слова пронзили меня до глубины души. Я никогда не ощущала такой пустоты рядом с ним. Дима был моим якорем, моим светом, но сейчас он будто стал чужим. Это все и-за того что я его не отпустила не знаю куда? Теперь я плохая мать? Самая зудшая на свете просто потому что за него переживаю? Ну сколько можно то дуться? У меня ведь сердце есть тоже и оно... кровью обливается.

Я ничего не ответила, просто кивнула, хотя он и не смотрел на меня. Завела машину, и мы тронулись в сторону дома в абсолютной тишине.

Привет сынок, называется.

С каждой минутой я чувствовала, как нарастает напряжение. Снова эти проклятые обезьяны.

Дзынь. Дзынь. Дзынь. Худшая ты мать. Дзынь. Дзынь. Дзынь. Мама не надо говорить со мной. Дзынь. Дзыть. Вези уже.

Я пыталась понять, где я допустила ошибку. Может, дело в этом постоянном напряжении между мной и его отцом? Может, он устал от этих ссор, от вечного недовольства, которое отравляло наш дом? Или, может, Костя как-то повлиял на него, пока я не видела, вбил ему в голову что-то, из-за чего он теперь смотрит на меня вот так, словно я – чужая?

Я вдруг вспомнила, как он был маленьким. Тогда всё было проще – его проблемы были моими, а мои – его. Мы были одним целым. А сейчас… Я даже не знала, что творится у него в голове. Этот холодный, отстранённый взгляд… Он взрослел, и я чувствовала, что теряю его, и с этим было невозможно смириться.

– Дима, я правда хочу понять, – прошептала я, стараясь не сорваться, – просто скажи, что тебя беспокоит. Ты можешь поговорить со мной.

Он молчал, и эта тишина была невыносимой.

Она давила на меня, будто смеялась надо мной.

В какой-то момент мне захотелось просто остановить машину и заставить его объясниться, но я знала, что это лишь усугубит ситуацию. Он отдалялся, и я чувствовала себя совершенно беспомощной, не зная, как вернуть прежние отношения.

Мы уже почти подъезжали к дому, когда он наконец разжал губы.

– Мам, пожалуйста, – сказал он глухо, но твёрдо, – просто привези меня домой. Мне не хочется сейчас ничего объяснять.

Эти слова были словно удар. Я поняла, что он не готов открыться, не хочет обсуждать то, что лежит между нами. Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли. Я вдруг почувствовала себя ненужной, как будто я просто водитель, который должен доставить его по назначению и уйти, не вмешиваясь в его жизнь.

Когда мы приехали, он быстро вышел из машины, забрал свой чемодан и направился к дому, не обернувшись, даже не сказав «спасибо». Я смотрела ему вслед, ощущая, как нарастает чувство утраты.

Это был не просто короткий разговор – это был момент, когда я поняла, что потеряла часть нашей связи, что что-то важное сломалось.

Я ломаюсь.

И слышу хруст.

Слышу... хруст...

Глава 31

Наталья

Я просто уехала.

Сначала вышла из машины и медленными шагами пошла в сторону подъезда я вдохнула свежего воздуха. Поняла, что я просто последняя законченная идиотка и что я устала, что об маня все вытирают ноги. Развернулась. Села обратно в машину.

Завелась. Тронулась.

Ничего не оставалось, как просто мчатся куда глядят глаза.

Просто прямо. Просто вперед, на встречу своей новой жизни.

Там, где тебя не осудят и больше не скажут тебе, что тебе ты просто ничего не стоишь.

Костя меня обесценил. Смешал меня с дерьмом и вытер об меня ноги.

Как бы не было грустно, но мой сын поступил абсолютно также.

Хватит. Правда. Просто. С меня хватит. Я устала.

Просто по-женски. Я устала.

Мне больно. Грустно. Страшно. Тревожно. Хренового. Мне уже по-всякому.

И не надо меня осуждать.

Я просто борюсь за семью или хотя бы за ее далекое подобие. Потому что верю, что что-то еще можно исправить.

Улица. Фонарь. Аптека. Сердце болит. Тошнота подкатывает к горлу.

Я не знаю, что мне чувствовать и как мне быть, но я просто ехала. Просто ехала прямо. Заворачивала на знакомые улицы и смотрела на поток машин, проезжающих рядом.

За что?

Хотелось задать себе этот вопрос. Но казалось бы, куда?

За то, что ты заслужила, Наташа.

Вскоре огни прекратились. Ну как вскоре, часа через два, решила, что я просто могу уехать в ближайший отель.

Недалеко был самый обычный. Там, где селятся туристы, когда приезжаю в столицу России.

Отлично.

Так потерялась в собственном самокопании, что даже не заметила, как время пролетело.

Я приехала. Припарковалась. Зашла внутрь. Огромны потолки, приветливый персонал и уже через десять минут я захожу в номер, в которой никогда бы не зашла, будь я в нормальной семейной жизни.

Выключила телефон и написал последнее сообщение Катьке.

«Я в отеле, не теряй, все со мной нормально, Приеду на работу вовремя.»

Конец.

А пока можно раскинуть на кровати и просто лежать и смотреть в потолок.

Я просто буду спокойно. Просто буду обычной женой. Бывшей женой, забыла уточнить, для своего мудака мужа.

Все. Стоп. Устала. Хватит.

Все. Стоп. Хватит. Устала.

СТОП.

Не надо больше мне этих сообщений и ничего больше вообще не надо.

Я буду жить свою жизнь, разведусь с ним и буду обычной счастливой женщиной в сорок. Разведенка. Это ведь не крест.

Только вот выключенный телефон тревогу нагонял.

Я смотрела на экран и думал о том, что там есть пропущенный вызов.

Но Дисплей то черный. А я просто в замешательстве.

Контраст.

Белый потолок. Черный экран.

Я включила телефона и проверила сообщение.

Пришло только одно.

И то…. От Катьки.

«Наташа, ты где, я сейчас приеду»

Точка.

Я написала ей адрес отеля, но попросила не приезжать.

Сегодня я хочу побыть одна и наконец-то уже принять это решение.

Гос услуги. Подать заявление на развод.

Заполнено.

Отправить.

Я понимаю, что будет суд и пока у нас несовершеннолетний ребенок, нас не разведут просто так, но сам факт…

Я просто это сделала. Просто сделала и если даже Костя попытается что-то с этим сделать, он ничего не изменит.

Пусть отнимет клинику, пусть даже сына видеть будет чаще, чем я. Пусть у него останутся его деньги. Только деньги такая херня, когда душа у него черная.

Я уверена, мой сын еще тысячу раз передумает, когда пройдет этот поганый подростковый период, где ты якобы взрослый и всегда прав.

Мы еще будем видеться, когда он будет прилетать, как бы мое материнское сердце кровью не обливалось, я ничего с этим не сделаю, когда влияние отца настолько велико.

Не знаю какие там инстинкты, что он ему наговорил, что Дима себя так ведет. Но…

Смеется тот, кто смеются последним и завтра я домой тоже не вернусь.

Раз моему мужу семья не нужна была изначально, значит пусть живет без нее.

Без меня.

Глава 32

Наталья

Я стояла у входа в клинику и вдыхала прохладный воздух раннего утра. На несколько мгновений задержала дыхание, словно пыталась сохранить внутри себя остатки той свободы, которую ощутила впервые за долгие годы.

Ночь в отеле была как глоток свежего воздуха, которого мне не хватало. Вообще не хватало. Я поняла, что уж ночевать без него точно могу.

Вчера я закрыла телефон, выдохнула, и впервые почувствовала, что мне больше не нужно ни подстраиваться, ни оправдываться, ни бороться за иллюзию семьи. Пусть маленькими шагами, но вперед. Только вперед. В свое светлое будущее, а как там у него будет, да... Оно все конем.

Я вошла в клинику, поздоровалась с администратором, не обращая внимания на её напряженный взгляд, и направилась в кабинет.

Там уже ждала Катя. Ох блин.

Она нервно перебирала бумаги, но едва заметила меня, тут же вскочила.

– Наташа, ты в порядке? Ты вчера так резко отключилась, я переживала!

Голос трясется и глаза бешеные. Ой, Катька...

– Всё нормально, – я отмахнулась, натянув лёгкую улыбку. – Даже более чем.

Катя с сомнением посмотрела на меня.

Её лицо выражало смесь облегчения и тревоги но она явно не верила моему спокойствию.

– А как Костя? Что он сказал? – тихо спросила она, поджимая губу.

– Я не знаю, – пожала плечами. – Телефон был выключен. Катя, не переживай, правда, – положила руку на ее спину, – Ночь в отеле был как момент невозврата. Мне нужно было это время для себя. Теперь всё будет по-другому.

– Неужели ты... – Она замерла. – Подала на развод?

– Да, обсужу все с юристом и подам, хватит мне быть терпилой, – кивнула я. – И знаешь, впервые за долгое время чувствую себя уверенной в своём решении.

Катя сглотнула, потом быстро обняла меня. Прижала к себе нежно и по-родному.

– Я за тебя. Но ты точно знаешь, что делаешь? Вдург он будет исполнять все угрозы? Мы его побьем, ладно?

– Точно, – сказала я, прижимая её к себе. – Теперь не переживай. Всё будет хорошо.

Она кивнула, немного расслабившись, и отпустила меня.

Я переоделась в халат, проверила инструменты и вызвала ассистента. Пора было приступать к работе.

Когда дверь открылась, в кабинет вошёл Александр Александрович. Сегодня он выглядел совершенно иначе.

Его как мне тогда показалась характерная улыбка, за которой всегда угадывались двусмысленные намёки, исчезла.

Взгляд был сосредоточенным, движения уверенными, но мягкими. Даже его голос, когда он поздоровался, прозвучал спокойнее.

– Здравствуйте, Наталья Николаевна, – сказал он, проходя к креслу.

– Доброе утро, Александр Александрович, – ответила я, стараясь сохранить профессиональный тон. – Устраивайтесь, я проверю ваши виниры и составлю план замены.

Но вместо того чтобы сразу сесть, он остановился в паре шагов от кресла и посмотрел на меня пристально, так что я чуть напряглась.

Его взгляд был слишком прямым, будто он пытался заглянуть мне в душу.

Смотрите ка, сегодня он мне выкает. Неужели его жук субординации укусил?

– Наталья Николаевна, – произнёс он мягко, но с той самой итонацией, где подразумивается издвевка. – Можно секундочку?

Я застыла, не совсем понимая, к чему это ведёт.

– Конечно. Что-то случилось?

Он сделал шаг ко мне и аккуратно, но уверенно взял мою руку.

Его ладонь была тёплой и сильной, но прикосновение – совсем не агрессивным.

– Вы выглядите... по-другому, – сказал он. – Спокойнее. Увереннее.

Я растерялась. Пыталась сохранить профессионализм, но его слова заставили меня замереть.

– Простите, Александр Александрович, но не думаю, что мой внешний вид имеет какое-то отношение к вашему визиту, – сухо заметила я, надеясь, что это отвлечёт его.

Но он не убрал руки.

Наоборот, его пальцы чуть крепче сжали мои.

Нахал какой. Я ему сейчас пробурю одно место. Или рот заколю так, что говорить не сможет.

– Я не о внешности, Наталья Николавна. О настроении. О вашем взгляде. Он сегодня... другой.

Я выдохнула, пытаясь вернуть себе контроль.

– Александр Александрович, если мы начнём сейчас, то успеем закончить всё за одно посещение.

– Конечно, – сказал он, не отпуская меня. – Но только после того, как вы скажете: что изменилось? Вы сняли кольцо?

Его настойчивость сбивала с толку.

Что ему надо от меня? Тоже мне, нашелся. Подмечатель фактов.

– Ничего, что имеет отношение к вам, – ответила я наконец, решив поставить точку в этом странном разговоре. – Теперь, если позволите, присядьте в кресло.

Он внимательно посмотрел на меня, но, к моему облегчению, убрал руку и сделал шаг назад.

– Как скажете, доктор, – улыбнулся он, слегка насмешливо.

Когда он сел, я вдохнула глубже и приступила к осмотру, делая всё, чтобы сосредоточиться на работе. Но его взгляд, то и дело задерживающийся на мне, не давал забыть, его прошлое поведение и то, что происходило пару минут назад.

Что ж, с такими людьми я уже умею справляться. Или, по крайней мере, учусь.

Будет выпендриваться или приставать, покатится колбаской по малой спаской.

Глава 33

Наталья

Когда Александр Александрович наконец сел в кресло и я приступила к осмотру, он на мое удивление замолчал.

Ни привычных двусмысленных шуток, ни замечаний, ни попыток заговорить меня.

Он сидел спокойно, почти смиренно, отвечая только на профессиональные вопросы, и даже не пытался обсуждать что-то вне темы.

Наконец-то.

Я внутренне хмыкнула: неужели и правда укусил его жук субординации?

Или это всего лишь показное поведение, чтобы я потеряла бдительность? Так или иначе, мне было всё равно.

Главное – поскорее закончить работу и отпустить его.

После завершения осмотра я, как обычно, изложила план: какие виниры нужно заменить, сроки, рекомендации по уходу. Он внимательно слушал, кивая, и только в самом конце, когда я уже собиралась проводить его к выходу, заговорил.

– Наталья Николаевна, может, выпьем кофе? – спросил он неожиданно. Голос был ровным, без наигранного обаяния, которое, я уверена, он обычно использовал, чтобы манипулировать людьми.

Я даже не сразу поняла, что он сказал, настолько это выбивалось из привычного образа.

– Спасибо, Александр Александрович, но не стоит, – ответила я, пытаясь остаться вежливой. – Если вас всё устраивает, можете оплатить всё на ресепшене.

Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно, будто он хотел что-то сказать, но потом он кивнул.

– Как скажете, доктор.

Он вышел из кабинета, и я облегчённо выдохнула.

Кофе? Чай? Цикорий? Плевать.

Нет уж, спасибо.

Мне не нужно никакого его внимания.

Пусть платит свои миллионы за виниры и идёт дальше. Чего прикапался вообще ко мне? У него там сотни моделей.

Хотя, судя по моему еще мужу, у них у всех это животное влечение? Мда. Примитивно.

Вернувшись в кабинет, я села за стол и сделала глубокий вдох.

Работа отвлекала меня, но теперь, когда Александр ушёл, мысли снова вернулись к главному вопросу.

Развод.

Я набрала номер юриста.

– Наталья, для развода с несовершеннолетним ребёнком нужно пройти через суд. Вам понадобятся следующие документы: свидетельство о рождении ребёнка, документы о собственности, справка о доходах за последние полгода. Ну и заявление, конечно. Если хотите ускорить процесс, подготовьте их заранее.

– Поняла, – кивнула я, хотя она не могла этого видеть. – Спасибо.

– И ещё, – добавила она. – Если супруг не согласится на развод, он может попытаться затянуть процесс. Готовьтесь к тому, что это может быть непросто.

Я поблагодарила её и закончила звонок, чувствуя, как внутри начинает подниматься тревога.

Да, я была готова к сопротивлению со стороны Кости, но всё равно мысль о суде и документах угнетала. Это был очередной барьер, который мне предстояло преодолеть.

Но теперь я точно знала, что не остановлюсь.

Нельзя.

Вечер приближался, и я решила вернуться в отель.

Мне нужно было побыть одной, переварить всё услышанное и составить план действий.

Но когда я вышла из кабинета и направилась к выходу, что-то заставило меня остановиться в проходе.

Хотя это не что-то.

Это голоса мужчин, их пыхтение.

Я прошла прямо, выглянула из-за угла.

А там Катя стоит с глазами размером с шары и смотрит на грузчиков, которые заносят корзины красных роз.

Пять корзин. Аромат на всю клинику.

А они пошли еще.

Тяжелые. Огромные, такие, что не обхватить просто так руками.

Я поправила халат и посмотрела на подругу.

Она в замешательстве.

Я тоже.

Чего? Это от кого? Костя решил так банально извиниться?

Какой ужас... Зачем так тратиться то.

А после занесли еще две корзины. И вот я стою среди них и просто теряюсь.

У меня сердце екает. Я словно во сне....

Встала как вкопаная и двинуться боюсь.

Боялась.

Пока не увидела записку торчащую из последнего букета.

Я медленно подошла к нему, достала картонную белую бумажку в форме сердца и развернула.

А там:

«Извини. Я не хотел.»

Черт...

Черт.

Глава 34

Наталья

Катя стояла с широко раскрытыми глазами, будто видела не корзины с розами, а что-то совершенно невообразимое.

Когда грузчики наконец ушли, оставив нас в окружении этого цветочного моря, она медленно повернулась ко мне.

– Это что… это от Кости, что ли?! – почти прокричала она, хватая меня за плечи.

– Катя, – начала я, но она тут же меня перебила.

– Если это от него, я сейчас возьму эти розы и отдубасю им твоего мужа! – Она размахивала руками, её голос срывался, а лицо покраснело от возмущения. – Наташа, ну что это за цирк? Это его способ извиниться? Серьёзно?!

Я стояла как вкопанная.

В голове смешалось всё: её крики, аромат роз, мои собственные мысли, которые рвались в разные стороны. Сердце колотилось, и я не могла найти слова.

– Кать, может, хватит? – наконец выдохнула я, пытаясь успокоить её и себя. – Я… я не знаю, от кого это.

– Конечно, от Кости! А от кого ещё? – продолжала она, гневно глядя на корзины. – Ну, или…

Она вдруг замолчала, и в её глазах мелькнуло подозрение.

– А что если это тот Александр Александрович?

Её слова ударили по мне как гром. Я тут же покачала головой, но не смогла подавить странное чувство, прокравшееся в грудь.

– Катя, перестань. Это бред, – мне аж стыдно стало.

Ну что за такое вот... Слов нет. Не может такого быть.

– Почему бред? Мужчина явно тобой заинтересован. Утром он был вежлив, а теперь ты окружена розами. Совпадение? Не думаю.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыла. Потому что на одну короткую секунду я тоже подумала об этом.

Александр. Его пристальный взгляд. Его слова про мой изменившийся взгляд и настроение. Он мог быть тем, кто отправил цветы. Показушник.

Но зачем?

Я сжала записку в руках.

«Извини. Я не хотел».

Чёрт. Почему эти слова звучат так… двусмысленно.

– Наташа, ты чего молчишь? Это Костя или он? – снова встрепенулась Катя.

– Кать, я не знаю, – призналась я, чувствуя, как в груди всё сжимается. – Но мы не будем тут разбираться.

– Что? – Она посмотрела на меня, будто я предложила что-то безумное.

– Собирайся, поедем со мной в отель, – решительно сказала я. – Обсудим всё там. Мне не хочется оставаться здесь. А то мало ли что ещё доставят.

Я бросила взгляд на корзины, которые окружали нас. Их яркий красный цвет больше раздражал, чем радовал.

– Наташка, ты серьёзно хочешь просто уйти? – Катя недоумевала.

– Да, серьёзно. Ты со мной?

Она посмотрела на меня, потом на цветы, потом снова на меня. Наконец, тяжело вздохнула.

– Ладно. Но только потому, что я хочу знать, кто это устроил.

Мне бы самой знать... Наверняка.

Мы вышли из клиники, и я почувствовала, как меня обдало прохладным воздухом. Взбодрило.

Свежесть немного успокоила, но мысли всё равно путались.

Я села в машину и застыла на несколько секунд.

Почему эта ситуация так меня выбила?

Это ведь просто цветы... Цветы, Наташа.

Если это Костя, то что? Разве я не должна радоваться, что он хотя бы пытается извиниться? Или я должна злиться на его банальный, показушный жест?

Да пошел он в жопу, раньше надо было. Ему своими колючками меня не задобрить. Я сама теперь похлеще всех колючек.

А если это Александр?

Эта мысль заставила меня нервно сглотнуть.

Нет, это просто невозможно.

У нас с ним нет ничего, кроме профессиональных отношений. И то, одна перепалка и одна встреча. Такое не бывает.

Но почему тогда его взгляд не выходит у меня из головы? Почему записка кажется написанной не Костей, а кем-то другим?

– Наташа, ты чего застыла? – голос Кати вырвал меня из мыслей.

– Ничего, – пробормотала я, оборачиваясь мельком на нее.

Мы ехали в тишине. Я не знала, что сказать, и Катя, видимо, поняла, что мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

На одном из светофоров я снова вспомнила записку.

«Извини. Я не хотел».

Что он не хотел? Сделать больно? Обидеть? Изменять? Что? Ктот это? Божеее.

Я тряхнула головой, пытаясь выкинуть эти мысли.

Это не имеет значения.

Кто бы ни отправил эти розы, это не меняет моей жизни. Будут украшать клинику, раз так было угодно отправителю.

Я уже приняла решение.

Развод, новая жизнь, независимость.

Я не позволю этим цветам сбить меня с пути.

Но где-то глубоко внутри оставался маленький вопрос.

А если это действительно не Костя? Что тогда?