Текст книги "(Не) Единственная (СИ)"

Автор книги: Алена Московская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 6

Наталья

Когда закончится мой воздух и терпение, я не знаю.

Я умылась, сделала укладку и пришла на кухню, варить кофе и готовить себе завтрак.

Костя еще спал, сопел в спальне, пока я под лучи рассвета ходила по кухне с вилкой.

Черт.

Остановилась, заострила на вилке внимание. Серебряная. Даже железяка прочнее, чем наш брак.

Ладно, новый день, нужно прийти в себя и показать моему дорогому супругу, что внутри меня есть что-то, кроме его злобы и прибора, нет-нет раз в месяц, по обещанию.

Стержень. Он и есть стержень, возможно, не стальной, но и не из соломы точно.

Я обернулась к кофемашине и взяла его любимую чашку. Синюю, с белыми волнами по каемке.

Посмотрим, какой кофе ты любишь больше всего.

Мелкая пакость, как пересолить ему яду, подарило мне душевное спокойствие.

Я оставила все на столе и вышла в коридор. Стоит переодеться. А для этого нужно зайти в спальню.

И вот, через минуту, я уже иду туда на цыпочках, в надежде его не разбудить.

Открываю медленно шкаф, смотрю на свою одежду, выбираю черное платье. У меня все-таки сегодня не праздник.

Беру его и так же медленно выхожу, прикрыв дверь.

Я на него почти не смотрела.

Почти.

Костя лежал, раскинувшись в форме звезды на кровати, и храпел. Тихо, но храпел.

Что от него еще ждать? Человек без жесткого графика работы, в отличие от меня.

Интересно, у него уже есть кто-то? Вот прям интересно, как она выглядит, насколько она меня моложе и какие у нее «сисюшки».

Резко выбившись из самокопания, посмотрела на восходящее солнце.

Наташа, у тебя новый день. Он будет лучше, чем вчера. Точно лучше. Просто знай это.

Сейчас можно было прибегнуть к чтению гороскопа или к «печенью с предсказаниями», но я же взрослая тетка, у меня сегодня пациенты. Это важнее.

Захлопнув аккуратно дверь и закрыв на замок, спустилась вниз.

Про себя шептала благодарности судьбе за то, что он не проснулся. Не знаю, как бы смотрела ему в глаза или как бы вообще с ним говорила. За эту ночь я остыла, и это не из-за тонкого пледа.

Внутри была теперь не боль, а злость. На себя и на него.

Возможно, агрессия – вторая сторона обиды, но лучше испытывать ее, чем соскрёбывать потекшую тушь с лица.

На работе все было как обычно, Катька уже открыла стоматологию и не успев я переступить порог, как она налетела на меня.

– Наташ, я полночи не спала, – задышала она тяжело мне прямо в лицо.

Да, девушка, зубы ты точно сегодня чистила.

– Поверь. Я тоже, – я оглянулась на сотрудников: администратора и ортодонта.

Они резко обернулись в нашу сторону, распахнув глаза от удивления.

На работе обычно, я крайне серьезная женщина, а тут, подруга буквально чуть не сбила меня с ног и принялась трясти за плечи.

Я как неваляшка, стою сейчас, под натиском своего зама.

– Поговорим в кабинете? – намекнула я на то, чтобы она разжала уже свои цепкие пальцы.

Хирург, тот еще. Специалист золотой и подруга. С первого класса дружим. Ну как, в школе мы дрались, а вот в медицинском, стали совсем не разлей вода.

Она кивнула, побежала в кабинет. Да, побежала так, что пятки сверкали и халат белый развивался.

Я зашла в свой кабинет и сняла пальто. Повесила его на вешалку, пока подруга развалилась на моем кресле, вальяжно сложим руки на подлокотники.

– Я тебя сейчас пытать буду, тут есть чем, сама знаешь, – вполне серьезно заявила Катя, а я села на стул рядом с ней.

Выдохнула.

Говорить-то стыдно, странно, но от нее не утаишь.

Я собрала всю волю, которая была внутри меня и выпалила на одном выдохе:

– Он предложил мне свободные отношения.

– Чегоооо, блять? – моментально выругалась она и даже подскочила со стула.

Облокотилась руками на стол, нависла надо мной как скала и заглянула мне в глаза.

– А ну повтори, мне послышалось?

– Не поверишь, у меня реакция была такой же, – в горле пересохло от этих слов.

– Наташ, он с ума сошел? Какие еще?! Что за бред?! Ты ему волшебного пенделя отвесила? Хотя, какой пендель? Нахер его надо было послать!

– Кать, – я сложила руки в замок и опустила голову.

Честно? Еще не могу свыкнуться с мыслью. Может он правда еще не серьезно? Или это я еще наивно так полагаю?

Может... Шанс спасти семью еще есть? Я боюсь, не переживу такого... Расставания.

Подруга подошла и положила руки мне на плечи.

– В глаза мне смотри, – приказала она, сжимая пальцами мю кожу.

Я послушалась, а ее лицо стало совсем грустным.

Как и мое.

Вижу сейчас словно свое отражение.

Такие же опущенные уголки губ и потерянные глаза.

– Может, он в секту какую попал?

– Ага, в кобелиную, – ухмыльнулась я, осознавая в очередной раз, какой это все бред.

Какие могут быть свободные отношения спустя двадцать лет брака? Ну какие?

Будем реалистами, это прямая заявка разрушить все. Растоптать и забыть.

Только я не забуду, это половина моей жизни. Половина...

– Что делать будем? – Катя принялась ходить из стороны в сторону.

Теперь уже маячить передо мной как маятник.

Туда-сюда. Туда-сюда. Туда-сюда. И все это под клацание каблуков.

– Не знаю, пока я решилась только пересолить ему еду, – я пожала плечами и натянула лживую улыбку.

– Это малого, Наташ, мало, надо что-то грандиозное, максимально, – подруга сняла с вешалки мой халат и положила его рядом со мной, – переодевайся и натягивай улыбку, а я пока подумаю. Каков козел-то а, ну мудачина, прости Наташ, ну прям конченый. Так бы и...

Она осеклась и села на соседний стул.

– Ой, Кать, – выдохнула я, – правда, за работу пора. Сегодня протез на боковой резец и первый премоляр, пошли. Планерка еще.

– Все о работе своей, дурная, о работе да о работе, – грустно возмутилась она, но я похлопала по ее плечу.

– Пациенты не ждут, у них болит. А моя боль подождет и до вечера.

Глава 7

Наталья

Я отработала. День, на мое большое удивление прошел быстро.

Спина отваливалась, и ноги болели. Сегодня пришлось много стоять. Сложные случаи.

Наконец-то, когда весь основной персонал уже ушел, мы с Катей уединились в моем кабинете.

– Хочу сесть адски, и чай горячий, – я села на свое кресло и открыла сайт стоматологии, – завтра много?

– Ну так, полегче чес сегодня, запись не такая плотная, – Катя развернулась к чайнику и прожала кнопку так, чтобы он включился-загорелся.

– Спасибо, – поблагодарила я, облокачиваясь на спинку кресла.

Но не успела я расслабиться, как телефон зазвонил.

Первая мысль: Костя. Уже звонит, чтобы узнать, где я и когда вернусь домой.

Но я ошиблась. На экране высветилось фото сына.

– Да, Леш, привет, – произнесла я на выдохе, прижимая телефон к уху, – как ты там?

– Привет мам, я нормально, у тебя как дела? – голос уставший, но веселый.

Уже перед глазами возникла его улыбка. Серые, светящиеся от радости глаза, челочка русых волос, которые он зачесывает в левую сторону.

– Все хорошо, сынок, все в порядке, – соврала я, чтобы его лишний раз не расстраивать.

Мало ли, какой для него будет стресс, из-за того, что родители поссорились. Еще таких заморочек ему не хватало. Учебы и так вагон, несколько языков и дополнительные занятия.

– Ты уверена? Мне папа сказал, что вы что-то повздорили, – спросил сын, а у меня все сжалось внутри.

Я закрыла глаза. Сдавила пальцами лежащую в руке компьютерную мышь.

Сделала глубокий вдох, затем вдох и открыла глаза обратно.

Да как он вообще смеет такие вести сыну сообщать? Зачем ему это надо? Пока ничего не решено, не стоит.

Хотя... Он все-таки уже взрослый.

Но сам факт. Я надеюсь, он не рассказал ему подробности? Для такого он еще маленький.

– Это мелочь, Леш, не бери в голову, все нормально, поругались, помиримся, ты лучше расскажи. Что нового у тебя?

Сын чуть ли от меня не отмахнулся. Показательно фыркнул в трубку, намекая на то, что я ему не доверяю.

Дальше следовал рассказ о команде, которая играет в бейсбол. О том, какие у него недопонимания с преподавателями, о том, что хочет на неделю из каникул уехать к другу в Европу.

– Вот давай ты еще чуть подрастешь и будешь ездить, куда хочешь. Мы с отцом тебя и так почти не видим, сынок. А с другом вы и в школе видитесь. Каждый день вместе, каждый день.

– Да я уже вообще-то взрослый, неужели мам, ты не понимаешь? Моего друга отпустили к Эрику на каникулы, а ты меня вообще никуда не пускаешь. Ты что, вообще разучилась с людьми общаться? Что папе голову выносишь, что мне.

– Не разговаривай так со мной, – прервала я его речь.

Подросток... Юношеский максимализм и полная свобода уже вскружили ему голову.

– Значит, вообще разговаривать не буду, папа был прав, ты злая стала, – после этих слов он сбросил звонок.

Обидно было. И злостно.

В груди запылало от услышанного. Я опустила голову и телефон положила рядом на стол, пока Катя поставила передо мной чай.

– Что он там? Совсем зазвездился?

– Ой, не говори, взрослый уже, посмотрите на него, целых четырнадцать лет, а ведет себя, как на восемнадцать. Ну я все понимаю, но отпускать его одного к чужим людям и непонятно к какому другу в Европу на каникулы, Кать, ну не настолько. Я ж ему не запрещаю с ним общаться, просто...

Я устала говорить.

Вообще, просто устала. И физически, и морально.

Тот самый камень, который упал с моих плеч, словно снова навалился. В двойном объёме.

Я округлила спину, облокотилась локтями о стол.

Больше всего задело, что отец с ним делится уже НАШИМИ личными дрязгами. Нашими.

Вот для чего это было нужно? Очередная манипуляция? Еще бы. Костя всегда таким был. Поругаемся, я виду не подаю, а он идет через сына просить прощение, если я с ним не разговариваю. И Леша мне несет букет со словами «Мама, прости папу, он тебя любит».

Тяжело.

В голове не укладывается. Что он еще выкинет-то? К чему мне готовиться? Или уже ну, эту подготовку? Меня уже саму приготовили. На углях. В пепел превратили.

– Ну ничего, пару лет и пройдет, – пыталась успокоить подруга, – моей уже девятнадцать, теперь женихи на уме вместо учебы, ну я ее не сужу. Пусть сама разбирается, что ей важно, бесполезно. Говори, не говори, живет-то отдельно, будет делать как хочет.

– Ты права, – я взяла в руки кружку чая, отпила немного.

Зеленый, с ягодными примесями. Мой любимый. Пахнет так, что меня мысленно переносит в сад. У бабушки, с яблоней в палисаднике и пионами под окном.

– Давай закругляйся, хочешь, поедем куда-нибудь, не знаю, в кафе поужинаем? – предложила Катя, снимая белый халат.

Я задумалась. Домой и хочу и не хочу. Но надо. Не вечно же мне бегать от Кости? Когда-нибудь и надо будет посмотреть в глаза... Своему страху.

Или своим сомнениям.

– Не знаю, хочу ли я домой, понимаешь? Но поесть точно надо, в желудке уже ветер завывает, на обед не успела. С утра так и не успела ничего перекусить, кроме, – я взяла со стола конфету в золотой обёртке, – этой шоколадной конфеты с коньяком.

Катя рассмеялась, а затем ее лицо снова стало грустным.

Уголки губ устало опустились, а руки сложились на груди.

Она хотела уже что-то сказать, как в кабинет постучали.

А через мгновенье щелчок замка и мужчина в проеме.

Мужчина.

Мой.

Муж.

– Добрый вечер, не помешаю?

Глава 8

Наталья

Я сидела в кабинете, разглядывая свой любимый зеленый чай, когда Костя вошел.

Ноги будто свели судороги, и заметила, как сжались пальцы на ручке стула.

Он выглядел так, будто сам не знал, зачем пришел. Странный. Я вижу, мягко говоря, странный.

– Добрый вечер, не помешаю? – его голос был слегка насмешливым, но я знала, что за этим скрывается нечто иное.

Катя, в считаные секунды нашла способ свалить и оставить нас одних. Это было к лучшему, ей явно нечего слушать наши семейные дрязги в «прямом эфире».

Она резко встала и, прощаясь, прошептала:

– Удачи.

Я кивнула в знак благодарности и приподнялась со стула.

Легкая тревога охватила меня. А, если быть откровенной, не легкая, далеко. Оставалось только сжимать пальцами подлокотник и смотреть на уходящую подругу и на него...

После того, как дверь закрылась, в воздухе повис холод. Леденящий душу и сердце. Тишина. Наше молчание.

Я смотрела на него, не в силах понять, что должно произойти дальше. Я хотела вцепиться в его лицо и расцарапать его за то, как он повел себя с нашим сыном, но, частичкой трезвого ума, которая еще осталась при мне, понимала, это ничем не поможет.

– Я отвезу тебя домой, – сказал он, но я лишь кивнула, не в состоянии вымолвить ни слова.

По дороге в машине было тоже тихо. Между нами.

Я слушала только громкие потусторонние звуки, которые словно били мне по ушам. Шорох шин о дорожное покрытие, тихое цоканье радио на панели.

Я пыталась не думать о том, что между нами на сегодняшний день произошло, а мысли самой почему-то возвращались к пересоленной еде. Вот я дура, блин.

Надо было сыпать слабительное. Точно бы за мной не приехал. Занят бы был. На почетном белом троне.

Что ему от меня нужно? В голове крутились беспокойные мысли.

Неприятный вчерашний вечер и все эти слова – странный эксперимент или все же он сам не знает, чего хочет?

Скорее всего, раз не у любовницы сейчас, не у новенькой молоденькой, с большими сисюшками, а меня везет. Домой. Непостоянный. Не узнаю его. Честно. Не узнаю.

Когда наконец мы подъехали к дому, я вышла из машины и принялась стучать маленькими каблуками в сторону подъезда. Цок-цок-цок. Снова вечер с ним. Цок-цок-цок. Наташ.... Успокойся уже и просто зайди в дом и ложись отдыхать. День был тяжелый.

Все мысли и эмоции переплетены, как паутина, которая напрочь мешает нарастанию ясных ответов.

– Хочешь что-то заказать? – спросил Костя, когда мы зашли в дом.

– Не знаю... – я вздохнула.

Кофе – вот что реально могло бы меня взбодрить. Нужно сварить и потом самой свариться. Набрать ванную кипятка и утонуть там, хоть на минуточку.

– Я себе варю. Ты будешь? – я переоделась в домашнюю одежду и накинув белый фартук, развернулась к нему.

Он отрицательно кивнул головой и лишь сел напротив, за барную стойку, поправляя рукава белоснежной рубашки.

Вечерами с ним, обычно, я расслаблялась. Но теперь его лицо, просто двигатель моего напряжения.

– Соленое много есть и пить вредно, – добавил он, разглядывая меня с ног до головы.

Пусть смотрит. Что он там не видел?

Я отвернулась и начала варить кофе.

Дряблые мысли снова возвращались, но я заставила себя сосредоточиться.

Мы больше похожи теперь на сожителей. Я сейчас открываю глаза, хоть они и скоро закроются от усталости. И вижу это. Мы как сожители. Съеденные бытовухой два взрослых человека, боявшиеся друг друга отпустить.

Все эти «Заберу тебя с работы» и» я тебя люблю», лишь набор фальшивых образов. Ложь. Между нами, рядом с нами, под нами, вокруг. Везде. Везде, мать вашу, просто везде.

– Наташ, давай поговорим, – его голос звучал мягко, но я не могла понять, что скрывалось за этой фразой, особенно когда он подошел ближе, смотря мне в глаза.

Он обхватил меня за талию, слегка притянул к себе, пока я чуть не выронила кофе из рук.

Тяжелая рука на моей спине, а, казалось, давит на сердце.

Я возмущенно кивнула, соглашаясь, и поставила кофе обратно на стол.

– А что нам говорить? Все так же, как и всегда? Ничего не изменилось?

– Я тебя люблю, ты не понимаешь? – это его заявление разрезало все сомнения.

Так, он обрывает свои сладкие иллюзии, мечты, фантазии, о которых, я уверена, грезит вечерами или когда спит со мной в одной кровати. В одной пастели, обнимает меня, прижимает к себе и думает о другой. Или о других. Не знаю, насколько там все... Запущено.

Я видела в его глазах только попытку сохранить видимость своей уверенности. И это было ложью. Он сомневается. Вижу. В свете этой паршивой теплой люстры, которая отражается в его глазах, рядом с моим лицом, вижу, он потерян.

– Костя, – тихо произнесла я, – разве ты не знаешь, что это не так? Словами ситуацию не изменить. Уже, честно говоря, ничем не изменить.

Я хотела, чтобы он просто меня услышал, просто понял, что мне больно, что я страдаю. А если честно, положа руку на сердце, хочу, чтобы ему стало так же больно, как и мне.

Он отстранился.

Видно было, как его характер, привычный своей основательностью, начал трещать.

– Неужели всё действительно так плохо? – его дыхание стало глубоким и прерывистым.

Я почувствовала быструю перемену настроения. Теперь он напряжен, рассержен, взвинчен. Поправляет запонки и смотрит на меня. Прямо. В глаза. В душу. В сердце и сквозь одновременно.

– Я выпью кофе и пойду в ванную, – я взяла свою чашку и поставила теперь на барную стойку, – прежде чем говорить со мной, придумай, что ты хочешь сказать, ладно? Хотя, судя по всему, ты уже и так все сказал.

– Мы поговорим, когда ты будешь в настроеньи, а не так, как сейчас. Я тебе не враг, я твой муж. А ты говоришь сейчас со мной как с тряпкой. Не надо так, Наташ, пожалеешь.

Я сглотнула обиду, как и горький кофе без сахара.

Смотри, Костя, как бы ты сам не пожалел.

Глава 9

Константин

На следующий день я с трудом выбрался из постели.

Ночь прошла в напряжении, но мысли о Наталье теперь не трогали меня так, как раньше. Она не терзала мою душу, и ее расстроенное лицо, было просто нормой. Нормой, которая просто имеет место быть.

Я знал, что отношения между нами давно исчерпали ненадежный фундамент, и в этом была не только моя вина. Далеко не только моя.

Она тоже должна была что-то сделать, чтобы сохранить наш брак. Наши отношения, нашу любовь. Я последние пять не видел ее в красивой одежде, не видел, как она походит ко мне с утра и целует меня, чтобы попрощаться.

Она перестала уделять мне внимание, а я перестал уделять ей. Так, мы и сошлись, во взаимном понижении температур к друг другу.

Она настояла на том, чтобы наш сын обучался заграницей, якобы образование в том месте поможет ему стать крутым специалистом и получить хорошее место в жизни.

А я сына хотел. Долгожданного. Рядом. В семье. В футбол с ним играть и рассказывать. Как девушек можно кадрить. Я отцом быть хотел, мужем хорошим, а не просто приложением к женщине, которая теперь на первое место поставила свою карьеру.

Несколько лет назад я открыл ей стоматологию. Дела тогда в гору шли, и я решил ее порадовать, чтобы перестала быть наемным сотрудником, думал, это заставит ее быть... более благодарной, а нет же. Она чаще стала там пропадать, то у нее случай тяжелый, то окно сломалось, то новое оборудование привезли.

А мне кто новое оборудование привезет, нашим отношениям кто заплатку поставит? Гребаный пластырь, чтобы не разорвало, швы не разошлись. Никто.

Ни я не она. Не сделали. Вот и итог.

Сняв обручальное кольцо, я положил его в карман как символ освобождения от обязательств, которые мне больше не приносили радости.

Только тяжесть. Большой такой камень на спине. Волочу все в гору, а без толку.

Нужно отвлечься и привести мысли в порядок.

Помощь пришла в виде приглашения от друзей в баню, и я с радостью согласился.

Когда мы с мужиками прибыли, смех и разговоры наполнили всю парилку. Ай, раззадоримся. Да веничком, да с пивом.

Я почувствовал, как напряжение уходит с каждым вздохом горячего воздуха и пара. Прожигает изнутри, прямо как взгляд наташкин. Да, как ее. По душе режет, когти не пряча. Вот жена, конечно, у меня.

Ладно, хватит о ней. Я сюда все-таки отдохнуть приехал.

– Тендер выиграли, да? – спросил Михалыч, хлестая меня березовыми ветками, – Ну, Костян, признавайся, когда стройку начнешь?

– Да, чуть не повредили горло от радости на заседании, – ответил я, поглаживая мокрый лоб, – скоро начну, скоро, остались формальности.

Мы поговорили о бизнесе, успехах и планах на будущее, но вскоре разговор принял более легкий тон.

– А давай поговорим о женщинах? – предложил другой Михалыч, ухмыльнувшись, – Костя, ты сейчас свободен, раз уж снял кольцо, – добавил он, подмигивая.

Я кивнул в ответ.

Наверное, и свободен, сам еще не понял.

Я усмехнулся, хотя внутренний голос шептал, что это не та свобода, которую я искал. А может та. Просто привык, пресытился. Настолько, что не знаю, свободен или нет. Привычка просто под именем Наташка.

Не успел я додумать мысль и ответить что-то еще, как в баню вошли три девушки.

Они выглядели сногсшибательно, – жизнерадостные, с искрящейся энергией, которая притягивала взгляды.

Ну кроме этого, их купальники и шапочки со смешными надписями по типу «Отпарь, потом отжарь», заставили меня улыбнуться.

Красивые, молодые, веселые, ничего не просящие, кроме денег, конечно.

Задор в глазах горит. Вижу.

Друзья сразу оживились, стали шутить, давая мне «зеленый свет».

Я чувствовал их азарт, но внутренне был совершенно равнодушен. Или нет.

Глаз к телу девушек притягивался. Но… Но.

– Кому-то из вас нужно поднять бокал за прекрасных дам, – сказал Федька, а после захохотал.

– За дам – произнес я, слегка потянув подсоленное пиво.

Подсоленное, ну хоть не пересоленное, как вчерашний кофе.

Снова мысли вернули туда. В брак. Слово то еще какое.

Она настолько со мной неискренняя, что даже высказать не смогла своего недовольства. Согласилась. А в отместку еду пересолила. Жестокая, конечно, женщина...

Давай, Костян, угомонись.

Вокруг меня смех девушек, их разговоры. Большая грудь, обтянутая мокрыми тканями. Их вставшие соски, будоражащие член в штанах.

Вот сюда и смотри. Ты мужик, или кто?

Я с некоторым интересом наблюдал за ними. За тем, как они вульгарно смотрят на нас, наверное, мысленно подсчитывая деньги у нас в кошельках.

Что ж, винить не за что. Это своего рода «обмен».

– Костя! Ну, ты что? Выбирай! – подзадоривал меня дружище, указывая на одну из девушек, которая кокетливо подмигнула мне, – эту. Или эту, – он перевел руку на блондинку, – или эту, – теперь на третью, – Ты у нас сегодня первопроходец, давай целочка, расчехляй своего дракона.

Я отмахнулся от него, а затем провел взглядом по девушкам.

Красивые.

Но. Не знаю.

– Костян, я себе сейчас всех трех заберу, думай быстрее, смотри какие сосочки, – подначивал Михалыч, снимая с одной из девушек верх купальника и оголяя ее грудь.