Текст книги "(Не) Единственная (СИ)"

Автор книги: Алена Московская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 62

Наталья

– Зачем ты организовываешь такие вечеринки? – мой голос прозвучал тише, чем хотелось, но в ночной тишине кухни прозвучал, как выстрел.

Александр замер, его взгляд на мгновение стал острым и оценивающим.

Но, к моему удивлению, он нисколько не смутился.

– Саша? – переспросил он, уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. – Теперь ты так меня называешь?

– Да, а что? Не нравится? – усмехнулась я, прижимая к себе махровую подушку, словно щит.

– Наоборот, – спокойно ответил он и поднялся с дивана. – Одну секунду.

Я проследила взглядом, как он подошёл к холодильнику.

Он открыл дверцу, достал бутылку красного вина и два бокала.

– Присаживайся, – произнёс он, кивая на место рядом с собой, уже возвращаясь на диван. – Не бойся, я не кусаюсь.

– Пока, – пробормотала я себе под нос, но всё же пересела поближе, оставив между нами безопасное расстояние.

Александр убавил звук на телевизоре – викинги на экране теперь размахивали топорами почти молча.

Он налил вино в бокалы, один из которых протянул мне.

Я неуверенно взяла его, чувствуя, как холодное стекло соприкоснулось с моими пальцами. Я ведь почти не пью. Но пару глотков сделаю.

Мы молча чокнулись.

– За что это? – спросила я, пытаясь убрать напряжение, которое снова повисло между нами.

– За ночь без лишних вопросов, – ответил он просто и сделал небольшой глоток.

Я поднесла бокал к губам, но не пила.

Саша, расслабленно откинувшись на диван, на секунду уставился в бокал, будто раздумывая, стоит ли говорить. Он ведь уже предлагал сегодня.

Потом его лицо как-то сразу изменилось.

Стало серьёзным, почти отстранённым.

– Когда я был женат… – начал он внезапно о браке.

Что тоже жене изменял? М-да. Не удивлюсь.

Я замерла. Я не ожидала, что он вот так вдруг начнёт говорить.

– Светка… – он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости, – Она всегда говорила, что она нимфоманка. Знаешь, как это звучит из уст твоей собственной жены?

Я молчала. Чего?

– Ей постоянно нужно было удовлетворять свою потребность, – продолжил он, не глядя на меня, – Сначала я думал, что это просто шутка, каприз. Но нет. Она настаивала. Однажды… – он сделал паузу и отпил вина, – она предложила мне свободные отношения.

Мои глаза расширились от удивления. Ему? Вот этому вот мужчине? Ему? Женщина?

– Свободные отношения? – я не сдержалась.

– Ага, – кивнул он с горькой усмешкой, – Я тогда совсем офигел. Но знаешь, что самое смешное? Я согласился.

– Почему? – спросила я тихо, забыв, что держу бокал в руках.

– Потому что любил её, Наташка. Безумно. С самого школьного выпускного, когда она была той самой "звездой вечера", а я – обычным парнем, который мечтал достать до её уровня. Мажорка была та еще. Отбитая на всю голову, которую и мне кружила.

Саша вроде говорил спокойно, но в его голосе звучала усталость, которую трудно было не заметить.

Я внимательно смотрела на него, забыв о собственных проблемах.

Он казался таким… обычным в этот момент.

Мужчиной, которого сломали обстоятельства, но который так и не показал этого миру.

– Светка была из богатой семьи. Я тянулся к ней, как только мог. Хотел соответствовать. Срывался на работу, набивал шишки, делал всё, чтобы заработать деньги. Каждую копейку выбивал потом и кровью. А она… Она всегда казалась далёкой. Ненасытной.

– И ты терпел это? – спросила я, не в силах поверить, что мужчина вроде него мог согласиться на такое.

Он взглянул на меня. Его глаза были темнее обычного.

Я все еще не могу осознать. Ему предложили? Обычно так делают мужчины.

– Да. Любовь делает нас дураками, Наташ. Но это было давно. Я сам себя не узнаю, когда вспоминаю те годы.

Я задумалась, прокручивая его слова в голове.

«Светка – жена, которая предложила свободные отношения. Богатая, капризная, а он – мужчина, который гнался за иллюзией счастья.» Странно слышать такое от человека, который сейчас выглядит таким, даже не знаю, как сказать. Другим.

– А сейчас? – тихо спросила я.

Он вздохнул, провёл рукой по подбородку и усмехнулся.

– Сейчас я гораздо умнее. Вижу людей насквозь. Но иногда… иногда всё равно остаётся привкус старой боли.

Я замолчала, отпив вина. Да, отпила от шока.

Оно было терпким и горячим.

Его история, казалось, прорезала что-то во мне. Неужели и правда женщины бывают такими?

Я думала, что мужчины, как Костя, – самые разрушительные в отношениях.

А оказывается, и женщины могут превратить любовь в пепел.

– И эти… вечеринки? – я задала вопрос осторожно. – Это из-за неё?

Александр взглянул на меня с лёгкой улыбкой.

– Нет. Это из-за меня. Я многое понял за эти годы. Но знаешь, что самое интересное? – он подался чуть ближе. – Такие вечеринки не убивают любовь. Они убивают иллюзии. А это иногда даже полезно.

Я не знала, что сказать.

Его слова странно резонировали во мне.

Иллюзии… Они ведь тоже были в моей жизни.

Я закрылась, цепляясь за клинику, за семью, за Диму, а вокруг всё рушилось.

Я тоже верила в иллюзию, пока она не развеялась. Как прах.

Мы молчали. Александр снова откинулся на диване, а я прижала к себе подушку и просто смотрела на экран, где викинги по-прежнему размахивали топорами.

– Сомневаюсь, что викинги убивали иллюзии, – сказала я, пытаясь смягчить разговор.

– Они убивали людей, – ответил он с усмешкой, – что, в принципе, проще.

Я фыркнула, снова сделав глоток вина.

– Иллюзии убивать проще, чем людей, да?

Александр снова усмехнулся, но после он долго молчал, словно раздумывал, стоит ли продолжать разговор.

Я уже начала думать, что он передумал, но вдруг его голос нарушил тишину:

– Знаешь… Я тебе так и не ответил на вопрос. Причина не она. Причина я.

Глава 63

Наталья

– Когда-то я ходил с ней на такие вечеринки...

Я вскинула на него удивлённый взгляд.

– С ней? С женой? – переспросила я.

Все еще не могу поверить.

Он кивнул и снова откинулся на диван, глядя в потолок, будто видел там свои воспоминания.

– Да. Ей нравилось это. Все эти маски, правила «да или нет», свобода выбора… Она была одержима этим миром. Как будто искала там что-то, чего не хватало в жизни. – Он усмехнулся, но в этом не было веселья. – А я… я любил её. Любил настолько, что готов был попробовать всё, чтобы сохранить наши отношения.

Я молча слушала, стараясь не перебивать.

– Она просила меня участвовать, – продолжил он, и его голос стал тише, чуть глуше. – Я пробовал. Пару раз. Думал, может, это просто вопрос привычки. Что со временем перестанет быть… грязным.

Он замолчал, а я невольно сжала пальцы на подушке.

– И? – тихо спросила я.

– И это такая мерзость, Наташ, – Саша резко выдохнул, словно выплёскивая что-то из себя, – Люди, которые теряют себя, превращаясь в животных. Вечное ощущение липкой грязи на коже. Ты стоишь там, смотришь на них и понимаешь, что не хочешь быть частью этого.

Я молча кивнула, понимая его чувства. Я сама видела всё это несколько часов назад – тела, стоны, пустые взгляды.

– А Светке нравилось, – продолжил он. – Для неё это была игра, в которой не было правил. И знаешь, что самое ужасное? Когда я сказал, что больше не буду в этом участвовать, она даже не разозлилась. Она просто махнула рукой, как будто это ничего не значило.

Он сделал паузу и снова потянулся к своему бокалу, но, кажется, передумал пить.

– Потом я узнал, что она связалась с каким-то двадцатилетним придурком. Знаешь, какой у них был «кайф»? – его взгляд вдруг стал тяжёлым, почти мрачным. – Он её душил во время этого.

Я вздрогнула, едва дыша.

– Что? – прошептала я.

– Да, – ответил он ровно, как будто рассказывал что-то обыденное, но в его голосе сквозило столько боли, что меня кольнуло в груди, – В одну ночь мне позвонили и сказали, что я должен срочно вернуться домой. Я приехал. Зашёл в спальню.

Он сжал ладони так крепко, что побелели костяшки пальцев.

– И увидел этого мальчишку. Он сидел на кровати. Голый. Рядом лежала она. Моя жена. Уже холодная, – Он поднял на меня взгляд, от которого у меня по спине пробежал холодок. – Он её придушил, Наташка. Пока трахал, придушил просто в порыве страсти. Позор вообще пиздец.

– Боже… – только и смогла выдавить я.

– Удар по яйцам, Наташ, – Саша усмехнулся, но голос его дрогнул, – Я тебя понимаю. Когда тот урод сидел у её тела, у меня было одно желание – убить его. Но я не сделал этого. Полиция забрала его, а я… а я остался один в пустом доме, с её духами, её вещами и её грёбаными тайнами.

В комнате снова повисла тишина.

Я смотрела на него, пытаясь осмыслить всё, что он сказал.

Вот это откровение....

Его спокойствие казалось теперь не бронёй, а тяжёлым грузом, который он носил на себе все эти годы.

Божечки блин.

– Почему ты мне это рассказываешь? – спросила я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

– Потому что ты не первая, кто остался с разбитой жизнью и пустотой внутри, – ответил он, – Иногда проще рассказать это тому, кто сможет понять.

Я не знала, что сказать.

В его глазах не было ни жалости к себе, ни злости.

Только усталость. Огромная, многолетняя усталость.

– Мне жаль, – прошептала я, хотя понимала, что эти слова бессмысленны.

Он только кивнул и снова отвернулся к экрану, где викинги снова что-то громко кричали.

Я сидела рядом с ним, прижимая подушку к груди и не зная, что сказать.

Впервые за долгое время я почувствовала, что не одна.

– Удар по яйцам, говоришь, – пробормотала я, пытаясь разрядить обстановку.

Удар вдруг улыбнулся – впервые за весь вечер по-настоящему.

– А ты думала, я тебя не пойму? Я про твоего муженька сразу прознал, и когда он предложил мне поухаживать за его женой однажды, я решил прознать, кто ты. А это ты, представляешь. Злая начальница, которой я в клинике нагрубил.

Я покачала головой, пытаясь улыбнуться в ответ.

– Я просто не ожидала такого.

– Не всё в этой жизни можно ожидать, Наталья Николаевна. Не все можно знать. Особенно как быть хорошим отцом. Знаешь, еще когда тело Светы забрали, я сидел в этот день и смотрел видео. Обучение, представляешь. Как быть отцом одиночкой, как воспитывать дочь подростка и как объяснить девочке, что такое менструация. Мне звонят со похоронного агентства и спрашивают будем ли мы хоронить вашу жену так или так, какой венок выбрать, – он сделал паузу и взял меня за руку.

Я не дергалась. Не стала. Не хочу. Мне так его жаль и вообще я просто не могу представить себе эту ситуацию, у меня сердце кровью обливается.

А он продолжает...

– Они спрашивают, а я смотрю на прокладки с крылышками. Я ведь ничего не знал и когда у Евы не осталось матери, я должен быть крайне резко включится. Она не должна была чувствовать, что я ее совсем не понимаю. Я хотел, чтобы у нее остался хотя бы отец.

Глава 64

Наталья

Теперь я, женщина, которая думала, что никогда не будет доверять мужчинам, лежала, опершись головой на его грудь, и слушала ровное биение его сердца.

Саша говорил тихо, размеренно, и его голос звучал так, будто слова вырывались из самой глубины души, где они годами тлели, обжигая изнутри.

– Таким образом я себя наказывал, – продолжил он, проведя пальцами по моему плечу.

Легко и без намеков, просто словно проверял, что я живая и его слушаю.

А я слушала.

– Напоминал себе, почему всё это началось. Почему я вообще живу в этом кошмаре, который сам же и создал.

Я прижала подушку к себе сильнее и сжалась, слушая его.

– Когда она умерла… мне звонили все. Родные, друзья, коллеги. Кто-то хотел утешить, кто-то – понять, что произошло. Но я отстранялся. Просто брал и отрезал их. Я не хотел слышать их сочувствие или вину. Я не хотел делить свою боль. Я хотел только одного – напоминать себе, как это случилось.

Я подняла голову и посмотрела на него, но он продолжал, не замечая моего взгляда.

– Я решил создать такое место, чтобы наказать потом всех. Всех этих лицемеров, всех, кто ищет удовольствия, переступая через чужие границы. Но больше всего я наказывал себя. Каждый раз, когда приходил туда, я видел их лица. Пустые, сломанные, довольные своей порочностью. И знаешь что? – он чуть повернул голову ко мне, – Я понимал, что они все такие же, как и я. Сломанные. Только я ещё держусь. Ещё хоть на пару процентов в здравом уме.

Я невольно вздрогнула от его слов.

– Зачем ты продолжаешь? – спросила я, пытаясь справиться с комом в горле, – Зачем ты ходишь туда? Продолжаешь устраивать.

Александр опустил взгляд на меня и ответил тихо, почти шёпотом:

– Я прихожу туда, чтобы напоминать себе, что погубило её и меня. Что погубило меня как мужчину.

Мои пальцы невольно сжались на ткани его футболки.

– Это не твоя вина, – прошептала я. – Ты не мог этого предотвратить.

Он горько усмехнулся.

– Не мог? А если бы я вовремя остановился? Если бы я не позволил ей перешагнуть черту? Если бы я был другим?

Я хотела возразить, сказать, что это не так. Но слова застряли в горле.

– Знаешь, Наташа, – продолжил он, – самое страшное – это смотреть в зеркало и видеть в нём человека, который не смог удержать самое дорогое. А теперь я смотрю на них всех и вижу себя.

Его голос дрогнул, но он снова взял себя в руки, как будто натягивая ту самую броню, за которой привык прятаться.

Я медленно прижалась к нему ближе, не понимая, зачем. Просто хотелось быть рядом. Хотелось дать ему хотя бы крошечный намёк на то, что он не один.

– Ты не сломлен, – тихо сказала я, закрывая глаза, – Ты просто слишком долго держишь в себе эту боль.

Он просто обнял меня чуть крепче, так, что мне на мгновение стало тепло и спокойно.

Это было странное ощущение. Очень странное.

Но после он меня удивил.

– Эта вечеринка была последней, – его голос прозвучал почти как приговор.

Я открыла глаза и вскинула голову, всматриваясь в его лицо.

– Что? – переспросила я, резко сев на диване.

Сонливость и усталость мгновенно слетели с меня, как ветром сдуло.

– Завтра все, кто там был, или участвовал в этом раньше, заплатят за это, – добавил он, спокойно и буднично, будто говорил о делах на работе.

Меня будто током ударило.

Я вскочила с дивана, развернувшись к нему и опершись руками на спинку.

– Что ты имеешь в виду? – выдохнула я, глядя прямо в его глаза.

Саша встретил мой взгляд и чуть приподнял бровь, будто удивляясь моей реакции.

– То, что твоя сделка с Михалычем – пустой звук, – сказал он, как отрезал, – У него больше ничего нет. И у тех, кто там был, тоже.

– Что? – мой голос сорвался на шёпот. Я не могла поверить своим ушам.

Как так-то? Что это значит? Что значит сделки нет?

– У меня есть компромат на всех, – спокойно продолжил он, глядя на меня так, будто рассказывал самую обычную историю. – Все эти годы там были установлены скрытые камеры.

– Скрытые камеры? – у меня перехватило дыхание.

Он кивнул, снова откинувшись на спинку.

– Да. Некрасиво, признаю. Но кто из них захочет, чтобы это выплыло в сеть? Никто. Ни политики, ни бизнесмены, ни звёзды, ни их жёны и любовники. У всех есть что терять. Поэтому завтра у меня тяжёлый день.

Я опустилась обратно на диван, но на этот раз не рядом с ним, а чуть дальше. Моя голова шла кругом.

– Откуда ты знаешь про сделку? – спросила я резко, почти вскрикнула.

Что мне делать-то от его мести?

– Михалыч предложил мне всё это дело выкупить. А я ему кое с чем помогу взамен. Но я заберу это просто так.

– Просто так? – повторила я, не веря своим ушам. – А моя клиника?

Мой голос дрогнул, и я вдруг почувствовала, как страх за своё будущее пронзил меня с новой силой.

Моя клиника, моя работа, то, что я строила годами… Всё это могло исчезнуть, и тогда…

Он сейчас рушит все хуже Кости.

Подонок. Вот мудак!!!

А я сейчас, а мне было его жаль!!!

– А ты, Наташа, что-нибудь придумаешь, откроешь новую.

Глава 65

Время спустя

Наталья

Я стояла посреди просторного светлого холла, чувствуя, как по коже пробегают мурашки.

Светлые стены, обрамлённые мягкими, почти кремовыми оттенками, зеркала в позолоченных рамах и огромные панорамные окна, сквозь которые струился естественный свет.

Пол – отполированный до блеска тёплый мрамор с нежными прожилками, будто вплетёнными самой природой.

Воздух здесь был особенным. Свежим.

Всё было идеальным – начиная с дизайна и заканчивая каждой мелкой деталью. Это место дышало совершенством.

Я тааак счастлива, давно не была.

– Наташ, да ты посмотри на это! – раздался взволнованный голос Катьки. Она буквально порхала по холлу, словно маленький ребёнок в игрушечном магазине, – Это же не клиника, это... это пятизвёздочный отель! Да нет, лучше! Тут можно жить!

Я улыбнулась, глядя на неё.

Катя, сияющая от счастья, бегала от одной двери к другой, заглядывая в кабинеты и ахая на каждом шагу.

– Боже мой, ты видела эти кресла? – она выбежала из одного из кабинетов и всплеснула руками, – Кожаные! Бежевые! С подогревом! С вентиляцией! Господи, мне можно здесь ночевать?

Я рассмеялась, впервые за долгое время по-настоящему расслабленно и свободно.

– Ты ведь понимаешь, что они для пациентов, а не для тебя? – с усмешкой спросила я, сложив руки на груди.

– Да ты что, Наташ, это же просто произведение искусства! – Катя закружилась на месте, словно впитывая в себя атмосферу новой клиники.

Надо было кошку пустить, хотя эта брюнетка за кошку тоже сойдет.

Она была права. Клиника была идеальной.

Просторной, огромной – почти как мечта, воплощённая в реальность. Дорогой дизайн, стильный, но не кричащий, в каждом уголке чувствовался вкус и профессионализм.

Никакой показной роскоши, только продуманная элегантность.

Я сделала несколько шагов по широкому коридору.

Кабинеты расположились вдоль него в строгом порядке.

Каждая дверь выполнена из тёмного орехового дерева с золотистой табличками и именами врачей.

Сквозь прозрачные стеклянные вставки на дверях виднелись рабочие зоны – современное оборудование, новейшие стоматологические кресла и наборы инструментов, аккуратно разложенные в стерильных контейнерах.

Здесь всё пахло порядком.

Я заглянула в один из кабинетов.

Просторный, идеально чистый.

Белоснежное стоматологическое кресло с новейшей системой управления и встроенным экраном для демонстрации снимков.

Большой стол у стены с компьютером, где наверняка уже были установлены программы для работы с пациентами.

– Наташ, глянь! – голос Катьки снова выдернул меня из мыслей.

Она махала мне из противоположного конца коридора.

– Там ещё операционная! Да не просто операционная, а как в фильмах про будущие технологии! Я тебе клянусь!

Я направилась в её сторону и увидела, как по коридору проходят несколько специалистов.

Врачи, в белоснежных халатах, с умиротворёнными и сосредоточенными лицами.

Они деловито общались друг с другом, обсуждая что-то профессиональное. Мы уже здоровались, но они кивнули в знак приветствия.

Всё это казалось сюрреалистичным.

– Это правда... моя клиника? – прошептала я себе под нос, останавливаясь на секунду.

– Не твоя, а наша, – поправила Катя, подходя ко мне и обнимая за плечи. – Но да, Наташ, твоя. Ты это заслужила.

Я провела взглядом по холлу и снова вдохнула этот чистый воздух успеха и свободы.

– Ой, наша – наша, Катька, наша.

Я спорить не стала. Только Катька меня все время и поддерживала.

– А запах какой! – мечтательно выдохнула подруга – Не больница. Нет этого отвратительного запаха антисептика, как в старых клиниках. Ароматерапия? Или это просто клиника на миллион?

Я усмехнулась.

– А ты что думала? Клиника мечты – она и должна быть такой, – тихо ответила я, всё ещё не веря, что это происходит на самом деле.

– Наташка, ты просто умница, – прошептала Катя, сжав мою руку.

Я кивнула, ощущая, как в груди поднимается то самое чувство… Счастье. Маленькое, осторожное, но настоящее.

Да, это было новое начало.

Я сделала шаг вперёд и пошла по коридору.

Этот день – моя точка отсчёта.

Я потеряла многое, но нашла в себе силы начать заново.

И теперь это место – мой шанс. Мой дом. Моя новая жизнь.

А вот как я ее открыла, вообще та еще песня.

Глава 66

Наталья

Я сидела молча, будто вкопанная, а его слова продолжали эхом разноситься у меня в голове.

– Ты откроешь новую клинику, – спокойно сказал Саша, глядя мне прямо в глаза, – Потому что все деньги, которые я получу от сделки с Михалычем, твоего мужа и всех, кто с ним связан… пойдут на твой счёт.

Я замерла.

– Что? – прошептала я, не веря своим ушам.

– Ты не ослышалась. – Ты можешь продолжить работать в старой клинике, но зачем? Лучше открыть новую. Крутую. Классную. Такую, как ты всегда хотела. Какую ты заслуживаешь.

Его слова будто молотом били по моим мыслям, разрушая все границы.

Я не понимала, что чувствую: растерянность, злость, благодарность или… что-то большее?

Меня захлестнула волна эмоций – настолько сильная, что стало трудно дышать.

– Зачем ты это делаешь? – мой голос дрожал. – Почему… Почему ты решил за меня?

– Я не решаю, – мягко перебил он, подаваясь чуть вперёд, – Я даю тебе возможность. Шанс сделать всё так, как ты этого хочешь. Без оглядки на прошлое. Без твоего бывшего уебка Кости. Без всего того, что тебя тянет вниз.

– Я… – у меня ком подкатывал к горлу, – Это неправильно, Саша. Это твои деньги.

– Неправильно? – он хмыкнул, но без насмешки, скорее с усталостью, – Неправильно – это то, что с тобой сделал твой муж. Неправильно, что ты каждый раз пытаешься собирать по кусочкам то, что уже не склеить. Неправильно, что ты думаешь, будто сама не заслуживаешь лучшего. А это… это просто мой способ сделать что-то нормальное в этой жизни. Позволь мне хоть здесь свои яйца не терять. Не бей, наташ, ниже пояса. Предлагаю – бери.

Я смотрела на него широко распахнутыми глазами, пытаясь понять, как один человек может так спокойно рушить мои привычные стены.

– Я не прошу у тебя благодарности, – продолжил Саша, словно прочитав мои мысли, – Ты можешь злиться, ты можешь кричать, можешь даже отказаться. Но деньги всё равно будут на твоём счету. И это уже твой выбор – что с ними делать.

– Почему? – выдохнула я, закрывая лицо руками. – Почему ты это делаешь для меня?

– Потому что ты не сломалась, – ответил он тихо. – Ты могла бы сдаться, опустить руки, но ты этого не сделала. Ты сильная, Наташ. Даже если сама этого ещё не поняла. А сильных людей я уважаю.

Я не могла больше сидеть на месте.

Начала нервно ходить по комнате.

В груди разрывалось что-то странное – злость на него за то, что он так вторгается в мою жизнь, и одновременно что-то похожее на надежду.

– Это слишком, – выпалила я, сжимая пальцы в кулаки, – Я не могу это принять.

Саша выпрямился и тяжело выдохнул, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой.

– Сможешь, – ответил он, – Когда поймёшь, что заслуживаешь лучшего. Позволь себе уже просто принять мужской поступок. Нормальный. Я ведь уже тебе говорил, скажешь когда устанешь от мудацкого поведения. Сегодня ты устала. Не возвращайся туда. Это тебя погубит.

Я развернулась к нему, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

– Ты не понимаешь, что это для меня значит, – сказала я, мой голос срывался6– Я всю свою жизнь строила эту клинику. Она – часть меня. Как мне начать с нуля? Как?

– Не с нуля, – спокойно ответил он. – Ты начнёшь с чистого листа. Это разные вещи.

Я опустилась обратно на диван и уткнулась лицом в ладони.

Слёзы, которые я так долго сдерживала, предательски навернулись на глаза.

Черт. Черт. Черт.

Я не знала, что это – облегчение, боль или просто усталость от всего.

Саша не сказал ни слова.

Он просто молча сидел рядом, позволяя мне выплакаться, и этого почему-то было достаточно.

Когда я наконец подняла голову, он погладил меня нежно по плечу.

– Знаешь, – произнёс он тихо, – иногда нужно просто отпустить то, что уже умерло, чтобы построить что-то новое. Хватит себя мучить.

Его слова били в самое сердце, потому что я знала, что он прав.

Прав, черт возьми, очень как прав.

Я боялась отпустить старое, боялась шагнуть в неизвестность.

Потом вроде шагнула и решилась но...

Но сейчас… сейчас он дал мне шанс. Шанс, которого я даже не думала просить.

– Я не знаю, что сказать, – прошептала я.

Растерялась блин, как дурочка.

– Ничего не говори, – ответил он с лёгкой улыбкой, – Просто подумай.

Я кивнула, прижимая подушку к груди, как спасательный круг.

– А еще подумай знаешь над чем?

– Над чем? – я фыркнула, – что ты там еще приготовил?

Он полез в карман штанов и достал оттуда кольцо.

Простое, из белого золота. Без коробки и цветов, без всего.

Я забыла как дышать.

Он ше шутит, да?

– Выйдешь за меня?