Текст книги "Пожиратель V (СИ)"

Автор книги: Алексис Опсокополос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Аня меня обнимала так крепко, словно боялась, что кто-нибудь меня сейчас у неё отберёт. А я стоял и вообще не мог понять, что теперь делать. Ситуация не то чтобы патовая, но близко к тому. Понятно, что я не могу ответить Ане взаимностью – это исключено. У Васильевых в семье, как я понял, придерживаются свободных отношений, но у нас с Настей, хоть мы и не семья, всё обстоит иначе.

Изменять своей девушке я не собирался. Для меня это вопрос принципиальный. Я и в прошлой жизни своим женщинам не изменял, и в этой не собирался. Не люблю я предательства, и это касается не только женщин.

Но одно дело отказать в отношениях какой-то малознакомой даме, которой ты приглянулся, и которая решила закрутить с тобой роман, и совсем другое – когда ты должен отказать человеку, который тебе не безразличен, с которым тебя многое связывает и которому ты очень не хочешь делать больно. И который, помимо всего прочего, приехал решить твои проблемы, а недавно спас тебе жизнь.

Понятно, что вопрос не стоял так, будто Аня приехала мне помочь и взамен хотела получить продолжение наших отношений. Не такой она человек. Использовать ситуацию и благодаря сотрудничеству иметь возможность чаще приезжать в Екатеринбург – это да. Но вернуть меня, решив мои проблемы – она точно ни о чём подобном не думала. Да и не могла думать, если уж на то пошло. Нам было хорошо вместе, мы расстались лишь благодаря обстоятельствам, поэтому ничего удивительного не было бы, восстанови мы отношения. Возможно, Аня на это и рассчитывала, даже не подумав, что у меня уже кто-то есть с моим-то образом и темпом жизни.

Да я бы и не прочь был, если честно. Аня – шикарная женщина, и я бы с радостью всё вернул. Если бы не один нюанс. Который сейчас сидел в медпункте и ждал прихода комиссии. И этот вопрос надо было тоже решать.

Я не собирался обманывать Аню в её ожиданиях и планировал рассказать ей, что у меня есть теперь девушка, а потому у меня с княгиней Васильевой теперь могут быть только деловые отношения. Или дружеские, если её это устроит. Но никаких романов. Это однозначно.

И чем раньше я расскажу Ане обо всём, тем лучше. У неё есть планы на вечер и ночь, она думает об этом, ждёт. Совсем некрасиво будет вывалить на неё неприятную информацию после того, как мы решим все вопросы по заводу. По уму это стоило сделать вообще в самом начале, но кто ж знал, что всё так обернётся? Вроде во время её прошлого визита в Екатеринбург мы поставили точку в наших романтических отношениях. Да, в Монте-Карло она сделала пару намёков, но то было похоже на игру и шутку с её стороны. По крайней мере, я так думал. А оно вот как на самом деле оказывается.

Однозначно надо всё рассказать, но делать это прямо сейчас, когда Аня так расчувствовалась – это тоже не очень-то и красиво. Но и тянуть нельзя – это будет выглядеть, будто я боюсь признаться в том, что у меня есть девушка, из-за опасений, что Аня мне отомстит с заводом. Выбор был невелик: сделать хорошему человеку, который при этом тебе небезразличен, больно в тот момент, когда он меньше всего ожидает удара, или показаться трусом в его глазах?

Пожалуй, я выберу второе, как бы дико это ни звучало. Показаться не значит, быть. Я знаю, что я не трус и я даже готов отказаться от сотрудничества с министерством обороны, но с Аней надо обойтись максимально корректно. Она сильная и умная женщина, она должна понять, но момент для разговора надо выбрать более подходящий. А сейчас надо как-то переводить разговор в деловое русло, всё же в первую очередь княгиня Васильева приехала с проверкой.

Словно прочитав мои мысли, Аня ослабила объятия, слегка отстранилась, поцеловала меня и сказала:

– Ладно, на баловство у нас с тобой ещё целый вечер и ночь, а сейчас надо делом заниматься. Давай рассказывай, что у вас здесь случилось, а то этот ваш директор какими-то загадками говорит. Я так понимаю, вы не успели завод подготовить к выполнению заказа?

И как же быстро она переменилась – исчезла Аня, передо мной опять была грозная Анна Леонидовна.

– Мы-то подготовились, – ответил я. – Но дело не только в нас. Может, всё же сначала посмотришь завод, а потому уже будем обсуждать проблемы? Мы цеха модернизировали.

– А что я там не видела, в твоих модернизированных цехах? – улыбнувшись, спросила Аня. – Да и пообедаю я лучше с тобой в каком-нибудь уютном ресторанчике, чем в заводской столовой. Верю, что там всё красиво, но смотреть на это всё мне совершенно не хочется.

Такой расклад меня вполне устраивал. Обед не ужин, пусть даже и в уютном ресторанчике. Вот за обедом и можно нормально и спокойно всё с Аней обсудить. Время было уже почти обеденное, так что вполне можно было хоть прямо сейчас отправляться на обед.

– А вот медпункт я бы посмотрела! – неожиданно заявила Аня.

– Да что там смотреть? – наигранно удивился я. – Ты медпунктов, что ли, никогда не видела? Если уж тебя огромные модернизированные цеха не интересуют, то что тебе в медпункте смотреть?

– Не забывай, что я лекарка, – сказала Аня. – Мне просто интересно. Ну и, чтобы совесть моя была чиста, хоть что-то посмотреть я должна.

– Но цеха интереснее, – заметил я, особо не рассчитывая, что получится включить их в план осмотра завода.

– Верю! Но мы пойдём в медпункт! Это, по сути, единственное, на что мне действительно интересно взглянуть, – заявила Аня. – Быстро его посмотрим и поедем обедать.

– Ну как скажешь, тогда предлагаю не терять времени.

Мы покинули кабинет и направились в медпункт. Когда пришли туда, то обнаружили на месте лишь медсестру, которая натирала тряпочкой Настин стол в ожидании визита комиссии. В обязанности медсестры входило находиться в медпункте с девяти до шести и оказывать всем, кто придёт, первую помощь, чтобы посетители могли дождаться прибытия Насти и получить от лекарки полноценную помощь. Настя же не была обязана постоянно находиться в медпункте, вот и сейчас её не было – возможно, отлучилась пораньше на обед, так как я сказал, что после часу дня может прийти комиссия.

Завидев нас, медсестра прекратила натирать столешницу, поздоровалась и быстро куда-то исчезла. Я показал Ане медпункт, рассказал немного о нём и предложил выдвигаться в сторону ресторана.

– А где твой штатный лекарь? – спросила Аня. – Я так понимаю, что это главная особенность вашего медпункта. И если тебе удалось как-то затащить сюда хорошего лекаря, то это успех. Не каждый завод может этим похвастать. Да, если честно, не каждому это и нужно.

– У нас хороший лекарь, – сказал я. – Медицинское обслуживание – это часть соцпакета, который мы обеспечиваем нашим сотрудникам. Лекарь на заводе не только дежурит на случай травм, но и оказывает любую другую медицинскую помощь. В планах, если лекарь будет справляться, у нас расширить лекарское обслуживание и на ближайших родственников сотрудников – супругов и детей.

– Это достойно! – произнесла Аня, взглянув на меня с уважением. – И скажу, что я такого ещё ни на одном предприятии не встречала. Ты хороший руководитель.

– Приятно слышать, но может, обсудим это всё в ресторане?

– Ну если у меня нет возможности пообщаться с твоим лекарем, то поехали в ресторан, – вздохнув, произнесла Аня. – Хотя жаль, мне было бы интересно поговорить с человеком, который променял развитие карьеры лекаря на работу в заводском медпункте.

– Я умею мотивировать и уговаривать!

– Похоже на то. По крайней мере, поехать на обед ты меня уже уговорил. Можно я только операционную посмотрю? Она у вас здесь, судя по всему, оборудована как в настоящей клинике.

– Да, конечно, – ответил я.

Аня вошла в операционную, а я остался в коридоре, чтобы, как только она выйдет, мы вместе поскорее покинули медпункт. Очень уж хотелось уйти отсюда до прихода Насти.

Не вышло. Настя появилась внезапно – зашла в медпункт, увидела меня, одиноко стоящего в коридоре, и прямо с порога громко спросила:

– Любимый, ты меня ждёшь? А где твоя комиссия?

– Здесь комиссия, – ответила вместо меня Аня, которая на Настиных словах вышла из операционной.

Ну вот, одной проблемой меньше – не придётся подводить разговор к неприятной для Ани теме. Впрочем, лучше бы подвёл.

– Ой, простите, пожалуйста! – смутившись, произнесла Настя.

– Да ничего, всё нормально, – улыбнувшись, сказала Аня. – Хороший у вас медпункт, операционная так вообще прекрасная.

– Да, Игорь заботится о сотрудниках, – похвалила меня Настя, а потом спохватилась и добавила: – Игорь Васильевич.

– Игорь Васильевич – молодец, да, – согласилась Аня и неожиданно спросила: – Можно вашу руку?

– Да, конечно, – растерявшись, ответила Настя и протянула вперёд правую руку.

Аня взяла Настину ладонь, обхватила её двумя руками, слегка сжала и застыла так на несколько секунд. Затем отпустила ладонь и сказала:

– У вас сильный лекарский дар. Очень сильный. Вам делает честь то, что вы решили расходовать его на простых рабочих, а не ищете службы лекаркой у какого-нибудь влиятельного аристократического рода.

– Благодарю вас, – произнесла Настя, смутившись и потупив взор.

– Ну а нам пора уже идти, – сказала Аня и обратилась ко мне: – Да, Игорь Васильевич?

– Да, Анна Леонидовна, – ответил я, подошёл к двери и знаком предложил Ане выйти первой.

Та не стала заставлять просить себя дважды и, попрощавшись с Настей, покинула медпункт. Я подмигнул своей девушке, чтобы немного её приободрить, и тоже вышел на улицу. Поймал на себе вопросительный взгляд Ани и сказал:

– Я просто не успел.

Аня на это усмехнулась и заметила:

– Смотрю, у тебя слабость к лекаркам.

– Я сейчас всё объясню.

– Не надо ничего объяснять, не надо оправдываться. Я рада за тебя.

– Да я не собираюсь оправдываться! – вспылил я. – Всего лишь хотел объяснить, что просто не успел тебе сообщить, что у меня есть девушка. Хотел за обедом в ресторане всё рассказать.

– Я думаю, обед будет лишним, – произнесла Аня. – В принципе, я всё, что хотела, посмотрела, завод у тебя хороший, можно и в Москву возвращаться. Только пару вопросов надо ещё обсудить, но мы это и у тебя в кабинете можем сделать.

Мне на это осталось лишь пожать плечами, и мы отправились к административному корпусу.

– Кофе будешь? – спросил я Аню, когда мы пришли в кабинет.

– Нет, спасибо, – сухо и даже немного раздражённо ответила та.

– Аня, ну не злись. Мне жаль, что так получилось, но я просто…

– Я не могу не злиться! – перебила меня Аня. – Это выше моих сил, и ты должен это понять. Но злюсь я не на тебя, а на себя. Дура! Ведь решила же, что всё, что наши отношения в прошлом. Но нет! В Монте-Карло нахлынуло, и вот теперь как дура…

Аня недоговорила и тяжело вздохнула.

– Мне ужасно жаль, – только и смог я сказать. – Но поверь, мне тоже сейчас не очень радостно.

Аня снова вздохнула, покачала головой и неожиданно спросила:

– Как зовут твою девушку?

– Настя, – ответил я. – А что?

– Ты знаешь, что сильные лекари могут видеть чистую природу человека?

– Слышал про это, но особого значения никогда не придавал.

– Немногим даётся такой дар, но мне он доступен. Я вижу саму суть человека, его истинную сущность, без всего того, что он сам осознанно или неосознанно на себя навешивает. Неважно, в каком настроении человек находится и какие у него помыслы – я вижу его, как принято говорить, насквозь. Я могу, дотронувшись до человека, определить, кто передо мной: подлец и обманщик или честный и порядочный человек. Этот дар очень мне помогает, когда я езжу с проверками.

– К чему ты это всё говоришь? – поинтересовался я.

Аня грустно усмехнулась и произнесла:

– Кстати, ты для меня в этом плане закрыт. Я такое вижу первый раз. И этим ты тоже меня притягиваешь, как всё неизвестное. С тобой не знаешь, чего ожидать, а это, надо признаться, заводит. Но речь сейчас не о тебе, а о твоей девушке. Я ведь не просто так взяла её за руку.

– Это я сразу понял.

– Она меня поразила. Это удивительно светлый и добрый человек, я давно таких не встречала. Просто невероятной чистоты человек. И ещё она очень тебя любит. Будь на её месте любая другая, я бы за тебя поборолась. Но с ней я соперничать не буду. И хоть мне немного больно об этом говорить, я всё же скажу: ты даже не представляешь, Игорь, как сильно тебе повезло. Не потеряй её! Береги!

Аня снова усмехнулась, посмотрела на меня полными грусти глазами, а потом резко стала очень серьёзной, и передо мной вновь предстала Анна Леонидовна – сильная, суровая, уверенная в себе княгиня.

– Наши отношения – это, конечно, важно, – сказала она. – Но страна должна получать гаубицы вовремя. И стволы для них в том числе. Почему вы не смогли подготовить завод к выпуску стволов? Что помешало?

Умела княгиня Васильева удивить – а аж растерялся от такой резкой смены темы.

– Что помешало? – повторила свой вопрос Аня. – Что у вас случилось? Не успели запустить линию?

– Да всё мы успели, – ответил я. – Даже хотели сегодня тебе, ну то есть, тому, кто приедет из министерства, показать уже готовую продукцию – первые стволы. Но нас два поставщика подвели с сырьём, и нам просто не из чего было эти стволы делать. А линия готова.

– Кто именно и как тебя подвёл?

Я вкратце описал ситуацию, Аня осуждающе покачала головой и уточнила:

– То есть, Демидовский завод, зная, что это сырьё для заказа министерства обороны, прислал ствольные заготовки низкого качества, из которых хороший ствол для гаубицы сделать просто невозможно?

– Да, – ответил я. – А Кузнецкий комбинат вообще не прислал.

– Вообще не прислал – это не преступление. Это форс-мажор! – заметила Аня. – Тоже не самая приятная штука, но тут хотя бы нет обмана. Конечно, если задержка такой поставки срывает производство чего-то очень важного и срочного для нужд страны, то там можно вести разговор о диверсии. При желании это можно квалифицировать даже как государственную измену, но в твоей ситуации это всё же форс-мажор. А вот поставить сталь неподходящего качества, зная, что из неё будут сделаны стволы для гаубиц – это уже серьёзное преступление!

– Ну, может, они были уверены, что стволы из этого не сделать, – предположил я. – Потому как это действительно так.

– Это уже трибунал решит: в чём они были уверены! – отрезала Аня.

Мне аж страшновато стало. Причём не от слов, а от того, каким тоном княгиня Васильева их произнесла. И я тут же вспомнил, как в своё время испугался ректор академии, когда она пригрозила разобраться с нарушениями. Теперь понятно, почему испугался. И судя по тому, что мне сообщили утром, Анна Леонидовна с нарушениями разобралась-таки. Удивительная она всё же женщина. Достойная восхищения. И как же мне хотелось знать, что её связывает с Сибирским князем.

– Дай команду подготовить для меня копии всех документов по этой поставке, – сказала тем временем Аня. – По обеим поставкам. По той, что сорвалась – тоже. Вообще все: от контрактов до накладных. И все деловые переписки. И пусть не тянут и пришлют мне их факсом сегодня же. Вот на этот номер!

Аня достала из сумочки и протянула мне визитку. Я взял её.

– С Кузнецким комбинатом я тоже поговорю, – пообещала Аня. – Срывая поставку для подрядчика министерства обороны, он срывает заказ министерства обороны. Видимо, там забыли, что это такое и что за это бывает. А как получите нормальные ствольные заготовки, делайте заказ и присылайте в Москву. Я в отчёте укажу, что здесь, на заводе, всё нормально, признаков коррупции я не заметила, и вам можно отдавать заказ, если пробную партию признают подходящей по качеству.

– Буду тебе благодарен, – сказал я.

– Игорь, я это сделаю не только для тебя, но ещё и для тех людей, которым ты вернул работу. Я собрала всю информацию по твоему заводу и знаю, что с ним происходило в последний год. На визитке есть мой личный номер. Если ещё возникнут проблемы с министерством обороны или с заказами для него, сразу звони мне, не стесняйся. Я умею отделять работу от личного, думаю, ты это уже понял. А теперь, если у тебя ко мне нет вопросов, то будь любезен, дай мне водителя. У меня есть ещё шанс попасть на трёхчасовой московский рейс. Неохота до шести торчать в аэропорту.

– Есть один вопрос, но он к заводу не относится. Мне очень хочется знать, что ты делала в Монте-Карло.

– А мне очень хочется знать, как ты победил, – парировала Аня. – Но мы же не задаём друг другу вопросы, на которые не получим ответа?

– Не задаём, – согласился я.

– Вот и славно. Вызывай водителя!

Я вызвал Романа, проводил Аню до машины, и она уехала. После нашего выяснения отношений и, учитывая, что за нашим расставанием со стороны наблюдало около десяти человек, попрощались мы очень официально.

Когда машина скрылась за воротами, ко мне сразу же быстро подошли отец, Румянцев и Куликов.

– Почему она уехала? – чуть ли не с ужасом в голосе спросил Ярослав Данилович. – Что случилось?

– Ничего не случилось, – ответил я. – Всё нормально.

– А как же смотреть завод?

– Анна Леонидовна посмотрела медпункт, он её впечатлил, и она поверила мне, что всё остальное на таком же высоком уровне.

– А что со стволами? – спросил отец. – Что ты ей сказал?

– Сказал правду. И мы договорились, что как будет готовая пробная партия, мы пришлём её в Москву на проверку.

– Вот прям так и договорились? – удивился Куликов.

– А почему мы должны были не договориться? – ответил я. – Стране нужны гаубицы, а мы можем помочь их сделать, изготовив хорошие стволы. То, что нас подвёл поставщик, не наша вина.

– Удивительно! – воскликнул Румянцев. – Договорился с Васильевой.

– Анна Леонидовна – очень умная и порядочная женщина. Не стоит верить тем слухам, что распространяют про неё недоброжелатели.

– Не стоит, – согласился Ярослав Данилович.

– И ещё! – сказал я. – Мне сегодня нужно будет вечером вылететь в Москву. Вернусь через два-три дня.

– К твоему приезду мы постараемся найти нового поставщика, – пообещал Куликов.

– Нет, до моего приезда ничего не делайте. Приеду – сам разберусь с этими двумя. А сейчас с вашего разрешения я пойду к себе, а то что-то устал от общения с высокой комиссией.

В кабинете я просидел до возвращения Романа. Настроение было ужасное. Я, конечно, радовался, что мы сохранили шанс на заключение контракта с министерством обороны, но мне очень не нравилось, каким способом это произошло. А ещё я прекрасно понимал, что нам на самом деле очень повезло, ведь если бы приехала не Аня, а обычная комиссия, вряд ли она стала бы входить в наше положение.

Но повезло раз, может повезти второй, но везение не бесконечно. Нас хотят сожрать – этот факт отрицать глупо. И если у наших врагов не получилось сделать это сейчас, то это не значит, что они потерпят неудачу в следующий раз. А он будет – этот раз, здесь можно даже не сомневаться. И глупо просто ждать, когда это произойдёт – надо сделать всё от нас возможное, чтобы не произошло. Надо играть на опережение, надо самим бить нашего врага. Но чтобы его бить, надо сначала выяснить, кто это.

В этом свете поездка во Францию обнадёживала: хоть что-то Петя Сибирский точно должен знать. Возможно, он расскажет, что Аня делала в Монте-Карло, потому как этот момент меня очень уж смущал. Как и приезд её сюда. Странно это всё. С одной стороны, вроде бы и логично: случайно встретила меня на турнире, потом навела справки и узнала, что у меня проблемы, затем прилетела в Екатеринбург, чтобы мне помочь. Но с другой – очень уж странно.

Я, конечно, верю, что Аня испытывает ко мне определённые чувства, и всё это не игра во влюблённость. Хотя и не любовь – это тоже понятно. Но речь сейчас о другом. Две встречи за три месяца и обе при очень необычных обстоятельствах. Ну не бывает таких совпадений, а если они случаются, то это, скорее всего, не совсем совпадения.

Но, конечно, в первую очередь я рассчитывал, что Петя назовёт мне имя моего главного врага – того, что организовал покушение на меня. Или хотя бы имя того, кто знает имя главного врага. Петя однозначно владеет этой информацией, и я её из него выспрошу. А если не выспрошу, то выбью – тут уже выбор будет за ним.

Узнаю имя врага и буду бить на опережение, по опыту прошлой жизни я знаю, что этот способ работает лучше всего. Да и с журналистами надо обязательно решать по возвращении из Франции. Это тоже не дело – чтобы кто-то поливал меня грязью на весь город.

Перед отъездом с завода я заскочил в медпункт, предупредить Настю, что уезжаю. Едва я вошёл к ней в кабинет, как она выпалила:

– Игорь, прости, пожалуйста, что так вышло! Я думала, ты один пришёл.

– Всё нормально, не переживай, – ответил я.

– Что это была за женщина?

– А что? – осторожно поинтересовался я, так как меня немного насторожил этот вопрос.

– У неё такой сильный лекарский дар, я такого ещё ни разу не встречала, – пояснила Настя. – Даже у ректора нашей академии дар слабее, а он светило.

На душе у меня сразу отлегло, а то я уж испугался, что Настя почуяла что-то неладное. Было бы обидно, учитывая, что между мной и Аней больше ничего нет.

– А ты умеешь определять величину дара? – спросил я.

– Определять нет, чувствовать могу. И не величину самого дара, а то, как он на меня воздействует. Когда эта женщина взяла меня за руку, я ощутила, будто у неё внутри целый океан лекарской силы, по сравнению с которым, мой дар – небольшой ручеёк.

– В океане тонут корабли, а ручеёк даёт уставшему путнику напиться, – заметил я. – Это княгиня Васильева – аудитор министерства обороны. Она старше, у неё больше опыта. Со временем ты станешь намного сильнее её.

Затем я перевёл разговор на тему моего отъезда, пообещал вернуться поскорее, поцеловал свою девушку и поехал домой – времени было впритык, а мне нужно ещё забрать паспорт и переодеться.

В аэропорт я приехал вовремя. Влад уже был там и не то чтобы выглядел взволнованным, но некоторое напряжение в нём я заметил сразу.

– Что случилось, Гарик? – спросил друг, пожимая мне руку в качестве молчаливого приветствия.

– Ничего не случилось, просто нужна твоя помощь, – ответил я.

– Ну если это в моих силах, то я всегда готов, ты же знаешь. А что конкретно надо?

– В нашей развлекательной программе два отделения, – сказал я. – Первое обязательное. Помнишь Петра Петровича?

– Такого не забудешь, – нахмурившись, произнёс Влад.

– Он сильно накосячил перед серьёзными людьми, в том числе и передо мной. А сейчас прячется во Франции, и мне надо с ним поговорить.

– Мы его будем искать по всей Франции, или ты знаешь, где именно он прячется?

– Петю уже нашли. Наша задача – вытащить его из укрытия и допросить с пристрастием.

– А мы вдвоём справимся?

– С нами будет мой хороший товарищ, который всё это организовал, он подключится к нам в Москве, во время пересадки. А на месте нас ждёт Гриша Орешкин. Его ты тоже должен помнить.

– Такого тоже хрен забудешь, – сказал Влад и улыбнулся.

– Ну вот я думаю, что вчетвером мы справимся. Мой товарищ не одарённый, поэтому он в нашем случае – мозг операции, а мы с тобой и Гришей – её кулаки и магия.

– Понял, сделаем. А если ты мне разрешишь по холёной роже Петра Петровича хоть разочек съездить кулаком, то ещё и с удовольствием сделаем.

– Разрешу, – пообещал я.

– А какой второй пункт программы?

– Второй пункт по желанию. Григорий всё расстраивается, что я никак не могу составить ему компанию в большом загуле по элитным клубам Лазурного берега с девочками и шампанским. Но у меня всё нет на это времени. Да и желания, если честно. Понимаешь, к чему я клоню?

– Я же не пью после того раза, – с нескрываемой грустью в голосе произнёс друг.

– Мне кажется, там на первом месте девочки и клубы, – предположил я.

– Тогда ты смело можешь на меня рассчитывать, брат! – радостно заявил Влад. – Мне уже прям хочется побыстрее полететь в эту твою Францию.

– Ну тогда полетели, – сказал я и кивнул на табло, где только что высветилось объявление о начале регистрации на наш рейс.