Текст книги "Пожиратель V (СИ)"

Автор книги: Алексис Опсокополос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

#Бояръ-Аниме. Пожиратель V

Глава 1

Губернатор под шум аплодисментов перерезал красную ленточку и старался улыбаться во весь свой губернаторский рот. Он не мог не стараться – со всех сторон его снимали различные видео– и фотокамеры. Кресло под Коростылёвым шаталось уже основательно, шансы победить на выборах уменьшались с каждым днём, но на публике Андрей Андреевич должен был выглядеть так, будто он полностью контролирует ситуацию. И он старался.

Я тоже улыбался. Только мне для этого не нужно было прикладывать никаких усилий – губы сами расплывались в улыбке. Мы это сделали. И пусть это лишь начало, пусть впереди ещё море трудностей, но первый этап пройден.

Со дня моего возвращения в Екатеринбург после победы на турнире в Монте-Карло прошло два месяца. Да какой там прошло – пролетело! Но как же много мы успели за это время сделать: получили кредит в банке у Гришиного отца; вернули на завод почти половину сотрудников; расконсервировали и проверили оборудование в большей части цехов и полностью подготовили завод к полноценной работе.

Помимо всего прочего, мы модернизировали заводской медпункт. И эта часть подготовки завода к работе радовала меня больше всего, так как медпунктом занималась Настя, которая ради этого вернулась из Челябинска. И, возможно, наш завод был единственным предприятием если не в стране, то как минимум в Екатеринбурге, где в медпункте на постоянной основе трудился сильный лекарь. Понятно, что со временем, когда мы наберём полный штат, Насте не придётся торчать сутками на заводе, и она сможет заниматься обычной лекарской деятельностью, но сейчас она проводила на заводе кучу времени. И, разумеется, меня это не могло не радовать.

А ещё мы немного изменили название завода. И это произошло, можно сказать, случайно. Как-то вечером за ужином отец сокрушался, что страна без сильной руки всё сильнее падает в пропасть, что без императора нам никак, и особенно его расстраивало, что за какие-то полгода люди стали забывать, каким прекрасным монархом был Михаил. И я не то чтобы в шутку – скорее, просто не задумываясь, подкинул отцу мысль, что можно назвать наш завод в честь имени Михаила, чтобы таким образом проявить уважение к последнему, на данный момент российскому императору.

Странно, но в этом мире традиции называть заводы и фабрики в честь кого-либо не было. Как-то не прижилась. Но отцу эта идея понравилась, и он за неё ухватился. Да так крепко, что чуть ли не на следующий день отправился в Москву.

Не знаю, как у него это получилось, но отец смог встретиться с наследниками почившего императора Михаила и взять у них разрешение на то, чтобы назвать именем Михаила Романова наш завод. Заодно он рассказал им о наших планах создать благотворительный фонд имени императора Михаила, и на это они тоже дали добро. И даже пообещали в будущем, если этот фонд запустит действительно достойные проекты, поучаствовать в их реализации.

В общем, отец вернулся из Москвы окрылённый и с официальным разрешением на бумаге за подписями наследников, после чего мы подали документы на перерегистрацию в связи с изменением названия завода. Пока это всё было ещё в процессе, но мы уже называли его: Императорский Екатеринбургский оружейный завод имени императора Михаила Третьего. А мне каждый раз, когда я слышал это новое пафосное название, невольно хотелось ещё добавить: ордена Трудового Красного Знамени.

Ещё за прошедшее время Румянцев при помощи бывшего начальника отдела сбыта Марка Рудольфовича Белкина смог выйти на министерство обороны и провести переговоры о государственном заказе. И всё шло к тому, что мы должны были этот заказ получить. Пусть для начала небольшой, но нам нужно было хотя бы с чего-то начать. Потому что на одной лишь продукции двойного назначения, кредит не отобьёшь. Тем более в условиях, когда в стране кризис, и люди не особо охотно тратят деньги.

А госзаказ – он всегда госзаказ, и даже при больших сокращениях оборонного бюджета, суммы там крутились немалые. И мы просто обязаны были попытаться отщипнуть от этих сумм хоть какой-то кусочек. С таким-то заводом и его славной историей у нас на это имелись неплохие шансы. Договор, можно сказать, уже находился на стадии подписания, и для заключения договора требовалось лишь показать, что завод снова заработал и может выпустить продукцию хорошего качества. А чтобы он заработал, его надо было открыть.

Да, именно открыть! Я решил не просто запустить завод, а провести полноценную церемонию открытия. Нам нужен был пиар, мы должны были заявить о себе. Ещё с прошлой жизни я уяснил простую вещь: много рекламы не бывает! Поэтому мы пригласили на открытие все региональные средства массовой информации и даже местных корреспондентов центральных каналов. Некоторым телевизионщикам и газетчикам – самым лучшим я даже дал денег. Чтобы наверняка пришли и гарантированно выдали сюжет или статью.

Мы даже пригласили представителей из министерства обороны и пообещали оплатить им проезд, но они, к сожалению, ответили, что не смогут приехать. Как ни старался Марк Рудольфович хоть кого-нибудь оттуда вытянуть – ничего не вышло.

Зато я смог договориться с губернатором. Тот сначала наотрез отказался, но потом, когда я рассказал, сколько на открытии будет прессы, и напомнил Коростылёву, какая в СМИ идёт кампания по его дискредитации, Андрей Андреевич решил, что засветиться лишний раз перед журналистами будет нелишним. А ещё выступить и рассказать, какой он хороший и как он активно поддерживает производство в родном городе. Главное – чтобы никто не спросил, как именно он его поддерживает.

Ну и, разумеется, мы предоставили губернатору право торжественно перерезать красную ленточку. И он это сделал. После чего передал большие позолоченные ножницы моему отцу, и тот, как владелец завода, сделал второй разрез. Ну а потом сразу же заиграла музыка, отца и присоединившегося к нему Румянцева принялись поздравлять коллеги, а Коростылёва окружили журналисты.

Я подождал, пока губернатор ответит на вопросы, после чего вызвался проводить его до машины – Андрей Андреевич ещё накануне предупредил, что сразу же после разрезания ленточки должен будет уехать.

– Спасибо, что позвали, Игорь! – сказал Коростылёв, пока мы с ним шли к машине. – Неплохо получилось. И прессы, действительно, понаехало достаточно.

– Мы работали над этим, Андрей Андреевич, – заметил я. – Самым сложным в этом всё было – пробиться к вам.

Губернатор усмехнулся, достал из кармана визитную карточку, протянул мне и произнёс:

– Если что-то важное, звони сразу мне. Но только если действительно важное!

– Понимаю, – ответил я, забирая визитку из рук губернатора. – По пустякам беспокоить не буду.

Мы перекинулись ещё парой фраз, дошли до машины, и губернатор, погрузившись в неё, уехал. А я пошёл слушать речь отца – она была следующим пунктом нашей программы.

Батя не разочаровал, вот что мог, то мог – говорил красиво, душевно, так, что даже я чуть не прослезился от нахлынувших эмоций во время слов о том, как важно поддерживать обороноспособность Родины. Впрочем, по-другому отец просто не мог сказать, так как говорил от души и искренне верил в то, что говорит. Ну и, разумеется, он не мог пройти мимо императора. Михаилу Романову отец посвятил чуть ли не половину своей речи: похвалился, что завод теперь будет носить имя бывшего императора, призвал всех не опозорить это имя, а после задвинул большой блок о важной роли государя императора в жизни Российского государства.

Почти в самом конце речи отца ко мне подошла Оксана и, всем своим видом показывая, что ей неудобно меня отвлекать от прослушивания, сказала:

– Игорь Васильевич, прошу прощения, но там журналисты просят, чтобы вы дали им интервью.

– Отправь их к отцу после того, как он закончит речь, – ответил я. – Или к Румянцеву.

– Но они хотят взять интервью у вас.

– Мало ли кто чего хочет? Кто это, вообще, такие? Откуда?

– Новый коммерческий телеканал.

– Ладно, этим можно и дать, – сказал я. – Где они?

На самом деле я собирался дать этому каналу денег – мне было важно, чтобы он осветил открытие завода. В последнее время рейтинги выпусков новостей этого канала били все рекорды. Только новости центральных каналов да некоторые шоу собирали у экранов больше телезрителей. В нашей семье так точно ни один завтрак не обходился без просмотра местного утреннего выпуска новостей.

Но денег от меня эти ребята не взяли, однако приехали. Что ж, логично – не каждый день даже в таком крупном промышленном городе, как Екатеринбург, заводы открываются. Но раз денег не взяли, то интервью стоило им дать. А то ещё обидятся и репортаж не покажут.

Оксана отвела меня к съёмочной группе, которая была, так сказать, на низком старте. Едва я подошёл, оператор включил камеру, а журналист – мужик уставшего вида с отёкшим лицом сразу сунул мне под нос микрофон и заявил:

– Игорь Иванович, насколько тяжело вам было добиться всего этого?

Ни «здрасьте», ни «поздравляю». Ну что ж, так оно даже и лучше.

– Всего, чего мы добились, мы добились командой, а когда работает команда, всё идёт намного легче, – ответил я.

Какой вопрос – такой ответ. Дурацкий вопрос – ответ из разряда дежурных.

– Вы так молоды, но уже занимаете должность директора завода. И не просто завода, а военного завода. Как вы справляетесь с такой ответственностью? – продолжил журналист.

– Но я не занимаю должность директора завода, – возразил я.

– А какую должность вы занимаете?

– Я заместитель директора завода по связям с общественностью.

Ответил я первое, что пришло мне в голову, но, признаться, этот вопрос меня поставил в тупик. Формально у меня вообще не было на заводе никакой должности. Я сидел в директорском кабинете, руководил всеми, принимал решения, подчас единолично, но при этом я не занимал никакой должности. Я даже владельцем завода не был. Просто человек со стороны. Впрочем, заместитель директора по связям с общественностью – это неплохой вариант. Возможно, стоит так себя и называть официально.

– Вам всего восемнадцать лет, – не унимался журналист. – Разве у вас есть опыт, чтобы руководить военным заводом?

– Мне уже девятнадцать, – ответил я и, не скрывая раздражения, добавил: – Не хотите поговорить непосредственно о заводе, а не обо мне?

– Но нашим зрителям будет интересно узнать всё, – возразил журналист. – Вы когда-нибудь стояли у станка? Может, у вас есть такой опыт?

– Нет, такого опыта у меня нет. Но у меня есть большой опыт общения с людьми, и я вижу, что разговор у нас не получается.

Возможно, я выразился жёстко, но этот мужик уже начал меня доставать своими вопросами.

– Скажите, а когда завод выйдет на полную мощность? – не обращая внимания на моё недовольство, спросил журналист.

Что ж, на этот раз вопрос хотя бы про завод, а не про меня. Но что-либо рассказывать этому мужику мне уже не хотелось, и я сказал:

– С этим вопросом вам лучше обратиться к Ярославу Даниловичу Румянцеву.

После этого я чуть ли не односложно ответил ещё на пяток вопросов и поручил Оксане проводить съёмочную группу к отцу и Румянцеву, так как телевизионщики изъявили желание взять интервью у них обоих. А я направился искать Настю. Однако не успел сделать и нескольких шагов, как у меня зазвонил телефон. Номер был незнакомым. Я принял звонок и сказал в микрофон:

– Слушаю!

– Как смотришь на то, чтобы выпить по чашечке кофе в нашем любимом кафе? – раздался из динамика голос Артура.

Это было неожиданно. После нашего расставания в Москве ИСБ-шник ни разу не выходил на связь. Он просто пропал. Как-то я ради интереса набрал тот номер, что Артур прежде мне оставлял, но он был отключён. А тут вдруг на тебе – здрасьте!

– Когда? – спросил я.

– Прямо сейчас.

– Я сейчас не могу, у меня открытие завода. Давай хотя бы часа через три.

– У меня через два часа самолёт, – заявил Артур и добавил: – Я прилетел только для того, чтобы поговорить с тобой. У меня очень мало времени.

– Что-то случилось?

– Есть информация по нашему пропавшему другу.

А вот это уже интересно. Артур явно имел в виду Петю Сибирского. О том с момента его исчезновения в Монте-Карло не поступало вообще никакой информации. Ни Петю, ни мирона с тех пор в Екатеринбурге не видели. Петина Арена на какое-то время закрылась, а потом бои снова начали проводиться. Но, как оказалось, туда просто поставили нового управляющего.

Но куда подевался Петя? Этот вопрос не давал мне покоя, так как я прекрасно понимал: лишь этот человек может назвать мне имена тех, кто пытается от меня избавиться, чтобы забрать себе мой завод. А я должен был это выяснить во что бы то ни стало. И хоть сейчас наступило затишье, я понимал, что это временно. Мой враг просто придумывает новый план. Или уже придумал, но пока не начал реализовывать. А может, уже и начал.

В общем, нужно было ехать к Артуру.

Выматерив про себя Петю Сибирского, что он косвенно даже день открытия завода смог мне испоганить, я пообещал Артуру приехать в кафе как можно быстрее. Ладно хоть торжественную церемонию успел посмотреть. По большому счёту из мероприятий остался лишь банкет, который планировалось провести в обновлённой заводской столовой, но в любом случае мне очень не хотелось сейчас куда-то срываться.

Я хотел побыть рядом с родными и коллегами, поздравить отца, Румянцева, всех, с кем мы прошли путь получения судебного решения до открытия. Хотел пообщаться с Настей. Но, надо признать, информацию о Пете Сибирском я хотел получить сильнее. Потому как от этого, возможно, и судьба завода тоже зависела.

До кафе Роман домчал меня довольно быстро. Когда я вошёл в помещение, Артур уже был там – пил кофе и что-то доедал. Я подошёл, молча пожал ему руку, сел напротив и произнёс:

– Рассказывай!

– Мирона нашли, – без долгих предысторий сообщил Артур.

– А я уж думал, Петю, – не удержался я от того, чтобы не выразить сожаление.

– Это уже дело времени, – успокоил меня ИСБ-шник. – Возможно, буквально нескольких дней. Собственно, поэтому я к тебе и приехал. Будет у меня к тебе предложение деловое по этому поводу.

– Звучит уже опасно, – усмехнулся я. – Но я тебя слушаю.

– Ты же понимаешь, что у нашей организации есть свои люди во Франции. В том числе и во французских спецслужбах. Иногда помогаем друг другу, порой неофициально. В общем, по нашим каналам мы выяснили, что ни Петя, ни Мирон Францию не покинули. Тогда мы передали кому надо их фотографии и попросили по возможности пробивать их время от времени. Вдруг всё же куда-то полетят или машину напрокат возьмут. Люди часто совершают глупые поступки, даже те, кто в бегах.

– И я так понимаю, Мирон где-то засветился?

– Да. Попал в полицию. В Марселе.

– Даже так? Это как же надо было расслабиться?

– Нажрался как свинья и избил проститутку. Элитную. И не просто избил, а выгнал её в чём мать родила из гостиничного номера и уснул там. А девка под полицейской крышей работала, вот Мирона и приняли. Откупиться не вышло.

– А вы через Мирона вышли на Петю? – попытался я угадать.

– К сожалению, пока не вышли, – вздохнув, произнёс Артур. – Но, как я уже сказал, это вопрос времени. Петя где-то рядом.

– Отчего такая уверенность?

– Он приходил в полицию оставлять залог за Мирона, чтобы того выпустили до суда. Конечно, никакого суда не будет, дело закроют за примирением сторон, но нас это уже не волнует. Для нас сейчас главное, чтобы Мирон вывел нас на Петю. Жаль, конечно, что за Петей не было кому проследить, но, по крайней мере, нам его описали – уже хорошо.

– И как я понимаю, раз залог принёс сам Петя, то ему некого было послать.

– Именно! – радостно воскликнул Артур. – Похоже, они скрываются не только от нас, но и от тех, кто ему нас заказал.

– Нас? – уточнил я. – Ты уверен, что не меня одного?

– Не уверен. Но именно это мне и нужно уточнить. Могли нас обоих «заказать». Могли тебя одного, а меня за компанию, как свидетеля. А могли только меня, а тебя, чтобы мне не помог. Вариантов много.

– Не так уж и много – всего три. А точнее, два. Либо двоих, либо меня одного. Откуда им было знать, что ты приедешь?

– Петя не дурак, он понимал, что я тебя не брошу.

– Спасибо!

– Не за что. Обращайся.

Артур улыбнулся, он был явно в очень хорошем настроении.

– И ты теперь думаешь, что Петя и Мирон вдвоём скрываются ото всех? – спросил я. – Даже без охраны?

– Это было бы перебором, явно с охраной, – ответил ИСБ-шник. – Но там обычные быки, которым Петя не доверил даже деньги в полицию отвезти. В общем, мы с тобой должны допросить Петю, как только я его найду.

– Мы с тобой? – уточнил я.

– Мне надо понять, известно ли Сибирскому князю, что я сотрудник ИСБ. Вполне возможно, что я давно под колпаком. Я сейчас вообще никому не могу доверять, кроме Романа Валерьевича, но не с ним же мне Петю ловить и допрашивать. Валерьевича сейчас перевели на другую работу, он при всём желании из Москвы выбраться не сможет.

– Не, ну так-то чего бы не допросить. У меня тоже много вопросов к Пете есть.

– И ты же понимаешь, что делать это мы будем втайне даже от наших французских коллег?

– Догадываюсь.

– Но вдвоём будет сложно. Ты же понимаешь, о чём я?

– Понимаю, – ответил я. – Гриша как раз сейчас во Франции. Звонил позавчера, ел устриц в том кабаке, куда мы заезжали, нас с тобой вспоминал.

– Сможешь его привлечь?

– Учитывая, как он в прошлый раз сокрушался, что не удалось порезвиться – легко! Главное – его вызвонить. Но если что, могу и Влада взять.

– В любом случае бери. Лишним не будет. Как только я найду Петю – прилечу за тобой.

– Ты меня главное, предупреди хотя бы за пару дней до операции, – попросил я. – Всё же у меня тут завод, и там сейчас куча проблем.

– Я предупрежу тебя за полдня, – отрезал Артур. – До встречи!

После этого ИСБ-шник допил кофе и быстро покинул кафе. А я остался сидеть и переваривать полученную информацию. Похоже, скоро я смогу получить ответы на многие вопросы. Если, конечно, Петя их знает. Но, по крайней мере, на вопрос: был ли бандит в сговоре с Сибирским князем, я его заставлю ответить. А это уже немало.

* * *

Дорогие читатели!

Чтобы не пропустить выходы новых глав, не забудьте закинуть книгу в библиотеку.

Можете ещё пару слов в комментах написать или лайк поставить для разгона книги. Я не обижусь. ))

Глава 2

Вчера вечером мы всей семьёй уселись перед телевизором, чтобы посмотреть в местных новостях сюжет об открытии завода. Моё общение со съёмочной группой вышло коротким, а вот у отца они взяли большое интервью и пообещали ему, что сюжет выйдет в этот же день. Однако в вечернем выпуске новостей об открытии нашего завода не сказали ни слова.

Мне это сразу не понравилось, но остальная семья решила, что просто не успели смонтировать. Спорить я с ними не стал. И вот теперь мы заканчивали смотреть утренний выпуск, но в нём всё так же ни разу не упомянули про наш завод.

– Может, решили сегодня вечером этот сюжет поставить? – высказал предположение отец. – Всё-таки вечерний выпуск больше людей смотрит. Заодно успеют всё хорошо смонтировать.

У отца раньше никто никогда не брал интервью, а тут сразу телевидение – немудрено, что он страшно волновался, и ему хотелось, чтобы всё было по высшему разряду: и отсняло, и смонтировано, и выпущено в эфир по возможности в прайм-тайм. Я же в прошлой жизни имел опыт сотрудничества с телевизионщиками и примерно представлял, как это всё работает, поэтому сюжета особо и не ждал.

Скорее всего, съёмочная группа отсняла материал, привезла его на канал, а редактор всё это отсмотрел материал и в программу не поставил. И это было логично – на открытии присутствовал губернатор, которого этот канал сейчас старался дискредитировать чуть ли не в каждом втором сюжете, а у нас Коростылёв завод открывает и обещает улучшение жизни горожан. Немудрено, что репортаж о таком событии не поставили в эфир.

Но если поставить на разные чаши весов присутствие губернатора на мероприятии и сюжет на местном телеканале, губернатор перевешивал. И значительно. Поэтому я особо не переживал. Ну разве что отца было жаль, вот он расстроился сильно. Но ничего, запустим полноценно производство, вытяну каких-нибудь журналистов одного из центральных телеканалов, дам им денег, чтобы сняли большое интервью с батей. Пусть порадуется. Ему эмоции – заводу пиар, который, как известно, лишним никогда не бывает.

Пока отец с мамой за завтраком обсуждали завод и телевидение, я прокручивал в голове свой вчерашний разговор с Артуром. Я и вчера всю вторую половину дня о нём думал, и сейчас не мог выбросить его из головы. Выбросишь тут. Возможность поговорить с Петей Сибирским и задать ему вопросы, от ответов на которые, возможно, зависело моё будущее – это не то, от чего можно отмахнуться и забыть до поры. Мысли об этом теперь будут преследовать меня до того момента, пока я не посмотрю в глаза этого гада и не задам ему первый вопрос.

Было немного странно, что он, по словам Артура, скрывался вообще ото всех. Хотя если он выполнял поручение Сибирского князя и провалил его, то ничего странного в поведении Пети нет. Князь не тот человек, что прощает ошибки – особенно крупные. А если Петя действовал втихаря от князя, то тут тем более стоило прятаться, потому как в этом случае он подставил Илью Николаевича вообще на пустом месте.

Но так или иначе, это всё было очень странно. Как и решение Артура поймать и допросить Петю со мной, а не с коллегами. Впрочем, Артур был единственным, кому я сейчас мог доверять – он заслужил эту привилегию, чуть не погибнув, защищая меня в Монте-Карло. И раз уж он идёт на такой шаг, значит, по-другому не получается. Да и мне, если уж на то пошло, от этого только польза. Да, придётся напрячься, но зато я получу ответы хотя бы на часть тех вопросов, что так меня волнуют.

Но это всё будет потом, а сейчас всё же надо если не полностью выбросить мысли о Пете Сибирском из головы, то хотя бы отодвинуть их на второй план, оставив на первом завод. Открытие – это хорошо, но заказов пока не было, и эту проблему стоило решить как можно быстрее.

Приехав на завод, я первым делом прочитал отчёт Оксаны о вчерашнем мероприятии, с подробным указанием всех приехавших на открытие завода СМИ. Просмотрел статьи об открытии в двух местных газетах: вечерней и утренней, нашёл их очень даже неплохими и лишний раз подумал о том, что не сошёлся клином свет на телеканале. Особенно вечёрка порадовала, там разместили прямо на первой странице огромную фотографию губернатора, перерезающего красную ленточку. Но это было неудивительно – редактор «Вечернего Екатеринбурга» приходился Коростылёву каким-то дальним родственником.

Не успел я закончить чтение заметки, как пришёл Румянцев. Уже по одному лишь внешнему виду улыбающегося Ярослава Даниловича можно было предположить, что он пришёл сказать что-то хорошее.

– Отличные новости, Игорь! – подтвердил мои предположения Румянцев. – Марку звонили из министерства. Контракт на производство стволов для шестидюймовой гаубицы подпишут уже сегодня-завтра. Он уже всеми согласован, остались сущие формальности. Но там есть один важный пункт: мы должны сначала выдать небольшую первую партию, её проверят, и если всё будет нормально, то будем отрабатывать весь контракт.

– Ну у нас же будет всё нормально? – на всякий случай уточнил я.

– Ну а что нам может помешать?

У меня от этих слов аж в груди что-то ёкнуло. В прошлой моей жизни обычно все форс-мажоры случались после того, как кто-нибудь уверенно заявлял что-то вроде: «А что может случиться?». Я аж невольно поёжился.

– Помешать нам может всё что угодно, Ярослав Данилович, – заметил я. – Но будем надеяться, что не помешает. К какому сроку должна быть готова первая партия стволов?

– В течение месяца со дня подписания контракта, – ответил Румянцев. – Но желательно, чтобы через неделю, когда сюда приедет комиссия из министерства, самые первые стволы уже были готовы. Мы должны показать, что процесс пошёл.

– Комиссия? – удивился я. – Через неделю?

– Да, это вторая новость, которую сообщил Марк. Но не переживай, там приедет свой человек, Марк обещал помочь его встретить. Особо ничего проверяться не будет, но этот человек должен будет написать в отчёте, что завод уже приступил к выполнению контракта. И чтобы он это написал, мы должны продемонстрировать ему первые стволы. Но ты не переживай, всё под контролем. Буквально завтра – послезавтра привезут ствольные заготовки, и мы приступим к производству.

– А они точно поступят?

– Конечно, у Егора Леонидовича всё под контролем.

Мы обсудили ещё несколько текущих вопросов, после чего Румянцев ушёл. Я тоже не стал задерживаться в кабинете, а отправился в медпункт.

– Господин директор с внезапной проверкой? – хитро прищурившись, спросила Настя, заметив, что я пришёл.

– Не директор, а менеджер по работе с общественностью, – возразил я и, заметив удивление в глазах Насти, исправился: – Заместитель директора по работе с общественностью!

Никак не получалось у меня при обсуждении бизнеса избавиться от непринятых в этом мире англицизмов. Да и самого слова «бизнес» в русском языке здесь не было – не заимствовали.

– То есть, мне ты не начальник? – уточнила Настя.

– Нет, конечно, – ответил я и, обняв, поцеловал свою девушку. – Ведь я противник служебных романов. Если бы я был твоим начальником, как бы я тогда пригласил тебя сегодня вечером в ресторан?

– Но ты и не пригласил.

– Пока не пригласил! Но собираюсь это сделать. Как ты смотришь на то, чтобы отметить открытие нашего завода, скажем, в ресторане «Прованс»? А то вчера не до того было, а отметить надо – всё же серьёзное событие.

– Положительно смотрю, – ответила Настя. – Во сколько?

– Да можно сразу после работы поехать, – предложил я.

– Вот так в лекарском халате?

– Намёк понял, заедем к тебе домой, чтобы ты переоделась.

В «Прованс» мы приехали к восьми часам вечера. Роман высадил нас с Настей у самого входа и поехал на парковку. Я бы с удовольствием отпустил водителя домой, а по окончании ужина поймал такси, но, к сожалению, не мог себе этого позволить. Расслабляться было нельзя – безопасность превыше всего.

Едва мы с Настей вошли в здание, у нас приняли верхнюю одежду, и милая девушка-хостес повела нас на второй этаж, к нашему столику. Не успели мы сесть, как подбежал официант и расплылся в такой широкой улыбке, что я ещё до начал ужина захотел дать ему хорошие чаевые.

В прошлый раз нам с Орешкиным не удалось нормально поужинать в этом ресторане, но названия блюд я запомнил, поэтому словно завсегдатай попросил принести мне салат «Нисуаз», каштановый суп, фуа-гра, сырное ассорти и оливки. Настя повела себя так, как я в прошлый раз, и сказала, что ей всё то же, что и мне. Ну а на вопрос официанта о спиртном я ответил почти как Орешкин во время нашего прошлого визита:

– Бутылку вашего лучшего шампанского!

Официант уважительно кивнул и отправился выполнять заказ. А я принялся любоваться своей спутницей, которая была просто прекрасна в красном вечернем платье. Сама же Настя с интересом рассматривала интерьер ресторана.

– Красиво здесь, – произнесла она через некоторое время и, немного смутившись, добавила: – А я ещё ни разу не пробовала фуа-гра.

– Я тоже, – сказал я и чуть было не добавил: «в этой жизни».

Хорошо хоть опомнился вовремя. Впрочем, моя девушка явно приняла бы это за шутку.

– Но заказ ты сделал так, словно ешь это всё чуть ли не каждый день, – заметила Настя.

– Я заранее изучил их меню, чтобы пустить тебе пыль в глаза знанием кухни Прованса.

Настя рассмеялась, у неё было хорошее настроение, и её веселили даже мои дурацкие шутки. Это было здорово.

– Знаешь, – сказал я. – Как только мы немного разгребём проблемы на заводе, мы с тобой обязательно рванём на Лазурный берег. В Ниццу! Хотя бы на недельку. Поедим там устриц.

– А можно в Ниццу, но без устриц? – смеясь, спросила Настя.

– А вот этого я тебе обещать не могу, – ответил я, но полноценно развить эту тему не успел, так как к столику подошли два официанта: наш и ещё один, который, был у нашего на подхвате.

– Фуа-гра по-провански со свежим инжиром! – гордо заявил наш официант, ставя на стол блюдо с французским деликатесом.

Едва он это поставил, коллега подал ему шампанское и удалился. Наш официант не без гордости показал мне этикетку, я кивнул так, будто в этом разбираюсь, и парень принялся откупоривать бутылку. Нет, в прошлой жизни я хорошо разбирался в дорогих винах, да и в этой мог отличить хорошее от плохого, но вот в названиях и годах «плавал» – не до того мне было.

Разлив шампанское, официант удалился, а мы с Настей подняли бокалы, и я произнёс:

– За открытие завода!

– И за то, чтобы всё у тебя получилось! – добавила Настя.

Мы чокнулись бокалами и начали пить вино… под звук звонка моего телефона.

Это было очень некстати, но я даже не стал отвлекаться и сначала осушил бокал и лишь затем достал аппарат. Прямо дежавю какое-то – я сразу же вспомнил, как мне позвонил Фокин во время нашего с Гришей визита в этот ресторан.

На экране высвечивался номер Оксаны. Она знала, что по вечерам меня не стоит дёргать по пустякам. Но звонила. Значит, причина была серьёзная.

– Что случилось? – сразу перешёл я к делу, приняв звонок.

– Игорь Васильевич, у вас есть рядом телевизор? – спросила меня в свою очередь помощница.

– Я в ресторане, ужинаю и не знаю, есть ли здесь телефон. Что случилось?

– По местному каналу идёт сюжет о вас и о заводе. Попробуйте срочно найти телевизор!

– Это замечательно, но я сейчас не буду бегать по ресторану и искать телевизор. Спасибо, что позвонила, но я запрошу на канале сюжет и потом посмотрю. Не думаю, что они откажут.

– Ничего замечательного там нет! – чуть ли не закричала в трубку Оксана. – Журналисты обвиняют вас в связях с криминалом, говорят, что вы незаконно присвоили этот завод и ещё кучу всего. Это просто ужасно!

– Так! – жёстко произнёс я. – Не паникуй! Ничего ужасного. Это просто чёрный пиар.

– Они обвиняют в коррупции губернатора и чиновников в министерстве обороны! Говорят… – у помощницы от возмущения аж перехватило дыхание.

– Оксана! Успокойся! Ничего страшного. Бывает всякое. Спасибо, что предупредила. Не переживай, мы всё порешаем.

Я сбросил звонок и еле сдержался, чтобы грязно не выругаться во весь голос.

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась Настя.

Ответить ей я не успел – снова зазвонил телефон. Похоже, теперь, пока все мне не сообщат о сюжете, аппарат не умолкнет. На экране высветился номер Влада.

– Я знаю про сюжет, – сразу же сказал я, приняв звонок. – Ты ведь по этому поводу звонишь?

– По этому, – ответил Влад. – Смотришь?

– Нет. Я в ресторане, и здесь, к сожалению, нет телевизора. Попробую как-нибудь на днях раздобыть запись – посмотрю.