Текст книги "Пожиратель V (СИ)"

Автор книги: Алексис Опсокополос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 20

Как только самолёт приземлился в Екатеринбурге, я сразу достал телефон и набрал номер Орешкина. К сожалению, вместо Гриши, мне ответил робот, сообщивший, что в данный момент вызываемый абонент недоступен. Я быстро набрал Влада – результат был тот же.

Уже пройдя паспортный контроль, позвонил Жукову, тот принял звонок и тут же отчитался:

– Собрал всех у тебя дома и нагнал туда самых лучших ребят. Это оптимальный вариант. Особняк в элитном коттеджном городке никто не станет штурмовать – даже самые отмороженные не рискнут. Слишком много шума, да и охрана городка подтянется. А там и полиция. Так что всё нормально. Я сам ненадолго отъехал на завод, хочу проверить, как там обстановка. Охрану завода я тоже на всякий случай усилил, вдруг провокации будет.

Я поблагодарил Артёма Ивановича, кивком распрощался с Коростылёвым, который тоже с кем-то разговаривал по мобильному, и отправился на парковку, где меня ждал Роман.

Сел в машину и призадумался. Куда ехать? Домой? В принципе логично – половина первого ночи. Куда бы ни влезли Гриша с Владом, сейчас я ни им, ни Островой ничем помочь не могу. Я даже не знаю, где они. Но с другой стороны, я ведь не усну, один хрен до самого утра буду переживать. Но зато увижу близких и успокою их. А это немаловажно в сложившейся ситуации.

– Поехали домой, – сказал я водителю, всё это время ожидавшему указаний.

После моих слов Роман завёл двигатель, и машина покатила к выезду с парковки.

Только выехали на трассу, у меня зазвонил телефон. Принял звонок почти не глядя, и услышал голос Сани:

– Гарик, привет! Я так понимаю, ты прилетел уже?

– Привет! – ответил я. – Прилетел. А ты чего не спишь?

– Выполняю поручение Влада, – сказал Саня. – И мне кажется, этот балбес опять встрял.

– Давай-ка поподробнее.

– Он позвонил примерно в девять вечера и сказал, что они с Гришей едут спасать Нику.

– А зачем он это тебе сказал?

– Ты им запретил кому-либо рассказывать о её похищении. Но Влад решил, что на меня запрет не распространяется, потому что я никому не расскажу.

– Я спрашиваю, с какой целью он тебе рассказал об этом?

– Ну чтобы хоть кто-то был в курсе, мало ли что. Ещё он сказал, что там ничего сложного, и они с Гришей вдвоём справятся, но, мне кажется, они явно переоценили свои силы, раз Влад до сих пор на связь не вышел.

– Два дебила – это сила, – со злостью произнёс я. – Но похоже, не сегодня. А ты не знаешь, куда они поехали?

– Этого он мне не сказал.

– Потрясающе! – воскликнул я, не в силах сдержать эмоции. – А какой смысл было тогда вообще тебе говорить о своих планах, если мы не знаем, куда ехать, чтобы его вытаскивать?

– Гарик, ты как будто Влада первый день знаешь, – сказал Саня. – Сообразительность – не самая сильная его сторона.

– А ты почему не поинтересовался?

– Я пять минут выпытывал из него эту информацию, но он так и не сказал.

– А как он узнал, где Нику держат?

– Сказал, что как только поступили угрозы, он ей в обувь метку какую-то поставил, и та сигналы передаёт. Вот по ним он и определил место.

– Шикарно! Метку поставить у него ума хватает, а дождаться меня, чтобы со мной и Артёмом Ивановичем освободить Нику – мозгов нет. И второй такой же. Придурки!

– Гарик, мне жаль, но я реально минут пять его просил сказать адрес, почти поругались, но он ни в какую. Прости.

– Да какой прости? Ты точно не виноват в том, что два идиота решили поиграть в героев и покрасоваться перед девкой. Надеюсь, живы остались. Ладно, Саня, спасибо, что сообщил, буду думать, как и откуда их теперь вытаскивать.

– Ты только мне маякни, как вытащишь, – попросил друг.

– Обязательно, – пообещал я и сбросил звонок.

Не успел убрать телефон, как тот снова разразился звонкой трелью. На экране высветился незнакомый номер. Я ответил, и из трубки тут же донёсся незнакомый мужской голос:

– Игорь Воронов?

– Допустим, – ответил я.

– Сейчас с вами будет говорить его сиятельство князь Давыдов.

Тут же послышался небольшой шум – видимо, обратившийся ко мне передавал трубку. Затем из динамика раздался неприятный грубый голос:

– Воронов!

– Допустим, – ответил я.

– Не умничай! Ты уже в Екатеринбурге?

Судя по голосу и совсем уж наглому тону, это был Давыдов-младший – Валерий Николаевич, он же Валерон.

– Допустим, и что?

– Надо встретиться.

– Сейчас?

– Делать мне нечего, сейчас с тобой встречаться. Утром.

Отказываться от встречи было глупо – ситуация зашла так далеко, что обойти проблемы уже не получалось, их надо было решать. И чем быстрее, тем лучше.

– Встретиться можно, – сказал я. – Но вот только где? А то мои друзья сегодня поехали на одну встречу и до сих пор не вернулись. Не хочется повторить их путь.

Валерон заржал, похоже, эта мразь пребывала в хорошем настроении. Просмеявшись, он заявил:

– Не бойся, мы можем встретиться на твоём заводе. Точнее, на моём. Завтра приеду часам к десяти. Жди. Подготовь документы на завод и не вздумай вытворить какую-нибудь хрень!

– Что с Никой и моими друзьями? – спросил я, пока этот отморозок не прервал разговор.

– Живые, – ответил Валерон. – И останутся такими, если ты будешь вести себя правильно.

После этих слов он сбросил звонок.

* * *

Жукова о визите криминальных гостей я предупредил ещё ночью, чтобы Артём Иванович подстраховался со всех сторон, а сам я приехал к половине десятого. Было нервозно. В отличие от старшего брата, Валерон был отморозком, я это знал, а потому стоило приготовиться в том числе и к самому неблагоприятному варианту разговора – открытому конфликту. Возможно, с дракой, а то и с перестрелкой.

Мне было интересно, почему Давыдов-младший решил не ждать пятницы? Был это изначальный план, частью которого стало похищение Ники, или решение форсировать процесс Валерон принял после идиотского поступка Орешкина и Влада?

Я сильно злился на друзей за эту выходку. С одной стороны, сам поступок был не таким уж и плохим – показать, что мы не боимся сибиряков и готовы отбивать своих. И если бы Гриша с Владом спасли Нику, это было бы здорово. Если бы.

Но они не спасли, а облажались и лишь ухудшили моё положение, пополнив список заложников. А ведь мы с Артёмом Ивановичем вполне могли провести эту операцию успешно. У меня просто злости не хватало на этих двух балбесов. Какой был шанс показать зубы сибирякам. Но что произошло, то произошло – назад уже не отыграешь.

Валерон оказался на удивление пунктуальным – уже без десяти десять охрана доложила мне, что к главным воротам подъехали три представительских автомобиля и из одного вышел очень наглый и самоуверенный мужчина, который заявил, что прибыл князь Давыдов, и потребовал открыть ворота для проезда. Сразу идти на конфликт не хотелось, но и прогибаться не стоило, поэтому я велел пропустить лишь одну машину – ту, в которой находится Валерон. Но пешком на территорию завода разрешил пройти всем.

Ещё через пять минут мне сообщили, что князь Давыдов в сопровождении десяти охранников вошёл в здание администрации завода. С нашей стороны в приёмной и в коридоре охраны было не меньше – Артём Иванович прислал самых сильных и пришёл сам. В такой ситуации нужно было постараться и не довести дело до конфликта и драки. Потому как бой двух десятков сильных одарённых вполне мог разрушить здание почти до основания. На всякий случай я велел всем, кроме охраны и секретаря, покинуть администрацию. А секретарше велел убегать при первых же признаках конфликта.

Буквально пару недель назад Влад установил в приёмной камеру и вывел сигнал на небольшой мониторчик, стоящий у меня на столе. Поэтому, развалившись в своём кресле, я имел возможность наблюдать, как в приёмную входит мой незваный гость в сопровождении пяти охранников. Остальные, видимо, остались в коридоре.

В кабинет Валерон вошёл один. Невысокий, коренастый, с бычьей шеей и тяжёлым взглядом исподлобья он был вообще не похож на своего брата. И если у старшего внешность была хоть и не аристократическая – он больше походил на чиновника или бизнесмена, но, по крайней мере, внушающая уважение, то младший выглядел просто как бандит.

А ещё у него был очень слабый дар. Аж удивительно, до какой степени – магии в нём было так мало, будто он только что закончил долгий изнуряющий поединок и выжал себя почти досуха. Похоже, природа отдохнула на младшем брате не только в плане ума. Но зато теперь стало понятно, почему Валерон таскает с собой столько охраны.

Младший Давыдов прошёл на середину кабинета, оглядел меня оценивающим взглядом, усмехнулся и произнёс:

– Ну вот мы и встретились.

– Не могу сказать, что я этому рад, – не удержался я от колкого ответа.

– Брат предупредил, что ты не по годам дерзкий, – сказал бандит, отодвигая от стола стул и усаживаясь на него. – Повезло тебе, что ты его очаровал своими способностями к драке. Так бы я тебя уже давно уничтожил. Но ничего, всему своё время. Документы подготовил?

Валерон вёл себя настолько нагло и вызывающе, что это было уже на уровне клоунады.

– Документы, спрашиваю, подготовил? – повторил бандит.

– Мы с Ильёй Николаевичем договорились, оформить всё в пятницу, – ответил я.

– Но я приехал сегодня! – рявкнул Валерон.

– Отлично, вот и обсудим, что я получу взамен за ту долю завода, что отдам. А то Илья Николаевич спешил, и мы этот момент толком не обговорили.

– Какую ещё долю? – наигранно удивился Валерон. – Ты отдашь мне всё!

– В смысле, всё?

– Всё – это значит всё! Сто процентов!

– Мы с Ильёй Николаевичем договорились на пятьдесят. И то не договорились, а лишь обсудили это. Я пока ещё не дал добро, так как не получил с вашей стороны никакого конкретного предложения. Я всё ещё его жду.

– Да мне насрать, чего ты там ждёшь! Сейчас ты подпишешь документы, и чтобы я тебя больше никогда не видел на моём заводе и вообще никогда и нигде!

Начало разговора мне не понравилось. Идти сразу на конфликт не хотелось, но терпеть от этого быдлана такой тон – тоже. А ещё ситуация осложнялась тем, что у этого упыря находились в заложниках два моих друга и Острова.

Но самое обидное, что я уже рассматривал вариант – уступить Давыдовым весь завод. Разумеется, при определённых условиях и за очень хорошее вознаграждение. Но вот это скотское поведение зажравшегося бандита перечёркивало всё. Тем временем Валерон достал телефон, набрал номер и сказал:

– Пусть Трофим заходит!

Почти сразу же в кабинет зашёл долговязый мужик в дорогом костюме с кожаным портфелем. Вёл он себя неуверенно, сделал пару шагов, остановился и произнёс:

– Рогожкин Трофим Павлович. Нотариус. Могу я пройти?

– Проходи! – вместо меня ответил ему Валерон, после чего обратился ко мне: – Доставай документы!

Какой-то совсем уже дешёвый приём. Мне даже обидно стало. Понятно, что я для брата всемогущего князя – пацан девятнадцатилетний, но всё же я у Валерона этот завод из-под носа увёл, деньги для запуска нашёл, запустил, госзаказы получил. Всё же надо хоть немного с этим считаться и быть повежливее.

– Так дело не пойдёт! – твёрдо сказал я смотревшему на меня бандиту. – Трюки эти дешёвые на меня не действуют. Мы с Ильёй Николаевичем почти договорились, что я уступлю половину завода, и мы вместе будем развивать предприятие. Но сейчас я вижу, что мы явно не сработаемся. Да мне уже как-то и не хочется работать вместе, если уж на то пошло. И я понимаю, что в покое вы меня не оставите. Поэтому теоретически я готов уступить весь завод, но я хочу получить за него достойную компенсацию.

– Да хрен ты чего получишь! – нагло заявил бандит. – Это дело принципа. Я тебе давно бы уже башку скрутил, да брат не давал.

– Но тогда я ничего не подпишу.

– Подпишешь! Или дружбанам твоим конец! Ты же понимаешь, что они у меня?

– Понимаю. И, кстати, зачем ты похитил Нику Острову?

– А чтобы ты сговорчивей был.

– Но это уже голимый криминал – похищение человека.

После этих слов Валерон рассмеялся – неприятно заржал с похрюкиванием. Просмеявшись, сказал:

– Я могу делать всё, что захочу, если ты до сих пор этого не понял. И только от тебя теперь зависит, вернётся эта девка домой или её грохнут, трахнут и закопают в лесу. И друзей твоих тоже грохнут. Так что доставай бумаги!

– Думаю, твой брат не оценит такого подхода. Скажу больше: я уверен, что он не оценит.

– Ну иди, жалуйся ему. Только сначала подпиши бумаги. Ты не выйдешь из этого кабинета, пока их не подпишешь!

Похоже, этот идиот забыл, что владелец завода не я. Или вообще не знает. Надо же быть таким тупым. Однозначно, если бы не брат, то это животное сейчас максимум охраняло бы вход в какой-нибудь стрип-бар.

– Илья Николаевич обещал, что взамен я что-нибудь получу, – стоял я на своём.

– Получишь. Корешей живыми, журналистку и гарантии, что сам будешь жить. Если, конечно, больше не попадёшься у меня на пути.

– Так не пойдёт.

– Пойдёт. А если не подпишешь, я всю твою семью в лесу закопаю.

– Но это прямая угроза жизни мне и моим близким, – сказал я.

– Она самая, – подтвердил бандит. – Убью всех!

И вот что теперь делать? Соглашаться нельзя. Теперь уже точно нельзя. Но при этом я окончательно понял, что никакого совместного дела у меня с этим животным быть не может. Договариваться точно надо со старшим Давыдовым. Но как на него выйти? И что сейчас делать с этим быдланом, требующим немедленного подписания? Если бы не заложники, можно было бы как-то разрулить. Но ведь с этого упыря станется – он вполне может приказать убить кого-то одного из троих, чтобы я стал сговорчивее.

Классическая патовая ситуация: подпишет отец сейчас документы – назад не откатишь, не подпишет – ребята и Ника пострадают. Настолько безвыходных ситуаций у меня даже в прошлой жизни не было. Даже в тех диких девяностых я не сталкивался с таким беспределом.

Я аж растерялся. И почему-то вспомнил совет Ани – тянуть время. Дельный совет, между прочим, надо было немного потянуть, чтобы просто взять себя в руки и придумать-таки хоть какой-то план. Пока что вообще никаких идей не было.

– А откуда мне знать, что мои друзья и Ника живые? – спросил я.

– Придётся поверить мне на слово, – ответил бандит.

– Нет, меня это не устраивает, я хочу с ними поговорить.

– А ещё что ты хочешь? – спросил Валерон, скривился, посмотрел на меня с нескрываемым презрением и добавил: – Подписывай документы, щенок безродный! Пока я твои кишки не разложил на этом столе! Бегом!

Ну вот и всё. Теперь, похоже, уже точно не осталось вообще никаких вариантов выйти из этой ситуации без конфликта.

А Валерон сорвался. Он покраснел, сжал кулаки, приподнялся в кресле, выпучил на меня свои налившиеся кровью глаза и принялся истерично орать:

– Ты думал, можно вот так перехватить у меня завод, а потом жить в кайф и не отсвечивать? Ты думал, я тебе это прощу? Ты не знаешь, кому перешёл дорогу, сопляк! Я заберу у тебя завод! Заберу рынок! Заберу вообще всё, что у тебя есть! Будешь на коленях ползать передо мной, просить, чтобы я тебе жизнь твою поганую оставил и дышать разрешил! Будешь мне ботинки вылизывать! Прикажу, бабу свою приведёшь и под меня положишь! Ты никто! Ты…

У бандита аж дыхание перехватило от злости. Его натурально трясло. Отморозок состроил совсем уж мерзкую рожу, демонстративно шевеля губами, собрал всю слюну во рту и смачно плюнул на стол. Прямо перед собой. Затем он показал на плевок своим толстым коротким пальцем и заорал ещё громче:

– Вот ты кто!

Что ж, так даже лучше. Теперь уж я точно не буду мучить себя вопросом: а можно ли было поступить иначе? Нельзя. Этот тупой боров отрезал все выходы из сложившейся ситуации, кроме одного.

Но один остался. Настолько хреновый, что о нём даже думать не хотелось, но он был единственным. Ведь речь шла уже не о том, чтобы отдать завод. Этот мерзкий выродок меня оскорблял и унижал. Он не просто пытался меня прогнуть, он хотел меня сломать. Хотел показать всем вокруг и в первую очередь себе, что поимел меня.

Можно отдать актив, можно отступить, можно даже проиграть – никто от этого не застрахован. И это не критично – после любого удара почти всегда есть шанс оправиться. Хотя бы маленький. Но нельзя, чтобы тебя поимели. Потому что это всё. После этого тебя будут иметь регулярно. И уж тем более нельзя допустить, чтобы тебя поимела такая мразь.

Пока Валерон орал, нотариус, казалось, был готов провалиться сквозь паркет. Бедняга аж сжался весь. Я же встал и спокойно сказал:

– Это дорогой стол. На него нельзя плевать. Особенно желчью – могут разводы остаться. Пожалуй, я его вытру.

Похоже, бандит ожидал чего угодно, но только не этого. Он даже не нашёл что сказать – просто ещё сильнее выпучил на меня свои раскрасневшиеся глаза.

Я же спокойно направился к нему. Сейчас главным было не вспылить раньше времени. Держать себя в руках было невероятно сложно, но я справился. В принципе, после того, как я понял, что пути назад нет, и что теперь только вперёд, стало легче. Вернулась ясность ума и запредельная концентрация.

Три метра до Валерона. Два. Полтора. Он так ничего и не понял, но это и к лучшему.

Рывок был настолько быстрым, что Давыдов-младший даже не заметил, как я правой рукой схватил его за горло, а из кисти левой отрастил острый клинок и засунул его отморозку в ухо. Довольно глубоко, не беспокоясь о том, что наношу ему травму.

Валерон попытался дёрнуться, но с острым лезвием в ухе не особо-то и подёргаешься. Я быстро выпил из него всю магию, с его скудными запасами это вообще не составило для меня никакого друга.

– Тебе конец, щенок! – прошипел бандит. – Я порежу тебя на куски и скормлю свиньям!

– Сначала ты вытрешь мой стол, – сказал я, перекинул руку с горда отморозка на его затылок, схватил его за волосы и принялся вытирать его мордой стол.

Возил долго, не спеша, с удовольствием. Не вытер, конечно, а лишь размазал, но меня это устроило. Будет ещё всякая сволочь на мой дорогой стол плевать.

Валерон пытался сопротивляться, но я держал его крепко. У меня-то магии было с запасом, и я вкачал её в руки. Да и клинок в ухе не особо располагал к тому, чтобы упираться.

Пока я возил бандита мордой по столу, бедный нотариус вообще чуть ли не в комок сжался и быстро отвернулся, чтобы не видеть позора хозяина. Понял, что очевидец такого зрелища может долго не прожить.

– Слышь, нотариус, как там тебя! – крикнул я ему. – Сходи-ка пригласи начальника охраны этого борова!

Нотариус мухой вылетел из кабинета, а буквально через несколько секунд ко мне ворвалось пять охранников Валерона. К этому времени я отошёл подальше от двери и прикрылся их шефом, демонстративно продолжая держать клинок у того в ухе.

Пятёрка мордоворотов застыла, не зная, что делать, а из приёмной донеслись звуки хорошего побоища. Видимо, те, что были в коридоре, прибежали и, не разобравшись, начали драку.

– Ну-ка скажите своим, чтобы прекратили! – крикнул я бандитам. – Или я ему башку проткну!

Один из пятёрки выскочил в приёмную, и почти сразу же шум там прекратился. А после этого в кабинет влетел Артём Иванович. За ним несколько наших охранников. Оценив обстановку, Жуков удивился не меньше бандитов.

– Он не оставил мне выбора, Артём Иванович, – пояснил я наставнику. – Поверьте, я этого не хотел.

Жуков на это лишь развёл руками, и в кабинете воцарилась тишина. Бандиты поглядывали на нашу охрану, наши парни на бандитов, и те и другие – на нас с Валероном.

– Значит, так! – произнёс я громко и уверенно. – Если вы сделаете хоть одно неправильное движение или если мне покажется, что вы хотите его сделать, я проткну ему башку. Всем понятно?

Мордовороты синхронно кивнули.

– Ну вот и хорошо. А теперь все собрались и свалили отсюда за главные ворота! И всех своих по пути заберите. Чтобы никого на территории завода не осталось!

Однако бандиты продолжали стоять. Пришлось пошевелить клинком в ухе Валерона, после чего тот прохрипел:

– Уходите.

Бандиты не заставили шефа повторять приказ и быстро покинули кабинет. После чего Жуков приказал и нашим ребятам уйти. В итоге мы остались в кабинете втроём: я, Артём Иванович и Валерон. На какое-то время в кабинете воцарилась тишина, которую довольно быстро нарушило шипение бандита:

– Я тебя убью. И всю твою семью.

Упорный парень. Я на его слова не стал ничего говорить, а вот клинком в ухе пошевелил. Бандит тут же застонал и принялся материться.

– Ты мне ничего не сделаешь, – спокойно сказал я. – И моим близким тоже. Сейчас я тебе кое-что покажу.

Сказав это, я провёл бандита в небольшую комнатку, смежную с кабинетом. Это была комната отдыха с большим диваном, двумя креслами и чайным столиком. Такие часто делают в офисах – иногда руководителю нужно просто отдохнуть, и если времени в обрез, то поспать полчаса на диване самое то. Ну а многие там с секретаршами развлекаются, не без этого.

Я же использовал эту комнату в качестве аппаратной. Там стояли два видеомагнитофона, на которые выводились записи с камер, расположенных в приёмной и в моём кабинете. И если про первую знали многие, то про вторую только мы с Владом. Ну и вот теперь узнал Валерон.

Не убирая клинок из его уха, я второй рукой остановил запись, немного отмотал её и включил воспроизведение. Попало на момент, где бандит орал и обещал, что отберёт у меня всё. Я прибавил на мониторе громкость, чтобы можно было оценить качество записи звука. После небольшой демонстрации я выключил магнитофон и сказал:

– Как ты уже, наверное, догадался, на этой записи есть всё: и то, как ты признаёшься в похищении трёх человек, и как угрожаешь мне и моим близким, и то, как я твоей мордой стол полирую. Сегодня же эта запись будет размножена. И если со мной хоть что-то случится, это выйдет в эфир на моём телеканале и на одном из государственных. Это видео уйдёт в народ, я тебе это обещаю. Если что-то случится хоть с кем-то из моих близких, произойдёт то же самое – запись будет обнародована. Только, помимо этого, я ещё тебя найду и убью. Я это могу, думаю, ты уже это понял.

Я выдержал небольшую паузу, чтобы отморозок переварил информацию, после чего продолжил:

– И я настоятельно тебе советую не творить больше никакой дичи. Ты и так уже перешёл черту, то из уважения к твоему брату, я оставляю тебя в живых. И из уважения к нему эта запись не будет нигде светиться. Если, конечно, ты не вытворишь очередной тупости.

– Насрать мне на эту запись, – прошипел бандит.

– Лукавишь, любезный. Не насрать. Понятно, что с таким братом, как у тебя, за угрозы и даже за похищения тебя не притянут. Но репутация, Валерон, что насчёт репутации? Репутация Ильи Николаевича у простых добропорядочных граждан будет подмочена, когда они узнают, какой у него брат. Сам Илья Николаевич, думаю, будет не в восторге, когда это всё разойдётся по стране.

– Ты не посмеешь.

– Ещё как посмею. Ты же мне другого выхода не оставляешь. Я просто защищаюсь. Прекрати на меня нападать, и мне не придётся защищаться. Но я недоговорил о репутации. Как к тебе будут относиться все те, кому ты пока ещё внушаешь ужас, после того, как увидят запись, где тебя возит мордой по столу девятнадцатилетний пацан, вытирая твоей холёной рожей сопли и слюни? Сможешь ты после этого строить из себя грозного и всемогущего бандита? Или к тебе навсегда приклеится погремон Валера-тряпка?

После этих слов Давыдов-младший дёрнулся, да так, что чуть сам не нанёс себе травму, несовместимую с жизнью. Я еле успел вытащить клинок из его уха.

– Тише! Тише! – прикрикнул я, возвращая клинок на место. – Ты мне живым нужен. Я не хочу расстраивать Илью Николаевича.

Похоже, я немного переборщил. Но ничего. Хуже уже не будет. Мы с Валероном дошли до предела в нашей конфронтации. А вот объяснить отморозку, что его ждёт, если он не прекратит воевать, стоило.

– В общем, резюмирую! – произнёс я. – Сейчас ты позвонишь своим людям и скажешь, чтобы они отпустили заложников. Как только мои друзья и журналистка будут в безопасности, я тебя тоже отпущу. После чего буду готов встретиться с Ильёй Николаевичем и обсудить сложившуюся ситуацию. Впредь дела я буду вести только с ним. А тебя чтобы я больше не видел и не слышал. В противном случае… ну ты уже понял, что произойдёт в противном случае. Кстати, я тебе завтра вышлю копию этой записи, посмотришь, как ты себя безобразно ведёшь на переговорах. Может, выводы какие сделаешь. А сейчас звони и вели отпустить моих друзей!

Бандит на это ничего не ответил, он лишь сопел и тяжело дышал.

– Ты меня понял? – спросил я и немного пошевелил клинком.

– Понял, – прошипел Валерон.

– Тогда звони!