Текст книги "Пожиратель V (СИ)"

Автор книги: Алексис Опсокополос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Вчера мы запустили-таки линию. Всё прошло гладко, и я решил, что такое дело нельзя не отметить. Причём отмечать это надо было в первую очередь с теми, кто эту линию запускал, с теми, кто добился, что мы вчера получили наконец-то первые стволы для гаубиц.

Оксана быстро нашла подходящий ресторанчик, сняла его на вечер, и после работы мы с отцом, Румянцевым, Куликовым, всеми мастерами, наладчиками и ещё рядом сотрудников в этот ресторан отправились. Посидели недолго, так как выход с утра на работу никто не отменял, но хорошо, душевно.

Правда, я, несмотря на то что мне тоже рано утром нужно было прибыть на завод, продолжил отмечать, но уже в другом месте и лишь с одним сотрудником – руководителем медпункта. Что ни говори, а плюс в том, что твоя девушка – лекарка, огромный. Несмотря на то что мы с Настей практически не спали всю ночь, ей понадобилось всего пять минут, чтобы привести меня в состояние человека, проспавшего сутки. Поэтому, приехав к девяти утра на завод, я был бодр, свеж, полон сил и желания работать.

Войдя в приёмную, я сразу же напомнил Оксане, чтобы та продолжала вызванивать Орешкина.

– Я звонила вчера до позднего вечера каждые двадцать минут, – ответила помощница. – И сегодня уже два раза набрала. Но, к сожалению, Григорий так и не включил телефон.

– Молодец, – похвалил я Оксану. – Продолжай звонить. Он очень мне нужен.

– Больше никто не нужен? Планёрку проводить не будете? Встреч на сегодня не планируете? – завалила меня вопросами помощница.

– Планёрку буду проводить, – ответил я. – А вот чтобы встречаться…

Я вспомнил про хозяина телеканала. Поговорить с ним нужно было как можно скорее. Но как его вытянуть на этот разговор? Вряд ли он захочет встречаться со мной – человеком, которого обливают грязью его журналисты. Нужно было искать на него выход. Но через кого? И как много времени на это уйдёт? Неизвестно.

Но начинать с чего-то было нужно. И я спросил Оксану:

– Ты слышала что-нибудь о предпринимателе Пономарёве?

– Вы о том, кому принадлежит городской коммерческий телеканал? – уточнила помощница.

– Значит, слышала. Что ты о нём знаешь?

– Ничего. Просто знаю, что он хозяин коммерческого телеканала. И этого бы не знала, если бы его журналисты про вас гадостей не говорили. А к чему вы про него спрашиваете?

– Да встретиться мне с ним надо.

– Позвонить и назначить встречу?

Я невольно усмехнулся и сказал:

– Было бы, конечно, здорово, но не думаю, что он горит желанием со мной встречаться. Я хотел попросить тебя собрать о нём…

И тут я осёкся. Потому как мне в голову пришла простая и светлая мысль. А почему бы, собственно, и не позвонить? Зачем заходить издалека, не испробовав самый простой способ? Не раз ведь в жизни, и в этой, и в прошлой, бывало, идёшь обходными путями, создаёшь себе трудности, преодолеваешь их, а потом выясняется, что можно было всё сделать в разы проще.

– Позвони ему, – сказал я Оксане. – Скажи, что я хочу с ним встретиться.

– Если он спросит, по какому вопросу? – поинтересовалась помощница.

– Скажи, что у меня к нему есть деловой разговор.

– Прямо сейчас позвоню.

– Прямо сейчас не надо, давай через пять минут. Ты же понимаешь, о чём я?

– Понимаю, – улыбнувшись, ответила Оксана. – Здесь вы очень предсказуемы.

Помощница встала из-за стола и направилась к кофемашине, а я – в свой кабинет.

Почти сразу же пришли отец с Румянцевым, и мы быстро обсудили ситуацию с заказом для министерства обороны. Ярослав Данилович сказал, что вчерашние стволы проверили по полной программе, несколько экспертиз провели – изделия получились идеальные. И теперь нам ничто не мешало сделать всю пробную партию: заготовки качественные, линия работает без сбоев. Более того, Румянцев сказал, что уже завтра всё будет готово.

– И сразу же отправляйте их в Москву! – сказал я, выслушав эту информацию.

– Сначала их надо будет проверить, – напомнил Ярослав Данилович.

– Ну это само собой, – согласился я. – И так надо проверить, чтобы никаких сомнений не осталось в том, что всё хорошо. Только вы главное – не затягивайте с этой проверкой. И с отправкой тоже.

Тянуть с отправкой пробной партии в Москву нельзя – нам нужно как можно быстрее получить госзаказ на производство стволов для гаубиц, начать их делать, отгружать и, благодаря этому, двигаться в направлении новых заказов. Они, а точнее, деньги, которые эти заказы принесут, нам сейчас очень нужны. Особенно в свете моего вчерашнего разговора с отцом Орешкина. После него я переживал, как бы мы теперь не остались без кредитов. Заказ от министерства, конечно, эти кредиты не заменит, но деньги за него будут очень кстати.

– И никаких поездов и транспортных служб, – сказал я. – Хватит нам сюрпризов. Надо первую партию самим отвезти.

– Самим? – удивился Румянцев.

– Ну да, а что здесь такого? Погрузим в грузовик и сами повезём. С охраной. И будем уверены, что в дороге со стволами ничего не произойдёт: их не испортят, и они никуда не пропадут.

– Это хорошая идея, – поддержал меня отец. А то сюрпризы уже действительно надоели.

– Ну, самим, значит, самим, – согласился директор завода. – Транспорт, погрузку и отправку я организую. Ты, Игорь, только предупреди Артёма Ивановича, чтобы он с сопровождением решил вопрос.

– Решим, – пообещал я.

После этого отец с Румянцевым ушли. А как только за ними закрылась дверь, её тут же распахнула Оксана.

– Пономарёв на линии! – объявила помощница. – Он готов встретиться сегодня в час дня, предлагает вам вместе пообедать. Что ему отвечать?

Это было неожиданно. Настолько, что я сначала дал добро, и лишь потом, когда Оксана выбежала из кабинета, нормально всё обмозговал. Забавно, конечно, вышло: Пономарёв не просто согласился со мной встретиться, но и предложил пообедать. Что это, вообще, такое? Как расценивать этот шаг?

Пока я размышлял над неожиданным предложением, вернулась помощница.

– Пономарёв пригласил вас в ресторан «Мансарда», – сказала Оксана.

– Это где? – поинтересовался я.

– В здании делового центра Пономарёва. На последнем этаже. Я там не была, но говорят, очень дорогой ресторан. И шикарный.

– Прям шикарный? – я невольно усмехнулся, очень уже меня развеселило подобранное помощницей слово. – Ну что ж, посмотрим, насколько он шикарен. Сегодня в час, говоришь?

– Да.

– Тогда предупреди Романа, чтобы в двенадцать пятнадцать был готов выехать.

Оксана ушла, а я снова призадумался. Пономарёв не просто решил со мной встретиться, он пригласил меня в свой ресторан. Зачем? Показать, какой он крутой? Вряд ли. Рестораном, как и деловым центром, можно произвести впечатление на молодых девушек, но никак ни на владельца крупного завода. Здесь было что-то другое. И что это – гадать бесполезно. Через несколько часов узнаю.

Массивное здание бизнес-центра на Банковской улице или, как его называли в этом не замусоренном англицизмами мире, делового центра, производило впечатление серьёзного места. Этажей в нём было всего десять, и вход один, но само здание выглядело величественно, богато. Было понятно, за что Пономарёв отрабатывает Белову долг.

Охранник при въезде на территорию центра посмотрел на номера моей машины, сверился со своей тетрадкой и поднял шлагбаум – видимо, Оксана передала информацию, и нас ждали. Роман высадил меня у главного входа и уехал на парковку, а я вошёл в здание.

Спрашивать, как пройти в ресторан, не пришлось: в холле на видном месте висела большая информационная табличка со схемой прохода к специальному лифту, который доставлял гостей сразу с первого на шестой этаж – в «Мансарду». А над табличкой висели большие настенные часы, и они показывали без пяти минут час.

Поднявшись на лифте и выйдя из него, я оказался в огромном зале – чуть ли не в самой его середине. Это было необычно и эффектно: ты выходишь из лифта, а вокруг всё утопает в пышной растительности, стоят столики, носятся официанты и играет струнный квартет.

Ко мне тут же подошла милая девушка-хостес и, расплывшись, в очаровательной улыбке, поинтересовалась, ждут ли меня. Я ответил, что ждут, и назвал имя ожидавшего. Хостес тут же предложила мне пройти в ВИП-зону.

Пока шли, я рассмотрел ресторан. Действительно, шикарно, тут Оксана была права. Роскошный интерьер – богатый, но одновременно очень уютный. И уют этот создавался в первую очередь множеством цветов и различных растений. В горшках и кадках они стояли повсюду. Но при этом аккуратно подстриженные кусты и грамотно подобранные цветы не вызывали ощущения зарослей – всего было в меру. А ещё впечатляла стеклянная крыша, сквозь которую пробивалось зимнее солнце. И это делало ресторан похожим на настоящую мансарду – очень большую и просторную.

Пономарёв сидел за самым лучшим столиком – что было неудивительно. Когда хостес подвела меня к нему, хозяин делового центра встал, довольно дружелюбно улыбнулся, протянул мне руку и представился:

– Степан Савельевич!

– Игорь Васильевич! – ответил я, пожимая протянутую ладонь.

– Прошу вас, молодой человек, присаживайтесь! Сейчас подойдёт официант.

– Мне только кофе, – сказал я, садясь за стол.

– Отчего вы не хотите дать мне возможность вас угостить? – с искренним расстройством на лице произнёс Пономарёв. – В моём ресторане работают, возможно, лучшие повара Екатеринбурга.

– Благодарю, но я не хочу есть, – отрезал я. – А вот от чашки двойного эспрессо с молоком не откажусь.

– Но как можно прийти в ресторан и не поесть?

– Я пришёл сюда разговаривать, а не есть.

– Но вы вынуждаете меня тоже отказаться от обеда. Если гость не ест, то и я не могу.

Сказав это, Пономарёв состроил такую несчастную физиономию, будто я лишил его не обеда, а доли в бизнесе. И признаться, эти странные кривляния меня уже начали раздражать. Я просто не был готов к такому началу разговора. Хотя, если честно, я ни к какому не был готов – собирался действовать по обстановке. И складывающаяся обстановка мне не нравилась. Приехал серьёзно поговорить, а передо мной ломали комедию.

– Я переживу, если вы поедите при мне, – сказал я. – Или мы можем быстро переговорить, и я уйду, а вы насладитесь трапезой в одиночестве.

Только я закончил фразу, как у стола возник официант. Не успел он ничего сказать, как Пономарёв отправил его за двумя чашками двойного эспрессо с молоком.

– Буду обедать тем же, чем и вы, – снова приторно улыбнувшись, произнёс хозяин делового центра, едва официант отошёл от нашего стола.

– Это ваш выбор, я на нём не настаивал, – заметил я.

Пономарёв на это усмехнулся и сказал:

– А вы именно такой, каким я вас и ожидал увидеть. Мне много про вас рассказывали, Игорь Васильевич.

– И я даже могу сказать, кто, – не удержался я от саркастической «подколки».

– О, нет! Если вы про телевизионщиков, то это не они. Я с ними вообще не общаюсь. Телеканал – просто один из моих активов, я совершенно не лезу в редакционную политику.

И снова Пономарёв улыбнулся исключительно дружелюбной улыбкой, а мне показалось, что я начал понимать, почему он согласился со мной встретиться и пригласил в свой ресторан.

Мужик понял, что я звоню не просто так. Тут не надо быть семи пядей во лбу – после всей той грязи, что его телеканал на меня вылил, разговор со мной был лишь вопросом времени. Как бы они ни прикидывался, что не лезет в редакционную политику, это однозначно было не так. Возможно, не он её определял, но вот чтобы совсем не лезть, в это я ни за что не поверю. А если так, то Пономарёв явно собрал обо мне хоть какую-то информацию и изучил её. И должен был понять, что я без ответа нападки не оставлю.

Поэтому, когда Оксана к нему позвонила, у владельца телеканала было лишь два варианта: начать меня избегать или сразу же встретиться со мной и попытаться дистанцироваться от журналистов. Мужик он, судя по его достижениям, неглупый, выбор сделал правильный – и вот теперь изо всех сил пытался показать мне, что он вообще не лезет в дела своего телеканала и не несёт ответственности за действия его сотрудников. Но переигрывал. И переигрывал сильно.

– Если вы не определяете редакционную политику вашего канала, то кто её определяет? – спросил я. – Только не говорите, что журналисты всё решают сами.

– А могу я узнать, с какой целью вы интересуетесь этой информацией? – спросил в ответ Пономарёв.

– Да вот хочу понять, на кого в суд подавать за клевету. Или, может, сказу на телеканал?

– Можете на телеканал, – совершенно спокойно ответил его хозяин. – Если вы считаете, что вас оклеветали, то ваше право – подать в суд. Но, я здесь ничем помочь не могу. Вы же понимаете, что я не могу нести ответственность за журналистов моего канала?

Всё, как я и предполагал. Но нет, уважаемый, придётся нести. Под дурачка закосить не получится. Мне надоел весь этот цирк, и я сказал:

– Наш странный разговор уже начал меня немного утомлять, давайте вы прекратите ломать комедию, и мы поговорим нормально. Вы же понимаете, что я не дам вашим журналюгам поливать грязью моё имя и имена близких мне людей.

– Вы хотите поговорить нормально? – переспросил Пономарёв. – Угроза – это, по-вашему, нормальный разговор?

– Я вам не угрожал.

– Вы сказали, что не дадите моим журналистам нормально работать. Что это, если не угроза?

– Поверьте, Степан Савельевич, если бы я угрожал, вам было бы страшно. Я даже не начинал пока.

– Но вот сейчас-то точно была угроза! – заявил Пономарёв и рассмеялся.

Он всё переводил в шутку, в какую-то клоунаду, и это страшно бесило.

– Угроза будет, когда я пообещаю переломать вам ноги и сжечь этот деловой центр! – мрачно произнёс я.

– Мы можем ограничиться лишь центром? Мне это даже на руку будет – он хорошо застрахован. А вот ноги не хотелось бы.

Он издевался. Он точно надо мной издевался. Но надо было держаться, хоть было и непросто.

– Я тебе всё сломаю: и руки, и ноги, и шею! – прорычал я. – Если хоть раз ещё твои шавки посмеют тявкнуть в мою сторону!

– Ты дурак?

Такой реакции я точно не ждал – еле сдержался, чтобы не перегнуться через стол и не вмазать кулаком по этой неприятной улыбающейся морде. Впрочем, мой собеседник уже не улыбался.

– Ты вообще не понимаешь ни хрена, что ли? – уже совершенно другим – жёстким и раздражительным тоном произнёс Пономарёв. – Ты что, думаешь, сейчас меня припугнёшь, и я побегу давать журналистам новые установки? Да меня за такое завтра же грохнут!

– А если не дашь – тебя грохну я!

– Сомневаюсь.

– А зря! Я уничтожу и тебя, и твой телеканал!

– И каким образом?

Разговор пошёл не туда. Действовать по обстоятельствам оказалось не самым лучшим вариантом. Надо было как-то выкручиваться.

– Я заберу у тебя канал! – заявил я.

– Не сможешь! – парировал Пономарёв.

– Те, у кого я забрал завод, тоже так думали. Я всё у тебя заберу, если ты продолжишь идти против меня!

– Да нужен ты мне, чтобы против тебя идти! Мне реально плевать на то, что эти журналюги творят. Я же тебе сказал: канал – просто актив!

– Если это просто актив, то продай его мне!

– А денег у тебя хватит?

– Это ты просто так ляпнул, или это начало переговоров?

Разговор накалился до предела, но после этого вопроса Пономарёв выдержал паузу, вздохнул и сказал:

– Ты пойми, пацан, если я продам тебе канал, меня не поймут. Но это полбеды. Меня за это грохнут – вот в чём главная проблема. А это того не стоит.

– Кстати, насчёт стоимости. За сколько ты бы его продал? Ну, раз уж зашёл разговор.

– Копейки.

– А конкретнее?

– Миллион. Но мне надо продать всё.

– Ни фига себе копейки! – присвистнул я. – С чего вдруг такая цена? У тебя там оборудования, может, тысяч на двести. Больше физически быть не может. Я видел, с какой камерой твоя бригада приезжала.

– Главный актив – договор на аренду частоты, – пояснил Пономарёв. – Он стоит того. И оборудование нормальное у меня.

– Но не на миллион же, – возразил я. – Но ладно, я не люблю торговаться. Покупаю за миллион.

На самом деле меня цена устраивала очень даже – ведь за эту сумму я не просто решал проблему, но и приобретал хороший инструмент. Телевизионный канал – штука крайне полезная, если ты занимаешься бизнесом или политикой. Да и не представлял я, если честно, как ещё можно было заставить замолчать купленных врагами журналистов. Пока я прикидывал перспективы, Пономарёв ещё раз грустно вздохнул и произнёс:

– Ты меня не расслышал, пацан. Мне надо продать всё!

– Что значит всё? – уточнил я.

– Деловой центр, ресторан, две квартиры и дачу. Про машины не говорю, это мелочь.

– Ну продавай, я-то здесь при чём? – искренне удивился я. – Мне нужен только телеканал.

– Если я совершу такую глупость, как продажа телеканала, мне придётся бежать из страны, – пояснил Пономарёв. – Срочно и навсегда. И какое-то время прятаться, так как это будет с моей стороны большой подставой уважаемым людям. А бежать с миллионом, бросая всё остальное здесь, глупо. Поэтому канал отдельно не продаётся. Или всё, или ничего.

– И сколько же стоит всё?

– Тридцать миллионов.

– Ты сдурел? – возмутился я. – Не стоит вся твоя недвижуха столько.

– Очень даже стоит. Я в ресторан только вложил почти два миллиона. И центр у меня лучший в городе.

– Не лучший.

– Один из лучших!

– Один хрен, тридцать миллионов это не стоит. Даже с двумя квартирами и дачей.

– Стоит. Но за опт я сделаю скидку. За всё двадцать пять миллионов. И это последняя цена!

Видимо, имелись у этого парня ещё какие-то проблемы, о которых я не знал, раз он был готов всё продать и уехать. Это было мне на руку. Но цена была просто неподъёмная для меня. Денег таких у меня не было, а если бы и были, то я бы точно не вложил их в телеканал и бизнес-центр. Так-то бизнес-недвижимость в самом центре города – штука хорошая, но не когда у тебя кредит и надо раскручивать завод.

А Пономарёв тем временем смотрел мне прямо в глаза, и его взгляд был мне понятен – это был взгляд человека, делающего выгодное, по его мнению, деловое предложение. И он не врал, он был готов продать все свои активы вместе с телеканалом. И по его глазам было видно, что ниже двадцати пяти миллионов цену он не опустит.

А двадцати пяти миллионов у меня нет. Теоретически, конечно, можно на это дело взять ещё один кредит – он бы отбился со временем, но вот после вчерашнего звонка Соболева я на эту тему старался даже не думать. Вполне возможно, завтра батя Орешкина попросит побыстрее вернуть уже взятые кредиты или в лучшем случае сообщит, что новых не будет. Что тоже никак не радовало. В общем, вариант с кредитом отпадал. Но надо было как-то отреагировать, показать заинтересованность.

– Давай, мы так поступим, – предложил я. – Ты получишь от меня за телеканал два миллиона, а остальное продавай сам.

Я был уверен, что отдельно он и за два не продаст, но выглядело это предложение достойным. Ну а если вдруг продаст, то хрен с ним – оно того стоит. Два миллиона я как-нибудь отыщу.

– Нет, – отрезал Пономарёв. – Всё продаётся комплектом.

– Ты не спеши отказываться. Поищи покупателя. Даю неделю тебе на это.

– Я даже искать не буду. Меня грохнут сразу, как только я запущу слух о том, что хочу что-то продать.

– А может, мне такой слух запустить? – усмехнулся я. – Тебя грохнут, и я смогу бесхозный канал к своим рукам прибрать.

– Тебе никто не поверит. А вот если я кому-то скажу, это уже другой расклад будет. Так что собирайте деньги!

– Собирайте? – переспросил я.

– Да хватит уже делать вид, что ты сам ко мне пришёл! – с раздражением произнёс Пономарёв. – Я же понимаю, что тебя Коростылёв послал. Пусть раскошелится на двадцать три миллиона, у него есть. Добавишь свои два, и забирайте всё! А пока не соберёте, не желаю вас видеть! Задолбали вы меня уже!

Сдали нервы у бедняги, а ведь так уверенно держался весь разговор. Но это мне на руку, что сдали – выдал с потрохами губернатора. А тот хорош – так искренне мне говорил, что не хочет влезать в разборки с телеканалом, что я поверил. А дело-то, оказывается, не в том, что он не хочет. Дело в том, что он пытался, да не вышло. Это хорошо, это очень хорошо.

Теперь я знаю, что Андрей Андреевич не такой равнодушный, каким хочет казаться. И он будет очень благодарен тому, кто избавит его от нападок журналистов. Только вот это знание не даёт денег на покупку телеканала. И у Коростылёва их просить бесполезно – не даст.

Впрочем, это если в лоб просить, не даст. А если не в лоб? А если не в лоб, то я вообще не знаю, с какой стороны подойти к губернатору с такой просьбой. Более того, я уверен, что вообще не стоит к нему идти за деньгами. Но подумать обо всём этом можно и позже.

– Хорошо, дай мне неделю, – сказал я. – И мы решим вопрос с деньгами.

– Да хоть две, – ответил Пономарёв. – Я никуда не спешу.

– Я спешу. Очень уж хочется побыстрее разогнать всю эту шоблу журналистскую. И я надеюсь, в подтверждение вашей доброй воли в преддверии сделки ты проследишь, чтобы за эту неделю на пока ещё твоём телеканале не вышло очередных клеветнических сюжетов обо мне и об Андрее Андреевиче.

– Нет. Даже и не проси. Это не моя война, мне проблемы ни к чему. Купите телеканал – разгоняйте всех. А я в ваши разборки не полезу.

Спорить было бесполезно. Я пообещал позвонить, как только соберу деньги, и покинул ресторан.

Как только соберу. Двадцать пять миллионов. Ага, дело-то житейское.