Текст книги "Пожиратель V (СИ)"

Автор книги: Алексис Опсокополос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– Вообще-то, это просто такое расхожее выражение, – пояснил я. – Но ты меня заинтриговал. Что случилось?

– Нике угрожают, – ответил вместо Влада Гриша. – После вчерашней программы.

– Быстро однако. Но ожидаемо. И кто?

– Неустановленные лица.

– По предварительному сговору, – передразнил я Орешкина. – Давай без протокольных терминов. Нормально поясни, кто звонил? Что говорили? Как себя вели?

– Да, хрен их знает, кто. Не представились. Вели себя нагло, пугали. Угрожали убить.

– Никто просто так убить не угрожает. В этом просто нет смысла.

– Ну ещё требовали, чтобы Ника в течение трёх дней вернулась в Москву и никогда больше не приезжала в Екатеринбург.

– Вот! Это уже совсем другое дело. Но всё же как-то очень уж быстро. Видимо, вчерашний репортаж кого-то сильно зацепил.

– Ну а чего медлить? – как-то совершенно спокойно сказала Ника, будто речь шла не о ней. – Выборы скоро. Ты же сам говорил, что каждый день на счету. Твои враги это тоже понимают.

– Мне жаль, что так получилось, – произнёс я и развёл руками. – Но мы тебя в обиду не дадим.

– Да ладно, ерунда, – отмахнулась Острова, улыбнувшись. – Не в первый раз. Я уже привыкла.

Она это произнесла таким тоном, будто речь действительно шла о какой-то ерунде, о чём-то незначительном. Девчонка действительно или очень смелая, или просто отмороженная. И Влад с Орешкиным тоже улыбались. И это было ненормально.

– Вы чего такие весёлые? С вами всё нормально? – я просто не мог не выразить своего искреннего удивления и возмущения. – Это не игрушки. Мы задели сильных и безжалостных людей. Такие не просто угрожают, они, как правило, готовы привести все свои угрозы в действие. Да, паниковать не стоит, но надо к этому относиться серьёзно, а не вот так – с улыбочкой.

– Да нормально всё будет, не переживай, – снова отмахнулась Острова. – Я же не дура, понимаю все риски.

– Глядя на твоё улыбающееся лицо, я бы этого не сказал.

– Ну а что мне, плакать, что ли?

– Не нагнетай, Гарик, – снова вступил в разговор Влад. – Мы Нике хорошую охрану обеспечим. Я вообще сам могу побыть её телохранителем, пока угрозы поступают. Чтобы уж наверняка.

– И я могу, – сказал Орешкин. – Реально, Гарик, не нагнетай почём зря. Мы оба, если надо, будем телохранителями Ники.

Два телохранителя для телезвезды. Эффектно звучит – прям название для дамского эротического романа. И как мне было на это реагировать? Не доверять парням я не мог, учитывая, что они вполне могли защитить Острову. Но при этом идея не казалась мне удачной. Я бы с большей радостью пристроил к нашей звезде Артёма Ивановича.

Потому как не хватало ещё, чтобы эти два героя не передрались, выясняя, кто будет охранять нашу звезду. Девка-то хороша, как ни крути. Сам бы приударил, если бы не Настя и не мозги взрослого человека.

– Я не нагнетаю, – произнёс я примирительно. – Я всего лишь хочу вам напомнить, что мы имеем дело с жестокими и дерзкими бандитами, которых крышует сам Сибирский князь и которые в связи с этим вообще ничего не боятся. Поэтому мы должны быть не просто осторожны, мы должны быть предельно, максимально осторожны.

– Да понимаем мы всё, не переживай, – сказал Орешкин.

Я хотел сказать Грише, что просто понимать мало, но в этот момент зазвонил мой телефон. Увидев на экране номер Коростылёва, я извинился и вышел в приёмную. Секретаря в комнате не было, и я решил поговорить с губернатором здесь.

– Слушаю вас, Андрей Андреевич! – произнёс я, приняв звонок.

– Ну что, Воронов, поздравляю! – сказал в ответ Коростылёв, даже не поздоровавшись.

– С чем? – поинтересовался я, по тону губернатора поняв, что речь сейчас пойдёт о чём-то не очень приятном.

– С тем, что довы… – Коростылёв прервался, пару секунд посопел в трубку, видимо, успокаиваясь, после чего, ни капли не успокоившись, продолжил: – Завтра нас с тобой ждёт разговор с Сибирским князем! И есть у меня нехорошее предчувствие, что разговор этот будет очень непростым.

Тон губернатора мне не понравился, и я решил немного охладить его пыл – нечего на меня голос повышать.

– Завтра не получится, – спокойно сказал я. – Мне не до поездок в Новосибирск. У меня на заводе дел по горло. Но если князю так хочется поговорить, он может сам…

– Ты охренел, что ли? – взревел губернатор. – Ты думаешь, это шутки?

– Но я действительно не могу покинуть Екатеринбург.

– Завтра в два часа дня Сибирский князь будет у меня. И ты должен прибыть за час до этого! Будем думать, как защищаться. Это не шутки, Воронов!

То, что это не шутки, я понял сразу, но теперь стало примерно понятно, до какой степени это не шутки. Похоже, Ника переборщила в своей программе. И я только что – тоже.

– Ровно в час буду у вас, Андрей Андреевич, – пообещал я.

– И без сюрпризов!

– Вы о чём?

– О журналистах!

– Да какие журналисты? – удивился я. – Моя задача – помочь вам, а не закопать вас.

– А на хрена тогда закапываешь? – снова взревел губернатор. – Завтра в час!

После этого он сбросил звонок. Я убрал телефон, вернулся в кабинет Орешкина и сразу же обратился к Островой:

– В сегодняшних новостях есть что-то про Коростылёва и Белова?

– Сегодня нет, – ответила Ника. – Нельзя перегружать людей. Пусть вчерашнюю информацию переварят. Сегодня у нас острые социальные проблемы города, но без персоналий.

– Отлично. И завтра пусть так же будет.

– Что-то случилось? – спросил Орешкин. – Кто тебе звонил?

– Губернатор, – честно ответил я. – Завтра я с ним встречусь, и мы обсудим наши дальнейшие шаги. А до этого никаких новых острых сюжетов.

Про визит Сибирского князя я, разумеется, говорить не стал. Незачем народ пугать. Хотя надо признать, этих троих напугать сложно. Все как на подбор отмороженные и бесстрашные. Вспомнил было, глядя на них, старую присказку про слабоумие и отвагу, так ведь не подходит – не дураки. Далеко не дураки, особенно Орешкин и Острова. Но вот чувства самосохранения, похоже, у всех троих никакого.

Попрощавшись с ребятами и Никой и попросив их быть максимально осторожными, я отправился на рынок. Всю дорогу думал о Сибирском князе. Почему тот решил сам приехать, а не вызвал нас с Коростылёвым к себе? Почему среагировал на сюжет так быстро?

И если на первый вопрос ответ у меня был: потому что я в Новосибирск не поехал бы, то на второй не было. Неужели мы так больно ударили? Или так поджимает время, что каждый день на счету? Или всё вместе? Ответы на эти вопросы я должен был получить ровно через сутки.

Глава 18

Как выяснилось, Коростылёв после просмотра вечерних воскресных новостей нашего канала почти сразу же вылетел в Москву, так как на утро понедельника у него была назначена в столице какая-то важная встреча. А так как губернатор не хотел, чтобы его кто-то отвлекал, пока эта встреча не пройдёт, он ещё в Екатеринбурге выключил свой основной телефон и не включал его, пока та встреча не закончилась. А секретарю было велено отвечать всем звонящим, что она не знает, где Андрей Андреевич.

А когда по пути в аэропорт Коростылёв наконец-то включил телефон, первым до него дозвонился помощник Сибирского князя. И соединил с шефом, который высказал нашему губернатору всё, что думает о нём, обо мне, о нашем с Гришей телеканале и о Екатеринбурге. И велел ждать его на следующий день.

И вот теперь мы сидели в кабинете у Коростылёва и ждали.

– Я тебе сразу сказал, добром это не кончится, – мрачно произнёс губернатор. – Думать же хоть немного надо, на кого рот открываете.

– Ну извините, мы не знали, что Белов настолько неприкосновенный, – съязвил я.

– Ты не умничай! Не в Белове дело. Зачем было так сибиряков цеплять? Твоя журналистка чуть ли самого князя прямым текстом обвинила князя в поддержке криминала.

– Но если так оно и есть? – попытался я защитить Острову, хотя и сам считал, что она здесь конкретно переборщила. – Как нам ещё этого Белова закапывать?

– Никак! – губернатор ударил кулаком по столу. – Ты, мальчишка, даже не представляешь, куда полез! А я, старый дурак, с тобой связался и теперь отхвачу по полной.

– Вы так боитесь Сибирского князя? – спросил я и, не дав Коростылёву ответить, добавил: – Но по вам этого не видно. Вы не выглядите испуганным, вы выглядите недовольным. Вы можете мне объяснить, в чём дело?

– Тебе через пять минут князь объяснит, – ответил губернатор, взглянув на часы.

– Но согласитесь, раз он приехал в Екатеринбург, значит, мы ударили в нужное место. У нас сейчас есть неплохая возможность предложить ему сделку: они убирают Белова из предвыборной гонки – мы больше никак и никогда не упоминаем сибирских бандитов и ни слова не говорим об их связи с князем.

– Ты, Воронов, вообще, нормальный? Ты кому собрался сделку предлагать? Сибирскому князю? Да он тебя прямо здесь, в этом кабинете, сожрать может, если захочет.

– Боюсь, подавится, – возразил я.

– Ну вот через пять минут и посмотрим, – со злостью бросил губернатор.

Однако через пять минут посмотреть не получилось – Сибирский князь опоздал почти на час. Разумеется, за опоздание он не извинился и даже не поздоровался, а начал сразу с крика.

– Вы что себе позволяете⁈ – заорал он, влетев в кабинет губернатора, перед этим чуть не выбив дверь, словно пинком её открывал. – Вы кто такие?

Понятно, что вопросы были риторические, поэтому мы с Коростылёвым отвечать на них не стали.

Князь ругался минут пять – было видно, что человек может себе позволить крыть всех матом, привык к этому и считает это нормой. Но как по мне, это был перебор. Всё же аристократ должен уметь держать себя в руках. А этот вообще не держал – магия просто клокотала в нём, выплёскивалась через край, и я постоянно ожидал, что князь не сдержит внутри себя этот бушующий вулкан и выпустит в стену какое-нибудь боевое заклятие. Или в нас.

Но не выпустил, сдержался. Закончил орать, немного отдышался, а затем уже спокойным тоном произнёс:

– Вы оба пожалеете об этом.

– Простите, Илья Николаевич, – так же спокойно ответил губернатор, у которого во время истерики князя на лице не дрогнул ни один мускул. – О чём я должен пожалеть?

– С тобой мы поговорим чуть позже, – ответил ему князь, после чего посмотрел на меня и спросил: – Ты кем себя возомнил? Считаешь, что если сама Васильева за тебя заступилась, то теперь тебе всё можно?

– Но при чём здесь, Анна Леонидовна? – наигранно удивился я.

– При том! – рявкнул князь. – То, что у вас был роман, может иметь какое-то значение при получении заказов от Министерства обороны, но это не делает тебя неприкасаемым!

А вот это поворот. Я-то думал, что об этом никто не знает. Но видимо, мы с Аней где-то прокололись. И явно ещё в академии. А князь – молодец, собрал информацию, хорошо подготовился к встрече. Возможно, что-то заметил ещё в Монте-Карло, а потом начал копать. И вот нарыл.

Неожиданно, конечно. Удивил Илья Николаевич. Впрочем, моё удивление – ничто по сравнению с Коростылёвским. Когда губернатор услышал про мои отношения с Аней, его лицо исказилось в настолько нелепой гримасе, что я чуть не рассмеялся. Такого удивления я давно ни на одной физиономии не видел. Даже Петя Сибирский удивился меньше, когда я снял с его головы мешок, и он увидел меня и Артура.

Но если о моей прошлой любовной связи с княгиней Васильевой знает Сибирский князь, то старик Васильев явно тоже в курсе. Что ж, надеюсь, Аня не солгала, когда говорила, что у них с мужем свободные отношения. Очень не хотелось бы, чтобы Илья Николаевич теперь её шантажировал или ещё как-то использовал информацию о нашем с ней недолгом, но ярком романе.

– И это не даёт тебе и твоим дешёвым журналистишкам права открывать рот на моих людей! – продолжил тем временем разоряться Сибирский князь. – Ещё один такой репортаж, и я заберу у тебя этот телеканал!

Можно было бы напомнить, что канал не только мой, но подставлять Гришиного отца было лишним. Поэтому я просто слушал.

– А теперь, что касается завода! – неожиданно сменил тему князь. – Отдашь половину моему брату! И это не обсуждается!

– А при чём здесь вообще завод? – искренне удивился я. – Какое он ко всему этому имеет отношение?

– Никакого! Я давно хотел с тобой на эту тему поговорить. Отдашь половину и скажешь спасибо. Брат хотел у тебя всё забрать.

– Так, вы всё и заберёте. Таким, как вы, палец дашь – вы руку откусите, а тут сразу речь идёт о том, чтобы половину руки отдать, а не палец.

– Ты мне дерзить будешь? – вспыхнул князь, причём в прямом смысле этого слова: его кулаки охватило фиолетовым пламенем.

– Нет, – ответил я. – Дерзить не буду. Но и завод не отдам.

– Отдашь! И не завод, а половину завода! И вторую у тебя никто не заберёт. Мне нравится, как ты ведёшь дела, и я хочу, чтобы завод продолжал работать. Отдашь половину завода и взамен получишь спокойствие и огромные государственные заказы.

– Но они у меня и так есть, – заметил я.

– Они у тебя пока есть, – поправил меня князь. – Васильева не вечная и решает далеко не всё. Поэтому радуйся, что я оставил тебе половину. Тема закрыта!

И вот что мне было делать? Продолжать упорствовать? Но этот упырь еле держался – я видел, сколько магии сконцентрировалось в его руках. Ещё немного, и этот уверенный в своей безнаказанности любитель чужого добра начнёт здесь всё крушить. И не факт, что я смогу с ним справиться. Вытянуть всю его магию я быстро не смогу, что-то да останется, и этого ему вполне хватить, чтобы прибить меня – уровни у нас просто несопоставимы.

Да и вряд ли бы у нас получилось нормально подраться: в приёмной стопроцентно сидят его охранники, которые вбегут в кабинет при первых же звуках заварухи. А там уже точно меня поломают. И моргнуть не успею.

Но и согласиться я не мог. Я прям чувствовал, что на этом сибиряки не остановятся. Не раз подобное видел в прошлой жизни. Заходит такой «партнёр» в твой бизнес, осваивается, выясняет, что и как работает, а потом в один прекрасный момент он заявляет тебе, что дальше сам, без тебя, справится с твоим делом. И хорошо, если за твою часть тебе денег дадут. Совсем хорошо – если дадут нормально. А могут просто ограничиться большим человеческим спасибо. Такое тоже не раз сам видел.

В общем, выбор у меня был невелик: отказ повлечёт конфликт, который неизвестно чем закончится, согласие – потерю всего завода в долгосрочной перспективе. А то и в среднесрочной. И что делать?

Похоже, князь увидел в моих глазах эти сомнения, либо как-то почувствовал, что процесс может зайти не туда, если его форсировать слишком активно, и с ноткой примирения в голосе произнёс:

– Даю тебе три дня на принятие верного решения. Если согласишься, в пятницу сюда приедет мой брат, Валерий Николаевич, и вы с ним оформите сделку. Откажешься – тебе конец. В прямом смысле. Уговаривать больше не буду. А сейчас иди!

Я встал из-за стола и направился к двери. А что ещё было делать? Усугублять ситуацию продолжением перепалки? Не самая лучшая идея. Согласия князю я не дал, и вот это стутас кво было бы неплохо сохранить.

– И прекрати этот цирк на телевидении! – донеслось мне в спину, когда я переступал через порог. – Пока канал всё ещё твой!

Я вышел в приёмную, где сразу же встретился взглядом с секретаршей губернатора.

– Всё хорошо, – сказал я ей на автомате, потому как очень уж у неё был испуганный вид.

Не то чтобы это особо успокоило секретаршу – она понимала, кто находится в кабинете шефа, и явно очень хорошо слышала, как орёт гость, но тем не менее она через силу улыбнулась. Помимо неё, в комнате находились два охранника губернатора – не испуганные, но очень напряжённые, и пять головорезов Сибирского князя. Именно головорезов – другое слово здесь не подходило. Любой из этой пятёрки по своей силе и запасам магии не особо уступал самому князю. И у каждого был взгляд профессионала: умный, цепкий, не упускающий из виду вообще ничего.

Видимо, бывшие спецназовцы, типа того парня, с которым я дрался в суперфинале в Новосибирске. Лучшие из лучших. Любой из них в одиночку справился бы сразу с двумя охранниками губернатора. Немудрено, что те напряглись. Магии, переполняющей бойцов князя, они не видели, но догадывались, что сибиряки – ребята непростые.

Я решил подождать ухода князя, чтобы после этого обсудить ситуацию с Коростылёвым. Но ждать в приёмной точно не стоило. Неизвестно, в каком настроении выйдет Илья Николаевич от Андрея Андреевича, поэтому попадаться ему лишний раз на глаза и под горячую руку не стоило.

Выйдя из приёмной, я немного прошёл по коридору в сторону лестницы и открыл первую попавшуюся дверь. За ней оказалось что-то типа отдела кадров или бухгалтерии. Пять женщин разного возраста занимались бумажной работой, и все разом уставились на меня, едва я вошёл.

– Андрей Андреевич велел подождать у вас в кабинете, пока у него не закончится важный разговор, – соврал я. – Вы не против?

Выглядело дико, но сработало. Не могло не сработать – вряд ли кто-то из сидевших в комнате женщин побежал бы проверять эту информацию.

– Ждите, – равнодушно ответила мне дама, сидящая за самым большим столом – видимо, начальница этого отдела.

Я поблагодарил и устроился на одиноком стуле, стоявшем у самой двери. Место было идеальным – пропустить уход князя я теперь никак не мог. Откинувшись на спинку, я прикрыл глаза и сделал вид, что отдыхаю. На самом деле активировал заклятие усиления слуха, чтобы наверняка не пропустить, как пройдут по коридору Сибирский князь и его охрана. Оно и без этого было бы сложно пропустить, но почему бы не использовать заклятие, если могу?

Ждал примерно полчаса. Думать вообще ни о чём не хотелось. Да и смысл сейчас ломать голову? Она и так уже перезагружена. Сначала надо с губернатором переговорить. Впрочем, по заводу придётся решать самому. Но не сейчас. Времени, конечно, мало – всего три дня, но час-полтора ничего не решают. Надо немного успокоиться.

Дождавшись, когда князь в сопровождении охраны пройдёт по коридору, убедившись, что их шаги уже доносятся с лестницы, я поблагодарил гостеприимных сотрудниц администрации и покинул их кабинет. Всё ещё испуганная секретарша не сказала мне ни слова, когда я появился в приёмной. Охранники тоже не стали задавать вопросов – видимо, Коростылёв догадался, что я вернусь, и предупредил их.

– Ну что, предложил сделку? – первым делом спросил у меня губернатор, едва я вошёл к нему в кабинет.

– Согласен, здесь я немного погорячился, – сказал я, присаживаясь за стол.

– Немного?

– Всё относительно, Андрей Андреевич, – уклончиво ответил я. – В любом случае мы показали зубы.

– И теперь нам их выбьют!

– Пусть попробуют.

Это было смелое заявление с моей стороны. Жаль, что ничем не подкреплённое. Бодаться с Сибирским князем я был не готов. Да даже думать серьёзно об этом было глупо. Ресурсы и влияние просто несопоставимы.

Коростылёв это понимал не хуже меня, он бросил на меня недовольный взгляд, осуждающе покачал головой, а потом спросил:

– Как ты умудрился с Васильевой… ну, вот это вот всё?

Неожиданный вопрос. Я думал, эту тему мы поднимать не будем, но губернатор не удержался. И вот что мне было на это отвечать? Отшучиваться? Несерьёзно. Поэтому я просто развёл руками и улыбнулся.

– Кто ты вообще такой, Воронов? – завёлся губернатор. – Откуда ты взялся на мою голову? Не может пацан в двадцать лет, или сколько там тебе, вот это всё устраивать. Ты, вообще, человек?

– Девятнадцать, – спокойно сказал я.

– Что девятнадцать?

– Лет девятнадцать. Но может, мы не меня будем обсуждать, а сложившуюся ситуацию?

– А что здесь обсуждать? Ты потерял половину завода, а я – должность. Обсуждай не обсуждай. И надо признать, мы оба ещё легко отделались.

– Вы лишились должности? – переспросил я. – Но князь не может вас снять.

– Воронов, ты дурак? Зачем снимать человека с должности, если его можно просто убить?

Хотелось ответить на оскорбление, но я сдержался – по Коростылёву было видно, что он не в себе и сильно нервничает.

– А с чего вы решили, что вас обязательно убьют? – поинтересовался я максимально корректно.

– С того, что мне об этом прямым текстом заявили: или я ухожу под сибиряков, или снимаю свою кандидатуру с выборов губернатора, или до этих самых выборов я просто не доживу. Целых три варианта у меня есть. Как думаешь, на каком остановиться?

– Третий точно так себе, – сказал я. – Но откуда у князя такая уверенность, что после позавчерашнего выпуска новостей народ выберет Белова? Его раскатали просто под ноль. Это политический труп. Даже если с завтрашнего дня его начнут снова хвалить в каждом выпуске новостей, это ему мало поможет. Негатив люди запоминают лучше.

– Именно поэтому князь очень хочет, чтобы я пошёл под него. Если я соглашусь, то Белов сам ближе к выборам снимет свою кандидатуру, – губернатор замолчал, вздохнул и сказал уже не мне, а словно сам себе: – И зачем я это всё рассказываю мальчишке?

– Затем, что этот мальчишка – сейчас ваш главный союзник, – произнёс я. – Мы с вами в одной лодке, Андрей Андреевич. Теперь уже точно. Поэтому давайте решать, что будем делать.

– Что ты будешь делать, я тебе сразу могу сказать: отдашь половину завода и прекратишь нападки на Белова и сибиряков. И князь прав: тебе просто невероятно повезло, что половина завода останется. Давыдов старший – самодур, но не дурак. Он видит, что ты проявил себя неплохим хозяйственником. Хоть это меня и удивляет невероятно, но это факт. Поэтому не выпендривайся и не зарывайся.

– Я не столь оптимистично настроен, – возразил я. – Не думаю, что князь и его братец остановятся на половине.

– Значит, всё отдашь. Ты взлетел слишком высоко и слишком быстро. Пару-тройку раз упасть не помешает.

Знал бы ты, сколько раз я падал в прошлой жизни, не говорил бы такой ерунды. Но спорить смысла не имело. С его позиции губернатор был прав: я производил впечатление крайне везучего и невероятно наглого пацана.

– Ну а вы что будете делать? – поинтересовался я, закрыв вопрос о моих перспективах.

– Мне надо встретиться со Святославом Георгиевичем, – ответил Коростылёв.

– Думаете, он поможет?

– Думаю, это моя прямая обязанность – рассказать Уральскому князю, что у нас здесь происходит. А там уже будем с ним решать, что делать.

– А когда планируете встречаться?

– А не много ли вопросов? Всё, Воронов, иди, займись телеканалом, проследи, чтобы эта Острова ещё чего-нибудь не выкинула. А лучше отправь её назад в Москву от греха подальше. И Белова не трогайте! Наезды на него и уж тем более на сибиряков прекратите! Как только у меня будет хоть какая-то информация, я тебе сообщу.

По сути, губернатор был прав: чего ещё нам обсуждать? Ему надо как можно скорее посоветоваться с непосредственным начальником, а мне… С кем советоваться мне, я не знал. С Аней? Похоже, с ней. Больше не с кем. Телефон её прямой у меня есть, надо звонить и набивать встречу. И срочно лететь в Москву.

Из администрации губернатора я сразу же поехал на канал. По пути позвонил Грише и сказал, чтобы они с Никой ждали меня и никуда не отлучались.

Добрался быстро, когда зашёл в кабинет Орешкина, заметил там, помимо него, лишь Острову.

– Влад скоро подъедет, – заявили мне сразу же Гриша. – Он уехал с операторами смотреть новые камеры.

– Влад мне сейчас не нужен, – сказал я. – Он политикой канала не занимается. А вот к вам у меня есть серьёзный разговор.

– По итогам встречи с губернатором? – догадалась Ника.

– По итогам, – подтвердил я. – И не только.

Я вкратце объяснил ситуацию. Разумеется, без деталей. Сказал лишь то, что с нами хотят заключить сделку по выборам. Ничего лишнего, что в случае выноса Островой нашего разговора за пределы этого кабинета, могло бы навредить мне или Коростылёву, я не сказал. Ни про отжим завода, ни про угрозы убийством мне и Андрею Андреевичу.

– Поэтому до моего отдельного указания никакой политической агитации! – резюмировал я. – Вообще никакой политики на канале пока. Да и острой социалки тоже.

– А когда примерно будет информация? – спросила Ника.

Я хотел ответить, что скоро, но не успел – зазвонил мой телефон. Увидев на экране номер губернатора, я принял звонок.

– Завтра утром, в одиннадцать тридцать, нас с тобой ждёт Святослав Георгиевич. Вылетаем шестичасовым рейсом. Билеты нам возьмут. Встречаемся на регистрации.

Я выдержал небольшую паузу, переваривая информацию.

– Ты меня услышал? – спросил губернатор.

– Да, конечно, – ответил я. – Шестичасовым, завтра, на регистрации.

Коростылёв тут же сбросил звонок, я убрал телефон и сказал Грише и Нике:

– Похоже, завтра будет информация. Хоть какая-то.