Текст книги "Пожиратель V (СИ)"

Автор книги: Алексис Опсокополос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Признаться, ответ меня удивил, и я сказал:

– Но мы же эту комиссию ждали, что плохого в том, что она приехала?

– Игорь, давай не будем городить этот цирк с малой скоростью и неподходящими заготовками, – предложил Румянцев. – Давай лучше правду скажем.

– Ярослав Данилович, я вас не понимаю. Что за паника? В комиссии есть специалисты, которые разбираются в производстве стволов и знают весь процесс?

– В комиссии всего один человек, – произнёс наконец-то первую фразу отец.

– Тогда я тем более вас не понимаю, – сказал я.

– Игорь, к нам прислали главного аудитора министерства обороны, – пояснил Румянцев. – Если честно, я не понимаю, зачем такой уровень, учитывая, что у нас даже контракт ещё не подписан и финансовых взаимоотношений не было. Но, возможно, в министерстве сильно насторожились после обвинений в коррупции. Поэтому такой высокий уровень у проверяющего.

– Ну хорошо, если вы переживаете, то давайте не будем, как вы выразились, городить цирк, – согласился я. – Но повода для паники я не вижу. Наоборот, если приезжает один человек, то шансы с ним договориться намного больше, чем с комиссией.

– Договориться? – переспросил Румянцев.

– Ну да, – ответил я. – Почему бы и нет? Я же не предлагаю взятку этому аудитору давать, я имею в виду, что можно попробовать, по-человечески всё объяснить, может, он войдёт в положение. Все мы люди, всегда есть шанс договориться.

– Договориться? – крайне эмоционально всплеснул руками Ярослав Данилович. – С княгиней Васильевой?

– С княгиней Васильевой? – переспросил в свою очередь уже я.

– Да проще с её мужем договориться, чем с ней, – воскликнул Румянцев. – Все мы люди, это да, но Васильева – это Васильева! Знаешь, сколько народа лишилось своих должностей после её проверок? А сколько мотает срок за растраты?

А вот это был поворот. Всем поворотам поворот. И даже не знаю, что меня удивило больше: факт приезда Ани с проверкой или то, как о ней отзывался Румянцев.

– Мне кажется, вы излишне нагнетаете, Ярослав Данилович, – сказал я. – При всех чинах и должностях Васильева – обычная женщина, ей не чуждо ничего человеческое. Я думаю, мы сможем ей всё объяснить.

– Это не женщина! – отрезал Румянцев. – Это безжалостный монстр в юбке! Она приезжала к нам два года назад, я хорошо её помню. У Боброва после её визита случился первый инфаркт.

Я слушал Румянцева и просто не мог поверить его словам. Мне казалось, что речь идёт о какой-то другой княгине Васильевой, всё же Аня при всей её суровости не походила на монстра в юбке.

– Игорь, а ты её разве не знаешь? – спросил меня снова вступивший в разговор отец. – Она преподавала в Новосибирской военной академии. Хотя, возможно, на старших курсах.

Я не стал отвечать на этот вопрос, лишь неопределённо пожал плечами.

– А бывший ректор академии имени Раевского, кстати, сейчас под следствием находится, – заявил Румянцев. – Где Васильева, там всегда проблемы!

– Может, наоборот, где проблемы, туда Васильеву отправляют? – спроси я, потому как мне стало обидно, что на мою бывшую женщину наговаривают лишнего.

– Да какая разница? – в сердцах воскликнул Румянцев. – Через полчаса она будет здесь, вот сам и посмотришь!

– Договорились, посмотрим, – примирительно сказал я. – Главное, будьте готовы показать цеха и вообще весь завод. И конечно же, теперь никаких постановочных номеров.

Румянцев с отцом ушли, а я по уже сложившейся за день традиции допил остывший кофе и призадумался. А думать было о чём. С одной стороны, теперь, когда я узнал, что бывший ректор Новосибирский военной академии находится под следствием, окончательно стало понятно, что Анна Леонидовна делала в этом учебном заведении – собирала информацию о различных нарушениях. Но с другой – теперь меня ещё сильнее волновал вопрос: что она делала в Монте-Карло?

И теперь стало ясно, почему Сибирский князь относился к ней с таким уважением. Княгиня Васильева не просто была женой заместителя министра обороны, она сама имела в этом министерстве большой вес. И скорее всего, не только в министерстве.

И ещё мне вдруг стало понятно, почему у Ани, пока она жила в Новосибирске, не было любовников. До меня не было. Похоже, все её просто боялись. И видимо, я оказался первым, кто не испугался ни её серьёзного статуса, ни внушительного послужного списка, ни влиятельного мужа, оказался тем, кто разглядел в ней не суровую княгиню, а молодую, красивую и чувственную женщину, с которой я в итоге провёл много прекрасных минут.

А теперь эта женщина приехала проверять мой завод. Эту информацию надо было переварить.

* * *

Дорогие читатели!

После этой главы открывается подписка.

Большое спасибо всем, кто поддерживает автора и читает книгу на Автор Тудей!

Лишь благодаря вам и вашей поддержке я имею возможность писать книги.

Ну а если вы ещё и жамкнете на сердечко (возле слова Нравится) на странице книги и поставите таким образом книге лайк, то это вообще будет просто праздник какой-то! ))

И напоминаю, что все, кто закинет книге награды, традиционно получит чибиков в гостевую.

Будьте здоровы, берегите себя и приятного вам чтения!

Глава 6

Спасибо за подписку и поддержку!

Приятного чтения!

* * *

Чем больше я думал об Ане, тем больше вспоминал вещей, на которые раньше не то чтобы не обращал внимания, но, скажем так, о которых я особо не задумывался. Теперь мне стало понятно, почему Лисицкие пошли на примирение и выплатили нам с Гришей деньги без разговоров – их напугали не наши угрозы нанять адвокатов, а тот факт, что нашим свидетелем на суде обещала выступить княгиня Васильева. Я вспомнил, как не решался позвонить Ане ночью Верещагин, как побледнел при её появлении ректор академии.

Да что далеко ходить, даже Артур, не удержавшись от того, чтобы меня не подколоть, не стал развивать эту тему. Хотя странно, зачем он вообще об этом сказал? Явно не просто так. Артур – хороший человек, надёжный товарищ, как показала практика, идейный борец с преступностью, но он не прост, далеко не прост. И то, что он собрался допрашивать Петю Сибирского не со своими коллегами, а со мной, тоже вызывало некоторые вопросы.

Впрочем, мне это было лишь на руку. Я очень хотел поговорить с Петей. И дело было не только в заказчиках покушения, но и в Ане. Если до сегодняшнего дня мне было просто интересно, что она делала в Монте-Карло, то теперь я был обязан это узнать. Потому как очень уж странно всё выходит: две наши случайные встречи за несколько месяцев, да ещё и при таких обстоятельствах.

Или не случайные? Ответа на этот вопрос у меня не было. Но на случайные эти встречи смахивали мало. Но при этом я был уверен, что дело тут точно не в наших с Аней прошлых отношениях. Тут явно что-то другое. Но что? Этого я не знал, и незнание это меня просто невероятно напрягало.

Мои мысли прервал телефонный звонок – в этот раз разрывался стационарный аппарат. Я снял трубку и услышал голос Оксаны:

– Соединяю с Григорием!

А я уже и забыл, что дал ей это задание. Впрочем, немудрено было забыть. В трубке на пару секунд заиграла музыка, после чего она резко прекратилась, и до меня донёсся голос Орешкина:

– Гарик, брат! Ты так по мне соскучился, что решил позвонить?

– Ты не поверишь, но я решил к тебе приехать, – ответил я. – Ты можешь меня встретить сегодня вечером в аэропорту?

– Во сколько?

– В девять пятнадцать. Прилечу московским рейсом.

– Договорились, брат! – пообещал Гриша. – А какая будет программа? По ресторанам или по девочкам?

Орешкин был верен самому себе. Но мне пришлось его расстроить.

– По приключениям, – сказал я. – Но с ресторанами можно попробовать совместить. И я прилечу не один, со мной будут Артур и Влад, так что машина понадобится вместительная.

– Влад⁈ – радостно воскликнул Орешкин. – Супер! Вот вы с Артуром и приключайтесь, сколько влезет, а мы с Владом по бабам рванём!

– Рванёте, рванёте, ты главное – не забудь вечером в аэропорт приехать.

– Да я только об этом и буду теперь весь день думать, брат! – радостно сообщил Орешкин. – У меня здесь тоска зелёная, и тут ты звонишь с такими новостями. Да я за час приеду в аэропорт! До встречи!

– До встречи! – сказал я и положил трубку.

И едва я её положил, у меня возникло ощущение, что я делаю что-то неправильно. Приехала не просто комиссия – приехала Аня. И я не знал, с какой целью, но почему-то был уверен, что дело не в обычной проверке завода. А я собирался провести с ней три часа и улететь во Францию.

Но с другой стороны, мне нужно было допросить Петю Сибирского. Я просто должен был это сделать, чтобы хоть немного разобраться в происходящем. Как же неудачно всё это выпало на один день – просто невероятное совпадение.

Я посмотрел на часы – они показывали без десяти двенадцать. Аня должна была приехать с минуты на минуту. Нужно было что-то решать: или звонить Артуру и переносить сегодняшний рейс и, соответственно, спецоперацию по задержанию Пети на завтра, или звонить Владу и говорить ему, чтобы ровно в семнадцать ноль-ноль был в аэропорту с паспортом.

Да уж, непростая задача. Я достал телефон, повертел его в руках. Надо было принимать решение. Почему-то интуиция в этот раз вообще молчала – видимо, оба эти дела были мне нужны. А на автомате нажал на одну из кнопок телефона, при этом активировался дисплей, и я увидел на нём последний номер, с которого мне звонили – номер Артура. Что ж, будем считать это знаком – я нажал кнопку вызова. Вместо ожидаемых гудков, робот сообщил мне, что абонент недоступен.

Возможно, это тоже был знак, но я всё же набрал прошлый номер Артура, который он мне оставлял для важных звонков, но он был отключён. Значит, надо было звонить Владу, а то не хватало ещё его не найти до вечера. Друг, конечно, до шести должен быть на рынке, но мало ли что может случиться.

Но тем не менее я сначала ещё раз набрал номер Артура – тот, с которого он звонил сегодня, вдруг он минуту назад был недоступен лишь потому, что ехал в лифте. Но и в этот раз робот сказал, что абонент вне доступа.

А пока я совершал эти попытки дозвониться, голова моя окончательно прояснилась, и я понял, как следует поступить в сложившейся ситуации. Первым делом надо вызвонить Влада. Пусть готовится ехать к пяти в аэропорт. Если что отменю, а в крайнем случае прокатится туда-обратно, с него не убудет. Но лучше, если что отменить поездку в последний момент и сообщить об этом другу, чем в последний момент его искать и говорить, что нам надо лететь во Францию.

Вторым делом надо дождаться Аню и поговорить с ней, прояснить ситуацию. И по итогам этого разговора уже принять решение: лечу я вечером куда-то или нет. В принципе план меня устроил, хотя я и не представлял, что говорить Артуру, если я всё же решу не лететь. Но проблемы стоило решать по мере их поступления. Поэтому я взял телефон и набрал номер Влада:

– Привет, Гарик! – почти сразу же раздалось из динамика. – Как там ваша комиссия? Приехала?

– Пока нет, ждём с минуты на минуту, – ответил я. – У меня к тебе дело есть. Личное.

– Слушаю.

– Сегодня в пять часов вечера подъезжай в аэропорт. Оденься для путешествия, возьми с собой удобную одежду для возможной драки и, разумеется, паспорт – без него в самолёт не пустят.

– Понял, – совершенно спокойно, словно речь шла о какой-то мелочи, произнёс друг. – В семнадцать ноль-ноль буду в аэропорту.

– До встречи! – сказал я, сбросил звонок и подумал, как удобно, что в этом мире подданным Российской империи не нужны визы для поездок во Францию и в большинство европейских стран.

Теперь можно было ждать комиссию в лице княгини Васильевой и полностью на этом сконцентрироваться. И попробовать-таки выпить горячего кофе. Однако ждать пришлось недолго: не успел я позвонить Оксане, чтобы попросить сделать кофе, как мне позвонил охранник с центральных ворот и сообщил, что приехал Куликов, а с ним и комиссия.

Решив в этот день больше вообще не предпринимать попыток выпить горячего кофе, я покинул кабинет и направился встречать уважаемую комиссию. Если бы приехал кто-то другой, то я бы никуда не пошёл, а остался ждать у себя в кабинете. Всё же я здесь главный, и отвечаю не только за связи с общественностью, а вообще за всё. И не пристало мне бежать встречать комиссию у ворот. Но я шёл встречать не княгиню Васильеву – грозного аудитора министерства обороны, а свою Аню. Точнее, уже не мою, но всё же Аню.

Примерно на полпути к воротам, я заметил, как мне навстречу в окружении Румянцева, Куликова, отца и почему-то Артёма Ивановича идёт человек-комиссия. Выглядела княгиня Васильева под стать тому, что о ней говорил Ярослав Данилович – шла и смотрела по сторонам таким взглядом, словно перед ней стояла задача найти на территории завода что-то запрещённое.

Но как же она при этом была хороша: строгий, деловой костюм – пиджак, подчёркивающий роскошную фигуру и довольно короткая юбка; безупречный макияж на красивом благородном лице; идеальная уложенные волосы, невероятно лёгкая походка, горящие глаза и взгляд, который, казалось, смотрел тебе прямо в душу. Это был не аудитор министерства обороны, это было само воплощение сексуальности. Правда, только я мог это разглядеть, так как смотрел на женщину, с которой провёл не одну горячую ночь. Остальные видели в Ане лишь грозного проверяющего.

Когда мы приблизились друг к другу, Румянцев, чуть ли не заикаясь, обратился к Ане:

– Разрешите, ваше сиятельство, представить нашего…

И тут Ярослав Данилович неожиданно замолчал. Он просто не знал, как меня представить. Все на заводе давно привыкли, что я главный, и воспринимали меня соответствующе, несмотря на мой юный возраст. Мне наделали визиток, где было указано, что я заместитель директора по связям с общественностью, но это на случай, если мне предстоит встречаться с кем-то не особо важным.

Но сейчас был другой случай, и было бы очень странно, если бы Румянцев – директор завода, встретив аудитора у ворот, повёл её знакомить со своим заместителем по связям с общественностью, да ещё и с девятнадцатилетним пацаном при этом. А потом этот пацан ещё и решал бы все вопросы в течение дня. В общем, надо было как-то срочно выкручиваться. Аня-то прекрасно всё понимала, но наши растерялись и занервничали.

– Игорь Васильевич Воронов! – представился я, прерывая тягостную паузу. – Кризисный управляющий! Рад приветствовать вас, ваше сиятельство, на Императорском Екатеринбургском оружейном заводе. Надеюсь, это посещение запомнится вам лишь приятными и положительными эмоциями.

– Это зависит от вас, Игорь Васильевич! – произнесла Аня и улыбнулась самыми уголками губ.

Что ж, толстый намёк, и его явно никто, кроме меня, не понял, и это хорошо.

– С чего желаете начать знакомство с заводом, ваше сиятельство? – спросил я. – Если вы позволите, я бы составил программу посещения так, чтобы осмотр нашей заводской столовой пришёлся на обеденное время, и вы смогли оценить, как питаются наши рабочие и сотрудники.

– Мне сообщили, что вы уделяете большое внимание заботе о персонале и даже пригласили на завод настоящего лекаря. Мне будет интересно посетить и столовую, и медпункт, и, разумеется, производство.

При упоминании производства Румянцев сразу поник, а Куликов побледнел. Отец держался, но за его сердце я переживал.

– А с чего вы предлагаете начать осмотр, Игорь Васильевич? – спросила Аня. – А то мы что-то застряли здесь.

– Я бы начал с цехов, но есть небольшая проблема, ваше сиятельство, – ответил я.

– Вы можете обращаться ко мне по имени-отчеству – Анна Леонидовна, – сказала Аня. – Всё же мы не на светском рауте, и я сюда приехала не как княгиня, а как обычный сотрудник министерства обороны.

– Как вам будет угодно, Анна Леонидовна, – произнёс я. – Может, мы для начала пройдём в администрацию, где я введу вас в курс дела и расскажу, что происходит на нашем заводе?

– Давайте попробуем, Игорь Васильевич. Ведите меня в администрацию.

Забавная сложилась ситуация: Аня откровенно дурачилась, я выкручивался как мог, а все остальные с ужасом ожидали, как всё повернётся. Причём, то, что Аня разве что не смеётся, было видно невооружённым глазом, но репутацию княгиня Васильева себе создала такую, что пустись она сейчас в пляс, все решат, что это плохой знак и добром не кончится. Удивительно, каким интересным человеком оказалась Анна Леонидовна. Нет, я всегда знал, что она женщина уникальная, но вот чтобы настолько.

Мы все вместе дошли до здания администрации, там от нас отстал Артём Иванович – видимо, он, как начальник службы безопасности, считал свои долгом сопровождать высокого гостя по территории завода, а вот в здание уже не пошёл. Таким образом до моего кабинета мы дошли впятером: я, Аня, Румянцев, Куликов и мой отец.

Войдя в кабинет, Ярослав Данилович, Егор Леонидович и отец тут же принялись рассаживаться за столом переговоров. Аня, глядя на это, удивлённо вскинула брови и спросила:

– У нас сейчас что, будет собрание?

Посмотрела она при этом почему-то на Румянцева. Тот сразу же поспешил ответить:

– Нет, ваше сиятельство, мы просто расскажем вам о ситуации на заводе.

– Вы будете рассказывать?

Этот вопрос застал Ярослава Даниловича врасплох. Рассказывать он явно ничего не собирался, рассчитывая, что это сделаю я. Но ответить аудитору, что ему нечего ей рассказать, номинальный директор завода не мог. Возникла очередная неловкая пауза.

– Я всё расскажу вам, Анна Леонидовна, – сказал я, разряжая обстановку.

– Тогда, может, нам имеет смысл поговорить вдвоём? – спросила Аня. – Я не люблю собрания, на которых часть присутствующих просто молчит. Они вгоняют меня в тоску.

Не успела княгиня Васильева закончить свою фразу, как сидящая за столом троица поднялась, и довольно быстро покинула кабинет. Причём молча. Дождавшись, когда за Куликовым, который уходил последним, закроется дверь, я обратился к Ане:

– Что ж тебя все так боятся-то?

Княгиня Васильева в ответ лишь рассмеялась, буквально за секунду превратившись из грозного аудитора в милую молодую женщину. А закончив смеяться, сказала:

– Главное – ты меня не бойся!

– Я не боюсь.

– Этим ты мне и нравишься.

И вновь буквально за какое-то мгновение Аня сменила образ – теперь она снова выглядела серьёзной, но не грозной, а невероятно печальной. Она тяжело вздохнула и произнесла:

– Ты даже не представляешь, как я от этого всего устала. В кабинете нет камер?

– Нет.

Аня снова улыбнулась, но на этот раз грустно, подошла ко мне совсем близко, провела правой ладонью по моей щеке, и я почувствовал тепло – слабый отголосок того жара, что всегда охватывал нас, когда мы были вместе. Она посмотрела мне прямо в глаза и негромко произнесла:

– А ты совсем не изменился.

– Удивительно, – сказал я. – Все вокруг говорят, что изменился, и очень сильно.

– Они не знают другого тебя. Того, что внутри, того, который не меняется. Того, по которому я так соскучилась.

От этих слов у меня аж холодок пробежал по спине. Понятно, что Аня говорила образно, имея в виду мою натуру, но звучало это так, словно она видела во мне не Гарика Воронова, а Гарика Хоромова. Хотя, возможно, она как-то чувствовала, что я не совсем тот, кем меня видят окружающие – не зря же она ещё в день нашей первой близости заявила, что ей кажется, будто я старше её. Я слышал, что у лекарок бывает много уникальных талантов, возможно, это один из таких.

Аня ещё раз провела ладонью по моей щеке, а потом направила её вниз – провела по шее и груди и задержала в районе солнечного сплетения. И я почувствовал тот самый жар уже вполне конкретно. Аня тем временем резко одёрнула руку, видимо, сама что-то ощутила. Она отошла от меня на пару шагов и произнесла:

– В Монте-Карло я очень удивилась, увидев тебя на турнире. И это удивление росло по мере того, как ты проводил бои. Я до сих пор не могу понять, как ты победил Джаггернаута. После той нашей встречи я навела о тебе справки и удивилась ещё раз, узнав, что ты теперь владеешь через отца этим заводом. И порадовалась за тебя. А потом я совершенно случайно узнала, что на этот завод отправляют комиссию, чтобы проверить договорённость между тобой и министерством на предмет коррупции.

– Меня хотят подставить, – сказал я.

– Это я сразу поняла, поэтому и решила поехать сама, чтобы здесь на месте во всём разобраться.

– Спасибо!

– Я всегда рада тебе помочь, – сказала Аня, снова улыбнувшись, и взяла меня за руку. – А ещё я так рада, что этот завод теперь твой. В Монте-Карло у нас даже не получилось нормально пообщаться, но теперь, раз уж ты стал нашим подрядчиком, мы будем видеться часто.

– Пока не стал, – возразил я на автомате без какой-либо задней мысли.

– Стал! – уверенно заявила аудитор министерства обороны. – И мы сегодня с тобой это отметим! Будем отмечать до самого утра! Я опять остановилась в отеле «Урал», в том самом номере.

Аня обняла меня, крепко прижалась ко мне всем телом и прошептала:

– Как же я по тебе соскучилась, Игорь. Если бы ты только знал, как мне тебя не хватало.

И в этот момент я подумал, что лучше бы я потерял этот заказ на стволы для шестидюймовых гаубиц.