Текст книги "Пожиратель V (СИ)"

Автор книги: Алексис Опсокополос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

– Вы телевизор смотрите? Вы, вообще, знаете, что в стране происходит?

Признаться, я представлял начало нашего разговора с Уральским князем немного иначе. Однако тот с ходу, холодно поздоровавшись, принялся нас с Коростылёвым упрекать в непонимании ситуации.

– Вы хоть немного представляете, до какой степени сейчас в стране накалилась обстановка? – Святослав Георгиевич продолжал нас буквально отчитывать, как школьников, пришедших к директору школы жаловаться на учительницу. – Враги империи пытаются всеми силами разрушить нашу страну, посеять хаос, спровоцировать беспрецедентные беспорядки. А вас волнуют только ваши проблемы: один хочет сохранить должность, другой завод.

Слушая Уральского князя, я поглядывал на Коростылёва – бедный губернатор даже рот приоткрыл от растерянности. Судя по всему, он тоже не ожидал такой встречи.

– Мне кажется, вы излишне драматизируете ситуацию и демонизируете Илью Николаевича, – продолжал «вразумлять» нас с Андреем Андреевичем Уральский князь. – Вам просто нужно с ним договориться.

– Да как с ним договориться, если он собрался у меня половину завода отобрать? – возмутился я.

– Возможно, это пойдёт на пользу заводу, – парировал старик. – Попробуй уговорить его на меньшее, торгуйся, ты же предприниматель. Хотя половина – это не так уж и много.

Вот это поворот. Приехали попросить помощи, называется.

– А мне что делать? – спросил совсем уже обалдевший от услышанного Коростылёв.

– И тебе договариваться, – ответил князь.

– Но Илья Николаевич требует невозможного: чтобы я стал ему полностью подотчётен. Чтобы я выполнял все его указания: официальные и неофициальные. А вы не хуже меня знаете о его связях с криминалом и можете догадаться, какие указания он станет мне раздавать. Поэтому мне нужна ваша помощь, Святослав Георгиевич. Я не могу в одиночку противостоять Сибирскому князю.

– Не можешь противостоять – договаривайся! Это мой тебе совет. И моя помощь.

– Но там не идёт речь о договоре. Он требует полного подчинения.

– Договаривайся! – отрезал князь. – На каких условиях сможешь, та таких и договаривайся. Разговор на эту тему окончен! И если вы до сих пор не поняли, я повторю: в стране сейчас очень непростая обстановка. Временное правительство все силы отдаёт, чтобы хоть как-то её стабилизировать и не допустить самого страшного. И в том числе Илья Николаевич работает.

Отличная демагогия, умеет старик. Но совсем за идиотов-то нас держать не надо. Меня уж точно.

– Видно, как он работает, – не сдержавшись, сказал я. – Не жалеет сил, помогая брату отбирать чужое имущество и покрывая криминал.

Уральский князь бросил на меня недовольный взгляд, но как-то комментировать мои слова не стал. Он демонстративно посмотрел на часы и произнёс:

– У меня не так много свободного времени, поэтому я не вижу смысла затягивать этот разговор. Есть у вас есть ещё какие-нибудь просьбы или вопросы?

– Есть один вопрос, – ответил я. – Зачем я сюда приехал?

– Дерзкий молодой человек, – усмехнувшись, произнёс князь.

– Это не дерзость, – возразил я. – Это искреннее непонимание, зачем я потерял полдня в ситуации, когда дорог каждый час. Вы могли просто передать мне через помощника этот совет – не спорить с Сибирским князем и соглашаться с ним во всём.

Старик снова усмехнулся и как ни в чём не бывало объявил:

– Не смею вас больше задерживать!

Мы вышли из кабинета Уральского князя, словно оплёванные. Я-то ещё держался, всё же я и не рассчитывал особо на его помощь, а вот на беднягу Коростылёва смотреть без слёз было невозможно.

Если уж на то пошло, я сразу, как только узнал, что нам выделили на разговор с князем всего пятнадцать минут, заподозрил, что зря пришёл на эту встречу. Впрочем, много я не потерял: лететь в Москву всё равно стоило – хотя бы ради встречи с Аней. С ней я связался ещё и вчера, и мы договорились, что я позвоню ей в половине второго, и она скажет, куда мне ехать.

По коридорам Дворца Правительства мы с Андреем Андреевичем шли молча, и лишь когда оказались на улице, губернатор совершенно убитым голосом произнёс:

– Я даже не знаю, что на это сказать.

– Ему просто не до нас, – отметил я очевидный факт. – Что тут ещё скажешь?

– Не до нас, – вздохнув, повторил за мной Коростылёв. – И что делать будем?

– Вам проще, вы только что от вашего непосредственного начальника, по сути, получили добро на уход под влияние Сибирского князя. Вы сохраняете кресло и ничего не теряете. Ну, кроме веры в справедливость и в поддержку Святослава Георгиевича. А я теряю завод.

– Половину завода.

– Дело времени. Отберут весь. К бабке не ходи. Это нормальный процесс, можно сказать, естественный.

На это Коростылёв ничего не сказал, он достал телефон, набрал номер предоставленного ему водителя и велел тому подъехать туда, где он нас высадил. После Андрей Андреевич снова вернулся к нашему разговору – не мог никак успокоиться.

– Думаешь, я хочу работать под сибиряками? – сказал губернатор. – Думаешь, мне не жалко наш город им на разграбление отдавать?

– Но посудите здраво. Если вместо вас поставят кого-то другого, город разграбят сильнее, заметил я. – Вы хоть как-то сможете противостоять полному беспределу. Защитите Екатеринбург в меру возможностей.

– С ними защитишь, как же.

– Даже если у вас получится хоть что-то сделать, даже самую малость, хоть как-то уменьшить ущерб городу, это уже будет лучше, чем ничего. А представьте, что ваше место займёт Белов? Он не просто будет делать то, что скажут сибиряки, он ещё и усугубит всё многократно.

– Есть логика в твоих словах, Игорь, – вздохнув, произнёс Коростылёв. – Но вот только я тоже одного не могу понять.

– Чего? – поинтересовался я.

– Да того же, чего и ты: зачем он тебя позвал? Сказать мне в твоём присутствии, чтобы я пошёл под сибиряков? Это странно. Зачем такие вещи говорить при посторонних? Что-то не понимаю я старика.

Губернатор совсем уж со мной разоткровенничался, даже по имени назвал, а не, как обычно – по фамилии. Но его можно было понять – с кем ещё ему это обсуждать? А обсудить хотелось. Потому как расстроен Коростылёв был сильнее, чем я. По большому счёту, я вообще уже почти взял себя в руки. И возможно, поэтому у меня в голове мелькнула довольно неожиданная мысль.

– А какие вещи он сказал при посторонних? – спросил я губернатора.

– А ты не слышал, да? – с раздражением произнёс Андрей Андреевич. – Прямым текстом велел идти под сибиряков.

– Нет, – возразил я.

– Что значит, нет? – удивился Коростылёв.

– А то и нет, что он посоветовал вам не спорить с Сибирским князем, но идти под него старик не велел.

– Что-то слишком хитро.

– А может, на то и расчёт? И меня, может, для этого позвали?

Губернатор совсем растерялся – похоже, стресс на какое-то время лишил его возможности оценивать ситуацию объективно.

– Для чего, для этого? – спросил он.

– Чтобы у князя был свидетель, что он не велел вам идти под сибиряков.

– Я намёков не понимаю, – сказал Коростылёв и поправился: – Сейчас не понимаю. Ты что, хочешь сказать, в случае чего Святослав Георгиевич всегда сможет заявить, что он всего лишь велел не спорить с Давыдовым, а под сибиряков я сам ушёл?

– Как вариант.

– И что мне делать?

На губернатора было больно смотреть.

– Выдохнуть, отдохнуть и всё хорошенько обдумать, – сказал я и через силу улыбнулся.

– И что бы я без такого ценного совета делал, – пробурчал Андрей Андреевич, но тоже усмехнулся.

В этот момент подъехала машина, из которой выскочил водитель и открыл заднюю дверцу, приглашая губернатора сесть в салон.

– Тебя куда подбросить? – спросил Коростылёв.

– Да никуда, – ответил я. – Прогуляюсь немного. Подышу свежим воздухом.

– Ну как скажешь. Тогда увидимся в самолёте, – сказал Андрей Андреевич и, кряхтя, залез в салон.

Водитель быстро закрыл за ним дверь, прыгнул за руль, и уже через несколько секунд представительский автомобиль уезжал с парковки Дворца Правительства. Мне же спешить было некуда – до звонка Ане оставалось ещё полтора часа. Поэтому я, не торопясь, прогулялся по центру столицы, дошёл до набережной Москвы-реки и уселся там на лавочку, чтобы, любуясь видом Крымского моста, переварить разговор с Уральским князем.

Особо паниковать не стоило. Я ещё вчера принял решение отнестись к происходящему философски. Получится отстоять завод – хорошо, нет – это не катастрофа. Мне девятнадцать лет – вся жизнь впереди. Я и так уже взлетел невероятно высоко. Даже если я потеряю завод, у меня останутся рынок, большое охранное агентство и половина телеканала. Неплохие активы в моём возрасте.

Да и если уж быть честным, не так уж тяжело завод мне достался. Да, отца использовали и пытались осудить, он отсидел под следствием, но компенсацию за это он в целом уже получил. И неплохую. Мы уже были обеспечены до конца жизни, вся наша семья.

К тому же вряд ли завод у меня просто заберут, какую-никакую компенсацию я получу. Тут главное – не упираться рогом из принципа. Это бизнес, здесь никто никому ничего не должен. И если уж мне суждено будет потерять вторую половину завода, то нужно правильно поймать момент, и выгодно продать её Сибирскому князю. Денег у него море, ему проще будет купить у меня мою долю, чем конфликтовать, ведь неизвестно, что от меня ждать. Договариваться всего выгоднее, чем воевать. Если, конечно, есть шансы договориться.

А шансы надо было искать – войну с Сибирским князем я сейчас не потяну. Ни при каком раскладе не потяну. Когда-нибудь он за всё ответит, я не я буду, если этого не произойдёт, но пока я не настолько силён, чтобы тягаться с одним из самых влиятельных людей в империи.

Надо просто жить дальше и развиваться как маг и коммерсант. Может, оно даже и к лучшему будет, если удастся продать завод князю по хорошей цене. Я живу на износ, сколько ещё протяну в таком темпе? Неизвестно. Личной жизни практически нет – с Настей видимся в основном на работе, магические навыки не развиваю – даже не помню, когда в последний раз занимался с Артёмом Ивановичем. Возможно, стоит немного отдышаться.

Неожиданно мне пришла мысль, что я бы, наверное, с радостью продал кому-то завод. Кому-то нормальному, типа Гришиного отца. Кому-то, кто смог бы гарантировать, что он не выгонит сотрудников на улицу и будет развивать предприятие. Внезапно пришло понимание, что я не завод боюсь потерять – меня бесило отношение ко мне братьев Давыдовых, решивших, что они хозяева жизни и им можно всё.

Но, как ни крути, а эти ребята сидели на своих местах крепко, после разговора с Уральским князем я в этом убедился окончательно. Дружбу с такими водить не стоит, но и воевать не лучшая идея. Нужно держать нейтралитет. Этого вполне хватит.

Да, будет досадно потерять завод, но у меня останется много денег, другие активы, отличная команда и дружба сохранившим свой пост губернатором – неплохой задел для выстраивания бизнес-империи. Безусловно, будет риск, что и её захотят отнять со временем, но там уже и я стану сильнее. Там уже будет совсем другой расклад.

Впрочем, пока ещё весь завод у меня никто не забрал, поэтому паниковать не стоило. И хоть я не питал особых надежд на то, что встреча с Аней чем-то поможет в сложившейся ситуации, окончательно делать выводы имело смысл лишь после разговора с ней.

За этими раздумьями я не заметил, как пролетело полтора часа. Звук будильника на телефоне вернул меня к реальности. Я быстро отключил будильник и набрал номер Ани.

– Ты где? – спросила она после того, как мы обменялись приветствиями.

– Сижу на лавочке на Пречистенской набережной, – ответил я. – Любуюсь на Крымский мост.

– Так… – княгиня Васильева выдержала небольшую паузу, видимо, прикидывая, как лучше поступить. – Иди к мосту, перед ним поверни направо и направляйся в сторону Зубовского бульвара. Почти сразу увидишь Императорский лицей, после него сверни направо, на Остоженку. И жди меня там. Через двадцать минут подъеду.

Аня сбросила звонок, даже не дождавшись моего ответа. Я поднялся с лавочки, убрал телефон в карман и направился в сторону моста.

К Императорскому лицею я подошёл заранее, минут пять постоял, глядя на несущиеся по Остоженке машины, а в назначенное время, чуть ли не секунда в секунду, возле меня остановился огромный представительский автомобиль с затемнёнными стёклами и номерами Министерства обороны – практически лимузин. Тут же открылось окно задней двери, и оттуда донёсся голос Ани:

– Садись!

Я быстро открыл дверь и запрыгнул в салон.

Неплохо. Настоящий лимузин, хоть и не очень большой. Широкие удобные кресла, перегородка между водителем и пассажирами – всё как положено. Ну разве что мини-бара не было видно.

И Аня под стать всему этому. Даже в строгом тёмно-синем брючном костюме и с минимумом макияжа на лице она не походила на чиновницу Министерства обороны. Рядом со мной сидела княгиня. Роскошный, отделанный кожей и красным деревом салон лимузина играли свою немаловажную роль в моём восприятии Васильевой в первую очередь именно в этом качестве.

– Что у тебя случилось, рассказывай! – произнесла Аня, едва я устроился на сидении.

– А куда мы едем? – поинтересовался я, прежде чем начинать свой рассказ.

– Никуда. У меня есть всего пятнадцать минут на то, чтобы поговорить.

Нечто подобное я уже сегодня слышал, и было не очень приятно услышать это второй раз.

– Всего пятнадцать минут? – переспросил я. – Если ты сейчас сильно занята, я могу подождать до вечера.

– Игорь, ты телевизор смотришь? – спросила Аня. – Ты, вообще, знаешь, что в стране происходит?

А вот теперь уже полное дежавю, у меня аж неприятный холодок по спине пробежал – показалось, что ко мне сейчас Уральский князь обратился.

– Я смотрю телевизор, – ответил я. – Если ты так занята, то необязательно было…

– Игорь! – перебила меня Аня. – Я понимаю, что у тебя возникли какие-то проблемы, и очень хочу тебе помочь, но у меня критически мало времени. Поэтому давай ближе к делу.

Коротко, ясно и понятно. Что ж, видимо, у них здесь в Москве действительно все на ушах стоят из-за последних событий, и нам, глядя с периферии, многого просто не понять. Ну а коли так, то спасибо, что даже пятнадцать минут выделила.

Я вкратце, стараясь, не уходить в эмоции, описал Ане ситуацию. Она внимательно меня выслушала, какое-то время молчала, задумавшись, а потом сказала:

– Соглашайся, но без конкретики. Ничего пока не подписывай.

– И как ты себе это представляешь? – спросил я.

– Тяни время, торгуйся, обсуждай условия, главное – ничего не подписывай.

– Но мне до пятницы дали время.

– Придумай что-нибудь, скажи, что отцу стало плохо с сердцем и он не может ничего подписать. Только не конфликтуй, просто тяни время.

– И как долго?

– Не знаю. Не могу точно сказать.

Охренеть, конечно, совет – тяни время. А какой в этом смысл? Что я от этого выиграю?

– А ты можешь хотя бы сказать, зачем мне это делать? – спросил я.

– Могу, – ответила Аня. – Мне нужно время.

– Для чего?

– Чтобы помочь тебе.

Прозвучало красиво. Но как-то неискренне. Не знаю почему, ну вот сложилось у меня такое впечатление. Что-то Аня мутит. Однозначно мутит. Но вот что? И как бы моя ситуация ни ухудшилась, если я слепо последую такому совету.

Княгиня Васильева, конечно, выручила меня с заказами от Министерства обороны, но, если уж быть откровенным, я не знал, кому она тогда помогала: мне или сибирякам. Но если им, то почему она сейчас советует тянуть время? Или это хитрый ход, чтобы сделать вид, будто она на моей стороне, а главное в её совете – соглашайся?

В общем, всё было слишком запутано, и мотивов Ани я пока понять не мог. Как не мог понять, на чьей она всё же стороне. И возможно, этот момент стоило прояснить прямо сейчас. В конце концов, почему бы и нет?

– Ты же понимаешь, если я соглашусь, то отыграть назад будет уже сложно, – сказал я. – И в целом я готов отдать половину завода, я даже весь завод готов отдать на определённых условиях, если у меня не останется шансов его удержать, но прежде я хочу узнать одну вещь.

– Какую? – уточнила моя собеседница.

– Ты с Сибирским князем заодно?

Такого прямого вопроса Аня не ожидала, и я заметил, что она растерялась. Впрочем, она своих эмоций особо и не скрывала. Но довольно быстро княгиня Васильева взяла себя в руки и сказала:

– С чего ты это решил?

– Выделенного тобой для меня времени явно не хватит, чтобы я смог подробно рассказать о причинах, подтолкнувших меня к такому выводу, а вкратце объяснить не получится. Поэтому просто ответь на мой вопрос, если можешь.

– Нет, я с ним не заодно, – сухо и довольно холодно произнесла Аня. – Ещё вопросы есть?

– Как я узнаю, что больше не надо тянуть время?

– Ты узнаешь.

Похоже, наш разговор зашёл в тупик, и стоило прощаться. Но я не мог не затронуть ещё одну тему.

– Я должен тебе сказать, что Сибирский князь знает… – я осёкся и посмотрел на водителя, хоть между нами и была перегородка, но мало ли.

– Что знает?

– Ну…

– Про наши отношения? – Аня усмехнулась. – Ну и пусть знает. Кто-то из академии, значит, заметил и разболтал, а там уже слух пошёл – не остановишь. Ты боишься, что твоя девушка узнает?

– Нет, я переживаю, чтобы это как-то не навредило тебе.

– А чем это мне может навредить? Развращение малолетнего здесь не пришить, тебе было восемнадцать, – Аня рассмеялась. – Если ты волнуешься, что мой муж узнает, так я тебе не врала, когда говорила, что у нас с ним свободные отношения. Так что на этот счёт вообще не переживай.

– Не буду, – пообещал я.

– Тебя куда отвезти? – спросила Аня, красиво дав этим вопросом понять, что наш разговор подошёл к концу.

– Никуда, – ответил я. – Высади, где тебе удобнее. Я прогуляюсь по городу, у меня самолёт только вечером.

Аня кивнула, нажала на кнопку связи с водителем и громко произнесла:

– Останови!

Водитель тут же выполнил указание. Я посмотрел на Аню и сказал:

– Спасибо, что смогла выделить время и встретиться со мной. Да и вообще, спасибо за всё.

Княгиня Васильева улыбнулась, провела ладонью по моей щеке и произнесла:

– Как бы там ни было, ты мой любимый курсант, Игорь Воронов. И тебе тоже спасибо за всё.

Я кивнул, улыбнулся в ответ, открыл дверцу и вылез из машины. Как оказалось, всё это время водитель нарезал круги, и я вышел практически там же, где меня подобрали. Значит, ещё немного прогуляюсь по набережной, а потом можно будет поискать, где пообедать.

Гулял я недолго – до первого попавшегося приличного на вид ресторанчика. Голод взял своё, несмотря на нервозность и не самое хорошее настроение.

В этом заведении я просидел почти до вечера. Сначала плотно перекусил, а потом пил кофе и думал, что же мне теперь делать и как будет правильнее поступить. Туда же к ресторанчику вызвал такси, чтобы оно отвезло меня в аэропорт.

Сев в машину, решил, что на сегодня раздумий с меня хватит, и принялся просто смотреть в окно, стараясь вообще ни о чём не думать. Не получилось. Не успели мы ещё выехать из центра, как у меня зазвонил телефон. На экране высветился номер Орешкина, и у меня сразу же возникло какое-то нехорошее предчувствие. Почему-то мне показалось, что не может Гриша звонить просто так, зная, что я в Москве.

И предчувствие меня не обмануло – едва я принял звонок, как услышал взволнованный голос друга:

– Гарик, у нас проблемы!

– Не скажу, что ты меня удивил, – ответил я. – Давай без эмоций и без долгих вступлений, переходи сразу к делу. Что случилось?

– Гарик, у нас реально проблемы! – чуть ли не заорал Орешкин. – Ника пропала!

– Как пропала? Давно?

– С утра ещё.

– Ну ты панику не нагоняй. Может, просто решила отдохнуть, работы-то у неё сейчас особо нет, – предположил я.

– Мы тоже так думали сначала, что решила отдохнуть, – сказал Орешкин. – А потом записку прислали.

– И что в ней?

– Написано, что Ника или вернётся в субботу, или будет первой. И что всё зависит только от тебя. Гарик, что это значит?

Вот же сволочи, решили подстраховаться. В свете этого совет Ани тянуть время выглядел совсем уж смешно. Похоже, придётся в пятницу переоформлять половину завода на этих упырей. Только вот после таких вещей идти на уступки неохота. Совсем уже обнаглели твари.

– Это значит, что вы без меня не должны ничего предпринимать, – сказал я Орешкину. – С ней ничего не сделают, я в этом уверен, потому что знаю, кто это. Главное, никуда не влезайте без меня, даже если очень хочется и если кажется, что всё будет легко. Ждите меня. Прилечу – порешаем.

– Хорошо, как скажешь, – ответил Орешкин. – А ты когда будешь?

– Скоро. В аэропорт уже еду. Как прилечу, сразу позвоню. И ещё вы там особо не распространяйтесь на эту тему. Кто в курсе похищения?

– Я, Влад и Антон – редактор. Он нашёл записку.

– Вот чтобы, кроме вас троих, никто больше не знал.

– Хорошо, – пообещал Гриша.

Я сбросил звонок и призадумался. Легко сказать: порешаем, но что теперь делать? В том, что с Островой ничего не случится, я был уверен – её отпустят сразу же после подписания документов о продаже половины завода Давыдову-младшему. Но вот только похищением Ники Сибирский князь дал понять, что считаться со мной он не собирается. И не факт, что в пятницу он не потребует от меня ещё чего-нибудь.

Оно и так понятно, что князь не считает меня за равного, и тут вопросов нет: кто он, а кто я? Но хотелось если не уважения, то хотя бы нормального отношения, а мне с ходу демонстративно решили показать моё место, показать, кто здесь сильный, а кто теперь ни шагу не сможет сделать без высочайшего одобрения.

И мне повезло, что похитили Нику. А ведь запросто могли кого-то из родных или Настю. Но их не тронули. Пока не тронули. Решили показать свою силу, но всё же границу не переходить. Потому что похищение работающей на меня журналистки я могу простить, если в итоге договоримся, похищение близких – никогда. И это тоже доказывало, что всё было продумано: каждый шаг, каждый ход.

Враг зажимал меня в тиски, и как же неприятно было это осознавать. Я невольно выматерился и набрал номер Жукова.

– Артём Иванович, добрый вечер, это Игорь! – сказал я, как только мой наставник принял звонок. – Как там у вас дела на заводе и в целом? Всё нормально?

– Да вроде нормально, – ответил Жуков. – Мне ни о каких чрезвычайных происшествиях не сообщали. А что?

– Строго между нами пока: сегодня утром сибиряки похитили Нику – нашу журналистку. С ней ничего не случится, это просто давление на меня. Я приеду и решу этот вопрос. Никаких других похищений в теории больше пока быть не должно, но надо подстраховаться. Возьмите под надёжную охрану всю мою семью и Настю. И Свету тоже, она мне уже как вторая младшая сестра стала, значит, тоже в зоне риска.

– Понял. Всё сделаем, не переживай. Главное – чтобы они не спорили.

– Не будут. Отцу и Насте я сейчас позвоню.

Я попрощался с Артёмом Ивановичем и тут же набрал номер отца. К моей радости, отец, а потом и Настя никаких вопросов задавать не стали – пообещали до моего приезда выполнять все рекомендации Жукова. Ну хоть здесь без головной боли.

Убрав телефон в карман, я откинулся на сидении. Надо было успокоиться и хорошенько всё обмозговать. Всё проанализировать и взвесить. Подумать, не допустил ли я где-нибудь ошибки и не будет ли по прибытии в родной город меня ждать очередной сюрприз.