Текст книги "Код: «Ares-2» (СИ)"

Автор книги: Алексей Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

В итоге, пока ждал не слишком пунктуального лейтенанта пришел к выводу, что раз есть кровать, то ее можно использовать по прямому назначению, а именно, полежать. Вот и лег я погруженный в фантазии о моей дальнейшей судьбе, прикрыл глазоньки и провалился в сон.

Очнулся я очень быстро от орущего в голове оповещения о аварийной активации щита и лишь доли секунд спустя понял, что я в невесомости, а точнее лечу в непонятном мне направлении снося развернутым щитом все на своем пути. А потом был хлопок, глухой удар о что-то твердое и очень неприятные ощущения во всем теле.

– Боец, встать! – раздался полумеханический рев где-то в стороне. И судя по тому, что я лежал на полу и корчился от боли обращались именно ко мне. – Я сказал встать! – повторился приказ и послышались тяжёлые приближающиеся шаги. Я не совсем понимал где конкретно нахожусь, поэтому повернул голову в сторону звука в попытке разобраться, что вообще произошло и кто идёт в мою сторону.

– Ты тупой или глухой?! – послышалось последний раз перед тем, как я увидел источник словесного шума. Да, выглядел этот субъект не слишком дружелюбно. Огромный модификант, примерно метр восемьдесят в высоту, со страной формой металлических рук и ног, не слишком присущих имитации человеческих, а так же массивные торс, шея и лицо испещрённое сеткой энергоканалов дополняли два сияющих красным цветом глаза. Ещё эта гримаса лютой ненависти… – Имя, боец!

Я кое-как высвободился из под обломков одной из кроватей и попытался принять вертикальное положение, но тут энергоканалы модификанта вспыхнули и красными змейками потянулись в сторону вытянутой руки. Низкочастотный хлопок, всполох щита и очередной полет в стену, вот только в этот раз удар был намного жёстче, удивлением стало то, что ничего во мне не сломалось. Однако щит в этот раз помог куда меньше, а отбитые ударами конечности неприятно немели.

– Слишком медленно, боец! Встать! Имя?!

И тут до меня стало очень быстро доходить, невесомость и удары о стену знаете ли очень ускоряют мыслительный процесс… Форму мне ещё не выдали, но обучение уже началось. Здесь, наверное, много чего делать нельзя, но самое главное нельзя тормозить. Пришлось активно работать конечностями и экстренно принимать вертикальное положение.

– Рядовой Доусон, я сказал что-то смешное? – смотрел модификант все так же на меня, но обращался явно не ко мне, а к бугаю со шваброй на центральном проходе, который создавая вид активной деятельности с улыбкой наблюдал за происходящим.

– Нет, сэр! – выдал Доусон вытянувшись в струну, покашиваясь на кружащего над ним сателлита.

– Тогда какого хрена ты довольно скалишься в мою сторону?! Сколько раз вам идиотам говорить, что вы единое целое и должны вместе переносить все тяготы и лишения службы в корпусе правопорядка, поддерживать, прикрывать и защищать друг друга, а не злорадствовать над товарищем попавшим в беду по собственной тупости! Вы ведь единый организм, Доусон?! – вопрос был явно с подвохом, ведь по лицу говорящего поползла дьявольская ухмылка. Вот только Доусон ее не видел…

– Да, сэр, мы все как один! Мы единое целое! – отрапортовал бугай, считая, что на этом его выволочка должна закончиться.

– А раз вы единое целое, то, когда одна часть чувствует боль другая тоже должна ее чувствовать! – резкое движение руки, вспышка энергоканалов, глухой хлопок конусом искажающий пространство в направление бугая и рядовой Доусон так же, как и пару минут назад отправляется покорять воздушное пространство казармы. Вот только щита у него не было и все попавшееся ему на пути он сносил своим телом.

– Теперь ты, – обратился ко мне выпустивший пар вояка. – Имя? Цель твоего нахождения здесь?

– Эдвард Гаррисон, сэр! Зачислен в подразделение мусорщиков.

– Понятно... Новобранец… Думаю некоторые уроки ты уже усвоил. Я, лейтенант Виктор Розенкранц – командир всего этого сброда собирающегося в дальнейшем служить корпусу и Зилоту. Из таких дегенератов как ты я делаю профессионалов способных на выполнение любых задач. Забудь про капсулы регенерации, вспомогательные бытовые и медицинские чудеса техники. Сломал конечность, порвал сухожилия, кожные покровы или ещё что, то вали в медблок и помогай себе сам. Не можешь сам, попроси товарища. Минимальный набор хирургических инструментов и средств первой помощи там есть. Обезболивающих нет, наркоза нет – все на живую. Все в условиях приближенных к полевым. Здесь ты научишься выживать в любых условиях, если не сдохнешь, конечно. Вопросы есть?

– Нет, сэр! – чего уж тут непонятного? Это называется: «будем живы – не помрем!»

– Хорошо. А теперь помоги этому увальню прийти в себя, скорее всего, у него травма головы, это ему на пользу пойдет, так доходит быстрее. Доставь его в медблок и окажи квалифицированную помощь на основании инструкций. Если твои действия приведут к смерти, отправишься под трибунал. Понял?

– Да, сэр!

– Тогда живо за работу. Как справишься с этим, – лейтенант указал на Доусона. – Получишь базовое снаряжение и отправишься к остальным на полигон. Будем делать из тебя мужчину.

Лейтенант развернулся и бодро зашагал в сторону выхода и, когда я практически перестал их слышать…

– Рядовой Картрайт, какого хрена у тебя тут опять бардак?! Упор лёжа принять! Четыреста отжиманий. Раз… Два… Три…

Мда… чувствую скучать мне здесь точно не придется…

Глава 8

Слава богам никакого трибунала не было и рядовой Рэй Доусон в добром здравии был в строю уже к следующему дню, который здесь, кстати, начинается непростительно рано. Я даже, когда читал распорядок не представлял, что это такое за несчастных пару минут, будучи в сонном состоянии, привести себя в порядок, заправить кровать и в подобающе бодром расположении духа стоять по пояс голым на плацу. И все это ради того, чтобы пробежать каких-то несчастных километров десять.

Не сказать, что для моего доработанного организма это проблема, тут это вообще мало для кого является проблемой, всё-таки народ здесь не особо обделён физическими возможностями. Однако даже в этой бочке выносливого, тренированного биомёда бывает и деготь. Во-первых, темп всегда выбирает сержант, если точнее, то младший сержант Ник Ларссон. Ножки у него казённые, из стали и хрома, и, в отличии от человеческих, рабочего ресурса имеют побольше, поэтому до конца марафона доживают не все. Ну а во-вторых, как говорил лейтенант Розенкранц, мы все являемся единым организмом, а это значит, что до финиша не может добежать только одна голова, остальные уставшие, немощные и отпавшие по пути конечности также должны финишировать. Вот и приходится своих товарищей таскать на собственном горбу. И в отличии от худосочного Стенли, весят они под центнер каждый. Но самое интересное, что весь этот форменный беспредел здесь называется зарядкой. Что-то по лицам своих товарищей я не замечаю прилива энергии…

Ну а дальше всегда бывают гигиенические процедуры, для нас, как биологически не измененному слою общества, эта процедура является обязательной во избежание распространения заразы разных мастей. В случае с модификантами, например, там процедуры другого характера в которых в основном задействованы техники, устраняющие поломки, сбои П.О., ну и другие проблемы, которые нас простых смертных никак не касаются.

Далее завтрак. Тут все просто, понятно, без садомазохизма и спешки, которая является неотъемлемой частью нашего бытия. Можно спокойно сесть, поболтать с сослуживцами, попутно набивая брюхо энергетически полезной едой, ещё бы вкус ее почувствовать, а то такое ощущение, что кормят здесь ватой с разными отголосками вкуса. Зато это реально даёт энергию и пользу вечно растущему вширь голодному организму бойца. А если питаться чем-то подобным в обычной жизни, то можно через пару месяцев от переизбытка калорий превратиться в румяного колобка с лоснящейся от жира кожей, но с моим активным графиком все употребленное мгновенно идёт на укрепление физических возможностей организма. Тут даже из дрыща можно амбала сделать с таким рационом и распорядком.

– Эй, парень, – обратился ко мне один из товарищей с имплантами вместо глаз. Он также как и все был одет в камуфляжную форму с эмблемой нашего подразделения, которой являлся волк. Видимо, по аналогии мусорщиков Зилота с санитарами леса. За столом же нас седело шестеро и каждый активно махал ложкой, стараясь впихнуть в себя как можно больше, благо в этом тут никто не ограничивает на будущих защитниках законов и порядка никто не экономит. – Тебя как зовут то?

– Эд, – вставил темнокожий здоровяк справа от меня, пока я пытался проглотить то, что уже было во рту.

– Рэй, мне кажется наш новый товарищ и сам справится с ответом, – здоровяк махнул на него рукой и уткнулся обратно в свою тарелку.

– Эдвард, – ответил я. – Но Эд тоже сойдёт.

– Я Макс, – я немного завис услышав это имя, оно точно было мне знакомо, но все мои попытки вспомнить откуда именно начали отдавать лёгкой резью в голове. – Это Стен, Руди, Рамон, ну и, конечно же, летяга Рэй. Он у нас любитель попасть под грави модуль Розенкранца, – я немного улыбнулся вспоминая обстоятельства знакомства и с тем и с другим, а Рэй лёгким движением пальцев согнул металлическую ложку и нахмурился, глядя на Макса. – Ладно, дружище, успокойся, я же шучу, – Макс перевел на меня взгляд. – Я это… хотел спасибо сказать за то, что дотащил меня до финиша, а то у нас последний всегда отправляется драить казарму. Да, Дерек? – парень за соседним столом повернул голову в нашу и вместо ответа показал ему средний палец. – Ты не подумай, Эд, я не слабак. Ну там фургон в пару тонн веса с места сдвинуть или ещё чего я могу, но бег с моим весом это просто издевательство, ещё этот Ларсон топит, как не в себе.

– Макс, ну хватит жаловаться тут, – вклинился в разговор Стэн доедая очередную каллорийную порцию. – Стоуна на тебя не хватает. А то вижу ты быстро забыл о том, что такое истинные напряги.

– Забудешь тут… – помрачнел Макс. – Этот урод до сих пор ко мне во сне приходит и своими мерзким голосом…

– Ничтожества, убогие выродки, вы все уже убиты, недоумки! Мордой в пол! Я сказал мордой в пол! – прокричал Рамон, а народ за соседними столами аж поежился от услышанного. Видимо, было очень похоже.

– Слава богу, этот больной ублюдок сдох, – с облегчением произнес Руди и ехидно прищурился. – Помянем?

Народ за столом переглянулся и, синхронно подняв кружки с пресным соком, с воодушевленной улыбкой произнес так же синхронно:

– Помянем, – залпом осушив тару, товарищи ожидающе посмотрели на меня. Ну что ж…

– Помянем, – добавил я и выпил следом за остальными. – Нам будет его не хватать, наверное…

– Ахахаха, не то слово, Эд.

Завтрак закончился быстро и уже через десять минут до меня начала доходить разница между зарядкой и полноценной физ., а точнее физико-тактической подготовкой. Нам всем выдали полный комплект снаряжения включая стандартную броню, согласно должностям в подразделении: снайперы, штурмовики, техники, ну и конечно же, группа вооруженная тяжёлым энергетическим оружием…

Так вот, попав в последнюю группу я вначале очень обрадовался увидев перед собой тот самый G38«Vulkan» Гаррета и соответствующую под него тяжёлую броню с кучей ячеек под энергетические элементы, которые, если я правильно понял, питают не только броню, но и само оружие. Однако радость была не долгой… Ровно до того момента, пока на меня ее не нацепили и не заставили пройтись… Сука! В голове сразу же вспомнилось загадочно улыбающееся лицо Ларсона, который чуть ли не аплодировал, когда я затащил здоровяка Макса к финишу предпоследним. Короче говоря, наградой за мое утреннее геройство стала броня с практически мертвым ядром, мощности которого хватало лишь на обеспечение интерактивного П.О. и подгонки основных элементов под мои габариты, а все остальное, включая вес «Вулкана» и самой брони ложился на мои многострадальные плечи…

– Итак, – сержант прошёлся вдоль строя, смерил каждого оценивающим взглядом, по-отцовски поправляя элементы не идеально одетой впопыхах брони. – В таком виде вы почти похожи на истинных сынов корпуса, а не на разномастный не на что не способный сброд считающий себя чем-то вроде солдат. Так вот, вас всех ждёт стандартная задача: марш бросок к месту дислокации условного противника и его полное уничтожение. Точки маршрута и участники каждой из групп будут как обычно отображены на вашей тактической карте. Время выполнения задачи сорок минут. Вопросы, заявления, возражения… не принимаются. Время пошло.

Итак, в каждой группе по восемь человек: три штурмовика, два снайпера, один техник и два энергетика, в моем случае один, ведь пока товарищи бодро бежали по выделенному маршруту я прилагал огромные усилия, чтобы просто не отставать хотя бы. Но надо отдать должное меня никто не бросил, когда на полпути мои лёгкие начали гореть огнем, а ноги с трудом могли передвигаться. К этому моменту не о каких преодолениях препятствий речи уже не шло. Единственной моей целью было просто выжить. И благодаря помощи своей группы, которая изредка покашивалась на парящих над нами сателлитов, это пока выходило.

В общем, после получасового ада я кое-как добрался до места дислокации условного противника и рухнул на землю, скинув шлем и жадно глотая воздух открытым ртом под ободряющие высказывания товарищей. С меня градом тек пот с какими-то мерзким, отдающим металлом привкусом, тело потряхивало в мелких судорогах, а лёгкие были готовы отправится в самостоятельное путешествие отдельно от моего организма…

– Эй, Эд, – послышался голос Рэя, когда вверх взмыли сателлиты-разведчики техников. В этой процедуре особого смысла не было, ведь все итак знали кто и где находится, но за нами беспрерывно наблюдали, а значит все должно быть по протоколу: обнаружение, подавление избыточной огневой мощью тяжёлой пехоты и добивание штурмовым отрядом при поддержке снайперов. – Ты как? На тебе лица нет. Как в этой броне вообще устать можно? Она же в несколько раз увеличивает твои возможности.

– У него ядро пустое, – раздался знакомый по групповому каналу голос. – Не работает ничего кроме основного П.О. и тактической карты. Пусть отдохнёт пока, ему ещё назад таким же образом топать…

К тому моменту, когда разведчики попав под средства РЭБ частично вернулись со своего задания я благополучно лежал лицом кверху, смотрел на неестественно голубое, волнующееся редкими искорками небо Зилота и, естественно, ни о каком наступлении на врага не помышлял. Во-первых, пока я дойду до места назначения всех уже уничтожат, а во-вторых, для того, чтобы наступать вначале нужно подняться, а это было выше моих сил. Тут же вспомнились древние рыцари закованные в латный доспех, которые упав с коня встать могли лишь при помощи товарищей. Всю жизнь считал это бредом, а вот сейчас понимал их как никогда.

После безоговорочной победы меня-таки наконец поставили на ноги и даже помогали идти в сторону казармы, которая без всех этих путевых точек и петляний по полигону была всего в паре километров от нашей цели.

Броню посоветовали не снимать из-за равномерного распределения веса на все тело, однако шлем, наручи и часть элементов с торса всё-таки сняли и жить стало немного полегче. У организма от радости аж второе дыхание открылось и к месту нашего построения я дошел вполне себе бодрым шагом и даже почти не кряхтел от усталости.

На плацу нас всех ждал сержант, он неподвижно стоял, пока вокруг него крутились стеллиты, поглядывал на устройство на его запястье и ехидно улыбался видя мои героические превозмогания.

– Я вижу не без потерь, но с заданием вы справились, – начал Ларссон с сияющим от счастья лицом. – Честно говоря, вы первые неудачники, кто добился такого провального результата в бою с «мертвым» противником. Теперь о более печальном… Рядовой Гаррисон, выйти из строя.

Сделав пару шагов вперёд и встав перед строем я всем телом стал ощущать, как сгущается воздух от взглядов на мне моих сослуживцев. Я так понимаю не я один предчувствовал неладное.

– Рядовой Гаррисон, согласно гарнизонного устава корпуса правопорядка боец несущий службу должен олицетворять гордость и величие Зилота, быть примером для подражания простых граждан, не нарушать закон и установленный порядок внешнего вида за исключением ситуаций угрожающих его жизни и жизни граждан нашего города. За нарушение правил ношения тактического снаряжения, отказа принимать участие в учебной наступательной операции, а так же безразличия и содействия в этом твоих товарищей всех ждёт дисциплинарное наказание, – сержант хищно оскалился и окинул взглядом всех стоящих передо мной людей, а потом как-то приторно добродушно посмотрел на меня. – Всех, кроме тебя. Подразделение, отключить систему питания сервоприводов, упор лёжа принять сто отжиманий! Рядовой Гаррисон, считай!

– Но, сэр! – попробовал возмутиться я такой несправедливости и сразу был прерван.

– Сто пятьдесят отжиманий, – скомандовал сержант и по стоящему в упоре лёжа подразделению покатилась волна возмущения. – Отставить разговоры! Считай, Гаррисон!

– Раз, два, три…

Да, никогда я ещё не чувствовал себя более отвратительно, чем в этот самый момент. Мало того, что во всем этом виноват был исключительно я, так меня же ещё и заставили быть кнутом бьющим своих товарищей за их поддержку в трудную минуту. Такой подлости точно не ожидал ни я, ни остальные… И пока я медленно перебирал цифры до конечного значения время в пару минут будто растянулось на несколько часов. В какой-то момент я хотел было все это бросить, упасть на землю и повторить участь своих сослуживцев, но поймал на себе взгляд Макса. Он улыбнулся, покачал головой, будто ощутив мои терзания и я тут же понял, что лучше все оставить, как есть.

– Сто пятьдесят, – сказал я видя как подразделение, тихо матерясь на разных языках, с облегчением встаёт на ноги.

– Встать в строй, рядовой Гаррисон. Подразделение, у вас тридцать минут, чтобы сдать снаряжение и привести себя в порядок, после этого жду вас в классе по основам вооружения.

В учебном классе было не простительно тихо для моего уставшего организма, особенно после шума в оружейной и душевой. И потому, пока наш пунктуальный сержант шел куда-то в нашу сторону я сидел и доблестно боролся со сном проклиная доставшуюся мне с утра броню, в которой капрал Джерри Картрайт обещал заменить ядро, если оно есть, конечно. В чём лично я очень сомневался. Было у меня ощущение, что эта ноша станет моей надолго…

– Итак, как я уже говорил, большая часть данного оружия вам не светит в принципе, – сержант Ларсон начал свою лекцию максимально пунктуально – минута в минуту. Я же тем временем сидел за последним столом со слипающимися глазами и слушал его в пол уха. – Вас, как подразделение низшего порядка вооружат лёгкой броней и оружием, но… Ситуации бывают всякие. А это значит, что вы как минимум должны представлять хотя бы общие принципы устройства, использования и устранения мелких поломок, дефектов и неисправностей. Кто готов охарактеризовать мне это? Рядовой Мэдисон.

– Это P100-SE – лучевой пистолет поставляемый специально для корпуса правопорядка. Простой, надёжный, удобный, величина и мощность зарядов зависит от питающего внутреннего элемента или ядра брони. В своем составе имеет…

Сон медленно навалился на меня монотонным эхом отвечающего. Вначале я слышал обрывки фраз, слов, иногда улавливая суть сказанного, потом отдельные звуки, а вскоре это переросло в протяжный многоголосый гул, что тепло окутывал мое обмякшее тело. Но вскоре и он затих…

Мне снилась тьма, не темнота, а именно тьма: густая, тяжелая, вязкая… В ней не было ничего кроме необъяснимой тревоги и каких-то тихих, следующих за мной по пятам шорохов, но каждый раз, когда я оборачивался все стихало… ненадолго… Потом среди этих шорохов я стал различать голоса, они были мне знакомы, но не принадлежали никому из моих новых товарищей. Я был в этом уверен. Это был кто-то ещё… Кто-то, кого я знал и кто знал меня. И они все время следовали за мной, или я за ними – во тьме было сложно что-то разобрать… Мы все шли вперёд, осторожно вглядываясь в глубокую бездну неизвестности, нам нужно было туда. Вот только зачем?

Вскоре стали появляться очертания объектов, в основном я видел стены идущие в бесконечность и упирающиеся в никуда, словно конца этому коридору и не было. А ещё вода… Я чувствовал ее под своими ногами так же явно, как слышал свои мысли в голове. Она была холодная, нет – ледяная. Она неприятно хлюпала у меня в обуви и заставляла прилипать мерзкую одежду к колющей от холода коже… Но все это было не важно. Важно было только одно – страх. Страх, который окутывал и давил на нас всех, сколько бы не пытались с ним бороться… Я ощущал его всем телом, предчувствуя нечто неизбежное, нечто ужасное, словно ошибка повторяющаяся из раза в раз…

– Рядовой Гаррисон! – раздался ор возле моего уха. Я открыл глаза и увидел садистскую улыбку Ларсона. – Вижу ничего кроме физической подготовки тебя не интересует… Ну что ж... не стану препятствовать твоему саморазвитию. Подразделение, форма одежды номер два…