Текст книги "Код: «Ares-2» (СИ)"

Автор книги: Алексей Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

VR 2. Код: «Ares-2».

Глава 1

Профессор Вильям Форест был одним тех, кого называли светилом науки. Не сказать, что он был единственным гением старого мира, но правительственные гранты, премии, среди которых была и одна Нобелевская, за бесценный вклад в развитии биоинженерии и биомеханики сильно возвышали его над многими, заставляя скрежетать зубами при одном лишь упоминании выскочки, которого с позором выгнали со второго курса Гарварда. И кто бы мог подумать, что причиной была неуспеваемость.

Да, в свое время эта неприятная история попила ему много крови. Его никто не воспринимал всерьез, а его амбициозные и каком-то смысле революционные задумки считали лишь бредом сумасшедшего. Но позже, сидя в своей собственной лаборатории в горах Аризоны, окружённый преданными людьми, что признавали в нем ученого с большой буквы он вспоминал это лишь с лёгкой улыбкой. В конечном итоге молодость быстротечна, а ошибки в ней делают все, главное потом сделать правильные выводы и не наступать на одни и те же грабли снова и снова. Так он и поступил, сделав науку единственной любовью в своей жизни.

Путь к вершине научного Олимпа был долог и тернист, но он не сдавался и шаг за шагом продвигался к своей цели. А там, где нельзя было продвигаться он пер напролом как танк, не гнушаясь практически ничем и вскоре это дало свои плоды. Ведь именно пробивной характер, отсутствие страха перед самыми сложными проектами и нетривиальный подход к решению проблем зажгли его звезду там куда многие даже смотреть боялись.

Но, как известно, чем выше лезешь, тем проще оступиться и больнее падать, а падение с Олимпа это всегда смерти подобно. Если не в физическом плане, то в моральном уж точно. И предпосылками для этой смерти стало предложение некой весьма известной транснациональной компании под названием Зилот, который был готов за любые деньги купить, если не самого Вильяма, так его никак не реализующийся проект. Но он всего хотел добиться сам без чьей либо помощи и все лавры забрать только себе. Это его и погубило.

Высокомерие и недальновидность профессора сыграло с ним очень злую шутку и однажды пара сверхчеловек, а по другому их назвать было нельзя, вломилась к нему в лабораторию, нагло перебила всех сотрудников, охрану и вынесла все данные по детищу всей его жизни. И как бы странно это не выглядело, но в живых оставили только Вильяма, хоть и изрядно потрепали пока выбивали пароли и коды от сейфов.

А дальше был крах всему. Некогда амбициозный и волевой мужчина начал сдавать свои позиции вначале в рвении к созданию чего-нибудь нового, а потом и к науке в целом. Ведь все, что было нажито за свою жизнь: современная лаборатория, деньги, группа грамотных, перспективных учёных – все было потеряно, а начинать опять с нуля не было ни сил, ни возможности. Для этого нужны были хотя бы деньги, много денег, а инвесторы, осознав с каким противником имеют дело, сразу поняли чем им грозит это противостояние и начали требовать свои вложения обратно. Итог был весьма печальный: суды, полная нищета и потеря имени, а это было ещё большим оскорблением для Вильяма.

Но дальше, как бы смешно это не звучало, в его жизни снова появился Зилот. Вот только в этот раз не было никаких предложений о сотрудничестве, его просто вырубили после пьянки в одном из баров и доставили в собственную лабораторию, где под дулом пистолета заставили доработать ядро для бионических систем человека, а с безграничными возможностями этой компании реализация его детища теперь была лишь вопросом времени.

Учитывая успех Вильяма Зилот решил, что такой человек может быть очень полезен, а когда у него появился выбор между смертью и сотрудничеством с теперь уже бывшим врагом, то выбора кроме как согласиться по сути и не было. А уж когда Зилот разнес в пух и прах большую часть Земли, то Вильям даже порадовался, что в свое время принял правильное решение. Ведь лучше быть малоизвестной частью чего-то большего, чем разлагаться где-то в радиоактивных пустошах некогда прекрасной планеты. Да и технологии модификации организма Зилота, которые могли даровать чуть ли не вечную жизнь их обладателю были весьма неплохим бонусом.

А дальше своим вновь вспыхнувшим упорством он постепенно превратился из мелкого лаборанта, кем его изначально зачислили в НИИ передовых технологий в одного из заместителей главы этого самого НИИ. Вот только переход на новую должность помимо все возможных благ даровал ему и новые проблемы. И звали эту проблему Билл Фрост.

Билл также как Вильям был не от мира сего. И дело было даже не в гениальности, хотя этого у него было не отнять, в Зилоте вообще старались держать только полезных и способных, а всех остальных… Ну кто-то же должен обслуживать гениев. Так вот Билл был из тех, кто всегда добивается поставленной цели любой ценой и в отличии от Вильяма он совершенно не ценил человеческий ресурс. Для него это был лишь расходный материал, который можно было десятками отправлять в голодную пасть демонов науки. А уж когда на место его товарища по цеху пришел взлетевший за полгода дерзкий и излишне амбициозный Вилли, то отношения у них не заладились сразу. Но пока каждый руководил своим отделом, а сферы их влияния не пересекались, то в открытом противостоянии особого смысла не было.

Ну а дальше пришла госпожа «Пандора»… Так решили назвать местный аналог чумы. Откуда она взялась так никто и не понял, но уносила эта дрянь тысячи жизней ежемесячно, а какого-то конкретного спасения от нее придумать как-то не выходило. То низкая эффективность, то мучительный летальный исход, и это при том, что на борьбу с ней были брошены лучшие умы Зилота.

Вот тут-то все и закопошились. Бессонные ночи, круглосуточная работа НИИ в режиме полного карантина ну и, естественно, передел сфер влияния и ответственности. А в созданный впопыхах центр эпидемиологии попали сразу два гения, каждый из которых своими путями вел свою группу к решению проблемы с неизвестным вирусом.

И вроде бы общая беда должна была примирить обе стороны и заставить общими усилиями искать решение проблемы, возможно, именно на это и рассчитывали их руководители, мол одна голова хорошо, а две-то лучше. Но вместо этого они целенаправленно собачились, мешали друг другу, лезли туда куда не нужно, усугубляя и без того печальное положение города. И все ради чего? Чтобы быть первым, лучшим и доказать, что возможный потенциал конкурента вилами по воде писан.

В конечном итоге, спустя пару месяцев, решение было найдено отделом Вильяма путем создания особого вируса VX, который после инъекции встраивался в иммунную систему человека или животного, питался исключительно «Пандорой» и не причинял вреда носителю. По крайней мере так было в девяносто девяти процентах случаев, а то что происходило с несчастным одним процентом не интересовало никого.

Однако Билл, подстегнутый духом соперничества, тоже отличился, да так, что по сравнению с его «лечением» «Пандора» позже многим показалась детской игрушкой. Его вакцину назвали VX-13 и она была симбиозом наномеханики и вирусологии. И не то чтобы она оказалась неэффективной… Скорее даже наоборот. Она качественно отличалась от вакцины Фореста и помимо самой «Пандоры» она прекрасно боролась с раком, туберкулёзом, СПИДом, да вообще со всем тем, что могло убить человека. Эдакая панацея от всех заболеваний.

В течении пяти дней после массового синтеза вакцины, по абсолютно разным причинам ей привилось около ста тысяч человек. Кто-то хотел избавиться от недуга, кто-то хотел немного омолодить организм, а она была и на это способна, а кто-то слышал про ускоренный рост мышечной ткани и тоже прививался. Итог был ошеломительный! Куча положительных отзывов от всех в течении первых четырех дней, а потом… Потом начался истинный ад. Привитые люди начали пачками умирать, и это ещё в лучшем случае. В худшем же препарат вызывал жуткие мутации, которым подвергались все системы и органы, делая из носителя бездушную, агрессивную тварь с запредельными показателями силы, выносливости и скорости.

Даже имея в своем арсенале самое совершенное оружие, солдат и развитую науку Зилоту потребовалось около полутора лет, чтобы полностью разобраться с проблемой, да и то после создания самим же Фростом сыворотки-нейтрализатора.

После долгого судебного разбирательства фигура Билла попросту канула в лету. Даже не смотря на то, что от его «лечения» пострадало в основном низшее социальное звено, почти полмиллиона жертв его ошибки было слишком даже для не особо гуманного Зилота. Ну а что касается Вильяма Фореста, то после самоустранения единственного конкурента его карьера пошла в гору и вскоре он получил должность первого заместителя центра передовых исследований, что дало ему доступ к весьма интересным модификациям организма о которых он грезил на протяжении многих лет.

Так шли годы… Его теперь уже спокойная, лишённая непредвиденных нюансов, безусловно, успешная карьера сделала из простого смертного, если уж не элиту, то человека практически равного по социальному статусу сильнейшим мира сего. А все прошлые проблемы и неурядицы остались давно забытыми. И все бы ничего, но несколько месяцев назад ему принесли приказ о назначении на должность руководителя центра. Причем принес ни кто-то из пешек великого правителя, а лично Майк Вернер, который с загадочной ухмылкой на лице ожидал решения Вильяма. А тот от неожиданности и великой благодарности великодушному правителю все подписал не особо вдаваясь в условия контракта. А стоило бы, ведь, как известно, сильный одной рукой даёт, а другой отнимает. И такая удача была не исключением.

Однако свою ошибку он осознал очень быстро. Ведь через полчаса в отдел биоинженерии притащили два тела, в одном из которых он узнал ныне покойного Андрея Резника, который ещё вчера занимал его должность. Второй был в состоянии глубокого анабиоза, под ним лежала папка с ценными указаниями того, что хотят получить от этих двух индивидов.

Внимательно изучив все документы, Вильям понял, что теперь является руководителем одного очень необычного, бессмысленного с точки зрения продуктивности, но очень интересного в научном плане проекта. А прочитав свой контракт он тут же осознал степень ответственности, ведь теперь на кону стояла вся его карьера, и, как следствие, жизнь…

– Мистер Форест, – раздался холодный голос Майка в главном зале цитадели. Он стоял спиной к своему подчинённому у окна и с задумчивым видом взирал на свою империю, которую возглавлял чуть ли не с ее рождения. – Как продвигается работа по вашему проекту?

– Все идёт в штатном режиме, господин Вернер, – Вильям изо всех сил старался говорить как можно увереннее, но выходило не очень. Дурная слава этого зала давила на него со всех сторон бетонной плитой. Поговаривали, что это место унасило кучу жизней, когда правитель разочаровывался в своих вассалах. И Вернер как никто другой знал это и чувствовал страх Вильяма. Он повернулся вполоборота и смерил его недоверчивым взглядом.

– Вы в этом уверены?

– Да, господин Вернер, – взял себя в руки Форест. – У меня все под контролем, – Майк ухмыльнулся и отвернулся обратно к окну.

– Это хорошо. Значит никаких неожиданных сюрпризов не будет? Я вас правильно понял?

– Да, господин Вернер, все именно так. Проект находится в завершающей стадии и, могу предположить, что первый образец будет готов уже через месяц.

– Образец значит… – Майк глубоко вздохнул. – Скажите, профессор, вот вы работаете над проектом уже три месяца… Каков примерный потенциал такой модификации по сравнению с механической? – Форест задумался ведь делать прогнозы не имея достаточно данных он не любил, а опираться на варианты чьих-то наработок ему было не с руки.

– Сложно сказать наверняка. Нужны замеры, испытания… Ничего конкретного я сказать не могу.

– И все же? Билл Фрост, в свое время, считал, что его проект сможет превзойти даже четвертое поколение, став новым витком в эволюции человека.

– Так это его… – с трудом сдерживая гнев начал Вильям, но был прерван.

– А разве это имеет значение, профессор? – Майк повернулся и явил лицо полное злорадствующей улыбки. – Вы же человек науки! Не все ли равно чьи проекты реализовывать, главное процесс. Не так ли?

Да, вот так перевернуть самоотверженную любовь к науке ученого не боясь получить грубую ответку мог себе позволить только Вернер, ведь в его сторону не то что бы говорить, даже думать плохо не стоило. Здесь судьбы ломались и за меньшее, и сейчас Вильям скрепя сердце изо всех сил старался не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Но чем дольше он чувствовал на себе тяжёлый глумящийся взгляд, тем сильнее он закипал и тем сложнее было сдерживаться. И не известно, чем бы это все закончилось, если бы в зал с жутким грохотом закрывающихся бронированных дверей и ставней не ворвалась кромешная тьма.

Несколько секунд спустя стало включаться тусклое аварийное освещение и многочисленные системы управления и безопасности включая энергетический купол, который накрыл ту часть зала, в которой был правитель.

– Система, – раздался любопытный голос Майка. – Что происходит?

– Согласно протоколам безопасности…

– Эту часть я знаю, – прервал Вернер. – Меня интересуют причины и как можно короче.

– Первый энергоблок отключен для планового обслуживания, а переключение энергопотребления с первого на двенадцатый займет некоторое время.

– Почему я не в курсе?

– Майк, ответ мне не известен. Отчёт главного энергетика о причинах обслуживания поступил на ваш личный сервер ещё вчера вечером.

– Хорошо. Я ознакомлюсь позже, а пока свяжись с главой внутренней разведки. Мне нужны данные по последнему инциденту. И ещё, отключи систему блокировки дверей, профессор Форест наверняка захочет выйти отсюда.

– Принято, Майк, блокировка дверей отключена.

Внутрь через открытые окна снова хлынул солнечный свет слегка отдающий голубым оттенком барьера и Вернер, окинув взглядом помещение, заметил отрешённое лицо Вильяма. Тот мысленно явно был где-то в другом месте и постоянно поглядывал на часы.

– Так вы не ответили на мой вопрос, профессор. Каков потенциал вашего с Биллом проекта?

От очередного упоминания старого знакомого, да ещё и в контексте совместного проекта, Вильям уже был готов расщепить себя и своего господина на атомы, но издевательская ухмылка Вернера в который раз намекала, что над ним просто издеваются и, вероятнее всего, хотят чего-то добиться. Вот только чего он ещё не знал. И потому, надев маску безразличия, спокойно ответил:

– Учитывая, что весь процесс строится на имплантах первого поколения, то вероятный итог не только не превзойдет четвертое, но и вряд ли сможет дотянуть до третьего, – Вернер довольно улыбнулся.

– Надеюсь личная неприязнь к Биллу Фросту никак не повлияет на результаты проекта, ведь на кону теперь не только его репутация, но и ваша, профессор. К тому же должность, если вы этого ещё не поняли, вам тоже даровали авансом. Вы можете идти…

Из цитадели Форест выходил с двояким чувствами. С одной стороны он-таки смог макнуть в грязь огромное эго Билла, мол гений гением, но его проекты весьма сомнительны и вряд ли оправдают задумок. Но с другой стороны ему приходилось бороться с желанием полностью провалить проект, чтобы доказать несостоятельность выкладок Фроста, но и сохранить свое имя и должность тоже очень хотелось хоть и за чужие наработки. И пока Вильям красочно вспоминал своего товарища всеми знакомыми словами и думал как поступить раздался очень неожиданный звонок.

– Профессор, – раздался голос одного из сотрудников. – Это Карл, у нас тут небольшая проблема возникла.

– В голове у тебя проблема, – раздался ещё один голос, которого он сразу узнал по эмоциональности и чисто русской речи, и он явно был чем-то сильно обеспокоен. – Дай трубку я сказал! Але, босс, это Борис, тут не проблема, тут жопа полная!

Глава 2

Предчувствие никогда не подводило Вильяма, ещё в момент неожиданного перебоя с электроэнергией внутри что-то неожиданно сжалось и начало кричать о том, что ему как можно скорее нужно оказаться в лаборатории, которая так неудачно находилась в другом конце верхнего города. Одно радовало: его служебный транспорт был одним из летающих гражданских прототипов, которыми пользовались все сотрудники его центра передовых исследований и не только ради комфорта, но и в качестве испытателей. Назвать аппарат абсолютно надёжным и безопасным было нельзя, ведь там пока хватало недоработок, но всю наземную технику он уж точно превосходил по скорости перемещения, в основном из-за отсутствия пробок на дорогах.

– Что здесь происходит?! – рявкнул профессор видя нескольких подчинённых безвольно шатающихся у измазанных кровью дверей отдела биоинженерии. Надо сказать в таком виде была не только дверь, но и пол был густо усеян красными разводами и каплями крови. И пока в воздухе воцарилась некая тишина он приложил ключ-карту и встал как вкопанный с изумлённый лицом перед открывающейся дверью. В его глаза хлынуло синее марево гудящего энергией барьера, по краям были разбросаны разорванные и опаленные тела вперемешку с инструментами, приборами и дорогим высокоточным оборудованием, а в центре всего этого ужаса находилась абсолютно целая капсула с единственным образцом проекта. И этот факт немного его успокаивал. – Какого черта?! – Вильям настороженно отшатнулся назад и огляделся по сторонам. – Мне кто-нибудь объяснит, что здесь произошло?!

Ответа не последовало и профессор раздосадованный молчаливым поведением одноклеточных, которые смели называть себя научными сотрудниками схватил одного из них за шиворот и поволок к раскрытой двери.

– Что это мать вашу такое?! Мне может объяснить хоть кто-нибудь?! – заорал Вильям, но люди ничего не отвечали и лишь непонимающе переглядывались друг на друга, а практически висевший на его руке сотрудник судорожно старался вырваться и убраться подальше от этого места.

– Профессор, – начал один из сотрудников. Он сидел на полу вжавшись в стену и с зеленовато-бледной кожей, отрешенным взглядом не отрываясь смотрел в одну и ту же точку на стене. – Мы подготавливали все для последнего этапа преобразования тела испытуемого, как вы и сказали, Карл и Борис были отправлены мной за биоконцентратом. Их долго не было и, устав ждать, я решил сходить за ними и поторопить, но стоило мне выйти из отдела, как тут же погас свет, а через несколько секунд включилась аварийная система энергообеспечения и я сразу услышал гул смешивающийся с криками людей за дверью. Когда я открыл дверь, то увидел вот этот барьер, а вдоль стен лежали искалеченные, изрезанные и обожжённые… – парня затрясло и начало выворачивать наизнанку, видимо, для него это был огромный стресс. Вильям презрительно глянул на это жалкое зрелище и окинул взглядом оставшихся.

– Где Карл и Борис?

– Мы здесь, – раздались два запыхавшихся голоса одновременно, а в дальней части коридора показались две фигуры. Оба были перепачканы кровью с ног до головы, опаленные редкие волосы хаотично топорщились во все стороны, а одежда больше напоминала лохмотья бродяг из пустошей нежели халаты будущих гениев науки. – Мы… это… в общем людей… которые живы…

– Понятно, – раздался холодный голос профессора. – А эти? – он указал на группу людей.

– Эти? – начал Борис немного отдышавшись. – Этих там не было, они позже пришли.

– Хорошо, – обречённо выдавил Форест. – Все на сегодня свободны, а вы двое… Приведите себя в приемлемый вид и жду вас у себя в кабинете.

Войдя в свой просторный кабинет Вильям устало опустился на удобный диван. Тело было тяжёлым как и его мысли, не спасали даже импланты, которые давно заменили ему руки, ноги, а в чём-то даже и голову. В такие моменты он всегда чувствовал обременяющий груз своего не родного организма, который в остальное время сильно облегчал его существование. На коже выступали мелкие капельки пота, а изредка подрагивающие конечности говорили, что мозг, каким бы совершенным его не считал Форест, просто не мог совладать с инородной механикой. Наверное, стоило довериться электронике, а не вешать все эти примочки на контроль нервной системы. Так делают многие и так было бы разумнее, но он в свое время целенаправленно выбрал гибрид второго поколения в человеческом обличии. Пусть эффективность и была под большим вопросом, но осознавать себя человеком хоть частично, а не бесчувственной машиной ему нравилось куда больше, а вся эта совершенная механика тела удел солдат и бойцов корпуса правопорядка.

Ему срочно требовалось немного расслабиться, в современном мире для этого было просто море возможностей: виртуальные миры, алкоголь, наркотики, продажные женщины или мужчины, а для особо бесбашенных была даже возможность умереть, а потом воскреснуть… Правда с последним иногда возникали проблемы, зато выжившим счастливчикам всегда было что рассказать своим друзьям о калейдоскопе необычных ощущений и лёгкости. И как бы смешно это не звучало, но все говорили о том, что они, словно заново родились. Ну и по-своему они, конечно, были правы.

Однако Вильяма большая часть этих развлечений интересовала постольку поскольку… Не сказать, что все человеческое ему было чуждо, но смерти он боялся, женщины и уж тем более мужчины его не волновали совсем, а уж поехавшие на виртуальных мирах фрики ему казались абсолютными идиотами и причислять себя к ним он не собирался уж точно. Оставался лишь алкоголь и наркотики… И если первое его просто не впечатляло даже в выборе среди элитных сортов пойла, то вот второе… Один укол его любимого препарата стоил годовой зарплаты среднестатистического человека и в отличии от того суррогата, что продают за копейки на улицах нижнего города он, по заверениям создателей, не вызывал привыкания и преображал мир до неузнаваемости всего на несколько минут, которые ощущались мозгом целыми часами, а заряда бодрости и позитива хватало потом на несколько недель вперёд… И вот, когда, пройдя к своему сейфу через весь кабинет, Вильям ввел пароль и желаемое облегчение было так близко в дверь настойчиво постучали…

– Значит не судьба, – разочарованно прошептал профессор, закрыл сейф и уселся за свой рабочий стол и стал массировать виски. – Входите.

В кабинет вошли все те же Борис и Карл. По их дерганым движениям и бегающим глазам было видно, что чувствуют они себя явно не в своей тарелке, но с задачей привести себя в порядок они справились гораздо быстрее ожидаемого и теперь их внешний вид хоть и был сильно потрёпанный, но все же лучше чем могло быть, хотя бы кровью ничего не заляпают. Вильям указал им на диван и они как-то робко, будто чувствуя свою вину, уселись и уставились на своего начальника.

– Итак, служба безопасности в любом случае доставит мне отчёт о том, что сегодня произошло, но пока мне интересно мнение очевидцев. Может вы что видели: посторонних людей, странное поведение коллег, оборудования, программ, может ещё что-нибудь. Карл.

– Нет, ничего такого. Все было в штатном режиме. По крайней мере у меня в блоке.

– Подожди, – вдруг вмешался Борис. – А как же сбой программ? Ведь ты же го…

– Что за сбой? – напрягся Вильям и Карл нервно покосился на своего товарища.

– Ничего существенного, профессор. Просто в последние пару дней не корректно работало ПО. Такое и раньше случалось, но сегодня из-за этого пришлось временно приостановить работу и вызвать команду IT-специалистов. Проблема была из-за низкой скорости обмена данными между главным сервером и сетью нашего отдела, поэтому некоторые функции и команды срабатывали с запозданием или не вовремя. После замены части главной магистрали все вошло в норму. Скажу сразу: работала вся дежурная смена в полном составе, все были мне знакомы.

– Но ты ведь хотел умолчать об этом, – профессор хищно ухмыльнулся ощутив страх своего подчиненного, а Карл зная эту улыбку приготовился к очередному выговору. Но вопреки ожиданий вместо истерики его голос был абсолютно спокойным, но от этого становилось только страшнее, ведь о всех самых жёстких наказаниях он всегда говорил именно таким беспристрастным тоном. – Почему?

– Я, скорее всего, не могу сказать, что наверняка, повредил главную магистраль, когда подключал завезенное несколько дней назад новое оборудование. Но никаких существенных проблем не было до сегодняшнего дня.

– А что насчёт барьера и погибших людей?

– Нет-нет, – залепетал Карл. – Я к этому не причастен! Ни в коем случае! Генератор барьера, вероятно, был встроен в капсулу подопытного и активировался после общего сбоя питания.

– Борис, – Вильям перевел тяжёлый взгляд на парня в ожидании реакции и ответа, но тот был абсолютно спокоен осознавая, что на нём нет никакой вины.

– Да, вероятнее всего, он прав. А о том что барьер был в капсуле говорит равноудаленное расположение границ купола относительно подопытного. Я это лично видел пока мы таскали выживших.

– То есть к тому что сегодня произошло вы не имеете никакого отношения… Это хорошо… – Вильям откинулся на спинку кресла и ненадолго закрыл глаза. – Ладно, вы двое сейчас отправляетесь в лаборатории вашего отдела и контролируете, чтобы эти криворукие варвары из службы безопасности в процессе работы не доломали то целое, что там ещё осталось. Если хоть что-нибудь вынесут оттуда без моего согласия я вас отправлю к госпоже Лин Ли на опыты. Это понятно? – сотрудники оживлённо закивали головами. – Отлично, свяжитесь со мной, когда в отделе не останется никого кроме вас двоих.

После ухода подчинённых Вильям был в весьма неплохом расположении духа. Да, куча жертв, да, куча поломанного оборудования, но великий Зилот может справиться и не с таким неприятностями. Новые кадры найдутся, новую технику завезут, а наличие купола над особью из проекта наверняка защитит его от любых неприятностей, а когда его перегрузят или отключат, то можно будет спокойно заняться порученной работой. К тому же это не единственный отдел в центре, и в каждом всегда нужно за чем-нибудь следить. Особенно, когда возникают проблемы сродни этой: непонятные, непредвиденные или просто нелепые. Нужно было просто переключить свое внимание на другую сферу пока основная будет недоступна в течении пары часов.

Однако на практике все стало развиваться совсем не так радостно. Барьер не смогли убрать ни в этот день, ни на следующий, ни даже в следующие пять. Ядро подпитывающее его изнутри было просто колоссальной мощности и выдерживало любую возможную нагрузку. Вероятнее всего, туда чудом попал похищенный не так давно прототип последнего поколения, которое предназначалось для системы управления Зилотом. Вот только для чего было защищать бесполезного на первый взгляд человечишку, если ему можно было просто найти замену. Да, пришлось бы все начать сначала и перенести испытания, но это было бы не по его вине. В конце концов не он проектировал и собирал капсулу для биомодификаций, а значит и не ему нести ответственность за все то, что с ней происходит.

Барьер пал лишь через неделю и то для этого пришлось перетащить по частям и заново собрать из отдела вооружения стационарную лазерную установку, которая одним протяжным залпом прошибла не только барьер, но и большую часть бетонных перекрытий оставив в них аккуратное обугленное отверстие размером с кулак. Это было ее первое испытание и хорошо ещё додумались ограничиться минимальной мощностью, а то черт его знает, что из этого бы вышло.

Войдя впервые за неделю в полуразрушенный корпус лаборатории биоинженерии Вильям не особо рассчитывал найти там хоть что-то в рабочем состоянии, но вопреки его ожиданиям уцелело многое, а главное: управляющие консоли, да и сама капсула для проекта 13831. Они как ни в чем не бывало стояли недалеко от капсулы с включенными дисплеями и завершали никому процесс не известный процесс… 99… 100%...

– Процесс реструктуризации костной системы организма завершён, – раздался голос виртуального ассистента капсулы. – Запуск глубокого анализа биологических функций. Завершение анализа через 200… 199… 198

– Какого черта здесь происходит? – непонимающе спросил профессор, но в заполненном людьми помещении на его слова никто не обратил внимания. Из сотрудников отдела было всего несколько человек и каждый был занят своим делом. Кто-то выносил хлам, кто-то проверял уцелевшее оборудование, остальные же и вовсе были из числа уборщиков и дезинфекторов, их вопросы и дела ученого и вовсе не интересовали. Тут со своими бы разобраться... – При перебоях с энергоснабжением процесс должен был заморозиться, но почему же все ещё работаешь? – Вильям осмотрел капсулу и нашел небольшое углубление из которого струился еле заметный свет. – Ну конечно же, ядро… – догадался профессор и тут же услышал приближающееся торопливое цоканье каблучков за спиной. Он оглянулся и увидел напуганную семенящую девушку, которая старалась не смотреть на весь тот кошмар, что ещё был вокруг.

– Профессор Форест, это вас – она протянула ему телефон и умоляюще посмотрела на него.

– Какого черта, Эли?! Я же сказал, что меня ни для кого нет! Шли их всех… – не дав закончить фразу девушка бросилась на Вильяма и с огромными от ужаса глазами грубо закрыла ему рот ладонью и что-то прошептала на ухо, от чего профессор сразу побелел, покрылся испариной и трясущейся рукой поднес телефон к лицу. – Да, господи… – он запнулся, а в трубке сразу послышался грубый смеющийся голос.

– Вильям, право же не стоило, я хоть и не последний человек на земле, но до всевышнего даже мне далековато, но вы-таки меня позабавили. В наше тяжёлое время даже улыбка дорогого стоит.

– Я… я рад, что…

– Не утруждайтесь в объяснениях. Все это бесполезная полемика. Давайте ближе к делу. Вижу вы уже прибыли на место последнего инцидента, – Вильям оглянулся, но разведывательных сателлитов в воздухе не нашел, зато все уцелевшие камеры были направлены на него. – Да, профессор Форест, вы все правильно поняли. Так что вы мне скажете по поводу состояния биоинженерного отдела? И как там образец 13831-154, надеюсь вы не станете меня огорчать? А то предыдущие сто пятьдесят три кандидата так и не пережили испытаний инновационных разработок. Каждый, конечно, по своим причинам, но все же это были испытания, первые шаги… Вы же идете по проторенной дорожке и вам лишь нужно успешно завершить то, что не осилили другие…

Вильям окинул взглядом помещение и остановился на управляющей консоли. На дисплее по-прежнему шел обратный отсчет, а заставлять ждать Вернера ответа ещё две минуты было бы не тактично, особенно, когда сам чуть собственноручно в опалу не попал.

– Перекрытия с третьего по шестой блок сильно пострадали, двери подлежат замене, по поводу внутренних коммуникаций ничего сказать не могу без отчёта инженеров и техников. А что касательно проекта, – Вильям ещё раз глянул на оставшееся время и тяжело вздохнул. – Думаю все пройдет без эксцессов.