Текст книги "Код: «Ares-2» (СИ)"

Автор книги: Алексей Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 13

«Опять этот коридор… Снова беспросветная тьма сменяющаяся холодными мокрыми стенами… Снова голоса… знакомые и чужие одновременно… В них нет жизни, а тембр напоминает скорее предсмертный хрип нежели слова живого человека. А ещё этот холод пронизывающий насквозь, особенно ноги, будто иду босяком по ледяной пустыне… Да, только это не пустыня, а скорее лабиринт, в котором куда бы ты не шел все равно наткнешься на стену или пустоту. Ноги ватные, по ощущениям я в пути уже целую вечность, в голове стоит жуткий гул тысячи голосов. Они все время хотят что-то сказать, слов слишком много, не могу понять их, но они так же как и я связаны с этим местом, и так же как и я не могут отсюда выйти…

Очередной поворот в никуда… Я знаю за ним ничего не будет, как и за всеми предыдущими. Но что это? Какая-то комната, такая же мрачная и холодная… В ней какие-то огромные бочки, трубы и густой, спертый воздух, а ещё опасность… Да, по другому это ощущение не назовешь. Тело сжимается от каждого звука, каждого шороха, даже слишком громкие голоса и мысли в голове заставляют озираться вокруг.

– Я знала, что найду тебя здесь, – раздался спокойный женский голос, такой тихий, мелодичный... На ряду с прочими он был мне приятен, словно голос близкого человека. Он нежно лился то сзади, то спереди, то словно изнутри. Я лишь беспомощно вертел головой в разные стороны, но как бы не старался, его источник все время ускользал от меня, будто он шёл от всех предметов и стен одновременно. – Они говорили, что ты умер и нужно научиться жить дальше, но ты… Ты не умер, ты просто ушел… Ты… Ты бросил меня здесь… одну! Ты передал меня!

– Я не… – меня прервал резкий приступ удушья, на шее стиснулись чьи-то горячие руки и начали сдавливать всё сильнее и сильнее, впиваясь когтями в мягкую кожу. Помещение, в котором я был стало распадаться на мелкие кусочки, а меня потихоньку поглощала кромешная тьма.

– Хватит! Что «не»?! Не уходил, не бросал, не предавал?! Я устала искать тебе оправдание! А ты… ты… Ты куда?! Я ещё не закончила! Кто эти люди?! Почему они хотят тебя забрать?! Ты мой! Слышишь?! Мой! Убить! Убить их всех! »

Наверное у многих бывало такое. Открываешь глаза и не понимаешь где ты находишься. Ты только что был где-то там, что-то делал или думал, а сейчас все совершено иначе. Иная атмосфера, другие люди и мысли, да и место совсем не то, но в моем случае было и кое-что общее… Удушье… Последнее, что я помнил это были чьи-то руки сдавливающие горло так, что дышать было просто не возможно. Сейчас же все продолжалось, но только вместо поглощающей меня тьмы в глаза бил яркий, режущий глаза свет, а тело было словно в оцепенении. Руки и ноги меня не слушались, по телу блуждала некая волна, что обжигала кожу, вызывая желание содрать ее, лишь бы не чувствовать жжение. Правда один плюс в этом был – голосов я больше не слышал. Вместо этого сводящего с ума хора был всего один и спутать его с другим у меня бы не вышло.

– Подождите, рядовой Гаррисон, я почти закончил. Вам следовало проснуться немного позже. Это было бы менее болезненно, но раз уж вы открыли глаза, то вам придется потерпеть ещё пару минут, пока я проверяю чувствительность ваших нервных окончаний. Всё-таки вещество при помощи которого вас в свое время вернули к жизни не слишком хорошо изучено. А значит за вашим состоянием нужен периодический контроль.

Это был профессор Билл Фрост. Он так же как при моем первом пробуждении активно перемещался в помещении, иногда говорил сам с собой и постоянно комментировал показания приборов. Не знаю уж для чего, может вел аудио отчёт о моем состоянии, может просто привычка, а может… Да черт его знает, что там в его голове происходит… Одно было понятно – я точно не в пустошах.

– Ну все, я закончил, никаких нарушений пока не выявлено, а в чем-то даже наметился неслабый прогресс. Физическая активность вам явно на пользу. Попробуйте встать, – я напрягся и сделал рывок. В этот раз мое тело послушно приняло желаемое положение, а с лица наконец сползла маска безмолвия. – Отлично! Можете одеваться.

Я оглянулся по сторонам. До этого я был практически уверен, что нахожусь в знакомой лаборатории, но здесь было все слишком скромно. Не было кучи приборов, проводов, да и огромный дядя Арес отсутствовал в находящемся за стеклом помещением.

– Где я?

– Это медблок корпуса правопорядка. Да-да, не удивляйтесь так. Он здесь действительно есть, впрочем, как и весьма приличное современное оборудование, медперсонал и тому подобное. Правда для моих целей этого слишком мало, многое пришлось тащить с собой, – я только успел открыть рот удивляясь тому, что для меня вызвали целого профессора, но он, предугадав мой следующий вопрос сразу продолжил. – Как я здесь оказался? Меня вызвали. Видите ли, после вашего определения в корпус я сразу дал понять полковнику Сандерсу, что вы фактически являетесь нашей собственностью и что неустойка за вашу случайную кончину будет исчисляться цифрами с семью нулями… Благо он оказался более чем понимающим и при первой же потенциальной угрозе вашему здоровью привлек максимум сил на ваше возвращение в родные пенаты в целости и невредимости. Ну и судя по вашему состоянию вам уже точно ничего не угрожает, теперь. Жаль остальным повезло меньше…

И тут мне в голову влетело сразу два фрагмента из моего без сознательного промежутка времени. Голос в голове требующий убить всех и куча тел рядом со мной. Осознание двух сопоставленных фрагментов холодном пробежало по спине.

– Насколько меньше?

– Да не переживайте вы так. Все живы и практически здоровы. Однако несколько человек отправилось на серьезную доработку. И какой идиот вообще решил лишить вас поддержки сервоприводов? Как минимум многих травм можно было бы избежать, а как максимум все бы ушли на своих двоих, но теперь есть, как есть. Однако у меня, да и наверное не только у меня, есть пара вопросов касательно всей этой ситуации, – профессор взял в руки планшет и повернул ко мне. Там было всего две фотографии. На одной уже знакомая мне куча тел вокруг меня, а на второй я стоящий на коленях с запрокинутой кверху головой и куча небольших тварей злобно дербанящих всех вокруг, кроме меня. – Что вы чувствовали в этот момент? И почему вы единственный, кого не трогали эти создания?

– Я не знаю. Этих моментов вообще нет в моей памяти. Я лишь помню, как в мою голову кто-то ломился, что-то искал там и помню как открыл глаза в окружении тел. Ещё голос… Да, я точно помню. Со мной разговаривали, обвиняли в каком-то предательстве. А ещё этот голос приказывал убить всех.

– Он приказывал вам?

– Нет, кому-то ещё. Она злилась, она не хотела, чтобы меня забирали.

– Хм… Даже так… Она… Это кое-что объясняет. Видите ли, Эдвард, для эвакуации вашей группы были выделены огромные силы. Два элитных подразделения, три бригады медиков, воздушный транспорт, куча ударных сателлитов с тяжёлым вооружением. Этого при любом раскладе должно было хватить с избытком. Даже для подавления конфликтов корпораций иногда вызывают меньше. В вашем же случае избыточная мощь была лишь мерной предосторожности из-за плохо изученных способностей врага. Мало ли что… И знаете, все шло вполне нормально: сателлиты гоняли врага по пустоши, группа тяжеловооруженных войск отстреливала редких тварей попавших в зону досягаемости, а медики таскали раненых в транспорты… Но все это было лишь до тех пор, пока не трогали вас. Каждый, кто подходил к вам мгновенно подвергался атаке вначале некими способностями существа, потом и тварями поменьше, поэтому большая часть даже прикоснуться к вам не успевала. Так вот, из примерно тридцати человек изначально находившихся рядом с вами, пострадало, как бы абсурдно это не звучало, больше пятидесяти. Подобного провала элита корпуса не знала никогда. Все эти средства усиления, оружие, технически совершенная броня оказалась практически бесполезна перед тем, кто может напрямую влиять на сознание людей. И если честно, то изначально увидев лишь два кадра вместо полной картины я начал подозревать у вас задатки очень мощных, но не контролируемых телепатических способностей в том или ином виде. Такое уже случалось… однажды… Но ваши пояснения, к сожалению, склоняют меня к другой версии. Скорее всего, вы так же как и остальные подверглись воздействию из вне, но только более щадящему.

– Щадящему?! – возмутился я вспоминая как мою голову сверлили ментальным буром в поисках информации. – Вы серьезно?! Вас не было на моем месте, чтобы так рассуждать.

– От части вы правы, но несколько человек, после контакта с этим существом практически утратили разум. Им предстоит долгая процедура восстановления, так что сравнении с ними вы просто лёгким испугом отделались. Хотя, судя по вашим словам, вам и не собирались причинять вред. По крайней мере смертельный.

Я ещё раз взглянул на кадры и присмотрелся к небольшим существам, они отдаленно напоминали людей: исхудавших, горбатых, с наростами на спине и изуродованными торчащими наружу зубами. Немного приблизив я ощутил лёгкое жжение в висках. «Плотожоры» – мелькнуло у меня в голове. На другом же кадре вдали виднелась размытая фигура более крупного существа.

– Кто это? – спросил я у профессора показывая увеличенное изображение.

– Кхм… – прокашлялся Билл и удивлённо расширил глаза. – Это же… кхм, кхм… сложно сказать, изображение не четкое, расстояние большое. Вариантов может быть масса, пустоши весьма богаты различными видоизмененными особями. Лучше посмотрите на это, – он перевел изображение на абсолютно пустой участок в котором не было ничего кроме снега. Склонив голову над изображением он указал на некую точку и еле слышно произнес. – Как будет время зайдёте ко мне в лабораторию. Я покажу то о чем здесь распространяться не стоит, – после добавил уже в полный голос. – Не видите здесь ничего необычного?

– А что может быть необычного в снеге? – удивился я.

– Да, вы правы, наверное показалось, – улыбнулся профессор. – Ладно, мое время не резиновое, Эдвард, мне пора идти, пока эти идиоты считающие себя учёными в очередной раз не разнесли мою лабораторию. А о вашем дальнейшем состоянии позаботится корпус. Эй, вы! – крикнул он обернувшись к открытой двери и в проходе тотчас появились два здоровяка. Они толкаясь с трудом протиснулись через узкую дверь и с глупой улыбкой уставились на профессора. – Я закончил. Все что вы сюда принесли теперь нужно аккуратно вынести и доставить ко мне в лабораторию. И чтоб ни царапины. Это понятно?! Иначе, – голос профессора стал отдавать могильным холодом, а улыбки на лицах подопечных быстро пропали. – Я вас обоих отдам сами знаете кому в качестве доноров, – бугаи кивнули и принялись спешно собирать имущество профессора, но не прошло и пары секунд как они, нагнувшись за пучком скрученного кабеля, со всего маху треснулись лбами. – Недоумки! – гневно бросил профессор и скрылся в коридоре.

Мое выздоровление можно считать экстренным. После того как Билл покинул мою палату, а спустя пару минут и его подчинённые, то ко мне тут же явился лейтенант Розенкранц собственной персоной. Он был явно не в себе, что-то все время бубнил себе под нос, особенно, когда ему принесли заключение о моем состоянии здоровья. И со словами: «ну и везучий же ты, сукин сын!» – отправил меня в расположение роты.

Внутри было не многолюдно. Как минимум половина подразделения отсутствовала по весьма понятным причинам. Да я и не особо рассчитывал увидеть здесь тех, кто решил пойти за мной, судя по воспоминаниям досталось им знатно. Однако лёгкой хромающей походкой со шваброй в руках мне на встречу вышел Рэй. Обе руки от плеча до кисти были покрыты металлическими пластинами испещренными энергетическими каналами. Судя по свечению под майкой чем-то похожим была покрыта и часть тела. Если я правильно понял это чудо сродни гипсу или давящим повязкам. К тому же берет на себя всю нагрузку и не позволяет совершать те движения, что делать опасно для здоровья. Таким образом человек частично теряет в мобильности, но зато сохраняет большую часть работоспособности после травм.

– Здорова, Рэй, вижу тебя немного доработали после пустоши.

– Здорова, Эд. Да куда там… Этим тварям не хватило ума проковырять броню, а сильно теребить двухсот килограммовую тушу у них просто не вышло. Да и далеко я был. До меня всего-то парочка уродов добралась. А вот эта модификация, как ты выразился, дело рук нашего командира. Проклятый Розенкранц со своей игрушкой! Этот пи… – парень осекся увидев смотрящий на него в упор голубой глаз сателлита-разведчика и нервно сглотнул. – Этот достопочтенный джентльмен за мои пререкания с прямым руководителем нашего подразделения абсолютно справедливо отправил меня в полет метров на двадцать. Так что могу сказать с уверенностью, что полученные мной травмы заставят пересмотреть свои взгляды, покаяться и сделать правильные выводы, дабы не допустить этого впредь, – Рэй виновато склонил голову и молча подождал, пока всевидящее око нас покинет. – Проклятый ублюдок… жахнул по мне со всей мощи. Видите ли инакомыслие здесь не допустимо. А всего-то выразил общее мнение по поводу методов нашего обучения и последствиях.

– Да, насчёт последствий… Что там с ребятами? Мне говорили, что им сильно досталось.

– Ну, большинство отделалось лёгкими травмами: ушибы, растяжения, порванные связки и трещины в костях. В основном пострадали обладатели лёгкой брони, слышал, что Лекса и ещё троих отправили в отдел имплантологии НИИ. Лексу вместо повреждённых глаз и обоих рук будут ставить импланты. Не знаю уж какого поколения, но думаю после операций он к нам не вернётся. Снайпер из него теперь будет первоклассный, таких в мусорщиках не держат. Насчёт остальных я толком не знаю. Говорят там тоже частичная замена на бионику, но в каких масштабах не известно пока. Эд, – Рэй немного замялся и отвёл меня в сторону. – Не пойми меня не правильно, тут вопрос очень щекотливый, но там, в пустошах, когда началась вся эта заваруха…

– Подразделение, построение на плацу! – рявкнул Розенкранц. – У вас тридцать секунд, опоздавшие будут стоять в упоре лёжа до самого отбоя!

В казарме началось активное шевеление, люди сломя голову бросились в заданном направлении на ходу одевая и поправляя обмундирование. Со стороны это все было похоже скорее не на цивилизованных людей, а на стадо животных ломящихся в глухую стену, особенно, когда в проходе ненадолго образовалась давка. Я был одет и находился ближе всех к выходу так что особо не торопился и терпеливо ждал, когда живой поток вынесет меня наружу.

Заняв свое место в строю заметил как к нам со стороны медкорпуса во главе с Ларссоном ровным строем бегут ещё люди. Это видимо были те, кого так же экстренно выписали. Кто-то сиял металлическими элементами как Рэй, кто-то был частично перевязан, некоторые и вовсе прихрамывая на обе ноги плелись позади. И какой вообще смысл был в том, чтобы тащить их сюда? Однако ответ не заставил себя долго ждать…

– Товарищи бойцы, я собрал вас здесь не просто так, хочу подвести некоторые итоги. Как вы помните, два дня назад за нарушение правил уставных взаимоотношений между рядовыми Конором и Гонсалесом часть подразделения была отправлена на внеплановое учение в агрессивных условиях близким к боевым. Так вот с поставленной задачей справилось всего девятнадцать человек, это даже не половина… Остальные же не только не справились, но и усугубили ситуацию настолько, что для вашей эвакуации потребовалось привлечение нескольких элитных подразделений корпуса, но об этом потом… Вначале я хочу наградить героев, которые вопреки всем трудностям отличились и выполнили поставленную задачу оказавшись за барьером Зилота. Рядовой Хендрикс, рядовой Ивлес, рядовой Каплан – выйти из строя! – парни вышли из строя и повернувшись ко всем, не скрывая улыбки, ожидали похвалы и различных регалий от командира. – Я долго анализировал поведение каждого стараясь заслуженно воздать по заслугам. Это было не простое решение… За то что вы, полные сил, оставили товарищей попавших в беду и поставили собственный комфорт и личную неприязнь выше их жизни и здоровья вас стоило бы отправить на пожизненный марафон. Однако вы выполнили поставленную мной задачу и в числе первых оказались за барьером Зилота и без награды я вас не оставлю. Согласно распоряжению главы корпуса вам даруется полная свобода в принятия решений, графика тренировок, обучения и время препровождения. Проще говоря – вы уволены!

Глава 14

Мда… итог награждения был слишком неожиданным для всех. Маленькие бонусы, а следом пожизненный марафон был вполне ожидаем для тех, кто решил не навешивать на себя чужих проблем, но чтобы так кардинально… В общем «награждённым» дали шестьдесят минут на сборы, прощание и возврат амуниции, после чего они должны были навсегда покинуть стены корпуса.

Однако разбор полетов на этом не окончился. Нам долго и нудно втирали очередную истину о том, как важно быть единым целым и поддерживать друг друга, а так же во всех подробностях расписывали последствия наших путешествий по пустошам. В данном случае ничего нового я так и не услышал. Все те же знакомые мне цифры, но немного другими словами. Правда в конце одна неожиданность всё-таки прозвучала: существо устроившее этот бедлам так и не было убито. И от услышанного будто груз с души упал. Даже не смотря на испытанную боль – злости я не испытывал.

– Вольно! – скомандовал лейтенант. – У вас пара часов на обед и отдых, в два часа всем быть на полигоне. Учитывая ваши результаты придется учить вас стрелять. А ты, Гаррисон, идёшь со мной. У меня и для тебя есть особенный подарок…

Войдя в кабинет Розенкранца меня не покидало ощущение, что подарок явно будет не из простых раз его мне не стали вручать прилюдно. Да и то, что меня ждёт, скорее всего, будет очередным проклятьем вроде брони без ядра или ещё чего похуже. Лейтенант вальяжно развалился в кресле, а мне определил место недалеко от выхода и естественно стоя. Ну да, не стоит рядовому придавать значимости, а то ненароком в себя поверит.

– Как я тебе уже говорил: «ты воистину везучий сукин сын». После того, что произошло в пустошах ни о каких поощрениях речи и быть не должно. Мало того, что большая часть пострадавших там людей оказалась из-за тебя, я уж не говорю про потраченные на ваш возврат ресурсы и мою личную головную боль в виде истерик полковника Сандерса, так ты не только не помог, но и усугубил без того патовую ситуацию. Да, именно к такому решению пришел совет корпуса. Именно твое присутствие там создало девяносто процентов проблем связанных с эвакуацией. В этом ключе тебя нужно было просто оставить там и если бы не твоя заоблачная цена, то так бы, наверное, и сделали, но ты везучий и вместо наказания совет после долгого разбирательства практически единогласно изволил поощрить тебя. А знаешь за что? За твой героический порыв идти к товарищам в одиночку, ведь ты единственный кому пришла в голову эта бредовая, но абсолютно верная идея. И надо признаться я был впечатлен. Не каждый отправится непонятно куда помогать тем, кого знает всего несколько дней. Не знаю уж на что ты рассчитывал, но это единственное, что меня заставило принять решение совета. Но не думай, что ты сейчас получишь некие привилегии или послабления в режиме. Я решил дать тебе шанс проявить себя. Это, – лейтенант указал пальцем на включившийся монитор с электронным документом. – Приказ о твоём назначении на должность командира отделения. Учти – это сержантская должность и легитимность твоего назначения как командира нужно еще заслужить. Поэтому в твоём отделении будут десять самых тупых, тормознутых, недисциплинированных и отмороженных бойцов, из которых ты должен будешь сделать образцово показательных солдат. Это понятно?

– Да, сэр!

– К понедельнику отберу для тебя людей и официально представлю к назначенной должности. Все – свободен.

Монолог лейтенанта воодушевил меня по самое некуда. Интересно, тут вообще принято спрашивать о желании поощряющегося? Тут за себя ещё толком не научился отвечать, а уже в нагрузку хотят дать самых проблемных, каждый из которых будет максимально способствовать разнообразию моего эмоциональноного и физического самонасилия…

На обеде за столиком в привычной компании было свободно два места. Их никто не занимал так как нужды при огромном количестве свободных мест просто не было. К тому же какой-то излишней социальности никто не проявлял и все рассаживались обычно исходя взаимоотношений – группа там, группа здесь и от раза в раз состав практически не менялся, за исключением случаев полного отсутствия близких товарищей. Так что ни о каком едином целом за пределами полигонов, марш-бросков и тому подобных местных развлечений говорить не приходилось. Вот и сейчас места принадлежащие мне и Руди пустовали, а на оставшихся ускоренным темпом поглощали еду Макс, Рэй и Стэн.

– А мы уже думали ты тоже с концами, – выдал Стэн, едва я сел за стол. – Ну как тебе награда от лейтенанта? Премию за геморройность выписал или десять километров за доблестное выполнение задания?

– Не, – подключился Макс. – Наверное, в туалет с зубной щеткой отправил, а то наш темнокожий раб уже все руки об унитазы стёр. Да, Рэй?

– Да пошел ты, урод, – буркнул парень. – Я в отличии от тебя за благое дело пострадал. А то возмущался ты громче всех после пустошей, а когда лейтенант спросил чье ещё мнение с моим совпадает, так ты сделал вид, что тебя это не касается.

– Ладно, дружище, не бухти. Просто ты выбрал не подходящий момент. Розенкранца как раз на совете начальство поимело за всю ситуацию, а тут ещё ты со своим инакомыслием. Может со стороны это и выглядело подло, но я благоразумно решил промолчать. К тому же тебе вот Эд поможет. Не так ли, Эд?

– Нет, – улыбнулся я. – В мое наказание унитазы не входят ни сегодня, ни завтра.

– Ты ещё скажи, что тебя реально наградят за тот кошмар в пустошах. Никогда не поверю, только не этот психованный лейтенант.

– С лейтенантом ты в точку попал, Макс. Он действительно не стал бы меня награждать. Более того он склонялся вообще меня там оставить. Но раз уж меня вытащили, то свое завуалированное наказание я всё-таки получу. Меня решили повысить до командира отделения.

Народ от услышанного немного завис вглядываясь в мое лицо. Видимо, старались заметить на нем хоть тень улыбки или любой другой эмоции, что говорила бы о моей лжи. Бедняга Стен даже ложку выронил в тарелку. Первым не выдержал Рэй:

– Так, я сейчас чего-то не понял…

– Это ожидаемо, – перебил Макс. – Но в этот раз не ты один.

– Да, – влез Стен. – Что-то у меня плохо сочетается слово «наказание» с повышением до командира отделения.

– Хорошо, цитирую: «… легитимность твоего назначения как командира нужно еще заслужить. Поэтому в твоём отделении будут десять самых тупых, тормознутых, недисциплинированных и отмороженных бойцов, из которых ты должен будешь сделать образцово-показательных солдат». И что-то мне подсказывает, что испытание это будет похлеще кросса в моей броне…

После дружеского тоста за мою скорую кончину, связанную с повышением эту тему больше не трогали. Парни эмоционально делились впечатлениями о последнем преключении и о таинственном медблоке, в котором, как оказалось, есть вполне себе дружелюбные и симпатичные медсестры и что при удачном стечении обстоятельств туда можно было бы почаще заглядывать, хотя бы в свободное время. А то вся эта помощь друг другу хоть и хорошо, но уж точно менее приятно, чем общение с прекрасными представительницами противоположного пола.

После обеда и небольшого отдыха всех ожидал такой же небольшой сюрприз – стрельбы на полигоне отменили, а вместо него нас погрузили в несколько беспилотников и отправили далеко за пределы привычного места обитания, в другой конец города. По времени перелет занял минут двадцать, а через небольшие окошки разглядеть что либо и определить место положение было весьма проблематично. Да и летели мы под самым куполом, так что мой взор упирался в основном в рябь монструозного энергетического неба Зилота. И лишь когда после небольшой вибрации затих гул работающих турбин все поняли, что прибыли на место.

Всех построили, осмотрели, ощупали, спросили о наличии любого вида оружия и лишь убедившись, что мы не сможем доставить много проблем повели по сети длинных широких коридоров. После чего несколько раз спускались на лифте, снова коридоры, коридоры и вот мы все оказались перед огромной металлической дверью. Один из сопровождающих нас офицеров приложил ключ-карту и после тоннельного полумрака в глаза с болью ударил яркий свет.

Дверь открылась явив всем просторный, до блеска вылизанный огромный зал. Метрах в десяти от нас начиналась граница круга образованного странными светящимися оранжево-красным цветом колоннами. Внутри они были намного ярче и смиренно пульсировала, а с внешней стороны к каждой из них тянулся целый сноп переплетающихся магистралей такого же цвета. В центре образованной кругом стометровой зоны находилась группа из десяти-пятнадцати человек. Все они были облачены в непонятную одежду сияющую диодами и энергоканалами уходящими под сеть из металлических элементов разной формы. Нас построили.

– Приветствую вас, товарищи новобранцы. Я майор Шульгин Константин Викторович – командир подразделения «Цербер». Здесь собраны лучшие из бойцов нашего великого города, которые денно и нощно стоят на страже мира и спокойствия Зилота. Быть одним из нас это великая честь для тех, кто выбрал путь служения народу, отечеству и нашему великому правителю. В связи со сложившейся ситуацией комитет безопасности принял решение провести вашу огневую подготовку здесь на закрытом полигоне «Витязь -1». В течении ближайшего времени вас всех экипируют в специальную броню, которая даст возможность приступить к тренировкам. По одному заходим в боковые ответвления и занимаем одну из десяти платформ. После экипировки я продолжу инструктаж.

Нас распределили на несколько групп и стали по одному заводить на некие платформы. После того как человек принимал заданное положение его со всех сторон сканировали лучи, а сверху спускалось множество механических рук с элементами экипировки, которая за доли секунд прикреплялась к телу, плотно облегая торс, шею, руки и ноги. В завершение всего этого на голову одевался шлем с прозрачным забралом, проводился тест системы и лишь после того как загорались все индикаторы, диоды и энергоканалы человек имел возможность выйти.

Все приготовления заняли не более десяти минут и вскоре мы в полном составе стояли на том же самом месте, с любопытством разглядывая себя и окружающих. Все были абсолютно одинаковыми, поэтому определить кто есть кто не было возможным. Однако горящий индикатор с моим званием и фамилией говорил, что система распознала каждого из нас. И как только все было готово мир вокруг стал меняться. Привычная действительность распадалась осколками, на плечи постепенно опускалась плита имитирующая тяжесть моей брони, движения замедлились, в глаза начал бить крупный мокрый снег, а из образовавшейся темноты стали постепенно вырисовываться знакомые до боли контуры. От увиденного по телу пробежала лёгкая дрожь…

– Судя по вашей реакции многие узнали это место, – продолжил майор чей образ уже был видоизменен и напоминал то существо из пустошей, а его бойцы постепенно превращались в плотожеров. – Это пустошь – квадрат семнадцать, именно там вы да и не только вы столкнулись с малоизученным противником. Мы по показаниям участников инцидента и камер разведчиков восстановили примерную картину происходящего, в следствие чего у нас возник вопрос не только о вашей эффективности, но и о влиянии на нее сторонних факторов вроде телепатических способностей существа. Итак, каждый из вас уже ощутил имитацию привычной для него брони лишённой сервоприводов. Все сделано с учётом закреплённых за вами должностей и роли в подразделении. Вы так же как и пару дней назад окажитесь в схожих условиях окружающей среды включая погоду и время суток. Вашей целью будет противостояние обитателям пустошей. Мои люди будут исполнять функцию мелких тварей, а я контролирующей их альфа-особи.

К этому моменту мир уже полностью преобразился и каждый элемент локации стал на свои места. Так же как и тогда тепловизор был чуть ли не единственным способом разглядеть во тьме хоть что-то. Люди разбрелись по округе занимая позиции. Они считали, что в этот раз они точно будут готовы и смогут без всяческих проблем дать отпор. Послышались первые выстрелы, а следом за ними появились они – уродливые твари, что даже в спектрах теплых тонов выглядели ни чуть не лучше, чем в первозданном виде. И все шло вполне сносно – тяжёлая пехота заливала площадными атаками все движимое и не движимое, иногда испаряя того или иного зазевавшегося противника, все остальные, особенно снайперы точечными уколами добивали раненых. Ничего не предвещало беды пока игра не пошла по другому сценарию. Вначале хаотичные, одиночные нападения превратились в централизованное наступление по всем фронтам. Твари работали двойками, тройками, иногда четверками поражая нас мелкими укусами с переменным успехом. Наши же ответы умерили былую эффективность, но пока все это было не критично и не о каких повреждениях говорить не приходилось, а потом в голове начал нарастать гул… Он постоянно менял частоту от низких до высоких параметров, мешая сосредоточиться на выполнении задания. И вот тут уже начали появляться первые оплошности и как следствие раненые. Да, все это было не по настоящему и уж тем более не смертельно, но судя по крикам моих товарищей ощущения тонкая электроника костюма передавала на ура, заставляя здоровенных парней падать на землю, схватившись за поврежденную часть тела, но это было только начало…

С каждой минутой боя гул только нарастал становясь все более невыносимым. Порой мне даже казалось, что звук в моей голове начинал резонировать с черепной коробкой в попытке расколоть крепкие кости. Не о каком сопротивлении уже помышлять не приходилось. Все чем были заняты мысли это зубодробящая головная боль, которая приходила накатами, ослабляя, а затем снова усиливая страдания людей. К тому моменту, когда я от боли рухнул на колени посреди зала с криками прекратить это безумие вокруг уже не оставалось никого. Все лежали ровно так же, как и пару дней назад, не подавая признаков жизни и только стихающий ветер в ушах и постепенно рассыпающаяся ужасная картина говорила о том, что все было не по-настоящему. Со всех сторон начали доноситься жалобные стоны…