Текст книги "Код: «Ares-2» (СИ)"

Автор книги: Алексей Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

– Думаете или без эксцессов?

– Сделаю все что в моих силах, – выкрутился профессор.

– Очень на это надеюсь. Не разочаруйте меня, Вильям.

Голос правителя умолк, оставив профессору лишь чувство нарастающей тревоги за его обнадёживающий прогноз, а бесконечно уменьшающийся таймер глубокого анализа только усугублял это ощущение…

Говорят, если есть хоть малейший шанс на то что случится неприятность, то она обязательно случится и уже после того, как программа глубокого анализа началась повторно Вильям сразу понял, что ничего хорошего ожидать не стоит. Но когда он всё-таки увидел результаты, то лишь убедился в этом и начал вникать в особенности требуемых процессов, преобразований, вероятных итогах и последствиях всевозможных сбоев. Ему «повезло» из всевозможных вариантов его подопытный попал в самую неприглядную ситуацию и причиной всему как раз и стало нарушение энергоснабжения.

В целом, по внешним признакам, опытный образец выглядел абсолютно нормальным: здоровый цвет кожи, превосходная мышечная и нервная активность, но вот скелет… С этим была всего одна проблема – ломкость. Как оказалось, вместо многоступенчатого процесса укрепления костной системы, а это чуть ли не самый важный момент в данной ситуации, программный сбой привел к тому, что перескочив через кучу последовательных операций организм стал сразу подвергаться колоссальному развитию мышечной ткани, что должна были оплетать кости и сервоприводы первого поколения, делая из всего этого единое целое. Но на практике, из-за отсутствия нужного набора микроэлементов и различного рода побочной химии организм начал брать для своего развития искомое в том, что уже есть. Итогом стала гипертрофированная мышечно-механическая система и тонкие пористые кости, которые при лёгком движении будут ломаться чуть ли не во всех местах одновременно.

Ситуация патовая, решение проблемы не нашел никто из сотрудников, да и сам профессор мало что мог сделать ведь большая часть важной информации о том, что можно сделать с последствиями находилась в единственном уцелевшем носителе, из которого удалось вытащить не более десяти процентов информации и она не давала даже примерного направления для движения. И после того как в отделе биоинженерии побывали самые талантливые из его коллег в поисках хоть какого-нибудь решения через любую сферу науки стало понятно, что проект полностью провален. Однако вопреки своей гордости Вильям хоть и не сразу, но принял одну, наверное, самую правильную, если не единственную идею о том, как можно выкрутиться в данной ситуации.

– Але, Гарри, как жизнь? Как служба? – Форест старался говорить как можно приветливее, но выходило с трудом ведь сама мысль о предстоящем диалоге расщепляла его огромное эго на атомы.

– Здравствуй, Вильям, давненько тебя не слышал. Что, снова сбежал кто-то из подопытных мисс Ли?

– Нет. Мне нужно встретиться с одним человеком, поможешь?

– И кто он?

Вильям сжал кулаки и скрипя зубами выплюнул два отвратительных слова:

– Билл Фрост…

Глава 3

Была уже поздняя ночь, когда Вильям возвращался домой. Он не часто выбирался за стены своих лабораторий и ещё реже ходил домой пешком. И дело тут было не в его статусе или амбициях, а скорее в банальной нехватке времени. Как человеку науки его всегда не хватало, особенно, когда возникал какой-нибудь форс-мажор. А последние несколько недель как раз и были одним сплошным форс-мажором. Другой бы сетовал на такой график, при котором даже на себя время найти сложно не то что на попытки завести семью или отношения, но в отличии от большинства людей он не считал это рабством, скорее спасением от собственных мыслей, ведь за пределами науки у него не было ничего.

Это была теплая ночь. Впрочем холодных тут никогда и не бывало. Огромные геотермальные батареи расположенные под землей да и сам купол вместе с климатическим монструозными сооружениями Зилота делали из него, наверное, единственное райское место на земле, особенно, если не задумываться о той цене, которую все заплатили ради этого рая.

Он шел домой через тусклый, полутемный парк, который лишь своими голыми деревьями напоминал о том, что сейчас середина января. В это время года он был наименее популярен, ведь такой обстановкой никого сейчас не удивишь, вся пустошь например выглядит примерно так же, разве что порядка там меньше. Но несмотря на пустынность это было единственное место, которое напоминало ему старый мир: живой, привычный, настоящий… Даже за последние девяносто лет он так и не смог забыть о том, что будоражило его в детстве. Все эти ароматы, запахи… порой это восхищало его даже больше, чем самая современная разработка вышедшая под его руководством. Только в такие моменты он начинал ощущать себя полностью живым…

Раньше он приходил сюда чаще, иногда просто гулял, думал, в основном о работе, конечно, но все же иногда он мог погружаться в далёкое прошлое и просто часами бродил пока не вспоминал о каком -нибудь важном деле. Тогда он еще думал, что вечность также не возможна, как и колонизация Марса, а сейчас он четко понимал, что его путь закончиться лишь тогда, когда умрет последний нейрон в голове, ведь все остальное уже научились менять, даже перенос сознания в другое тело уже не был чем-то немыслимым. Ведь те у кого был доступ к технологиям, а главное деньги могли позволить себе все… А значит он тоже мог…

– Эй, путник, – раздался голос из дерзко припаркованной на тротуаре машине. – Тебя подбросить? Тысяча кредитов и ты в любой части города.

Вильям обернулся и увидел здоровенного мужчину обвешанного различными чудесами техники, которые прилагались к знакомой всем броне корпуса правопорядка. Несколько боевых сателлитов небольшого размера кружились рядом на реактивной тяге и внимательно изучали его лицо.

– Личность опознана, – выдал один из них противным скрежещущим голосом. – Вильям Форест – глава научно-исследовательского корпуса Зилота. Статус: не разыскивается, не опасен.

– Спасибо за информацию, малыш, я знаю кто он.

– Гарри, не ожидал тебя здесь увидеть, – Вильям слегка улыбнулся.

– Судя по твоему отрешённому виду, если бы я тебя не окликнул, ты бы и не заметил. Ну что, поехали?

– Куда? – удивился Вильям.

– Ты просил меня устроить встречу – я устроил. Нас уже ждут.

Форест немного вскипел и сразу захотел выразить свое мнение по поводу Фроста, да и происходящего в его жизни в целом, но сделав несколько глубоких вдохов смирился с неизбежным и уселся в машину.

Дороги ночью были практически пустыми, да и на улицах людей было немного. В основном они попадались на глаза толпами у дверей баров и ночных клубов. Пьяные, обдолбанные, агрессивные, блестящие хромом и сталью они скорее походили на стадо полумеханических обезьян, но точно не на людей и чем дольше везли Вильяма, тем чаще попадались бодрствующие и тем больше находилось сходства с низшими приматами…

– Гарри, ты не находишь такую активность в районе тюрьмы слишком странной? Вы что их на ночь погулять из камер выпускаете?

– Эээ… Тюрьмы? – Гарри недоуменно посмотрел на пассажира. – Это курортная зона, Вильям, здесь всегда так. Неужели ты никогда тут не был?

– Подожди, но ты же говорил о встрече, разве он не…

Гарри тяжело вздохнул.

– Прояви терпение, Вильям, и ты сам все увидишь и думаю узнаешь…

Местом назначения стала сеть элитнейших жилых комплексов. Бассейны, сауны, рестораны, казино, даже несколько гладиаторских арен для любителей выпустить пар и посмотреть на боевое безумие заряженных энергией и примочками людей – здесь было все и даже больше. Это было райское место для тех, кто предпочитал ни в чем себе не отказывать ежедневно, если не ежечасно. Правда у этого всего был всего один несущественный недостаток – цена, которая за самый скромный уголок начиналась от десяти миллионов.

Зайдя в одно из зданий и протиснувшись сквозь группу молодежи испытывающих свои чудеса современных автомобильных аудиосистем, при правильной настройке которых можно было даже убить сидящего внутри человека, Гарри и Вильям зашли в огромный стеклянный лифт оборудованный явно недешевой мягкой мебелью. Ведь даже пару минут жизни при подъёме местные предпочитали проводить в комфорте, взирая на красоты верхнего города с яркими вывесками и гипнотизирующими рекламными щитами. Лишь, когда счётчик перевалил за сотню лифт нежно притормозил и известил о номере этажа, открывая свои прозрачные объятия.

Все это время Вильям находился в полном ступоре, в его голове никак не укладывалось его местоположение с местом обитания человека, которого должны были в лучшем случае приговорить к пожизненному, если не к смертной казни. И глядя на просторный, элегантно обставленный холл, из которого была всего одна дверь в квартиру он всё ещё надеялся, что все это просто розыгрыш его коллег и сейчас как в старые добрые времена выскочит кто-нибудь из знакомых с возгласом: «Сюрприз!», но вопреки его ожиданий, когда открылась дверь, то на пороге появился он – Билл Фрост.

С момента последней встречи он помолодел лет на тридцать, обзавелся синтетической кожей, глаза заменил на импланты последнего поколения, о чем говорило их приятное пульсирующее свечение радужки, а вокруг него кружил современный боевой сателлит. Только вместо внушительного энергетического оружия он был оборудован механическими руками, в одной из которых он держал стакан с выпивкой, а второй поднос с сигарами, и от такого амплуа технически совершенного убийцы Вильяма немного коробило. Ну а сам же Билл был одет лишь в одни пляжные шорты и был явно неплохо накачан то ли алкоголем, то ли чем посерьёзнее…

– О, Вильям, Гарри, друзья мои, как же я рад вас видеть! – сказал Билл с несдерживаемым сарказмом. – Проходите в гостиную, я принесу вам выпить. Гарри?

– Я пожалуй виски, если есть.

– Найдется, друг мой. А ты, о великий светоч науки, что будешь ты?

– Ничего я не буду, – недовольно буркнул Форест. – Что-то мне подсказывает, что я вообще сегодня зря приехал.

– Пф… – Билл взял два стакана и бросив туда по паре кубиков льда наполовину заполнил их алкогольным напитком и немного пригубил. – Ты всегда был занудой, Вилли.

– Я тебе не Вилли, – негодующе прошипел ученый. – Я профессор Вильям Форест – глава…

– Да, да… – грубо перебил его Билл. – Все эти титулы, должности, привилегии… Тебя твой статус всегда волновал чуть ли не больше твоих умственных возможностей, а в нашей профессии…

– В нашей?! – закричал профессор. – Да как ты вообще смеешь причислять себя к науке?!

Глаза Билла расширились в предвкушении морального экстаза, а по лицу поползла довольная, торжествующая улыбка.

– Дааа… – блаженно произнес он, но Форест уже завелся и не слышал его.

– Ты не достоин называться учёным!

– Дааа, – благоговейно вторил Фрост.

– Ты чудовищная ошибка природы! Псевдоученый считающий себя гением!

– Ещё! – добавил Фрост и пригубил из звенящего льдом стакана.

– Все твои достижения это пшик по сравнению с твоим полным провалом! Ты упал с Олимпа забрав с собой почти полмиллиона человек! – никак не унимался Форест, а Билл тем временем торжествующе уселся на диван рядом с Гарри и с замиранием сердца продолжил слушать все что про него говорил его заклятый друг. – Пандора за несколько лет выкосила в десять раз меньше человек чем твой спасительный VX-13! Неужели ты не понимаешь своим жалким, скудным умишком насколько ты ничтожен в своих начинаниях?! Ты на протяжении всей жизни допускал кучу нелепых ошибок и даже твой «перспективнейший» проект по бюджетной биомодификации человека с треском провалился!

Фрост лениво потянулся и, закинув ногу на ногу, довольно глотнул виски из стакана, а второй протянул Гарри.

– Держи, дружище. Эх, Вилли, Вилли, – начал Билл с добродушной улыбкой. – Ты абсолютно прав по поводу меня. И раз уж ты затронул свою любимую тему, то прежде чем ты задёргаешься в конвульсиях от морального оргазма посмотри вокруг и ответь себе на два простых вопроса. Неужели мои апартаменты похожи на жилье ничтожного неудачника, а если это и так, то зачем ты, о величайший из умов, явился ко мне с просьбой о помощи? Гарри, неужели он ничего до сих пор не знает? – Вильям перевел взор на своего товарища и непонимающе посмотрел ему в глаза.

– Не думаю, – ответил Гарри.

– Прекрасно! Всегда мечтал лично рассказать тебе о твоей незаслуженной победе надо мной. Знаешь, Вилли, – лицо Фроста перекосила садистская ухмылка. – Я много лет хотел тебе отомстить, размазать твое никчемное эго по стенкам твоего же храма науки. Да, это было моей единственной целью с того самого момента, как ты впервые попался мне на глаза. Я уже тогда знал куда ты метишь и что рано или поздно мы станем с тобой непримиримыми соперниками. Ты встал на шахматную доску даже не подозревая об этом, но только ты был пешкой в достижении моих целей, разменной монетой и не более… Помнишь «пандору», Вилли? Это был всего лишь эксперимент. Зилоту нужна была социальная чистка среди низших слоев населения, но что-то пошло не так и эпидемия начала косить не только неугодных, но и тех, кого трогать не стоило. И когда начала страдать элита, верхушка нашего города подняла чуть ли не бунт. И вот тогда-то Андрей Резник взял на себя смелость по руководству противодействия эпидемии объединив под своим крылом не только наш центр, но и частные научные организации. Последние не оправдали ожиданий из-за нехватки ресурсов и тогда все ставки сделали на наш научный центр и на нас обоих в том числе. По всем прогнозам, примирив и объединив нас и наши общие усилия мы должны были быстро найти спасение от общей беды. Они рассчитывали на синергию, но мы ведь не из тех, кто меняет эгоизм и индивидуальность на общие блага, да, Вилли? – охмелевший Фрост улыбнулся и вылил остаток содержимого себе в рот и задорно захрустел кубиками льда. – В общем каждый пошел своим путём со своими людьми и методами. Я искал возможность помешать тебе и забрать себе все лавры, но когда увидел, что девяносто процентов проделанной работы вышли из под твоей руки лично, а большая часть твоих подчинённых выполняет скорее функции подсобных рабочих, то впервые в жизни начал тебя уважать, как равного по силе соперника. Правда ровно до тех пор пока ты не начал гадить меня во всех интервью, публично втаптывая меня. Но тем не менее такому умнику и проиграть было не стыдно. Ведь выйти из зоны комфорта и практически мгновенно добиться успеха в чужеродной области может воистину не каждый.

Но на тот момент проигрывать я не хотел и потому, взломав твой личный сервер, я получил доступ к твоему решению проблемы. Это было гениально, но одновременно просто и уже через пару дней на основе твоих исследований у меня была готова первая пробная вакцина.

– Ах, ты ублюдок! – заорал разгневанный профессор и бросился на Билла, но тут же увидел перед собой сияющее красное око боевого сателлита готового прожечь в нем огромную дыру накапливающимся зарядом.

– Заткнись, Вилли! Или ты думал, что эта штука только выпивку мне носит? Ещё одно твое неверное движение и этот малыш будет действовать по прописанному протоколу, а это... Ну ты сам понимаешь. Так что вначале дослушай меня, а потом уже возмущайся. На чем я там остановился, Гарри?

– Вакцина, – быстро ответил тот, с улыбкой наблюдая, как ретивый гость пытается взять себя в руки.

– Спасибо, Гарри. Так вот, в отличии от твоей вакцины моя преследовала скорее не лечение, а развитие тех побочных эффектов, которые ты так подробно описывал: рост мышечной ткани, укрепление скелета, агрессивность… Там было все то, что мне было так нужно для продолжения программы социальной чистки. В общем, имея твой образец я начал творить.

Помимо VX-13 я сразу синтезировал то, что его нейтрализует, но в массы это отправилось лишь после того, как вымерла добрая половина нижнего города, а заказчики были удовлетворены результатом. Потом было псевдо расследование, оценка ущерба и официальные цифры, которые были специально занижены в пять раз, чтобы не вызывать дополнительных волнений, но и не снимать с меня ответственности полностью. Для всех я был отправлен в тюрьму на пожизненное оставив тебя греться в лучах всеобщей любви. Но ты… даже получив признание общественности и научного сообщества продолжал меня гадить и поносить при каждом удобном моменте даже не зная истинной правды… Ты смешивал с дерьмом остатки моего честного имени, разработок и достижений, коих, кстати, было не мало. Ты сделал из меня изгоя и заставил скрываться от всех, ведь практически в каждом уголке города находился человек у которого хоть кто-нибудь погиб от моих рук и который всеми силами бы попытался меня убить. А ты все гадил и гадил, поносил и поносил, доводя всю мою ненависть и желание с тобой расквитаться до сумасшествия.

Однако, когда я всё-таки научился сливаться с толпой, а Зилот за мои заслуги приобрел мне все что было нужно и посадил на полное обеспечение я немного остыл, но все же от решения тебя проучить не отказался. И вот, по абсолютно счастливому стечению обстоятельств, ты вступаешь в должность ныне покойного Резника, а в качестве бонуса получаешь мой проект, который невозможно реализовать в принципе из-за отсутствия очень важной части информации. Ты даже не представляешь какую работу мне пришлось проделать ради того, чтобы все сложилось именно так. И сейчас, загнанный в угол, беспомощный, ты, поправ свою гордость ради спасения своей жалкой шкуры, ты пришел к тому кого считаешь никем, ведь только этот никто сможет помочь тебе сохранить карьеру. Вот только с чего ты взял, что после того, что ты сделал я стану тебе помогать? Когда-то давно ты, профессор Вильям Форест, выиграл партию и все эти годы тешил свое самолюбие жалкой победой, но сегодня ты проиграл турнир. Это ли не возмездие, друг мой? Шах и мат, Вилли! Шах и мат!

На некоторое время в зале воцарилась относительная тишина, ее нарушал лишь беспрерывный гул сателлита, который источал глубокий красный спектр из своего Ока и был готов в любую секунду выпустить свой заряд по команде хозяина. Вильям ещё долго вглядывался в свое искорёженное отражение на полированной черной стали пока не собрался с силами и не направился в сторону двери.

– Самовлюбленная тварь! – прорычал Вильям остановившись у выхода. – Ты будешь вечно гореть в аду за все что ты сделал!

– Не более чем ты, Вилли. Но ты ведь не услышал главного, – Форест шагнул за порог не желая слушать своего оппонента и торопливо направился в сторону лифта и остановился в ожидании медленно плывущей к нему кабинки. – Я помогу тебе, Вильям, – раздался эхом голос Билла. Но не бесплатно, естественно…

Вильям нехотя развернулся и неторопливо побрел обратно в ожидании очередной издевки или неадекватных требований Билла. Лишь остановившись в проходе и злобно посмотрев на своего оппонента он холодно ответил скорее из любопытства:

– Я тебя слушаю.

– С завтрашнего дня отдел биоинженерии находится под моим руководством и мне нужен будет отдельный энергоканал от реактора или ядра цитадели. Для завершающей стадии нужна будет энергия, много энергии…

Глава 4

Утро для Фореста началось со звонка Билла, который требовал впустить его в здание центра вопреки отказа службы безопасности. Ещё бы! Учитывая самое громкое из достижений по социальной чистке города его не только не должны были допускать к любому из проявлений научной деятельности, но и попросту могли убить или вызвать корпус правопорядка для заключения его под стражу. Ведь для большей части населения города он являлся никем иным, как убийцей. Однако голос их прямого руководителя быстро уверил недоверчивых безопасников в легитимности ни только его присутствия в городе, но и доступа к научному центру. Правда с решением этой проблемы сразу же появилась новая, ведь взбудораженный звонком профессор так и не смог уже уснуть, а учитывая тот факт, что домой он явился практически перед рассветом, то пару часов сна для отдыха ему хватило едва ли. И это даже не смотря на поддерживающий коктейль из забористой химии, что он вколол практически сразу после пробуждения и в полуразбитом состоянии отправился в свой храм науки, в котором с самого утра хозяйничал вполне себе бодрый Билл Фрост.

В отделе биоинженерии Вильям не нашел никого кроме Билла. Он сидел в гордом одиночестве, листал список сотрудников и отмечал по одному ему ведомому принципу людей для теперь уже его помещений. И к большому удивлению Фореста он отобрал чуть ли не самых талантливых, но совсем неподходящих для этого проекта людей. Но в своих решениях Билл был непреклонен и абсолютно уверен, словно давно был готов к этому моменту. Хотя, может так оно и было на самом деле.

После окончания кадровых изысканий он долго рылся в данных по поводу проекта 13831 и особенно интересовался состоянием последнего выжившего образца. И чем дальше он углублялся в процесс, тем сильнее поносил его куратора и всю команду недоученых специалистов, чем вызывал неистовое раздражение наблюдавшего за ним через камеры Вильяма. Но в какой-то момент Билл замолчал, глаза от удивления расширились и он стал с остервенением, посекундно восстанавливать события последней аварийной недели и пришел к выводу, что более идеального сбоя в энергосистеме быть не могло, ведь именно он повлиял на структуру мышечной и костной ткани и то, что Форест считал полным провалом на самом деле оказалось большой удачей.

Последующие несколько недель Билл занимался строительством. Нет, конечно, он не делал этого в одиночку. Как раз-таки для этого он и отбирал нужных ему людей из инженеров, техников, энергетиков и специалистов по энергетической защите. Как оказалось, в остальных он попросту не нуждался, но зато даже в тех моментах, когда лучшие умы пасовали перед его установкой непонятного предназначения он с легкостью объяснял и направлял их действия в нужное русло. Даже когда его команды вызывали сомнения он нещадно давил на работников своими речами и заставлял делать ровно то, что считал нужным. В конечном итоге вся команда специалистов сделала все по его «не правильным» чертежам, но наотрез отказалась принимать участие в испытаниях непонятной энергоустановки.

– Вильям, где мой личный энергоканал? – начал Билл как только вошёл в кабинет. Его не смущала ни куча людей сидевших за столом, ни попрание любой допустимой поведенческой этики. Да и сам руководитель давно уже смирился с неконтролируемым подчиненным. – Почему все готово к запуску уже вчера, а ни сегодня, ни даже завтра не планируется подключение к энергоканалу? Там ведь все готово, в чем собственно говоря проблема?

– Кхм, кхм… – прокашлялся немного возмущенный руководитель. Он хоть и был связан по рукам и ногам с Биллом, но негатива от этого меньше не становилось. – Господин Фрост, вам не кажется, что вы немножечко ошиблись дверью? Отдел биоинженерии с вашими подчинёнными находится на другом этаже.

– На другом этаже, господин Форест, – Билл прошел через кабинет, уселся на диване и вызывающе посмотрел на окружающих, которые никак не могли привыкнуть к не в меру дерзкой манере общения ученого. За несколько недель он уже успел прослыть скандалистом среди тех, кто его не знал ранее. Все подолгу обсуждали его за спиной, правда в открытое противостояние с ним старались не лезть. – Вы тоже считаете, что я говорю неподобающим тоном? – народ переглянулся, но нечего не ответил, в очередной раз уставившись в свои планшеты. – Трусы… – презрительно выдавил учёный. – Ладно, Вилли, я приношу свои извинения, – успокоился Фрост. – Но мне уже второй день никто не может дать хоть мало-мальски разумного ответа на мой вопрос. Поэтому я пришел к тебе с тем же вопросом, как к руководителю нашего центра передовых исследований. Где мой энергоканал? Почему я не могу продолжить свою работу?

– Оставьте нас, продолжим через десять минут, – народ тихо шушукаясь спешно покинул кабинет и Вильям продолжил, как только закрылась дверь. – Билл, ты просишь слишком много и хочешь все слишком быстро. Ты знаешь чего стоило мне и Зилоту в целом запитать твой отдел отдельным каналом от пятого энергоблока? Мне до сих пор задают вопросы о том чем я там занимаюсь и зачем мне столько энергии. Ладно бы это был отдел по вооружению, у некоторых умников есть такие идеи, что ради одного выстрела придется полностью обесточить город. А в твоём случае там просто куча формальностей, куча волокиты и куча ещё бог знает чего. Да только десять километров высокопропускной энергомагистрали проложить за три недели это уже подвиг, а ещё тесты, проверки, безопасность… Ты можешь мне ответить зачем тебе столько? Почему твоя установка столько жрет, зачем ей шесть энергетически независящих друг от друга барьеров, и какого хрена из двенадцати реакторов тебе нужен именно пятый? Даже Вернер, которому было всегда плевать на энергопотребление нашего центра задаёт мне очень неудобные вопросы на которые, как ты понимаешь, я ответить не могу, но он, тем не менее, всё-таки одобрил твои безумные требования. И у меня складывается впечатление, что вы оба знаете то чего не знаю я.

– Ладно, – Билл прошел по кабинету и взяв в руки откупоренную бутыль вина вопросительно взглянул на Фореста. На что тот лишь снисходительно кивнул и указал на бокал на сейфе. Билл налил кроваво красную жидкость в бокал, вдохнул аромат и с наслаждением сделал небольшой глоток. – Прекрасный напиток достойный сильнейших мира сего. Никогда не понимал почему ты предпочитаешь дурь алкоголю. Это ведь так примитивно. Одно мгновение и ты в личном раю. А здесь… Сотни сортов, сотни ароматов и у каждого свой букет и неповторимое послевкусие.

– Мне кажется ты немного отвлекся от моих вопросов.

– Вопросы, вопросы, одни вопросы… – Билл сделал ещё один глоток, расплылся в улыбке и продолжил. – Если ты забыл, то я от тебя ничего не скрываю, у тебя, как у главы нашего центра есть доступ ко всей информации, тебе даже выходить из кабинета для этого не нужно. Так что просто залезть на мой сервер и почитай. Там всё подробно описано. По поводу количества энергии все просто: восемьдесят процентов мощности реактора будет направлено как раз на активацию шестиуровневой энергозащиты, это на тот случай, если все пойдет немного не так, ну или совсем не так. Тогда вместо километровой воронки разнесет только мой отдел. Ну а оставшиеся двадцать процентов пойдут как раз на эксперимент по симбиозу металла и человеческой плоти. Почему именно пятый? Да потому что я суеверен, а пять мое счастливое число. А интерес Вернера вполне обоснован тем, что ИИ цитадели давно просчитал возможные риски от моего проекта, а там при самом плохом раскладе… В общем, ничего хорошего… Вот он и перестраховывается. К тому же на таком шестиуровневом энергетическом барьере настоял именно он. Безопасность превыше всего.

– А что насчёт симбиоза? В изначальных данных по проекту о нем не говорилось ни слова.

– Да. Именно поэтому он и был изначально не выполнимым на столько на сколько нужно. Точнее был, но в очень долгосрочной перспективе и с весьма сомнительными показателями. К тому же теперь это хоть и рискованный, но единственный вариант учитывая то, как вы запороли большую часть ступеней прописанного биоцикла. Так что о некоторых моих инновациях Вернеру знать не стоит. Он хочет сильных, выносливых, уязвимых и дешёвых в производстве рабов.

– Кхм… – перебил его Форест. – Назвать твой проект дешёвым у меня язык не повернется. Ты за четыре недели выкачал из Зилота половину нашего годового бюджета и что-то мне подсказывает, что это ещё не все.

– Можно подумать пятое поколение обошлось дешевле. Там только себестоимость готового продукта исчисляется миллионами. Я уж не говорю о разработке и налаживании производства. И все это не идёт ни в какое сравнение с тем, что делаю я… Это эволюция человечества, как вида, но без особых тестов отличить его от обыкновенного фаната культуризма все равно не получится. Да и полная информация о проекте будет лишь в моей голове, а то что представишь ты будет полностью соответствовать заявленным данным. Так когда у меня будет энергия, Вилли?

– Если верить отчётам энергетиков, то завтра после финальных тестов систем энергоснабжения ты получишь то, что желаешь. А теперь покинь мой кабинет. У меня ещё много дел помимо твоих.

Энергоканал заработал ровно в полдень. К этому моменту все было уже давно готово, а Билл Фрост лично готовился провести испытания в гордом одиночестве предварительно выгнав из центра абсолютно всех у кого было хоть немного инстинкта самосохранения, ведь оперирование энергией целого реактора носило не самый безопасный характер.

В созданной за пределами центра зоне безопасности находилась огромная масса людей, некоторые из безопасников считали необходимостью активировать ещё один барьер, чтобы оградить наблюдателей от всего, но резервной мощности и генераторов барьера для этого не нашлось, такой процесс требует дополнительной скрупулёзной подготовки. Но тем не менее особого напряжения ситуации особо не ощущалось. Кто-то смеялся над амбициями Фроста, кто-то делал ставки по поводу будущих масштабов разрушений, а кто-то благоразумно свалил ещё дальше, а то мало ли что… Во всей этой суматохе не было лишь одного человека – главы всего этого храма науки.

– Какого черта ты тут делаешь, Вилли? – начал с претензий Билл. Он последний раз проверял работоспособность каждого узла по отдельности путем подачи энергии в нужную точку. – Ты последний кого я был готов здесь увидеть.

Профессор прошел по залу игнорируя слова Билла устремил свой взгляд за многослойный барьер в котором находился огромный переливающийся серебром шар. Подрагивая и вибрируя словно озеро покрытое мелкой рябью он парил над полом в центре установки пронизанный тысячами еле заметных силовых линий принимая интересные, порою фантастические образы различных элементов оружия, брони, частей тела или просто фигур людей разного пола. И чем ярче становились силовые линии по мере увеличения подаваемой энергии, тем быстрее шар менял свою структуру, форму и цвет пока наконец не превратился в сплошной волнующийся океан из причудливых форм и конструкций. Вильям открыв рот и широко открыв глаза с нескрываемым удивлением наблюдал за процессом.

– Это же Арес-1 – программируемый металл молекулярной брони, – Вильям вспомнил один и самых интересных проектов в его жизни. Тогда он вместе с группой единомышленников занимались разработкой новых композитных материалов для брони элитных подразделений Зилота. Это было одно из величайших достижений в военной области, ведь оружие и броня, которые могли самовосстанавливаться после повреждений открывало воистину невероятные перспективы. Но проект с треском провалился из-за медленной регенерации металла и практически нулевой совместимости с биологическими тканями. Тогда с большим трудом удалось лишь создать броню для Майка Вернера, а все остальные разработки в области имплантологии быстро свернули. Но то что Вильям видел сейчас было попросту невозможно. А тем временем шар разросся на столько что заполнил собой практически всю установку. – Но как?! Мы почти двадцать лет бились над вопросом его активного «размножения» и практически ничего не добились. Только не говори, что ты собираешься закачать это в него, – Вильям указал на капсулу в которой безмятежно спал единственный образец проекта 13831. – Металл невероятно токсичен! Он просто убьет его, а вместе с ним и мою карьеру.