Текст книги "Код: «Ares-2» (СИ)"

Автор книги: Алексей Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 28

Ничто не может вымотать сильнее, чем оголодавшая за неделю женщина. Даже превозмогания в корпусе и удовлетворение извращённых фантазии командиров и начальников порой обходятся меньшими жертвами для организма. Но это я так по привычке на судьбу жалуюсь. В целом же всё было довольно неплохо. Ввели мне дозу явно меньшую, чем в прошлый раз поэтому жестоко доминировать во всем особого желания не было. К тому же средство неплохо избавило меня от физической боли во всем теле и жить сразу стало заметно легче. Правда, когда действие препарата частично закончилось и тянущая боль снова стала меня возвращать в состояние овоща Лин ещё толком не насытилась, а потому, оседлав меня сверху, она резво скакала, пока не удовлетворила свое не в меру разбухшие либидо. На ее счастье второй компонент препарата действовал дольше.

После был совместный горячий душ, зелёный чай с каким-то пироженками и бессонная ночь с диалогами о жизни, будущем, прошлом, о событиях предшествующим моему появлению на свет, как образца сто пятьдесят четыре. Да, недешево я обошёлся Зилоту, особенно меня поразили просто космические цифры отправленные на алтарь гения Билла Фроста.

Лин заснула под утро слушая сказку про великую Русь, Российскую Империю, СССР с великими вождями мирового пролетариата и прогнившую насквозь, погрязшую в коррупции Россию. Последнее ее не впечатлило вовсе, здесь этого добра тоже с избытком хватает. Но тем не менее, получился краткий и весьма увлекательный экскурс в историю о мире, которого она никогда не знала и не видела. А я вот с каждым своим словом всплывающим из памяти всё больше убеждался в том откуда я родом. Правда объяснить себе как я там оказался и откуда все это знаю так и не смог.

Сам же вырубился ближе к обеду, предварительно поставив будильник на пять часов. Если мой руководитель не надумает вызвать меня раньше, как это уже случалось, то получится неплохо отдохнуть перед тяжёлой неделей армейской муштры и бесконечных забегов по полосам препятствий.

Мой крепкий сон никто не нарушил, кроме Лин, конечно. Ее домогательства проигнорировать не получалось, как бы я не старался. Мне даже сложно представить, как она на протяжении недели уживается сама с собой и ее огромными потребностями в горячей любви. Иногда возникает ощущение, что таких как я ей нужно штук по десять на каждый день недели.

В общем страстное, быстрое прощание, пара неожиданно нежных от нее слов с таким же чувственным поцелуем и да здравствуют стены родной казармы, подопечные, друзья и просто боевые товарищи, среди которых уже были экстренно воскрешенные Дерек и Андрэ. Очередной геморрой на этой неделе они мне точно устроят, если не из мести, то из тупости или ещё по каким-нибудь причинам. Ну ничего, можно будет их раз в пару дней профилактически отправлять в краткосрочную кому в назидание остальным и пока до них самих не дойдет, что подчиняться обойдется дешевле.

Неделя началась весьма спокойно. Люди боятся, слушаются, думаю ещё и два отморозка жути нагнали по поводу моего приспособления, всё-таки кома дело такое, из которого можно и не вылезти совсем, а этого, я уверен, никто не хочет. Но все же для профилактики, за небольшую оплошность я по отцовски так сказать иногда поглаживаю того или иного бойца придавая дополнительный стимул для старания заряженными частицами.

Дерек со своим дружком были почти паиньками. Конечно, обиды и злоба из них не вышли, а скорее всего только усугубились, но актов открытой агрессии я не наблюдал и это несказанно радовало. Правда были попытки лёгкого саботажа при помощи неумело оформленных, завуалированных под тупость проступков. Естественно, я и все отделение мгновенно попало в немилость Ларссона, но получив свое заслуженное двойное наказание, которое, кстати, далось мне в этот раз очень тяжело, отчаиваться не стал и властью данной мне Розенкранцем удвоил наказание всем своим подопечным. А главным зачинщикам велел Максу принести две подушки из казармы и приказал им лежать на мягком газончике и отдыхать. Этим двоим силы ещё ой как понадобятся, хе-хе…

Но тут случился мать его великий полковник Сандерс вместе с Розенкранцем и Ларссоном, которые зашли воочию убедиться, что подающий надежды будущий сержант, то бишь я, активно занимается своим подразделением. Полковник долго распинал меня за… даже не знаю как сказать это мягче… Вот! За преступную халатность и вседозволенность в отношении личного состава.

Однако за меня неожиданно вступился лейтенант и дал возможность все объяснить прежде, чем меня лишили должности и всех регалий. Пришлось долго объяснять полковнику, что это такая метода воздействия на ярых зачинщиков беспредела всех мастей. Таким образом помимо страха передо мной у них ещё возникнет и страх не получить в морду от своих же товарищей, которые я уверен скрипя зубами наблюдают за отдыхом главных виновников их мучений.

В общем полковник долго переваривал полученную информацию о моем методе обучения и воздействии на личный состав и пялился на меня своими поросячьими, заплывшими жиром глазами, но проникся и отрицать работоспособность метода не стал. Даже пообещал премию выписать за сообразительность к выходным. После чего лейтенант рявкнул и двое снова завалились отдыхать на газон.

Методика воспитания показала себя просто великолепно и уже к вечеру было несколько конфликтных ситуаций с целью предотвратить действия двух никак не успокаивающихся рецидивистов. В общем народ быстро понял, что быть паиньками и контролировать своих нерадивых товарищей выгодней, чем наматывать дополнительные километры, пока виновники отдыхают.

В следующие пару дней попытки подорвать мой авторитет и всячески насолить мне были более вялыми и куда менее эффективными в связи с тем, что теперь все это натыкалась на активное противодействие коллектива, который не хотел лишний раз портить себе жизнь из-за обид и амбиций двух идиотов. К тому же люди поддерживающие грязную игру в случае их вычисления получали очень болезненную электрическую оплеуху, а это не могло не стимулировать.

Ну а в среду случилась ситуация, которая наверняка будет темой для всеобщего пересуда ещё долгое время. Во время занятий на полигоне, прямо во время учебного процесса, на единственное свободное место в центре приземлился весьма грозного вида летательный аппарат вооруженный по всем канонам и требованиям. Судя по тому, что в него никто не стрелял из многочисленных орудий корпуса, то его доступ был полностью санкционирован. Из него вышел здоровенный, бронированный мужик с эмблемой трехголового адского пса, ткнул в морду Ларссону какой-то электронный документ, указал на меня пальцем и бравый сержант чуть ли бегом метнулся ко мне озвучивать неожиданную новость под всеобщее недоумение. Если я правильно понял, то ребята из Цербера это чуть ли не первые в списке людей, которых нельзя расстраивать ни в коем случае.

Куда и зачем меня везли я понял уже через несколько минут, когда в маленьком окошке показались очертания научного корпуса, а меня через вход, о котором я до этого и знать не знал повели к уже подготовленной установке «Витязь-XS». Там меня, как и в прошлый раз встретили люди в белых халатах и ещё один бронированный монстр, в котором я узнал майора Шульгина.

– Капрал Гаррисон, – начал майор грубым, повелевающим тоном. – Я ознакомился с результатами прошлого раза и был приятно удивлен твоей выдержкой и стойкость даже не смотря на низкий боевой потенциал. Однако твоё состояние на момент выхода из установки считаю неудовлетворительным. В связи с этим была произведена калибровка оборудования воздействующего на центральную нервную систему. Мы заинтересованы в эффективности обучения, а не в том, чтобы спалить к хренам мозг обучающегося. Это понятно?

– Да, сэр! – отрапортовал я хоть и не особо понимая к чему такая спешка. Все равно ведь через пару дней оказался бы здесь. Но мне с моим званием вопросы задавать не положено.

– Дальше. Твоя сегодняшняя тренировка будет проходить в уже известном тебе режиме, но с одной отличительной особенностью – противник будет обладать возможностями воздействия на сознание, – мои уголки рта растянулись в нервной улыбке, а организм уже предчувствовал очередную жесть, а майор прищурившись начал сканировать меня взглядом. – Что-то не так боец?! Ответ «нет, сэр» меня не устроит.

– Сэр, это из-за инцидента в пустошах или потому что испытуемый конкретно я – его виновник?

– Телепатию можно условно поместить в категорию электромагнитного воздействия определенного диапазона. Тварь, что напала на тебя по заверениям экспертов с большой вероятностью являлась молодой малоопытной особью. Вчера ночью на патруль вблизи барьера из четырех человек напала такая же, но значительно старше. Она бы никогда не смогла победить их, но она заставила их сражаться друг с другом, а уже потом расправилась с последним. В этот раз ее получилось не только убить, но и засечь диапазон и интенсивность волновых колебаний. И именно в этом диапазоне мы будем на тебя давить. До тебя это испытание провалили пятнадцать человек. Показатели сопротивления у них в несколько раз меньше, чем были у тебя на нашей базе. Не знаю уж как тебе удаётся сохранять сознание так долго, но богом клянусь, я достану для тебя лучше снаряжение этого мира, но в замен ты должен будешь уничтожить всех этих мразей до единой. Я рассказал тебе даже больше, чем ты спрашивал, а теперь живо лезь в эту проклятую установку, тебя ждет шесть самых жутких часов твоей жизни!

Шесть жутких часов… Именно так говорил майор Шульгин. Но когда меня начали оплетать уже знакомые мне механические жгутики, то я даже представить не мог, что ждёт меня впереди. Мое прошлое избиение на протяжении почти трёх часов и потеря сознания это были мелочи по сравнению с тем, что вытворяли со мной эти ироды. Вначале всё было неплохо. Я бился сам с собой проявляя небывалую прыть, движения давались легко, а удары наносились куда сильнее и с каждым разом всё ближе к цели. Противник, что по сути являлся мной уже успел пару раз свалиться на пол и получить пару ничего не значащих, но очень обидных ссадин. Просто в прошлый раз меня лишили нормального состояния ещё тогда, когда я бы не готов к сражению, а сейчас же я знал, что миндальничать со мной не будут, да и пару домашних заготовок припас на всякий случай. Все-таки драться в корпусе нас учат. Вот я и старался оттачивать в подходящее время не все сразу, а несколько простеньких, но эффективных комбинаций.

В общем первые три часа я проигрывал уже не в сухую, как в прошлый раз, а уже с переменным успехом и даже стал забывать о готовящемся для меня сюрпризе. И тут настал момент, когда мне напомнили о истинных целях. В голову прилетел удар такой мощи, что падение на выбитую из под ног землю показалось мягкими материнскими объятиями. Сознание поплыло, а свет мгновенно померк. Не знаю сколько времени я находился в прострации, но стоило мне лишь немного прийти в себя, как в мою голову вбивали очередную ментальную кувалду. И так происходило где-то раз пятьдесят подряд.

Счётчик моих биологических часов сбился и я потерял даже примерное понимание времени. Теперь оно шло для меня совсем по-другому и исчислялось ни количеством минут, а количеством пробуждений после очередной комы от ментального удара.

Видимо осознав, что подобное воздействие на организм вынести я не могу администратор пыточной камеры решил немного разнообразить спектр негативных ощущений. Теперь меня не уничтожали одним ударом, а постепенно наращивали интенсивность и заставляли при этом сражаться. Нечто подобное я уже проходил на базе Цербера, но сейчас уровень воздействия был просто не выносимым и лишал меня не только сил, но и воли к сопротивлению. Наверное, что-то похожее испытывали патрульные раз они сами решили перестрелять друг друга. У меня даже возникло ощущение, что на мне испытывают какое-то психотропное оружие. Хотя, от части, так оно и было на самом деле.

Из «Витязя» я не вышел, а буквально вывалился к ногам Шульгина. Оно спокойно перевернул меня ногой лицом кверху, склонился надо мной и тяжело вздохнул.

– Хреново, Гаррисон, очень хреново. Даже до показателей моих парней не дотянул. Та тварь из пустошей просто не хотела или не могла убить тебя. Так что никакой ты не особенный… Жаль, могли бы сработаться. В медкапсулу его, – скомандовал майор и двое парней в белых халата схватив под руки быстренько потащили меня в заданном направлении. – А то не дай бог ещё оплавившиеся мозги отбросит.

В общем капсула накачала меня забористым коктейлем из медикаментов и быстренько вернула к жизни. Обед уже давно закончился, ужин ещё даже не собирался начинаться, а есть хотелось очень. Вот и решил я весь такой красивый завалиться к своей благоверной на ужин, заодно и посмотреть, чем она там без меня занимается.

В практически родной отдел вивисекции, в отличии от прошлого раза, которого я не помню, явился на своих двоих, подстёгиваемый чувством параноидального любопытства. Было желание найти где-нибудь букетик цветов, но где же его взять в этом храме науки. Зато притащил честно добытую, проще говоря спёр, коробку конфет. Не знаю уж любит Лин шоколад, но главное внимание. Ее похотливая, извращённая натура вряд ли часто требует чего-то кроме упругой мужской любви, а там кто ее знает, конечно. В конце концов она как-никак женщина.

В отделе была тишина. Ее величество Лин Ли, устроив тут знатный беспорядок, забрызгав все окружающее пространство кровью, покинула рабочее место и даже записки не оставила тому, кто ее, возможно, будет искать. Хотя, овеянную славой бездушной потрошительницы, искать ее в здравом уме, трезвой памяти и с коробкой конфет будет разве что сумасшедший. Ну или я.

Глянул я на все это с неким омерзением. В этом месте можно смело снимать начало для какого-нибудь жуткого хоррора причем со мной в главной роли, раз уж я сюда забрался из любопытства. Но это потом, а пока я решил заглянуть в жилой блок, в котором, к моему великому удивлению, здесь тоже никого не было, по крайней мере на первый взгляд. Впрочем, на второй не было тоже. Только на третий, в дальней части помещения, я услышал шум воды в душевой кабинке, решил заглянуть. Подкрался как самый шпионский супершпион, приоткрыл дверь и смотрю, точнее подглядываю.

Да, зрелище в лучших традициях несбыточных мечтаний школьников, старательно подглядывающих за одноклассницами в окошко женских душевых. Тут тебе и будоражащий образ желанной нимфы в полупрозрачных клубах пара и капельки влаги стекающие по мокрому стеклу, назойливо мешающие насладиться зрелищем, белые, мелкие пузырьки пены, как назло прикрывающие самые пикантные места и страх быть уличенным в постыдном поступке. Организм ясное дело реагировал, как положено, разгоняя кровь по жизненно необходимым в данной ситуации органам. Но прошлый опыт со скальпелем прямо-таки кричал, что бесцеремонно заваливаться внутрь для удовлетворения собственных потребностей не лучшая идея. А то не разглядит меня, не признает и череп проломит своей ручонкой. Потом она, конечно, будет об этом сожалеть, возможно, плакать, но мне, кроме места на кладбище уже ничего не будет нужно.

И тут мне в голову пришла ещё более идиотская идея, чем подглядывать за своей же женщиной. Решил залезть под кровать и устроить небольшой сюрприз. Кое-как протиснулся между полом и днищем, всё-таки протиснуть центнер живого веса оказалось задачей из ряда трудновыполнимых. Лежу, дышу, чувствую себя полным придурком. Ну ей богу детский сад какой-то! Даже хотел уже вылезти и сделать все по-взрослому, но тут шум воды резко затих, а в мою сторону направились лёгонькие, аккуратные шаги закончившиеся таким же лёгким скрипом кровати.

Что делать дальше я изначально не придумал, поэтому самым разумным оказалось просто написать ей в Space:

– Привет, жертва сексуальной зависимости. Чем занимаешься? – где-то надо мной дилинькнул телефон, скрипнула кровать и меньше, чем через десять секунд пришёл ответ.

– Скучаю. Живые любовники закончились, придется с мертвыми развлекаться, – от представленной картины меня аж передернуло.

– Фууу, не пиши мне больше. Знать тебя не знаю!

– Ахахаха! Какие мы нежные! Жаль, с тобой было хорошо! Я даже почти влюбилась. Ну нет, так нет. Прощай, Эдвард!

– Я уже передумал, так что не прощу и не отпущу. Ты по-прежнему моя личная вещь. Очень скучаю. Хочу твое фото – СЕЙЧАС!

Зажегся свет и на кровати, а потом и по всему жилому блоку началось активное шевеление и перемещение. Где-то шуршали пакетики, что-то негромко падало на пол. А Лин, отпуская редкую нецензурную брань, явно что-то искала. Была только одна надежда на то, что она не станет этого искать под кроватью. Но вскоре все закончилось облегченным вздохом и после негромкого шуршания и скрипа кровати мне пришло фото Лин в полупрозрачном черном нижнем белье. Ситуация явно выходила из под контроля ведь рвущееся наружу эго таким образом может и кровать приподнять.

– Хочешь его снять? – к этому вопросу я был готов, прям по живому телу резала. – Бросай все и беги ко мне. Я уже готова.

– У меня будут проблемы, большие проблемы! Возможно, мне даже придется кого-нибудь убить, чтобы сбежать.

– Зато за твой безрассудный, но героический поступок я отблагодарю тебя так, как никогда и никого раньше.

– А конкретнее можно?

– Любое твое желание, любой каприз, в любой форме. Я исполню все!

– Ты уверена?

– Да! Тебе нужно только быть здесь.

– Ах, ты… Да я тебя… В общем сама напросилась!

– Ахахаха! Так я тебе и поверила!

– Загляни под кровать!

– Ты серьёзно?! Ты меня что, за дуру держишь?!

– Загляни я тебе сказал! Там тебя ждёт сюрприз!

Некоторое время никаких движений не было, видимо Лин впала в неслабый такой ступор и не решалась идти на поводу откровенно кажущегося ей бреда. Но все же любопытство пересилило и мне пришло ещё одно сообщение:

– Если тебя там нет – ты труп!

– Господи! Ну ты и дура! – сказала Лин, свесила свою голову вниз и легонько взвизгнула от удивления. Потом спустилась на пол и с улыбкой посмотрела на меня. – Большего идиота, чем ты у меня никогда не было!

Выбравшись из под кровати, мощно прочихавшись, я под громкий смех милашки Лин всучил ей коробку трофейных конфет, на что она рассмеялась ещё громче и кинула коробку аккурат на кухонный стол.

– Ты бы ещё с цветами пришел, романтичный мой.

Лин попробовала толкнуть меня на кровать, но натолкнувшись на пару простых движений провалилась в никуда и сама плюхнулась на кровать полностью оказавшись в моей власти. Набросившись на нее, жадно целуя и стягивая полупрозрачную ткань ее нижнего белья на окраине сознания мелькнула одна очень неприятная мысль. Похоже, что прием пищи придется отложить до завтра…

Глава 29

К месту несения службы вернулся прям перед отбоем. Уставший, голодный, но вполне себе довольный активным временем препровождения я с довольной улыбкой вошёл в казарму. Тело приятно ломило от любовных утех и проклятого «Витязя» с его тренировкой мышечной памяти, а в остальном день прошел на редкость замечательно.

Со всех сторон косые и завистливые взгляды, немые вопросы застывшие на губах товарищей, но поговорить после отбоя особо все равно не выйдет, а то нервный Ларссон может решить, что никто не устал и отправить всех куда-нибудь, чтобы исправить этот неустанной момент. Поэтому я с загадочным молчанием махнул рукой на ближайших друзей и завалился спать.

Четверг начался с расспросов о моих приключениях. Причем спросить об этом хотел чуть ли ни каждый, и никого не останавливали ни зарядки, ни бег, ни надзор командования. Естественно, это не осталось не замеченным и все подразделение в полном составе отправилось на дополнительную физическую каторгу.

Завтрака мои близкие товарищи ждали, как дождя в пустыне с придыханием и замиранием сердца. И стоило мне только сесть за стол, как на мне скрестились глаза всех сидящих поблизости, а их локаторы были настроены на прием звукового сигнала. Я же целенаправленно молчал и спокойно, будто ничего и не произошло, ковырялся в тарелке с огромным аппетитом закидываясь калорийными порциями. Первым не выдержал Макс:

– Эд, наше терпение не безгранично. Если ты сейчас же не расскажешь, что это вчера было, то мы просто встанем и уйдем. И катись ты со своими секретами ко всем чертям.

Запихнув в себя ещё одну ложку еды и блаженно прищурившись я окинул взглядом окружающих и, вытянув руку, указал в сторону двери.

– Да он ещё и издевается! – возмутился Руди и бросил свой столовый прибор в тарелку.

– Предлагаю набить ему морду, – подключился Стэн на что увидел поднятый мною большой палец вверх в знак одобрения идеи.

– Ага, – буркнул Рэй, а тем временем я закончил с первым блюдом и взялся за второе. – И зубы ему выбить, чтобы он ещё неделю нам ничего рассказать не мог. А то и две.

– Нет, – победоносно расплылся в улыбке Макс. – Давайте сдадим его Розенкранцу. Расскажем, что вместо возвращения в казарму он на свидание ходил. От него же за километр каким-то женским парфюмом несло.

– Ага, если хочешь пробежать пятьсот километров в броне без основного ядра, то иди рассказывай, – все немного зависли не понимая к чему клонит Рэй. – Вы представляете как эта версия будет выглядеть со стороны? Получается, что церберы прикрывают похождения нашего Казановы. В эту чушь даже ребенок не поверит! Но у меня есть идея лучше. Надо сдать его Лин! Она ему быстро голову на место поставит.

– Ой дурак! – схватился за голову Стэн. – От Эда как раз и несло ее парфюмом. У моей Ольги нечто похожее, вот я и узнал сразу, – я расплылся в утвердительной улыбке и молча принялся за яблочный сок.

– Вот же гнида! – возмутился Руди. – Он просто смеётся над нами, пока мы от любопытства на говно исходим.

Спокойно потягивая из стеклянного, гранёного стакана прохладный напиток я вольяжно откинулся на спинку стула и окинув своих товарищей взглядом изрёк:

– После завершения обучения меня переводят в подразделение «Цербер» в должности младшего сержанта.

Вокруг стало заметно тише. Даже соседние столики, что не проявляли интереса к нашей беседе резко притихли. Где-то даже послышалось звонкое падение столовых приборов на бетонный пол. Видать от неожиданности или переизбытка чувств. Конечно, по сравнению с тем, что я услышал от Шульгина мои слова были дичайшей наглой ложью. Вот только доказать этого все равно пока никто не сможет, а грозная сила без преувеличения легендарного подразделения подразумевала всегда отбор к себе, если ни уникальных, то как минимум особенных людей. А в сочетании с всеобщим мнением о моем продвижении сверху получалась вполне рабочая версия. Так что, пока люди вокруг будут считать меня потенциально опасным проблем у меня будет однозначно меньше. Особенно с моими подчинёнными. А там и завершение подготовки не за горами.

– Нет, дружище, – спохватился Макс, которого по выражению лица чуть ли не паралич накрыл. – Так дело не пойдет. Где доказательства? Так ведь любой сказать может!

– Прям любой?

– Да! – хором ответили парни, уставившись на меня.

– Хорошо. Скажи мне, друг, ты видел летательный аппарат «Цербера» вчера? Можешь не отвечать – я знаю, что видел. Указывал ли на тебя пальцем человек в броне? А бежал ли к тебе с выпученными глазами спотыкающийся Ларссон увидев распоряжение руководства? А к летательному аппарату тебя сопроводили? Да и корпус ты, наверное, тоже на нем покинул? Да, ты прав! Сказать тоже самое, что и я может каждый.

– В «Цербер» берут только модифицированных! – никак не унимался Макс.

– Так он уже перед тобой. Ты забыл?

– Допустим, но туда берут с третьего!

– Мне обещали апгрейд до второго и особое снаряжение, чтобы сровняться с третьим.

– Ты как боец абсолютно нулевой в сравнении с ними!

– У них отличная, современнейшей тренировочная база. Тебе ли не знать?

– Но… – Макс запнулся и начал экстренно шевелить извилинами, но картина его мира стремительно рассыпалась на кусочки. – Да что в тебе такого, чтобы привлечь к себе внимание элиты вооруженных сил?

– А вот об этом, рядовой Андерсон, – я специально вернулся к столу и сказал все немного тише. – Здесь я говорить никогда не стану.

– Ах ты… Этого не может быть!

– Слушай, Макс, – вмешался Стэн. – Я понимаю это сложно, но смирись уже с тем, что Эд нас всех обскакал во всем и не понятно за какие заслуги, – Макс грустно вздохнул и уткнувшись в тарелку признал свое поражение. – Но это не повод для зависти. Это повод выпить за нашего друга.

– За сержанта Эдварда Гаррисона! – поднял стакан с соком Рэй.

– За Эда! – присоединился Руди.

– За будущего Цербера! – выкрикнул Стэн.

– За нашего друга! – добавил Макс. – За лучшего из нас!

Завтрак закончился на максимально торжественной ноте, а возгласы моих товарищей слышали уж точно все окружающие. После такого будет очень неприятно рассказывать о том, что на самом деле я просто ноль. Ладно, если толку от моей лжи не будет, то просто скажу все как есть.

До конца дня меня не беспокоили ни расспросами, ни тупостью, которая обычно приводит к многокилометровым забегам. Да и в глазах своего отделения я вырос за последние сутки. А портить со мной отношения и проверять лично на себе мои особые таланты, которые заметил Шульгин, но не знают остальные никто не решался. Даже парочка неразлучников старалась улыбаться максимально приветливо, чтобы не дай бог не навлечь на себя мой гнев и гнев коллектива.

Однако длилось мое спокойствие относительно недолго. Даже не смотря на старание, то тут, то там возникали неприятные ситуации в разномастно обделенной теми или иными качествами команде. Правда под горячую руку начальников теперь уже попадали не десять человек, а все сразу, что не могло не радовать.

Суббота в корпусе сильно затянулась. Мои хлопцы все же успели отличиться в нескольких дисциплинах сразу, поэтому все одиннадцать человек были отправлены на послеобеденную тренировку на полосу препятствий с полным боекомплектом и последующими стрельбами на полигоне. Даже не смотря на быстро улетучившееся время выходного дня, все работали слажено, с задором и огоньком в глазах. В общем время провели весело и с пользой.

По обыкновению, после всех превозмоганий отправился к Фросту. Были у меня к нему пара вопросов и жалоб на здоровье, но на месте его попросту не оказалось. Вместо него в лаборатории шуршал одинокий лаборант, выполнявший задание своего руководителя. Сказав, что его сегодня не будет он «интеллигентно» выставил меня за дверь и попросил не мешать работать. В голосе прослеживалось раздражение и нотки присущие Биллу. Толи пытался копировать манеру общения, то ли сам являлся его копией по внутреннему составляющему, но спорить с ним было абсолютно бесполезно.

Лин все это время за мою нерасторопность активно осыпала меня проклятиями в сообщениях и неоднократно пыталась дозвониться. Поэтому, когда я вошёл в жилую зону, меня встретили во все оружии и сразу потащили в кровать даже не поприветствовав. Мол времени мало, а успеть нужно много и желательно не один раз. Всё-таки ее зависимость сродни наркомании, но куда полезнее для здоровья, да и не менее приятно.

После огненной девушки меня ждал ледяной душ. Не то чтобы она меня до перегрева загоняла, просто повышенная температура тела становится для меня нормой. Один-полтора градуса уже даже не ощущается, дискомфорт начинается ближе к сорока. Именно по этому поводу мне нужен был Билл, но как назло его сегодня не было, а на звонки и сообщения он не отвечал. Вот и приходилось под непонимающим взгляд Лин доводить свой организм до критически низких показателей температуры. Другого способа я увы не знал.

Когда мой внутренний термометр начал кричать, что я немного теплее трупа пришлось вылазить из душа. К этому моменту Лин была уже готова к проведению культурного досуга. Красивое платье непростительно культурной длинны, даже странно, что у нее было такое. А для меня ее внешний вид и вовсе казался первой ступенью на пути к монастырю. Но аромат духов с примесью каких-то будоражащих мозг и тело экстрактов и компонентов говорил, что передо мной все та же распутная девица любящая всеобщее мужское внимание, что и полчаса назад.

Для культурного досуга сегодня было выбрано другое заведение. Полюбившуюся всем Вальхаллу временно закрыли из-за прошлых беспорядков. Там оказывается с нашим уходом все только началось. Все было в лучших традициях боевиков: драки, погони, стрельба, частично разрушенное соседнее здание. В общем кто-то знатно повеселился и лишил меня и моих товарищей уже привычного места обитания на выходных.

Новым заведением была Глория. Ночное уютное кафе для тех, кто любит посидеть, поговорить подумать о жизни под приятную, спокойную музыку. В общем скука смертная. Нет, мне то оно, конечно, понравилось, а вот девочки по большей части изнывали от нехватки эмоциональных выплесков и разнузданной страсти на танцполе. Зато там хорошо и вкусно кормили, а ассортимент был не только для закусок под все виды алкоголя. Тут за твои деньги тебе хоть пельменей наделают, хоть пирожков с любой начинкой, хоть суп с морепродуктами, хоть жареное мясо мутировавшей фауны, если очень нужно.

В общем насидевшись и наговорившись друг с другом все уже собирались расходиться, пока Руди не предложил выпить на последок. Он, кстати, в этот раз тоже был не один, а со своей медсестрой, которую звали Ванда. Лично для меня это имя звучало как Вуду, да и образ у нее был соответствующий. Белоснежно-бледная кожа, чёрное платье в пол и такие же глаза, брови, губы, волосы, даже глаза тёмно-серые с черными жемчужинами внутри и взглядом полным презрения ко всем. Эдакая повелительница тьмы. Но хороша собой безусловно.

В общем все выпили и началось. Нудная атмосфера и музыка отошли на второй, если не на третий план, а улыбка на лице появилась даже у источающей высокомерие Ванды. Тут ребята вспомнили про мою байку о великом и могучем «Цербере», и о том, как хорошо я вольюсь в их ряды.

От услышанного упала челюсть даже у Лин, не говоря уж о впечатлительных девицах, которые похоже тоже слышали об этом достаточно. Не то чтобы я не говорил ей о Шульгине, просто в отличии от остальных она знала истину и всячески подтрунивала надо мной и моей дутой значимостью. Пришлось неоднократно затыкать ей рот, то рукой, то поцелуем, то напитками и вкусностями всякими. Благо была она не критично пьяна и прекрасно прочувствовала меру допустимого стеба, но ощущение пойманного на воровстве котенка она всё-таки оставила.

Вечер закончился пьяными тостами про «лучшего из нас», восхвалением меня любимого и едким укоризненным взглядом от моей Лин.