Текст книги "Код: «Ares-2» (СИ)"

Автор книги: Алексей Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

– Да, сэр!

– Активировать энергетический щит!

Глава 11

Очнулся с жутким, коробящем сознание гулом в голове. Вокруг темнота и лишь редкая иллюминация о системных процессах перед глазами свидетельствовала о том, что я полностью закован в свою броню. Вокруг какие-то шорохи, стоны, скрежет металла о бетон и нечленораздельные ругательства. Вероятно, в таком состоянии я сейчас не один, вопрос лишь в том где я. За ответом решил обратиться к умной электронике, однако мое местоположение на тактической карте не отображалось, впрочем как и моих товарищей, да вместо нее была просто серая рябь с надписью «Connection lost».

Отлично! Я не понятно где, не понятно с кем, тело слушается с трудом, а то как я попал сюда загадка из разряда моего прошлого. Единственное, что вспомнилось это как Ларссон активирует щит, а следом слышится щелчок, мерзкий высокочастотный писк и падающий, звенящий металлом предмет рядом, потом боль и тишина.

Спустя пару минут шум вокруг усилился, а обильное негодование стало сливаться в непрерывный поток. Я с большим трудом приподнялся на локтях ощущая на себе всю тяжесть брони и посмотрел вокруг. Там была все та же темнота, но с редкими проблесками затянутого темно-серыми облаками неба. Вывод о моем местоположении набатом ударил в мою многострадальную голову, а наполненное темными контурами людей помещение, которые так же как и я пытались понять, что происходит стало постепенно оживать.

– Что за дерьмо?!

– Какого хрена тут происходит?!

– Моя голова! – стали раздаваться возмущенные голоса.

– Долбаный псих! Мало того, что гранату в метре от меня взорвал, так ещё и выкинул нас непонятно куда. Где мы вообще?

– У меня отключена поддержка сервоприводов.

– У меня тоже…

– И у меня.

– Сука! На мне же WF-100, я как вставать должен без них?!

– Да никак. Мы за тобой погрузчик пришлём, когда выберемся.

– Откуда выберемся? Карта не работает. Мы что, в зоне наземных систем РЭБ?

На мгновение люди замолчали и начали активно водить головами из стороны в сторону, прикидывая в голове свои варианты.

– Нет, в зоне действия РЭБ без специальной защиты не работает даже вспомогательная электроника брони, а это значит…

– Это значит, что мы в жопе и будем тащить на своем горбу все эти чудеса техники без помощи из вне.

– Охренеть какая перспектива…

– Мы в пустошах, – эхом прозвучал мой голос немного измененный закрытым шлемом.

– Эд? – раздался удивленный голос Руди. – С чего ты взял?

– Небо, посмотри на него. Оно серое, а не голубое как обычно. Да и таких ветров я в Зилоте не помню.

– Черт! А это ещё что такое?

Все повернулись в сторону небольшого прохода теряющегося в темноте и увидели два огромных голубых глаза, что все это время непрерывно наблюдали за нами, но спустя секунду они разделились и выпустили в центр помещения два луча из которых сформировался образ нашего бравого лейтенанта.

– Поздравляю! – картинно похлопал он в ладоши и повернулся ко мне. – Благодаря рядовому Гаррисону вы первые определили, где находитесь. Да – это самая, что ни есть настоящая пустошь, место, в которое без острой на то необходимости стараются не выходить. Не то чтобы оно опаснее нижнего города, но радиация, холод и твари всякие делают это место не слишком дружелюбным. Особенно без нормального снаряжения.

Как вы уже догадались, наверное, вас ждет не экскурсионная прогулка и милое знакомство с местными обитателями, а весьма интересное задание. Варианты есть? Гаррисон, может ты? Мне кажется, что ты знаешь вашу конечную цель.

– Зилот?

– В точку! Из тебя выйдет сообразительный боец, если твой мозг постоянно стимулировать взрывами шоковых гранат. Теперь более подробно о целях. Вас пятьдесят четыре человека, которых разделили на семь отрядов и раскидали в случайных местах в двадцати километрах от города. Связи друг с другом нет, расположение остальных тоже не известно. Все что вам нужно это добраться до защитного купола Зилота. Вроде бы все просто, но… Во-первых, зайти внутрь можно лишь соединив шесть частей устройства временно рассеивающих барьер в заданной точке. Кстати, именно у вас будет единственная часть без возможностью ее заменить на другую. Остальные пять можно взять у любого подразделения. Во-вторых, подразделения попавшие в Зилот до заката поощряются режимом свободного времяпрепровождения. В-третьих, пройти за барьер должны все. Ну и в-четвёртых, подразделение или боец по каким-то причинам не попавший за барьер остаётся там на двадцать четыре часа без связи, поддержки и на само обеспечении едой, водой и теплом. У вас десять минут на сборы пока я инструктирую остальных. Вопросы есть?

– Нет, сэр!

Механические помощники улетели куда-то вниз по лестнице оставив нам на последок небольшую деталь необходимого устройства. Ей являлся небольшой сияющий шестигранник синего цвета, который приятно пульсировал в руке и даже через броню ощущалось его тепло. Интересная штуковина…

Для начала мы подняли на ноги бедолагу Калана, его WF-100 лишенный поддержки сервоприводов был для него неподъемной ношей. Причем тот факт, что я сам находился в этот момент в броне того же класса вообще никого не смутил, а мне ещё топать в ней двадцать километров в неизвестном направлении. И ещё черт его знает с чем нам придется столкнуться в пути. Попадались мне на глаза как-то в сети местные страшилки про существ бежавших из лабораторий. Особого значения этому не придал, но основную суть уловил. Оказалось, что все они не только уродливы, но и прекрасно уживаются с суровыми условиями пустошей.

Выйдя на улицу вместе с товарищами долго осматривал и никак не мог понять, что конкретно меня напрягает. Ну пустошь, ну разруха, ну счётчик Гейгера потрескивает, но все это было ожидаемо, кроме одного.

– А сколько сейчас времени? – раздался так вовремя голос одного из парней, если не ошибаюсь, его звали Василий.

– А разве это имеет значение? – ответил ему Калан с трудом протиснувшись в выход из подвала многоэтажки.

– Конечно, имеет! Нам до Зилота топать не близко, а если это бледное светящееся пятно около горизонта является закатом, то не о каких бонусах и речи быть не может. С таким гандикапом на плечах мы разве что к утру доберёмся.

– Это рассвет, – вставил я свое веское слово, наконец разобравшись в том, что меня напрягало. А напрягала меня именно бодрость, как после хорошего, здорового сна. Я даже с больной от электрошока головой понимал это абсолютно ясно. Но ещё более ясно я осознавал, что запад, а как следствие и закат должен быть с другой стороны, и в сочетании с абсолютно неизвестной мне локацией это навевало очень интересные мысли о моем прошлом. – Даже не спрашивай откуда я это знаю. Просто знаю и все. Будем считать это интуицией.

– Хорошо. Тогда что будем делать, о великий знаток пустошей?

– Купол видишь?

– Ну.

– Вот нам туда. И по самой кротчайшей траектории.

– А что насчёт остальных групп? – в этот раз раздался не знакомый мне голос от парня в лёгкой броне. Он стоял поодаль от остальных и активно разминал свои конечности перед маршем. – Без них я так понимаю на другую сторону барьера просто не попадём, а торчать здесь больше суток не очень хочется.

– А вот это предоставь мне, – довольно произнес Калан и, уперев свой «Вулкан» в обломок стены, поднял ствол вверх и выдал залп из ярко-красных пучков разлетевшихся в разные стороны. Не знаю как насчёт грохота выстрела, но звук вращающихся стволов был явно слышан на несколько километров вокруг. – Хорошо хоть оружие у нас работает.

Ответ не заставил себя долго ждать подсветив ответным огнем товарищей ещё шесть точек. Так что спустя полминуты мы знали примерное местоположение друг друга. Все, что оставалось это двигаться параллельным курсом в сторону города. Ну и естественно пережить дорогу полную тяжёлого вооружения на плечах.

Шли мы очень медленно, в лучшем случае пару километров в час. Постоянно приходилось останавливаться и делать небольшие привалы для отдыха. Некоторые из разряда самых умных решили, что раз уж мы не на полигоне, то соблюдение правил ношения тактического снаряжения здесь необязательны. Однако ледяной зимний ветер быстро внёс свои коррективы в настрой окружающих и все предпочли напрягаться в броне с подогревом, чем бежать налегке по покрытой снегом пустоши.

Вокруг было абсолютное умиротворение, если не считать изредка завывающие порывы ветра, что швырял сухой снег нам в лицо, оставляя мелкие капли на прозрачном забрале. Для многих это все являлось в новинку. Люди привыкшие к стабильно теплому климату Зилота удивлённо смотрели вокруг, некоторые даже тратили драгоценные силы на то, чтобы нагнуться в тяжёлой броне и прикоснуться голой ладонью к ледяному снегу, который в таком виде и количестве вживую видели впервые. Я же смотрел на все это как на обыденность и лишь больше радовался тому, что с ног до головы закован в согревающую сталь.

Люди вели себя шумно, они бесспорно считали себя хозяевами этих диких мест и шли не особо проявляя осторожность к вероятным обитателям этого мира. А как же иначе? Что вообще могло сравниться по о мощи с теми, кто с ног до головы обвешан оружием способным испепелить все живое в радиусе километра? И лишь я выделялся на их фоне, осторожно вглядываясь в белую пелену застилающую землю выжженную радионуклидами.

– Эй, парень, – окликнул меня человек в лёгкой броне и здоровенный снайперской винтовкой за спиной. Он весьма бодро догнал меня по снегу и с виду не ощущал никакой усталости в отличии от остальных. – Тебя ведь Эдвард зовут? – я кивнул. – Я Лекс. Ты чего такой напряжённый? Мы же не на смерть идём. Так, лёгкая прогулка…

– За себя говори, – послышался сзади голос Калана. Забрало его шлема было покрыто испариной, с которой даже вентиляция не справлялась, а шумное дыхание, наверное, слышали все. – Или давай снарягой махнемся, посмотрим как ты гулять будешь.

– Не, ты же знаешь, я за активную мобильность и мощные единичные выстрелы, а все эти ваши вулканы, Сансары, расщепители и тому подобная хрень с кучей металла на плечах – это не по мне, – в ответ раздался лишь тяжёлый недовольный вздох Калана и нервное позвякивание элементов брони. Лекс же равнодушно махнул на него рукой и продолжил. – Ты ведь из рейдеров?

– Рейдеры?

– Ну эти – отмороженные. Любители всего малоизученного и т.д. Они работают на научный корпус и корпус правопорядка. Таскаются по пустошам за преступниками или тварями для опытов.

– Вряд ли…

– Хм... Странный ответ для того, кто однозначно не впервые здесь.

– С чего ты решил?

– Я? Нет, так все решили. Ты ведь единственный, кто сразу понял где мы, плюс ты ориентируешься здесь, как у себя дома. Это тоже все заметили. Однако есть то, что заметил только я.

– Да? И что же это?

– Дерганые движения рук ног... Это, кстати, вообще отдельный разговор... Посмотри на Калана, – я обернулся и окинул его с ног до головы и ничего особенного не заметил. – Он с трудом шевелит конечностями. И это при том, что он один из самых сильных среди нас, а ты дёргаешься так, словно на тебе ничего нет. Думаю вопрос «как?» Можно и не задавать. Ну а дальше то как ты смотришь по сторонам: озираешься, всматриваешься. Ты нервничаешь, причем сильно! Неужели нам и вправду есть чего бояться в этой глухомани?

Я задумался. Его слова четко описывали мои ощущения и восприятие окружающего мира и то, что я подсознательно искал здесь опасность даже неся на себе оружие огромной мощности добавляло в копилку очередную монетку о моей связи с этим местом.

– К сожалению, я не могу дать ответов на твои вопросы. Все, что сейчас со мной происходит я бы скорее отнес к интуиции, нежели к опыту. Хотя последнее полностью отрицать нельзя. Просто моя жизнь по сути началась несколько недель назад. И все, что было раньше я попросту не помню. Может я и был здесь когда-то и видел нечто такое, с чем на подсознательном уровне боюсь теперь встретиться, может и не был, а мое поведение просто излишняя осторожность. Я не знаю этого.

– Жаль… Но ты это… расслабься. Видишь эту штуку? – Лекс указал на парящую в десяти метрах над нами сферу. – Это глаза и уши Зилота. И если что без поддержки нас не оставят.

Слова снайпера меня немного успокоили. В конце концов мы ведь действительно не первобытные люди с палками, а группа хоть и не доученных, но хорошо вооруженных бойцов и противопоставить нам реально нечего, надеюсь.

Спустя десять часов пути всем стало понятно, что никаких бонусов за скорость мы уже не получим, ведь тусклое солнце неустанно катилось за горизонт окрашивая мир в непривычные цвета красного оттенка. Сухие деревья, разрушенные дома, остовы допотопного транспорта, снег все это периодически покрывалось сверкающей алой пеленой создавая лёгкий эффект нереальности происходящего. Да, таких закатов в городе не увидишь…

К точке сбора подошли практически одновременно, корректировка движения при помощи залпов из «Вулкана» оказалась весьма эффективным способом связи. Однако дошли не все и оставшаяся группа хоть и выходила на связь, но почему-то сильно опаздывала. Поэтому пока было время шесть групп из семи собрались вместе и пытались разобраться с функционалом незнакомого устройства. У каждого была лишь своя деталь и никаких инструкций никто не получал. Пришлось использовать могучий метод научного тыка и при помощи пары десятков комбинаций и обрывков знаний в этой области мы наконец-то закончили сборку и сели дожидаться оставшихся, но они почему-то до сих пор не появились. А тем временем лежащий на земле собранный прибор начал вибрировать и активировался сам по себе, проделав нехилую брешь в куполе Зилота.

На другой стороне появилось заметное шевеление и в нашу сторону направился транспорт. Несколько массивных внедорожников с ревом поднимали клубы пыли оставляя протекторами глубокие шрамы на сухой земле. Остановившись недалеко от образовавшегося прохода они выстроились полукругом и замерли в ожидании.

– Итак, – раздался голос сержанта позади нас. Все обернулись и увидели очередную трехмерную проекцию создаваемую все теми же сателлитами. – Я вижу, что большинство из вас с заданием справились, что ж, ждать от вас большего было бессмысленно. И раз уж вы решили активировать рассеиватель прежде, чем соберутся все, то должен вас предупредить, что он действует всего сорок минут, в вашем случае уже тридцать. Это значит, что не успевшие попасть на другую сторону останутся здесь на двадцать четыре часа. Что касательно ваших товарищей, то они попали в весьма неприятную, но не смертельную ситуацию в двух километрах отсюда. Вы можете отправиться за ними и попробовать помочь им добраться сюда до закрытия прохода, а можете попасть внутрь и спокойно вернуться в казарму. Решать вам.

Проекция исчезла оставив всех на едине со своими мыслями и желаниями. Честно говоря, я думал, что все ломанутся к товарищам, но узнав, что в отставшей группе находились зачинщики драки понял почему их решили бросить. И вроде бы нам дали выбор, но в голове так некстати всплыли слова лейтенанта. Он предупреждал о подобной ситуации…

– Эй, Эд,– послышался рядом знакомый голос. – Ты чего застыл? Пойдем.

– Нет, Руди. Я остаюсь…

Глава 12

Полковник Глен Сандерс редко выбирался из своего рабочего логова. А зачем? Любое его желание – закон, а реактивный Стенли всегда готов хоть носом рыть землю лишь бы не попасть под военную муштру сержантов. На этом фоне получался некий симбиоз, от которого каждый получал то, что хотел: Стенли протекцию своего прямого руководителя, а полковник верного и очень ответственного раба.

Но сегодня случился небывалый инцидент… Верный помощник таскающий тонны отчетов, кофе и жареной курочки в секунду непростительно осмелился упасть и сломать себе ногу, парализовав важнейшую информационную, а главное пищевую артерию главы корпуса. Для медкорпуса это пустяковое дело, сутки – не более, но эти сутки ещё нужно было пережить. Поэтому, находясь в не слишком хорошем расположении духа, полковник чихвостил всех и каждого, кто имел неосторожность попасться ему на глаза. И ведь главное, что поводов для этого было масса. То слишком громкие разговоры, то слишком тихие ответы, а ещё отсутствие порядка, нарушения формы одежды, распорядка дня, слишком быстро летающие охранные сателлиты... В общем виноват был практически каждый и спокойно работать в такой атмосфере на пустой желудок было просто невыносимо. Вот и решился строгий полковник, съедаемый внутренними демонами голода и гнева, вначале посетить местное кафе, подкрепиться, а заодно, раз уж все равно был недалеко, проверить порядок в казармах молодого пополнения. Там то наверняка найдутся виновные для услады излишне педантичной души.

– Смирно! – раздался голос в полупустой казарме заставив подорваться лишь тех немногих, кто был из-за травм чудом не допущен к стандартному графику и находился в расположении роты.

– Вольно, солдат! – полковник огляделся по сторонам и недоуменно почесал затылок. – А где все?

– Я… – начал было мямлить боец, но был прерван.

– Господин полковник, лейтенант Розенкранц – командир роты молодого пополнения. Подразделение подвергается дисциплинарному наказанию за нарушение правил уставных взаимоотношений и неудовлетворительные знания по устройству современного вооружения.

– Вольно, лейтенант! Твоих бойцов я уже видел на плацу. Однако их маловато, не находишь? Где остальные?

– Пойдёмте, господин полковник, я вам все покажу.

В полумраке кабинета был всего один источник света – огромный монитор, на который выводились все данные с камер наблюдения и всех разведывательных и охранных сателлитов, которые неустанно мониторили всю территорию. Однако сегодня вместо десятков маленьких окошек на монитор было выведено всего одно большое и на нем не было ничего кроме заснеженных руин простирающихся до самого горизонта. Вид плавно менялся расплываясь по краям белой рябью создаваемой падающим снегом, а потом среди всего прочего показалась группа людей раскиданных по периметру разрушенного квартала. Они были полностью закованы в изрядно потрепанную броню Зилота и находились на боевых позициях водя стволами в разные стороны.

– Я даже боюсь спрашивать как они туда попали и что там вообще происходит. Меня больше интересует почему снаряжение стоимостью в десятки миллионов кредитов находится в таком плачевном состоянии.

– Потому что вот.

Картинка быстро замелькала и через некоторое время на мониторе появилось изображение того же места, на котором происходил ожесточенный бой людей с группой неизвестных тварей внушительного размера. Они метались от одного бойца к другому, наносили удары, периодически по касательной получая ответ от людей. В основном по ним лупили снайперы и штурмовики, тяжело же вооруженная пехота в большинстве случаев от выстрелов воздерживалась дабы не накрыть своих товарищей дружественным огнем. И лишь на отходах неизвестного противника его заливали всеми доступными калибрами от термобарических гранат до плазменных сгустков «Вулкана». Вот только на открытом пространстве все усилия сводились на нет абсолютно нереальной реакцией тварей, которые раз за разом уворачивались от выстрелов, а потом возвращались назад с новыми силами.

В итоге на поле боя воцарился временный паритет. Твари своими когтями никак не могли серьезно навредить людям через прочную броню, а те в ввиду своей медлительности из-за отключённых сервоприводов не могли попасть по неуловимому противнику, а если и могли, то смертельного урона все равно не наносили. Но чем больше отражалось атак, тем сильнее страдало снаряжение и боезапас, а значит упорство тварей, которые каждый раз возвращались полные сил рано или поздно могло привести к весьма печальным последствиям.

– Так, кто вообще затеял всю эту вакханалию с тренировками необученных людей за пределами безопасной зоны? Да и черт бы с ними, но материальный ущерб…

– Господин полковник, насколько я могу судить вы сами разрешили эту вакханалию, – на мониторе в этот момент возник электронный документ оформленный по всем правилам бюрократической машины. – Это ведь ваша подпись?

– Ах да, припоминаю что-то подобное, – недовольно буркнул глава корпуса наивно пытаясь вспомнить данный документ, который подписал скорее всего даже не читая… – Но все же людей нужно эвакуировать, пока там ещё есть кого.

– Не переживайте, господин полковник, помощь уже в пути, хоть и весьма не стандартная…

***

Черт меня дёрнул остаться в этом ледяном аду! Проклятый морализм и пропаганда лейтенанта про единое целое… Однако всеми фибрами своей скрипящей от негодования души я понимал, что поступаю абсолютно правильно. Причем я был настолько уверен в своей правоте, что на попытки повлиять на мое мнение просто развернулся и пошел в ту сторону, где последний раз видел залпы «Вулкана».

Но стоит признать пошел не я один. Сначала за мной увязался Руди, и Лекс. В лёгкой броне им, что два километра, что пять – не принципиально. А в случае с Лексом, так ему тут просто нравилось. Главное, чтобы скучно не было. Ну а за ними подтянулся Рэй, Макс и даже бедолага Калан шумя своими соплами попробовал пойти за нами, но метров через пятьдесят махнул на нас рукой осознавая, что такой темп в тяжёлой броне он просто не вытянет и станет скорее обузой. Видя всю эту ситуацию, словно по команде, за нами ломанулась большая часть товарищей. Нет, конечно, были и те, кто даже находясь в нормальном физическом состоянии проявили малодушие и в первых рядах завалились в транспортники. Ну что ж, им этого никто не запрещал.

Где-то через полтора километра пути о своем решении помочь начал жалеть каждый. За это время и без того не слишком хорошая погода изменилась в худшую сторону. Мало тог, что снег стал валить стеной, снижая видимость практически до нуля, так ещё и проклятый ветер изменил направление и стал дуть всем в лицо, да так, что к моим сорока килограммам брони по ощущениям добавилось ещё столько же. Однако люди каким-то чудом шли вперед не взирая на усталость голод и уже явную безрассудность этого поступка. По-хорошему бы плюнуть на все развернуться и отправиться с попутным ветром за барьер, но такого желания никто не изъявлял. Все просто молча смотрели друг на друга, но шли вперед. Вероятно, это испытание было для каждого чем-то вроде соревнования, проигрывать которое никто не хотел.

В итоге мы ввязались в игру с кучей осложняющих факторов: отсутствие карты, координат места назначения, ориентиров и поддержки сервоприводов, а ещё голод, усталость, плохая погода и возможность провести здесь ещё сутки на само обеспечении. Хотя последнее скорее плюс, ведь более мотивирующего повода для приложения максимальных усилий найти было бы сложно. И что-то мне подсказывало, что если мы не успеем, то как инициатора винить во всем будут именно меня.

Когда тепловизор вдалеке засек человеческие контуры, то меня практически не слушались ноги, руки, а лёгкие горели так, что их хотелось выплюнуть, бросить в снег на полчасика и лишь после этого снова засунуть внутрь. К этому моменту я уже был не уверен, что хотя бы половина из нас достигла цели. Я видел лишь живую теплую линию тянущуюся от меня в сторону Зилота.

Товарищи которых мы искали не сидели на месте, они активно перемещались в каких-то развалинах иногда испуская белые огненные струи в разные стороны. Разглядеть в тепловизор, что конкретно там происходит не было возможности, а сателлиты-разведчики, которые априори являлись частью снаряжения техников отсутствовали в принципе. Нас изначально решили лишить эффективной разведки, чтобы максимально усложнить процесс объединения в одну группу и координирование перемещений.

Нас встретили очень тепло, бы даже сказал слишком. Залп из «Вулкана» и пары термобарических гранат чисто случайно прошел мимо нас зацепив лишь меня. После чего заряд моего щита просел с семидесяти процентов на два. Благо я мгновенно среагировал и пальнул в ответ над головами товарищей, пока мне не прилетела вторая волна. Думаю именно это и спасло тех немногих, кто шел со мной рядом, ведь опомнившиеся товарищи взвалили на плечо оружие и радостно побежали к нам. Но когда расстояние было около нескольких метров и я наконец начал слышать хоть что-то, кроме завывающего ветра все начали замертво падать схватившись за голову…

– Опять! – заголосил один из бойцов, катаясь в конвульсиях по земле. – С каждым разом всё сильнее! Убейте этих тварей!

Я даже не успел опомниться, как почувствовал чье-то мягкое, парализующее прикосновение. Оно медленно разливалось по телу приятно обволакивая все до чего могло дотянуться. Вначале это были кончики пальцев, потом руки, плечи, ноги, торс и шея, вскоре появилось ощущение, что меня словно поглаживают пытаясь заставить расслабиться и довериться. И чем дольше я ощущал это в себе, тем сложнее было сопротивляться этому приятному дурманящему ощущению. Оно все глубже проникало внутрь наполняя умиротворением, подчиняя и завораживая, а потом я ощутил удар… мощный, беспощадный. Но он прошел не снаружи, а будто рвался у меня изнутри калеча органы и ломая все кости разом, пока не добрался до головы. И тут в моем сознании одна за другой начали мелькать картины моей жизни. Словно перемотка в обратном направлении они калейдоскопом проносились у меня перед глазами сопровождая навязчивые воспоминания жуткой головной болью. И лишь когда перед глазами всплыло мое отражение в зеркале мне стало немного легче. Боль отступила на мгновение даруя необычайную лёгкость мыслей, а скорость кадров из прошлого значительно замедлилась раз за разом возвращаясь к тому или иному моменту. Было похоже, что в моих воспоминаниях что-то искали, что-то конкретное и судя по тому как в голове начали мелькать лишь десятки кадров моего отражения я точно понял, что искомое было найдено.

А потом… потом я ощутил лютую ненависть к себе самому. Для нее не было определения или повода, я просто чувствовал это словно мне ее навязывали, как и мои воспоминания. В голову снова залезли чьи-то острые щупальца, но в этот раз они были куда менее лояльны к моим ощущения, а перед глазами с невыносимой болью начала снова перематываться мои воспоминания. Они уходили все глубже и глубже в прошлое, пока перед глазами я не увидел свое лицо в отражении капсулы. Это был тот самый день, когда очнулся в лаборатории, но видимо этого было мало и мою голову продолжали ломиться словно пытаясь на живую сломать черепную коробку и разбить барьер моего забвения. После очередной попытки я от нестерпимой боли закрыл глаза и рухнул на землю схватившись за голову. Терпеть этот ад уже не оставалось никаких сил…

– Хватит! – заорал я в безумии во всю глотку. – Умоляю! Я не вынесу больше!

В ответ на мои жалобы мне прилетел лишь очередной удар, но такой силы, что из глаз брызнули густые горячие слезы, а первые кадры моей жизни зациклились и повторялись снова и снова, снова и снова…

– Я ничего не помню. – прохрипел я еле слышно дрожащим голосом. – Я больше ничего не помню… совсем…

Боль не на долго отпустила меня как и в прошлый раз. Я сжал кулаки и приготовился к очередной пытке, но ее не последовало. Вместо этого внутри вспыхнуло ощущение жгучей обиды. Мне хотелось просто кричать навзрыд и биться в истерике как маленькой девочке, которая не могла найти оправдания такому предательству. Предательство… именно это слово крутилось у меня в голове на фоне необычайно ярких эмоций. Они были настолько живые и неестественные мне, что коробили все мое естество заставляя ковыряться внутри себя в поиске их источника. А тем временем обида постепенно отпускала и плавно переходила в спокойствие, в тихое, безмятежное спокойствие.

Я облегчённо вздохнул, по лицу поползла натянутая улыбка и я медленно поднял веки. Оторвав голову от земли в глаза резко бросилась картина из множества сияющих светло-желтых, практически белых контуров. Маленькие и большие они стояли неподвижно вокруг одного более светлого пятна. Тепловизор определял его как более горячее и наряду с прочими оно отдалено напоминало человека. Я смотрел на него не отрываясь и понимал, что оно делает тоже самое.

Я чувствовал его взгляд на себе, он был тяжёлый как бетонная плита, давил и просачивался внутрь словно отравленный воздух, но вопреки логики боли или неприязни я не чувствовал. Я сделал шаг в его сторону, потом ещё и еще один и тут существо согнулось пополам и рухнуло на землю издав такой крик, что ни ветер, ни расстояние не могли заглушить его. Я снова закрыл глаза и схватился за голову пытаясь закрыть уши, чтобы не слышать рев пронизанный болью. Лишь спустя несколько минут я понял почему мне было так неприятно и больно – кричал я сам, но только эмоции были не мои. Это был крик того существа соединённый с моим, я с остервенением исторгал его из себя самого так что смог прочувствовать каждой клеточкой своей души и тела.

Когда сорванные от истерики связки наконец сдались в беспомощном хрипе я открыл глаза. Вокруг словно все вымерли, непонятно откуда взявшиеся транспортники одиноко стояли присыпанные тонким слоем снега, а бесконечно воющий ветер иногда приносил отзвуки взрывов. Куча лежащих на земле товарищей в изодранной броне с нечеловечески изломанными конечностями неподвижно лежали молчаливо вглядываясь в непрекращающуюся рябь темного неба. Внутри нарастало беспокойство, угнетенное от испытанного сознание постепенно начало угасать, а в голове крутилось всего одно слово: «прости, прости, прости»…

***

Лейтенанту Гаррету Палмеру было не впервой бросать все, отрываться от дел и бежать сломя голову в корпус под крики полковника Сандерса. Но сегодня был явно особенный случай. Во-первых, в речи практически отсутствовал мат, а во-вторых, тон был скорее не командным, а упрашивающим. Ну а когда к бару, где он отдыхал с парочкой эффектных девиц прилетел один из военных грузовых беспилотников в котором уже находилось все его элитное подразделение, то стало понятно, что вариантов отказаться у него не было изначально.

Помимо своих парней в грузовом отсеке сидели ещё двенадцать человек из инженерного батальона майора Сергея Баркова, каждый из которых уже был подключен к тактической сети ударных сателлитов и активно занимался настройкой умных помощников размещенных под крыльями беспилотника.

– Цель обнаружена, – раздался голос майора. – Сброс через три… две… одну… – шум беспилотника заглушил свист микро турбин сателлитов, которые один за одним отправлялись в свободный полет. – Лейтенант, пока эти малыши гоняют тварей по пустошам вашей задачей будет полное уничтожение любого, кто приблизится к зоне высадки на полкилометра. Чувствую эту эвакуацию мы запомним надолго…