Текст книги "Я Скелет навсегда? Ну не беда! (СИ)"

Автор книги: Алексей Сказ

Соавторы: Паркер Прах
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 2

Синхронные удары сапог «Безмолвных» эхом разносились по коридорам особняка Готорна, заглушая даже непрерывный гул ударов монстров о внешний барьер. Элара шла в центре конвоя, её запястья сковывали массивные «Оковы Пустоты» – артефакты, переливающиеся тусклым серым светом.

Она пыталась сосредоточиться, но каждая попытка собрать хотя бы каплю маны встречала мгновенную реакцию. Оковы посылали разряд боли, который скручивал её изнутри, сбивая дыхание и заставляя споткнуться. «Безмолвный» справа безразлично подхватил её под локоть, не позволяя упасть, но и не давая остановиться.

– Продолжайте движение, – механически произнёс он сквозь визор.

Элара стиснула зубы и заставила себя идти дальше. Физическую боль она могла терпеть.

Коридоры выглядели иначе, чем неделю назад, когда её впервые привели сюда. Тогда это была неприступная крепость порядка: безупречные стены, идеально выверенное освещение и тишина дисциплины. Теперь же сквозь стерильность проступала трещина.

В нишах вдоль стен сидели группы магов-поддержки. Элара узнала в них членов Магической Коллегии, которые когда-то смотрели на неё свысока на собраниях академии. Теперь они выглядели как выжатые тряпки.

У молодого эльфа, чьё имя Элара не помнила, текла кровь из ушей. Его руки дрожали, когда он вливал ману в узел связи с барьером. Женщина-полуорк напротив держала голову в ладонях, её дыхание было прерывистым и хриплым. Из носа капала кровь.

– Сектор Восемь теряет мощность, – доложил кто-то из магов дрожащим голосом.

«Безмолвный» в чёрной броне подошёл к нему, молча достал из подсумка шприц с мутно-красной жидкостью и без предупреждения вогнал иглу в шею мага.

Тот вскрикнул, его тело выгнулось, затем он резко выдохнул и руки вновь обрели твёрдость.

– Восстановить мощность, – приказал «Безмолвный» и отошёл к следующему магу, у которого начали подкашиваться ноги.

Элара отвела взгляд. Она знала эти стимуляторы – алхимическая смесь на основе кристаллической эссенции и адреналина. Они выжимали из организма последние резервы, позволяя игнорировать истощение и боль. На короткое время… а затем тело платило по счетам.

Если эти маги продержатся ещё сутки, их нервная система начнёт разрушаться. Через трое суток некоторые из них станут инвалидами. Через неделю – мертвецами.

«Готорн выжигает свои резервы», – холодно отметила Элара про себя. – «Он знает это, но продолжает».

Впереди колонны шёл сам мэр. Его массивная фигура в безупречном военном мундире не выказывала ни капли усталости. Он раздавал приказы адъютантам, не оборачиваясь на Элару.

– Перебросить энергию с восточного крыла моего особняка на купол, – отрывисто произнёс Готорн. – Вентиляцию перекрыть. Если прорвутся через пятый сектор, то пустить туда горючий газ и поджечь.

– Сэр, там ещё могут быть раненые из охраны…

– Выполнять.

Адъютант побледнел, но кивнул и побежал исполнять приказ.

Элара почувствовала, как стена справа содрогнулась от особенно сильного удара. Пыль посыпалась с потолка. Где-то глубоко в структуре барьера что-то треснуло. Она почувствовала это смещение энергии даже сквозь оковы.

Готорн остановился, прислушиваясь.

– Западный сектор усилить втрое. Взять энергию из жилых кварталов.

– Но там…

– Выполнять.

Мэр продолжил движение, не дожидаясь подтверждения.

Перераспределяет ресурсы, жертвуя отдельными частями в пользу ключевых.

«Он сожжёт весь город, но не отступит», – она почти восхитилась этой безумной последовательностью.

Наконец процессия остановилась перед массивными дверями с рунами подавления магии. Готорн обернулся к Эларе. Его взгляд был пуст от эмоций, но в нём читалась абсолютная уверенность.

– Костяной Алхимик, – произнёс он ровным голосом. – Сейчас ты войдёшь в лабораторию и продолжишь работу над Сетью. Тебе предоставлены все необходимые ресурсы. Задача – завершить адаптацию протоколов контроля над автономными стражами для моих целей.

Элара молчала, глядя ему в глаза.

– Откажешься, – продолжил Готорн, – прикажу вскрыть череп и извлечь знания напрямую из мозга. Мне нужна Сеть, а не твоя жизнь.

Он сделал паузу.

– Хочешь выбрать?

Элара знала: он не блефует. В его голосе не слышалось ни злобы, ни садизма. Для него она была инструментом. Полезным, но не незаменимым.

– Я буду работать, – произнесла она ровно.

Готорн кивнул.

– Очевидно.

Двери открылись с тяжёлым скрежетом.

Лаборатория встретила Элару взрывом хаотичной активности. Группа ранее выданных ей магов суетилась работая над главным узлом. Они не выглядели как элита. Их мантии были мятыми, лица бледными и покрытыми испариной. Когда Элара вошла, все как один обернулись на неё.

И она увидела в их глазах страх.

Один из магов, пожилой человек с седой бородой, шагнул вперёд. Его голос дрожал.

– Костяной Алхимик… мы подготовили терминал, как приказал мэр. Все вспомогательные узлы настроены. Мы… мы сделали всё, что могли.

Элара окинула взглядом установку. Терминал был собран грубо, но функционально. Связь с Сетью стабильна, энергетические каналы перегружены, но держатся.

– Вы справились, – сухо произнесла она.

Облегчение проступило на лицах магов.

Готорн прошёл к центру зала и остановился перед панелью управления.

– Начинайте, – приказал он.

Элара подошла к терминалу. «Безмолвный» расстегнул оковы на её руках ровно настолько, чтобы она могла работать, но шейный замок остался на месте. Достаточно одной попытки активировать сильное заклинание и артефакт сожжёт её душу.

Она положила руки на кристаллические интерфейсы. Сеть откликнулась мгновенно, узнавая своего создателя. Потоки информации хлынули в её сознание.

И Элара увидела картину происходящего за стенами Цитадели.

Город горел, и монстры пожирали всё живое. Целые кварталы превратились в руины, но самое ужасное было не это.

Самое ужасное было то, что Готорн намеренно отключил защиту с внешних улиц внутри цитадели, стянув всю энергию к Цитадели. Он обрёк тысячи людей на никчёмное существование и смерть, чтобы продлить жизнь барьера ещё на несколько часов.

Элара закрыла глаза, подавляя эмоции. Это не её дело, и она здесь для другой работы.

Один из молодых магов у соседнего терминала внезапно застонал и схватился за голову. Его глаза закатились, изо рта пошла пена.

– Магическое истощение! – крикнул кто-то.

«Безмолвный» подошёл к упавшему, проверил пульс и равнодушно кивнул другому магу:

– Займи его место.

Тот побледнел, но послушно сел за терминал. Его руки тряслись.

Снаружи монстры били в барьер. Внутри Готорн методично выжигал свои ресурсы. Но все, что оставалось ей – сидеть в золотой клетке и ждать своего часа.

* * *

Элара не присутствовала лично на поле боя, но битва всё равно пришла к ней в виде потоков данных, цифр потерь и холодных расчётов мэра Готорна.

Лаборатория, которую он предоставил ей в качестве «золотой клетки», располагалась довольно высоко. У неё даже было одно окно, через которое открывался вид на город, ну… или то, что от него осталось. Внешние кварталы горели, разломы в небе продолжали изрыгать монстров, и Элара видела, как чёрные точки падали вниз.

Но Готорн не покинул лабораторию. Он стоял у окна, массивная фигура медведя-зверолюда отбрасывала длинную тень на полированный пол. Перед ним на столе лежали магические кристаллы связи, светящиеся тускло-синим. Солдаты то и дело врывались в комнату, докладывали, получали приказы и исчезали.

Элара работала над новым энергетическим узлом, но руки двигались механически. Её внимание было приковано к происходящему.

– Сектор… внешний периметр! – запыхавшийся офицер влетел в лабораторию, его доспех был покрыт копотью. – Плотность огня критическая! Генератор перегрет, барьер мерцает! У нас меньше минуты до прорыва!

Готорн даже не обернулся. Он продолжал смотреть в окно, где вдали виднелось мерцающее золотистое свечение – один из участков защитного купола Цитадели.

– Мэр, прошу! – офицер сделал шаг вперёд, голос дрожал. – Отправьте «Безмолвных»! Они могут закрыть брешь, пока мы охладим генератор!

Готорн повернул голову. Его маленькие чёрные глаза уставились на офицера с таким безразличием, что тот невольно отступил.

– Элиту на стены? – голос мэра был низким, почти ленивым. – Расточительство.

Он отвернулся обратно к окну и обратился к своему адъютанту, стоявшему у стола с кристаллами:

– В этом секторе стоит резервный батальон ополчения. Там же находятся легкораненые из утреннего боя.

Адъютант кивнул, ожидая дальнейших указаний.

– Приказ, – Готорн произнёс это слово с той же интонацией, что и отчёт о погоде. – Выдвинуть их за периметр щита. Пусть создадут живой заслон перед брешью.

Услышав приказ адъютант невольно икнул.

– Но… сэр, за щитом… – он с трудом сглотнул. – Это смерть. Даже несколько минут против этой волны раненные не продержатся и минуты. Там же необученные…

– Значит, пусть умирают медленно, – он произнёс он буднично.

Офицер открыл рот, но слов не нашёл. Адъютант, побелев ещё сильнее, кивнул и схватил один из кристаллов связи, начиная передавать приказ дрожащим голосом.

Элара не выдержала.

Она резко выпрямилась, отрываясь от работы, и развернулась к мэру. Её руки сжались в кулаки.

– Ты безумен, – голос звучал холодно, но в нём сквозило презрение. – Отправляешь своих людей на мясо ради выигрыша нескольких жалких минут? Ты просто сжигаешь ресурсы!

– Ресурсы? – он повторил слово, словно пробуя его на вкус. Затем сделал шаг к ней, его массивная фигура нависла над эльфийкой. – Они не успели стать сильными, эльфийка. Они слабы, а значит, единственный ресурс, который у них остался – это их смерть.

Он говорил спокойно, методично, словно объяснял математическую формулу.

– Если они сдохнут в нужное время и в нужном месте, задержав тварей хоть на миг, они принесут больше пользы, чем за всю свою никчёмную жизнь.

Элара попыталась отступить, но Готорн был быстрее. Его массивная лапа легла ей на плечо и развернул её к окну.

– Смотри, – приказал он.

Элара против воли подняла взгляд.

Вдали, на границе мерцающего барьера, открылся шлюз. Из-за защитного купола начала выходить толпа людей. Они были плохо вооружены: копья, самодельные щиты, кое-кто вообще с дубинами. Среди них она видела бинты на руках и ногах, хромающих, держащихся за плечи товарищей.

Раненые, ополченцы и обычные люди.

Барьер за ними сомкнулся с тихим гулом.

– Безумие… – Элара едва выдохнула.

Чёрная волна монстров накрыла их почти мгновенно.

Крики были заглушены стеклом, но она видела всё. Кто-то пытался драться до последнего. Кто-то просто падал на колени, закрывая голову руками.

Но три минуты они выиграли…

Вдали, за барьером, маги уже работали над генератором. Свечение купола стабилизировалось, мерцание прекратилось. Золотистый щит снова засиял ровно и спокойно.

Готорн убрал лапу с её плеча и удовлетворённо кивнул.

– Видишь? – он произнёс это почти с удовольствием. – Эффективно.

Элара стояла, не в силах отвести взгляд от окна. Там, где только что была толпа людей, осталось лишь месиво из костей, крови и обрывков одежды. Монстры уже рассеивались в поисках новых жертв.

Её руки дрожали.

– Ты… монстр, – прошептала она.

Готорн повернулся к ней, его морда была абсолютно спокойной.

– Нет, эльфийка. Слабые умирают, а сильные живут. Порядок превыше всего. И если для сохранения этого порядка нужно принести в жертву тех, кто всё равно не выжил бы, я сделаю это без колебаний.

Он развернулся и вернулся к столу с кристаллами, словно только что не приговорил к смерти несколько десятков собственных подданных.

– Продолжай работу, – бросил он через плечо.

Лаборатория погрузилась в напряжённую тишину, прерываемую лишь ровным гудением магических установок. Элара вернулась к рабочему столу, игнорируя боль в рёбрах, следствие утреннего «напоминания» Готорна о важности соблюдения сроков.

Она склонилась над очередной схемой узла интеграции, делая вид, что изучает её с предельной концентрацией. На самом деле её мысли были заняты совсем другим. Каждая руна, которую она вписывала в структуру, каждое соединение между кристаллами – всё это создавало видимость бурной деятельности, но вело в никуда. Она усложняла то, что должно было быть простым, добавляла лишние контуры туда, где хватило бы одного, создавала петли обратной связи, которые выглядели впечатляюще, но не имели практического смысла.

«Главное – чтобы это выглядело правдоподобно», – думала она, выводя очередную цепочку символов на светящемся полотне.

Рядом с ней работал главный техномаг Готорна – невысокий человек средних лет по имени Валтер. Его руки мелко подрагивали, когда он пытался воспроизвести указанную Эларой последовательность соединений между энергетическими узлами. Пот блестел на его лбу, несмотря на прохладу помещения.

Элара краем глаза наблюдала за ним. Валтер был неплох в своём деле для человека. Но сейчас он находился на грани нервного срыва. Присутствие Готорна давило на него невыносимым грузом. Мэр сидел в дальнем углу лаборатории на массивном кресле, молча наблюдая за их работой. Он даже не читал докладов и не отдавал приказов, а просто смотрел. Его маленькие чёрные глаза следили за каждым движением, и это было страшнее любых угроз.

– Магистр Элара, – прошептал Валтер, не поднимая головы от схемы, – вы уверены в этой конфигурации? Мне кажется, здесь возникнет резонанс между третьим и пятым контурами…

– Делайте, как я сказала, – холодно оборвала его Элара, не отрывая взгляда от своих записей.

Валтер сглотнул и кивнул. Его пальцы, державшие кристаллический проводник, дрожали ещё сильнее. Он поднёс его к соединительному узлу, пытаясь попасть в нужный паз.

Элара видела, что он целится не в тот разъём. Стоило сказать слово, и ошибка была бы предотвращена, но она молчала, продолжая делать вид, что поглощена собственной работой.

Металлический щелчок. Валтер вздохнул с облегчением, думая, что всё сделал правильно. Он потянулся к панели активации, чтобы запустить тестовый импульс энергии через новую цепь.

Элара напряглась, готовясь.

Хлопок.

Узел, над которым работал Валтер, вспыхнул ослепительно-белым светом. Разряд магической энергии ударил в потолок, оставив на камне чёрную отметину. Искры посыпались дождём, заставляя обоих магов инстинктивно пригнуться.

Кристаллы в установке потрескались. Дым пошёл от расплавленных рунических начертаний. Несколько часов кропотливой работы превратились в груду испорченных компонентов.

Валтер замер, глядя на разрушенный узел с выражением абсолютного ужаса на лице. Его губы беззвучно шевелились, словно он пытался что-то сказать, но слова не шли.

В лаборатории повисла мёртвая тишина.

Элара медленно подняла голову. Её взгляд скользнул к дальнему углу помещения.

Готорн встал.

Движение было неспешным, почти ленивым, но в нём чувствовалась сдерживаемая мощь, как у хищника, который только что заметил раненую добычу. Он не сказал ни слова.

Валтер попятился, роняя инструменты. Его спина упёрлась в рабочий стол.

– Л-лорд… я… это была ошибка, я сейчас всё исправлю, мне нужно всего…

Готорн остановился в шаге от него.

Спокойствие, которое мэр так старательно демонстрировал последние дни, испарилось. Под тонкой маской цивилизованности проступила его истинная природа зверя.

Валтер даже не успел вскрикнуть. Массивная лапа Готорна обрушилась сбоку, как взмах кувалды.

Голова техномага слетела с плеч.

Тело Валтера рухнуло на колени, из шеи фонтаном хлестала кровь. Голова с глухим стуком покатилась по полу, оставляя за собой алый след, пока не остановилась у ног Элары. Мёртвые глаза смотрели в пустоту, рот был приоткрыт в незаконченном крике.

Кровь брызнула веером. Капли попали на пульты управления, на стены и на лицо Элары.

Готорн стоял над обезглавленным трупом, его грудь тяжело вздымалась. Когти на лапе были залиты алым. Он посмотрел на них отстранённо, затем медленно перевёл взгляд на Элару.

– Ты думаешь, я не вижу? Думаешь, я глуп?

Он перешагнул через труп, раздавив сапогом лужу крови.

– Ты водишь меня за нос, алхимик. Твои «сложные структуры», твои «необходимые доработки»… Ты лишь саботируешь мою работу и тянешь время.

Элара подняла подбородок, встречая его взгляд. На её лице не дрогнул ни один мускул.

– Я делаю то, что вы приказали. Создаю совершенную систему. Совершенство требует времени.

– Врёшь, тварь эльфийская, врёшь…

Он двинулся так быстро, что Элара даже не успела среагировать.

Его лапа сомкнулась на её горле, сдавливая его. Готорн поднял её над полом, как тряпичную куклу. Ноги Элары беспомощно задрыгались в воздухе.

Она вцепилась руками в его запястье, пытаясь ослабить хватку, но это было всё равно что пытаться сдвинуть каменную глыбу. Мир начал плыть перед глазами, а в ушах нарастал звон.

Затем Готорн швырнул её.

Элара пролетела несколько метров и со всего размаху врезалась спиной в каменную стену. Удар выбил из неё весь воздух, и она рухнула на пол, хватая ртом воздух, кашляя и давясь.

Готорн подошёл и наступил ей на грудь сапогом. Весь вес его тела обрушился на рёбра Элары.

Хруст.

Боль взорвалась в её груди. Элара застонала, пытаясь оттолкнуть его ногу, но её руки без магии были намного слабее. Каждый вдох превращался в пытку, ведь сломанные рёбра впивались в мягкие ткани изнутри.

– Ты думаешь, ты всё ещё ценна? – Готорн наклонился, хватая её за волосы и грубо подтягивая её лицо к своей оскаленной морде. – Думаешь, твоя уникальность защитит тебя?

Слюна брызнула на лицо Элары, когда он зарычал прямо ей в лицо:

– Если через час в моей Сети не будет прогресса – настоящего прогресса! – я оторву тебе руки. – Он дёрнул её за волосы, заставляя вскрикнуть от боли. – А потом заставлю писать руны ногами. А если и тогда не поймёшь… – его когти скользнули по её щеке, оставляя тонкие красные полосы, – вырву глаза. Мне нужен твой мозг, алхимик, а не твоя оболочка.

Он отпустил её волосы, и Элара безвольно упала обратно на пол, её щека шлёпнулась в липкую лужу крови Валтера.

Готорн выпрямился, вытирая руку о мундир.

– Один час, – повторил он и развернулся, направляясь к выходу.

В этот момент дверь распахнулась.

На пороге стоял командир «Безмолвных» – его можно было отличить по золотому наплечнику поверх чёрной брони. Он на мгновение задержал взгляд на лежащей в крови Эларе и обезглавленном трупе, но его лицо не выразило абсолютно ничего.

– Лорд, – его голос был ровным, деловым. – «Громовержец» готов к процессу зарядки. Протокол требует вашего личного ключа для активации.

Лицо Готорна мгновенно изменилось. Ярость испарилась, уступив место хищному, злому оскалу предвкушения. Его глаза загорелись.

– Наконец-то, – выдохнул он. – Наконец-то она завершена.

Он двинулся к двери торжествующим шагом, полностью забыв об Эларе. Командир молча посторонился, пропуская мэра вперёд.

Дверь захлопнулась.

Элара осталась одна в залитой кровью лаборатории, рядом с обезглавленным трупом, с разбитыми рёбрами и окровавленным лицом.

Она медленно, превозмогая боль, оперлась на руку и приподнялась. Каждое движение отдавалось острыми иглами в груди. Кровь стекала по её подбородку, то ли от разбитой губы, то ли от внутреннего кровотечения.

Элара посмотрела на закрытую дверь.

И улыбнулась.

Улыбка вышла кривой, окровавленной, но в ней читалось презрение.

'Безумец, – подумала она, вытирая кровь тыльной стороной ладони.

Глава 3

Несколько часов спустя после того, как ворота были запечатаны, я стоял в одном из верхних залов Древней Крепости и смотрел на то, во что превратилось наше убежище.

Гигантское помещение, которое всего день назад казалось пустым и холодным, теперь превратилось в душный, переполненный лагерь. Люди лежали плотными рядами, практически друг на друге, занимая каждый свободный метр камня. Проходы между импровизированными лежбищами были настолько узкими, что по ним с трудом мог протиснуться один человек боком.

Я медленно двигался сквозь толпу, переступая через вытянутые ноги и свёрнутые в узлы пожитки. Сеть послушно передавала мне данные об окружающем пространстве, но сейчас мне не нужны были цифры. Я видел состояние людей собственными глазами.

Женщина, прижимавшая к груди какое-то мохнатое существо размером с кошку, дрожала мелкой дрожью. Судя по всему, это была её домашняя тварь – один из тех мелких подземных червей, которых горожане держали вместо собак. Её взгляд был пуст, она качалась из стороны в сторону, повторяя одно и то же движение раз за разом.

Чуть дальше мужчина с остекленевшим взглядом сидел, упёршись спиной в колонну, и монотонно раскачивался. Губы его беззвучно шевелились, то ли молитве, то ли в бреду.

Где-то в сторонке раздался сухой, надрывный кашель. Старик, свернувшийся калачиком на тонкой тряпке, судорожно хватал ртом воздух между приступами. Рядом с ним лежала пожилая женщина, гладившая его по спине костлявой рукой.

Для живых воздух здесь точно был пыткой. Его не хватало, пыль поднялась и висела под сводами, словно туман. Дышать становилось труднее с каждым шагом вглубь зала.

«Чёрт».

Я остановился, окидывая взглядом всё это море людей. Тысячи и десятки тысяч. Все они смотрели на меня как на спасителя, но я прекрасно понимал: если ничего не изменить, через несколько дней это место превратится в братскую могилу.

Я мысленно провёл линию к сектору, который наметил под мастерские, и двинулся туда, проталкиваясь сквозь толпу. Когда добрался до нужного зала, картина оказалась ещё хуже.

Станки, ящики с инструментами, кузнечные наковальни – всё это было вывезено из города в последний момент и теперь громоздилось беспорядочными кучами посреди помещения. А на этих кучах, между ящиками и поверх мешков с углём, тоже спали люди. Они забирались туда, потому что внизу уже не осталось места.

Торек стоял у одной из таких куч, яростно стуча молотом по железной трубе. Звук разносился эхом по залу, но гном, похоже, совершенно не обращал внимания на недовольные взгляды.

Я подошёл ближе.

– Костяной, у нас проблема. Я хотел запустить малые горны для переплавки лома. У нас тут полно металлолома из города, можно было бы наковать скоб для укрепления ворот, инструментов… – он махнул рукой в сторону одной из куч. – Но дыму некуда идти.

«Вентиляция?» – уточнил я.

– Есть! – Торек ударил кулаком по стене рядом. – Вентиляционные шахты древние, но они есть. Только вот проблема: половина завалена камнями, а в остальных механизмы тяги просто сгнили. Если я сейчас зажгу огонь, мы потравим людей угаром быстрее, чем успеем что-то выковать.

Я посмотрел на потолок, прослеживая глазами едва заметные щели между каменными блоками – там следы старых воздуховодов.

«Значит, приоритет – воздух», – сказал я, возвращая взгляд на Торека. – «Сначала почистим шахты, потом плавим металл. Нам нужны скобы для укрепления ворот, так что ищи холодный способ ковки или используй магию огня точечно, пока не наладим вытяжку».

Гном недовольно проворчал что-то себе под нос, но кивнул.

– Холодная ковка… ладно. Могу попробовать, но мне нужны люди для расчистки шахт. Много людей.

«Получишь», – пообещал я и развернулся, чтобы уйти.

В этот момент из-за одной из куч вынырнул знакомый силуэт.

Нок.

Гоблин шёл уверенной походкой, держа в руках толстую книгу учёта – трофей из города. На боку у него болталась чернильница на верёвке, а за ухом торчало перо.

Он действовал настойчиво. Остановившись возле группы людей, устроившихся прямо на полу между ящиками, он ткнул пальцем в одного из мужчин.

– Эй, ты. Руки крепкие?

Мужчина поднял голову, моргая сонными глазами.

– Я… я был торговцем…

– Мне не важно, кем ты был в городе, – Нок перебил его. – Вставай, мои гоблины не справляются. Видишь тот завал в углу? – он указал на гору обломков в дальнем конце зала. – Его надо разобрать, чтобы освободить место. Еда будет после работы. Вставай, живо.

Торговец попытался возразить, но Нок уже записывал что-то в книгу.

– Бригада номер три. Разборка завалов. Десять человек. Ты – первый.

Он двинулся дальше, быстро формируя новую группу чернорабочих из тех, кто ещё не успел закрыть глаза или притвориться спящим.

Я проследил за его работой взглядом и невольно хмыкнул. Гоблин действительно оказался полезным приобретением.

Развернувшись, я направился к единственному относительно свободному углу зала, где на перевёрнутом ящике примостился импровизированный штаб.

Клык и несколько следопытов «Подполья» склонились над картой разрушений города, начерченной углём прямо на каменном полу.

– Костяной, – Клык выпрямился, увидев меня. – Мы составляем маршруты.

Я подошёл ближе и присел на корточки, изучая схему.

«Ситуация с припасами критическая, – сказал я отмечая по углю знакомые кварталы. – Этих людей нужно кормить. Отмечайте всё: склады зерна, текстильные лавки, аптеки, особенно те до которых монстры могли не добраться сразу, расположение разломов нам известно».

Один из следопытов, кобольд по имени Шип, ткнул когтем в точку на карте.

– Здесь был крупный склад муки в мешках, принадлежал Гильдии Торговцев. Если нам повезло и там не спрятался никто из горожан, значит монстры могли ещё не обрушить конструкцию…

«Как только люди немного выспятся, пойдут первые группы мародёров», – я кивнул. – «Нам нужно всё: еда, ткани, инструменты, оружие. Если это можно унести – уносим».

Клык скрипнул зубами.

– А если монстры уже там?

«Тогда убиваем монстров и уносим всё равно».

Я остановился перед мужчиной средних лет. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и бессмысленно разглядывал свои руки. Его пальцы дрожали, а на его потрёпанной одежде я заметил пятна жира и муки.

«Повар», – отметил я про себя.

– Оставьте нас… – выдохнул он, даже не поднимая глаз. – Мы не можем… Я потерял всё. Мою таверну сожгли монстры… Мои руки дрожат… Зачем это всё? Мы всё равно умрем здесь, в тесноте.

Его шёпот подхватили другие голоса. Сначала робкие, потом всё громче.

– Верните нас домой…

– Там осталась моя дочь…

– Я не буду работать, я ранен…

Гул нарастал, превращаясь в безликую массу отчаяния. Я видел, как люди погружались в это болото жалости к самим себе и это было страшнее любых монстров снаружи.

Я развернулся и направился обратно к телеге. Взобрался на неё, чувствуя, как скрипит дерево под моим весом. Активировал телепатию, мягко обволакивая сознание каждого в этом зале. Чтобы услышали даже те, кто уже провалился в сон.

«Поднимите головы».

Голоса стихли. Кто-то медленно поднял взгляд.

«Посмотрите друг на друга. Вы всё ещё живы. Вы прошли сквозь ад и выжили. Там, наверху, мир горит и старой жизни больше нет. Нет ваших домов, аристократов, нет слуг и хозяев. Мы все теперь – экипаж одного корабля, идущего сквозь шторм».

Я обвёл взглядом зал. Тысячи глаз смотрели на меня. Некоторые с надеждой, некоторые с гневом, многие пусто.

«Да, вам страшно и больно, но пока мы здесь, пока мы едины – мы живы. И это единственное, что имеет значение прямо сейчас».

Мой ментальный голос стал тверже.

«Мы не можем позволить себе роскошь отчаяния. Если мы остановимся, то погибнем. Не от монстров снаружи, а от голода, холода и собственной слабости. Я не прошу вас забыть боль, а прошу вас использовать её как топливо. Вставайте, помогите тому, кто слабее. Расчистите камень, сделайте вдох. Мы построим новый дом, но только если каждый из вас станет его опорой».

Я замолчал… и лишь после продолжил:

«Тех, кто не готов бороться за жизнь… я не держу. Ворота там. Но я верю, что таких здесь нет».

Наступила тяжёлая тишина.

Потом кто-то в толпе медленно поднялся. Это была женщина с перебинтованной рукой. Она посмотрела на лежащего рядом подростка и протянула ему здоровую руку.

– Вставай, сынок, нам нужно работать.

Подросток замешкался, затем схватился за её руку и поднялся.

Затем встал ещё кто-то, и ещё. Повар, который сидел у стены, вытер глаза рукавом, кряхтя поднялся и подошёл к куче мусора. Взял мешок и потащил его к выходу.

Гул возобновился, но теперь он был другим. Не жалобным стоном, а глухим ворчанием людей, которые снова начали двигаться.

Я спрыгнул с телеги и мысленно обратился к своим командирам через Сеть.

«Скрежет. Ты – комендант. Следи, чтобы конфликты не перерастали в драки. Если кто-то поднимет руку на соседа, сажай его отдельно. Все здесь устали, пусть остынут, привыкнут».

Скрежет щёлкнул жвалами в знак согласия.

«Фенрис, ты отвечаешь за распределение. Еда, вода, места для сна. Стань сердцем этого места и находи тех, кто не справляется и молчит. Корми тех, кто слаб».

Волчица кивнула, её уши прижались.

– Сделаю всё, что смогу, – прошептала она.

Я выдохнул. План был и люди начали действовать. Но я знал – это лишь первый шаг. Настоящая работа только начиналась.

Массивные двери зала управления закрылись за мной с глухим эхом, отрезая шум переполненного беженцами коридора. Наконец-то тишина. Относительная, конечно, но по крайней мере где-то далеко внизу гудели механизмы крепости, а сквозь толстые стены доносился приглушённый гул ударов монстров о внешние ворота.

Я прошёл к центру зала, туда, где возвышалась второстепенная консоль крепости. Положил руки на поверхность интерфейса, закрыл глаза и погрузился в Сеть.

Мир вокруг растворился, вместо него развернулась трёхмерная карта крепости – сплетение светящихся линий, узлов и энергетических потоков. Каждый коридор, каждый зал, каждая лестница обозначались тонкими нитями маны. Ядро, в которое я был подключён, пульсировало в центре этой паутины ровным, мощным ритмом.

Я активировал «Архитектурный Анализ», и Система послушно начала раскладывать структуру перед моим внутренним взором на слои.

Первый слой – базовая инфраструктура. Освещение, вентиляция, двери. Всё это работало на минимуме, питаясь от резервных кристаллов. Усилить в текущем состоянии невозможно.

Второй слой – защитные барьеры и ловушки внутри крепости. Здесь дела обстояли даже хуже. Многие узлы были повреждены временем или просто отключены. Я уже знал об этом.

Третий слой – системы контроля над конструктами-стражами. Частично функционировали, и я перепрограммировал часть из них не атаковать нас, но на этажах немного глубже, сотнями бродили те, до которых я ещё не добрался и они были сильнее.

«Нужно заблокировать проходы вниз», – отметил я про себя, мысленно помечая проблемные участки.

Но затем я наткнулся на нечто странное. От центрального Ядра отходили мощные каналы маны – толстые, словно артерии древнего существа. Они уходили не вглубь крепости, а наружу сквозь стены. В скалы и долину перед входом.

Я сфокусировался на одном из каналов.

Энергетический поток был огромным. Даже сейчас, в полудремлющем состоянии, он обладал остаточной мощью. Но дальше, там, куда он вёл, линия намертво обрывалась.

«Что это?»

Я переключился на другой канал – та же картина. Он тянулся вдоль ущелья, огибал изгиб скалы и… обрывался.