Текст книги "Я Скелет навсегда? Ну не беда! (СИ)"

Автор книги: Алексей Сказ

Соавторы: Паркер Прах
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Элара вскинула посох:

– Барьер!

Тёмно-фиолетовая стена вспыхнула над нашими головами, приняв на себя поток. Капли субстанции били по барьеру, прожигая его насквозь. Руны трещали, гасли одна за другой.

Лиандри встала рядом с Эларой, вытянув обе руки. Её аура вспыхнула багровым светом, и она влила свою ману в барьер сестры. Стена уплотнилась, стала ярче.

Но поток не прекращался.

Ударная волна была чудовищной. Если бы не остатки барьера Элары, нас бы превратило в пасту. Меня швырнуло в стену с такой силой, что я услышал, как треснули рёбра и левая рука повисла плетью.

Алдуин вдруг засмеялся пьяным, истеричным смехом. Он шагнул вперёд, расставив руки в стороны, и заорал:

– Хотите увидеть настоящую магию, слабаки⁈

Его глаза вспыхнули голубым светом. Вокруг него взорвался вихрь чистой, несформированной маны. Он хлопнул в ладоши, и вихрь выстрелил вверх, врезавшись в барьер.

Пространство искривилось. Капли субстанции Гиганта начали отклоняться в стороны, словно их отталкивало невидимое поле. Алдуин стоял посреди этого хаоса, распростерев руки, и хохотал во всё горло.

Из его ушей и глаз уже текла кровь – цена за игры со слишком сильной магией. Он создал вихрь Хаоса, отклоняя капли, но я видел, как кожа на его руках лопается от напряжения. Он буквально сжигал свою жизненную силу, чтобы удержать заклинание.

– Вот… Так вот надо… – прохрипел он и рухнул на бок.

Когда поток иссяк, маг упал как марионетка с обрезанными нитями, почерневший и дымящийся. Жив ли он? Неизвестно.

Я поднялся на ноги.

«Лиандри! Элара! Продолжайте атаковать! Все держите его внимание! Я иду наверх!»

Лиандри обернулась, её глаза полыхали яростью:

– Тебе лучше не облажаться, Костяша!

* * *

Я врезался плечом в разбитую дверь рубки, выламывая её с петель. Металл осыпался искрами. Внутри пахло гарью, кровью и расплавленным металлом. Пульты управления дымились, экраны мигали аварийными огнями, а по полу расползалась тёмная лужа – то ли масло, то ли кровь.

Посреди этого хаоса стоял Готорн.

Он держался за обломок рычага управления, словно за последний оплот своей власти. Броня оплавлена, мундир в клочьях, шерсть слиплась от крови и грязи. Глубокие раны зияли на теле, но медведь-зверолюд всё ещё держался на ногах. Его маленькие чёрные глаза встретились с моими пустыми глазницами.

Секунда. Две…

Затем он выпрямился во весь рост. Он был, как всегда, огромный, раненый, но всё ещё внушительный.

– Костяной Генерал? – произнёс он хрипло. – Так тот шпион Хвост был прав… за куклой Элары скрывался кукловод посерьёзнее.

Я медленно шагнул вперёд, оценивая изменившиеся условия. Готорн сейчас был мне совсем неудобен, но едва ли я мог просто его обойти и использовать пушку.

«Готорн», – отозвался я телепатически. – «Твоя Цитадель пала, твоя армия мертва, сдайся».

Он засмеялся. Звук отдался эхом от стен.

– Сдаться? Ты ничего не понял, скелет. Я не могу сдаться. Я – Наместник Империи, если я провалю зачистку сектора, если я не выполню план… Они придут. И тогда смерть от монстров покажется раем.

Он сделал шаг вперёд, волоча за собой Грави-Молот. Повреждённая турбина плевалась искрами.

– Ты думаешь, я тиран? – Его голос стал жёстче. – Я – последний оплот порядка в мире хаоса! Я делал то, что необходимо! Слабые умирают, чтобы сильные выжили. Это закон природы, закон выживания!

«Закон?» – Я остановился в трёх шагах от него. – «Ты называешь законом сжигание собственных людей ради выстрела, который не принёс эффекта?»

Готорн дёрнулся, словно я ударил его. Его морда исказилась и он замахнулся молотом. Удар был медленным и тяжёлым, т. к. Готорн был на пределе сил.

Я отступил в сторону, молот пролетел мимо, врезавшись в стену. Готорн развернулся, пытаясь нанести повторный удар, но споткнулся, одна из раненных ног подвела.

Я воспользовался моментом, шагнул вперёд и ударил его костяным кулаком в грудь, но не столько ради того, чтобы покалечить, а чтобы просто проверить реакцию.

Готорн отшатнулся, но устоял. Он схватил меня за руку, его когти впились в кость, царапая поверхность.

– Ты думаешь, я слабак? – прохрипел он мне в лицо. – Я кучу времени строил этот город! Я был богом здесь!

Готорн оттолкнул меня и снова замахнулся молотом – на этот раз сверху вниз, пытаясь расплющить меня в лепёшку. Я перекатился вбок, оружие ударило туда, где я стоял секунду назад, пробивая пол насквозь.

Он застрял. Турбина завыла, пытаясь вытащить молот из бетона.

Я воспользовался этим. Рывок вперёд и удар в колено левой ногой. Сустав хрустнул, подгибаясь. Готорн рявкнул от боли, но выдернул молот и ударил боком.

Удар пришёлся мне в рёбра. Кости треснули, но это явно была не та сила, которую он имел раньше.

Готорн уже шёл на меня, волоча молот за собой. Его дыхание хрипело, из пасти обильно лилась кровь, но взгляд оставался твёрдым.

– Ты не понимаешь… – прохрипел он. – Я спасал этот мир! Я делал грязную работу, чтобы порядок выжил! А вы… вы просто сломали всё!

Он замахнулся снова. На этот раз я не увернулся, а встретил удар.

Схватил древко молота обеими руками прямо на замахе. Турбина взвыла от перегрузки, мои кости скрипели под давлением гравитационного поля.

Готорн уставился на меня, его глаза расширились.

– Как…

«Потому что я не один», – ответил я холодно и дёрнул молот на себя.

Готорн споткнулся, потеряв равновесие. Я развернулся, используя его инерцию, и швырнул его через всю рубку. Медведь врезался в панель управления спиной, разбивая экраны и пульты вдребезги.

Он попытался подняться, цепляясь за обломки консолей, но правая нога больше не держала. Колено было сломано. Готорн рухнул обратно на колени, тяжело дыша.

Я подошёл ближе. Он поднял голову, его морда была залита кровью.

– Почему? – выдавил он. – Почему ты лезешь не в своё дело? Ты нежить! Тебе всё равно на людей!

Я остановился перед ним.

Готорн зарычал:

– Слабых нужно сжигать! Иначе они тянут всех за собой!

«Ты сам – слабый», – отрезал я и ударил его кулаком в челюсть.

Голова Готорна дёрнулась назад, зуб вылетел, звякнув о пол. Он покачнулся… и рухнул на спину.

Я схватил его за шкирку и поволок к разбитому панорамному окну. Он пытался сопротивляться – бил когтями по моим рукам, царапал кости, но сил уже не оставалось.

Я подтащил его к самому краю и заглянул вниз. Внизу расстилались руины внутреннего двора: там были горы трупов, обломки башен и дымящиеся кратеры.

«Посмотри на свой порядок сам», – сказал я ему в последний раз.

Готорн повернул голову. Его глаза скользнули по разрушенной Цитадели… и вдруг он улыбнулся.

– Я был прав, – прохрипел он. – Чернь всегда тянет вниз… Надо было раньше всех передавить…

Я разжал пальцы, отправляя Готорна вниз. Но даже падая, он смотрел на мир свысока и даже не пискнул… Удар получился глухим. Тело медведя врезалось в мостовую двора с таким хрустом, что я услышал его даже отсюда. Что-то явно сломалось, ноги подогнулись под неестественным углом.

Но он был жив… Медвежья живучесть играла своё. Готорн лежал неподвижно, глядя в небо пустыми глазами. А затем из-за обломков начали выходить люди.

Сначала один – техник в грязном комбинезоне. Потом ещё двое – повара с перевязанными руками. Затем целая толпа – рабочие, слуги, солдаты без брони… Те самые «некомпетентные ресурсы», которых Готорн отправлял умирать.

Они окружили его. Говорили что-то о своём. Об отмщении за близких и благодарили высшие сущности за возможность поквитаться…

Я смотрел сверху, как один из них поднял камень, другой – обломок трубы, а третий просто сжал кулаки.

Готорн даже не пытался говорить с ними. Он смотрел на толпу так же, как всегда – свысока и презрительно. Словно даже сейчас считал их недостойными его внимания.

Первый камень упал, потом следующий. И ещё секунду спустя посыпалось всё разом.

Я отвернулся от окна и поспешил дальше. Раньше Готорн был угрозой и опасен, но он сам стал виновен в своём положении. Это результат всех его действий и отношения к подчинённым, год за годом, решение за решением… Всё на что я мог повлиять в его истории, это лишь ускорил механизм, знаменовавший его падение в адскую бездну.

* * *

У нас оставались считанные минуты, Гигант во всю теснил нашу армию.

Я приложил руку к разбитой консоли. «Духовное Око» развернуло передо мной схему орудия. Картинка была удручающей: главные мана-проводы расплавились, предохранители выгорели ещё при выстреле Готорна. Просто подать энергию нельзя – цепь разорвана.

Времени на ремонт не было. Оставался только один путь.

«Перчатка Архитектора: Режим Интеграции», – скомандовал я Системе.

Я вогнал свою костяную руку прямо в расплавленный слот главного распределителя. Мои собственные кости и духовное тело должны были стать мостом для чудовищного потока энергии. Это было безумием, ведь я рисковал просто испариться, став живым предохранителем.

Боль, даже при моей нечувствительности, ударила фантомным разрядом, когда система замкнулась через меня. Индикаторы вспыхнули.

[Ошибка! Контур замкнут! Угроза разрушения носителя 90%!]

«Элара!» – бросил я по связи через Сеть скелетов. – «Понеслась, я внутри! Для начала мне нужна вся энергия Крепости!»

– Расстояние слишком большое! – её мысли звучали испуганно, она паниковала. – Сеть не передаст такой объём без потерь, он рассеется!

«Элара, переводи Обелиски в режим трансляции!» – скомандовал я. – «Они не могут пробить шкуру Гиганта, но они могут передать „сырец“!»

– Потери энергии будут колоссальными на таком расстоянии! – запаниковала она.

«Справимся и так! Используй шпиль Цитадели как приёмную антенну. Обелиски создадут коридор, а Пушка сфокусирует этот хаос в луч аннигиляции. Это единственный механизм в городе, способный сжать такую массу маны в боевой заряд!»

Спустя секунду горизонт озарился. Обелиски ударили в небо, создавая дугу чистой энергии. Далее была словно грубая перекачка топлива по воздуху. Воздух гудел и искрился, мана рассеивалась, выжигая облака, но основной поток ударил в шпиль над моей головой.

Рубка завибрировала. Пушка завыла, оживая. Энергия умирающего Ядра, всё нарастая и ускоряясь, потекла через меня.

Я почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри меня, словно открылась дверь в огромный резервуар. По моим костям резко побежали трещины света.

Через «Перчатку Архитектора» начала литься энергия – не моя личная мана, а накопленная столетиями сила Древней Крепости Тёмного Лорда. Фиолетовое свечение пробежало по руке, затем распространилось дальше – в грудину, позвоночник и череп.

Боли не было. Только невероятное давление изнутри.

Система управления Пушкой ожила под моими пальцами. Мёртвые индикаторы вспыхнули один за другим: магические контуры перезарядились, охладители запустились с визгом, турбина в основании башни взвыла.

«Элара», – передал я снова. – «Мне нужно больше. Намного больше».

– Ты спятил⁈ Я уже даю тебе почти всё!

«Тогда дай всё! И не только из Крепости – подключи всех наших людей внутри!»

Тишина…

– Кто-то из них может не выдержать этого… Но они сами на это согласились.

«По тому что эти люди понимают, что мы их спасаем. Спасли раньше, спасаем и теперь, они нам верят».

– Но это… Костяной, а если канал сорвётся…

«Элара… Я в тебя верю. Мы все здесь, Лиандри, Клык, Скрежет, наши бойцы, все верят в тебя и доверяют жизнь, выступая против Гиганта!»

Я развернулся к разбитому окну и посмотрел вниз – Гигант уже раздавил половину скелетов на кусочки и не думал останавливаться. Клыка отбросило взрывной волной от очередного приземления кулака прямо в руины башни… Он больше не поднимался. Щит Лиандри треснул под градом чёрной субстанции из язв Гиганта, новенькие стражи разлетались на куски десятками.

Как вдруг голос Элары стал твёрдым:

– … Активирую ритуал единения через Сеть Крепости. Все находящиеся внутри будут подключены как добровольные доноры маны.

Почти сразу я почувствовал новый поток. Он был слабее, чем энергия древних накопителей, но живой и тёплый. Тысячи людей отдавали частичку своей силы ради общей победы.

Свет внутри меня стал ярче почти ослепительным.

Пушка ожила полностью и я через внутренние команды стал разворачивать её ствол. Магические кольца вокруг основания начали вращаться ускоряясь, фиолетовое свечение смянялось ослепительно-белым – цветом чистой маны отданной добровольно без страха без принуждения, только верой.

Как вдруг Гигант остановился посреди разрушенного двора, повернул свою голову ко мне: огромная уродливая морда сфокусировалась на рубке где я стоял.

Монстр открыл пасть размером с дом и издал безумный вопль…

«Заткнись», – оправил я ему через телепатию. —

«И умри».

ЗАЛП.

Белый луч вырвался из ствола Пушки… Всё скрылось за ослепительным светом…

Глава 21

Зрение, цвета, формы и звуки… возвращались медленно. Я стоял в разбитой рубке, а перед глазами плыли остаточные блики белого света, сквозь которые яснее всего проглядывалось что-то лютое.

От головы твари ничего не осталось, на огромной голой шее зияли рваные края плоти, из которых сочилось золотое угасающее свечение его энергетического ядра (сердца). Ноги и руки Гиганта всё ещё находились неподвижно и мне даже начало казаться, словно эта тварь снова регенерирует.

В нём всё ещё было безумно много энергии и она вырывалась из шеи подобно фонтану. Мучительную секунду всё пребывало в этом неизвестном пограничном состоянии. Бежать? Найти новый способ ударить? Спасать товарищей, чтобы успели уйти от монстра, который будет пытаться восстановить силы?

Затем его колени плавно подогнулись. Огромная туша начала оседать, словно кто-то медленно выпускал воздух из гигантских пневматических трубок… Вскоре земля содрогнулась от тяжёлого падения.

Туша Гиганта начала распадаться. Плоть испарялась густыми клубами горячего пара, поднимающимися к потолку пещеры. Кости чернели и рассыпались в прах. Через минуту от твари осталась только огромная лужа золотой субстанции, медленно впитывающаяся в землю. И огромное сердце, которое продолжало пульсировать мерным ритмом.

Тишина… Оглушающая тишина, которая нахлынула прямо мне в голову после грохота битвы. Я стал вспоминать усилия по переоборудованию крепости, спасение жителей, войны с бандитами, с Гольдштейном, наконец, с Эларой-Костяным Алхимиком…

И вот, Гигант растворяется прямо у меня на глазах, а волны… Это было странное чувство, оно не вызывало радости. Почему-то мне было тяжело от него.

Я осмотрел уничтоженную ещё до меня консоль управления, вслушался в возвращающиеся крики людей, как наших, из подполья, редких местных из Цитадели, их паника пока не прекращалась… Энергетические потоки монстров, которые я видел духовным оком, внезапно стали особенно странными. Тогда я шагнул к разбитому окну рубки, оттуда открывался вид на весь двор возле пушки.

Монстры замерли.

Тысячи тварей: Потрошители, Тенеглоты, мелкие твари, огромные Крушители всё ещё заполняли улицы вокруг. Они стояли неподвижно, словно кто-то нажал на паузу.

Даже Разрушители, которые обычно летали в небе и терроризировали всех, куда-то пропали, быть может упали.

Затем их глаза потускнели и энергия в телах совсем изменилась. Стала… Естественнее? Как у других хищных животных. Остались лишь их пустые мутные глазницы.

Их связь между собой, та сила, которая координировала монстров, в одночасье исчезла.

Как вдруг один из Крушителей резко дёрнулся, словно очнулся, затем развернулся и бросился бежать прочь, словно без конкретного направления, куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Другой Потрошитель зарычал и набросился на своего же сородича, вцепившись в горло. Третий просто рухнул наземь и больше не поднялся.

Армия Апокалипсиса превратилась в стаю перепуганных, дезориентированных животных без цели и командира.

Я повернулся обратно к консоли и попытался разжать кулак. Хотел проверить подключение к пушке Готорна, на случай если та уцелела, в чём у меня были сомнения. Но пальцы не двигались.

Я посмотрел на свою руку, Перчатка Архитектора всё ещё плотно обхватывала костяные пальцы, но теперь потускнела. Руны на её поверхности слабо замерцали. Трещины пробежали по артефакту… И она вся начала рассыпаться.

«Перегрузилась? Я совершил невероятное, сумев пропустить через себя так много энергии, чтобы запитать Пушку. Теперь перчатка выполнила свою функцию», – подумал я без сожаления.

Артефакты приходят и уходят. Главное – результат.

Вдалеке Элара поднималась на ноги с трудом, опираясь на посох. Лиандри протянула ей руку, сама едва держась на ногах. Клык стоял посреди груды обломков, подняв свой топор высоко над головой в жесте победы. Его рёв резким эхом разнёсся по двору.

Скрежет медленно выполз из-под завала, его хитиновый панцирь снова был сильно повреждён. Тем временем люди стали стягиваться из руин вокруг. Раненые бойцы Подполья, выжившие техники Цитадели и другие её жители.

Они все смотрели на испаряющиеся останки Гиганта с одинаковым выражением – недоверием и облегчением.

За то время пока я спускался из рубки управления Пушкой, поднялись приглушённые крики внизу. Люди начинали осознавать всё произошедшее. Радостные выкрики облегчения смешивались со стонами раненых и плачем тех, кто оплакивал погибших товарищей.

Элара первой заметила меня, когда я подходил. Она убрала посох в тень и выпрямилась во весь рост:

– Костяной…

В этот раз от усталости её голос был особенно хриплым.

Я подошёл ближе:

«Мы сделали это».

– Да… Мы пережили конец света… – она медленно кивнула.

Как вдруг истерически громко рассмеялась Лиандри:

– Мы его не просто пережили! Мы его расстреляли из огромной пушки! Причём чужой!

Клык подошёл тяжёлой поступью и хлопнул меня по плечу так сильно, что мои кости звякнули:

– Генерал! Чёрт возьми! Это было… Я даже не знаю слов!

Скрежет подполз ближе молча и склонил голову – его множество глаз сфокусировалось на мне с уважением.

[ ВНИМАНИЕ, ПОДСЧЁТ ЗАВЕРШЁН!]

[Угроза «Цикл Очищения»: ОСТАНОВЛЕНА]

[Внешняя угроза ликвидирована. Врата дестабилизированы.]

[Получено в сумме: +2048 ОС (Бонус за устранение босса класса «АПОКАЛИПСИС»; Бонус за остановку угрозы класса «АПОКАЛИПСИС»; Бонус за устранение босса «Наместник Тёмной Империи»)]

[Достигнут абсолютный порог развития текущего класса.]

[Активирован скрытый алгоритм возвышения.]

[Уровень: 14 – [ДАННЫЕ СКРЫТЫ]]

[Вы можете перейти на следующую ступень эволюции.]

[Ваша сущность готова принять новую форму.]

[Инициировать смену Расы? Это действие необратимо.]

[Начать процесс метаморфозы?

(Да/Нет)]

Сколько-сколько очков? И сразу эволюция, без катализатора и выбора расы?

Я был бы рад. Раньше… Не случись всего этого за последнее время, а сейчас я просто… Устал. Ментально устал. Этот переход точно не будет простым, так что сейчас для такого не время.

Я оглядел всех измождённых, раненых, но живых товарищей вокруг. Никто из них, конечно, не видел эту кучу Системных окон, как я. Эволюция подождёт.

«Война окончена», – ответил я просто и однозначно.

* * *

Прошли сутки.

Я стоял в самом сердце Крепости – в Зале Ядра, где когда-то переливался, умирающий кристалл Тёмного Лорда. Теперь передо мной парило нечто совершенно иное.

Золотое Сердце Гиганта. Оно подошло сюда почти как влитое. Огромное, почти в три метра высотой, идеально круглым, и светилось изнутри мягким, тёплым золотым светом. Поверхность переливалась, словно жидкий металл, а внутри можно было различить бесчисленные потоки энергии, вращающиеся в сложном, гипнотическом танце.

Элара стояла рядом, опираясь на посох. Её лицо было бледным от усталости, но глаза горели азартом учёного, столкнувшегося с чем-то невероятным.

– Готов? – спросила она тихо.

Я кивнул.

Мы работали синхронно. Элара управляла магическими контурами, а я структурой Сети Крепости. Золотое Сердце медленно опускалось в гнездо реактора, где раньше покоилось старое Ядро. Древние манипуляторы подстроились под новую форму, сжимая Сердце со всех сторон. Руны вдоль стен вспыхнули одна за другой, образуя цепь.

Контакт. Пошла уже знакомая пульсация… Один раз, второй, третий… А затем вспышка света!

Золотое сияние хлынуло по всем каналам Крепости разом. Тусклый синий свет, которым светилась руны раньше, растаял, словно его никогда не было. Вместо него пришло тёплое, мощное золотое сияние.

Механизмы загудели. Турбины завертелись плавно, без рывков. Древние конвейеры ожили, начав штамповать детали. Нам точно стоило ожидать уменьшение процента брака, а если ещё сумею полностью отремонтировать конвейеры…

В моём сознании вспыхнул интерфейс Системы откликнулся на Крепость.

[ Энергия: 100%]

[Автоматические турели: Исправны]

[Барьеры: Максимальная мощность]

[Производственные линии: Частично перезапущены, требуется ремонт]

[Климат-контроль: Восстанавливается…]

[Ремонтные дроиды: Запущены в полном режиме работы]

«Даже дроны! Замечательно, Элара!»

Тёмная эльфийка рассмеялась, и опустилась на колени, не выпуская посоха.

– Это… Это работает, – прошептала она. – С ума сойти, эта крепость всё ещё работает!

Я подошёл к ней и протянул руку. Она взяла её, и я помог ей подняться. Мы стояли рядом, глядя на пульсирующее Золотое Сердце, и молчали.

Крепость ожила, как подобало ей с самой постройки Тёмным Лордом.

* * *

В жилых комнатах царил счастливый хаос.

Люди заполнили коридоры, залы и лестницы – везде, где можно было сесть, лечь или просто упасть от усталости. Кто-то плакал, кто-то смеялся, а кто-то просто сидел неподвижно, уставившись в стену, не веря, что всё закончилось.

Фенрис организовала раздачу еды. Конечно, это было не королевское пиршество – лепёшки из противных на вид переработанных грибов, желе из слаймов и вода, которая всё ещё отдавала лишними минералами. Но люди ели так, словно это был деликатес, потому что они были живы и потому что монстры больше не стучались в двери.

Клык сидел у стены, обмотанный бинтами. Его правая рука висела на перевязи, а на боку зияла глубокая рана, зашитая грубыми стежками. Рядом с ним сидели его бойцы – такие же измотанные и израненные. Они передавали друг другу флягу с чем-то крепким, пили и молчали. Слова были не нужны.

Скрежет свернулся кольцами в одном из углов. Его чёрный панцирь был испещрён царапинами и вмятинами, но он был цел. Вокруг него собрались арахниды – все, кто выжил. Они спокойно чистили друг другу шерсть, издавая тихие щёлкающие звуки и коротко о чём-то перебрасывались.

Лиандри сидела на ящиках посреди зала, окружённая толпой детей. Она рассказывала им сказку – какую-то бредовую историю о принцессе-эльфе, которая победила дракона при помощи огненных шаров и острого языка. Дети слушали, раскрыв рты. Некоторые засыпали прямо у неё на коленях.

Нок стоял у входа в производственный сектор, скрестив руки на груди. Рядом с ним толпились гоблины – его личная гвардия и рабочие бригады. Они что-то обсуждали, тыкая пальцами в чертежи. Даже сейчас они не могли остановиться.

Нок до сих пор размышляет о том как убить меня, не так ли? Хотя, мельком читая его сознание, кажется он думает об этом уже скорее по инерции и из гоблинский гордости, чем из искреннего желания… Хорошо. Страх и амбиции делают его идеальным администратором

А я… На сей раз я решил перевести дух.

Не в буквальном смысле – дышать мне не нужно, но что-то внутри меня переключилось. Напряжение, которое держало меня последние недели, наконец отпустило, а за ним, с большим запозданием, оказалось прекрасная зелёная поляна из ничего… Или почти ничего. Но я старался не придумывать новые задачи, как всегда это делал.

Угроза миновала, Гигант мёртв, город в полнейших руинах, но мы выжили. И этого было достаточно.

Я позволил себе секунду просто стоять и смотреть на общий довольный кипишь. Без планов, без тактики, расчётов… А затем во внутреннем канале Сети раздался взволнованный голос гнома Торека:

«Генерал! Неизвестная колонна приближается с юго-востока! Там тысячи людей! Они несут раненых!»

Я резко очнулся.

«Кто? Откуда? И зачем?»

«Я… Если бы я знал! Костяной, нужно твоё немедленное вмешательство, там много вооружённых голодранцев и они явно что-то ищут».

Я вновь бросился наружу.

Вместе с Эларой и Лиандри я оказался перед одним из спусков в пещеры, ведущие к Крепости. Передо мной открылась картина, которую я не ожидал увидеть. Колонна людей тянулась через долину. Тысячи, а может быть, десять тысяч, а то и больше. Они шли медленно, с трудом. Многие опирались на импровизированные костыли, кто-то нёс раненых на носилках, кто-то вёл детей за руки. Их одежда была в лохмотьях, лица грязные, измождённые, а те «голодранцы» с оружием выглядели как несчастные защитники всех этих беженцев.

Совсем не страшные, наоборот, смотреть на них и их увечья, истощение, было страшно и больно.

Во главе процессии несли носилки. На них лежал огромный человек, в изорванном мундире капитана стражи, весь обмотанный бинтами, но он пытался держать голову. Его правая нога была зафиксирована шинами, левая рука висела неподвижно. Лицо было покрыто ссадинами и ожогами.

Валериан?

«Торек, чёрт тебя подери, я же думал к нам чужие пришли!»

Это были жители павшей Цитадели. Валериан был еле жив, но всё ещё в сознании. Видно, он так и не смог выбраться из Цитадели как хотел сам. Но он нашёл силы привести к нам всех этих людей. Его серые, усталые, но уверенные глаза встретились с моим пустым лицом.

Носилки опустили на землю перед мной. Валериан попытался приподняться на локте, но я шагнул вперёд и жестом остановил его.

«Не надо. Зачем ты поднимаешься?».

Он всё равно попытался. С болью на лице он сел, опираясь на здоровую руку, и посмотрел на меня снизу вверх.

– Готорн мёртв, – прохрипел он, голос был сиплым, едва слышным. – Цитадель пала. Мы… мы пришли к тебе… Костяной Генерал.

Последнее слово прозвучало тихо, но эхом отозвалось в воздухе.

Толпа за его спиной замерла. Все смотрели на меня.

А затем один из офицеров опустился на колено. За ним второй, третий… Через несколько секунд вся почти вся колонна, кто мог, опустилась на колени.

Валериан снова попытался встать, но не смог. Он просто склонил голову.

– Мы благодарим тебя за спасение. Мы просим еды и защиты, Генерал. Мы признаём твою власть над тем, что осталось от города. Прими нас… или прогони. После того как ты остановил апокалипсис… Решать только тебе и мы не имеем права возразить.

Я смотрел на них. На эту массу сломленных, измученных людей, которые всё ещё нашли в себе силы дойти сюда. На Валериана, который предал своего мэра ради того, чтобы спасти их.

Но этого не было в моих планах! Я даже не задумывался о таком повороте. Судя по всему это было моей большой ошибкой. Их много!

«Встаньте».

Голос прозвучал телепатически, как обычная просьба.

Валериан медленно поднял голову, непонимание отразилось на лице.

«Вы выжили не потому, что я или моя команда лично вас спасла, а потому что смогли сами адаптироваться и воспользоваться плодами нашей работы. Я не хочу чтобы толпа израненных людей стояла на коленях передо мной, как перед карикатурным злодеем».

Я протянул руку Валериану. Он уставился на мою костяную ладонь секунду, две… А затем взял её. Я помог ему подняться.

«Добро пожаловать».

Толпа зашумела, кто-то заплакал, закричал от облегчения. А я развернулся и стал созывать подпольщиков, чтобы провести их всех внутрь Крепости. У нас снова целая куча работы!

* * *

Я стоял посреди командного центра, изучая карту города. Элара где-то внизу занималась распределением беженцев по этажам, Лиандри проверяла состояние раненых магов, Торек координировал восстановление вентиляции и других механизмов там, где крепость не могла заняться ими самостоятельно, с помощью дронов. Всё заработало как отлаженный самостоятельный механизм. Наконец-то…

Впервые за последние дни я мог позволить себе секунду передышки. Не нужно было бежать, драться или взламывать древние системы на грани перегрузки. Только стоять и смотреть, как всё идёт по плану.

Именно в этот момент меня СНОВА дёрнули за руку.

Я обернулся, в предвкушении. Фенрис стояла рядом, её рыжий хвост дёргался из стороны в сторону, уши прижались к голове. Она выглядела… взволнованной? Нет, она была даже встревоженной.

– Костяной, – её голос получился необычно тихим, но настойчивым, – ты должен пойти со мной. Прямо сейчас.

Я посмотрел на неё через пустые глазницы, затем перевёл взгляд обратно на карту.

«Я… Занят, Фенрис. Нужно распределить патрули по городу… Ещё проверить безопасность маршрутов, для расчистки городских завалов… Кхм… Ах, верно! Ещё организовать…»

– Плевать на патрули! – оборвала она меня резко, схватив меня за костяную руку обеими ладонями. Её когти даже слегка царапнули меня. – Идём!

Сказать, что я удивился, это не сказать почти ничего. Фенрис никогда так себя не вела. Никогда не перебивала, а её эмпатия обычно делала её осторожной в общении, особенно со мной.

«Что случилось?» – спросил я через телепатию.

Она не ответила, только силой потянула меня за собой к выходу из командного центра. Я мог легко высвободиться, но вместо этого последовал за ней.

* * *

Мы шли по коридорам Крепости молча. Фенрис вела меня вниз, к одному из ярусов, где располагались новые временные лазареты. Вокруг нас проходили разные люди: раненые, техники, добровольцы с носилками, но волчица не обращала на них внимания. Её уши были подняты торчком, нос постоянно подрагивал.

Она принюхивалась.

Наконец мы остановились у входа в секцию для раненых детей. Фенрис замерла на пороге и обернулась ко мне. Её янтарные глаза смотрели прямо в мои пустые глазницы.

– Костяной… – она облизнула пересохшие губы, – я не понимаю… Мой нос никогда не ошибается. От этой девочки пахнет… тобой.

Я молчал, пытаясь осмыслить её слова.

«От девочки пахнет мной? Это плохо, она заразна? Я нежить, у меня нет нормального запаха».

– Не буквально тобой, – поправилась Фенрис быстро, её хвост дёрнулся нервно, – а… как… – она замялась, подбирая слова, – как пахнет член стаи. Не буквально, это скорее благодаря моим псионическим способностям, я вижу, что ваши ментальные ауры имеют одинаковый отпечаток.

Тишина.

Я ничего не понял из её объяснения, но нервозность Фенрис передавалась даже мне. Это быстро навело меня на мысли, но я отринул их в ту же секунду. Такая догадка была в какой-то мере даже смешной…

«Покажи мне её».

Фенрис кивнула и шагнула внутрь лазарета.

Комната была небольшой, десяток коек вдоль стен, несколько светящихся кристаллов под потолком для освещения и травяных настои в большом количестве на единственном столике. На койках лежали дети разных возрастов: гномы с перевязанными головами, зверолюди с забинтованными лапами, обычные люди с ожогами и ссадинами.

Фенрис провела меня к самой дальней койке у стены. Там лежала ничем не примечательная с виду невысокая девочка. Она спала под действием сонного зелья – лицо выглядело спокойным, бледным, грязные волосы растрепались по подушке, из-под грязной тряпки, заменявшей одеяло, виднелась перевязанная правая рука.