290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Душа Зоны (СИ) » Текст книги (страница 14)
Душа Зоны (СИ)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 19:00

Текст книги "Душа Зоны (СИ)"


Автор книги: Алексей Абвов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Вот за это ей отдельная благодарность. Вика действительно в последнее время стала резковато выражаться, да и действовать тоже. Почувствовала силу и поддержку за спиной. Хорошо это или нет – вопрос без однозначного ответа.

По-быстрому собрался, направившись к деревне тайной тропой. Раз – и я уже там. Группа же пока только добиралась, им прилично идти от известной тайной тропы со 'Свалки'. Несмотря на ранее время суток в деревне царила деловая суета. Хмурые беженцы в грязной одежде таскали инструменты и стройматериалы с места на место, а к исходящей паром полевой кухне выстроилась очередь с пустыми мисками в руках. За суетой внимательно смотрели наши парни, явно давая указания мужикам, что где брать и куда после складывать. Как я быстро догадался – ими задумано серьёзное расширение деревенских подвалов и погребов, дабы разросшееся население деревни могло где-то прятаться от выбросов и прочих неприятностей. В бункер ведь пока пускают только 'своих' и это правильно. Меня дружно поприветствовали маханием рук и продолжили командование строительством.

Вышел из ближайшей избы отчаянно зевавший явно не выспавшийся и заметно помятый охранник Михась с сильно озадаченным лицом.

– Уже знаешь? – Сразу заметил он меня.

– Угу, – я кивнул. – А чего ты, друг, имеешь столь мятый вид? Вроде бы раньше мог вообще сутками без сна обходиться.

– Да вот... – он виновато опустил взгляд, а его лицо характерно порозовело. – Оказывается, для кое-кого из числа Вариных девочек я был далеко небезразличен. Тогда я и сам был мало расположен к общению с женщинами, всё тяготился потерей семьи. Плюс условия контракта охранника и всё такое... – его лицо вообще приобрело пунцовый оттенок от щёк до кончиков ушей. – И только теперь всё как-то сложилось само собой...

– Поздравляю! – Я похлопал его по плечу, искренне порадовавшись за его личную жизнь, которая вдруг совершенно случайно появилась.

– Ты извини, если что, – он продолжал излучать серьёзную вину. – Я действительно проспал возможную опасность, ведь кто-то должен был подать сигнал нашим отрядам самообороны занять опорные пункты по-боевому.

– Как видишь – в этот раз всё обошлось и без тебя, – я откровенно насмехался над его виноватыми чувствами. – И вообще – глупо тащить всё исключительно на себе. Сколько же можно жить в состоянии постоянного напряжения? Ладно, когда ты один в окружении врагов реальных и потенциальных. Но теперь-то нас много. И пусть особым чутьём наделены считанные единицы, пора нам выстаивать систему охраны, как это делают все прочие группировки. Секреты, фишки, наблюдательные посты и постоянное дежурство. Хотя бы по паре человек на наиболее угрожаемых направлениях, которых тут раз – два – и обчёлся. А то привыкли, понимаешь, выдвигаться только по сигналу с твоей стороны, занимаясь в остальное время другими делами.

– Хоть ты отчасти и прав, но... – Михась продолжал искренне переживать минуту проявленной слабости. – Понимаешь, совсем не дело нам всем окончательно милитаризироваться. Жить по уставу и распорядку, словно армия или там 'Долг' какой. Поверь – на психику молодёжи и не только молодёжи это скверно влияет. Нам, тебе и мне, уже поздно дёргаться. Зона нас изрядно наградила способностями, но и надломила заодно. Мы обрели способность жить в том самом постоянном напряжении в постоянном ожидании удара. А вот все они – он махнул рукой в сторону суетящихся мужиков и командующих ими парней, пусть сохранят в душе хотя бы иллюзию мирной жизни. Тяжелой, временами опасной, но всё же именно мирной жизни без отупляющей день за днём кондовой армейщины.

– Да... – я даже не нашел слов, чтобы ему аргументированно возразить. – Но как же тогда контролировать ближние и дальние окрестности? Вокруг ведь далеко не мирная пастораль. И желающих пощипать нам пёрышки тут хватает. Ты опять готов снова перейти в режим постоянного и бессменного дежурства?

– Куда деваться... – он только пожал плечами. – Я что-то придумаю, устроюсь как-либо. Тебе не стоит напрасно переживать за меня.

– Как знаешь... – я тоже пожал плечами, заканчивая разговор.

Раз он так настроился и всё решил – бесполезно отговаривать. Да и его аргументы о вреде заменяющих жизнь армейских распорядков тоже выглядят достаточно убедительно. Кому-то они действительно нужны, если отсутствует свой личный распорядок и достаточная сила воли. Но в целом... да, пожалуй, с такой стороны прежде я на ситуацию даже и не смотрел.

Раз тревога оказалась ложной, оставалось только ждать. Зевающий Михась отправился досыпать, а я присел к остывшему за ночь кострищу в сторонке от народа, решив запалить огонёк, благо запас наколотых дровишек лежал рядом под навесом из жердей и куска полиэтиленовой плёнки. Пламя быстро разгорелось, жадно пожирая сухие чурбаки. Стало уютно, приятное тепло вытесняло из души промозглую сырость ночного сна. Снова подумал, кто же мог так подло на меня повлиять. Пожалуй, кроме той случайно встреченной в Баре рыжей высокой девице больше некому. Она же и говорила тогда о снах. Видит она там что-то в них особенное, понимаешь. А может и не только видит. Вот влезть, к примеру, с грацией носорога в чужой сон – это просто нечто. Ей там от меня что-то сильно хотелось получить. Напоминает, зараза, о себе столь замысловатым образом. А, может, кто-то ещё балуется. Пусть Лариса займётся проблемой. Для неё это настоящий вызов.

Тем временем к деревне по частично восстановленным через стремительно оттаивавшее болото мосткам подошла большая колонна людей. Впереди шла парочка наших парней, перехвативших прибывшую делегацию на подходе, за ними четверо долговцев в штурмовых экзоскелетах с многозарядными дробовиками и пулемётами в руках. У одного монструозная на вид крупнокалиберная винтовка с большим прямоугольным дульным тормозом и хитрым прицелом. Калибр наверняка 14,5, а то и все 20 миллиметров. Серьёзные мужики. Следом чуть отстала от них группа в похожих на плотно обегающие тела скафандры 'Севы', только более светлого оттенка и наспинной системой поддержания жизнедеятельности. Это, наверное, и есть учёные с 'Янтаря'. И замыкали процессию ещё шестеро долговцев в экзах с тяжелым оружием. Таким составом и с такой экипировкой можно смело штурмовать полноценные укрепления, да пойди же ты – простой охраной и сопровождением прикидываются. Решили крепко надавить на нас для более удачных переговоров? Посмотрим, посмотрим. Поднялся с насиженного чурбака, направившись встречать нежданных утренних гостей.

– Почему не на танках сразу приехали? – Озадачил каверзным вопросом преградивших мне путь к учёным долговцев.

– Солярки для танков у нас маловато... – прогудел голос из-под лицевой маски мужика с большой винтовкой в руках. – Но мы за те танки тоже вполне сойдём, – добавил он с носками лёгкой иронии.

– Сильно сомневаюсь... – я покачал головой, выражая лицом одно большое разочарование. – От танков металлолома куда больше после боя образуется. А металл нам сейчас нужен. С вас же, мужики, многого не взять.

– Мне говорили, что тут обитают изрядные шутники, вон, наших парней, говорят, в два счёта скрутили, но ты явно перегибаешь палку, – его голос стал строгим и даже угрожающим. – Или считаешь себя бессмертным? – Жалко за маской не видно выражение его лица, а то бы сильно захотелось по нему стукнуть.

Ответить мне не дал быстро подошедший к нам человек в научной 'Севе'.

– Мы же договаривались, Аркадий Степанович?! – Обратился он к долговцу с большой претензией в голосе через внешний громкоговоритель закрытого скафандра. – Вы мне обещали воздержаться от любых агрессивных действий.

– Но... – долговец хотел было возразить, однако решил промолчать, просто отойдя в сторону и подав знак рукой остальным бойцам проследовать за собой. – Мы ещё поговорим, – бросил он мне, неожиданно резко обернувшись, несмотря на всю внушительную инерционность своей защитной экипировки.

Стало понятно – проблему с недостатком подвижности активных экзоскелетов долговцы смогли частично или полностью победить.

– Обязательно поговорим... – тихо пробормотал я себе под нос.

– Здравствуйте, молодой человек, – наконец-то учёный обратился ко мне. – Если я правильно определил – то вы и есть тот самый неуловимый Бёрш Электроник? – Утвердительно заявил он. – Я академик Сахаров и нам нужно срочно многое обсудить. Многое и весьма серьёзное. От этого разговора могут зависеть множество жизней, – добавил он в конце.

– Пройдёмте в более удобное для разговоров место, – ответил ему, осмотрев обступившую нас со всех сторон делегацию в скафандрах. – Предлагаю идти вам одному, остальные пусть ждут здесь, – я махнул в сторону деревни. – Сейчас здесь безопасно. Ни радиации, ни других вредных проявлений Зоны. Можно смело разоблачаться и спокойно дышать свежим воздухом. У полевой кухни есть реальный шанс получить порцию горячей еды и кружку чая. Наши повара обычно готовят с запасом. Чувствуйте себя, как дома, только помните, что вы в гостях, – напутствовал я их напоследок, увлекая главного за собой в сторону тайной тропы.

– Так вот где, оказывается, прятался профессор Белов, – воскликнул академик, едва мы вышли из тайной тропы к самому дому.

– Не здесь, – я поправил его, быстро вспомнив, о ком он говорит. – При нём тут имелись только голые каменные стены с остатками провалившейся крыши. Профессор Белов со своими людьми организовал лагерь поблизости в лесу, где все жили в быстро сборных щитовых садовых домиках, которые вы могли видеть, когда мы ещё шли через деревню. Их туда недавно перенесли. И, кстати, почему вы не смогли защитить его от посягательств со стороны известных недоброжелателей, раз он пошел на столь большой риск и столь весомые траты? Едва ведь живым остался, – выказал ему большую претензию.

– Тогда от меня мало чего зависело... – ответил Сахаров глухим голосом. – Думаете, меня устаивала роль формального, но не действительно руководителя? – Спросил он с явным вызовом. – К тому же Белов во многом сам виноват. Я ведь неоднократно предупреждал его о том, кто такой Гольдштейн и кто за ним стоит. Но он так отчаянно хотел получить дополнительное финансирование для завершения своих работ, что абсолютно не прислушивался к голосу разума, – а вот эта информация была для меня новой. – Я предлагал ему подождать планового выделения средств, но он куда-то вечно торопился. Он сам выдал предварительные результаты своих исследований Гольдштейну, надеясь, что того удовлетворит роль главного соавтора в столь впечатляющем открытии мирового масштаба, забыв, что кое-кто любит брать всё, заодно избавляясь от лишних людей, на чём сделал впечатляющую научную и политическую карьеру. Впрочем, Белов оказался далеко не единственным, посчитавшим Гольдштейна истинным меценатом от науки. Мне столько высказали плохих слов в лицо, когда я настоятельно рекомендовал им держаться от него и его денег подальше. Увы – учёные тоже люди со всеми им присущими слабостями и недостатками, – тяжко вздохнул академик.

– Печально... – бросил в ответ я. – Так хотелось верить, что в мире есть хоть кто-то больше опирающийся на разум, а не подвластный голосам противоречивых чувств. И если это не люди науки, то кто?!

– Если бы 'люди науки' жили в высоких башнях из слоновой кости, то, может, они бы и соответствовали вашим ожиданиям, молодой человек, – язвительно заметил Сахаров. – Но дело в том, что эти 'люди науки' и ту самую башню сами построить не смогут. Разве только редкие единицы. У нас, молодой человек, совсем другая миссия.

– Какая миссия? – Мне вдруг стало ужасно любопытно.

– А об этом мы поговорим чуть позже, – Сахаров решил явно потомить меня ожиданием. – Надеюсь, вы уже давно догадались, кого я хотел увидеть помимо вас, несмотря на все возможные произошедшие с ней изменения?

– Прошу, – я пропустил академика вперёд, открыв перед ним входную дверь дома.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю