Текст книги "Корсар. 16 век (СИ)"

Автор книги: Алексей Лапышев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Вот солдаты, скучающие у ворот.

Вот группа смуглых местных, тащащих ящики.

–Пираты? – спросил Темный.

Картинка сменилась: море, чёрные силуэты на горизонте, флаг.

–Пираты и каперы в этом регионе, – продолжила Нейро, – действуют преимущественно по схеме «удар по военным и администрации».

Город им нужен как база: ремонт, снабжение, информация. Массовые резни среди горожан невыгодны. Основная цель – гарнизон, склады, дворцы. Экцессы случаются, но это не норма.

–То есть, – подвёл итог, – обычные люди живут рядом с пиратами, торгуют с ними, спят с ними и иногда жалуются на них в Мадрид.

–Приблизительно так, – согласилась Нейро. —

В этом мире почти каждый торговец чуть‑чуть пират, каждый военный – немного капер, а мирные жители связаны со «своими» морскими хищниками.

Дан усмехнулся.

–Мир как мир. Нет ни святых, ни абсолютных чудовищ. Есть интересы и право силы.

–Это совпадает с вашей, Хозяин, базовой этической моделью, – заметила она. —

«Кто против – тот плохой, кто с тобой – тот хороший. Остальные – фон, пока не выберут сторону».

–Видишь, – усмехнулся, – мы с этим миром подходим друг другу.

Дан смотрел, как на экране меняется день и ночь, этот город живёт, пьёт, смеётся, дерётся.

Где‑то на горизонте мелькали тени кораблей, чьи флаги не любили на крепостных стенах.

–И где здесь интересное место для входа? – спросил Темный.

–Вариант первый: штурм города пиратами, – предложила Нейро. – Вариант второй: междоусобица внутри администрации.

Вариант третий: столкновение флотов у входа в бухту.

–Начнём с простого и наглядного, – решил – Штурм.

Пусть будет классика: город под ударом, губернатор в панике, крики, огонь, дым.

Экран послушно ускорил время.

День за днём слепился в ленту, пока не остановился на одной конкретной ночи.

–Обнаружена активность, – сказала Нейро. —

Ночью к городу подходят несколько кораблей без опознавательных знаков.

Гарнизон настороже, но командование недооценивает угрозу.

Дан смотрел, как на экране в темноте двигаются тени. Как в порту вспыхивают первые факелы.

Как на стенах суетятся солдаты.

–Подробную сцену покажешь? – уточнил.

–Да. Но есть ещё одна деталь, – голос Нейро стал чуть тише. —

В этот же вечер в дворце губернатора происходит другой эпизод, потенциально интересный вам.

Темный приподнял бровь.

–Слушаю.

–В его доме живёт приёмная дочь, – сказала она. – Русская дворянка, привезённая отцом в гости.

Отец погиб на дуэли. Губернатор приютил девочку, но отношение в семье – смешанное.

Сын губернатора проявляет к ней нежелательное внимание.

Нападение пиратов совпадает по времени с его попыткой воспользоваться ситуацией.

Я усмехнулся.

–Ты хочешь сказать, что у меня есть возможность совместить приятное с полезным?

Пиратов – с морским боем, а мерзавца – с воспитательной работой?

–Выражаясь примитивно – да, – ответила Нейро.

Я чуть откинулся назад.

–Покажи мне её, – сказал. – Не хронику, а кадр.

Экран приблизился к дворцу губернатора.

Камера невидимого наблюдателя прошла через балкон, коридор, приоткрытую дверь.

Комната.

Тяжёлая мебель. Окно, за которым уже слышны отдалённые крики и звон.

И она.

Небольшая фигурка у стены.

Рыжие волосы – живое пламя среди белой кожи.

Зелёные глаза – настороженные, но не сломленные.

Платье чуть порвано.

На лице – злость, страх и упорство.

Перед ней – сытый, самодовольный сын губернатора, который слишком долго жил безнаказанно.

И в этот момент что‑то старое шевельнулось у меня внутри.

Не воспоминание, не картинка. Ощущение.

Как будто два огня в разных мирах узнают друг друга по температуре.

–Нейро, – тихо сказал я. – Подробности о ней.

–Имя: Анна, – ответила она. – Шестнадцать лет. Русская.

Прибыла на Кубу с отцом – офицером, приглашённым в качестве военного советника.

Отец погиб на дуэли. Губернатор взял её в дом из… сочетания жалости и расчёта.

В семье к ней относятся как к чужой.

Сын губернатора рассматривает её как законную добычу.

Я смотрел на экран и уже знал, что никаких «моральных дилемм» у меня не будет.

–Хорошо, – сказал я. – Это то, что надо.

Город под атакой, в доме пытаются купить и сломать чужую жизнь.

Пираты там пускай делают, что хотят, – их дело. Но этот – нет.

Я поднялся.

–Подготовь переход, Нейро.

Прямой вход во дворец, в этот зал, в этот момент.

–Одному? – уточнила она.

–Конечно одному, – усмехнулся я. – Я не экскурсовод.

Роботы пусть пока не вмешиваются. Это мой шаг...

Я сделал пару шагов к контуру портала.

Внутри кольца загустел свет.

–Хозяин, – произнесла Нейро. – Я обязана напомнить: переноса назад больше, чем на сутки, нет.

У вас не будет второй попытки именно в этой точке.

–Это даже лучше, – сказал я. – Меньше соблазна играть в «откат выбора». Я не игрок.

Я – тот, кто приходит и делает, что считает нужным.

Свет в кольце портала стал плотным, как вода.

–Координаты и момент зафиксированы, – отрапортовала Нейро. —

Город на побережье Кубы. Дворец губернатора. Зал на втором этаже.

Снаружи начинается атака пиратов.

Внутри – сцена, которая....Вся жизнь.

И я шагнул вперёд.

________________________________________

Город встретил меня шумом и жаром – но я пока его не видел.

Сначала – зал.

Я буквально вывалился из портала в тень за тяжёлой портьерой.

Под ногами – ковёр. В нос ударил запах соли, вина, дорогих духов и человеческого страха.

Крик – пронзительный, женский – уже висел в воздухе.

Чуть раньше – гул далёкого колокола и первые выстрелы на улице.

–Помогите! – голос сорвался. – Пожалуйста!

Я отдёрнул портьеру.

Картина была почти точно такой, как на экране, только живой.

Парень – лет двадцати с небольшим, в богатом камзоле, с лицом, на котором застыла маска самодовольности и душой, которая слишком привыкла к безнаказанности.

Рука – вцепилась в платье девчонки.

Она – рыжая, белокожая, зелёные глаза горят, даже сейчас.

Платье порвано на плече, щёка – в красной полосе от пощечины.

И вот этот миг.

Он оборачивается на шум портала.

Она – поворачивает голову, ловит мой взгляд.

Мир на секунду проваливается.

Не в мистическом смысле, а как будто два слоя реальности слипаются.

В её глазах мелькает не только страх.

Узнавание.

Огонёк.

Так это ощущается.

Не имя, не слово, а короткий всплеск: «Вот ты где».

Во мне что‑то отвечает: «Наконец‑то».

Все прошлые жизни, аватары, битвы, разговоры с богами – сейчас не важны.

Есть я. Есть она.

И мерзавец, который по ошибке решил, что имеет на неё право.

–Кто ты?.. – выдавил он, хватаясь за кинжал.

–Тот, кто пришёл не вовремя, – сказал я, делая шаг вперёд. – Для тебя.

На улице взревел залп, где‑то рухнула стена.

Пираты и солдаты начали свой танец.

Здесь будет другой. Наш.

И в эту секунду мы с ней поняли только одно: игра в чужие правила закончилась.

._______________________________________

Для неё это выглядело так, будто воздух разорвался.

В комнате стало тесно от звуков – крики снаружи, выстрелы, звон стекла.

Сын губернатора, тяжёлый, липкий, с винным дыханием, нависал над ней, и мир сжимался до его рук и стены за её спиной.

А потом из‑за портьеры вышел он.

Высокий. Смуглый. Глаза – тёмные, внимательные.

Движения – спокойные, уверенные, без суеты, как у человека, который привык командовать штормом, а не подстраиваться под чужие капризы.

Он посмотрел на неё так, словно уже видел её тысячу раз.

Не на платье, не на беспорядок, не на слёзы – прямо в глаза.

И мир щёлкнул.

В одну короткую секунду Аня – русская дворянка, приёмная дочь губернатора, чужая в чужом доме – увидела в нём того, кого она когда‑то знала, не зная еще имени.

Огонь в ней поднялся навстречу.

Не желание, не благодарность – узнавание.

«Вот он», – ясно прозвучало внутри.

Не мыслью, а чем‑то глубже.

Он тоже это почувствовал.

На долю мгновения в его взгляде мелькнуло нечто очень старое и очень тёплое, успевшее пройти через войны, миры и богов.

А потом всё стало предельно простым.

Сын губернатора что‑то выкрикнул, выхватывая кинжал. Аня в этот момент уже знала: сейчас ей не нужно оправдываться, не нужно защищаться, не нужно просить.

Её уже защитили.

Он шагнул вперёд – и вся эта жизнь, до этого вечера, со всеми её унижениями, страхом, постыдной зависимостью от чужой жалости – оборвалась.

Началась другая.

Где не продают и не покупают.

Где между тем, кто пытается взять силой, и тем, кому не дали права голоса, встаёт тот, для кого пуля между глаз – честнее любых разговоров о морали.

Они увидели друг друга – и вспомнили всё, что им было нужно вспомнить.

Без слов. Без трагедий. Без клятв.

Просто: «я – твой», «я – твоя».

А всё остальное – вопрос времени, пары движений и одного очень неверного выбора, который уже сделал сын губернатора.

Глава 2

Сын губернатора дёрнулся первым.

–Кто ты такой, чтоб сюда врываться?! – заорал он, выхватывая кинжал. – Это мой дом! Моя…

Он не успел договорить.

Дан просто посмотрел на его руку – и этого хватило, чтобы он на секунду замялся.

Хороший инстинкт. Плохая реакция.

–Ошибаешься, – ответил Темный спокойно. – Ни дом не твой, ни она.

Аня стояла у стены, прижавшись лопатками к холодному камню. Платье на плече порвано, кожа в красной полосе, глаза – яростно‑зелёные, без привычной для таких сцен беспомощности.

Она держалась. Это мне нравилось.

Снаружи уже грохотали выстрелы.

Город начал свою большую драку. Здесь у нас была маленькая.

–Вон отсюда! – сын губернатора, видимо, считал, что ор придаёт ему веса, наивный. – Сейчас стража придёт!

–Стража занята, – отрезал Дан. – Твои проблемы никого не интересуют. Кроме меня. Меня для тебя достаточно.

– Обмельчали Идальго, обмельчали, – с усмешкой почти пропел Темный и тут же добавил:

– Сами ничего уже не решают, всё помощь зовут...—

Он недоуменно посмотрел на Дана, а тот его добил:

– В спальне тоже помощь нужна наверно? —

Паренек побагровел и рванул на Темного с кинжалом в вытянутой руке – прямолинейно, как все избалованные.

А тот не стал изображать ничего серьёзного, просто перехватил его за запястье, чуть провернул корпус – и его же инерция впечатала его в ближайший столик.

Дерево треснуло, бокал разбился, вино пролилось по полу.

–Ай! – он завизжал, больше от унижения, чем от боли. – Ты… слуги! Стража!

Аня дёрнулась, как будто собираясь предупредить, что у него друзья, власть, папа‑губернатор и вообще тут не твое поле.

Дан едва заметно качнул головой: мол, не надо.

Он поднялся, лицо красное, глаза налились злостью.

–Я тебя убью! – выплюнул он. – Никто не смеет…

–Плохо начинаешь, – вздохнул Темный. – Сначала убивают, потом говорят.

Дан отступил на шаг, давая ему пространство. Пусть считает, что это шанс.

Он воспринял всерьёз. Кинжал в руке, шаг вперёд – и он пошёл в атаку. Без техники, без школы, просто махнув сталью в сторону живота.

Темный сделал полшага в сторону, пропуская клинок мимо, и ладонью ударил под локоть. Рука дёрнулась, кинжал описал дугу – и он перехватил его уже своей рукой.

–Давай по‑честному, – предложил Дан. – Ты хотел дуэль? Получишь.

Он успел только увидеть, как сталь перелетает ко Дану, и как тот перехватываю рукоять.

–Ты… не посмеешь, – выдохнул он, отступая.

Темный даже не стал отвечать.

Его ошибка была в том, что он к ней полез. Такие, как он, всегда лезут.

Он полез к моей рыжей, Дан это уже понимал. И это уже не ошибка, это то, чего не должно быть. Совсем, никогда, ни при каких условиях. А еще ему не повезло, просто не повезло, что он это сделал в тот вечер, когда Темный оказался в той же комнате.

Он остановился, замер, а Дан вновь спросил:

– Поединок, ты еще не забыл, как принято решать такие вопросы? —

И он наконец, кивнул, согласился..

Вытащил второй кинжал, шпагу и встал в стойку.

– Всё по классике, шпага в правой руке, дага в левой. – Подумал Темный, кивнул в сторону девчонке, указывая ей на угол комнаты за своей спиной.

Она поняла, кивнула и отошла.

И поединок начался, Дан принял аналогичную стойку, и они затанцевали. Минута, вторая, выпад и промах, Дан отводит клинок в сторону своим, а дальше еще одна классика – шаг вперёд, доворот и удар дагой в левой руке в бок. Кинжал вошёл сынку под рёбра без лишнего пафоса, чётко, в нужную точку.

Он попытался что‑то сказать, смотря на меня с недоумением – как будто мир обязан был работать по его правилам.

А мир просто поменял хозяина.

–Неправильный выбор, – спокойно сказал я ему. – В другой день мог бы и жить.

Он осел на пол, хватая воздух ртом. Ещё пару секунд – и всё. Тихо. Без лишнего театра.

Снаружи в этот момент что‑то грохнуло особенно громко – видимо, одна из стен крепости не выдержала.

Крики усилились, где‑то заиграл тревожный колокол.

Я повернулся к Ане.

–Всё, – сказал. – Этот к тебе больше не придёт.

Она смотрела не на кровь и не на тело.

На меня.

В глазах – не благодарность сломленной жертвы, а какое‑то странное, острое облегчение. Как будто мир вернулся в правильную геометрию.

–Вы… кто? – спросила она тихо. Голос чуть дрожал, но не ломался.

–Дан, – представился я. – Просто Дан.

–Вы… не отсюда, – она не спросила, она констатировала.

–Очень не отсюда, – кивнул я. —

Но это долгая история, а у нас, – я прислушался к залпу за окном, – сейчас мало времени для длинных рассказов.

По коридору уже слышались шаги, крики, топот.

Город рвали с двух сторон: гарнизон и пираты дрались за власть и трофеи.

Но я прекрасно понимал: рано или поздно кто‑то ворвётся и сюда.

–Ты ранена? – спросил я.

–Нет, – она автоматически оглядела себя. – Только… – кивнула на разорванное платье и след от удара.

Я почти физически почувствовал, как в ней поднимается Огонь. Не истерика, не «за что мне это», а злость. Чистая, горячая.

–Хорошо, – сказал я. – Тогда сделаем так:

сейчас сюда вломятся люди – свои, чужие, пираты, солдаты, неважно. Каждый захочет что‑то от тебя. Каждый будет считать, что имеет право.

Я сделал паузу, давая ей время.

–У тебя есть выбор: остаться и надеяться на милость тех, кто придёт.

Или уйти со мной.

Где‑то справа по коридору вскрикнули. Женский голос, коротко.

За ним – грубый смех.

–Куда уйти? – она смотрела прямо, не отводя взгляда.

–Туда, где у них нет власти, – ответил я. —

Не в другой дом, не к другому хозяину. В другой мир.

Она вздрогнула – но не от страха, скорее от того, что услышала точное слово.

–Вы… – она хотела сказать «сумасшедший», наверное. Или «волшебник».

Но вместо этого сказала: – Вы – не человек?

–Человек, – поправил я. —

Просто чуть… больше, чем принято здесь. Это долго объяснять, в любом случае не здесь и не сейчас. Ты просто поверь и реши. а позже я всё объясню.

Шаги в коридоре стали ближе. Кто‑то уже дёрнул дверь, потом ударил в неё ногой.

–Сейчас будет шумно, – сказал я. – Отойди.

Я встал так, чтобы прикрыть её собой, достал из‑под куртки пистолет.

Не местный, конечно. Местные до такого ещё не дошли.

Компактный, чёрный, с гладкими линиями – артефакт моего века и моей станции.

Дверь наконец вылетела внутрь под ударом.

В проёме – трое.

Пираты, по виду. Одежда грубая, оружие разное, в руках пистоли и мечи, за поясом вечные кинжалы. Но глаза – цепкие. Работяги своей профессии.

–Ого, – один из них приподнял бровь. – Тут уже кто‑то поработал.

Они увидели тело сына губернатора, увидели девушку, увидели меня.

–Убирайся с дороги, amigo, – сказал первый по‑испански. – Девка наша, дом – тоже. Город взят.

–Дом – ваш, – согласился я. – Девушка – нет.

Он нахмурился.

–Ты кто такой, чтобы решать?

–Тот же, кто только что решил за него, – кивнул я на тело. – И за тех, кто придёт следом, если будут настаивать.

Первый уже опускал руку к мечу. Я не стал ждать, три выстрела от бедра решили проблему, в тесном помещении прозвучав как маленькая артиллерийская канонада.

Пистолет отдавал мягко, глушитель честно делал своё дело, но в замкнутом пространстве всё равно оглушало.

Первый рухнул, не успев даже удивиться. Второй схватился за грудь, сделал два шага и рухнул на стол.

Третий попытался отскочить – пуля вошла ему в плечо, развернув боком.

Я шагнул вперёд и ногой выбил у него саблю.

–Ещё кто‑нибудь? – спросил я у него.

Он зашипел, сплюнул, но, что характерно, не полез.

Пираты умеют считать.

–Уходим, – сказал я Ане. – Не хочу здесь устраивать соревнование по стрельбе с каждым, кто забредёт.

Мы выбрались в коридор.

Я захлопнул дверь ближайшей комнаты, проверил замок, задвинул засов и ещё для верности подвинул тяжёлый сундук.

Комната была поменьше, без окон, с массивной кроватью, шкафом, парой стульев.

Замкнутое, но защищённое пространство.

Я прислонился спиной к двери, перевёл дух.

–На сегодня хватит героизма, – сказал. – Перегруппируемся.

Аня стояла посреди комнаты, не зная, куда деть руки.

Её бил не холод – жар. Но она держалась, цепляясь за реальность.

–Они… – она кивнула на дверь. – Они ворвутся.

–Возможно, – согласился я. – Но не сразу.

У них сейчас город, склады и губернатор в приоритете.

До каждой закрытой комнаты они не доберутся быстро.

Я убрал пистолет, посмотрел на неё ещё раз внимательно.

Огонёк. Вот оно. Не просто красивая девочка в беде. В ней – знакомый жар, узнаваемый до дрожи. То самое, от чего боги морщатся, а демиурги улыбаются.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь.

–Не боишься меня? – спросил.

Она удивлённо вскинула брови.

–Вы только что убили его, – кивнула на дверь, туда, где остался сын губернатора. —

И троих пиратов.

Если бы хотели меня обидеть – сделали бы это сразу.

Значит, бояться нечего.

Логика – простая и правильная.

Я кивнул.

–Тебя как зовут? – спросил.

–Аня, – ответила она. – Анна по‑ихнему. Но я – Аня.

–Хорошо, Аня, – повторил я, пробуя имя на вкус. —

Я – Дан. Мы уже выяснили.

И да, – я чуть наклонил голову, – ты права. Я не отсюда.

Она тихо засмеялась – коротко, нервно, но по‑настоящему.

–Я так и подумала, – сказала. —

Обычно он – она дёрнула подбородком в сторону отсутствующего тела – всегда выигрывает.

А тут пришёл кто‑то, кто его… выключил. Это… приятно.

Снаружи снова грохнуло.

Но здесь, за дверью, вдруг стало тише.

Я сел на край стола, сложил руки.

–Нам надо решить пару вещей, – сказал. – Пока сюда не добрались те, у кого побольше времени, чем у нас.

Она подошла ближе, села на стул напротив.

Смотрела прямо, зелёные глаза ясно, без лишних завихрений.

Мир, кажется, наконец становился интересным.

___________________________________

Для Ани всё происходило слишком быстро – и странно спокойно.

Ещё полчаса назад её мир был прост:

дом губернатора, в котором она чужая; сын хозяина, который слишком часто ловит её в коридорах;

отдалённый шум города и морской ветер из окна.

Теперь мёртвый сын губернатора остался в той комнате.

Пираты ворвались в дом. А она сидела напротив высокого, смуглого мужчины, который разговаривал так, будто вокруг не шёл штурм города.

Он абсолютно не вписывался ни в какие её привычные схемы.

Не был похож ни на офицеров, ни на купцов, ни на священников. Не кланялся, не орал, не суетился.

Двигался экономно, говорил спокойно.

И самое странное – от него не пахло страхом. От него пахло… домом. Тем самым, которого у неё не было.

–Ты не просишь, – заметил он. – Не оправдываешься, не объясняешь, какая ты хорошая и невинная.

–А надо? – она пожала плечами. – Вы и так уже решили, кто прав, кто нет.

Он улыбнулся краем губ.

–Нравишься, – сказал честно. – Экономишь мне время.

Она вскинула подбородок.

–Спасибо, – сухо ответила. – Но всё‑таки: кто вы такой, Дан?

Он на секунду задумался.

–Давай так, – предложил. – Я расскажу ровно столько, сколько тебе нужно, чтобы принять решение. Не больше. Остальное – потом, если пойдёшь со мной.

–Вы уверены, что я пойду? – она немного скривила губы.

–Уверен, что ты не хочешь остаться, – парировал он. – А это уже много.

Она замолчала. Слова, увы, были честными.

Оставаться – значило бы жить в доме, где её терпели из жалости. Где за красивыми словами о «чести» и «благодарности» всегда стояла готовность продать её замуж за первого выгодного жениха. Или просто забрать силой.

Сын губернатора уже пытался. Сейчас его не было. Но остальные ничем не лучше.

И вдруг она поняла всё:

– Это всё на самом не важно, можно жить и так, существовать, день за днём. тихо тлеть, забыть мечты. Это просто, это очень просто. и так скучно. – Промелькнули мысли в е прелестной головке и она даже улыбнулась, а потом вдруг, поняла еще кое-что:

– А можно ведь жить и по другому. гореть и не сгорать, смотреть в эти темные глаза и еще на этот цветной мир. Это шанс, это её шанс, который сейчас пришёл с этим странным парнем. Да она уже не воспринимает его как взрослого. Это почти её ровесник. Который что? – истерично забились мыли в е голове и вдруг, пришла третья порция понимания:

– А может это Счастье. простое, то самое, что так будоражит по ночам. е ведь уже тянет к нему...Надо решать. – скомандовала она себе и она сделала этот шаг....

–Допустим, – сказала она. – Я не хочу оставаться. Куда вы можете меня увезти?

Он посмотрел прямо.

–На станцию, – ответил. —

Далеко‑далеко от Кубы, от Испании, от всех этих людей.

Туда, где нет ни твоего губернатора, ни его сына, ни пиратов. Где ты будешь… своей.

Она фыркнула.

–Никто не бывает «своим» чужому человеку, – заметила. —

Особенно девчонка, которая от него зависит.

Он усмехнулся.

–Хорошая попытка, – сказал. —

Но я не твой опекун, не жених и не очередной «доброжелатель».

Я – просто тот, кто умеет открывать двери, к которым другие даже подойти не могут.

Он говорил не высоко и не снисходительно. Просто констатировал.

Аня поймала себя на странном ощущении: она ему верит.

Не потому, что он красиво говорит,

а потому, что внутри, там, где у неё жил Огонь,

этот человек звучал правильно.

–Станция – это… что? – спросила она.

–Большой дом, – ответил он. – Очень большой. В космосе. Это там, где звёзды, если по‑простому.

Она моргнула.

–В космосе? – переспросила. – Где… летают… звёзды?

Он кивнул.

–Я не шучу. Я не фокусник и не колдун.

Я – человек с другой ступеньки времени.

То, что тут называют «волшебством», у меня называется «технологией».

Она вгляделась в него пристальнее.

–И вы… – медленно сказала. —

Вы – тот самый Тёмный, да?

Он чуть приподнял бровь.

–Откуда такое слово?

–Так, – она бросила короткий взгляд в сторону, будто прислушиваясь к чему‑то внутри. —

Просто… знаю.

Вы – не добрый волшебник. У вас глаза… неправильные. Вы защищаете – да. Но не потому, что так «надо», а потому, что сами решили. И если бы я вам не понравилась, вы бы спокойно ушли, оставив всё, как есть.

Он рассмеялся – тихо, беззлобно.

–Умная девочка, – сказал. —

Да. Я не спасаю всех.

Я не святой, не рыцарь без страха и упрёка.

Я просто не люблю, когда те, кто слабее, лезут туда, куда не стоит.

Он залез, – кивок в сторону, – и заплатил.

Она кивнула.

Её Огонь согревался.

–И если я пойду с вами… – медленно произнесла она. —

Я стану… кем?

–Собой, – ответил он. —

Не чужой девочкой при губернаторе.

Не товаром для брака.

Не бедной сиротой.

Просто – собой.

С возможностью решать, куда идти, что делать и кого посылать к чёрту.

Он произнёс последнее спокойно, как обычное слово. Она невольно улыбнулась.

–Это звучит слишком хорошо, – сказала. – Чтобы быть правдой.

–Так и есть, – согласился он. – Всегда есть цена.

Цена – ты никогда не вернёшься в этот мир такой, как есть сейчас.

Для всех здесь ты… исчезнешь.

Умрёшь, сбежишь, пропадёшь – как угодно.

Твоё прошлое останется здесь.

Никаких «вернуться на каникулы к тёте Марине».

Она вздохнула.

–Тут у меня, – заметила, – тоже никого нет.

Он кивнул.

–Тогда твоя цена – только смелость шагнуть.

Не самая высокая ставка.

Он поднялся с края стола.

–Снаружи идёт своя война, – сказал. —

Пираты ломают чужой порядок и строят свой.

Они, кстати, не самые худшие тут.

Они бьют по тем, у кого власть и золото.

Остальных стараются не трогать – не выгодно.

Она задумалась.

–Вы… – тихо спросила. —

Вы – за пиратов? Или за Испанию?

Он пожал плечами.

–Я – за себя.

И за тех немногих, кого решу считать «своими».

Все остальные – фон. До тех пор, пока не войдут на мою территорию.

Она кивнула.

–Звучит честно.

Опять.

Он не обещал защищать всех, не клялся «бороться за справедливость». Он просто обозначил свою линию.

И где‑то очень глубоко, в том месте, куда она сама себе редко позволяла заглядывать,

отозвалось: «Вот. Наконец».

Демон. Тёмный. Как угодно.

Тот, рядом с кем Огонь не тухнет, а разгорается.

Снаружи снова ударило, где‑то завыли, стекло посыпалось на камни.

Эта жизнь торопилась к своему концу.

Её новая ещё даже не начиналась, но уже стояла за дверью.

Глава 2.1

—Итак, – сказал Дан, – у нас есть примерно пара минут, прежде чем кто‑нибудь из местных решит, что в эту комнату тоже стоит заглянуть.

Он подошёл к стене, провёл ладонью по воздухе – просто жест, ни на что не нажатый.

Но Аня заметила: он был напряжён. Не внешне – внутренне. Как хищник, готовый прыгнуть.

–Решай, Аня, – он повернулся к ней. —

Либо ты остаёшься здесь. Либо идёшь со мной.

–Если я останусь… – она посмотрела на дверь. – Меня найдут. И начнётся всё сначала. Только хуже.

–Верно, – кивнул он. – Губернатор разозлится за сына. Пираты захотят награды.

Тебя начнут делить, как трофей.

Если повезёт – отделаешься браком.

Если нет – даже думать не хочу.

Она скривилась.

–А если пойду?

–Будет сложно, – спокойно ответил он. —

Ты окажешься в месте, где нет ни одного знакомого звука.

Где вместо моря – звёзды, вместо свечей – панели, вместо карет – корабли, летающие в пустоте.

Но там никто не имеет над тобой власти, кроме тебя и… в какой‑то мере, меня.

И даже я – не хозяин тебе, а друг, наверно и ты подруга мне. Если сможешь ей быть конечно.

Она всмотрелась.

–Вы говорите так, – медленно произнесла она, – будто я уже согласилась.

Он усмехнулся.

–Огонь узнаёт, где ему тепло, – сказал. —

Ты уже выбрала задолго до того, как я сюда вошёл.

Она хотела сказать, что это глупость.

Что решения так быстро не принимают.

Что надо подумать, взвесить, посоветоваться…

Но в животе было странное чувство – как тогда, когда отец впервые посадил её на коня.

Страх и восторг.

–Хорошо, – сказала она. —

Я пойду с вами.

Сказала – и вдруг внутри стало спокойнее.

Он кивнул, как будто ничуть не сомневался, что услышит это.

–Тогда слушай внимательно, – сказал. —

Сейчас я открою переход. Мы шагнём – и окажемся в другом месте.

Не в другом городе, не в другой стране – вообще не на этой планете.

Ты увидишь вещи, которые противоречат всему, чему тебя учили.

Не бойся. Если я с тобой – ты не потеряешься.

Она медленно выдохнула.

–Я вам верю, – сказала просто.

Он на секунду задержался.

–Не самая разумная вещь, Аня, – усмехнулся. – Но мне приятно.

Он сделал шаг в центр комнаты, разворачиваясь лицом к пустой стене.

Кольца, как в прошлый раз, тут не было – станция открывает двери от себя.

Здесь же было только плотное ощущение давления воздуха, как перед грозой.

Он достал из‑под куртки тонкую металлическую пластину, провёл пальцем по невидимой панели.

–Нейро, – негромко сказал он. – Приём.

–Слышно, Хозяин, – ответил знакомый голос прямо в его голове, а Аня вздрогнула, потому что тоже услышала – отчётливо, без эха. —

Фиксирую твой маяк. Готовность к приёму.

–Открывай, – коротко приказал он. – На эту точку. У меня пассажир.

–Принято. Время стабилизации – три секунды.

Воздух в центре комнаты дрогнул.

Появилось пятно – не света, не тьмы. Что‑то вроде вертикальной воды, которая не падала.

Аня сделала полшага назад, но удержала себя.

–Это… оно? – прошептала.

–Это дверь, – кивнул Дан. —

По ту сторону – мой дом. Твой, если захочешь.

Он протянул ей руку.

–Пойдём, Огонёк.

Слово срезало воздух, как лезвие.

Она замерла.

Он не должен был его знать.

Это имя не было ни в одном документе, ни в одной исповеди.

Это имя жило в ней тихо, шёпотом.

Его шептал отец, когда она в детстве устраивала костры из осенних листьев.

Его иногда шептал ветер, когда она стояла у моря.

–Откуда вы… – она сглотнула. —

Откуда вы знаете?

Он покачал головой.

–Потом, – сказал. —

Сейчас – шагаем. Потом – объяснения.

Снаружи, словно в подтверждение, что «потом» может не наступить, раздался истошный крик и выстрел совсем близко.

Кто‑то со всей силы ударил в дверь комнаты.

Засов жалобно скрипнул.

Аня посмотрела на дверь.

Потом на него.

Потом – на странную «воду» в воздухе.

И сделала шаг.

Сначала – к нему.

Положила ладонь в его руку.

Тёплая. Сильная.

Сколько угодно умных слов – но этот простой жест решал всё.

–Пойдём, – сказала она.

Они шагнули вперёд – одновременно.

В ту же секунду дверь не выдержала, распахнулась от удара.

В комнату ввалились двое бородатых пиратов, третий за ними.

У одного был пистолет.

Он рефлекторно выстрелил в силуэт у странного сияния – раньше, чем понял, что это.

Пуля вошла в Дана сбоку, под рёбра, горячей вспышкой.

Он дернулся, но шаг уже был сделан.

Мир Кубы рванулся прочь.

Комната, пираты, дым – всё смазалось.

Они исчезли.

Вместо них в полу комнаты остался лишь краткий след – еле слышный запах озона и тонкая линия тёмного налёта, где воздух обгорел на долю секунды.

Пират, ещё не осознав, что произошло, выругался.

–Santo Dios… Где они?!

Но ответа у этого мира уже не было.

________________________________________

Станция встретила их светом и тишиной.

Для Ани это было как удар в голову.

Ещё миг назад – тесная комната, грохот выстрела, запах пороха и крови.

Сейчас – просторное, ярко освещённое помещение, стены гладкие, белые, под ногами – незнакомый, чуть пружинящий пол.

Воздух – чистый, прохладный, без пыли и солёного моря.

Она едва не споткнулась, но его рука удержала её.

–Всё, – услышала рядом. – Мы дома.

Слово «дома» прозвучало так, будто он имел на это полное право.

А потом она увидела кровь.

Тёмное пятно быстро расползалось по его рубахе сбоку.

Он провёл пальцами – рука окрасилась алым.

–Прекрасно, – проворчал он. —

Я так и знал, что будет неинтересно, если обойдётся без дырок.

–Вы… ранены! – Аня побледнела.

–Наблюдательная, – усмехнулся он. – Не волнуйся. Для меня это… досадная помарка, не больше.

–Нейро, – сказал уже жёстче, – медблок. Срочно.

–Фиксирую, – отозвался голос. – Ранение: огнестрельное, торс, бок. Запускаю протокол. Открываю ближайшую медкапсулу.

Из стены, в нескольких шагах от них, с мягким шипением отъехала панель, открывая нишу.

В ней – что‑то вроде прозрачного саркофага, только без мрака: внутри мерцали мягкие подсветки, панели были гладкими, чистыми.

–Ложись, – отрезала Нейро. – Твоё ироничное бессмертие подождёт.

–Смотри, – хмыкнул он. – Уже командуешь.

Он сделал шаг – и едва не осел.

Ноги на секунду отказались слушаться.

Аня подхватила его под руку – насколько могла при разнице в росте.

–Давайте, – упрямо сказала. – Вы меня вытащили, теперь моя очередь.

–Договорились, – кивнул он, не споря.

Они вместе дошли до капсулы.

Крышка поднялась, как приветственный жест.

Внутри – мягкий, чуть упругий ложемент, по краям – тонкие манжеты.