Текст книги "Корсар. 16 век (СИ)"

Автор книги: Алексей Лапышев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Annotation

И вновь попал, теперь уж совсем в необычное место. Тут станция, звездная станция Империи Росс и тут еще такое....

Море, пальмы, шестнадцатый век.

И корабли и красотки.

Пираты, корсары, каперы и торговцы.

А по морям летят ...ястребы и коршуны, работяги и торговцы.

А ещё рыжая...

Ну я пошёл, я начинаю....этот тур и куда он приведёт, одним богам известно, но они молчат и только ухмыляются....

**************************************************

Проснулся, открыл глаза и история началась, длинная история в несколько веков, а потом....?

И это только первые шаги, что дальше...Мы увидим....

Я жду Вас друзья...

**************************************************

Подумал высокий, темноволосый парнишка, глядя на экран и чему – то улыбаясь....

Корсар. 16 век

Глава 1

Глава 1.1

Глава 2

Глава 2.1

Глава 3

Глава 3.1

Глава 4

Глава 4.1

Глава 5

Глава 5.1

Глава 6

Глава 6.1

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Дополнение 1. Корабли

Дополнение 2. Историческая справка

Дополнение 3. Европа

Дополнение 4. Мир в трюмах

Дополнение 5. Новые Нувориши

Дополнение 6. Кораблестроение и корабелы 16 века

Дополнение 7. Моряки и Пираты

Корсар. 16 век

Глава 1

Сознание тухло, как лампочка на старой подстанции.

Тело уже сдалось, просто ещё не получило официальное уведомление.

Я лежал на полу рубки, потому что до кресла не дошёл метров пять.

Руки не слушались, кровь во рту была чужой, и станция, когда‑то гордая исследовательская база Росской империи, молчала.

Мёртвая железяка на орбите Малой Медведицы.

Никаких драм. Просто эпидемия, которая прошла по персоналу, как пожар по сухому лесу.

Сотни человек – учёные, военные, техники – легли один за другим.

Я держался дольше всех. Плохая привычка – цепляться за жизнь.

–Даниил Латин, – отстранённо подумал я. – Гордость проекта, талант, перспективы… труп с отсрочкой.

Сознание провалилось на секунду.

А потом кто‑то щёлкнул выключателем и вернул звук.

–Ты умираешь некрасиво, – сочувственно заметил знакомый голос. – Я от тебя ждал большего пафоса.

Я не удивился.

Удивляться нужно, когда есть смысл.

А его уже не было.

Боги? Они редко приходят вовремя...

–Опоздал, – хрипло сказал я. Или подумал? Трудно было разобрать. – Всё уже закончилось.

–Наоборот, – мягко возразил голос. – Сейчас как раз начинается.

Картинка перед глазами очистилась.

Я сидел, хотя ещё секунду назад лежал.

Пол исчез, стены рубки растворились. Вокруг был туман – не белый, не серый, а какой‑то… внецветный.

Пространство между.

И напротив – Он.

Я видел его на гравюрах и тогда ещё поражался сходству со стилизованными изображениями легендарного Рюрика...

Локи.

Локи выглядел привычно: высокий, крепкий, лицо взрослого мужика, который слишком много смеялся и слишком много дрался.

Глаза – насмешливые и внимательные.

Так смотрят не боги. Так смотрят старшие родственники, которые знают про тебя больше, чем ты сам.

–Здравствуй, Дан, – сказал он. – В очередной раз.

Меня дёрнуло.

–Я – Даниил, – поправил я автоматически. – Латин. Научный сотрудник… ну, был.

Он чуть‑чуть приподнял бровь.

–Конечно. Ты – Даниил, научный сотрудник, аватар Хранителя Дана, кусочек демиурга и всё вот это.

Но сейчас это уже не важно. У нас к тебе деловое предложение.

– Офигеть.– подумал я, – А я ведь чувствовал, что все не просто со мной...и ведь верю ..

–Кстати, – вмешался второй голос. Звонкий, насмешливый. – Ты опять умудрился умереть в самом неудобном месте. Между сменой фильтров и проверкой системы вентканалов.

В туман вошли две фигуры.

Обе – рыжие. Обе – лёгкие, как смех.

Обе – такие знакомые, что внутри что‑то щёлкнуло: не память этой жизни, а глубже.

Одна – выше, постарше, с прищуром, в котором играла ветхая мудрость и чистое хулиганство.

Вторая – чуть младше, с мягкими чертами, живыми глазами, в которых плясал тот самый Огонь, от которого бегут боги и за который цепляются демиурги.

–Опоздали вы, – хрипло повторил я. – Я уже всё.

–Во‑первых, – сказала старшая, – не «вы», а Эйза. Хотя Эйза – это только одно из имён, другое , рыжий уголек– шутки дела.

–А один все же не испугался.– добавила она с улыбкой.

Во‑вторых, – кивнула на себя младшая, – я – Аня, или Рыжий Огонек, ну почти...

И глазах и тоне младшей мелькнула застарелая грусть, впрочем тут же рассеянная чем– то...счастьем что ли?

– И да, мы к тебе пришли не умирать провожать.– тут же добавила она со смехом.

–Мы устали тебя хоронить, – спокойно добавил Локи. – Это скучно.

Я моргнул.

–Переведите на язык умирающего, – попросил я. – Я сейчас с трудом связываю… концепции.

Локи сел «на воздух» – как на стул, которого не было, ещё и покачал ногой.

– Приколами, вечный приколист,– вспомнил я, а он продолжил:

–Схема простая, Ты – аватар Хранителя. По плану, ты должен сейчас умереть, а твоё сознание перезальют в очередную обычную жизнь. Семья, детство, школа, работа, любовь, смерть – всё как у людей. Стандартный откат, чтобы твой… большой старший товарищ, Демиург Дан, мог на твоём опыте подкручивать миры.

–Нормальная такая перспектива, – пробурчал я. – Снова в песочницу.

–Но, – Локи поднял палец, – тут есть нюанс.

Твоё текущее тело умирает на станции, которая, между прочим, умеет кое‑что интересное.

И у нас есть лишний… скажем так… осколок сознания самого Дана Хранителя, которое не против немного поразвлечься.

–Немного, – фыркнула Аня. – Лет так на несколько жизней.

–И мы предлагаем обмен, – спокойно продолжил Локи. —

Твоё человеческое сознание мы отправляем в один из нормальных миров. Ты там живёшь свою хорошую человеческую жизнь: без эпидемий, без станций, без всего этого.

А в твоё уходящее тело, на твоё место, в твой мир приходит осколок Хранителя. Почти он сам, только в локальном варианте.

–Ты предлагаешь… – я медленно складывал слова. – Сдать место демиургу?

–Не демиургу, – поправил Локи. – Осколку. Кусочку. Но достаточно крупному.

И да, не сдашь ты это место – оно всё равно сейчас освободится. Ты умираешь, Дан.

Вопрос только в том, получит ли станция шанс и кто на ней очнётся.

Меня удивило, насколько спокойно я это воспринял.

–Мне что с этого? – спросил.

Аня – та, что младше – улыбнулась мягко.

–Жизнь, – сказала она. – Нормальная. Солнце, море, смех, любовь, дети. Всё, чего у тебя в этой жизни не было.

Не миссия, не подвиг, не крест – просто жизнь.

–Без памяти? – уточнил я.

–Без, почти...там видно будет– кивнул Локи. – И это, поверь, подарок.

–А если я скажу «нет»?

Он посмотрел прямо, без тени шутки.

–Тогда ты просто умираешь.

Сознание рассеивается.

Точка.

Я подумал секунд пять.

Больше не требовалось.

–Забирайте, – сказал. – Мне не жалко.

Я свою станцию уже не подниму. Пусть попробует он.

–Знал, что мы сойдёмся, – усмехнулся Локи. – Ты упрямый, но не идиот.

Туман вокруг дрогнул.

Моё «я» начало как будто отделяться от чего‑то большего, из чего оно только что неосознанно пило.

–Удачи, Даниил, – сказала младшая, Аня. – Ты заслужил отдых.

– И да, – добавила старшая Эйза, – не бойся любить. В этот раз тебя уже не отзовут на полпути.

Я не успел ответить.

Меня просто вывернуло – без боли, без страха.

И я ушёл.

_____________________________________________

А потом в том же самом тумане что‑то хмыкнуло.

–Ну здравствуй, Локи, – сказал новый голос. – Я смотрю, ты опять что‑то хитрое придумал.

Локи расплылся в улыбке.

–Привет, Дан, – ответил он. – Давненько не виделись в таком… компактном виде.

Осколок сознания Хранителя выглядел почти так же, как и только что ушедший Даниил – высокий, крепкий, смугловатый и темноволосый европеец лет тридцати.

Только в глазах не было ни растерянности, ни усталости.

Там была ирония и очень старое спокойствие.

–Ты опять пользуешься чужими смертями, чтобы развлекаться? – уточнил Дан, новый Дан. Не осуждая, просто уточняя факт.

–Ты сам это придумал, – пожал плечами Локи. – Я только обслуживаю авторские права.

Станция на орбите, пустая, но рабочая. Твоё старое дитя – нейросеть. Технология временных переходов. И куча столетий скуки, если туда никого не подсадить.

Дан усмехнулся.

– Не без твоей помощи.– продолжив, а Локи весело расхохотался и добавил:

– Да ладно, кто старое помянет, тому...-

А темный поддержал его, расмеялся и с интересом посмотрел на левый глаз...

– Ладно, ладно...мир– снова заржал Локи, а я лишь кивнул, а затем и продолжил:

–И ты решил, что мне будет весело сидеть на заброшенной станции посреди мёртвой Империи?

–Не только, – вмешалась Эйза. – Там есть репликатор, космические корабли, роботы и доступ к временнЫм коридорам.

Можно заглянуть в любую эпоху. Посмотреть. Иногда вмешаться.

Ты же любишь море?

–Я люблю играть с течениями, – поправил Дан. – Но море – подходящая среда.

Старшая Эйза шагнула ближе.

В её взгляде было что‑то вроде тихой гордости.

–Ты будешь там один, – сказала она. – По‑настоящему один.

Ни я, ни она, ни Локи, ни кто‑то ещё – не придём тебе подсказывать, трясти за шкирку или морализировать.

Ты – аватар Демиурга. Ты – высшая сила для того мира.

Твои решения – твоя ответственность.

–Никаких подсказок? – уточнил .

–Никаких, – подтвердила Эйза. – Только нейросеть станции. Она – твоя. Она тебя узнает.

А дальше… ты же знаешь, как это работает.

Ты смотришь мир. Мир смотрит тебя. Иногда вы дерётесь.

–Мне понравилось, – Дан честно согласился. —

Есть у этого… потенциал.

–Ещё нюанс, – прищурился Локи. – Там есть одна девочка. Сейчас она – просто человек.

Но… – он на секунду посмотрел на Аню и Эйзу. – Ты почувствуешь.

–Опять твои любимые туманные намёки, – вырвалось у Дана. – Ладно. Разберусь сам.

И тут же продолжил:

– Давай для начала лекцию по истории, ну и Нейросеть, можешь привлечь-

Аня и Эйза переглянулись, Локи кивнул

–Мы только провожаем, – мягко сказала старшая. – Дальше – не наша территория.

– И да, – добавила младшая, – не вздумай мучительно сомневаться. Ты не для этого туда идёшь.

–Я никогда не сомневался, тем более мучительно, – усмехнулся Темный. – Это не мой жанр.

А Локи рассмеялся и заявил:

– Сейчас будет лекция, только имей в виду – историю, ты запомнишь, а кое-что забудешь, до времени...—

– Ладно, – согласился Дан и... нас перенесло куда-то, во времени и пространстве....

______________________________________________________________________________________

– Поехали, – сказал Дан. – Лекция для одного полубога и одного слегка безумного человека.

– Для трёх, – тут же поправила Аня. – Мы тоже послушаем.

– И для меня, я люблю исторические байки, – добавила Эйза.

– И для меня, конечно, – протянул Локи. – Я буду вставлять ехидные комментарии.

– Это я даже не сомневался, – вздохнул Дан. – Нейра, включай.

В рубке погас основной свет.

Панорамный экран ожил – мягко, без спецэффектов.

Карта Карибского моря развернулась в объёме прямо перед креслом:

глубокий синий, острова, как высыпанные из мешка камешки, линии течений, ветров, караванных путей.

–Базовая эпоха: середина XVI века по местному летоисчислению, – начала Нейра. Голос стал чуть более лекционным, но без занудства. —

Регион: Карибский бассейн.

Ключевая площадка исследования: остров Куба, южное побережье, портовый город Санта‑Аурелия‑дель‑Мар.

– Красиво, – хмыкнул Темный. – Это ты придумала?

– Я соотнесла базу имён святых с цветовой палитрой закатов над Кубой, – невозмутимо ответила она. – Аурелия – «золотая». Подходяще для порта, через который гонят серебро и золото.

1. Большая Картина

На экране вспыхнули силуэты кораблей – тяжёлые, пузатые испанские галеоны с высоким кормовым кастелем.

– Главный игрок в регионе – Испанская корона, – продолжала Нейра. —

Карибы для неё – не курорт. Это артерия. Через неё в Европу идёт серебро и золото из Нового Света. Перевалочный узел – Гавана, на севере Кубы.

Южное побережье, включая Санта‑Аурелию, – вторичный, но важный слой системы: местные плантации, сахар, табак, дерево, человеческий груз.

– Рабство в наличии, – тихо подтвердил внутренний Дан. – Африка, невольничьи рынки, плантации. Весёлое время.

– Не слишком, – заметила Аня. – Зато ясно, с кем ругаться.

Картина сменилось: жаркое солнце, ряды сахарного тростника, люди в лохмотьях, тяжелый труд под надзором всадников в широкополых шляпах.

– Второй слой игроков, – продолжила Нейра, – Англия и Франция. Формально – то мир, то война. Фактически – постоянное взаимное разбойничество.

Официальный пират – капер: тот же пират, только с бумажкой от короля.

Чем дальше от метрополий и чем глуше порт, тем тоньше грань между честным купцом, капером и откровенным головорезом.

– Нравится, – сказал Темный. – В такой мутной воде удобно ловить рыбку. Или рыжих.

– Третий слой – собственно пираты и флибустьеры, – продолжала Нейра. – Они селятся на малоосвоенных островах, в бухтах, где нет серьёзных укреплений, и живут за счёт грабежа торговых караванов и прибрежных городков.

На голограмме появились маленькие флажки с черепами. Легенда – условная, но понятная.

– Климат: жаркий, влажный. Сезонные шторма и ураганы.

Общая особенность региона: высокая плотность «узлов вероятностей», – голос Нейры слегка изменился, перешёл на язык, интересный уже не историкам, а нам. —

Это делает Карибы удобной площадкой для временных экспериментов: здесь много событий, решений, пересечений судьб. Малое вмешательство даёт яркий отклик.

– Перевожу, – вмешался Локи. – Там всё так бурлит, что если ты дернёшь за одну нитку, вокруг сразу навяжется целый узор. Для нас – раздолье.

2. Куба как сцена

Масштаб сузился.

Теперь карта занимала только Кубу – длинный изогнутый остров, как выброшенная на берег рыба.

Север – с Гаваной, крупными укреплениями, надёжными бухтами.

Юг – чуть более рваный: заливы, мангровые заросли, мелкие, но удобные бухты.

– Куба – ключ к Карибам, – пояснила Нейра. —

Контроль над островом даёт возможность перехватывать торговые караваны, навязывать свои условия, укрываться от шторма и врагов.

Северная часть контролируется жёстче, здесь плотнее испанское присутствие и более серьёзные гарнизоны.

Южное побережье, включая Санта‑Аурелию, развивается как вспомогательный узел:

– меньший гарнизон;

– больше частной инициативы;

– сильная зависимость от местных кланов и губернатора.

– То есть идеальное место, где один упрямый тип может влезть в политику, даже не планируя, – вздохнул Дан.

– Зная тебя, – отозвался демиург, – ты начнёшь с того, что не планировал, а закончишь переворотом, пиратской республикой или домашней таверной на набережной. Или всем сразу.

3. Город Санта‑Аурелия‑дель‑Мар

Изображение скользнуло ближе, к южному побережью.

Небольшая бухта в форме подковы, защищённая с двух сторон низкими скалами.

В глубине – город.

Сначала сверху: крыши, улицы, площадь. Потом плавный переход – на уровень человеческого роста.

– Санта‑Аурелия – не столица, – уточнила Нейра. – Но это важный порт регионального уровня.

Основные элементы:

Гавань.

– Два деревянных пирса, один каменный мол.

– Небольшая верфь, способная строить и ремонтировать каравеллы и бриги.

– Шхуны и мелкие суда местных купцов, изредка – крупные галеоны, заходящие за провиантом и пополнением экипажа.

– Вход в бухту прикрыт небольшим фортом с двумя батареями пушек.

На экране – бухта изнутри: вода цвета тёмного нефрита, у причалов – корабли. Шум, крики, паруса, полуголые матросы, упряжки мулов тащат бочки с ромом и ящики с сахаром.

Форт Сан‑Мигель.

– Каменное укрепление на скале справа от входа в гавань.

– Гарнизон – около сотни солдат, пара десятков артиллеристов, офицеры, капеллан.

– Пушки перекрывают вход в бухту, но дальнобойность и качество орудий средние.

– Командир форта подчинён губернатору, но имеет собственные интересы.

– Классическая схема, – пробормотал Темный. – Два властных самца на квадратный километр: губернатор и комендант. Они либо друзья, либо тихо грызут друг друга.

Губернаторский квартал.

– Каменный дом губернатора на возвышении над городом.

– Небольшой сад, внутренний двор, охрана, канцелярия.

– Здесь же – зал заседаний местного кабильдо (городского совета): представители крупных землевладельцев, купцов, духовенства.

На голограмме – дом, которому явно нравилось ощущать свою важность: широкая лестница, балкон, флаг Испании, стража при воротах.

Городской центр.

– Площадь с колодцем, церковью, несколькими каменными домами богатых купцов.

– Таверны, постоялые дворы, лавки, ремесленные мастерские.

– Здесь сходится основная городская жизнь: торги, объявления, казни, праздники.

Нижний город / Припортовые кварталы.

– Деревянные дома и лачуги простолюдинов, рыбаки, портовые грузчики, мелкие торговцы.

– Здесь живёт шум, нищета, драки, пьяные песни.

– Меньше контроля, больше слухов и возможностей затеряться.

– Наши естественные биотопы, – одобрила Эйза.

– Сначала таверна, потом драка, потом кто‑нибудь случайно спасает кого‑то, и понеслась, – добавила Аня.

Окрестности.

– Плантации сахарного тростника и табака, ранчо скота.

– Небольшие деревни и хутора, принадлежащие местным кланам.

– Вглубь острова – леса, холмы, реки. Там проще спрятаться тем, кто не любит власть.

4. Общество и нравы

– Социальная структура, – продолжала Нейра. —

Верхушка – испанская администрация: губернатор, его семья, офицеры, чиновники, судьи, священники.

Средний слой – крупные и средние землевладельцы, купцы, владельцы кораблей, мастера.

Низ – свободные бедняки, наёмные рабочие, рыбаки, мелкие ремесленники, солдаты без перспектив.

Отдельно – рабы африканского происхождения и индейцы, загнанные на плантации и в рудники.

– Женщины? – уточнил Дан.

На экране замелькали силуэты:

испано‑колониальные дамы в тяжёлых платьях, с кружевами и веерами;

простые горожанки в скромных юбках и рубахах;

темнокожие женщины на плантациях, полуголые дети.

– Высший слой – жёстко зажат правилами, – пояснила Нейра. – Честь, благочестие, брак по расчёту.

Средний и низовой слои – живут гораздо свободнее: браки по любви случаются, но ценятся не всегда.

В припортовых кварталах женщины часто работают в тавернах, лавках, на рынках. Есть и те, кто вынужден торговать собой.

– Нравы разные, – сказал я. – Но общий вектор один: далеко от метрополии люди чаще живут как получается, а не как предписано.

– И да, – добавила она, – редкий, но устойчивый типаж:

девушки и молодые женщины, оказавшиеся между слоями.

Например, дочь разорившегося офицера или мелкого дворянина, оставшаяся без приданого и наследства. Формально – «благородная», фактически – зависима от милости богатых покровителей, родственников или удачных случайностей.

Где‑то внутри сознания что‑то приятно кольнуло.

Картинка сама дорисовалась: дом на краю приличной части города, видавшая лучшие годы мебель, пара слуг на остатках жалованья, упрямая зелёная искра в глазах.

– Вспомнил? – шепнула Аня.

– Как будто он когда‑нибудь забывал такие типажи, – фыркнула Эйза.

5. Политика и напряжение

На карте вспыхнули маркировки – красные, синие, белые.

– Санта‑Аурелия – не в эпицентре большой войны, – сказала Нейра. – Но вокруг растёт напряжение.

Испанская корона устает удерживать дальние колонии. Английские и французские интересы стягиваются к Карибам.

Пираты становятся всё смелее.

Планы на ближайшие годы включают:

– усиление гарнизонов;

– возможное перераспределение потоков серебра;

– борьбу за лояльность местных элит.

– Идеальное время, чтобы кто‑то, возникший ниоткуда, внезапно вмешался в баланс сил, – заметил кто-то. – Особенно если у него под рукой – станция за Полярной, пара божественных консультантов и лёгкая склонность к авантюрам.

– Ты действительно туда полезешь? – уточнила Эйза. – Не на что‑то более спокойное?

– Ты правда хочешь спокойное? – удивился Дан.

– Нет, – честно ответила она. – Просто проверяла.

6. Точка входа

Изображение вернулось к городу.

Ночной вид Санта‑Аурелии:

огни факелов, жёлтые квадраты окон, темнота переулков, серебро луны на воде в бухте.

– Станция № 7 может открыть временной шлюз в пределах суток от выбранного момента, – напомнила Нейра. —

Моё предложение, исходя из анализа региональных событий и вашей… склонности к нетривиальным входам:

– ночь перед крупной сделкой в порту;

– город полон чужаков, охрана на нервах, губернатор занят переговорами, простой люд – подготовкой к очередному празднику или ярмарке;

– во внутренних кварталах зреет конфликт, за которым никто не успевает уследить.

– То есть, – подвёл итог Темный, – мы вваливаемся в жизнь города примерно тогда, когда он и так на пороге маленькой бури.

– Небольшой шторм никогда не мешал хорошей истории, – мягко сказал Локи. – Главное – не переусердствуй на старте.

Дан ещё раз посмотрел на голографический город. Сверху – как на ладони. Снизу – обещание запахов, голосов, реальной, тёплой жизни.

Где‑то там, между губернаторским домом и нижними кварталами, очень скоро кто‑то споткнётся о свою судьбу. Возможно – в прямом смысле, на лестнице, врезавшись в незнакомца с чужим акцентом.

– Справка по периоду принята, – сказал я тихо. – Матчасть ясна.

– Дополнительно, – произнесла Нейра, – сформированы досье на ключевые фигуры города:

губернатор, комендант форта, пара купцов, капитаны кораблей, владелец крупной таверны, настоятель церкви, несколько представителей низов.

И… – она на секунду замолчала, – один непрофильный объект.

– Непрофильный? – насторожился Дан.

На экране, среди абстрактных схем и лиц, выделился силуэт.

Тонкая фигура, чуть приподнятый подбородок, выбившиеся из причёски пряди.

Цвет – не отображался, но сознание само дорисовало рыжий.

– Я что, уже что‑то там наделал? – спросил Темный у демиурга.

– Ещё нет, – усмехнулся он. – Но, судя по тому, как Вселенная заранее подсвечивает некоторых людей, скоро – да.

– Имя? – спросил я.

–В локальных записях – Аурелия де ла Вега, – ответила Нейра. —

Дочь разорившегося арстикрата, оставившего огромные долги и итого на дуэли.

Формально – благородное происхождение, фактически – хрупкое положение на грани приличного общества и нищеты.

Возраст – около шестнадцатиь лет.

Характер – …в процессе уточнения. Но предварительный анализ по фрагментам свидетельств и косвенным данным даёт высокую вероятность:

– упрямство;

– независимость суждений;

– склонность к необдуманным, но ярким поступкам.

– Рыжая? – спросил Темный, хотя и так знал.

– Вероятность данного параметра – восемьдесят семь процентов, – ответила Нейра. – Остальное – пространство для сюрприза.

В рубке повисла тишина.

Потом кто‑то тихо хмыкнул – Локи, конечно.

– Поздравляю, Дан, – сказал он. – Твоя справка по периоду официально превратилась в завязку романа.

Дан медленно выдохнул.

– Ладно, – сказал Темный. – История есть. Город есть. Люди есть.

Осталось самое простое.

– Что? – спросили почти хором Аня и Эйза.

Дан улыбнулся.

– Придумать, с чего начать наше вмешательство так, чтобы:

а) не спалить станцию;

б) не угробить город;

в) не устроить трагедию;

и при этом

г) мне было интересно.

Внутренний демиург мягко рассмеялся.

– Добро пожаловать в Игру, Дан. Справка по периоду – это только пролог.

______________________________________________________________________________________

Туман сгустился.

Мир станции потянул его внутрь, как гравитация.

–Удачи, брат, – тихо сказала Аня.

–Веселись, – добавила Эйза.

–Не перегни палку, – ухмыльнулся Локи. – Хотя кого я учу…

И Дан шагнул.

Глава 1.1

Дан вдохнул – уже по‑настоящему.

Не в тумане, не в чужих промежуточных слоях, а в реальном, пусть и искусственном воздухе.

Пол под ним был тем же самым – серый, композитный, с тонкими полосками индикации.

Рубка – знакомая до отвращения: полукруглая стена с экранами, панель управления, кресло оператора… то самое, до которого предыдущий хозяин не дошёл пять метров.

Только теперь Темный сидел в этом кресле.

–Добро пожаловать обратно, Дан, – ровный голос прозвучал сразу со всех сторон.

Дан потянулся, проверяя тело.

Руки – на месте, ноги – слушаются, голова – ясная.

Никакого запаха крови, никакой слабости.

–Ты меня узнала? – спросил Темный.

–По рисунку сознания, – ответила нейросеть. – Совпадение девяносто девять целых девяносто восемь сотых процента с Первым Императором.

Доступ: полный.

Протокол обращения: «Хозяин», «Дан».

Дан усмехнулся.

–Скромно, – заметил. – Император.

–Ты лично просил не использовать термин «Демиург» в служебных интерфейсах, – напомнила она. – Слишком пафосно.

–Ладно, поверю на слово, – согласился. – Имя у тебя есть?

–Локальный модуль Нейросети станции, – ответ она. – Рабочее именование «Нейро». Женский голос выбран по умолчанию на основании твоих… предпочтений.

–Я не удивлён, – хмыкнул Дан. – Ладно, Нейро, подведём итоги.

Империя развалилась. Станция брошена. Персонал?

–Биологический персонал: мёртв, – без эмоций объявила она. – Основные причины: эпидемия, осложнения, отказ эвакуации. Вы – последний живой человек на борту.

–Не очень весёлая статистика, – заметил Темный. – Но прогнозируемая.

Дан поднялся, прошёлся по рубке.

Экраны были пусты, но стоило ему бросить взгляд на основной – и он ожил, выведя схему станции: жёлтый контур, зелёные секции – рабочие, красные – повреждённые.

–Системы жизнеобеспечения?

–Работают, – отозвалась Нейро. – Ресурсов достаточно на несколько столетий при одном человеке и стандартном наборе роботов.

–Роботы? Покажи.

На соседнем экране всплыла другая схема: контуры ангаров, мастерской, коридоров.

Метки – маленькие силуэты человекообразных и сервисных машин.

–Люди кончились, – продолжила Нейро. – Но роботы остались. Каждый с модулем ограниченной нейросети. Они умеют говорить, выполнять приказы, принимать простые решения в автономном режиме.

–Значит, одиночество мне не грозит, – кивнул Дан. – Уже рад.

И вышел из рубки в коридор.

Станция встретила меня привычным низким гулом систем. Свет – мягкий, настроенный под человеческие глаза.

Пол – слегка пружинит, как всегда.

–Ресурсы? – спросил Дан, идя в сторону кают‑компании.

–Продовольственный запас рассчитан на пятьсот человек на десять лет, – отчеканила Нейро. —

При текущем потреблении одного человека и частичной поддержке за счёт синтеза – запас практически неограничен.

Водяной контур замкнут. Энергия – от реактора и солнечных батарей.

–Корабли?

–В шлюзе: четыре малых корабля ближнего космоса, исправны, с полным баком.

В портальном зале: опытная установка временного переноса и репликатор‑синтезатор.

Дан остановился.

–Повтори последнюю часть, – попросил я.

–Опытная установка временного переноса, – терпеливо повторила она. – Ограничение – сутки назад по локальному времени целевого мира и только в пределах одной планеты.

Репликатор‑синтезатор – способен создавать объекты, в том числе корабли, соответствующие технологическому уровню выбранной эпохи: от торговых флейтов до авианосцев.

Дан прищурился.

–То есть, если мне захочется выйти в XVI век и покататься на флейте, мы просто его напечатаем?

–Корректнее – синтезируем по эталонным матрицам, – поправила Нейро. – Но да. Любой корабль соответствующей эпохи и техуровня.

–Уже не так скучно, – признал Темный. —

Ладно, сначала формальности.

Ты провела тест моего сознания?

–Да. Совпадение с Первым Императором – девяносто девять целых девяносто восемь сотых процента. На основании этого теста я признаю вас наследником, Хозяин.

Полный доступ ко всем модулям станции открыт.

В кают‑компании было тихо и пусто.

Тот же длинный стол, мягкие кресла, панель с голографическим камином.

Дан опустился в кресло, вытянул ноги.

–Итак, Нейро, – сказал . – У нас есть:

одна станция на орбите одной из планет Малой Медведицы, куча железа, роботы, еда, воздух, вода и временная установка.

Нет ни Империи, ни приказов, ни внешних угроз.

–Всё верно, – подтвердила она.

–Вопрос: чем заняться бессмертному полубезработному?

–Рекомендованный вариант: исследовательские программы по временному переносу, – тут же выдала она. —

Проект изначально был создан для этого. Настройка основана на одной из версий Земли шестнадцатого века.

Дан кивнул.

–Земля шестнадцатого, значит… Пираты, колонии, Инквизиция, специи, золото…

Мне уже нравится.

Темный поднялся.

–Веди меня в портальный зал, Нейро. Будем смотреть кино.

____________________________________________

Портальный зал выглядел, как положено оперной фантастике:

высокое помещение, круглый контур установки посреди, по стенам – блоки управления, в торце – огромный экран.

Репликатор‑синтезатор занимал целую нишу – массивный блок, обведённый жёлтыми линиями безопасности.

Справа – стеллажи с модулями, слева – док‑станции для роботов.

Обошёл круг установки, погладил ладонью холодный металл.

–Рабочая? – спросил.

–Требуется калибровка, – честно ответила Нейро. – Но основной контур стабилен.

Исходная настройка – Земля, одна из параллельных ветвей, середина шестнадцатого века, акцент на морские регионы.

–Выбор региона? – уточнил.

–Карибский бассейн, побережье Мексиканского залива, Индийский океан, побережье Индии, побережье Явы, Южно‑Китайское море, – перечислила она. —

Из Карибского: остров Куба, Ямайка, Тортуга, побережье Новой Испании и так далее.

–Начнём с Кубы, – решил Дан.– Как‑то символично.

Городок на побережье. Не слишком большой, но с губернатором, гарнизоном и портом.

–Уточняю параметры, – послушно сказала Нейро. —

Выберите год.

На экране возникла шкала, отмеченная годами и короткими пометками.

–Мне не нужен учебник истории, – махнул рукой. – Мне нужен живой период.

Где уже есть пираты, но ещё нет полного порядка.

Выбери сама что‑то характерное.

–Рекомендую середину шестнадцатого века, – ответила она. —

Испанская корона на подъёме, колонии богатеют, пираты и каперы активны, но не доминируют. Пираты предпочитают бить по военным и администрации, избегая массовых резней среди мирного населения.

Городки ещё живые, не застроенные под копирку.

–Звучит как приглашение, – кивнул Дан. – Город?

На экране появилась карта Кубы, с подсветкой нескольких прибрежных городков.

Нейро подсветила один из них.

–Этот, – сказала. – Достаточно важен, чтобы там был губернатор, но не настолько, чтобы всё было под колпаком флота.

–Пойдёт, – согласился Темный. —

Включай справку по периоду и региону. Хочу видеть не сухую хронику, а живую картинку.

Экран изменился.

Сначала – общая панорама: море, берег, бухта, корабли под парусами, белые домики, крепость. Потом – смена ракурса: улицы, рынок, доки, дворец губернатора.

Голос Нейро стал чуть мягче:

–Регион: Карибский бассейн, остров Куба.

Период: середина шестнадцатого века.

Политика: колония Испанской короны.

Экономика: сахар, табак, золото, транзит серебра и других грузов.

Социальная структура: испанская администрация, военные, колонисты, местные жители, рабы.

Картинка показывала всё это не как музей, а как нормальную жизнь.

Вот капитан, ругающийся на матросов.

Вот купец, пересчитывающий бочки.