Текст книги "СЛОМ (СИ)"

Автор книги: Алексей Ерошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 3. На войне как на войне

Линкор был обречен. Некипелов, нервно теребя мочку уха, ждал последнего выстрела. Левушкин с ехидной улыбкой легонько стукнул электронным пером по монитору телеконтроллера. Корабль Виктора замигал красным и растворился, пустив по экрану концентрические круги. Олег еще несколько раз ткнул пером в поле битвы, и остатки Некипеловской эскадры растаяли, как дым. Виктор задохнулся от возмущения, схватил перо и торопливо настрочил на своем экране: «Ты взломал мою карту! Так нечестно!» На что Левушкин, нимало не задумавшись, настрочил в ответ:

«От чести, друг мой, мало толку.

Для проигравшего – вдвойне.

Ведь на войне – как на войне,

И чтобы впредь не быть на дне,

Ты честь свою поставь на полку!»

Майор Мудрищев подозрительно покосился в сторону игроков. Достав носовой платок легкомысленно-розового цвета с изображением Чебурашки, майор оглушительно в него чихнул, шумно высморкался и продолжил плановую вводную:

– Таким образом, данная модель пятого поколения дезинтеграторов, представленная данной моделью, получила, в этом плане, новые возможности…

«Мудищев начихал на Чебурашку!»– настрочил на экране Некипелов. Все присутствующие, кроме Штольца, так и прыснули со смеху.

– Данная модель,– заметил Мудрищев, продолжая монотонный доклад,– сохранив боевые свойства предыдущих моделей, как-то: сетчатый электрошокер, гарпунный электошокер, разрывные дисперсно-угольные заряды, а также средне и крупнокалиберные заряды с вольфрамовым сердечником, в этом плане оснащена дополнительно пакетом самонаводящихся ракет, обладающих кумулятивным действием и предназначенных для уничтожения объектов третьего и четвертого классов опасности. Однако лейтенанта Некипелова данный факт не интересует. Он собирается, в этом плане, истреблять объекты четвертого класса опасности голыми руками.

– У меня допуска нет на деактивацию выше третьего.

– Тем не менее.

– Лейтенант Некипелов к зачету на знание новых видов оружия готов!– дурашливо гаркнул Виктор во всю мощь легких.– Варфоломей Модестович, эти данные уже два месяца, как висят в Интернете, их каждый курсант наизусть знает.

– Вот я и посмотрю, Некипелов, как эти знания помогут вам, в этом плане, сдать зачет по стрельбе из нового дезинтегратора. Сержант Левушкин, это и вас, в этом плане, касается. Не знаю, за какие заслуги вас так ценит полковник Семашко, надеюсь, не за эти ваши… стишки. Явитесь также на зачет по стрельбе. А вы, Бочин, верните экспонат в оружейную комнату.

Мудрищев подхватил свою папочку и заковылял к выходу, едва не столкнувшись в дверях со стюардом. Бэрримор благоразумно откатился в сторону, и майор понес драгоценные «Отчоты» в архив.

Робот выждал, пока майор не скроется за поворотом коридора, и поехал развозить утренний кофе. Некипелов, принюхавшись, удивленно заметил:

– Или у меня сегодня что-то с обонянием, или наш стюард побывал в кофейной лавке! Эй, Бэрримор, угости-ка нас!

Стюард с готовностью зажужжал и выдал Виктору стаканчик напитка.

– М-м-м… Черт возьми!– Некипелов причмокнул от удовольствия.– Ты не такая уж старая жестянка: можешь, когда захочешь… Или…

– Спроси его, что это,– посоветовал Олег.

– Ну… Гм…– замялся Виктор, подозревая подвох,– что же это, Бэрримор?

– Овсянка, сэр!– невозмутимо пояснил стюард голосом Адабашьяна.

Виктор захихикал:

– Слушай, молодец, ловко ты его наладил, я и не заметил, когда. У тебя все как-то тихо и незаметно. Однако я не понимаю, как ты проник в мой контроллер. Защиту взломать, конечно, можно, но тревогу бы я услышал!

– Элементарно, Ватсон,– ответил Левушкин.– Не всегда следует атаковать в лоб. Подумай, и догадаешься, откуда я проник.

У Виктора округлились глаза:

– Ты что, взломал машину диспетчера?

– Ты не такая уж старая жестянка: можешь, когда хочешь.

Некипелов забарабанил пальцами по столу:

– Сложный ты человек, Левушкин. Головоломка. Почти месяц уже с тобой работаю, а собрать никак не могу. Деталей не хватает.

– Это потому, что атакуешь в лоб, как бык на корриде,– сказал Олег, смакуя кофе.– Голова, Виктор, дана, чтобы думать, а не чтобы стены ей пробивать. Мудрищев, к примеру, это стена. Железобетонная.

– Да уж…– вздохнул Некипелов,– непробиваемая.

Из гаражной двери в отделение вошел вернувшийся с вызова лейтенант Грозных. Стюард немедленно всучил ему кофе и бутерброд.

– Везет же некоторым,– шутливо заметил Виктор,– которым выпадает… э-э-эм… почетная обязанность спасения человечества от э-э-эм… взбесившихся торговых автоматов, тогда как простые смертные должны в это же время выслушивать скучные лекции Мудрищева о э-э-э… пополнении в рядах потенциального противника и новых способах его практического, в этом плане, истребления…

Грозных взглянул на Виктора с какой-то странной тоской, как на несмышленого ребенка, засмеявшегося на похоронах. Он обнаружил вдруг в своих руках горячий стаканчик и равнодушно бросил его в утилизатор, вместе с бутербродом. «Воды»,– приказал он. Выпив залпом, попросил еще.

– Ярослав, что случилось?– уже серьезно спросил Виктор.– Где Шилов?

– В порядке Шилов,– ответил Грозных тихо, выпив еще стакан.– Машину моет: стошнило его.

Виктор заметил, что стакан в пальцах Ярослава подрагивает.

– Иди сюда, за стол,– сказал Виктор.– Сядь, Ярик. Бэрримор, еще воды!

– Да хватит мне воды, что я, лошадь, что ли?– буркнул Грозных.– Зубы уже ломит.

– Ну, говори тогда, откуда ты в таком виде.

– У вас профсобрание?– пошутил вернувшийся Бочин.– А по какому… Черт… А что случилось-то?

– Да ничего не случилось, чего вы все…– нервно сказал Ярослав.– Ну, стало парню плохо, бывает. Съездили в автоинспекцию, сняли данные с памяти двух автомашин. Шикарные тачки, обе – спорт-класса, «Кабриолет-Шарк» последней модели. Сам о такой мечтал… С первой управились без проблем, а вот вторая…– Грозных включил свой контроллер.– Слушайте сами…

Из динамика послышался уличный шум, перебиваемый автомобильными гудками. Потом раздался девичий голос: «Борис! Алло! Борис! Ты где? Я уже полчаса до тебя дозвониться не могу! Как появишься, сразу мне перезвони!» Шорох забитой электромобилями автострады. Мужской голос: «Марина?..» «Смешной вопрос! У тебя есть еще одна невеста, милый? Ты где пропадал?» «Извини, солнце, работа заела» «Ты не забыл, что через пятнадцать минут мы должны выбирать платье в салоне? Или ты не хочешь, чтобы я была самая красивая в ЗАГСе в эту субботу?» «Марина,– позвал Борис,– включи автоводителя, нам нужно поговорить». «Да он давно включен, я на заднем сижу, красоту навожу. Я в парикмахерскую заскочила, девчонки в салоне умрут от зависти. Ты оделся как надо? Ботинки почистил? Галстук надел? Кстати, надеюсь, ты в костюме, а не в своем любимом синем дурацком джемпере?» «Марина,– прервал Борис,– послушай, Марина… Мариночка… Солнце… Мне трудно говорить… Возникли сложные обстоятельства… Чрезвычайные обстоятельства… Я должен уехать, понимаешь?» «Не понимаю. Что за обстоятельства, Борис? Мы же договорились пойти выбирать платье! Или тебе безразлично, во что я буду одета? Может, и я тебе безразлична?» «Марина, прости, я должен уехать. Это не прихоть, это необходимость. Марина, постарайся понять…» «Понять? Что понять? Что ты уезжаешь непонятно куда за три дня до свадьбы? А что скажет мама? Столько всего нужно купить, приготовить! Борис, что я скажу маме? Мол, мамочка, Борик улетел в командировочку, и велел нам самим носиться по магазинам? Так, что ли? Ну, спасибо, милый!» «Марина…» «Ты когда прилетаешь? Завтра? Послезавтра? Когда мы все успеем?» «Марина, послушай, я уезжаю надолго. Очень надолго. Я уезжаю насовсем. Я ничего не могу сделать, так сложились обстоятельства. Прости. Нам нужно расстаться. Марина… Марина, ты плачешь?.. Марина, не плачь… Пойми… Обстоятельства выше нас. Я никогда бы не уехал по собственной воле… Марина… Я буду тебе писать… Марина… Почему ты молчишь?.. »

Ярослав открыл окно телеметрии и ткнул пальцем в строку:

– Здесь автоводитель открыл аптечку и предложил ей взять успокоительное. Она взяла. И вместе с ним сердечный препарат своей мамы. Там было два полных стандарта. Она запивала их водой, вот показатель расхода воды. Вот здесь видно, как упал пульс. Кибер вызвал скорую, согласовал встречные маршруты с учетом пробок. А вот – остановка сердца. За шесть минут до встречи со скорой.

– Да уж, история,– покачал головой Бочин.– И что, откачали ее?

– Нет, не смогли.

– А что со второй машиной?

– А вторая машина принадлежала тому самому Борису,– сказал Грозных, переключаясь на вторую телеметрическую запись.– Парень любил погонять, его регулярно штрафовали, судя по базе данных. Но попадался он нечасто, потому что в телеметр у него был внедрен хитрый жучок, снимавший блокировку со скоростного режима. Он же передавал неверную информацию в автоинспекцию. На счету хакера, создавшего жучка, четыре жизни, считая девчонку. Те, в чью машину врезался этот Борис, тоже погибли.

Некипелов присвистнул, снимая форменный берет:

– Да-а-а, прецедент… Он что, все это время… В смысле…

– На момент разговора он был мертв уже сорок минут,– подтвердил Грозных.– Когда мы извлекали уцелевшие флэш-блоки из обломков, Шилов просунул руку в кибер-отсек и вдруг вытащил оттуда ухо этого парня. Тут-то его и стошнило в первый раз. А потом еще по дороге. Да… В общем, киберсекретарь еще работал какое-то время после аварии. Он зафиксировал смерть пассажира и сообщил об этом киберу второй машины. Вместе они нашли способ минимально травмировать ранимую девичью психику. Какой психолог одобрил эту программу – вот вопрос…

– Слушай, Виктор,– негромко заметил Олег,– а куда это Штольц делся?

– Да он подобных дел на дух не переносит,– пояснил Некипелов.– Я это за ним давно заметил.

***

На звонок никто не отвечал.

– Да что они, спят, что ли?– чертыхнулся Виктор.– Ты видишь там что-нибудь?

– Вижу,– сказал Олег.– Два теплокровных объекта в дальней комнате. Судя по теплограмме, женщина и ребенок. И еще животное на кухне. Похоже, кошка. Наш клиент в большой комнате. Движется беспорядочно. По всему, нарушена координация. Что будем делать?

– Вскрывай дверь,– приказал лейтенант.– Попробуем оглушить его шокером.

Олег вставил в замок электронный ключ и запросил у диспетчера код. Замок через пару секунд открылся. Некипелов приготовил дезинтегратор к выстрелу и осторожно вошел в прихожую.

– Черт возьми!– воскликнул он тотчас.– Олег, смотри!

По коридору к двери тянулись красно-бурые полосы, как будто там проволокли окровавленное тело.

– Балда,– ответил Левушкин, склонившись к следу.– Это вакса.

Виктор облегченно выдохнул:

– Фу ты… Ну, точно…

В углу лежала, незамеченная сразу, кучка обуви. Вся она, включая домашние тапочки, была начищена бурой ваксой.

– Камеру!– приказал Виктор.

Левушкин выпустил микрокамеру. Она развернулась на микроскопическом шасси и послушно юркнула под дверь гостиной. На экране Олега замелькали ворсинки ковра, в таком ракурсе и масштабе больше похожие на тропический лес. В дальней комнате были видны хозяева, взобравшиеся на батарею.

– Ну, что там?– спросил Виктор нетерпеливо.

– Шокером бить нельзя: задеть батарею можешь, тогда плохо им придется. И стрелять нельзя: они на линии огня.

– Да что они, другого места не нашли?– заметил сердито Виктор.– Попробуй отключить объект через инфракрасный порт.

– Не могу. К нему вообще нет никакого доступа,– ответил Олег.– Большие повреждения. Похоже, телефонный кабель затянуло в полотер и закоротило все управление.

Виктор чертыхнулся:

– Дьявольщина! Ну кто в наше время пользуется стационарным телефоном?

Киберконсьерж, ползая кругами посреди гостиной, методично натирал ковровое покрытие паркетной мастикой. Проезжая мимо камеры, он приостановился и выпустил хоботок пылесборника. Олег не успел и пальцем пошевелить, как микрокамера уже закувыркалась в темноте мусорного утилизатора, полыхнула и погасла.

– Растяпа,– вздохнул Виктор.– Теперь мне придется Мудрищеву рапорт об утере оборудования писать. Ладно, подержи дезор, я попробую этого гада вручную отключить.

– Смотри, чтобы он свой утилизатор на тебе не опробовал…

– Меня больше волнует резонатор,– серьезно ответил Виктор.– Которым он пыль вытряхивает. Говорят, после него мясо от костей отстает и в желе превращается. Да и спрэй от насекомых – тоже не сахар. И что за мода – столкатьв коробку на роликах кучу дерьма, и превратить банальный полотер в объект опасности второго класса! Тьфу! Никогда я этого не пойму…

Виктор передал Левушкину дезинтегратор, вошел в гостиную и стал медленно, боком, приближаться к сломанному роботу.

– Ребята, вы скоро там?– нетерпеливо спросила хозяйка.– У меня пирог в духовке сгорит!

– Спокойно, спокойно, гражданочка. Оставайтесь на месте,– ответил Виктор.– Все под контролем… Сейчас мы вам поможем… Потерпите еще пару минут…

Консьерж первое время не обращал на него внимания, продолжая натирать мастикой ковер. Потом его сенсоры обнаружили прямо перед собой грязные лейтенантские ботинки. Увидев такой непорядок, робот мгновенно выпустил манипуляторы и мертвой хваткой вцепился в пыльную обувь. Некипелов безрезультатно пощелкал выключателем и тотчас рухнул, как подкошенный, едва консьерж потащил его ботинки к щетке для чистки.

– Олег!– вскрикнул лейтенант, тщетно пытаясь вырваться из цепких манипуляторов.

Дальше все происходило, как в кино. Левушкин в два прыжка одолел разделявшее их расстояние, ударил с лету обеими ногами, отбросив кибера в угол комнаты, и двумя кинжальными выстрелами обезвредил его. Лейтенант поднялся, прихрамывая, доковылял до кресла, рухнул в него и криво улыбнулся:

– Похоже, Левушкин, теперь я твой должник. Этот гад мне чуть ноги не отломал.

– Сочтемся как-нибудь,– подмигнул Олег.

Из пробитых отверстий в корпусе уборщика, пузырясь, вытекала смесь моющих средств и ваксы. По ковру растекалась пестрая лужа.

– Гражданочка,– позвал Виктор,– вам нужна новая консьержка! Слезайте с подоконника, будем протокол составлять.

Хозяйка только всплеснула руками, увидев испорченный паркет, и собралась было высказать по этому поводу какие-то претензии. Однако, взглянув на залитые ваксой ботинки лейтенанта, смолчала и безропотно подписала протокол. Олег тем временем, согласно инструкции, извлек из кибера аккумулятор, упаковал останки в пластик и понес к машине.

– Рановато ты смылся,– заметил спустившийся следом Виктор.– Она чаю попить предложила. Огорчилась, что ты ушел. По-моему, ты ей понравился. Мужественный сержант с дезором наперевес. Прямо герой сериала «Железные парни». Телефончик дать? В протоколе записан. Вечерком забежишь, обещанного чайку попьешь. Или еще чего. Ты ж неженат, вроде…

– А сам-то?– прищурился Олег.

– Э-э-э, нет,– усмехнулся Некипелов, пристраивая дезинтегратор в оружейное отделение,– женский пол коварнее киберов. Была у меня одна курсанточка. Полгода голову морочила. Потом практика у нее кончилась. Обещала вернуться, как получит сержантские нашивки. Сейчас в Питере служит. Муж у нее программист, и детишек двое. И сама она уже в чине старлея. Так-то, друг Левушкин.

Олег закинул мешок с останками кибера в багажник и шутливо продекламировал:

– То, что вмещало тело оно,

Прими, Всевышний, благосклонно.

Тебе, по этому случаю,

Его судьбу препоручаю.

Да будет кроток и пернат

Сей убиенный экспонат,

Отныне жизнь влача свою

В кибернетическом раю. Аминь.

– Да,– вдруг вспомнил Виктор,– я тебе весьма благодарен за помощь, но меня мучит один вопрос. Как ты умудрился выстрелить без оружейного чипа?

– Раз в году, друг мой, даже швабра стреляет,– снова подмигнул Олег.

– Швабра – возможно. Но не дезинтегратор. Значит, у тебя вживлен оружейный чип,– уверенно заключил Некипелов.– Это солидная часть головоломки. Любопытно, на какое еще оружие у тебя есть допуск. У меня, кажется, появилось одно предположение.

– Которое, надеюсь, ты не станешь афишировать?

– Если ты не хочешь…

– Не то, чтобы я…

– Тогда кто?

– Нет, лейтенант, сам, только сам. Я тебе в этом не помощник,– улыбнулся Олег.

– Значит, против рытья не возражаешь? Даешь официальное «добро»?

– Скорее, не могу запретить.

Виктор плюхнулся на водительское место и хлопнул дверцей:

– Весьма рад. Учту. Ну что, едем в отделение?

– Есть вызов по первому синему, недалеко.

– Нет-нет-нет-нет,– запротестовал Виктор.– Пускай Бочин разомнется, хватит ему в шахматы продуваться. У нас еще зачет по стрельбе сегодня, не забыл?

***

«Укажите цель взлома»,– замигала надпись на экране. Человек нервно побарабанил пальцами по столу и ввел адрес: «Архив». Компьютер на несколько секунд призадумался и выдал следующую фразу: «Программа готова к взлому. Для выполнения задачи понадобится три минуты восемнадцать секунд. Нажмите «ввод», чтобы начать операцию. Человек опять забарабанил пальцами по столу. Потом рука его замерла над клавиатурой, не решаясь нажать клавишу. Человек покрутил пальцами в воздухе, затем снова принялся барабанить по столу. Из осторожно приоткрытой кем-то двери повеяло ветерком. Человек поспешно выдрал диск с программой из компьютера.

– Ни с места!– послышалось позади.– Руки на стол. Диск с отмычкой аккуратно передай мне.

– Левушкин!– выдохнул Некипелов.– Как же ты меня напугал!

– Виктор? Это ты? Какого черта?– спросил Олег.– Однако я не шучу, отдай отмычку.

– Олег! Это я должен спросить, какого черта!

– Лейтенант Некипелов! Сдайте воровской инструмент!

Виктор остервенело швырнул отмычку на стол:

– Вот зараза! Ведь сам же меня спровоцировал!

– Спровоцировал. А ты купился.

– Вот черт!– выругался Некипелов.– Вот черт! Это нечестно! Это подло, в конце концов!

– На войне, как на войне,– ответил Олег.– Извини.

– Левушкин, ты сумасшедший. Какая еще война?

– Если гибнут люди, значит, идет война, друг мой. Информационная. И технологическая. Ладно, не дуйся. Я тебе доверяю.

– Доверяю, но проверяю?

– На войне, как на войне, дорогой мой.

– Вот заладил… Прям, как Штольц! Тебе, значит, можно взламывать машину диспетчера, а мне архив нельзя? Кесарю, значит, кесарево, а слесарю – накося выкуси?

Левушкин вздохнул:

– Виктор, ты непроходимый балбес. Дремучий. Рисковать, взламывая машину диспетчера ради такой ставки, просто глупо. Как из пушки по воробьям палить. Твой экран отражался в потолочном плафоне, как в зеркале.

– Да,– усмехнулся Некипелов,– и впрямь, нелепо вышло. Ты прав, глупо прошибать стену. Я и запускать отмычку не стал, без нее почти докопался. Почти уверен, что докопался.

– Ну, и каковы выводы?– подмигнул Олег.

– ФСБ?

– Прохладно.

– Тогда контрразведка?

– Э-э-э, нет, мой друг. В отгадайку играть не будем. Копай, но не зарывайся. Кстати, где ты добыл эту отмычку?

– Да прищучил одного хакера. Частным образом. Он предлагал купить краденые программы. Хотел сдать его, по долгу службы, да больно он жалостливо плакался. Обещал завязать. Отмычку эту отдал, сказал, что последняя. Я за ним следил некоторое время, а потом он куда-то делся. Отмычка одноразовая, для продажи, но очень мощная. Тип этот божился, что ей можно вскрыть что угодно, и без малейших следов.

– И ты его отпустил?

– У него впрямь больше ничего не было.

– Ладно, проверим. Идем, нам пора на зачет, майор уже, наверное, икру мечет.

– Да ладно,– отмахнулся Виктор.– Тебе-то чего опасаться? Я почему-то уверен, что уж ты-то отстреляешься без проблем.

– В мои планы не входит менять компьютер на дезор,– заметил Олег, пряча диск с отмычкой в карман.– Поэтому твои выводы снова неверны. Идем.

– Нет, постой,– вдруг сказал Некипелов.– Значит, ты мне доверяешь?

– Да. Уже доверяю.

– А у меня какие основания тебе доверять?

Олег усмехнулся:

– Блажен, вкусивший сладость веры.

Она на вкус – халва и мед.

А знанье вкус иной дает:

В нем хина, соль и запах серы.

Глава 4. Черная дыра

Видеофон продолжал с энтузиазмом наигрывать триумфальный марш из «Аиды». Навязчиво до неприличия. И для кошачьих ушей этот звук был особо неприятен. «Дежа вю,– подумал Антон.– Дежа вю. Интересно, сбываются ли сны? Черно-белые, вроде, сбываются. Или, наоборот, цветные? А что, если сбываются?» Антон прикрыл веки и попытался снова посмотреть сквозь стены. Ничего не вышло. Навык стремительно исчезал. Так, налетавшись во сне, мучительно пытаешься вспомнить наяву, какой же орган ответственен за левитацию. «Я снова мыслю словами,– подумал Антон,– медленно и примитивно. Это так же глупо, как ползти на брюхе там, где нужно бежать. Черныш был прав. Да, но был ли Черныш? И самое главное, был ли черный человек? Хм… Не так ли начинается шизофрения?.. А голова совсем не кружится. Похоже, наступила полная адаптация к кошачьему телу». Видеофон продолжал звонить. Марш заиграл по второму кругу. «Дежа вю,– снова подумал Антон.– А если нет? А если я снова сплю? Укусить себя за лапу? Н-да, для полноты ощущений остается лишь повредить оболочку костюма. Интересно, что если в контуре поля появится дыра? Я тогда смогу материализоваться только частично, или же растворюсь в пространстве еще при дематериализации? Наверное, вытеку, как вода через дырку в пластиковом пакете. А сознание так и будет болтаться в небытии до скончания веков. Как привидение в пустом замке». Видеофон продолжал звонить. «А что, если сны все же сбываются? Что, если сейчас откроется дверь, и все повторится? «Мне день и ночь покоя не дает мой черный человек…»…» Антон перевел взгляд на компьютер. «Что, если придется уничтожить наяву многолетний труд, ставший смыслом всей жизни?..»

Антон подобрался, и мягко, совсем по-звериному, прыгнул со стола на подоконник. Кошачье зрение долго не могло сфокусироваться в нужной точке, на углу гастронома, где стояла кабинка таксофона. Марш, наконец, умолк. Дверца кабинки открылась. Сердце у Антона на секунду приостановилось, чтобы с места пуститься в карьер. «Это не сон. Это ночной кошмар. Черный человек неторопливо достает сигарету. Прикуривает, осматривая исподлобья полупустую улицу цепким внимательным взглядом. Левое плечо чуть оттопырено спрятанной кобурой. Совсем незаметно, если не знать. Сколько времени осталось? Пять минут? Десять? Если следовать сну, то десять-двенадцать. А если нет?»

Антон развернулся и прыгнул обратно на стол. Решение пришло мгновенно. «Как все это глупо и нелепо,– подумал Антон, набивая сообщение лапой, отчего получалась масса опечаток,– вот так, враз, разрушить все, разрушить готовый проект… Пусть и запрещенный. Все так стремительно меняется. Через пару лет запрет могут и снять, как сняли запрет на клонирование. Да что там – могут… Снимут, непременно снимут. Доктор Перовский скоро устроит мощное лобби в думе. Прогресс – это груженый товарняк на спуске, его словами не остановишь. «Эксперименты над человеческой сущностью противоречат этическим нормам»… Ах, скажите пожалуйста, какое чистоплюйство! Нашли, о чем спорить… Черныш прав. Сто тысяч раз прав. К чему этот дележ на моральное и аморальное, если все, что мы создаем, убивает? Стремись к высоким идеалам, болтай о гуманизме, заботься о благе человечества… Чтобы в один отнюдь не прекрасный день явился черный человек, взял твое благо и стал тем же благом, во имя него же, убивать…» Набранное Антоном сообщение отправилось по назначению. «Вот так. Я знаю, что с этим делать. Теперь знаю. Остался еще один шаг». Антон лапой рассыпал стопку дисков и отыскал один, с красным лепестком пламени на наклейке. «Вот так. Не зря берег. Теперь активировать программу, и дело сделано. При попытке взлома она заблокирует компьютер и уничтожит все данные. Надежно, неотвратимо и необратимо, как смерть. Только что сейчас надежно… То, что вчера называлось смертью, завтра могло превратиться во временный дискомфорт. Могло… Н-да… Экскурсия в небытие с возвращением в обновленное тело… Интересно, каково будет столетнему разуму в вечно юной оболочке? Хм… До столетнего еще дотянуть надо. Тоже мне, Агасфер нашелся. Дожить бы до вечера… Сколько времени осталось? Две минуты? Три? А что, если черный человек войдет первым?»

Управляться при помощи кошачьих лап с компьютером было ужасно неудобно. Но Антон справился. Выключил телеметрию, снял с флэш-блоков защиту и запустил очистку. Красные огоньки, помигав, сменились на зеленые. «Вот и все. Кончено. Если компьютер не тронут, еще можно спасти стертую информацию. А если взломают – коварная пиратская программка довершит дело. Впрочем, остался еще зашифрованный архив на рабочем компьютере. Теперь надо дождаться подходящего момента, незаметно смыться и пробраться в институт, чтобы закончить начатое». За дверью завозились. Антон спрыгнул со стола и юркнул в прихожую. Голова у него все-таки немного закружилась, когда в зеркале вместо собственной физиономии вдруг отразился большой дымчатый кот. Встрепанный немного, но вполне сходящий за кота для не слишком притязательного наблюдателя. Антон отошел от зеркала и спрятался под обувной полкой. «Рвану в двери, как только представится возможность,– подумал он, слушая, как пришелец возится снаружи.– Успеют или нет? Подставил я их, конечно, но выбора нет: ставка слишком высока. Да и не станет он с ними связываться, тоже ведь профи, не младенцы беспомощные». Шум за дверью стих, зато послышался грохот множества кованых ботинок и приглушенная речь. Чуткий кошачий слух ловил каждое слово. «Там никого,– сказали снаружи,– кроме животных. Похоже на кошек. У одной странная теплограмма: болеет, наверное…». «Вскрывай»,– ответили ему. За дверью снова завозились. Электронный замок открылся. Первыми вошли несколько ОМОНовцев, и тут же рассредоточились по квартире. Следом вошли двое в униформе СЛОМ. Антон из-под полки насчитал семь человек «Ого!– подумал он.– Такими силами можно весь дом повязать, а не одного несчастного хакера! Ребята не любят шутить».

– Сюда, лейтенант,– позвал командир ОМОН.– Это по вашей части. А по нашей все чисто. Работайте, мы подождем в подъезде, чтобы не мешать.

ОМОНовцы с грохотом покинули квартиру. Антон не рискнул прошмыгнуть в двери, побоявшись, что его в суматохе затопчут. Рыжий парень в униформе лейтенанта службы ликвидации прошел в комнату. За ним прошел сержант, сканируя квартиру в поисках спрятанной электроники.

– Негусто для хакера,– заметил лейтенант.– Похоже на ложный вызов. Кто-то заимел зуб на этого Антона Звягинцева, вот и настучал.

– Звягинцев?– переспросил сержант.– Знакомая фамилия.

– Ты его знал?

Сержант взял с полки фотографию, сдул с нее пыль и присмотрелся:

– Да, он самый. Изменился, конечно, но узнать можно. Пересекались мы с ним по проекту одному восемь лет назад.

– Интересно.

– Угу. Так интересно, что лучше не вспоминать. Только забыть никак не получается.

Антон вгляделся в нижнюю часть лица сержанта, незакрытую забралом шлема, пытаясь припомнить, где он видел эти упрямо сжатые сухие губы и эти широкие скулы, но не смог выудить их из памяти.

– Так что это был за проект?– спросил лейтенант.

– Засекреченный. Извини, я не могу откровенничать на эту тему еще два года. Проект был закрыт, все данные уничтожены. Так что с этой стороны ты ничего не нароешь.

– Но сам по себе факт любопытный.

– Вот это куда любопытнее,– заметил сержант, поднимая использованный диск.– Обрати внимание на наклейку.

Антон чертыхнулся про себя, поняв, что не спрятал улику и прокололся.

– Эмблемка знакомая,– согласился лейтенант.– На моем была такая же.

– Это клеймо хакера по кличке Фаер. Его поделки обладают хитрым свойством прихватывать с собой ценную информацию и отправлять ее своему создателю. Фаер поступает с данными по своему усмотрению. Были случаи, когда он шантажировал взломщиков, если дело того стоило. Я передал твой диск кое-куда. Там его активировали, но отследить адрес так и не смогли. Гаденыш умеет заметать следы.

– Смотри-ка,– заметил лейтенант, проверяя результат сканирования дисков,– вот еще парочка нелегальных штучек. Для конфискации вполне достаточно. Зови понятых.

Сержант вышел на лестничную клетку и вскоре вернулся.

– Больше никого нет, вот этот гражданин любезно согласился поучаствовать.

– Никогда не был понятым,– сказал пришедший низким хрипловатым голосом.– Занятное дело.

Антон похолодел, вновь услышав этот голос. Обладатель его требовал во сне отдать генератор дисперс-поля, угрожая пистолетом. Теперь черный человек стоял посреди комнаты, спрятав руки в карманы. «Что у него в карманах? Что если там баллончик с парализатором? Брызнет в лицо, заберет компьютер и скроется через чердак. Или пустит в ход оружие. Броня у ребят что надо, но вряд ли она поможет от выстрела в затылок». Словно в подтверждение этой мысли, убийца расстегнул плащ, открыв доступ к пистолету в кобуре под мышкой, и встал чуть позади, выжидая удобный момент. Момент не заставил себя ждать. Лейтенант увлеченно надиктовывал опись электроники и носителей данных, а сержант, сканируя комнату, тоже отвернулся. Рука черного человека осторожно скользнула за пазуху. Тогда Антон, сам обалдев от собственной храбрости, громко мяукнул. Получилось не очень правдоподобно, но убийца от неожиданности торопливо отдернул руку.

– Что же теперь с кошками будет?– обернулся сержант.

– Не знаю, наверное, в приют передадут.

Дверь открылась, и в квартиру вернулся командир ОМОНовцев:

– Вы тут скоро?– спросил он.

– Уже все,– ответил сержант, помогая напарнику паковать конфискованные вещи.– Ермак, за второго понятого палец приложи, сам знаешь где…

Антон выбрал благоприятный момент и выскользнул в приоткрытую дверь. На лестнице нестерпимо воняло дымом: ОМОНовцы курили на площадке. «Недурно зарабатывают ребята,– подумал Антон,– если денег хватает на сигареты и дымный налог». Он хотел проскочить мимо, но бойцы его заметили.

– Кыс-кыс!– позвал рослый парнище, ловко ухватив кота под живот.– Симпатяга какой… Тяжелый… Кило на восемь потянет.

– Возьми его себе, Жила. Он у тебя вместо овчарки будет,– хохотнули сзади.

– Купим намордник, поставим на довольствие,– поддержали шутку приятели.

– Да он прикидывает, сколько из этого кота можно котлет накрутить,– заржал кто-то.– Верно, Жила?

– Дурень ты, Лом,– отмахнулся Жила.– Хозяин теперь в бегах. А если явится, ему не меньше года припаяют. Жалко животинку. Отвезу к мамане в деревню, пусть мышей ловит.

– Вы чего расшумелись?– вопросил вернувшийся командир,– А надымили-то, курилки! Хотите, чтобы на нас жалобу подали? Ладно, значит, так. Ломов и Жилин – вниз, а вы двое – в засаду. Смена будет через шесть часов.

– Через ше-есть?

– И чтобы никаких вылазок «за беляшиками». На крайний случай разграбите холодильник. Он теперь хозяину нескоро понадобится.

– Знаю я хакеров этих… В шкафу паутина, в холодильнике мышь повесилась. Компьютерная…

***

«Все-таки, не сон,– думал Антон, труся к институту напрямик через лес.– Нога чертовски болит. А во сне не должно болеть. Спасибо, Жилин, сердобольная душа, чтоб тебе год котлет не видать. Да черт с ним, хотел ведь, как лучше. А я ему за это когтями по роже… Хм… Извини, недосуг мне в деревню к твоей мамане. Дельце незакончено. Н-да, дельце… Что там говорил сержант про хакерские поделки? Отсылают информацию изготовителю. Фаеру. Так-так. Вот откуда тянутся проводки-шнурочки. Теперь ясно, кто меня сдал!.. Я-то думаю, кто мог узнать… ведь никому, ни единым словом… Между тем, собственными руками, можно сказать…»