Текст книги "Чёрный хребет. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Алексей Дроздовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Первый этап фехтовального турнира почти завершён.

Остаётся последний бой: Роддер из Дарграга против Симона из Фаргара. Эту пару я специально поставил в самый конец, чтобы впечатлить зрителей. Симон, как говорят, лучший воин Фаргара. Роддер – один из лучших у нас. Если я правильно оцениваю их силы, то это будет очень жёсткая заварушка, поскольку три предыдущих поединка проходили вяло и соперники пытались выиграть судейским решением.

– На кого ставишь? – спрашивает Арназ.

– Конечно же на Роддера, – говорю.

Однако я в этом сомневаюсь.

Зрителям нужно хорошее представление и я отдал нашего парня на растерзание воину Фаргара, поскольку всем уже надоели победы нашей деревни. Симон очень хорош. Это видно по его стойке: уверенная, пружинящая. Копьё держит крепко и двигается очень плавно.

Но и Роддер так просто победу не отдаст. Этот немой парень из тех, что прёт вперёд не смотря ни на что и никогда не останавливается на половине пути. Увидеть такого, двигающимся к тебе – всё равно, что стоять на пути у поезда.

– Что-то мне это не нравится, – говорит Арназ.

– Это соревнование. Здесь противники сходятся друг с другом, чтобы сразиться и узнать, кто из них лучше. Всё идёт как надо.

– Да, но на первом этапе…

– Если бы они не столкнулись сейчас, могли бы столкнуться позже. И результат был бы один.

Толпа, затаив дыхание, смотрит на происходящее. Даже те, кто никогда не держал в руках оружие, понимают, что сейчас будет очень серьёзная битва. Друг напротив друга стоят два профессионала.

– Бой! – кричит Клифтон с судейского сидения.

Противники подходят ближе, но не решаются сделать первый удар. Кружат друг вокруг друга, выжидая атаки противника. Это наиболее безопасно – слишком легко подставиться, когда не знаешь, как будет действовать враг.

Симон – огромный, но при этом очень подвижный.

Роддер – чуть поменьше, но каждое его движение – отточенная, машинная эффективность. Ни одного лишнего шага, ни одного лишнего манёвра. Он чувствует поединок так же легко, как дышит.

Обманный манёвр, ответный обманный манёвр, противники сходятся и снова отдаляются. Каждый из них знает, что одна ошибка может привести к поражению, поэтому действуют осторожно. Предыдущие поединки проходили вяло, поскольку участники турнира боялись друг друга, боялись получить удар, здесь же всё иначе: никакого страха нет. Лишь два человека, выискивающие друг у друга слабые места.

И когда эти места будут найдены, кому-то будет очень больно.

– Я боюсь за нашего парня, – произносит Арназ.

– Точно так же, как жители Фаргара боятся за своего, – говорю.

У Симона в руках – двуручное копьё. Такой не подпустит к себе на ближнюю дистанцию.

У Роддера – щит и меч. Проигрышная комбинация на открытой местности, где копейщику ничто не мешает.

Затем… внезапно… Роддер бросается вперёд, пригнувшись, чтобы удар копья не попал ни по корпусу, ни по ногам. Это атака ради позиции, не ради нанесения ущерба. Получится подобраться ближе – сражение пойдёт по его сценарию.

Однако Симон оказался достаточно опытным: выкинул копьё вперёд, заставляя Роддера закрыться и на короткий миг потерять противника из виду, а сам отошёл назад, сохраняя прежнее положение.

– И зачем Роддер выбрал меч? – спрашивает Арназ. – Ему теперь приходится изворачиваться, пока этот урод может скакать вокруг.

– Всё идёт как надо, – говорю. – Видишь, как он двигается? Симон вправо и он вправо. Симон влево и он влево. Наш парень теснит фаргаровца к концу стадиона, где тот не сможет отойти назад ещё дальше.

Чёткие, отточенные движения обоих противников. Победитель пройдёт в одну шестьдесят четвёртую, но сражение идёт с мастерством финалистов.

Кажется, Симон разгадал замысел Роддера, поэтому делает сразу несколько ложных выпадов, то поднимая, то опуская копьё, заставляя Роддера отступить. А затем внезапно выбрасывает копьё поверх щита. Удар, нацеленный в голову. Шанс попасть очень низкий, но при небольшой удаче может вывести противника из строя, даже не налегая на древко всем весом.

Роддер закрывается в последний момент и толпа с шумом выдыхает.

Следом за первым выпадом Симон наносит второй, в щит. И на этот раз он делает это со всей возможной силой.

– Ух, – вырывается у Арназа.

Чтобы хорошо фехтовать, нужна сила и техника. Две составляющие хорошего воина, без одного не может быть другого. Нужно крепко держать меч и бить достаточно мощно, чтобы остриё проникало в тело и доставало до важных органов, выводило врага из строя. Но так же нужно знать, как именно стоит наносить этот удар, уметь выбрать подходящий момент.

Каждый человек выбирает стиль сражение исходя из своих сильных качеств.

Роддер – типичный средний универсал. Всё в нём сбалансировано. Буг – компенсирует недостаток техники грубой силой. Я – недостаток силы техникой. Но все мы стараемся действовать хладнокровно и думать головой

Симон же перемещается непредсказуемо и с каждой минутой словно погружается в боевой транс, переходя от глухой обороны в атаку и скоро он будет бросаться на Роддера, совершенно не беспокоясь об ответных ударах.

– Мне кажется, они друг друга покалечат, – говорит Арназ. – Не лучше ли остановить бой сейчас?

– Если понадобится, Клифтон остановит.

С каждой минутой, проведённой в бою, Симон двигается всё более открыто. Рычит, скалит зубы. Глядит с ненавистью. Слюна стекает с его разинутого рта. Если бы на месте Роддера был любой другой человек, он бы уже обмочился. Когда перед тобой стоит воин чудовищных размеров и при этом впадает в бешенство, никто не останется спокойным.

Но не наш парень.

Роддера ничто не может побеспокоить.

Он всё так же идёт вперёд с молчаливой решимостью.

Брас наклоняется к Арназу и что-то шепчет, Арназ в свою очередь наклоняется ко мне:

– Говорят, Симон принял галюциногенные грибы, которые полностью убирают чувство самосохранения. Некоторые воины Фаргара делают это перед боем.

Симон бросается в атаку с яростным рёвом, от которого хочется убежать и спрятаться как можно дальше. Наносит мощный удар в щит, но не останавливается, и добавляет ещё более мощный удар ногой. Роддер отступает, держа меч отведённым, чтобы ударить, когда появится подходящий момент.

Каждый новый выпад Симона всё менее точен и всё более безрассуден. Он атакует наугад, позволяя копью самому выбирать места, куда оно ударит. Теперь он ревёт без остановки. Того и гляди, бросит оружие и будет использовать в бою зубы.

С каждым ударом окружающая толпа вздрагивает.

В какой-то момент Роддер находит брешь, отбивает копьё в сторону, и делает быстрый подшаг вперёд. Заносит меч… и получает от Симона мощный удар кулаком в челюсть. Это сбивает его на короткий миг, отчего его собственный удар уходит в сторону, но он не останавливается и подходит ещё ближе, чтобы точно не промахнуться. Бьёт по голове и рукоять меча опускается на лицо Симона, сворачивает его нос в правую сторону.

– Может, пора? – спрашивает Арназ. – Это пока ещё соревнование, но скоро кому-то из них станет плохо.

– Рано, – говорю. – Доверь эту работу Клифтону. Он знает, что делает.

Минутная передышка. Симон, продолжая скалиться, огромной ручищей выпрямляет свой нос обратно вперёд. Кровь из ноздрей заливает его губы и челюсть.

Роддер ничем не выдаёт своё самочувствие. Продолжает стоять прямо и глядеть на своего противника с отсутствующим видом. Из всех людей на стадионе – лишь его одного не пугает происходящая стычка.

Когда-то давно копыто марли угодило ему по голове и начисто отключило у маленького мальчика речевой аппарат. С тех пор он не то, что говорить, даже звуков никаких не издавал. И оно же, по всей видимости, что-то изменило в его сознании. Роддера теперь невозможно удивить, смутить или запугать. Он всегда ведёт себя так, будто он со всем справится. И нет на свете такого дела, которое ему не по силам.

– Сейчас начнётся, – произносит Арназ. – Я это чувствую.

– Все это чувствуют, – говорю.

Толпа в напряжении.

Вялые поединки перетекли в кровавый, заключительный.

– Сейчас, – продолжает Арназ.

Я уже и сам это вижу: колени Симона, подгибающиеся для рывка. Роддер, выставляющий вперёд щит.

Воин Фаргара прыгает вперёд с ударом. Он больше не двигается как положено искуссному бойцу, теперь это голая ярость, кипящая в голове. Она вытесняет все остальные чувства, кроме жажды убивать. Роддер отвечает ему ледяным спокойствием.

С каждым новым ударом Симон наступает и свирепеет ещё больше.

Ударяет ногой снизу по щиту Роддера и этот удар оказывается настолько мощным, что щит с рукой подскакивают вверх. Пробитую оборону парень тут же закрывает уходом влево с горизонтальным взмахом, но меч не достаёт до пальцев Симона совсем чуть-чуть.

От нового удара копья по щиту, оружие расщепляется и теперь на его конце несколько острых деревянных колышков, какие вполне могут пробить шею и застрять глубоко в горле.

Поднимаюсь со своего места, все остальные люди тоже поднимаются.

Новообразованным опасным оружием Симон наносит новый удар, но Роддер позволяет оружию пройти мимо. Он бросает на землю меч и хватается за древко копья с другой стороны. Теперь они оба держат оружие и никто не может им воспользоваться как следует.

– Внимание! – кричит Клифтон и поднимается со своего места.

Симон дёргает копьё на себя, стараясь вырвать, но мёртвая хватка Роддера не ослабевает. Внезапно поединок превратился в соревнование, по перетягиванию палки. Они оба цепляются за неё и стараются отбросить противника.

Просто удивительно, сколько в Роддере силы, что он может противостоять такому гиганту.

– Надо их разнять, – говорит Арназ. – Прямо сейчас.

– Да, – говорю.

Настраиваюсь на голубую жемчужину. Поднимаю левую руку вверх, готовый отбросить противников друг от друга.

И в этот момент копьё у них в руках разламывается пополам. Каждый берёт по половине. Симон направляет своё в живот Роддера, а Роддер своё – в шею Симона.

В этот момент я отталкиваю воина Фаргара вправо, а воина Дарграга влево. Они летят в разные стороны, падают на землю, но не сдаются.

Поднимаются на ноги и Симон снова мчится в атаку со своей половинкой копья.

– Остановить бой! – кричит Клифтон.

И ближайшие зрители на стадионе приходят в движение. Набрасываются на сражающихся, сковывают их по рукам и ногам. Но просто так поединок завершаться не хочет. Симон вырывается из держащих его рук: красный и не прекращающий яростно орать.

– Пошли вон! – кричит.

Роддер тоже рвётся в драку, хоть и не так активно.

Понадобилось несколько человек, чтобы остановить Симона и прижать его к земле, но даже после этого он продолжил брыкаться, стараясь сбросить их с себя.

– Фух, – говорит Арназ. – Еле успели.

– Ага.

Противники всё равно друг друга задели, хоть и не серьёзно. У Роддера – кусок вырванной кожи на боку. У Симона – несколько щепок, торчащих из шеи.

– Общим судейским решением! – объявляет Клифтон. – Мы присуждаем соперникам ничью! Они оба проходят в следующий этап!

Толпа облегчённо выдыхает. Кажется, они больше всего на свете хотят увидеть новый раунд среди этих бойцов.

А я надеюсь, что они на турнире больше не сойдутся. Слишком велик шанс, что один из них может умереть.

Глава 10

Должно быть, моя работа всё-таки даёт плоды.

– Гарн, – произносит Зитрус, неловко глядя себе под ноги. – Я был не прав на твой счёт.

– Что? – спрашиваю.

Такое чувство, будто с гор сошла лавина, остановилась передо мной, извинилась за беспокойство, а затем направилась обратно вверх по склону и закрепилась там. Прямо сейчас происходит невиданное явление: один из дикарей признаёт свою неправоту. Казалось, скорее земля треснет у меня под ногами и я провалюсь к центру земли, молния ударит мне в макушку посреди ясного дня.

Что угодно, только не это.

– Что, прости? – переспрашиваю.

– Я ошибался на твой счёт.

– Что это значит?

– Ты сам понимаешь.

– Если честно, – говорю. – То не очень.

– Когда вы припёрлись в нашу деревню, убили Сазголона, а затем заставили нас принять унизительное поражение, я был так зол… так зол…

Зитрус сжимает свой крепкий кулак, чтобы визуально продемонстрировать кипевшую в нём ярость.

– Но теперь я поговорил с людьми из Фаргара и понял, зачем ты это затеваешь.

– Правда?

– Мы все теряли близких людей в мелких стычках между деревнями. Но теперь никто из нас больше не погибнет. Фаргар на нас больше не нападёт, а мы на них. Вместо того, чтобы воевать друг с другом, мы можем нападать на другие деревни. Делать всё то же самое, что и раньше, но оставить дом безопасным. Это на самом деле очень умно: вместе мы настолько сильны, что перед нами не устоит никто! Реально никто!

Поверить не могу, что слышу такое!

Перед нами уникальный человек, феномен!

Готов выбросить из головы накопившуюся за поколения ненависть и трезво посмотреть на сложившуюся ситуацию. Это не просто дикарь, а умнейший из дикарей. Мне Дверон казался весьма сговорчивым, а оказалось, что Зитрус его обошёл.

А посмотреть на него – никогда не скажешь, что под этой лысой черепушкой, с вытатуированной змеёй, скрывается человек, который видит дальше собственного носа.

Всё это время я считал, что он покрыт боевыми шрамами с ног до головы, а оказывается, что это не шрамы, а жизненный опыт. Волей-неволей станешь задумываться о смысле бытия, когда столько раз лежишь на земле и истекаешь кровью.

– Спасибо, – говорю. – Для меня очень важно услышать такое.

На лице Зитруса появляется лёгкая улыбка. Кажется, он сильно смущён от того, что ему пришлось извиняться за свои мысли и поведение.

– А ещё мне очень нравится твой праздник, – говорит. – Даже не так, нам очень нравится твой праздник. Я поговорил с ребятами и оказалось, что большинство из нас рады повеселиться, хоть и скрывают это.

Уж конечно им нравится. Фаргар принёс столько дармового алкоголя, что хватит раскрепостить даже самых негативно настроенных. А когда ты пьян и весел – трудно обижаться на организатора праздника.

– В общем, – продолжает Зитрус. – Пусть мы и ведём себя слегка враждебно, но это из гордости.

– Понимаю, – говорю.

– Так что… вот. Это всё, что я хотел сказать.

Зитрус протягивает руку, пожимаю её. Надо же, я принёс этот жест и теперь он распространяется по деревням как общепринятый. Только здесь им пользуются и дети, и женщины, вообще все.

Стараюсь скрыть свою радость.

Это намного больше, чем я рассчитывал получить от праздника. Изначально я хотел, чтобы между деревнями уменьшилась пропасть, но она, похоже, стала настолько мала, что теперь её можно перешагнуть.

И только недовольное лицо Хоба, который смотрит в нашу сторону, портит всё впечатление.

Надеюсь, однажды парень сможет оставить старые счёты и забыть о том, как сильно он ненавидит окружающих людей.

Глава 11

Внезапно праздник превращается из сборища, где каждый присутствующий отбывает повинность, в лёгкий и ненавязчивый.

Теперь все вовлечены в состязания и либо учавствуют в них, либо болеют за своих фаворитов. Особенно друзья из Дигора. Их среди нас меньше всего, но кричат они громче всех.

– Гарн! – кричит Хуберт с другой стороны поля. – Ты же добавил меня к победителям?

– Добавил! – кричу с недовольным видом.

Хуберт только что болевым приёмом заставил сдаться одного из наших парней. Если в фехтовальном турнире Дарграг одерживал победы чаще всего, то в рукопашной схватке наша деревня терпела поражение за поражением. У нас и так было не много участников, а к концу первого этапа осталось всего семь: Чемпин с Брасом, Буг, Роддер, Торнат, Гланд и Симмос.

Ничтожное количество в сравнении с двумя с половиной сотнями участников из других деревень.

Как оказалось, основная часть нашего воинства – слишком молоды и недостаточно сильны, чтобы противостоять крепким мужикам из Орнаса, Фаргара, Дигора.

– Надо было добавить весовые категории, – говорю.

– Чего? – спрашивает Вардис.

У моего брата под глазом начинает расплываться фингал от удара Зитруса. Помощник старосты Орнаса оказался весьма прытким и легко выкинул моего брата из состязания. Ещё одна причина, почему тот изменил своё отношение к празднику – сразил двух соперников и внезапно ощутил азарт победы.

– Весовые категории, – говорю. – Чтобы тяжёлые бились с тяжёлыми, а лёгкие с лёгкими. Я, например, вешу раза в полтора меньше Симона. У меня против такого нет никаких шансов.

– Если ты слишком дохлый – нечего лезть драться, – философски замечает Вардис. – Нечего всякую ерунду выдумывать. Категории какие-то.

– Может, ты и прав.

После первого этапа соревнований мы объявили небоевые дисциплины: бег на короткую дистанцию, бег на длинную, а так же метание камня и стрельбу из лука по мишеням. На этот раз участников оказалось намного больше, пришлось назначить отдельных людей на каждый вид состязаний, чтобы они записывали результаты.

– Пойду подкину чего-нибудь в топку, – говорит Вардис. – Принести тебе еды?

– Кувшин с водой, пожалуйста.

Брат уходит, а я слежу, как окружающие прикладываются к бурде, которую Фаргар по какой-то причине считает вполне приемлемым алкоголем. К середине второго дня присутствующие выпили весь мёд, который доставил Дигор. Это был очень вкусный, но слабый напиток в процентном содержании спирта.

Осталось лишь пойло.

На вкус – моча бронтозавра. Крепкое, пить невозможно, но окружающие продолжают закидываться им, поскольку неизвестно, когда в следующий раз им представится шанс захмелеть.

Да и я пью, перебарывая отвращение.

Стараюсь рассчитать нужную дозу, чтобы снять скованность, но не скатываться в сопли, как некоторые вокруг. Всегда считал, что алкоголь нужен только чтобы слегка развязать язык, но жидкий демон из Фаргара так быстро даёт в голову, что можешь улететь в нокаут быстрее, чем успеешь опомниться.

– Как же хорошо, – говорю.

Вокруг никого нет.

– Эй, – зову Зуллу, стоящую неподалёку. – Иди сюда!

– Я занята! – отвечает.

– И чем же?

– Стою тут.

– Да брось! – говорю. – Посиди рядом со мной! Не оставишь же ты меня одного наедине со стаканом фаргарского пойла!

Девушка глядит на меня и корчит рожу. Я корчу ей такую же. Не знаю, чем она занимается, но двигаться с места не будет.

Теперь, когда мой план даёт плоды, хочется разделить свою радость с кем-то. К чему иметь хорошее настроение, если не можешь им поделиться? Но, как назло, вокруг все увлечены соревнованием по стрельбе и никто не хочет ко мне присоединиться.

Впервые за весь сегодняшний день никто не обращает на меня внимания.

Спокойствие, расслабление…

– Какой же я гений, – произношу. – Ай, какой гений! Какой великолепный план придумал!

Отпиваю отвратительной бурды.

Аделари выигрывает соревнование по стрельбе. Её победе радуется даже Фаргар, хотя её противником в финале был один из них. Похоже, жители соседней деревни так сильно напились, что забыли, за кого нужно болеть.

Бег и на короткую, и на длинную дистанцию выигрывает худой и очень высокий парень из Орнаса. Он оказался таким быстрым и выносливым, что не оставил противникам и шанса.

Соревнование по метанию камня выиграли сразу два человека: Стеш из Дигора и хмурый седовласый мужчина из Фаргара. Они бросили камень на одинаковое расстояние, но повторный бросок совершить не смогли: мужчина растянул мышцы в плече, а Стеш забирать техническую победу отказался.

– Поздравляем чемпионов! – провозглашает Клифтон.

В качестве награды всем победителям вручают по медной медали и красивому стальному кинжалу.

Но публика не расходится. Уже поздняя ночь, горят многочисленные факелы, а толпа из двух тысяч человек сидит на стадионе и галдит. Расслабляюсь в полумраке, наслаждаюсь плодами моей работы.

– Гарн, пойдём! – кричит Лира.

В центре стадиона начинаются бурные, дикие, неудержимые пляски. Никто из присутствующих не умеет танцевать, но все они развязались до такой степени, что дёргают руками и ногами, словно в конвульсиях, и их совершенно не заботит, как глупо это выглядит со стороны.

И я к ним присоединяюсь.

Прыгаю, болтаю конечностями. Единственная музыка – бой двух барабанов из Орнаса. Но и этого оказалось достаточно, когда ты поддался всеобщей эйфории и потоку первобытной энергии.

Пляшем как обезумевшие.

Пляшем как потерявшие всякую человечность.

Со всей возможной страстью. Выпускаем энергию, накопившуюся за долгие годы. Никогда прежде жители окружающих деревень не чувствовали такого единения, как в этих пьяных танцах. Здесь больше нет ни Дарграга, ни Фаргара, есть лишь многорукая, многоногая человеческая масса, отупевшая настолько, что слилась в единое сознание.

Так продолжается, пока первые из нас не начинают валиться с ног от усталости. Неизвестно, сколько прошло времени, в музыкальном экстазе оно идёт своим ходом и никто не может за ним уследить. Толпа расходится, люди довольны, но избегают смотреть друг другу в глаза, словно поучаствовали в танцевальной оргии. Жду на стадионе до тех пор, пока вокруг не останется никого, кроме меня и Зуллы.

– Всё ещё стоишь? – спрашиваю.

– Стою, – отвечает. – Пойдём. Завтра у тебя два поединка, так что тебе стоит хорошо выспаться.

Наши дома находятся на разных сторонах деревни, но девушка провожает меня до моего дома.

– Да ладно тебе, – говорю. – Иди уже к себе. Я сам дойду.

Отрицательно помотав головой, Зулла следует за мной вплоть до забора, а затем следит, как иду по тропинке и вхожу в парадную дверь. Только тогда она разворачивается и уходит к себе. Кажется, она принимала меня за пьяного, хотя я большую часть времени был абсолютно трезвым.

Но всё равно, очень приятно от такой заботы.

Падаю на свою кровать и мгновенно отрубаюсь. Думаю лишь о том, каким образом мне завтра подняться на ноги. Ещё и сражаться нужно.