Текст книги "Чёрный хребет. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Алексей Дроздовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Раннее утро, люди выходят из домов и собираются на улице.

Жители каждой из деревень привыкли просыпаться с первыми лучами солнца и идти заниматься домашними делами. Но сегодня у них нет никаких забот, поэтому они бестолково ходят по улице, и рассматривают каждую деревяшку на заборах.

– Как тебе вот этот? – спрашиваю.

– Какой-то он кривой, – отвечает Вардис.

Мы с братом выбираем для нашей матери жениха.

С тех пор, как отец использовал чёрную жемчужину и помолодел до состояния младенца, Илее приходится менять пелёнки собственному мужу. Голосованием совета братьев мы решили, что нужно найти ей нового мужчину, поскольку она слишком молода и красива, чтобы оставаться одной. Пусть сама и считает, что ей никто не нужен.

– А вон тот? – спрашивает Вардис.

– Борода длинная, – говорю. – Никогда не любил такие длинные бороды.

– Не тебе же с ним в одной кровати спать!

– Да, но я представляю, как сижу с ним за обеденным столом и эта борода елозит по столу, окунается в суп… Короче нет.

Кавалеров для матери мы выбираем тщательно и с разумным подходом.

Во-первых, это должен быть красавец. Кто бы что ни говорил, но любой человек в первую очередь любит глазами, поэтому мы хотим найти такого, которым Илея будет любоваться. Стройного, с прямой осанкой. Мышцы побольше: Холган хилым не был и заменить его должен кто-то под стать. Лицо покрасивее, пусть я и не особо разбираюсь в мужской красоте. И желательно повыше. Как же без этого.

Во-вторых, молодой. Илее – тридцать пять и жених должен быть в том же диапазоне. У неё ещё куча времени в запасе, чтобы вести активный образ жизни.

В-третьих, заботливый, любящий и тому подобное. В идеале, чтобы он обладал целым флеш-роялем положительных качеств и как можно меньшим – отрицательных.

Нам нужен не просто жених.

Нам нужен настоящий, породистый, племенной жеребец.

– Вон тот ничего, – Вардис указывает на мужчину под сорок с очень волевым лицом. – Красавец!

– Это да, – говорю. – Двигаем?

Только мы собираемся подойти к мужчине и ненавязчиво войти в контакт, как к нему подходит женщина того же возраста и он нежно чмокает её в лоб. Мы с Вардисом внезапно замираем на месте. Конечно же он занят: настолько привлекательный человек просто не может быть одинок.

– Может, это его сестра? – спрашивает Вардис в нерешительности.

– Или очень хорошая подруга? – предполагаю.

Подходим поближе, чтобы подслушать разговор. Два самых незаинтересованных на свете человека, прогуливающихся мимо. Смотрим куда угодно, но не в сторону нужной нам пары.

– Нам надо уединиться, – произносит мужчина тихо, но мы всё равно слышим. – Мы никогда ещё не занимались любовью по эту сторону хребта…

Как ни в чём ни бывало идём дальше.

– Надеюсь, что это не его сестра, – говорю. – Иначе мы только что услышали что-то неприятное.

В этом мире браки между родственниками не настолько запрещённое явление, как в моём: жителей в деревне мало, поэтому иногда попросту невозможно найти человека, что не является твоим дальним родственником. Но всё равно стараются этого избегать.

– Как насчёт вон того, с торсом? – спрашивает Вардис.

Недалеко от нас стоит крепкий мужчина с волосатой грудью. Плечи широкие, шея толщиной с саму голову.

– Я бы предпочёл не выбирать людей из Орнаса, – говорю. – Уж слишком они дикие. Пусть и строят дома как прирождённые архитекторы.

– Если мы будем так тщательно выбирать, то никого не найдём.

– Ладно, – говорю. – Пойдём поговорим.

Приближаемся к широкоплечему человеку, как он прямо на наших глазах засовывает палец в нос аж по вторую фалангу! Вытаскивает из ноздри огромную соплю, рассматривает её с секунду, а затем кладёт в рот. Вардиса всего скривило, меня подташнивает.

Мы проходим мимо, стараясь сохранить каменные выражения на лицах.

– Какая мерзость! – выдыхает брат. – Ты это видел? И ему ведь совершенно плевать, что вокруг него десятки людей.

– Да, – говорю. – Надо было сжечь их деревню. Есть сопли – намного хуже, чем снимать с людей кожу и делать из неё одежду.

Некоторое время мы слоняемся по Дарграгу и смотрим на выползающих наружу жителей Орнаса, Фаргара, Дигора. У многих похмелье, взъерошенные, разминают затёкшие спины от сна в неудобной позе.

Мужчин много, но чтобы красавцев – это редкое явление.

Мы не хотим найти матери первого встречного. Это обязательно должен быть завидный жених, идеальный со всех сторон.

– Ничего себе! – заявляет Вардис.

– Ого! – выдыхаю.

Недалеко от нас стоит мужчина лет тридцати пяти. С длинными, светлыми, вьющимися волосами. Причёсанный, ухоженный. Короткая бородка – в этой части мира такую не часто встретишь. С красивым телом и голосом. Общается очень мило с одной из наших старушек.

– Мы нашли того самого! – говорит Вардис.

– Похоже, что так.

Идём к красавцу.

Прокручиваю в голове заранее заготовленные фразы, как нам обратить на себя его внимание и при этом не выдать, для чего мы вообще к нему подошли.

Это не мужчина, это – джекпот на ножках.

Собирает на себе взгляды всех окружающих женщин. Если нам удастся заполучить такого для матери – она станет самой счастливой на свете. Илея будет благодарить нас с братом до конца жизни.

Пробираемся с Вардисом через толпу, когда к нашей цели подходит другой светловолосый мужчина, пониже, и они обмениваются очень нежными взглядами. Пришедший кладёт руку на плечо нашего жениха и тот кладёт свою поверх его.

– Э… Здравствуйте, – начинает говорить Вардис, но я толкаю брата в сторону, чуть не сбивая с ног.

– И до свидания, – продолжаю начатую братом фразу. – Всего хорошего! Надеюсь, вы получаете удовольствие от праздника!

Успел в самый последний момент.

– Ты чего? – в гневе спрашивает Вардис. – Этот тип уже был у нас в руках!

– Он нам не подходит.

– Ты с ума сошёл? Если этот нам не подходит, то больше никто не подойдёт!

– Просто поверь. Этот тип осчастливит кого-то другого, но не Илею. Для неё нам стоит подыскать кого-то ещё лучше.

– Куда уж лучше?

Похоже, брат воспринял моё изменившееся решение внезапным заскоком. Пусть так и остаётся.

– Не волнуйся, – говорю. – Здесь сегодня такая куча народу, что мы обязательно встретим кого-нибудь подходящего.

Однако сколько бы мы ни пытались найти идеального человека, встречали либо красивых, либо подходящих по возрасту, либо очень харизматичных. Но никогда всё вместе разом. Обойдя деревню кругом, мы вернулись в изначальную точку ни с чем.

Так уж получилось, что я никогда не знакомился с женщинами целенаправленно. Они всегда сами появлялись в моей жизни. Я слышал, насколько это трудное занятие, но впервые столкнулся с таким лично. Среди огромной толпы можно найти кого-то только если снизить свои стандарты, но снижать их совсем не хочется.

– Давай ещё разок обойдём всю деревню, – предлагает Вардис. – Вдруг мы кого-то пропустили. Или наш идеальный жених проснулся и вышел из дома только сейчас.

Выбора нет.

Идём по Дарграгу, заглядываем в лица окружающих мужчин, прислушиваемся к их словам.

– Чего вы тут крадётесь? – спрашивает Аделари.

– Не видишь, что-ли, жениха разыскиваем! – отвечает Вардис. – Что ещё могут делать парни вроде нас в этой толпе?

Брови девушки взлетают вверх, но мы двигаемся дальше.

Целый час бродим среди людей и с каждой минутой наши надежды опускаются всё глубже в бездну. Похоже, что нам придётся захватить ещё пару-тройку деревень, чтобы расширить зону поиска.

И уже под самый конец, когда мы готовы возвращаться обратно в дом, натыкаемся него. Наш фаворит. Атлетично сложён, светлые волосы заплетены в пучок на затылке, аккуратная, чистая одежда а глаза… Бывает, встретишь человека и сразу понимаешь – перед тобой идиот. Данный случай – полная противоположность.

Перед нами – глаза разумного человека.

Глаза, в котором виден интеллект.

В этом мире слишком много безмозглых людей и большинство из них выделяются отстранённым, тупым выражением лица. Поэтому подобные люди так сильно выделяются на фоне остальных.

– Что скажешь? – спрашивает Вардис.

– Берём, – говорю. – Заверните, пожалуйста, в подарочную упаковку.

Мужчина стоит у дома Буккула, оперевшись спиной о бревенчатую стену. Сложил руки на груди и глядит на происходящее вокруг в молчаливой отстранённости. Вокруг так много людей, что он замечает наше присутствие только когда мы с Вардисом становимся по обе стороны от него.

Чувствую заинтересованный взгляд, с самой капелькой тревоги.

– Чё-как? – спрашиваю.

– Нормально время проводишь? – спрашивает Вардис.

В данный момент мы, должно быть, похожи на продавцов нелегальных товаров, что сами выискивают клиентов. “Эй, парень, лавровый лист интересует? Но ты пойми, мы видим тебя впервые, доверия никакого, вдруг ты легавый. Поэтому нюхать ты его будешь при нас”.

– Ну да, – отвечает мужчина, переводя взгляд между нами.

– Замечательно, – продолжает Вардис. – Это именно то, чего мы добивались. Чтобы каждый из здесь присутствующих хорошо проводил время.

– Спасибо… всё очень здорово…

– Он ещё и вежливый! – замечает Вардис. – Ты ответь нам вот на какой вопрос. Жена есть?

– Кхм! – кашляю.

Только не хватало, чтобы мы спугнули такого зверя раньше времени. Любой охотник скажет: когда видишь цель, нужно действовать аккуратно. Стреляй, когда полностью уверен в попадании, а до тех пор стоит выждать и занять позицию получше.

– Это у нас опрос такой, – говорю. – Мы ходим между гостями и спрашиваем, безопасно ли себя чувствуют их семьи.

– Семьи нет, – отвечает.

Мужчина смотрит на нас очень подозрительно. Наверняка он видел, как мы с Вардисом шастаем туда-сюда уже несколько часов и всматриваемся в каждого встречного. Наше поведение кажется ему очень странным, но не станешь же возражать человеку, который силой и угрозами затащил сюда всю их деревню.

– Ладно, – говорю. – Мы будем с тобой предельно честны.

Молчание.

– Мы просто налаживаем дружеские связи, – говорю. – Ищем людей наиболее склонных к контакту. Таких, которых не пугает кровавая история наших деревень.

Вот так, потихоньку. Мы вовсе не сутенёры, что ищут мужчину для собственной матери. Мужчину, который будет её любить и уважать. А нам заплатит за проделанную работу искренней благодарностью.

– Ты похож на человека, с которым можно подружиться, – говорит Вардис.

Это замечание мужчина оставил без внимания.

– Как звать? – спрашиваю.

– Естур.

– Короче, Естур. Мы с братом приглашаем тебя к нам домой, чтобы выпить чая и немного побеседовать. Пусть сейчас мы кажемся тебе очень странными, но это всего лишь отчаянное желание двух людей найти нормального друга из соседней деревни.

– Парни, – вздыхает мужчина. – Я понимаю вашу попытку наладить контакт с Фаргаром, но я – не тот человек, который вам нужен. Поищите Миросса или Симона – они у нас самые влиятельные. Помимо Дверона, разумеется.

– Их мы тоже позовём на чай, – говорю. – Но сначала ты.

– Отказаться можно?

– Нельзя, – отвечает Вардис. – Считай это любезной просьбой, от которой невозможно отказаться, чтобы не прослыть неблагодарным.

Если мужчине и в тягость наша компания, то внешне он натянул на себя любезную улыбку, скрывая всё, что у него внутри.

– Ведите, – говорит.

И мы с Вардисом идём к нашему дому. Примерно так древние люди приручили древних волков. Костёр, кусок мяса. В одну минуту ты опасный хищник, которого все боятся и избегают, а в следующую ты уже пекинес в вязаном свитере.

Илея даже не догадывается, какое счастье мы для неё заарканили.

Глава 8

Идём знакомить мужа с его будущей женой.

Ведём красивого мужчину к красивой женщине и надеемся, что они друг другу понравятся. Иного мы даже не рассматриваем. Мы с Вардисом – достаточно упёртые ребята, чтобы свести этих двоих во что бы то ни стало.

Поражения мы не примем.

– Вон он, наш дом, – говорю. – Красивый, правда?

– Да, очень, – подтверждает Естур без энтузиазма.

У входа в дом на лавочке сидит Хоб, вырисовывает веточкой на земле собственное имя. До чего же приятно видеть результаты своих трудов. Пусть я не научил их пользоваться буквами подобно Шекспиру, но понятный текст они составить уже смогут.

– Меня ждёшь? – спрашиваю. – Кстати, познакомьтесь. Хоб, Естур.

Парень и мужчина кивают друг другу на автомате. На всём свете не найдёшь людей, которым плевать друг на друга больше, чем этим двоим.

– Я хотел попросить у тебя Хуму на время, – говорит Хоб.

– Хуму? – переспрашиваю.

– Мне нужна её замечательная способность всё дословно повторять.

Летучая мышь, до этого полусонно дремавшая у меня за спиной, оживилась при звуке своего имени. Чем старше она становится, тем больше разума появляется в её глазах. Порой мне кажется, что она уж точно поумнее некоторых людей.

– Открывай ворота! – говорит она.

– Хума, хочешь побыть с Хобом некоторое время? – спрашиваю, указывая на парня.

Несколько секунд она заинтересованно смотрит на нашего друга, а затем переползает по моей руке на его плечо.

– Паскуда! – добавляет.

Смотрю, как парень уходит с моим питомцем. За последнее время летучая мышь так сблизилась с братьями и сёстрами, что мы уже считаем её полноценным членом семьи.

– Ладно, – говорю. – Нечего нам тут задерживаться. Идём пить чай.

– Чай долго ждать не будет, – добавляет Вардис.

У меня хорошее настроение.

У него хорошее настроение.

Мы собираемся исправить косяк, который сами же и сделали. Именно по нашей вине Холган отправился в Фаргар на войну. Из-за меня он влез в дом старосты и использовал чёрную жемчужину против адского скакуна бывшего старосты. И это из-за меня он помолодел до состояния, когда пускаешь слюни и сопли.

Илея не потеряла Холгана – он всё ещё жив и чувствует себя превосходно.

Но она потеряла мужа.

Теперь же мы намерены всё исправить. Мы привели ей замену того же качества. А может, даже и лучше.

– Привет, – говорю, заходя в дом. – Знакомьтесь все, это Естур. Наш новый друг из Фаргара.

За столом в зале сидит Илея, откинувшись на спинку стула, Дверон перед пустой тарелкой, а так же соплячка Эллин из Гуменда. Ест тракодовую кашу – один из немногих злаков, что растёт по нашу сторону хребта – и очень жалеет, что это не каша из жуков.

– Привет, – здоровается наш жених.

Он произносит это единственное слово с точно выверенной интонацией, чтобы проявить вежливость, но и не быть настойчивым. Просто случайный человек, заглянувший на огонёк.

– Присаживайся за стол, – говорит Вардис. – Сейчас я поставлю котелок на огонь.

Мужчина делает как велено. Опускается на один из свободных стульев, глядит некоторое время на Дверона, который рассказывает о том, как он любит рыбачить. Затем переводит взгляд на Илею и я замечаю это.

Искра.

Тот самый момент, когда человека пробирает при виде другого человека. Как-то давно я считал это выдумкой слюнтяев, пересмотревших романтические мелодрамы, а затем встретил свою жену и вот что я скажу: такое случается. Когда ты молод, здоров, энергичен, видишь кого-то очень привлекательного и происходит это. Влюблённость: мгновенное, молниеносное чувство, когда хочется остаться с человеком подольше, рассмотреть его как следует. И тебе кажется, что ты уже очень давно его знаешь. Это пока не настоящая любовь – до этого слишком далеко. Но это её основа. Грубый, необработанный алмаз, ждущий огранки для того, чтобы превратиться в бриллиант.

Лицо Естура разглаживается. Он пытается скрыть вовлечённость, но выходит не очень.

Только что мы проделали то, ради чего сюда его притащили. Естур заинтересованно смотрит на хозяйку дома и где-то в его голове сейчас бурлит первобытный бульон из всех возможных чувств. Илея – привлекательная женщина. Единственный представитель некогда разрушенной деревни. Она способна очаровать любого, даже когда просто сидит и слушает.

– Естур, – говорю, перебивая рассказ Дверона. – Расскажи нам, как тебе жилось в Фаргаре.

Мужчина смотрит сначала на меня, затем неуверенно на Дверона.

– Не бойся, – говорю. – В этом доме можно говорить что угодно.

– На самом деле не очень, – отвечает Естур. – Раньше я думал, что у нас очень здорово, мы же самая большая деревня, никто не сможет нам что-то сделать. Но не смотря на это я постоянно боялся идти к ручью за водой. Вдруг Гуменд нападёт. Боялся отойти в лес подальше, чтобы поохотиться. Сейчас намного лучше. Больше свободы, как будто.

– Так вот, – продолжает Дверон. – Нашу лодку мы смастерили вдвоём с дедом…

– Естур, – говорю. – А чем ты вообще увлекаешься?

– В каком смысле?

– Умеешь играть на каком-либо музыкальном инструменте? Делают ли их вообще в Фаргаре?

– Не совсем… У нас есть несколько флейт, но все они украдены… у вас.

Краем глаза смотрю на Илею, а она не проявляет к нашему гостю никакого внимания. Как же так? Мы ведь выбрали такого красавца! Во всех четырёх деревнях можно найти всего пару настолько прекрасных собой мужчин. Сделай ему укладку и хоть сейчас на обложку журнала.

– Как свободное время проводишь? – спрашиваю.

Естур настолько засмотрелся на Илею, что пропустил мой вопрос.

– Я люблю выходить рано утром, – говорит Дверон. – Когда ещё прохладно, туман стоит. Тишина, спокойствие… Только я и водная гладь.

– Да, хотела бы я такое увидеть… – мечтательно произносит Илея.

Теперь я понимаю, что происходит. Я всё понимаю. Не слепой.

Пока мы с Вардисом ходили по деревне и искали наиболее подходящего жениха, её уже заинтересовал Дверон. Этот старый хер, который хрустит костяшками при каждом движении пальцев. Мало того, что любой валяющийся на земле кусок камня красивее его, так он ещё и старше Илеи больше, чем на десять лет. К тому же одноглазый.

Нет, этот кандидат нам не подходит.

Нужно очень аккуратно прервать их знакомство, чтобы они никогда больше друг друга не увидели.

– Дверон, – говорю. – Я, кстати, так и не поинтересовался, как пропала твоя жена.

– Ты женат? – удивлённо спрашивает Илея.

– Да, был… Это грустная история. Не уверен, что её стоит рассказывать прямо сейчас, если не хотим испортить себе настроение.

– Всё в порядке, – говорю. – Мы же все тут – хорошие друзья, и должны знать друг о друге как можно больше.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как она умерла. Пару недель назад я видел Дверона грязным и напившимся до безобразия. Он скорбит и я хочу напомнить ему об этом, чтобы разрубить на корню начатое знакомство с Илеей. Да, это жестоко. Но это жестокость во благо: ей нужен не какой-то старый хмырь, а молодой и красивый волк. Уже почти приручённый.

– Несколько месяцев назад она исчезла, – произносит Дверон.

Он смотрит в потолок невидящим взором. Глядит сквозь пучину времени на события врёмен, которые он вряд ли когда-нибудь сможет забыть.

– Разумеется я вышел на её поиски, да и соседи, кто посмелее, двинулся за мной. Естур, ты, кажется, тоже был с нами.

– Нет, – отвечает мужчина. – Отравился как раз в то время и весь день просидел на улице.

– Поиски быстро показали, что на неё напали эти немытые голодранцы из Гуменда. Человек десять или около того. Обнаружили много крови, остатки одежды, как будто её… прямо там…

– Можешь не продолжать, – прерывает его Илея. Мрачная как туча.

Всё идёт как надо. Пусть Дверон вспомнит свою жену, как он по ней скучает. Не надо ему сейчас перетаскивать внимание с нашего кавалера.

– Мы шли по следам в сторону деревни, но до самого Гуменда дошёл я один, остальные повернули назад. Там я увидел груду сваленных в кучу тел – они принесли пять или шесть человек в жертву кровавым сущностям, которым поклонялись. Мне показалось, что я увидел среди них свою жену, покойную, но оказалось, что она всё это время оставалась живой. И только во время похода, который затеял Гарн, я снова её увидел…

Из единственного глаза Дверона льются слёзы. Жалко этого бедолагу. Я вынудил его испытать прежние чувства, разбередил рану и теперь она снова будет долго заживать. Уже почти жалею, что пришлось это сделать.

– Я отнёс её к нам домой, – говорит и плачет. – Похоронил на заднем дворе.

Не в силах выдержать сочувствующих взглядов, Дверон поднимается и выбегает из дома, чтобы некоторое время побыть в одиночестве.

– Ужасная история, – говорю. – Естур, а ты кого-нибудь терял?

– Конечно, – отвечает.

Самое время переключить жалость к Дверону на жалость к Естуру. Однако Илея даже не взглянула на приведённого нами мужчину. Выходит из дома, оставив нас с Вардисом самих разбираться с женихом.

– Вот же гадство, – вздыхает Вардис. – Этот пердун нам все планы попортил.

– Ага, – говорю. – Но ничего, мы ещё добьёмся своего.

– Кажется, я догадываюсь, что происходит, – произносит Естур. – Вы ведь не просто на чай меня приглашали, верно?

– Верно.

– Вы хотели, чтобы я познакомился с вашей матерью?

– А ты против? – спрашивает Вардис. – Не думай, что мы какие-то извращенцы или вроде того. Мы просто хотим, чтобы у неё появилось плечо, на которое можно опереться. Не надо такой замечательной даме оставаться одной.

– Она… вроде бы очень славная.

– Да, – говорю. – Жаль только, ничего не вышло. Но раз уж ты пришёл, давай хоть чая попьём.

Мужчина отчаянно отказывался, ссылаясь на неотложные дела, но мы чуть ли не силой усадили его за стол. Никто не уйдёт из нашего дома с пустыми руками.

Пьём чай с нашим женихом, слушаем рассказы о том, как ему жилось в Фаргаре при прежнем старосте и до него. Поскольку он намного старше Зуллы, то знает больше подробностей и интересных историй об этой деревне.

Больше всего меня впечатлил рассказ, как в одном из сараев завелись огромные шершни, размером с кулак. И как они спалили всё здание, поскольку не могли от них избавиться.

В общем, время провели не зря, хоть и не добились своей цели.

– Что делаем? – спрашивает Вардис, как только мы вывели Естура на улицу.

– Как что? Продолжаем наш план. Через пару дней устроим нашему кавалеру внезапную встречу с Илеей.

Чувствую себя разводчиком собак.

Холган за столом внезапно начинает хныкать, поэтому Вардис поднимает отца на руки и покачивает.

– Прости, батя, – говорит. – Но нам нужно найти твоей жене нового мужчину. Ты не справляешься со своими обязанностями.

Младенец смотрит на нас и вид у него такой, будто он вот-вот заорёт.

Как бы я ни хотел расслабиться и побездельничать, но уже пора заниматься делами. Когда в одном месте собирается большая толпа народа, которые не очень-то и рады друг друга видеть, обязательно произойдёт какая-то херня.

Так и в этот раз.

Не успел я на стул присесть, как в окне появляется Брас.

– Там это, – говорит. – Один придурок из Орнаса ударил нашу девочку, губу ей разбил. Мы уже распорядились, чтобы его приковали к столбу на три дня. Просто, чтоб ты знал.

Тяжело вздыхаю. Почему эти дикари такие тупые? Творят дичь и не могут взять себя в руки хотя бы на несколько дней. Уже второго идиота отправляем навстречу смерти.

И мне кажется, что далеко не последнего.