Текст книги "Чёрный хребет. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Алексей Дроздовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Гарн! – радаётся из коридора голос Хоба.

– Не сейчас! – кричу.

Шислин подходит ко мне и берёт мои руки в свои. Смотрит на меня снизу вверх с какой-то немой мольбой. Она хочет что-то попросить но очень боится это высказать: надеется, что я сам догадаюсь. А я думаю лишь о том, как сильно меня прошибают мурашки от её касаний.

– Я скажу тебе, – говорит. – Через несколько минут.

– Гарн!

Кажется, через окно в покоях короля уже влезла половина соплеменников. Из другой комнаты доносится всё больше возни. Слышны какие-то разговоры. Вместо того, чтобы нам искать способ спуститься с вершины замка, дарграговцы взбираются наверх. Как будто нам без этого было мало проблем.

– Погоди немного, – говорю.

Возвращаюсь соседнюю комнату, чтобы отчитать своих друзей за непослушание. Приказал же ждать меня внизу, так нет же. Вардис залез, Буг залез, а теперь и остальные тут. Именно из-за их своеволия брата ранили.

– Ну и какого хера? – спрашиваю.

Передо мной стоит толпа из трёх десятков человек. Все уставшие и потрясённые.

– Какого хера вы все сюда припёрлись? Сейчас это место – самое опасное во всём Варзоде. Но вместо того, чтобы убираться подальше, вы все оказались здесь.

– Там это, – очень тихо произносит Хоб. – Вардис…

– Что Вардис?

Парень лишь молча указывает рукой в дальний конец покоев Бартрама, где я оставил братьев.

Сердце в груди на секунду останавливается. Очень нехорошее предчувствие затаилось в груди.

Продираюсь через людей к нужному месту и вижу Буга, сидящего на полу с ошарашенным видом, а у него на коленях лежит совершенно белая голова Вардиса с остекленевшими глазами. Словно под каким-то гипнозом я опускаюсь на колени, кладу руку сначала на шею Вардиса, затем на запястье. Пульса нет.

Мой брат умер.

Отправился на тот свет от кровопотери.

Я знал, что его рана очень серьёзная – сам перематывал её. Но даже не думал, что таков может быть исход. Как-то глупо и неестественно. Глаза видят тело Вардиса, но разум отказывается воспринимать происходящее. Такого просто не может быть!

– Назад, – говорю. – Его ещё можно спасти.

Отталкиваю Буга в сторону.

Склоняюсь над головой Вардиса, зажимаю ему нос и несколько раз с силой дую в рот, после чего принимаюсь давить на грудь. Понятия не имею, зачем я делаю искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Он же не пловец, что нахлебался воды.

– Поднимите ему ноги! – кричу. – Кровь должна прилить к голове!

Несколько раз вдуваю воздух в лёгкие Вардиса, давлю на грудь. Затем ещё раз. И ещё раз. И ещё. Продолжаю бесконечный цикл, пока рядом сидит Буг, такой же белый. Смотрит на происходящее и не может понять, что же теперь делать.

– Гарн, – доносится голос Аделари. – Оставь его. Он уже не вернётся.

– Вернётся, – говорю. – Нужно больше стараться.

Я просто не могу остановиться.

Не могу и всё.

Продолжаю вдувать воздух в лёгкие, заставляю сердце Вардиса стучаться о рёбра. Это какое-то безумие! Как он может покинуть нас? Он же был здоров, бодр, полон сил. Неужели какая-то дурацкая рана может сотворить такое?

Не могу в это поверить. Не справедливо!

Разум застилает пелена. Я больше не отдаю себе отчёта в том, что делаю. Мои руки двигаются на автомате. Должно быть, я продолжил бы делать искусственное дыхание ещё несколько часов, если бы друзья не оттащили меня от тела брата. Кто-то меня обнимает, кто-то утешает, но я ничего не слышу.

Лишь смотрю на Вардиса, над которым Буг пускает слёзы.

– Вардис… – произносит он, рыдая.

Похоже, это случилось. Мой брат умер.

Глава 35

Сижу на холодном каменном полу.

Слежу за тучами и далёкими ударами молний через круглое окно покоев Бартрама Гордого. Только это и остаётся, когда твой брат внезапно покидает этот мир. В памяти всплывают бессчётные моменты из жизни, когда мы что-то делали вместе. Я с Бугом вернёмся домой, ляжем на кровати в нашей комнате, но вместо трёх человек, там будет только двое.

Одно место останется пустым.

Прямо как у меня на душе.

Буг, Лира, Хоб… все до единого стоят над телом Вардиса, гладят его по волосам, что-то говорят. Относятся к нему так, словно он ещё жив.

Должно быть, таков конец у любого человека, кто решил идти путём меча. Используешь силу – сталкиваешься с силой. И не всегда она будет на твоей стороне. Однажды наткнёшься на того, кто тебя превзойдёт. Но почему тогда так горько? Ощущение такое, будто я заключил сделку с самим мирозданием, но платить по ней пришлось гораздо раньше, чем я рассчитывал.

Для Вардиса такой силой стал мёртвый король, которого удалось связать, но не убить.

И для меня найдётся подобный «мертвец». Не нужно тешить себя иллюзиями и считать, что я закончу свою жизнь на веранде собственного домика, попивая сок из трубочки. Я найду свою смерть на острие чьего-нибудь клинка и не поможет мне ни чёрная, ни красная жемчужина.

Вардис только что наглядно это показал.

Хмурые мысли, для них сейчас самое время.

Но самое ужасное, что я не остановлюсь. Подобно курильщику, что каждой сигаретой уменьшает собственную жизнь на пять минут, я продолжу идти этим путём и в лепёшку расшибусь, скатившись с горы, на которую взбираюсь.

Будущее пусть остаётся будущим.

Плевать, каким будет конец! Он всё равно ждёт каждого… Так зачем переживать? Лучше спалить крылья, подлетев слишком близко к солнцу, чем расшибить голову, споткнувшись о камень.

– Пойдём, – говорю. – Нам нужно выбираться отсюда.

– Его ещё можно спасти, – раздаётся голос.

Все разом оборачиваемся и мы видим в коридоре Шислин. Она стоит, заложив руки за спину. Её нисколько не смущает толпа в покоях короля. Ей плевать на Бартрама Гордого, который подозрительно тихо лежит у окна, связанный. Девушка смотрит прямо на меня и следит за реакцией.

– Что ты сказала? – спрашиваю.

– Его можно вернуть. Нет ничего проще.

Два сияющих глаза в сумраке.

– О чём ты говоришь?

Весь мир перестал существовать.

Конечно же Вардиса можно оживить. Мы находимся в единственном месте, где это возможно. Варзод – убежище от самой смерти.

– Чтобы вернуть брата, ты должен этого захотеть. И он вернётся к вам так же легко, как и ушёл.

Этот немигающий взор сводит с ума. Белая жемчужина так сильно орёт о чужом внимании, что у неё начинает выходить дым. Хотя до этого мне казалось, что она бесконечная.

Шислин продолжает смотреть на меня, словно ждёт ответа. Но какой вообще ответ может быть в этой ситуации? Разве найдётся здравомыслящий человек, который не захотел бы на моём месте оживить ушедшего брата?

– Конечно, я этого хочу, – говорю. – Я сделаю что угодно, лишь бы он снова ожил.

– В таком случае протяни руку, залезь в карман Бартрама Гордого и вытащи оттуда чёрный Дар.

Ещё одна чёрная жемчужина? Одна из них позволяет высасывать годы из других людей, а вторая оживляет мёртвых? Цвет подходящий для таких тёмных сил. Даже не думал, что в моей власти окажутся сразу два таких могучих Дара.

– Вардиса можно оживить? – спрашивает Лира.

Она первая из соплеменников вышла из оцепенения.

– Тогда быстрее сделаем это!

Буг подобрался, взирает на Шислин и хмурится. Он хочет поверить в лучшее, но не смеет надеяться.

Очень медленно поднимаюсь и подхожу к связанному королю. Он лежит на боку и следит за моим передвижением без каких-либо эмоций. Точно так же он смотрел на нас в пиршественном зале. Только сейчас я понимаю, что он даже во время драки сохранял холодное спокойствие. Похоже, он уже так давно является мертвецом, что разучился что-то чувствовать.

Протягиваю руку и засовываю её в карман ночнушки Бартрама Гордого.

Нащупываю внутри маленький кругляшик.

Сокровище.

Несмотря на маленький размер, я почти физически ощущаю спрятанную внутри мощь. Вещица, повелевающая жизнью. Спасательный круг в реке мёртвых. Сила, которой не должен обладать простой человек, но тем не менее она лежит у меня на ладони.

– А теперь, – говорит Шислин. – Дотронься до своего брата и он вернётся к вам.

В голове нет ни единой мысли. Осталось лишь чистое, незамутнённое сознание. Смотрю на кругляш и лишь изредка вздрагиваю, когда молнии сверкают в окне. Не могу оторвать взгляд от жемчужины.

Ноги, кажется, действуют сами по себе.

Поднимаюсь и иду к мёртвому брату. Прохожу мимо Браса, Зуллы, Аделари с Хобом. Роддер смотрит на меня с молчаливым пониманием. Вардис не просто мой родственник, он друг, товарищ, его любит весь Дарграг. Он всегда был душой компании: весёлым, общительным, понимающим. Здесь нет никого, кто относится к нему с равнодушием.

Падаю на колени перед телом. Достаточно протянуть руку и он оживёт. Вернётся к нам, словно мы отмотали время назад и исправили ошибку, допущенную в прошлом. Сотрём ужасное событие из истории.

– Почему ты медлишь? – спрашивает Лира. – Коснись его, скорее.

– Сейчас, – говорю.

Протягиваю вперёд руку, но она зависает в нескольких сантиметрах над Вардисом. Одно маленькое движение и всё будет исправлено. И тем не менее, рука по прежнему находится в воздухе.

– Гарн, – произносит Буг. – Если ты боишься, я сам могу это сделать.

– Не надо. Я сам.

Приказываю своей руке опуститься и коснуться плеча Вардиса, но какая-то часть меня сопротивляется. Что-то здесь кажется неправильным, неестественным.

– Что будет с моим братом, когда я его верну? – спрашиваю у Шислин.

– Он будет жив.

– Это я знаю. Но что это будет за жизнь? Вернётся ли он прежним собой или превратится в труп, который не помнит собственную смерть? С серой кожей, сгнившими внутренностями, скрипящий костями при движении.

– Разве это имеет значение?

Верно. Это не имеет никакого значения. Какая разница, как он будет выглядеть. Ничего, что у него будет вскрыта шея, тусклые глаза, голос как у покойника. Плевать, что от него будет вонять разложением – поселим его на улице. Главное, что он будет с нами. Мы будем любить его даже таким. И это только со стороны. Сам же Вардис даже разницы в себе не заметит.

Надо коснуться и пробудить брата от вечного сна, но…

Рука всё никак не хочет опускаться. Висит в воздухе, словно какая-то другая, альтернативная личность поселилась в голове и в этот момент сопротивляется.

– Гарн, – снова произносит Буг. – Это же Вардис. Ты что, не хочешь вернуть его?

– Конечно хочу, – говорю. – Но как будет лучше для самого Вардиса?

– Думаю, он бы хотел, чтобы мы его спасли, – отвечает Лира.

– Давайте не будем спешить, а всё обсудим. Не уверен, что я хотел бы вернуться в этот мир в таком обличье. Чтобы близкие люди улыбались мне в лицо, а за спиной зажимали нос с отвращением. Чтобы я не мог увидеть всего этого уродства, что со мной произошло.

Лира отрицательно мотает головой. Она очень сильно любит Вардиса и не хочет с ним расставаться.

Буг выглядит так, будто у него сейчас случится припадок. Я только что потерял брата, а он – брата-близнеца. Это намного более тесная связь, чем у меня, родителей, сестры. Они с самого детства вместе, всегда неразлучны. Все невзгоды переносили дружно. Бугу сейчас тяжелее всего.

– Вспомните мертвецов внизу, – говорю. – Посмотрите, какую жалкую жизнь он влачат. Покойники в этом замке хоть и ведут себя весело, отпускают шутки, но никто из них не спит. Они ложатся на кровати и искренне уверены, что их мучает бессонница. Они не едят, поскольку думают, что аппетит пропал. Они живут сегодняшним днём и плохо помнят, что было в прошлом.

– Гарн, – отвечает Лира. – Ты не можешь сказать ничего такого, чтобы я передумала. Я верну Вардиса так или иначе.

– И ты будешь относиться к нему точно так же, как к живому?

– Да!

– Хорошо, – говорю. – Подойти к королю Бартраму Гордому и поцелуй его в макушку без отвращения. Я поверю, что ты можешь относиться к мертвецу, как к нормальному человеку.

– Не собираюсь я его целовать! – протестует девушка.

– Лира, ты сейчас хочешь вернуть Вардиса, поскольку помнишь его красивым, весёлым, жизнерадостным. Но представь его серым, с выпадающими зубами, облысевшего. Он с трудом будет вспоминать, что делал неделю назад. И ему будет плевать на будущее. Это уже будет не человек, а пустая оболочка.

– И что ты предлагаешь? Всё так и оставить? Позволить Вардису умереть?

– Обсудить это решение как следует, вот и всё.

Соплеменники переглядываются. Они знают, какую жизнь ведут мертвецы внизу – им не позавидуешь. Определённо, позволять Вардису исчезнуть – о таком даже помыслить страшно, но возвращать его к подобию жизни – не лучше. Это выбор из двух решений, каждое из которых дерьмовее другого. Чувствую себя грязным и вонючим только от того, что взвешиваю варианты. Лучше бы этого выбора не было вовсе.

Позволю Вардису умереть – всю жизнь буду жалеть об этом решении.

Верну его – и буду жить рядом с человеком, к которому все окружающие испытывают отвращение. Включая меня.

– Давайте голосовать, – предлагает Лира. – Кто за то, чтобы вернуть Вардиса?

Соплеменники начинают поднимать руки. Нерешительно, после длительной паузы. Не все, но большинство поддержало оживление моего брата.

– Простите, – говорю. – Но голосовать должны только члены семьи. То есть я, Буг, и ты Лира, раз уж вы с Вардисом были близки. Мы втроём должны решить.

– Тогда голосуем втроём.

Лира тут же поднимает руку.

Буг, вздыхая, тоже поднимает.

– Ладно, – говорю. – Если вы этого хотите, пожалуйста.

Беру руку девушки и кладу ей на ладонь чёрную жемчужину, которую всё это время сжимал в кулаке. Это решение я не могу принять в одиночку. У Вардиса было слишком много близких людей, чтобы я распоряжался его судьбой.

– Почему ты отдаёшь её мне? – спрашивает Лира.

– Потому что я не хочу в этом участвовать, но и воспротивиться не могу. Вы в праве его оживить, не спрашивая моего разрешения.

– Нет уж! – отвечает Лира. – Ты его оживляй!

Пытается вернуть жемчужину, но отхожу.

– Нет, вы хотите превратить Вардиса в чудище, так делайте это без меня.

– Гарн, – встревает Буг. – Ты должен это сделать. Ты у нас самый ответственный.

– Ошибаешься. Я у вас самый тупой. Именно поэтому я против данного решения: не из-за того, что хочу оставить собственные руки чистыми, а из протеста. Как бы я ни любил Вардиса, вернуть ему нормальную жизнь мы не сможем. И если вам достаточно того, каким он вернётся – валяйте. Но без меня.

Лира со злым видом суёт чёрную жемчужину мне в живот, отчего я вынужден взять её.

– Ты возвращай его!

– Нет, – говорю.

– Это твой брат, ты и займись им!

Смотрим с Лирой друг на друга. Девушка злится. Я – вся мировая усталость.

– Ты хочешь, чтобы я распорядился этим Даром? – спрашиваю

– Да!

– Ты точно этого хочешь?

– Точно!

– И сама ты её использовать не будешь?

– Нет!

– Хорошо.

Поднимаю чёрную жемчужину вверх и бросаю в окно. Кругляш улетает в пропасть и тут же теряется в окружающей тьме. Дороги назад больше нет, Вардис навсегда останется мёртв. Придётся нам как-то научиться жить без него.

Соплеменники смотрят на произошедшее с удивлением. Никто из них не мог догадаться, что я так поступлю. Пожертвую собственным братом, когда имеется возможность оживить его. Но всё на самом деле не так. Я просто не хочу идти на компромисс со смертью и возвращать в этот мир существо, что будет лишь обладать признаками Вардиса. Если бы была возможность залечить его раны и вернуть брата прежним, я бы даже не раздумывал.

Но не так.

Восставший мертвец – это не решение.

– Ну ты и дурак, Гарн, – произносит Лира.

И исчезает…

Растворяется в воздухе облаком тумана. Мне остаётся лишь с удивлением смотреть на происходящее, да глупо открывать рот, подобно рыбе, выброшенной на берег. Только что девушка была прямо передо мной, а теперь её нет. Сомневаюсь, что в этом мире люди могут внезапно исчезать – это не нормально!

Рядом с ней Буг, словно извиняясь, пожимает плечами, а затем расплывается в окружающем пространстве. Словно и не было их с Лирой.

– Что? – только и могу произнести.

Постепенно все мои друзья рассеиваются как воспоминания. Король Бартрам Гордый опадает на землю подобно дыму. Тело Вардиса превращается в пар и уносится прочь, не оставив и следа.

В комнате остаюсь только я, сидящий на полу, и Шислин в коридоре, смотрящая на меня своим сияющим, немигающим взором. И она улыбается. Чуть-чуть, едва заметно. Этого достаточно, чтобы её бледное, уставшее лицо стало необыкновенно мягким и доброжелательным.

– Что это сейчас было? – спрашиваю. – Куда делись мои друзья?

– Они там, куда ты сейчас отправишься.

Девушка поднимает вверх руку и щёлкает пальцами.

Реальность исчезает.

Я просыпаюсь в лесу, неподалёку от Карута.

Глава 36

Шестьсот человек, мирно спящих рядом со мной. Знакомая картина.

Нет ни Варзода, ни мертвецов. Всё, что происходило со мной в последние дни – исчезло. Я снова у Карута, лежу на траве и бессмысленно озираюсь по сторонам. Заставляю свой мозг работать, но он ворочается с трудом. Отказывается соображать.

Неужели всё происходящее со мной в последние дни было видением?

Я всё это время спал?

Ничего этого не было?

Варзод, хирург, управляющий, бритьё… всё это нереально?

Провожу рукой по подбородку, чувствую растительность. Значит и правда путешествовал в грёзах. Но всё было настолько реально! Вонь мертвецов, затхлая вода, плесень на стенах. Я никогда бы не смог отличить сон от реальности – настолько он был детализирован и продуман.

Но зачем всё это было?

Зачем Шислин понадобилось водить меня во сне столько времени?

Когда наше войско вышло из Карута, стало лагерем в лесу и уснуло непробудным сном, девушка усыпила не всех, кроме меня. Она усыпила всех, включая меня. Мне показалось, что я тогда проснулся, но это был сон. Имитация реальности. Настолько искусно сделанная, что не оставалось никаких сомнений в её подлинности.

Сейчас же я проснулся на самом деле.

Чувствую себя невероятно разбитым, измождённым. Такое чувство, будто я целую неделю готовился к экзаменам, поэтому разум соображает медленно. Сны, навеваемые девушкой, не приносят отдыха. Они, наоборот, заставляют мозг работать и просыпаешься ты ещё более уставшим, чем ложился.

Поднимаюсь на ноги. Колени трясутся, руки дёргаются. Кажется, я проспал двое суток, поскольку в желудке урчит.

Едва получается стоять.

Отхожу в сторону, спускаю штаны и мочусь на землю. Бедный мочевой пузырь два дня сражался с жидкостью в организме.

– Ребята, – говорю слабым голосом. – Меня кто-нибудь слышит?

Окружающие спят и не хотят просыпаться. Всё как в прошлый раз, только на этот раз взаправду. Шестьсот человек дрыхнут среди деревьев, рядом с давно погасшими кострами. Даже Хума спит. Летучая мышь валяется на моей подстилке и мирно посапывает.

Внезапная мысль прорезает голову.

Если всё моё путешествие было всего лишь сном, то и с Вардисом всё в порядке!

Иду к группе тел, лежащих неподалёку. Буг раскинулся на спине, раскрыв рот. Лира свернулась на боку. И Вардис упёршийся щекой в сложенный вчетверо мешок.

– Живой! – выдыхаю.

Падаю возле брата на колени, кладу руку на шею, измеряя пульс. Стучит, чёртово сердце! Стучит! Никакой мертвенной бледности, никаких ран. Здоров, силён!

– Вардис! – кричу ему в лицо. – Слышишь меня?

Брат не просыпается. Лишь глаза под веками слегка шевелятся, словно ему что-то снится.

Хочется упасть рядом и поспать нормально, набраться сил, но я силой заставляю себя оставаться в сознании. Сейчас самое главное – позаботиться о себе. Иду к мешку с провизией и с жадностью набрасываюсь на вяленое скорпионье мясо, щедро запивая водой из бурдюка. Пару раз я даже кусаю собственные пальцы, поскольку челюсть работает сама собой и не хочет входить в такт с руками.

Перед глазами всё плывёт, мозг отчаянно требует отдыха.

“Иди ко мне”, – раздаётся голос.

– Что? – спрашиваю.

Верчу головой, но поблизости никого нет – все спят.

“Приди!”

Голос Шислин. У неё своеобразная, гипнотическая манера говорить. Услышав её однажды, я больше не смогу забыть её речь. Но раз её голос звучит в моей голове… неужели это тоже сон? Какого чёрта?! Когда я уже проснусь?

– Что ты задумала? – кричу в небо, затянутое тучами.

“Ты всё узнаешь, если придёшь в Варзод”.

Варзод? Значит, он существует? Не часть моего сна?

“Приди, – повторяет девушка. – Я буду тебя ждать”.

Несмотря на скромный тон просьбы, под ней на самом деле кроется приказ. Шислин не разбудила моих друзей, значит ей всё ещё что-то от меня нужно. Она меня пока не отпустила. И я вынужден ей подчиняться, если хочу разбудить шестьсот человек.

– Я приду! – кричу. – Но только при условии, что ты больше не будешь вторгаться в мои сны. Хватит с меня иллюзий.

Несмотря на адскую усталость, я поднимаюсь на ноги и иду уже знакомым путём в сторону проклятых земель.

Глаза слипаются, ноги то и дело норовят опрокинуть меня на землю. Если я упаду, то мгновенно отключусь и засну. Сил во мне почти не осталось, но я продолжаю двигаться вперёд на чистом упорстве.

“Я разбудила тебя, ты сейчас не спишь, – произносит голос девушки. – Я могу приходить не только к спящим, но и тем, кто очень сильно устал. Грёзы наяву. Если ты отдохнёшь, то не сможешь меня услышать”.

Продолжаю идти вперёд.

Энергии в теле не осталось даже на разговоры. Удивительно, как я вообще могу стоять прямо, ещё и передвигаться при этом. Ноги шаркают по земле, голова болтается в такт шагам. Я ощущаю себя как один из жителей Карута.

Я настолько устал, что даже мыслить не хочется.

Никогда в жизни так не уставал. А работать мне приходилось как физически, так и умственно. И вдвойне странно от того, что устал я во сне.

Иду к самому тёмному месту на горизонте. Туда, где сходятся тучи. Путь знаком – я уже шёл им во сне. Кажется, Шислин создала в моей голове видение, полностью повторяющее реальность. Странное ощущение: сначала увидеть местность во сне, а затем проснуться и увидеть точно такую же наяву.

Проходит несколько часов, прежде чем я оказываюсь в нужном месте – у Варзода. Чудо, что я дошёл. Сам не верил, что у меня получится сделать это без привала. Но я здесь и всё ещё на ногах.

Варзод такой же, каким я его запомнил. Высокий, мрачный, разрушенный.

Полная копия из сна.

Разве что многочисленные мертвецы вокруг него не бродят туда-сюда, а лежат на земле. Да и светится от не бирюзовым светом, а самым обыкновенным, жёлтым.

“Прости, что устроила для тебя спектакль, но я была вынуждена это сделать”.

Конечно. Нельзя ведь просто сказать человеку, чего ты от него хочешь. Обязательно нужно водить его за нос несколько дней, угрожать, уговаривать. Простой путь – для слабаков.

“Я заставила всех обитателей замка уснуть, чтобы никто тебе не препятствовал. Ты можешь спокойно подняться на самый верх”.

На ватных ногах двигаюсь к проёму в наружней стене Варзода. Когда-то здесь были врата, но сейчас – обыкновенная дыра.

“Варзод строили больше сотни лет. А простоял он всего год, прежде чем его разрушили».

На этот раз Шислин не просто говорит у меня в голове, но и сама появляется перед глазами. Кажется, я настолько устал, что засыпаю на ходу. Сейчас она в своём прежнем виде: чёрная тень с сияющими глазами. Плывёт по воздуху рядом со мной, не касаясь земли.

“У Бартрама Гордого была хорошо обученная армия. С её помощью он объединил верхние и нижние земли, по праву назвавшись двуединым королём. Но чего никто не мог ожидать, так это несметных полчищ с юга. Пока здешние правители воевали друг с другом, к нам пришла новая угроза, которую никто не мог предвидеть”.

– И Варзод пал? – спрашиваю.

“Мы могли бы обороняться от них сколь угодно долго. Провизии в подвалах было много, к тому же существовал секретный ход из замка, каким можно было доставлять новое продовольствие. Стены высокие, крепкие, штурмом не взять. Но они каким-то образом смогли открыть врата и пробраться внутрь замка”.

– Кто это был?

“Ха ’ Зарр Вихрь и его бесчисленные дикари. Он продвигался на север, порабощая правителей и народы. Ему даже не приходилось сражаться, всего лишь появлялся у стен с армией, тянущейся до горизонта. И перед ним склонялись. Но не Бартрам. Он отрубил голову послу, который посмел говорить с ним свысока. Этим король обрёк на смерть себя и всех обитателей Варзода. Всего год замок простоял, прежде, чем каждый его житель был убит”.

Поднимаюсь ко двору замка.

Повсюду лежат мертвецы. Выглядит так, будто они патрулировали местность, а затем внезапно упали в неловких позах, мгновенно усыплённые Шислин. Какая же огромная у неё сила, если она способна сотворить это со всеми мертвецами разом, а заодно и с объединённой армией четырёх деревень.

И параллельно с этим может выбирать, какие именно сны увидят жертвы.

Захочет – наведёт на каждого кошмар и заставит пребывать в нём, пока мозги не высушатся.

“Иди на самый верх, – говорит девушка. – Я жду тебя у себя”.

Пока её физическое тело лежит на кровати в покоях, её духовное – чёрная тень – шагает рядом со мной, указывая пальцем в разные стороны.

“Вон там стояли виселицы. Бартрам заставлял меня приходить на каждое повешение и очень сердился, если я отворачивалась. Суд проходил здесь же, и на нём редко кого оправдывали. Никогда не любила это место”.

Чёрный силуэт девушки взлетает повыше, оглядывается по сторонам. В данный момент она находится у меня в голове и не может видеть то, что не вижу я. Однако она ведёт себя так, будто на самом деле здесь присутствует.

“А вон там стоял загон для селестиалов”.

– Кого? – спрашиваю.

“Это такие животные, похожие на змей, но не такие гибкие. У них не было крыльев, но при этом они каким-то образом могли летать. Однажды мне довелось прокатиться на таком, но он сбросил меня на землю”.

Через дыру в лицевой части замка вхожу внутрь Варзода. Ощущаю себя одним из захватчиков, что прорвался через центральные врата и теперь идёт убивать всех, кто находится внутри.

Сразу на входе меня встречает большая, безголовая статуя. Судя по широким плечам и мощным рукам, это сам Бартрам Гордый. Во сне я её не видел, поскольку то и дело терял сознание. Вся лицевая часть замка для меня осталась незнакомой.

“Здесь направо”, – Шислин указывает в один из проходов.

Она продолжает летать над полом. Пусть она и говорит очень дружелюбно, но каждый раз, когда вижу этот тёмный силуэт, невольно бросает в дрожь. Не могу понять, для чего она выбрала себе этот страшный облик, чтобы приходить к людям во снах.

“Я поселилась в замке ближе к концу строительства, – произносит девушка. – Ты предполагал, что я дочь Бартрама Гордого, но это не так. Я его очень дальняя родственница. Целый год я прожила рядом с ним, но за всё это время он не сказал мне и слова, за исключением формальных фраз. Никакой семейной любви между нами не было”.

Шислин внезапно замолкает на полуслове. Видно было, как она хочет чем-то поделиться, но это знание причиняет ей боль.

“Когда захватчики проникли за стены, Бартрам сразу понял, к чему всё идёт. Он вошёл в мои покои и заставил принять яд. Чтобы наследник королевской крови не оказался в руках врагов, так он сказал. Хотя наследником я была где-то на тридцатом-сороковом месте”.

– И ты его выпила?

“Конечно – он же всё-таки мой король. Я не могла его ослушаться. К тому же, смерть от яда – не самый худший исход, когда ты стоишь у окна и смотришь, как разгневанные, озверевшие завоеватели нескончаемым потоком забегают в твой дом”.

– Но яд, разумеется, не сработал, – говорю.

“Почему ты так решил?”

– Потому что мы с тобой разговариваем.

“Это было очень знаменитое и очень редкое средство. Дыхание аспида. Очень сильное, даже тело разрушает. В пузырьке было столько жидкости, что хватило бы на несколько десятков человек. Мне одной его оказалось в достатке”.

– И тем не менее ты здесь. Со мной. Не похоже на человека, который принял настолько смертоносный токсин.

Взбираюсь по винтовой лестнице всё выше.

Повсюду спящие мертвецы. Постовые, валяющиеся на постах. Прислуга, разбросанная на этажах. Некоторые гнилые лица я узнаю. Шислин во сне воспроизвела не только интерьер Варзода в мельчайших деталях, но и их обитателей.

– У меня вот какой вопрос, – говорю. – Во сне я разговаривал со своими друзьями. Спорил с ними, следил. Они вели себя совершенно естественно.

“Твои знакомые ведут себя так, как ты от них ожидаешь, так что всё выглядит естественно. Я могу их направлять, чтобы они стремились что-то сделать, но непосредственно манеру речи, повадки, привычки – всё это ты сам им добавляешь”.

– Значит, из-за тебя жители Карута так плохо выглядят?

“Да”.

– Почему?

“Я устраиваю им приключения во снах. Там они проживают гораздо более интересную жизнь. А когда они просыпаются, действительность им не нравится. Так что вся их жизнь – бодрствование, в ожидании сна”.

– Зачем ты это делаешь?

“Это мой единственный способ общаться хоть с кем-то. Восставшие из мёртвых жители Варзода не спят. А когда я силой заставляю их уснуть, то не могу контролировать их сновидения. А снятся им очень, очень страшные вещи. Так что я могу проникнуть в голову только людей из деревень”.

– Я хочу, чтобы ты это прекратила, – говорю.

“Я прекращу”.

Подняться за раз на вершину замка оказалось невозможно. Ноги подгибаются, не успел я пройти и половины. В нормальном, бодром состоянии, я бы преодолел весь этот маршрут и даже дыхание не сбил. Сейчас же приходится сидеть на ступеньке и до боли сжимать кулаки, чтобы не уснуть.

Наверное, стоило приберечь для подъёма голубую жемчужину, но я и так её использовал во время пути, снимая с себя пару килограмм веса, чтобы хоть немного облегчить передвижение.

– Разбуди моих друзей, – говорю. – Я ведь уже пришёл.

“Разбудила, как только ты двинулся к Варзоду. Всё, как в твоём сне”.

Передохнув, снова двигаюсь к покоям короля и его подопечной.

– Всего этого можно было избежать, – говорю. – Как только я заснул на чердаке у Стампала в Орнасе, ты могла бы попросить меня прийти к тебе. И я бы пришёл.

“Этого недостаточно, мне нужно было испытать тебя”.

– И в чём заключался тест?

Наконец, я поднимаюсь на самый верх. Последний этаж Варзода, где располагаются покои короля и Шислин. Всё здесь знакомое: дверь, которую мы заперли, чтобы не пустить мертвецов, круглое окно, даже интерьер точь в точь как во сне. Если бы мне стёрли память о пробуждении, я бы решил, что был здесь вчера в реальности.

Кажется, я никогда не перестану этому удивляться.

Бартрам Гордый лежит на своей кровати в точно такой же позе, каким я его запомнил. Двуручный меч висит на стене. Инстинктивно делаю движение тазом, проверяя, у меня ли ещё жемчужины. Если этот мертвец поднимется, убежать я не смогу. В текущем состоянии я готов упасть на кровать рядом с королём и проспать сорок часов кряду.

«Не волнуйся, он не проснётся».

Невесомое тело Шислин парит по комнате, рассматривает обстановку. У неё есть вот такой необычный способ постигать мир. Ждёт, пока какой-нибудь человек очень сильно устанет, и влезает к нему в голову. Таким образом девушка может видеть всё, что вижу я.