Текст книги "Искатель, 2006 №3"
Автор книги: Алексей Гравицкий
Соавторы: Александр Голиков,Вадим Кирпичев,Светлана Ермолаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
Проблема: отсутствие других бессмертных.
Возможные пути решения: создание других бессмертных, с последующим заселением на Землю.
Проводник старшей гильдии Трензив
10. 09. 1999 года от распятия Христова
Генеральному директору Всего
Самому г-ну Дьяволу
начальника отдела поставок
Мефистофеля
ДОКЛАДНАЯ
Замечен факт заключения договора купли-продажи со стороной, душа которой выбивается из-под стандарта № 8 (см. Стандартизацию человеческих душ).
Договор от 26 мая 1999 года от распятия Христова (копия договора прилагается).
Ответственный проводник – проводник старшей гильдии Трензив (заявление о наметившемся несоответствии от 10 сентября 1999 года от распятия Христова прилагается).
Жду инструкций.
Начальник отдела поставок Мефистофель
10. 09. 1999 года от распятия Христова
ПРИКАЗ № 9339915
1. Начальнику отдела поставок Мефистофелю организовать работу по исправлению ситуации, вызванной несоответствием души клиента стандарту.
2. Ответственным исполнителем назначить проводника старшей гильдии Трензива.
3. Организовать работу в соответствии с путями исправления, предложенными проводником старшей гильдии Трензивом.
4. Отменить пункт 3 приказа № 9339872 от 01.06.1999 о начислении проводнику старшей гильдии Трензиву по завершении работы со смертными, поставленными на вид в мае 1999 года от распятия, премии в размере_____.
5. О любых изменениях в ходе работы с клиентом № 113 от мая 1999 года от распятия докладывать отдельно и незамедлительно.
Подписано:
10.09.1999 года от распятия Христова
Генеральный директор Дьявол
– И теперь, если ты этого не исправишь, переводом в младшую гильдию ты не отделаешься, Трензив, – сверкнул глазами на подчиненного Мефистофель.
Проводник сидел удивительно тихий и подавленный. Пестрые шортики смотрелись на нем сейчас более чем комично. Гротеск не ушел от глаз начальника отдела поставок.
– И переоденься! В чем ты ходишь?
– Там жарко.
– Жарко не там, – заорал Мефистофель. – Жарко ниже. Тут тебе не земля и не люди. Тут «по собственному желанию» не прокатит. Будешь разжалован по самый низ. Будешь уголек под котлы подкидывать! Так что думай, и лучше бы тебе придумать, как выкрутиться. Все, свободен.
– Нашли козла отпущения, – пробормотал Трензив себе под нос, когда оказался в одиночестве.
5
Когда раздался звонок, Сергей был занят. Очень занят. То, чем он занимался, называлось Юленька. Горничная случайно попалась на глаза в тот момент, когда, слегка наклонившись, стирала пыль с журнального столика. Поза, в которой Алтаев застал девушку, не вызвала в нем никаких эмоций, кроме желания.
Сережа тихо подошел сзади, молча обхватил девушку за талию и дал волю рукам и прочим частям тела. Юленька вздрогнула, напряглась. Алтаев почувствовал, что она уже почти разворачивается, поднимает руку, замахивается… Сейчас как зазвенит в голове от пощечины!
Пытаясь предотвратить такой поворот событий, он мысленно пожелал отсутствия какого-либо сопротивления. В тот же миг тело под пальцами обмякло, повернувшаяся горничная смотрела с любовью и нежностью. Алтаев победоносно усмехнулся.
Девушка, отвечая на ласки, опустилась перед ним на колени, вжикнула молния на джинсах. Сергей ощутил жуткий прилив похоти, от которого помутнело в голове.
К тому моменту, когда позвонили в дверь, горничная уже даже не кричала, а слабо стонала от изнеможения. Алтаев медленно опустил девушку на диван, плавно свел на нет ласки и принялся натягивать штаны.
Звонок повторился дерзкой настойчивой трелью. Сергей чертыхнулся – зачем распустил всю прислугу? – застегивая молнию и затягивая ремень, поспешил к входной двери.
На пороге стоял мужчина лет сорока – сорока пяти. Белобрысый, миловидный, в жокейском костюме, высоких сапогах и с хлыстиком в руке. Сергей отпрянул, внутри зашевелилось какое-то беспокойство. Белобрысый шагнул вперед, закрывая собой дверной проем, улыбнулся:
– Здравствуйте, а я к вам.
– А вы, собственно, кто? – не понял Сергей, ощущая уже не просто беспокойство, а полнейший душевный разлад. Внутри верещало то, что он продал за все блага земные, кричало, пытаясь предупредить о чем-то.
– А я, собственно, по делу, – улыбнулся еще шире мужик. – Можно войти? Нет, мы, конечно, можем и здесь побеседовать, но лучше, чтобы нас никто не видел и не слышал.
– Проходите, – кивнул Сергей и отступил в сторону.
Мужик, улыбаясь, прошел в коридор. Алтаев прикрыл за ним дверь, а когда обернулся, тот смотрел на него уже без улыбки. В руке белобрысого жокея замер огромный тяжелый меч. Лезвие оплетал матово-серебристый узор, в котором среди сложных завитушек просматривались какие-то символы. Руны?
– Кто вы? – спросил Сергей вдруг осипшим голосом.
– Барон Гюстав де Флюэри, – отсалютовал белобрысый и бросился в атаку.
Сергей шарахнулся в сторону, барон врезался мечом в дверь. По полированной поверхности прошла грубая глубокая трещина, брызнули в стороны щепки, узорчатое лезвие застряло в двери. Гюстав выдал пару фраз на незнакомом языке – судя по интонациям, выругался.
Продолжая нести что-то неразборчивое, потянул меч на себя.
Алтаев тем временем судорожно отступил по коридору, сожалея, что у него нет ни меча, ни умения фехтовать. На этой мысли рука сама, повинуясь неизвестно откуда взявшемуся рефлексу, метнулась за спину. В ладони ощутимо потяжелело, запястье потянуло вниз, а когда рука появилась перед носом, Сергей с удивлением воззрился на простой, без особых прикрас клинок.
Де Флюэри выступил вперед из полумрака коридора, словно призрак. На побледневшем лице барона была решимость.
– Останется только один, – провозгласил он и сделал выпад.
Сергей отступил в сторону, принимая удар на свой клинок. Повел рукой, сбрасывая хищное, оплетенное узорами лезвие, сделал встречный выпад. Барон парировал удар, зло усмехнулся и пошел в атаку. Сталь засверкала с неимоверной скоростью. Сергей уходил от ударов, парировал их, делал выпады, но все впустую. Белобрысый Гюстав пока не мог добраться до Сергея, но отражал все атаки Алтаева.
Стараясь не пропустить удара, Сережа отступил в гостиную. Здесь было значительно светлее и просторнее. Дико вскрикнула и умолкла где-то за спиной Юленька. Расхохотался барон, снова зазвенели клинки.
Двое бессмертных, а в том, что перед ним такой же, как и он, Сергей уже отчего-то не сомневался, закружили по комнате. Некоторое время они обменивались осторожными ударами, потом де Флюэри неожиданно рванулся вперед. Сергей отступил в сторону, барон пронесся мимо и угодил в диван, превратив предмет меблировки в весьма плачевное зрелище, достойное украшать помойку, а не гостиную комнату в шикарном коттедже. Алтаев повернулся на месте, устремился вперед, но Гюстав уже обернулся и успел парировать удар.
Чертов жокей, пронеслось в голове, мы фехтуем с ним на равных. Так мне его не одолеть. Жаль, что я не умею фехтовать лучше. А почему, собственно, не умею? Умею.
Сергей сделал обманное движение и выбил у противника меч. Барон отступил. Споткнулся и оказался на полу с острием лезвия у горла. Сергей держал меч, стальным кончиком касаясь кадыка противника, но уверенности в том, что надо рубить, сейчас уже не испытывал.
Барон судорожно сглотнул, кадык дернулся, кончик клинка окрасился в алый цвет.
– Кто ты? – жалко и сдавленно прошептал барон.
– Я? – Алтаев задумался на миг; от мысли, пришедшей в голову, стало весело. Сережа расхохотался неистово и отвел в сторону меч. – Я наместник Дьявола на Земле, и противиться мне нет смысла.
Де Флюэри посмотрел на противника безумными глазами. Сергей расхохотался пуще прежнего и опустил клинок. Барон боязливо, не веря себе, поднялся на ноги. Тот, кто назвался наместником Дьявола, хохотал, как сам дьявол. Убить, пронеслось в голове у несчастного бессмертного. Гюстав стрельнул глазами в сторону противника и бросился через комнату, туда, где валялся его клинок.
Алтаев оборвал смех, сделал резкий и безжалостный выпад. Лезвие свистнуло, как заправский Соловей-разбойник, хрустнули ломающиеся позвонки, брызнула кровь, и к ногам Сережи скатилась голова барона.
Ноги подломились, рука с мечом стала тяжелой, в голове загудело, будто рядом собрался взлетать реактивный самолет. Потом мир вспыхнул нестерпимой болью и померк.
Возвращение к реальности было болезненным. Тело казалось тяжелым и уставшим, а внутри возникало ощущение, схожее с тем, когда натыкаешься на то, что кто-то полазал в твоем компьютере, пока тебя не было дома. В Сергее кто-то полазал, причем довольно грубо, накидал каких-то новых файлов, а какие-то стер за ненадобностью.
Алтаев осмотрелся, тела бессмертного почему-то не было, только пятно крови на ковре и полуголая горничная на диване и без сознания. Черт! Сергей подошел к окну и остолбенел. Далеко за забором мигали проблесковыми маячками, как новогодние елки гирляндами, полтора десятка машин. Чуть поодаль стояла пара грузовиков, из которых горохом сыпались далеко не джентльмены в штатском.
– Трензив! Скотина! – заорал Сергей, глядя как дядьки оцепляют забор и начинают неторопливо и изящно через него перемахивать.
– Без грубости! – в голосе проводника не было былой доброжелательности.
– Это что? Милиция? С какой стати? – кивнул Сергей на окно с видом на сад.
– Это не милиция, это две спецгруппы и куча ОМОНа в качестве пушечного мяса или группы поддержки.
– Почему в моем саду?
– Потому что вы убили человека, – пожал плечами проводник.
– А откуда взялся бессмертный в этом мире помимо меня?
– Оттуда же, откуда и вы.
– Это нечестно! – заорал Алтаев на приспешника дьявола. – Это жульничество!
– А загадывать себе бессмертие на подобных условиях не жульничество? – возмутился Трензив. – За что боролись, на то и напоролись.
Сергей беспомощно поглядел за окно, мужики в камуфляже тенями перемещались от дерева к дереву.
– И сколько в мире бессмертных на сегодняшний день?
– Около трех с половиной сотен.
– И все охотятся за мной?
– За вами в той же мере, в которой и друг за другом, – гордо сообщил проводник. – Мы играем честно.
– Ну да! – рыкнул Сергей; в голове его уже зрел план. – Могу я пожелать вертолет и загранпаспорт?
– Можете, – с досадой в голосе произнес Трензив. – Практически все ваши желания по-прежнему исполняются.
– Тогда я хочу!
– Вертолет на крыше, – нахмурился проводник. – Документы в пакетике на сиденье.
– А… – начал было Сергей.
– А управлять вертолетом вы уже умеете, – перебил слуга дьявола и, бормоча что-то злобное, растаял в воздухе.
Сергей замер, наблюдая, как от Трензива остается лишь легкий запах серы. В дверь постучали. Алтаев вздрогнул, словно отходя от сна, и, не обращая внимания на продолжающийся стук, бросился вверх по лестнице.
6
– Кем?! – Мефистофель побелел, будто вымазанная мелом скульптура. – КЕМ он захотел быть?!
– Наместником Дьявола на земле, – тихо повторил Трензив, сжавшись в комок.
– Этого не может быть! Это невозможно! Это… это… Это черт знает что! Посмотрите документы, поднимите все дополнения к стандартам и правилам заключения договоров. Этого просто не может быть!!! Невозможно!
Трензив посмотрел на начальника отдела поставок, прошептал так, будто подписывал себе смертный приговор:
– Может. Я перерыл все, консультировался… Наместник Бога на земле – Папа Римский. Он запросто может им стать. Если захочет, так почему не может стать наместником Дьявола?
Мефистофель одарил проводника старшей гильдии таким взглядом, что тот должен был бы уже осыпаться горсточкой пепла, но Трензив лишь съежился еще сильнее.
– Он не может им стать, – вкрадчивым голосом, который не сулил ничего хорошего, проговорил начальник отдела поставок. – Потому что такого сана, должности, чина, или чего там еще, попросту не существует.
– Уже существует, – пролепетал Трензив, еще больше уменьшаясь в размерах. – Он так захотел, и у нас нет никаких оснований ему в этом отказать.
– А мне что делать? – как-то вдруг жалобно простонал Мефистофель. – Меня Сам вызывал. Сейчас начнет вопросы задавать. И что я ему отвечу? Что скажу?
Трензив чуть распрямился, попытался пожать плечами, но лишь вздрогнул. Начальник отдела поставок поднялся во весь свой нехилый рост.
– А я знаю, что скажу, – резко бросил он. – Идем. Если что, сам станешь объясняться.
– Опять козлом отпущения буду, – грустно промямлил проводник.
– Разговорчики! – пресек попытку бунта Мефистофель. – Не козлом отпущения…
Трензив, низко склонив голову, поплелся к выходу.
– Не козлом, – тихо добавил начальник отдела поставок. – А крайним.
Проводник старшей гильдии сидел в приемной директора и трясся от страха. Тысячелетиями выстраиваемая карьера была на грани краха. Мефистофель зашел к Самому один, велел ждать, и Трензиву осталось только повиноваться. В гендиректорском покое было подозрительно тихо, хотя после таких проколов Сам должен был рвать и метать.
Мимо пронеслась Лилит, секретарша господина Дьявола. Проводник старшей гильдии попытался спросить у нее, что происходит за дверью, но та и бровью не повела, пробежала мимо, будто кроме нее и мебели в приемной никого не было.
Трензив тяжело вздохнул. Здесь не как у людей, здесь все более сурово. Вчера был на коне, так Лилит сама в постель к нему лезла, сегодня попадает в немилость, это значит не только карьера порушится, но и приятели отвернутся, женщины замечать перестанут. А как иначе? Любовь и уважение способен заслужить только тот, кто успешен и благополучен. В противном случае – смерть. То есть жив-то останешься, но перестанешь быть кому-либо интересен. И сколько сотен, да что там сотен – тысяч лет пройдет, прежде чем сможешь восстановить положение.
Он еще раз вздохнул, горько и обреченно. Что-то тренькнуло. Секретарша подскочила и исчезла в кабинете Самого. Трензив почувствовал, как внутри что-то сжимается, начинает метаться, искать выхода. А когда через несколько секунд снова появилась Лилит и, указав на дверь, бросила холодное «пройдите», проводник чуть не лишился сознания.
Как ни странно, но Мефистофель оказался совершенно спокоен, а Сам так просто весел.
– Так это вы проводник старшей гильдии Трензив? – добродушно вопросил Дьявол. Он сидел в кресле с высокой спинкой и выглядел величественно прекрасно. На гендиректоре полыхал языками пламени желто-оранжевый костюм, багровый плащ скреплял на шее тлеющий уголек броши.
– Да, – пролепетал проводник. – Это я, ваше пр…
– Брось церемонии, – отмахнулся Сам покровительственно. – Садись.
Не чувствуя ног, Трензив подошел ближе и, как подкошенное дерево, рухнул на стул. На самый краешек стула.
– Я говорил с твоим руководством, – продолжил Сам, указывая на Мефистофеля. – О том, что все сложилось неожиданно наилучшим образом. В особенности это пожелание насчет наместника меня на Земле.
– Что же тут может быть хорошего? – осмелился проблеять Трензив и тут же убоялся.
Дьявол сверкнул очами; на лице добродушие, которое можно трактовать как угодно.
– Поверхностно смотришь на вещи, Трензив, – улыбнулся гендиректор. – Твой клиент ничем, собственно, нам не навредил.
– Пока, – вклинился Мефистофель.
– Пока, – согласился Дьявол.
– Но как же…
– Очень просто, Трензив, – как несмышленому ребенку, начал объяснять Дьявол. – Это его пожелание – не наша проблема. Благодаря ему мы лишь укрепляем позиции. Проблемы начинаются у тех ребят, что работают на небесах. Сатанизм в качестве государственной религии их не устроит даже в крохотном государстве, а с замашками нашего клиента одним маленьким государством дело не ограничится. При таком раскладе охоту на него начнут сверху. Нам не надо искать способ нейтрализовать это пожелание клиента, оно само собой нейтрализовано. Однако есть одно «но».
Дьявол сделал паузу. Трензив подался вперед, выдохнул:
– Какое?
– Клиент не должен попасть на небеса. Клиент не должен оказаться вне области нашего влияния. Клиент не должен быть окончательно уничтожен. Клиент нужен мне по возможности живым, здоровым, с не нарушенной психикой. Доставь мне его, проводник старшей гильдии. Если сможешь, я гарантирую тебе такое продвижение по служебной лестнице, о каком ты и мечтать не смел.
7
Наместник Дьявола на земле, отец-основатель всемирной сатанинской церкви, Сергей Борисович Алтаев сидел у стойки бара и потягивал какое-то сладкое пойло средней градусности.
Бар ничем не отличался от сотен таких же американских забегаловок. Да что американских, кабаки во всем мире одинаковые за малой разницей. Завсегдатаи подобных заведений тоже мало чем отличаются друг от друга. И разговоры везде одни и те же.
Народу было немного. С десяток человек в зале по два-три за столиком, и еще какая-то тетка у стойки с лонг-дринком в руке. Голоса посетителей бара сливались в монотонный гул, лишь изредка из него вырывались отдельные фразы. Сергей прислушался, расслышать удалось только урывки беседы двух мужиков, что сидели за ближним к стойке столиком у Алтаева за спиной.
– Нет, ты не прав, – горячо доказывал один. – Это знаешь что? Это конец света. Он наступил, а мы и не заметили.
– Это просто фанатизм какой-то, болезнь, – гнул свою линию второй. – Сатанисты кучковались всегда маленькими группками, а тут нашелся маньяк, который объединил, систематизировал то, что существовало всегда. Но как систематизировал! Всего каких-то два месяца, а сатанизм уже признан государственной религией в четырех отдельных государствах, трех странах СНГ и пяти штатах США.
– Не надо мне твоей статистики, – поморщился первый. – Я ее и сам знаю. Радио, телевидение и Интернет только об этом и жужжат. Но тем не менее я склонен полагать, что это тот самый судный день. Воинство света против воинства тьмы. Католики и православные христиане против сатанистов. Кто победит?
– Во-первых, это всего лишь столкновение двух религий, не больше. Во-вторых, почему кто-то должен побеждать. Помяни мое слово, сатанисты и христиане будут совершенно спокойно сосуществовать, как раньше сосуществовали. Сейчас сатанизм прет только потому, что в новинку. На этом деньги делают, это модно. Те попы, которые поумнее были, сразу переметнулись в сатанинское течение. Библия-то у них одна и та же. А трактовка…
Сергей выматерился про себя, попытался не слушать, не получилось. Тогда он страстно пожелал не знать английского языка, и псевдофилософская болтовня тут же превратилась в непонятное иностранное бормотание. Алтаев с удовольствием вдохнул полной грудью и шумно выдохнул. Хорошо! А то подобные бредовые разговоры уже порядком поднадоели. Вот интересно, если б эти двое знали, что перед ними сидит человек, который заварил всю эту жуткую кашу с сатанистами. Тот, кто пожелал объединить необъединимое, тот, кто назвался наместником Дьявола, кого никогда не видели в лицо, но знали уже во всем мире. Интересно, если б эти трепачи узнали о том, кто он, что бы стали делать?
– Эй, – обратился он к бармену по-русски. – Сколько с меня?
Бармен непонимающе вылупился, пожал плечами, залопотал что-то непонятное. Сергей чертыхнулся, пожелал вернуть знание английского и сказал уже на понятном американцу наречии:
– Счет, пожалуйста.
– ОК, – кивнул бармен и отошел к кассе. Вернулся почти мгновенно уже с чеком. Алтаев не глядя скомкал бумажку, протянул бармену сто долларов и со словами «сдачи не надо» пошел к выходу.
Улица встретила привычным шумом. Алтаев вздохнул, размышляя, куда направить стопы. Так ничего и не придумав, повернул направо и просто пошел куда глаза глядят. Уйти далеко, впрочем, он не успел.
– Эй, парень, ты русский? – окликнули сзади.
Сергей обернулся – к нему довольно живо приближалась тетка, что стояла у стойки с лонг-дринком. Она была невысокой, довольно полной, с некрасивым незапоминающимся лицом. Темные вьющиеся волосы неопрятными локонами спадали чуть ниже плеч. На вид Сергей дал бы ей от пятидесяти до шестидесяти лет.
– Так ты русский или мне показалось?
– Русский, – кивнул он. – Сергей Борисович Алтаев.
– Акименко Ольга Вячеславовна, – дамочка протянула руку чуть выше, чем следовало для рукопожатия. Сергей мысленно усмехнулся и приложился к руке губами.
– Можно просто Оля и на «ты», – расцвела дамочка. – Я еще не настолько стара, чтоб по имени-отчеству. Я девушка сорок пятого года. А чего ты смеешься? Я родилась девятого марта сорок пятого. Еще война шла. Так что я дитя войны. У тебя есть время? Ты не очень занят? А то, может, прогульнемся вместе, пообщаемся? Я сто лет нормальных русских не видела. Ты давно оттуда? Я здесь уже шестой год. Истосковалась. Представляешь, ни одного нормального соотечественника, кошмар! Нам, русским, надо держаться вместе, а то тоска берет. Я уж, честно говоря, пожалела, что сюда приехала, а назад теперь хрен вернешься. Вот так. Так я не расслышала, ты свободен?
Сергей, чуть ошалевший от такого напора, улыбнулся:
– Совершенно.
– Тогда идем, тут недалеко прекрасный парк. Ну не то чтобы парк, а так, бульвар. То есть, если быть точной, просто аллейка, но все равно мило. Можно посидеть на травке или на лавке, на худой конец.
– Зачем я сюда приехала? – грустно улыбаясь, бормотала захмелевшая Акименко. – Зачем? Вкалываю как проклятая, а толку чуть. Деньги туда, деньги сюда. Всюду эти деньги. Сотнями улетают, и ничего. Только на скромное житье и хватает. Ты знаешь, Сережа, мне иногда хочется, чтобы случилось что-то экстраординарное. Ну там, третья мировая война или нашествие инопланетян. Хоть восстание машин, на худой конец. Я понимаю, что это фантастикой отдает, но нужно что-то абсолютно нетипичное. Нужны такие обстоятельства, которые заставили бы действовать нестандартно, мыслить не так, как обычно. В такой обстановке окружающим, наверное, придется не сладко. Зато я почувствую себя в своей тарелке. А сейчас, Сережа… – Ольга всхлипнула, утерла нос рукавом и тут же улыбнулась: – Сейчас мне скучно, Сережа. Безмерно тоскливо. Рутина достала, все заботы-хлопоты, когда знаешь, чем начнется и кончится завтрашний день… А если даже и придумывается что-то интересное, то оно тоже настолько предсказуемо… настолько…
Сергей посмотрел на русскую тетку, такую далекую и неожиданно такую близкую по духу.
– А чего бы тебе хотелось больше всего на свете? – спросил неожиданно для самого себя Алтаев. – Если отбросить все эти нестандартности и если представить, что я способен выполнить любое твое желание, чего бы ты захотела тогда?
Ольга посмотрела на него оценивающе, будто прикидывала, не издевается ли. Наконец сказала чистым, зазвеневшим по-детски голосом:
– Больше всего на свете я бы хотела летать.
– Что? – поразился Алтаев.
– Летать, – потупилась Ольга Вячеславовна. – Как в детстве, во сне. Помнишь? Ну, не можешь же ты не помнить. Все, ведь все в детстве летают во сне. Я хотела бы летать, как тогда в детстве, только не во сне, а на самом деле. Хотела бы оттолкнуться от земли, легко преодолеть гравитацию и воспарить. Я хотела бы посмотреть на мир сверху и на небо изнутри. Я… Я не знаю, как тебе это объяснить, Сережа. Но ведь ты должен знать и сам. Ведь ты не забыл?
– Это было давно, в детстве и во сне, – задумчиво сказал наместник Дьявола на земле, – но я попробую… – Сергей спохватился и закончил резко: – Попробую вспомнить.
– Это живо только в памяти, – грустно вздохнула Акименко. – Сны уходят вместе с детством, и ничего от них не остается. Только память.
Ночь пришла к Сергею вместе с бессонницей. Алтаев пытался заснуть, но тщетно. Перед внутренним взором вставала «девушка сорок пятого года» с замученной улыбкой. Вот человек, подумал Сергей, грустит, тоскует страшно, но не сдается. Скучает по Родине, понимая, что там ей больше нет места. Знает, что здесь ей тоже места нет. Ей теперь нигде места нет. А она все равно находит что-то радостное в жизни и мечтать не разучилась. Сильная женщина, не то что он – сопли распустил опять.
Сергей попытался копаться в себе, но Акименко не желала уступать ему место в его же собственных мыслях. Страстно захотелось сделать что-то для этой женщины. Хоть указать ей место, где бы почувствовала себя спокойно и уютно, по-домашнему, хоть осуществить какую-то ее мечту. Плюнуть на жизненные оковы, на запреты, на законы этого мира и осуществить маленькую несбыточную мечту.
Точно так. Он вышел на балкон, подставил лицо прохладному ночному ветерку. Потом обхватил вдруг голову руками, вцепился в лицо ладонями так яростно, будто его обожгло. Точно так! Точно так. Именно так и никак иначе.
Желание оформилось четко, однозначно, осмысленно. Сергей опустил руки, чуть отвел их назад и оттолкнулся от пола. Не подпрыгнул, а именно оттолкнулся. Тело легко преодолело гравитацию и зависло над балконом. Какое-то время Сергей зависал над перилами, смакуя ощущение невесомости. Потом расхохотался и стремительно рванулся в ночь, словно обезумевшая птица, у которой восстановились подрезанные крылья.
Он несся, обгоняя ветер. Ощущение было сродни тому, какое возникало в детстве, когда гонялся наперегонки с ветром на велосипеде. А еще оно походило на резкий взлет на раскачанных до безумия качелях. И еще на… Хотя нет. Все те ощущения хоть и отдавали свободой, но лишь иллюзорно, на самом деле во всех этих детских ощущениях свободы была жесткая привязка. К земле, к законам физики, к рамкам, постоянным, константам, которые придумали не то люди, не то выдуманные ими боги. Сейчас же он попрал эти рамки, плюнул на постоянные, ощутил свободу. Чужое желание сделало его свободным. Пусть ненадолго, но сделало.
Город светился мириадами огней; Сергей созерцал знакомые и незнакомые улицы. Какое-то время просто носился, как очумелая летучая мышь. Так же спонтанно, неумело, разнузданно-косолапо, и с таким же упоением. Потом, когда эйфория прошла, он снизился и направился по адресу, который оставила ему «девушка сорок пятого года».
– Оля, – позвал он тихо. А вдруг ошибся адресом? Как тогда оправдать свое появление в чужой комнате посреди ночи? Дьявол, почему его все еще дергают подобные вопросы? Вот ведь неискоренима человеческая психология. Достаточно лишь пожелать, и весь мир рухнет к его ногам, а он тревожится из-за надуманных трудностей. Какая трудность? В чем она, если по первому желанию из любой ситуации находятся тысячи выходов от самых простых до безумно-нелепых?
– Ольга Вячеславовна, – позвал увереннее.
На кровати что-то шевельнулось, дернулось. В сторону метнулась нервная тень.
– Кто здесь?! – голос полный самых разных эмоций. И тут же ослепительно-ярко ударил в глаза свет ночника.
Сергей сощурился. Вот ведь, опять же не рассчитал реакцию.
– Сережа…
Воистину, благими намерениями вымощена дорога до ада и в обратную сторону. Сейчас орать начнет, пронеслось в голове. Нет уж, дудки!
– Никакого удивления, – распорядился он. – Все в порядке вещей. Так и должно быть. Или вы думаете, Ольга Вячеславовна, что добрые феи, исполняющие желания являются как-то иначе?
– Так вы все-таки он, – успокоенно улыбнулась Акименко.
– Кто «он»? – не понял Сергей. – Да хватит же слепить! – рявкнул он уже на ночник и тут же перестал щуриться.
– Он? – переспросила она. – Он – прекрасный принц на белом коне. Таким он казался в детстве, потом менял свой облик в соответствии с моим возрастом. Он – воплощенная мечта. Вот уж не думала, что моя мечта явится ко мне на склоне лет в эмиграции в виде русского мальчика. Так зачем вы явились, добрый фей?
– Чтобы исполнить вашу мечту, – театрально откликнулся Сергей. – Дайте руку, мы полетим туда, где в свете мутно-желтой луны бесподобно-блестяще серебрится ночное озеро, окруженное мрачными тенями деревьев и озерных магов, ночных птиц и неведомых зверей.
Она поднялась с кровати в одной ночной рубашке, протянула покрытую сильнее, чем казалось, морщинами руку. Сергей без колебаний подхватил еще не старушечьи, но уже далеко не девичьи пальцы. Прекрасный принц и добрый волшебник, детская мечта, явившаяся среди ночи, должна быть великодушна, чиста и немного наивна.
– Туда, – кивнул Алтаев в сторону окна. – Летим туда!
Телефон звонил долго, разбудил и продолжал надрываться, пока Сергей колебался: подойти или плюнуть и спать дальше.
– Алло, – сказал наконец сонно в трубку.
– Сережа, – возопил знакомый, неожиданно чистый, по-детски звонкий и жизнерадостный голос. – Сереженька! Вы себе не представляете, вы мне снились сегодня! Это какое-то чудо, сказка из детства! Нам срочно нужно встретиться, я расскажу вам… Это чудо!
Из корпоративной переписки компании «Мефистофель и К0»
Проводника старшей гильдии
Трензива
СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА
В наметившейся ситуации существенных изменений за истекший период не произошло, за исключением желания клиента (Алтаев Сергей Борисович) получить умение летать, а также одарить подобным умением третье лицо.
Принятые меры: третье лицо умение получило вместе с ограниченностью памяти. Все воспоминания о применении подобного умения третьим лицом воспринимаются как сновидения либо вычеркиваются из памяти начисто.
Проводник старшей гильдии
Трензив
8
С Ольгой Сергей договорился встретиться после обеда. Для встречи он выбрал ту забегаловку, в которой они познакомились. Пусть Акименко считает, что это его любимое заведение.
Встретиться договорились в три часа, но Сергей пришел раньше, заказал два лонг-дринка и сел за столик, потягивая из стакана. Коктейль кончился быстро, хоть и назывался тянучкой. Возникло желание сделать бездонный стакан, но Алтаев не стал привлекать к себе внимание и попросту потянулся за вторым.
Когда уже допивал вторую порцию и думал о третьей, на стол с жестким хлопком плюхнулась толстая кожаная папка. Сергей оторвал взгляд от стакана. Перед ним стоял и улыбался молодой парень.
– Я не просил меню, – сообщил Алтаев, покосившись на папку.
– Это не меню. – Парень отодвинул стул, плюхнулся и расслабленно вытянул ноги, словно долго-долго шел и наконец получил возможность сесть. – А я не официант, Серега.
– Мы знакомы?
– Я тебя знаю, этого достаточно, – развязно отозвался парень и сунул нос в пустой стакан. – Уууум, хороший коктейльчик.
Парень щелкнул пальцами, и на столе возникли еще два стакана.
– Угощайся, Серега, пей, – указал на стакан парень и, подхватив второй, сделал смачный глоток.
Алтаев снова окинул его взглядом. Высокий, атлетически сложенный, белобрысый с наглой белоснежной улыбкой и васильковыми глазами. Ариец хренов.
– Мы были высоки, русоволосы, вы в книге прочитаете как миф, как мы ушли недолюбив, не докурив последней папиросы, – продекламировал парень, словно читая мысли.
– Вы, позвольте поинтересоваться, кто такой? – Сергей почувствовал, что начинает заводиться. – И какого рожна вам от меня нужно?
– Тихо-тихо, Серега, не шуми. Рожон, как ты его назвал, он в этой папочке лежит. Хошь посмотреть? – Парень раскрыл папку. – Вот, смотри, это, конечно, только копии, но подлинники, поверь мне, существуют. Вот договор. Не, ничего интересного, типовой такой договорчик. А вот, смотри, это уже из корпоративной переписки. Вот заявления, приказы, записочки служебные, суета всякая… «вокруг дивана», так сказать. А вернее, вокруг тебя суета. Видишь, как все весело? Стоит одному дураку подписать договор со скучающим фантазером, начитавшимся фантастики, и пошло-поехало. Бабка, понимаешь, за дедку, внучка там за Жучку, и так пока до репки не дойдет.
